Феникс из опавших листьев (джен)

Гарри только сейчас понял, насколько сильно испугался. В руках появилась такая слабость, что даже простой Люмос, наверное, дался бы ему с трудом. Он присел на чудом уцелевший стул.

Ничего себе за палочкой сходили…

Снейп подошёл, наклонился, нависнув прямо над головой:

— Ты цел?

На его лице явственно читалась тревога. Оставалось лишь порадоваться, что профессор всё ещё под оборотным. Если бы он был в своём собственном облике, это бы выглядело совсем дико. А Снейп всё не унимался:

— Ничем не зацепило?

Гарри инстинктивно потёр макушку: там уже налилась приличная шишка от стукнувшей коробки, но не станешь ведь на такое жаловаться. Поэтому он лишь помотал головой.

— Я-то нормально. А вот Олливандеру, похоже, досталось.

Из-за разгромленного прилавка действительно доносились приглушенные постанывания. Снейп кивнул и ушёл в том направлении, оставив Гарри на стуле.

— Диффиндо! — послышалось откуда-то из-за спины. — Всё в порядке, они нейтрализованы. Пока что вы в безопасности.

— Спасибо, — прокряхтел Олливандер. — А я уж было подумал, что вы одни из них.

Гарри даже обиделся. Разве они похожи на Пожирателей? Он встал и подошёл поближе: старик сидел прямо на куче коробок и потирал затёкшие плечи.

— С чего это вы взяли, что мы с ними заодно?

— Да хотя бы из-за того, что ваш спутник продемонстрировал мне во время моего неудачного сеанса легилименции.

Интересно, что Снейп ему такого показал? К тому же возникла другая мысль: если Олливандер всё-таки решил, что они тёмные маги, почему же он так запросто продал целый арсенал палочек неведомо кому?

Точно, палочки… Как же их теперь отыскать? Гарри покосился на завалы у прилавка. Все коробки выглядели абсолютно одинаково. Или Олливандер способен мгновенно распознать свои творения? Хотя как их оттуда вытащишь…

— Сэр, а как мы найдём наши палочки, которые для… — Снейп метнул на него такой взгляд, что Гарри тут же поправился. — Ну, в смысле, новые?

— Акцио палочки, которые я сегодня приобрёл.

Несколько коробок вынырнули из общей кучи и опустились на развалины прилавка. Две из них оказались раздавлены. В одной палочка уцелела, а в другой обнаружились лишь щепки, сиротливо висящие на тонкой жемчужной пряди. Олливандер искренне огорчился:

— Жаль… Хорошая была палочка. Ясень. Надёжная, преданная убеждениям своего хозяина.

Странный всё-таки человек: его самого чуть не убили, магазин в руинах, на полу валяются преступники без сознания, а он горюет над сломанным ясенем.

— А с этими, кстати, что делать? — Гарри кивнул на распластавшегося у входа жестколицего.

— Это ведь Яксли? — голос Олливандера едва заметно дрогнул.

Яксли… Гарри уже слышал это имя — на кладбище, в день возрождения Волдеморта. Лица он тогда не видел: все Пожиратели были в капюшонах. Зато Снейп, похоже, был с ним знаком, поскольку тут же подтвердил:

— Именно он, — и тут же вскинул палочку.

Гарри на мгновение показалось, что сейчас в бесчувственного Пожирателя полетит зелёный луч Авады, но, к счастью, он ошибся.

— Инкарцеро!

Гибкие шнуры опутали тело жестколицего.

— Ренервейт! — тот очнулся и стал вращать головой в попытках понять, что вокруг происходит.

— Обливэйт! — его глаза словно подёрнулись дымкой, а лицо приобрело отстранённое выражение.

— Ступефай! — теперь глаза Яксли закатились, а тело обмякло.

— Часа на три точно хватит. Что там со вторым? Асцендио!

Крупная фигура вынырнула из груды коробок, словно поднятая невидимым подъёмным краном, и зависла над ней.

На рубашке у Пожирателя расплылось небольшое пятно крови. Да и вообще, выглядел он не очень: кожа бледная, даже синеватая, на шее вздулись вены. Дышал он при этом так часто, словно воздух в магазине вот-вот закончится.

Снейп шевельнул палочкой — здоровяк грузно рухнул на коробки. Раздался негромкий хруст, вызвавший жалобный стон Олливандера. Снейп, однако, не обратил на него никакого внимания:

— Ренервейт!

