Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 6 февраля 1999 года. Марионетки и театр абсурда]

Ночные планы

Долго не могли уснуть с Гермионой. Вначале просто молча сидели и пили чай, пытаясь прийти в себя. Затем Гермиона робко и несмело перешла к разговору с Дамблдором и брачному магическому договору. От чашек поднимался легкий пар, пахло ромашкой.

— Саша, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — спокойно сказала она, не глядя на меня, разглядывая узор на остывшей чашке. — Злость. Пустоту. Чувство, что нас используют, словно марионеток.

Ничего ей не ответил. Сидел на ковре, облокотившись о край дивана, и волшебной палочкой водил чашку по воздуху.

Фарфор с едва слышным свистом рассекал воздух. Было желание запулить её в стену, но старался себя сдерживать.

— Профессор Дамблдор ошибается или просто специально выставил всё так, — продолжила она, не получив реакции, и в голосе зазвенели привычные стальные нотки. — Мы не шахматные фигуры и не марионетки. Мы сами всё решили и сделали, он дал нам лишь задачу.

— Герми, он превратил жизнь Бэт в кошмар, — ответил ей, чувствуя, как снова закипаю.

— Это не он превратил, — она поставила чашку и села рядом. Блюдце звякнуло. — Понимаешь, пока мы шли, я думала над его словами. Кассандра... Она злится на тебя и на Бэт. Точнее, тут уже не злость, а ненависть, твой тёмный амулет изменил её. Я не утверждаю, но, скорее всего, если бы Дамблдор не подсказал ей решение, она могла бы просто убить Бэт. Даже если бы мы сразу отдали ей «Сердце Горы». Артефакт нужен Гриндевальду, ему всё равно было, жива Бэт или нет. Представь: отдаём артефакт, они нам записку о месте, где Бэт, а там находим её мёртвой. По сути, Дамблдор дал ей шанс. И Драко Малфою тоже.

Закусил губу. Гермиона и её логика — она всегда гладко всё раскладывает, а потом Би приставляет ей нож к горлу. Да, звучало всё стройно. Но принять это сердцем не мог.

Гермиона приобняла меня.

— Да, Эхо — это не профессор Дамблдор, он действует жестко и логично со своей точки зрения, — мягко прошептала она. — Но он хочет тебе добра, как сам это понимает. То, что было, уже прошло. Мы освободили Вэнс и добыли Гримуар. Нам нужно решить, что делать сейчас. Ты убежал, и я тебе не рассказала про ритуал.

Вздохнул. Повернул голову к Гермионе. Сидели очень близко, её волосы защекотали щеку.

— Ладно, ты права. Рассказывай, что нам нужно делать.

Гермиона поднялась и подошла к столу, немного порылась и затем вернулась уже со своим блокнотом. Бумага зашелестела, когда она листала страницы в поисках нужной. Снова села рядом.

— Нам нужны ингредиенты. Лунная пыльца высшей очистки, чтобы начертить рунический круг на полу, он создаст барьер. В этом круге будут Вэнс и Малфой, — зачитала она из блокнота. — Затем кровь ре’эма, толченый рог двурога и яд мантикоры. Из них приготовится зелье. Пока расписывать не буду, дам потом прочитать. Из мест лучше всего подойдет Астрономическая башня — там точка ближе к небу и луне. И нам никуда не нужно прыгать.

— Вроде бы ничего сложного? — уточнил я.

Гермиона еще раз взглянула в блокнот. Сжала губы. Прикрыла на мгновение глаза.

— С одной стороны, да. Но есть два момента. Понимаешь, яд мантикоры опасный, а тут нужно каплю добавить в зелье из рога и крови. Если выпьет кто-то другой, то это верная смерть, но для них это станет очищением от влияния тьмы. Но это лишь в теории, из книги. Мы же не знаем, как будет на практике. Затем, когда они всё это выпьют, начнёт высвобождаться огромная магическая энергия, и нужно будет как-то её контролировать. Иначе она разрушит вокруг себя всё. И это уже не совсем к ритуалу, понимаешь, Саша. А ты уверен, что Малфой согласится на ритуал?

