Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

Прошло несколько дней. Никаких новостей не появилось. Рон каждый день с утра до вечера пропадал в магазине и возвращался поздно вечером практически без сил. Гермиона по-прежнему изучала труды библиотеки и иногда выходила с Андромедой и Тедди в город, в его магическую и магловскую части. Андромеда с Гермионой неплохо сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Хоть Гермиона была даже младше дочери самой Андромеды, но почему-то обе женщины чувствовали себя равными друг другу и эим было легко в общении. Гарри иногда сопровождал их на прогулки. Ему самому очень нравилось гулять по магическим частям Британии и узнавать новое о волшебном мире. Гермиона много рассказывала о том, что она читала в библиотеке Блэков, пока она изучала достатутные времена.

Гарри не давало покоя то, что он услышал от Гермионы насчёт Сириуса. Но единственная возможность что-то выяснить — это было попасть в отдел тайн и там разузнать, что представляет из себя арка. Ответа от Кингсли пока не было. Рон, который всё узнал от друзей, сомневался, что им дадут разрешение на посещение отдела тайн. И подал старую мысль попросить помощи у лорда Ликоруса. Тот ведь был в своё время влиятельным человеком в министерстве и у него было кресло в Визенгамоте. И вообще, Рону старый лорд виделся как великая сила, способная решить многие проблемы. Рон прекрасно осознавал свою слабость как волшебник и своей великой удачей считал то, что рядом с ним всегда находились более сильные люди, чем он. Точно так же думала его мать, причём с раннего детства, когда она поняла, что магия младшего сына самая слабая в семье. В семилетнем возрасте, когда у Рона случился первый значимый выброс магии, родители оплатили услуги специалиста и тот провёл ритуал, который защищал самого младшего и самого магически слабого члена семьи. Так магия и выполняла свою защитную функцию — Рон смог найти более сильных по магии друзей.

Гарри понравилась мысль снова прибегнуть к помощи Ликоруса, но он не хотел беспокоить старого лорда. Портрет Ликоруса, получивший сведения от Кикимера, надолго замолчал, видимо, что-то обдумывал или проверял.У того сейчас было чем заняться. Гарри как-то зашёл в кабинет, чтобы попросить Финеаса Найджелуса передать весть МакГонагалл, ведь та обещала встречу с портретом Дамблдора — ведь директор тоже много знал и мог помочь. Но пока директор была занята. А может, Дамблдор не изъявлял желания общаться. Гарри уже толком не понимал, чего он хочет от Дамблдора, но чувствовал, что он очень многое мог бы рассказать Гарри и пролить свет на многие вопросы.

Пока Гарри ждал Финеаса, он обратил внимание, что портрет Ликоруса опять пустует. Видимо, выясняет, что можно сделать, — подумал Гарри. — Будем надеяться, скоро услышим новости. Эх, как было бы здорово, если Сириуса можно будет вернуть…. Но справедливо решил, что пока не стоит обнадёживаться, чтобы в случае чего не разочароваться.

* * *

В четверг 15 июля Гарри получил письмо от бабушки Невилла — леди Лонгботтом написала, что ожидает его у себя в доме. Гарри сетью летучего пороха переместился в дом, где жил его однокурсник Невилл. Он вышел из камина, очистив голову от сажи, и увидел перед собой небольшую гостиную, намного скромнее, чем на Гриммо, но не менее уютную. Домовой эльф Лонгботтомов проводила его к креслу и пропищала, что хозяйка сейчас спустится.

— Добрый день, мистер Гарольд Джеймс Поттер, — услышал через несколько минут Гарри. — Наконец-то мы встретились с вами.

— Добрый день, миссис Лонгботтом, — поприветствовал Гарри пожилую леди. — Рад встрече с вами.

— Можно просто Августа.

— Хорошо, тогда я тоже просто Гарри, мне так привычнее.

— Конечно. Ликки, — обратилась хозяйка к домовику, — принеси нам с молодым господином чаю со смородиновым вареньем и пирожные. Ну, рассказывайте, Гарри, что привело вас ко мне.

Гарри рассказал Августе о том, что он узнал о себе за последний месяц. Про то, что он часть семьи Блэк через бабушку Дорею, что унаследовал дом, что портрет старого лорда ему помогает, что он узнал про то, что его дед и прадед были артефакторами и работали в мастерской Блэков. И про то, что он нашёл дом Поттеров, правда, в страшно запущенном состоянии.