Пожиратель, однако, не очнулся, лишь из груди вырвался сдавленный хрип.

— Анапнео! — это заклинание тоже никакого эффекта не принесло. Чем же таким Снейп верзилу приложил?

— Это смертельное проклятие, да? — Гарри не собирался спрашивать, но слова вырвались сами.

— Всего лишь Экспульсо. Но, вероятно, из-за взрыва сломалось ребро, и повредилось лёгкое. ⁽¹⁾

— Мы что-то можем сделать?

Нет, Гарри не слишком переживал о самочувствии человека, который несколько минут назад без колебаний прикончил бы их всех. Но перспектива стать — пусть и невольно — пособником убийцы пугала.

Снейп ничего не ответил, лишь начал накладывать заклинания одно за другим:

— Брахиам Эмендо, Эпискеи, Пунктио Акус, Дифлэтус, Ренервейт!

Верзиле явно полегчало: его шея казалась менее напряжённой, он перестал задыхаться, но в сознание, правда, так и не пришёл.

Снейп пробурчал что-то о панталонах Мерлина и развернул диагностическую сетку — ту самую, что Гарри видел в палате у мамы. Но теперь всё было иначе. Линии почти не двигались, цвет преобладал бурый, почти коричневый, и при этом сеть всё продолжала и продолжала темнеть.

— Он умер, да?

— Технически — нет. Но результат тот же, что и после поцелуя дементора. Мозг слишком долго был лишён кислорода.

В голосе Снейпа было что-то такое, что заставляло поверить. Но просто так согласиться с профессором Гарри не мог.

— Может, поверх Экспульсо вы ещё что-то из смертоносного невербально применили? Кто вас знает.

Снейп скривился.

— Это ведь легко проверить.

Гарри прямо кожей чувствовал, как Снейп хочет добавить своё привычное «вы неуч, Поттер», но пока сдерживается. Вместо этого профессор положил свою палочку на стул и выудил из груды первую попавшуюся.

— Приори Инкантатем.

Кончики палочек соприкоснулись, из места их соединения стали появляться тени заклинаний в обратном порядке — начиная с недавнего диагностического, заканчивая самым первым Протего. О половине из них Гарри даже не слышал, но, судя по лицу Олливандера, ничего непростительного действительно использовано не было.

Или старик просто пропускал всё мимо ушей? Его внимание сейчас было всецело приковано к палочке Снейпа, которую он буквально пожирал взглядом.

— Какая любопытная у вас палочка… Эбеновое дерево? Древесина для тех, кому собственные убеждения важнее чужого мнения. Для тех, кто не отступается от целей. Вот только я никак не смекну, что за сердцевина. Уж не ус ли книззла? В Британии с ним давно никто не работает… Я мог бы поближе взглянуть?

— Разумеется, нет, — Снейп спрятал палочку в карман. — Мы уходим. Советую и вам не мешкать. У вас есть куда податься? Дети? Родственники?

— Дочери, почитай, двадцать лет как не стало. А сын с семьёй обосновались в Глазго.

— Они смогут вас принять?

— Конечно. Джервейс давно звал меня к себе. Думаю, они будут рады. Я только немного здесь приберусь и сразу отправлю сову…

— Уходить нужно сейчас же, — отрезал Снейп. — Вы разве не поняли? Они явились за вами, а значит — скоро вернутся. Как только доберётесь до сына, немедленно найдите надёжного Хранителя и наложите на дом Фиделиус. Иначе вас выследят и завершат начатое.

— А на кого же я лавку брошу? Здесь и готовые палочки, и инструменты, и редчайшие материалы…

— И, тем не менее, жизнь важнее, — жёстко сказал Снейп. — Соберите всё самое необходимое.

Олливандер, не переставая сокрушаться, поднялся куда-то на второй этаж. Гарри покосился на Снейпа и, чтобы их никто не услышал, сказал одними губами:

— Нужно сообщить кому-то… Аврорам. Или Ордену…

Снейп очертил палочкой в воздухе защитный круг и фыркнул:

— Мы нарушили прямой приказ Дамблдора. Вряд ли он обрадуется, застав нас здесь. А сидеть в допросных Аврората в наши планы сегодня вписывается ещё меньше, не правда ли?