Хотел сказать, что, конечно, согласится. Но так и завис с открытым ртом. Чёрт. А ведь это навсегда. Одно дело говорить, что он любит Бэт, другое — связать свою жизнь с её. Да, он пошёл в Авалон, рисковал, но не факт, что согласится так просто стать её партнёром, пока смерть не разлучит их.

— Ладно, с Малфоем я поговорю. Насчёт яда — да, это риск, но почитай в библиотеке или спроси у Слизнорта, он тебя любит: можно ли нейтрализовать его, — сказал я. — А насчет громоотвода для магии... Придется, видно, опять поговорить с Директором.

Обсудили еще немного планы по ритуалу. Но вначале нужно поговорить с Малфоем, а затем дождаться ингредиентов.

Вернул парящую чашку на стол. Погасили лампы и пошли спать.

Цирк с перемещением

Утром проснулся разбитым, на пробежку решил не идти. Лежал на спине, глядя в тёмный потолок. Рядом на моей груди дышала Гермиона. Она, как обычно, закинула на меня ногу под одеялом, а её горячая грудь упиралась в мой бок.

Мыслить нормально не очень получалось. Злость на Эхо не то чтобы ушла, но притупилась. Он не человек, злиться на него бессмысленно. Просто нужно теперь всегда знать, что у него есть свои планы. Мне нужно обучиться высшей магии у него. Получить то, что не могут дать другие. Мне нужно будет встретиться с Гриндевальдом лицом к лицу и попытаться его остановить, а не убивать Кассандру. А так старик постоянно меня использовал, да, но он всегда хотел помочь. Но мог просто мне сказать. Я бы понял. И он не прав, что Бэт вела меня к тьме. Но он прав в том, что я люблю Гермиону и в любом случае выбрал бы её. Возможно, ритуал не подействует, так и Бэт всё же вспомнит, что чувствовала ко мне.

Три "Н"

После завтрака началось то, ради чего я заплатил двенадцать галлеонов. Официальные курсы трансгрессии. В девяносто седьмом хотел попасть на них, но не пустили, потому что родился на семнадцать дней позже. А сейчас с удовольствием бы отказался, но нужно получить эту лицензию. Чтобы не было вопросов, как это я прыгаю и нарушаю законы.

Большой зал изменился. Столы сдвинули и поставили друг на друга вдоль стен, освободив огромное пространство в центре. Отполированные каменные плиты пола отдавали холодком. Студенты шептались и нервно пересмеивались. В прошлом году обучения не было, поэтому собрали всех — и шестые, и седьмые курсы. Гул голосов эхом отражался от высокого потолка.

Большинство хотели научиться трансгрессии, но так же сильно и боялись. Наслушались историй о расщеплениях.

Раньше я тоже думал, что это всё сказки, пока той зимой чуть мизинец не потерял. Было и больно, и страшно.

Деканы факультетов тоже присутствовали, контролируя порядок. Профессор Флитвик деловито прохаживался между нашими, расставляя когтевранцев на безопасное расстояние друг от друга, а профессор Стебель у входа успокаивала распереживавшихся пуффендуйцев. Стоун одним своим видом заставлял гриффиндорцев вести себя спокойнее.

Гораций Слизнорт, сияя пухлым, самодовольным лицом, руководил процессом. Поправляя пышные моржовые усы, он проверил список, убедился, что все на месте, и собственноручно взмахом палочки запер тяжелые дубовые двери.

Металлический язычок замка лязгнул, отрезая нас от остального мира.

— Внимание, внимание! Директор на сегодня сняла защиту от трансгрессии в Большом зале, чтобы вы могли учиться, — провозгласил Слизнорт, взмахивая руками, словно дирижёр. — Прошу соблюдать тишину и слушать инструктора из Министерства. Мистер Уилки Двукрест — лучший специалист по трансгрессии в Британии. Прошу любить и жаловать!

Он театральным жестом указал на невысокого мужчину в строгой тёмно-синей мантии, который стоял чуть поодаль.

Уилки Двукрест.

Мысленно выдохнул и постарался сделать лицо максимально нейтральным, как будто вижу его впервые. Глаза старался не поднимать выше уровня его подбородка. Встал почти в задних рядах, чтобы максимально не отсвечивать. Всех друзей, кто сегодня пришёл учиться, заранее предупредил, чтобы не задавали идиотских вопросов в стиле: «Алекс, а ты почему здесь, мы же с тобой в Нью-Йорк прыгали».