— Очень интересно, правда, Гарри? — сказала Августа, когда он закончил. — Наконец-то у вас появилось время всё это разузнать. Я знала ваших бабушку и дедушку с давних времён. Чарльз Поттер и его отец Генри были артефакторами в мастерской Блэков, а ваша бабушка Дорея и прабабушка Эми работали в лавке косметических товаров. И снадобье «Простоблеск», изобретённое вашим прапрадедушкой Флимонтом, знакомо каждой английской волшебнице старше 50 лет. Сейчас-то много новых средств, но в своё время это было лучшее. Его не выпускают со времён первой войны, с тех пор как Поттеры продали свой магазин. Сейчас если где-то и встретишь, то старые запасы, которые хранятся у кого-то под стазисом. Дорея рассказывала, что Флимонт Поттер изобрёл это средство, потому что никакие другие не могли помочь справиться с его шевелюрой. И как я вижу, вам тоже это передалось, ваши волосы непослушны.

— Надо же, как интересно.

— Да, мы были знакомы с семьёй Поттеров. Мой сын Фрэнк и Джеймс были троюродными кузенами. В детстве они практически не общались из-за разницы в возрасте, разве что как староста школы и младшекурсник. А вот после Хогвартса Фрэнк получше познакомился с вашим отцом и его друзьями, они ведь учились у моего сына.

— Да? Где же?

— В школе аврората. Мой Фрэнк на 5 лет старше вашего отца. Он закончил школу авроров лучшим в выпуске и остался там преподавать, наряду с основной работой. Время было такое… Нужно было быстро обучать новые кадры и Фрэнку это хорошо удавалось. Так же его ученицей стала Алиса Меллстоун, его будущая жена, мама Невилла. О том, что с ними случилось, ты знаешь…

— Да, знаю, — тихо сказал Гарри. — Это ужасно. Как они сейчас?

— Мы навещали их в прошлом месяце. Всё без изменений. Ни лучше, ни хуже.

— И… нет никакой надежды? — осторожно спросил Гарри.

— Боюсь, что нет... — обречённо сказала Августа. — Если бы им можно было помочь, целители Мунго сделали бы это уже давно.

— А они всё это время… все эти годы… были только в Мунго? — почему-то переспросил Гарри.

— Да. А почему вы спрашиваете? — в голосе Августы послышалась лёгкая настороженность.

— Да так... И Гарри рассказал о том, что недавно ему пришлось столкнуться с миром колдомедицины и побывать в Мунго. И о том, что Билл говорил, что французские колдомедики помогли ему лучше, чем свои, британские.

— Гарри, это пустые надежды, — покачала головой Августа, и в её глазах мелькнула старая, затаённая боль.

— Может, и не пустые? — мягко настаивал Гарри. — Вы ведь не пробовали.

— Я боюсь, — призналась она, и её твёрдый голос впервые дрогнул. — Боюсь, что станет только хуже. А рисковать я не могу. Я хочу дожить до правнуков.

— Я так не думаю, но тут не могу вам советовать. Но если вдруг измените своё мнение, скажите мне. У Билла есть связи во Франции.

— У многих есть. Даже у нашей семьи когда-то были… — сказала Августа, снова обретая самообладание. — Это маглы всё воевали между собой, а у магов всё намного лучше в дипломатическом отношении. Мир всегда лучше ссор, особенно у волшебников. Во всяком случае, после установления Статута в Европе противостояние между магической Англией и Францией ушло в прошлое, а маглы сами себе портили жизнь войнами и конфликтами — без участия волшебников многие их дела пошатнулись. Мой отец изучал историю обоих миров и многое мне рассказывал. Поверьте, у волшебников есть основания не любить маглов и не доверять им.

— Да? Если можно, расскажите немного об этом? И про моих дедушку с бабушкой тоже.

— О, с удовольствием.

И Гарри потерял счёт часам, которые он провёл в гостиной. Он понимал, что семейные истории Августы мало относятся к его собственным делам, а всё, что Августа смогла вспомнить о Поттерах — это то, что они торговали артефактами в том магазинчике, где до этого Флимонт Поттер продавал свой «Простоблеск». Но ему было интересно узнавать о волшебном мире Европы, он слушал и поддерживал разговор.