— Но вы же сами говорили, что Пожиратели могут вернуться. Значит, они освободят Яксли…

— Поверьте, — процедил Снейп, — у меня хватит ума подать знак, ни с кем при этом не контактируя.

Гарри так и не понял, что он имел в виду. Патронус? Но Снейп ведь Пожиратель — они не могут…

Додумать мысль Гарри так и не успел: как раз в этот момент спустился Олливандер с мешком в руках. Он выгреб из прилавка оставшиеся галеоны, которые лохматый с верзилой не успели забрать, затем вытащил со стеллажей и поднял с пола несколько коробок с палочками — очевидно, самые ценные экземпляры. Гарри казалось, что при этом Олливандер старался как можно меньше смотреть по сторонам. Может быть, чтобы не бередить душу?

Наконец последняя коробочка оказалась в мешке. Олливандер затянул тесьму и окинул лавку прощальным взглядом. В глазах у него стояли слёзы.

Прежде чем аппарировать, он обратился к Гарри и Снейпу одновременно:

— Спасибо вам, кто бы вы ни были. Если бы не ваша помощь, меня, возможно, уже и в живых бы не осталось. Жаль только, что лавка Олливандера теперь прекратит своё существование…

Гарри хотел спросить, как же быть тем, кто захочет купить новую палочку, но старик с негромким хлопком исчез.

— Нам тоже пора, — Снейп поднял палочку. — Морсмордре!

Из её кончика вырвалось изумрудное сияние, которое мгновенно сплелось в уже знакомый жуткий символ: гигантский череп с выползающей изо рта змеёй.

Метка прошла сквозь потолок и, как знал Гарри, зависла высоко над крышей магазина, оповещая весь Косой переулок о случившемся.

— Через десять минут сюда набежит тьма авроров, так что лучше аппарировать прямо сейчас.

Он протянул руку, и Гарри тут же крепко в нее вцепился. Теперь уж точно рисковать не стоило: сложно будет объяснить аврорам, как они со Снейпом оказались под символом Волдеморта в компании оглушённых Пожирателей, да ещё и под оборотным.

* * *

— И где это мы? — Гарри огляделся.

Улица была определённо маггловской: мимо спешили люди в обычной одежде, пахло выхлопными газами и свежими булочками. Они стояли почти у входа в пекарню известной сети. ⁽²⁾

— В Лондоне.

Исчерпывающий ответ.

Профессор помолчал мгновение и нехотя добавил:

— Здесь можно спокойно перекусить, и при этом мы не слишком далеко от Косого переулка.

Ну, хоть какое-то уточнение, и на том спасибо.

— Почему бы тогда просто не отправиться к Фортескью? — Гарри с раздражением пнул носком кроссовка камешек, лежащий на тротуаре.

— Во-первых, вас трясёт. Чашка горячего чая в таких случаях обычно помогает лучше, чем мороженое. А во-вторых — вам сегодня мало приключений на свою… палочку?

Гарри стиснул зубы. И вовсе его не трясёт! Да, потасовка выдалась нешуточная, но он ведь уже почти пришёл в норму. А Снейпу лишь бы перестраховаться.

— Ну, допустим, если Пожиратели и нападут, то не на кафе-мороженое, так ведь? Ладно Олливандер — он хотя бы палочки делает. А у Фортескью они что захотят выведать? Рецепт пломбира?

Снейп смерил его надменным взглядом.

— Вы уже похвастались остроумием? Тогда, быть может, соизволите войти?

В пекарне Снейп купил себе сосидж-ролл⁽³⁾ и черный кофе — разумеется, без молока и сахара. При этом на булочки с корицей, лежащие в витрине, он смотрел, как на личных врагов. Гарри подумал и заказал две — не то чтобы ему особенно хотелось сладкого, скорее уж назло Снейпу, — и чай. Снейп окинул его выбор взглядом с явным неодобрением:

— Вам и правда такое нравится?

— Да хорошие вроде булки. Что вам опять не так?

— Это вы хороших не пробовали.

Гарри пожал плечами: тоже мне, знаток выпечки нашёлся.

Спустя полчашки чая и полторы булочки, когда остатки дрожи наконец утихли, он решился спросить:

— А что вы Олливандеру такого показали, кстати? Это же было не просто закрытое сознание — он явно что-то там увидел…

— В окклюменции существует множество техник. Техника боггарта — одна из них. Отлично работает против непрошеных гостей.