Посмотрел на Уилки. За тот год с лишним, что его не видел, он постарел, но зато был жив и здоров. Всё такой же худой, с острыми плечами и длинными руками, которые постоянно прятал в карманы. Седина на висках стала заметнее, под глазами залегли глубокие тени. Но держался так же твердо и решительно.

Вначале думал подойти к нему, чтобы по старой памяти выписал лицензию автоматом. Но когда зашёл в зал, увидел, что с ним стоял ещё один человек. Высокий, сухой, в сером костюме, который сидел на нём идеально, как на манекене. Морщинистое лицо с тонкими бескровными губами, холодные глаза за стёклами очков. Он молча, периодически поскрипывая пером, что-то записывал в блокнот. Оценивал.

Инстинкты подсказывали: он тут не просто так. Скорее всего, приставлен контролировать именно меня. Поэтому решил вести себя тише воды.

Уилки Двукрест начал нудно вещать свою любимую тему про три «Н»: Нацеленность, Настойчивость, Невозмутимость.

Слушал вполуха. Куда больше напрягал этот тип в костюме. Он прохаживался между рядами, ничего не спрашивал, но делал пометки. Наверняка соглядатай Огдена. Постоянно ловил на себе его тяжелый взгляд.

Инструктор взмахнул палочкой, и перед каждым появился деревянный обруч. Обручи материализовались бесшумно.

— А теперь, используя три «Н», вы справитесь. Начнём с простого. Ваша задача — переместиться внутрь обруча. Начали! — скомандовал Двукрест.

Никто, конечно, никуда не переместился. Стояли, пыхтели, потели. Кто-то выкрикивал по очереди все три «Н».

Принялся изображать из себя такого же неумеху. Сделал круглые глаза, топал по плитам то левой, то правой ногой. Понятно, никуда прыгать пока не собирался.

Мимо прошёл проверяющий. Посмотрел на мои потуги с кривой ухмылочкой, что-то чирканул и пошёл дальше. За ним шёл мистер Двукрест. Он меня узнал и уже открыл рот. Но я быстро приложил палец к губам. Инструктор на миг замер, чуть заметно кивнул и прошёл дальше.

Это был очень длинный, мучительный час. Под конец уже хотелось плюнуть и начать скакать по всем этим обручам просто от скуки. Особенно разозлило, когда снова подошёл проверяющий.

— Мистер... К..., верно? — министерский повернулся с таким видом, будто подошёл совершенно случайно и понятия не имел, кто перед ним.

Я лишь кивнул.

— Прискорбно, что староста школы не может освоить простейшее упражнение, — тип хмыкнул и пошёл дальше.

Я выдавил на лице кривую улыбочку и повторял про себя: «Невозмутимость. Невозмутимость. Невозмутимость». Свои собственные правила трёх «Н», чтобы не натворить дел.

В конце занятия лишь двое из всей нашей толпы смогли попасть в центр обруча. Староста Слизерина Изольда Вейн. И, чем лично меня сильно удивила, Луна. Остальные так и не смогли, некоторые просто запрыгивали туда физически, но инструктор лишь грозил им пальцем.

Мне так и не удалось перехватить Уилки после урока — рядом с ним постоянно крутился этот тип в костюме. Что же, придется попытать удачу на следующей неделе.

Передышка в Хогсмиде

Когда двери Большого зала распахнулись и студенты весёлым потоком стали выходить наружу, я тоже двинулся к выходу. Но нужно было ещё и порядок поддерживать, поэтому шёл последним.

Сбоку от входа уже ждала Гермиона. Она, видно, по моему лицу всё прочитала и поэтому ничего про занятия по трансгрессии не спрашивала.

Вернулись в Башню, где переоделись для похода в Хогсмид. Решили немного развеяться после всех новостей и событий этой недели. Пойти только вдвоём.

По дороге к деревне разговаривали обо всём, кроме наших проблем. Вели себя как обычная парочка. Держались за руки, останавливались, чтобы поцеловаться. Нам даже не мешал морозный воздух, обжигающий щёки и нос.