— А сейчас этот магазинчик существует?

— К сожалению, нет. Насколько мне известно, когда в стране начал хозяйничать Воландеморт со своими помешанными на чистой крови приспешниками, им пришлось быстро продать свой магазин, а сами они предпочли скрыться в своём поместье — тут Дорея вспомнила о семье, в которой выросла и обратилась за помощью к старшим Блэкам. Дорея очень боялась, что пожиратели смерти их найдут и навредят им. Глава семьи Блэк, на тот момент это был отец Сириуса, Орион, помог им защитить дом фирменными чарами Блэков. Мы с мужем пару раз навещали их — дом нас впустил, так как мой муж был потомком Блэк. У меня даже где-то хранится колдофото, где мы с моим мужем и вашими дедушкой и бабушкой пьём чай у них в саду, мы с Эдвином приходили поздравить Дорею с днём рождения, это было незадолго до их смерти. Если отыщу этот снимок, подарю вам.

— Спасибо, леди Августа. — искренне поблагодарил Гарри. — А почему мои бабушки и дедушка опасались сторонников Волда? Они же чистокровные, а Дорея и вовсе из Блэков.

— К Воландеморту переметнулся Сигнус Блэк, а вместе с ним его старшая дочь Беллатриса Лестрейндж со своим мужем и его братом — будь они прокляты во веки веков… да и все остальные Блэки, кроме Сириуса, были на его стороне. Мой муж Эдвин, сын Каллидоры Блэк, быстро понял, как надо действовать и что говорить, поэтому наш бизнес не тронули — у нас теплицы по выращиванию редких магических растений и мы были полезны очень многим сторонникам этого урода. А Дорея никогда не понимала идей о господстве чистокровных. В семье Поттеров иногда брали в жёны маглорождённых волшебниц и она тоже разделяла эти взгляды, несмотря на своё высокородное происхождение. И что самое ужасное, она говорила об этом на публике. Насколько я знаю, кто-то из портретов в их лавке успел предупредить, что пожиратели собираются их за это наказать. Они вовремя подсуетились, продали свой магазин и сберегли свои средства (вот откуда золото, подумал Гарри). А потом почти год не выходили из своего дома, и там же и умерли от драконьей оспы. В Британии в середине 1970-х была эпидемия, многие её не пережили.

— Гмм… даже не знаю, что сказать. Но я рад узнать, что мои бабушка и дедушка не были против моей мамы, потому что она маглорождённая.

— Да, я помню, Дорея как раз и рассказывала об этом, что Джеймсу очень нравится Лили Эванс и что она не возражает, если они поженятся. Алиса с ней общалась, она сама волшебница всего в третьем поколении и из небогатой семьи. Они дружили после того как Лили окончила Хогвартс. Они же вместе ожидали вас с Невиллом, даже наблюдались у одного колдомедика в Мунго. И семья вашего отца, и Фрэнк с Алисой подходили под пророчество, поэтому их укрывали. Вот они и сдружились на этой почве.

— Надо же, как всё тесно связано… Родители Невилла и мои общались. А Невилл никогда об этом не говорил…

— Да он и не знал. Я же вырастила его вместо родителей. Он узнал о том, что они живы, лишь в 9 лет, подслушал однажды разговор. Пришлось ему всё рассказать и показать маму с папой. Он потом от огорчения заболел и у него долго не было вспышек магии. Мы всерьёз опасались, что он станет сквибом.

— А разве сквибами не рождаются? — удивился Гарри.

— Чаще всего рождаются. Но иногда бывает, что магические силы покидают волшебника навсегда из-за проклятия или как откат от магии, или при неправильно проведённом ритуале или обряде. Магия штука очень тонкая, Гарри, и далеко не все тайны изучены. А к сквибам в Британии издавна относятся очень плохо. Многие стыдятся такого, а большинство делают вид, что их вообще не существует. Не в каждой стране к этому вопросу такое… м-м-м… странное отношение. Во Франции или в Америке, например, такого не наблюдается.

— Понятно… Не знал. Впрочем, я, как выяснилось, очень многого не знаю о мире волшебников. Всё как-то недосуг было изучать, то одно, то другое...