Боггарта? Интересно… То есть когда кто-то лезет тебе в голову, ты не просто выставляешь щит, а подсовываешь ему его собственный наибольший страх. Теперь понятно, почему Олливандер так отпрянул. Здорово было бы, если бы и Гарри так умел во время их занятий со Снейпом. Интересно, чего профессор боится?

— А этой технике можно как-то научиться?

— Теоретически и нюхлера можно научить вышивать. Вопрос в другом: получится ли у человека освоить финт Вронского, если он с метлы падает через раз?

Сравнения с полётами и квиддичем из уст Снейпа Гарри несказанно злили. Сам-то в квиддиче толком не разбирается, а поучать лезет.

— Даже те, кто твёрдо держится на метле, не всегда умеют выполнять сложные трюки, вообще-то.

— Вот именно. Эта техника куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Она требует не только проницательности и определённых знаний о легилименте, которому вы собираетесь её демонстрировать, но и серьёзной дисциплины. Так что для человека, не способного выполнять простейшие команды, она точно не подойдёт.

Эти слова Гарри не на шутку обидели.

— Когда это я не мог выполнять простейшие команды?

Снейп ядовито ухмыльнулся:

— Да, в принципе, всегда.

Гарри хотел было огрызнуться, но Снейп не дал ему и рта раскрыть.

— Вам нужны конкретные примеры? В самом начале сегодняшнего нападения я чётко приказал: спрятаться за прилавком и не высовываться. Зачем вы полезли в драку?

— Из Олливандера, как вы сами видели, боец никакой! — вспыхнул Гарри. — Мне что, нужно было оставить вас отдуваться в одиночку, а самому трусливо сидеть в укрытии?

— Поверьте, я бы справился и без вашей сомнительной помощи. Тем более, что для ближнего боя вы пока пригодны мало.

Как же Гарри в этот момент ненавидел Снейпа! Да чтобы он ещё хоть раз пришёл профессору на помощь? Ни. За. Что. Спорить со Снейпом было делом гиблым, но и оставить за ним последнее слово казалось неправильным.

— Значит, по-вашему, как Волдеморта убивать, так я гожусь, а как с Пожирателями бороться — так уже нет?

Гарри понимал, что ничего этим не докажет, но хотя бы испытал злорадное удовольствие от того, как Снейп напрягся при упоминании запретного имени.

— Когда Лорд пал, вам было чуть больше года. Я не думаю, что вы сразили его своим дуэльным мастерством.

Вечно он всё перекрутит!

— Я сейчас не о прошлом, а о будущем, — буркнул Гарри раздражённо.

Снейп удивлённо вскинул бровь:

— О будущем?.. Что вы имеете в виду?

Неужели и правда не в курсе? Или просто мастерски притворяется?

— Пророчество. Вы же сами всё слышали, разве нет?

— Ну, допустим, слышал я далеко не всё, а лишь начало: Аберфорт любезно попросил меня удалиться на самом интересном месте. Не желаете теперь поделиться?

Естественно, Гарри «не желал». Он уже трижды пожалел, что завёл этот разговор, но, раз уж сам выболтал половину, отступать было поздно. Пришлось поведать Снейпу оставшуюся часть.

Тот слушал внимательно, не перебивая. Лишь когда Гарри замолчал, профессор отхлебнул успевший остыть кофе и задумчиво произнёс:

— Тогда, пожалуй, вам стоит заняться боевой магией серьёзнее. С вашим нынешним уровнем шансов против Тёмного Лорда совсем мало.

Как будто Гарри и сам об этом не знал и не пытался чему-то научиться. Более того, он даже других тренировал!

— Я бы с радостью, да только с уроками по Защите в Хогвартсе как-то не складывается. Может, хоть в новом году нам нормального преподавателя найдут?

Снейп фыркнул:

— Я тоже на это надеюсь.

Лицо его при этом выражало полное отвращение.

Точно: он ведь заранее ненавидит любого, кто займёт эту должность, потому что сам давно на неё метит. Насколько Гарри было известно, каждое лето Снейп просит о ней у Дамблдора. Упаси, Мерлин, директор и правда прислушается — тогда ученикам несдобровать. Уроки будут похлеще, чем у Жабы.

Хотя… сегодня Снейп действительно сражался впечатляюще. Гарри впервые видел его в бою — дуэль с Локхартом не в счёт — и увиденное произвело сильное впечатление. Но одно дело — уметь самому, и совсем другое — уметь учить. Каким бы, например, замечательным зельеваром Снейп ни был, Гарри в этой науке до сих пор ни в зуб ногой.

