Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

Прошло несколько дней. Никаких новостей не появилось. Рон каждый день с утра до вечера пропадал в магазине и возвращался поздно вечером практически без сил. Гермиона по-прежнему изучала труды библиотеки и иногда выходила с Андромедой и Тедди в город, в его магическую и магловскую части. Андромеда с Гермионой неплохо сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Хоть Гермиона была даже младше дочери самой Андромеды, но почему-то обе женщины чувствовали себя равными друг другу и им было легко в общении. Гарри иногда сопровождал их на прогулки. Ему самому очень нравилось гулять по магическим частям Британии и узнавать новое о волшебном мире. Гермиона много рассказывала о том, что она вычитала в библиотеке Блэков — она изучала достатутные времена.

Гарри не давало покоя то, что он услышал от Гермионы насчёт Сириуса. Но единственная возможность что-то выяснить — это попасть в отдел тайн и там разузнать, что представляет из себя арка. От Кингсли пришло сообщение, в котором говорилось, что отдел Тайн это единственное подразделение министерства, которое закрыто для посторонних лиц; особенно усилили контроль после происшествия два года назад в зале пророчеств. Рон, который всё узнал от друзей, и раньше сомневался, что им дадут разрешение на посещение отдела тайн, поэтому подал старую мысль попросить помощи у лорда Ликоруса. Тот ведь был в своё время влиятельным человеком в министерстве и у него было кресло в Визенгамоте. И вообще, Рону старый лорд виделся как великая сила, способная решить многие проблемы. Рон прекрасно осознавал свою слабость как волшебник и своей великой удачей считал то, что рядом с ним всегда находились более сильные люди, чем он. Точно так же думала его мать, причём с раннего детства, когда она поняла, что магия младшего сына самая слабая в семье. В семилетнем возрасте, когда у Рона случился первый значимый выброс магии, родители оплатили услуги специалиста и тот провёл ритуал, который защищал самого младшего и самого магически слабого члена семьи. Так магия и выполняла свою защитную функцию — Рон смог найти более сильных по магии друзей.

Гарри понравилась мысль снова прибегнуть к помощи Ликоруса, но он не хотел беспокоить старого лорда просто так. Впрочем, портрет Ликоруса, получивший сведения от Кикимера, надолго замолчал, видимо, что-то обдумывал или проверял. Гарри как-то зашёл в кабинет, чтобы попросить Финеаса Найджелуса передать весть МакГонагалл, ведь та обещала встречу с портретом Дамблдора — ведь директор тоже много знал и мог помочь. Но пока директор была занята. А может, Дамблдор не изъявлял желания общаться. Гарри уже толком не понимал, чего он хочет от Дамблдора, но чувствовал, что он очень многое мог бы рассказать Гарри и пролить свет на многие вопросы. Пока Гарри ждал Финеаса, он обратил внимание, что портрет Ликоруса опять пустует. "Видимо, выясняет, что можно сделать, — подумал Гарри. — Будем надеяться, скоро услышим новости. Эх, как было бы здорово, если Сириуса можно будет вернуть…." Но справедливо решил, что пока не стоит обнадёживаться, чтобы в случае чего не разочароваться.

* * *

В четверг 15 июля Гарри получил письмо от бабушки Невилла — леди Лонгботтом написала, что ожидает его у себя в доме. Гарри сетью летучего пороха переместился в дом, где жил его однокурсник Невилл. Он вышел из камина, очистив голову от сажи, и увидел перед собой небольшую гостиную, намного скромнее, чем на Гриммо, но не менее уютную. Домовой эльф Лонгботтомов проводил его к креслу и пропищал, что хозяйка сейчас спустится.

— Добрый день, мистер Гарольд Джеймс Поттер, — услышал через несколько минут Гарри. — Наконец-то мы встретились.

— Добрый день, миссис Лонгботтом, — поприветствовал Гарри пожилую леди. — Рад встрече с вами.

— Можно просто Августа.

— Хорошо, тогда я тоже просто Гарри, мне так привычнее.

— Конечно. Ликки, — обратилась хозяйка к домовику, — принеси нам с молодым господином чаю со смородиновым вареньем и пирожные.

— Ну, рассказывайте, Гарри, что привело вас ко мне, — вновь обратилась она к гостю.