Сразу пошли в «Три метлы». Народу сегодня собралось много, но мы нашли местечко в самом дальнем укромном углу.

Здесь пахло нагретой древесиной, жареным мясом и корицей. Пока я вешал наши куртки — крючок жалобно скрипнул под их тяжестью — Гермиона уже заказала два горячих сливочных пива.

Сначала мы просто сидели, переплетя пальцы, и смотрели друг на друга. Когда принесли бокалы, начали пить мелкими глотками — сладкая пряная пена приятно согревала горло. Болтали о всякой ерунде: сплетнях про Пивза, странных привычках профессора Вектор, шраме профессора Стоуна. Гермиона вспомнила времена Амбридж и День святого Валентина, когда она и Гарри встречались с Ритой Скитер, а я как раз собирался пригласить её на свидание.

— Ты хотел меня пригласить в кафе мадам Паддифут, а я сказала, что у меня встреча, — с улыбкой сказала она, слизывая пену с верхней губы. — Мерлин, твоё лицо нужно было видеть. Ты поник, у тебя даже глаза потускнели. А потом такой говоришь: «Понятно. Совет вам да любовь».

Она рассмеялась и очень похоже изобразила мою манеру речи.

— Ты тогда чуть не разбила мне сердце, — хмыкнул я, переплетая наши пальцы под столом. — Если бы ты меня не остановила, не знаю, чем бы всё закончилось.

На душе было непривычно легко. Мы просто болтали и смеялись, вспоминая старые добрые времена. Как будто всё хорошо. Но идиллия чуть не дала трещину.

Сквозь замёрзшее, покрытое морозными узорами стекло я заметил движение. На противоположной стороне улицы топтались двое. Серые мантии, надвинутые капюшоны. Невыразимцы. Они смотрели в сторону заведения, переминаясь с ноги на ногу. Пар от дыхания белыми струйками вырывался из-под масок.

Моя рука уже машинально дёрнулась в привычном жесте — и под рукавом едва слышно клацнул фиксатор.

Но Гермиона мягко, но уверенно сжала мою правую ладонь. Её пальцы были тёплыми от кружки.

— Не обращай внимания, — негромко сказала она, глядя прямо мне в глаза. Улыбка с её лица не сошла, но в голосе прорезалась сталь. — Пусть мёрзнут. Нам нечего скрывать. Они просто хотят, чтобы ты начал нервничать и совершать ошибки. Они ничего не посмеют сделать, здесь слишком много людей. А мы просто пьём пиво.

Я выдохнул, заставляя мышцы расслабиться. Моя девочка права. Мы ещё встретимся с ними, но не сегодня. Сегодня у нас свидание.

Проверка кадров

Когда уже собрались возвращаться в замок, то уговорил Гермиону зайти во «Всевозможные волшебные вредилки».

Давно там не был, и хотелось посмотреть, как идут дела. Ведь Джордж и Анджелина уже в Лондоне, а как работают новые продавцы — было еще непонятно.

Колокольчик над дверью бывшего «Зонко» весело тренькнул. Внутри магазина стоял едкий, но сладковатый запах жженой карамели и пороха, стайка третьекурсников со смехом выбирала навозные бомбы. Вздохнул, а Гермиона проводила ребят неодобрительным взглядом. Она не очень одобряла мой бизнес, точнее, ту его часть, что принадлежала Джорджу Уизли. Ведь мы старосты школы, а получается, что я ответственен за то, что эти ребята потом на целый час делают непригодными туалеты или коридоры. Отмахивался, конечно, — всё же мы с парнями занимались лишь защитными пластинами и амулетами. Но Гермиона знала, что этот магазин мы купили с Джорджем напополам, а значит, все доходы наши тоже так делятся. Плюс я еще на третьем курсе вложился в их бизнес.

Постарался сделать вид, что искренне возмущен безрассудностью современной молодежи. В наше время мы себе такого не позволяли! Гермиона лишь хмыкнула.

За кассой стояла Алисия Спиннет — сегодня она выглядела гораздо лучше, дерганность ушла, движения стали увереннее. Она приветливо улыбнулась Гермионе и быстро пробила покупку студентам. Монеты со звонким лязгом посыпались в кассу.