За раздумьями Гарри даже не заметил, что пора уходить. Снейп встал и задвинул стул. Ножки противно скрипнули об пол. Гарри поморщился:

— И куда дальше?

— Вы, как мне помнится, собирались приобрести бытовые мелочи? Маггловский торговый центр для этой цели подойдёт как нельзя лучше.

— Почему опять маггловский?

— Во-первых, качество там ничем не хуже. Во-вторых, тот факт, что два маггла делают крупную закупку хозяйственных товаров, ни у кого вопросов не вызовет. А вот если два волшебника решат скупить половину Косого переулка — это привлечёт ненужное внимание. К тому же, Лили так будет привычнее: она всегда предпочитала маггловские вещи магическим аналогам.

Если с первыми аргументами ещё можно было поспорить, то против последнего возражений не нашлось — комфорт мамы превыше всего. Да и сам Гарри, выросший у Дурслей, вполне уверенно чувствовал себя среди обычных вещей. Проблема была в другом.

— Сэр, но у меня совсем нет маггловских денег. Вы случайно не знаете: могу я обменять галлеоны в «Гринготтсе»?

— Обычно гоблины не гнушаются ничем, но в последнее время проверки ужесточились в десятки раз. Как вы объясните охране, почему решили под своей новой личиной наведаться в хранилище Поттеров?

«Поттеров». От этого слова у Гарри на душе потеплело: он теперь не один, у него есть семья! Он в очередной раз порадовался, что не разбазарил наследство на пустяки — мама бы точно не одобрила сына-транжиру. Но, как ни крути, фунтов у него отродясь не водилось, тем более, в таком количестве.

— Я же могу на время применить Формула Редитус, вернуть свой облик, обменять деньги, а потом снова глотнуть Оборотного?

Снейп смерил его холодным взглядом:

— Происшедшего у Олливандера вам показалось недостаточно? Хотите ещё погеройствовать? Или решили облегчить Пожирателям работу, любезно явившись в банк под собственным именем?

— И что вы предлагаете делать? Рассчитываться с кассиршей золотом? Или набрать полную тележку и просто аппарировать, не заплатив ни пенса?

— У меня есть маггловские деньги. Их будет достаточно.

Гарри нахмурился. Он ещё даже за палочки не расплатился, и перспектива лезть в новые долги перед профессором его совсем не радовала.

— Я…

Но Снейп бесцеремонно его перебил:

— Поверьте, я не обеднею от пары десятков фунтов, — и протянул руку для аппарации.

Гарри, прежде чем за неё взяться, пожал плечами, сделав вид, что смирился. Но про себя он твёрдо решил: как только появится возможность, он вернёт всё до последнего кната.

* * *

Торговый центр оказался чудовищно большим. В нём без особых усилий уместились бы два десятка Косых переулков со всеми лавками, кафе и «Гринготтсом» в придачу. Гарри поначалу даже растерялся: Дурсли никогда не брали его с собой на подобные вылазки. Да и нужды в «больших закупках» на Тисовой улице не было: дом всегда оставался полной чашей, причём задолго до появления там Гарри.

Как же здесь отыскать всё необходимое? Знать бы ещё, что именно нужно... Гарри с досадой подумал, что зря не составил список: так, по крайней мере, было бы проще ориентироваться среди бесконечных стеллажей.

В отличие от него, Снейп чувствовал себя вполне уверенно. Он решительно взялся за тележку — не обычную, как в супермаркете, а огромную, такую, что пришлась бы впору даже Хагриду, — и без колебаний покатил её вдоль рядов.

Гарри разрывался между двумя чувствами. С одной стороны, всегда проще, когда кто-то берёт на себя всю ответственность. С другой — ему отчаянно не хотелось, чтобы Снейп командовал. К новому дому Поттеров профессор, строго говоря, никакого отношения не имел. Ну, подумаешь, Хранитель! Но кто дал ему право решать за Гарри, из каких тарелок им с мамой есть и на каких простынях спать?

Однако, опасался Гарри зря. Снейп лишь подводил его к нужному отделу и перечислял категории того, что может понадобиться, оставляя выбор конкретных вещей за Гарри. Вмешался он всего пару раз.