Гарри рассказал Августе о том, что он узнал за последний месяц. Про то, что он часть семьи Блэк через бабушку Дорею, и про то, что и Лонгботтомы тоже им родственники. Так же он рассказал, что унаследовал дом Блэк от Сириуса, что портрет старого лорда ему помогает, что он узнал про то, что его дед и прадед были артефакторами и работали в мастерской Блэков. И даже про то, что он нашёл дом Поттеров, правда, в страшно запущенном состоянии, Гарри тоже упомянул.

— Очень интересно, правда, Гарри? — сказала Августа, когда он закончил. — Наконец-то у вас появилось время всё это разузнать. Я знала ваших бабушку и дедушку с давних времён. Мой муж Эдвин Лонгботтом был сыном Каллидоры Блэк, а она сама и её младшие сёстры в детстве общались с Дореей. Ваша бабушка, Гарри, училась на Хаффлпафе и после окончания образования некоторое время работала в теплицах Лонгботтомов, Дорея хорошо ладила с магическими растениям. Чарльз Поттер и его отец Генри были артефакторами в мастерской Блэков, а Дорея и ваша прабабушка Эми работали в лавке косметических товаров. И снадобье «Простоблеск», изобретённое вашим прапрадедушкой Флимонтом Поттером, знакомо каждой английской волшебнице старше 50 лет. Сейчас-то много новых средств, но в своё время это было лучшее. Его не выпускают с середины семидесятых годов, с тех пор как Поттеры продали свой магазин. Сейчас если где-то и встретишь, то старые запасы, которые хранятся у кого-то под стазисом. Дорея рассказывала, что Флимонт Поттер изобрёл это средство, потому что никакие другие не могли помочь справиться с его шевелюрой. И как я вижу, вам тоже это передалось, ваши волосы непослушны.

— Надо же, как интересно... — у Гарри потеплело на душе, когда он услышал рассказ о предках.

— Да, мы были знакомы с семьёй Поттеров. Мой сын Фрэнк и Джеймс были троюродными кузенами. В детстве они мало общались — из-за разницы в возрасте, разве что как староста школы и младшекурсник. А вот после Хогвартса Фрэнк получше познакомился с вашим отцом и его друзьями, они ведь учились у моего сына.

— Да? Где же?

— В школе аврората. Мой Фрэнк на 5 лет старше вашего отца. Он закончил школу авроров лучшим в выпуске и остался там преподавать, наряду с основной работой. Время было такое… Нужно было быстро обучать новые кадры и Фрэнку это хорошо удавалось. Так же его ученицей стала Алиса Меллстоун, его будущая жена, мама Невилла. О том, что с ними случилось, ты знаешь…

— Да, знаю, — тихо сказал Гарри. — Это ужасно. Как они сейчас?

— Мы навещали их в прошлом месяце. Всё без изменений. Ни лучше, ни хуже.

— И… нет никакой надежды? — осторожно спросил Гарри.

— Боюсь, что нет... — обречённо сказала Августа. — Если бы им можно было помочь, целители Мунго сделали бы это уже давно.

— А они всё это время… все эти годы… были только в Мунго? — почему-то переспросил Гарри.

— Да. А почему вы спрашиваете? — в голосе Августы послышалась лёгкая настороженность.

— Да так... И Гарри рассказал о том, что недавно ему пришлось столкнуться с миром колдомедицины и побывать в Мунго. И о том, что Билл говорил, что французские колдомедики помогли ему лучше, чем свои, британские.

— Гарри, это пустые надежды, — покачала головой Августа, и в её глазах мелькнула старая, затаённая боль.

— Может, и не пустые? — мягко настаивал Гарри. — Вы ведь не пробовали.

— Я боюсь, — призналась она, и её твёрдый голос впервые дрогнул. — Боюсь, что станет только хуже. А рисковать я не могу. Я хочу дожить до правнуков.

— Я так не думаю, но тут не могу вам советовать. Но если вдруг измените своё мнение, скажите мне. У Билла есть связи во Франции.

— У многих есть. Даже у нашей семьи когда-то были… — сказала Августа, снова обретая самообладание. — Это маглы всё воевали между собой, а у магов всё намного лучше в дипломатическом отношении. Мир всегда лучше ссор, особенно у волшебников. Во всяком случае, после установления Статута в Европе противостояние между магической Англией и Францией ушло в прошлое, а маглы сами себе портили жизнь войнами и конфликтами — без участия волшебников многие их дела пошатнулись. Мой отец изучал историю обоих миров и многое мне рассказывал. Поверьте, у волшебников есть основания не любить маглов и не доверять им.

— Да? Если можно, расскажите об этом?

— О, с удовольствием.