— Да, что ни говори, на вашу долю выпали жуткие испытания. Уж не буду перечислять ваши заслуги. Вы, главное, знайте, что моя семья вам страшно благодарна. Судьбе было угодно, что не Невилл, а вы стали эпицентром всей этой страшной истории. Не представляю, что бы было, если бы на роль уничтожителя этого змеиного гада судьба назначила моего внука.

— О, мадам, не говорите так… Вы ведь знаете, что и Невилл внёс очень важный вклад в победу над Во...

— Да что уж, Гарри, это вы меня простите, что я напомнила.

Гарри с грустью подумал, что она права, это не совершенно не те воспоминания, которые были приятны. И решил переменить тему.

— Кстати, как поживает Невилл?

— Неплохо, Гарри, неплохо. Вы знаете, что осенью он вернётся в Хогвартс на 7 курс?

— Нет, не знаю. Я думал, он закончил его. К своему стыду, мы хоть и жили в нашей прежней комнате, пока ремонтировали Хогвартс, но общались очень мало.

— Да. Мы тут с ним подумали и я решила, что его обучение на 7 курсе при Снейпе и Кэрроу было вовсе не таким, каким должно быть. И он вообще половину времени либо пропустил, либо ничего не понимал, потому что эти сво…. Простите, эти отвратительные люди уделяли внимание вовсе не учебным дисциплинам. И даже если бы Невилл каким-то чудом получил диплом, ценность его была бы невелика. Сейчас многие, кто пострадал от этого ужасного режима, уехали доучиваться за границу или нанимают частных учителей, или же, у кого денег немного, изучают магию самостоятельно и будут сдавать экзамены в министерстве. Ну или заново идут в Хогвартс на повторное обучение — Минерва дала всем шанс.

— Ясно. Кстати, Гермиона тоже собирается доучиться, так что они с Невиллом скоро снова встретятся.

— О, замечательная новость. Может, если ей не будет трудно, она и Невиллу будет помогать?

С травологией он справится сам, конечно. Но вот с остальными предметами… Я даже готова ей платить.

— Ну что вы, миссис Лонгботтом, не стоит. Думаю, Гермиона и так поможет Невиллу в учёбе.

— А это правда, что они с мистером Уизли-младшим встречаются?

— Было такое, недолго. Но сейчас они расстались, слава Мерлину, мирно. Мы по-прежнему дружим втроём. Они живут у меня в доме. Разумеется, по отдельности.

— Что ж, хорошо.

— Миссис Лонгботтом, надеюсь, вы не хотите, чтоб Невилл и Гермиона….

— Нет-нет, что вы. Я и не думала о таком. Кроме того, Невилл уже помолвлен.

— Да? Вот это новость! С кем?

— С Ханной Эббот. Она ваша ровесница, с Хаффлпафа. Они вместе с ней помогали Помоне Спраут последний год и чинили теплицы после битвы, так и сдружились. Посколько оба уже совершеннолетние и нравятся друг другу, то решили соединить свои жизни, после того как закончат Хогвартс. Ханна тоже останется доучиваться. Я знакома с её семьёй, они прекрасные люди, несмотря на то, что входят в список священных 28.

— Надо же! Какие интересные новости. Надо будет поздравить Невилла.

— Он хотел вас увидеть, Гарри, но не знал, когда вы сможете прийти к нем. А сегодня они с Ханной как раз уехали к её родным.

— Ну что ж, не последний раз. Передайте ему, что я буду рад увидеть его у себя, на Гриммо, 12. Пусть приходят вместе. И ещё, приглашаю их обоих на свой день рождения, я позже напишу, где состоится праздник.

— Отлично, обязательно передам.

Гарри провёл в гостях у Августы ещё некоторое время, наслаждаясь беседой, а затем раскланялся и вернулся домой. Несмотря на лёгкое напряжение от общения с этой властной и прямой женщиной, напоминавшей ему МакГонагалл, визит оставил приятное впечатление. Вечером, за ужином, он поделился с друзьями и Андромедой услышанными историями, и все вместе они порадовались за Невилла. Ещё один спокойный день подошёл к концу, оставив после себя чувство медленного, но верного движения вперёд.