Первый — когда Гарри присматривался к шторам для маминой спальни.

— Я бы на вашем месте взял не алые, а зелёные, — бросил Снейп, едва взглянув на стеллаж.

Конечно. Он же слизеринец — ему только зелёный и подавай. Но мама, вообще-то, училась на Гриффиндоре.

— С чего это вдруг?

— Лили никогда не любила этот оттенок красного.

— А зелёный, думаете, ей понравится больше?

— Не думаю, а знаю, — отрезал Снейп. — Это её любимый цвет.

Гарри вздохнул и закинул в тележку шторы цвета бутылочного стекла и плед им в тон. Спорить дальше было бессмысленно.

Второй раз Снейп подал голос уже в отделе посуды, когда Гарри увлечённо выбирал разноцветные кружки с рисунками животных, пейзажами и забавными надписями. Снейп смотрел на пёстрое разнообразие с искренним недоумением.

— Позвольте полюбопытствовать, почему нельзя взять одинаковые? Сразу сервизом?

— Меня от сервизов уже тошнит, — честно признался Гарри.

Снейп удивлённо прищурился.

— Что они вам сделали плохого?

— Да просто у тёти Петунии вся посуда одинаковая. Все чашки фарфоровые, с золотой каймой — в посудомойку их совать нельзя, только вручную мыть. А после этого ещё и в серванте выставлять по линеечке. И, упаси Мерлин, хоть на миллиметр сдвинуть или ручкой повернуть не в ту сторону — тётя такое устроит...

— Ясно. Тогда и эту — туда же…

Снейп выудил с полки ещё одну кружку и добавил к собратьям. Гарри присмотрелся: на ней был изображён совершенно придурочный олень. Выражение морды у него было такое же, как у Гойла, если бы того попросили объяснить закон Гэмпа, да ещё и глаза смотрели в разные стороны. Конечно, Снейп ведь знает, какой у Гарри Патронус. Или он и про папину анимагическую форму в курсе?

— Вы издеваетесь?

Снейп ухмыльнулся.

— Напротив. Вношу посильный вклад в обустройство дома.

Гарри хотелось высказать профессору всё, что он думает и о нём, и о его кру́жке, но он сдержался: как-никак, пока что он берёт в долг, а расплачиваться за всё это сегодня придётся Снейпу.

Но самый неприятный сюрприз поджидал Гарри в отделе зеркал: из каждого на них смотрели два практически одинаковых лица — одно постарше, другое помоложе. Гарри застыл, во все глаза вглядываясь в отражение. Он ведь до этой секунды даже не знал, как выглядит его новая личина.

— Охренеть... — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё закипает. — Дамблдор разве не мог найти что-то... нормальное?

Снейп, на удивление, пропустил грубость мимо ушей, ответив исключительно по существу:

— Не могу понять, что именно вас не устраивает. По-моему, вполне приемлемый вариант. Представьте, если бы Оборотное наделило вас, к примеру, внешностью вашего кузена?

— Да лучше уж быть похожим на Дадли, чем на вас!

Снейп лишь равнодушно пожал плечами.

— Ну, допустим, похожи вы не на меня, а на случайного маггла.

— Какая разница... — буркнул Гарри, отворачиваясь от зеркал. Смотреть на идентичные физиономии в отражении было выше его сил.

Больше они к этой теме не возвращались, лишь закинули в тележку пару маленьких настольных зеркал.

— Маме, может, нужно что-то покрупнее? — спросил Гарри, окинув взглядом гигантские настенные экземпляры.

— А Энгоргио вам на что? — сухо осведомился Снейп. — Тащить на себе лишние три квадратных метра стекла только потому, что вы забыли заклинание увеличения, я не намерен.

Зато в ряду с ароматическими палочками и свечами Гарри получил несказанное удовольствие: Снейп морщился с таким видом, словно проходил мимо дюжины взорвавшихся навозных бомб или коробок с драже-вонючками из «Зонко». Гарри искренне не понимал, что профессору не так — запахи были приятными, пусть и чересчур сильными.

Но вот покупки были сделаны, и они направились к кассам. На мгновение Снейп задержался возле стеллажа с хрустальным декором. Гарри в жизни бы не подумал, что профессора могут заинтересовать подобные безделушки. Но тот бережно, почти благоговейно, снял с полки небольшую прозрачную лань.