И Гарри потерял счёт часам, которые он провёл в гостиной. Он понимал, что семейные истории Августы мало относятся к его собственным делам, а всё, что Августа смогла вспомнить о Поттерах — это то, что они торговали артефактами в том магазинчике, где до этого Флимонт Поттер продавал свой «Простоблеск». Но ему было интересно узнавать о волшебном мире, он слушал и поддерживал разговор.

— А сейчас этот магазинчик существует?

— К сожалению, нет. Насколько мне известно, когда в стране начал хозяйничать Воландеморт со своими помешанными на чистой крови приспешниками, им пришлось быстро продать свой магазин, а сами они предпочли скрыться в своём поместье — тут Дорея вспомнила о семье, в которой выросла и обратилась за помощью к старшим Блэкам. Дорея очень боялась, что пожиратели смерти их найдут и навредят им. Глава семьи Блэк, на тот момент это был Орион, помог им защитить дом фирменными чарами Блэков. Мы с мужем пару раз навещали их — дом нас впустил, так как мой муж был потомком Блэк. У меня даже где-то хранится колдофото, где мы с моим мужем и вашими дедушкой и бабушкой пьём чай у них в саду, мы с Эдвином приходили поздравить Дорею с днём рождения в сентябре 1976 года, это было незадолго до их смерти. Если отыщу этот снимок, подарю вам.

— Спасибо, леди Августа. — искренне поблагодарил Гарри. — А почему мои бабушки и дедушка опасались сторонников Волда? Они же чистокровные, а Дорея и вовсе из Блэков.

— К Воландеморту переметнулся Сигнус Блэк, а вместе с ним его старшая дочь Беллатриса Лестрейндж со своим мужем и его братом — будь они прокляты во веки веков… да и все остальные Блэки, кроме Сириуса, были на его стороне. Мой муж Эдвин быстро понял, как надо действовать и что говорить, поэтому наш бизнес не тронули — у нас теплицы по выращиванию редких магических растений и мы были полезны очень многим сторонникам этого урода. А Дорея никогда не понимала идей о господстве чистокровных — удивительно, как её миновало суровое блэковское воспитание. В семье Поттеров иногда брали в жёны маглорождённых волшебниц и она тоже разделяла эти взгляды, несмотря на своё высокородное происхождение. И что самое ужасное, она говорила об этом на публике. Насколько я знаю, кто-то из портретов в их лавке успел предупредить, что сторонники партии чистокровных собираются их за это наказать. Чарльз вовремя подсуетился, продал магазин и сберег свои средства (вот откуда золото в Гринготтсе, подумал Гарри). А потом почти год они с Дореей не выходили из дома, и там же и умерли от драконьей оспы. В Британии в середине 1970-х была эпидемия, многие её не пережили, мой супруг в том числе.

— Гмм… даже не знаю, что сказать. Но я рад узнать, что мои бабушка и дедушка не были против моей мамы, потому что она маглорождённая.

— Да, я помню, Дорея как раз рассказывала об этом, что Джеймсу очень нравится Лили Эванс и что она не возражает, если они поженятся. Алиса училась годом старше Лили, и тоже с ней общалась, она сама волшебница всего в третьем поколении. Они дружили после того как Лили окончила Хогвартс. Они же вместе ожидали вас с Невиллом. Семья вашего отца и Фрэнк с Алисой подходили под пророчество, поэтому их укрывали, это тоже их сблизило.

— Надо же, как всё тесно связано… Родители Невилла и мои общались. А Невилл никогда об этом не говорил…

— Да он и не знал. Я же растила его вместо родителей. Он узнал о том, что они живы лишь в 9-летнем возрасте. Пришлось ему всё рассказать и показать маму с папой. Он потом от огорчения заболел и у него долго не было вспышек магии. Я всерьёз опасалась, что он станет сквибом.

— А разве сквибами не рождаются? — удивился Гарри.

— Чаще всего рождаются. Но иногда бывает, что магические силы покидают волшебника навсегда из-за проклятия или как откат от магии, или при неправильно проведённом ритуале или обряде, или при сильном потрясении — таких несчастных ещё называют сквиллями. Магия штука очень тонкая, Гарри, и далеко не все тайны изучены. А к сквибам в Британии издавна относятся очень плохо. Многие стыдятся такого, а большинство делают вид, что их вообще не существует. Не в каждой стране к этому вопросу такое… м-м-м… странное отношение. Во Франции или в Америке, например, такого не наблюдается. Сквибы и сквилли, конечно, живут отдельно от волшебников, но министерство их поддерживает.