— Привет, босс! — раздался голос из подсобки.

Обернулся, в дверях показался Эдди Кармайкл. Рукава закатаны, на носу защитные очки. В руках он держал стопку наших деревянных амулетов. От них приятно пахло свежим лаком и слегка озоном от магии рун. Если Алисия условно работала на Джорджа, то он был моим подчиненным.

Махнул ему рукой, так как пожать не мог — его руки были заняты.

— Как успехи? — спросил я, проходя за прилавок и осматривая товар.

Всё было собрано на совесть. Полированные края гладко скользили под пальцами. Мы собирались сделать второй вход и отдельную зону, но пока это было лишь в планах.

Нужно поговорить с Осси, чтобы занялся этим вопросом.

— Сметают быстрее, чем успеваем делать! — с хитрой ухмылкой произнёс когтевранец. — Джордж сказал, что в Лондоне вообще дефицит. Я тут подумал, может, нам оптимизировать процесс? Если немного изменить угол вырезки руны Альгиз...

Началось. Я страдальчески поднял глаза к потолку. Так и думал, что Кармайкл начнёт фантазировать о таком.

— Послушай, — прервал его мягко, но жестко. Посмотрел прямо ему в глаза. — Ты же не думаешь, что мы об этом не думали? Оптимизировать ничего не нужно в ущерб защитным свойствам. Делай строго по чертежам. Изменишь угол руны — и амулет вместо защиты притянет проклятие или же не сработает, когда нужно. Понял?

Эдди тут же поднял руки со стопкой амулетов в примирительном жесте.

— Понял-понял. Просто предложил.

— Рад, что ты хочешь увеличить выпуск, но думай о качестве, а не о скорости.

Он кивнул.

Я проверил еще пару пластин и амулетов, перекинулся парой слов со Спиннет. По её словам, бизнес работал отлично, клиенты бывают не только в выходные из Хогвартса: и деревенские заходят, а также из поместий, что находятся недалеко.

Так что пока можно было не волноваться. Но нужно сказать Осси, чтобы он периодически наведывался сюда и проверял, как у ребят дела идут.

Попрощались с ребятами, мы с Гермионой вышли на улицу. Резкий ветер тут же куснул за разгоряченные в магазине щеки. На улице было пасмурно. Взявшись за руки, мы медленно пошли в направлении замка.

Выбор без кукловодов

Когда вернулись в замок, хотел расслабиться, полежать на диване, почитать книгу, но Гермиона посмотрела на меня исподлобья своим самым командирским взглядом. Вздохнул и пошёл в Больничное крыло.

Дойдя до входа в Больничное крыло, я открыл дверь — сегодня она была не заперта. В лазарете пахло хлоркой и валерьянкой — и ещё десятком других запахов, но эти два били в нос сильнее всего. Мадам Помфри не было видно.

Обычно, как только открываешь двери, у нее в кабинете, наверное, сигнализация срабатывает, и она выходит. Но не сегодня. Поэтому спокойно прошёл до огороженной секции. Остановился возле ширм и заглянул.

Драко сидел на стуле у койки Бэт. Девушка спала, тяжело дыша. Выглядела Бэт измождённой, даже сердце сжалось.

Слизеринец держал её за руку, выглядел хуже некуда, почти так же плохо, как она. Похоже, вместе с тем, как Бэт теряла силы, он терял их вместе с ней. Плюс непонятно, спит ли он вообще.

Шагнул вперёд и легонько коснулся пальцами плеча Драко. Тот даже не дёрнулся. Лишь не спеша повернул голову и посмотрел мутными уставшими глазами.

— Выйдем, — коротко бросил ему. И махнул головой в сторону выхода.

Малфой нахмурился, но аккуратно отпустил руку Бэт и пошел следом.

Вышли в коридор, указал ему рукой в сторону ниши, которая была в десяти метрах от нас.

Зашли туда, наложил заклинание от подслушивания. В коридоре никого не было, но так, на всякий пожарный. Воздух едва заметно дрогнул и зазвенел.

— Перевели книгу? Что нужно для ритуала? — сразу перешел в наступление Драко, как только я закончил с заклинаниями.