Гарри скептически взглянул на оставшиеся фигурки:

— Тогда уж лучше взять медведя, вон какой симпатичный.

— Вы ничего не понимаете, — глухо отозвался Снейп.

На Гарри снова накатило раздражение.

— Что именно я должен понять? Я не могу вечно разгадывать ваши ребусы! Что в этой лани такого особенного?

Но внезапно его осенило. Догадка больно кольнула, и Гарри спросил, хотя уже и так знал ответ:

— Это... мамин Патронус, да?

Снейп ничего не ответил. Он просто едва заметно кивнул и осторожно уложил хрупкую статуэтку на мягкую стопку полотенец, словно живое существо.

До самого выхода Гарри брёл молчаливый и притихший. Обида на сходство лиц в зеркале куда-то испарилась, уступив место тягучей грусти. Он ведь действительно почти ничего не знает о маме...

Впрочем, долго грустить Снейп ему не позволил. Едва они покинули торговый центр, он сбросил с плеча потёртый коричневый рюкзак и поставил его прямо на асфальт.

— Помочь переложить вещи не желаете?

Гарри с сомнением оглядел доверху набитую тележку.

— Сюда и десятой части не влезет. В такой рюкзак разве что одна подушка поместится, и то с трудом.

— Вы неуч, Поттер. Неужели вы никогда не слышали о заклятии незримого расширения?

Гарри насупился. Разумеется, он знал об этих чарах. Взять хотя бы палатку Уизли, в которой он ночевал во время Чемпионата по квиддичу: совершенно непримечательная снаружи, внутри она превращалась в полноценную трёхкомнатную квартиру.

— Слышал, конечно! Просто откуда я мог знать, что на вашем рюкзаке оно тоже есть?

— Подобные чары накладывают почти на всё, что предназначено для переноски вещей, варьируется лишь мощность. Даже в хогвартских сундуках они присутствуют, пускай и в самом примитивном исполнении.

Гарри подумал о своём собственном чемодане: в него и правда без труда помещались и котёл, и горы учебников, и одежда, и Молния, если очень постараться. Но даже он вряд ли вместил бы содержимое тележки.

— Почему «в примитивном»? Разве не логично, чтобы у студентов под рукой было всё необходимое?

— Во-первых, совиную почту никто не отменял. А во-вторых, далеко не все родители способны выложить приличное состояние за сундук только ради того, чтобы их чадо не расставалось с любимым роялем даже в школе.

— А почему обязательно нужно платить? Разве не проще самому наложить заклятие на обычный сундук, чем покупать уже зачарованный кем-то другим?

— Подобная магия считается высшим пилотажем даже среди специалистов. Но если вы вдруг, каким-то немыслимым чудом, умудритесь её освоить, я настоятельно рекомендую воздержаться от применения: это заклинание находится под строжайшим надзором Министерства.

— Да что опасного в том, что в портфель влезет на пару книг больше?

Снейп взглянул на Гарри с неприкрытой насмешкой.

— Книг? С каких это пор литература входит в круг ваших интересов?

Гарри мгновенно закипел. За кого Снейп его вообще держит? За безмозглого тролля, который в жизни букваря не открывал?

— Неважно, чего именно! Любых вещей! — бросил он с вызовом.

— Это заклятие применимо не только к неодушевлённым предметам, но и к живым существам. Теоретически оно позволяет сотне магов с комфортом разместиться в тесной телефонной будке. Только представьте, какая это угроза для Статута о секретности. Разумеется, Министерство жёстко пресекает любое нелегальное использование подобных чар. Так что поверьте: если мне и суждено когда-нибудь угодить в Азкабан, я бы хотел, чтобы это случилось по более вескому поводу, нежели расширение сумки.

Признаться, о такой стороне вопроса Гарри как-то не задумывался. Он снова перевёл взгляд на рюкзак и принялся поочерёдно отправлять туда покупки: и действительно, никаких проблем с вместительностью не возникло. Отличная вещь, нужно будет и самому такой раздобыть.

* * *

Финальным аккордом их сегодняшнего рейда стала закупка провизии. В супермаркете Гарри чувствовал себя как рыба в воде: тётя нередко отправляла его в ближайший магазинчик за продуктами («Смотри у меня, принесёшь чек и сдачу до последнего пенни, я всё проверю!»)