— Понятно… Не знал. Впрочем, я, как выяснилось, очень многого не знаю о мире волшебников. Всё как-то недосуг было изучать, то одно, то другое...

— Да, что ни говори, на вашу долю выпали жуткие испытания. Уж не буду перечислять ваши заслуги. Вы, главное, знайте, что моя семья вам страшно благодарна. Судьбе было угодно, что не Невилл, а вы стали эпицентром всей этой страшной истории. Не представляю, что бы было, если бы на роль уничтожителя этого змеиного гада судьба назначила моего внука.

— О, мадам, не говорите так… Вы ведь знаете, что и Невилл внёс очень важный вклад в победу над Во...

— Да что уж, Гарри, это вы меня простите, что я напомнила.

Гарри с грустью подумал, что она права, это не совершенно не те воспоминания, которые были приятны. И решил переменить тему.

— Кстати, как поживает Невилл?

— Неплохо, Гарри, неплохо, — оживилась Августа. — Вы знаете, что осенью он вернётся в Хогвартс на 7 курс?

— Нет, не знаю. Я думал, он закончил его, — удивлённо ответил Гарри. — К своему стыду, мы хоть и жили в нашей прежней комнате, пока ремонтировали Хогвартс, но общались очень мало.

— Да. Мы тут с ним подумали и я решила, что его обучение на 7 курсе при Снейпе и Кэрроу было вовсе не таким, каким должно быть. И он вообще половину времени либо пропустил, либо ничего не понимал, потому что эти сво…. простите, эти отвратительные люди уделяли внимание вовсе не учебным дисциплинам. И даже если бы Невилл каким-то чудом получил диплом, ценность его была бы невелика. Сейчас многие, кто пострадал от этого ужасного режима, уехали доучиваться за границу или нанимают частных учителей, или же, у кого денег немного, изучают магию самостоятельно и будут сдавать экзамены в министерстве. Ну или заново идут в Хогвартс на повторное обучение — Минерва дала шанс всем желающим.

— Ясно. Кстати, Гермиона тоже собирается доучиться, так что они с Невиллом скоро снова встретятся.

— О, замечательная новость, — обрадовалась волшебница. — Может, если ей не будет трудно, она и Невиллу будет помогать? С травологией он справится сам, конечно. Но вот с остальными предметами… Я даже готова ей платить.

— Ну что вы, миссис Лонгботтом, не стоит. Думаю, Гермиона и так поможет Невиллу в учёбе.

— А это правда, что они с мистером Уизли-младшим встречаются?

— Было такое, недолго. Но сейчас они расстались, слава Мерлину, мирно. Мы по-прежнему дружим втроём. Они живут у меня в доме, разумеется, по отдельности.

— Что ж, хорошо.

— Миссис Лонгботтом, надеюсь, вы не хотите, чтоб Невилл и Гермиона….

— Нет-нет, что вы. Я и не думала о таком. Кроме того, Невилл уже помолвлен.

— Да? Вот это новость! С кем?

— С Ханной Эббот. Она ваша ровесница, с Хаффлпафа. Они вместе с ней помогали Помоне Спраут последний год и чинили теплицы после битвы, так и сдружились. Посколько оба уже совершеннолетние и нравятся друг другу, то решили соединить свои жизни, после того как закончат Хогвартс. Ханна тоже останется доучиваться. Я хорошо знакома с её семьёй, они прекрасные люди, несмотря на то, что входят в список священных 28. Семья Эббот когда-то владела Дырявым котлом.

— Надо же! Какие интересные новости, — обрадовался Гарри. — Надо будет поздравить Невилла.

— Он хотел вас увидеть, Гарри, но не знал, когда вы сможете прийти к нем. А сегодня они с Ханной как раз уехали к её родным.

— Ну что ж, не последний раз. Передайте ему, что я буду рад увидеть его у себя, на Гриммо, 12. Пусть приходят вместе. И ещё, приглашаю их обоих на свой день рождения, я позже напишу, где состоится праздник.

— Отлично, обязательно передам.

Гарри провёл в гостях у Августы ещё некоторое время, наслаждаясь беседой, а затем раскланялся и вернулся домой. Несмотря на лёгкое напряжение от общения с этой властной и прямой женщиной, напоминавшей ему МакГонагалл, визит оставил приятное впечатление. Вечером, за ужином, он поделился с друзьями и Андромедой услышанными историями, и все вместе они порадовались за Невилла. Ещё один спокойный день подошёл к концу, оставив после себя чувство медленного, но верного движения вперёд.