Вздохнул.

Самому трудно было принять всё, что узнал, а уж Малфою... Мы с Гермионой решили, что расскажем ему лишь часть правды, без тех подробностей, где Эхо сдало его как стеклотару Кассандре. Во-первых, это надо было рассказать про Кристалл и Эхо, про статус Хранителя и всё прочее. А во-вторых, на месте Малфоя послал бы нас куда подальше, когда узнал, как Дамблдор поступил.

Смотрел на него. Одна часть внутри кричала: возьми этого блондинчика за шкирку, прижми к стене и заставь делать то, что нужно. Вторая говорила: вы с ним прошли Авалон, и он спас тебе жизнь. Да и видел, как он заботится о Бэт — парень заслужил честных ответов.

— Перевели, — ровно ответил я, прислонившись к каменной стене. Жесткий камень колол спину и холодил лопатки. — Ритуал Эгиды — это древний брачный договор. Он свяжет ваши души навсегда. Развестись нельзя. Бэт исцелится, а вы будете парой до самой смерти.

Драко, шокированный моими словами, широко раскрыл глаза.

Было тяжело говорить дальше. Но заставил себя.

— Она вспомнит всё, что было. Всё своё прошлое. Как мы были с ней. Но любовь ко мне исчезнет. Её чувства ко мне станут дымкой. Ты любишь её, а она будет любить только тебя. По крайней мере, какое-то время точно. А там уже от тебя зависит.

Я опустил голову. Очень хотелось зарядить Драко в глаз. Поэтому медленно считал до десяти, чтобы успокоиться.

Малфой застыл. Ничего не говорил. Явно не ожидал такого расклада. Как же его понимаю. Сам не ожидал.

С минуту так стояли. Я — с закрытыми глазами, а Драко не знаю, но дышал он глубоко и часто.

— И что нужно от меня? — наконец хрипло произнес он.

Поднял голову и посмотрел на него. Он уже не был шокирован, скорее выглядел смущенным.

— Всего-то заложить свою душу и отдать мне ключи от своего замка, — сказал я, делая серьезное лицо.

Драко шутки не оценил. Ухватил меня за полы мантии. Ткань затрещала в его кулаках.

— К... хватит твоих шуточек. Грейнджер их рассказывай. Что нужно от меня? Еще раз спрашиваю! — заорал Малфой.

Посмотрел вначале на его лицо, затем на тонкие бледные пальцы, которые судорожно сжимали ткань мантии.

— Ладно, Драко, прости. Сам понимаешь, это для меня не очень хорошая новость. Придется отдать Бэт тебе, а если она всё вспомнит когда-нибудь, то придушит меня за такой поступок, — примирительно ответил, не пытаясь вырваться из захвата Драко.

Драко еще раз сжал ткань мантии, отпустил, сделал шаг назад и тоже упёрся в противоположную стену.

— От тебя нужно следующее: твое желание участвовать в ритуале. Без тебя Бэт не спасти. Она не в силах решить, участвовать ли ей, только ты один должен решить за вас двоих.

Драко обхватил голову руками, ладони взъерошили некогда ровную, зализанную укладку. Сейчас волосы были просто в беспорядочном состоянии. Он молчал, но как-то дёргался. Я даже подумал, что у него припадок начался.

— Я пока не могу ответить тебе, К... Я сам не против, но Малфои — древний род, и мне нужно разрешение родителей. Мне надо попасть домой.

Сказав это, он опустил руки и посмотрел на меня.

Я поморщился. Знал, что Малфои — древний род, и чистокровные никогда не женятся без благословения семьи. Но в этом случае... Время работало против нас. Да и неизвестно, как там его родители решат. Ладно, в крайнем случае придется пойти по жёсткому варианту, это на Малфоя нельзя давить, а вот на его родню вполне можно.

— Хорошо, давай попробуем завтра, в крайнем случае — на следующих выходных. Ты же слышал, я рассказывал про эту сигнальную сеть. Не уверен, что мы просто выберемся. Утром проверю еще раз. Так что будь готов.

Малфой кивнул.

Вышли из ниши: он пошёл к себе в лазарет, а я — назад к Гермионе, рассказать результаты разговора.