Первым делом Гарри собрал неплохой запас для приготовления простых блюд: консервы, сахар, макароны, картошка, фарш — можно будет вечером сделать пастуший пирог или пасту. Потом повернул к хлебному отделу. От багетов пахло так одуряюще вкусно, что хотелось откусить кусочек хрустящей горбушки прямо здесь, даже не доходя до кассы. Разумеется, Гарри и в мыслях не держал совершать подобное — он ведь не Дадли, у которого одна еда на уме. Впрочем, даже ему тётя Петуния запрещала жевать в торговом зале: «Дадлик, солнышко, ты же не хочешь меня опозорить перед всеми? Люди ведь решат, что я тебя дома совсем не кормлю!».

Стоп. Позорить. Это слово вспыхнуло в сознании Гарри ослепительной искрой. Блестящая идея! Раз уж они с профессором теперь так похожи… Гарри решительно вгрызся зубами в край багета и перевёл испытывающий взгляд на Снейпа. У того от удивления глаза расширились чуть ли не вдвое.

— Неужто вы настолько оголодали, что не можете дотерпеть до дома? Или это нота протеста?

— Вроде того, — ответил Гарри с набитым ртом.

Снейп лишь покачал головой.

— Ну-ну.

У чайных полок Гарри притормозил, озадаченно рассматривая пёстрые коробки.

— Никак, пытаетесь отыскать чай, подобный моему? — осведомился Снейп. Ну вот как он догадался? Ведь именно этим Гарри и был занят.

— Такой в обычном магазине не купишь, — самодовольно продолжил профессор. — Его мне доставляют прямо из Китая, из самой провинции Юньнань.

— И кто же этот щедрый отправитель?

— Один из клиентов. Знак признательности за весьма... специфическое зелье. Впрочем, подробности о его назначении вам знать не положено.

— Опять фто-то темномагифефкое? — с подозрением спросил Гарри, не забыв при этом снова отгрызть кусок горбушки.

— У вас, Поттер, кажется, одна тёмная магия на уме.

От такой вопиющей наглости Гарри даже поперхнулся недожёванным хлебом.

— У меня?! Вообще-то, это вы у нас признанный мастер по этой части! И почему мне знать не положено?

В глазах Снейпа мелькнула насмешка.

— Исключительно в силу вашего нежного возраста.

Гарри почувствовал, как кровь прилила к щекам. И совсем ему не интересно, что там. Мало ли какую дрянь варит Снейп для своих сомнительных знакомых...

Снейп же теперь выглядел вполне довольным. Гарри развернул тележку и покатил её в другую сторону — не хватало ещё, чтобы профессор заметил его смущение. В следующем отделе, забитом сладостями, раздражение быстро сменилось детским азартом. Гарри тут же сгрёб с полки десяток батончиков «Марс». Их он любил с самого детства, но у Дурслей они перепадали ему только по очень большим праздникам, а в магическом мире подобное было попросту не достать.

Снейп покосился на гору шоколадок с явным осуждением, но промолчал. До самой кассы они дошли, не обменявшись больше ни словом. Уже на выходе, когда покупки были упакованы, Снейп внезапно замер и судорожно сжал левое предплечье. Гарри не раз видел этот жест — профессор часто так делал, когда слышал имя Волдеморта.

— Это вызов, да?

На кладбище Гарри наблюдал, как это происходит, но никак не мог предположить, что подобное может случиться и вот так: среди белого дня, на пороге обычного супермаркета.

— Да. Я аппарирую вас домой. Справитесь там без меня?

— Куда я денусь…

Гарри постарался, чтобы голос звучал привычно дерзко, но внутри нарастал страх. Впервые в жизни он боялся за Снейпа.

1) Напряжённый пневмоторакс — это состояние, при котором воздух попадает между лёгким и грудной стенкой и начинает сдавливать лёгкое изнутри. Человеку становится трудно дышать, состояние быстро ухудшается. Помощь требуется срочная: врачи выпускают лишний воздух через прокол, а затем устанавливают трубку, чтобы лёгкое расправилось.

Вернуться к тексту

2) Greggs — известная в Великобритании сеть пекарен, куда заходят за быстрым перекусом: горячей выпечкой, роллами, пирогами и кофе. Что-то вроде “народной” булочной на каждом углу.

Вернуться к тексту

3) Sausage roll (сосидж-ролл) — популярная британская выпечка: сочная начинка из фарша в форме колбаски, запечённая в слоёном тесте.

Вернуться к тексту