Кролик среди волков (гет)

— Вивиан, правильно?

Жон натянул на лицо фальшивую улыбку и повернулся к двум безвкусно одетым женщинам. Хотя нет, слово "безвкусно", пожалуй, звучало слишком лицемерно, если учесть, что он сам в своем наряде выглядел так, будто стереотипный сутенер решил прямо в рабочем костюме зайти в магазин, торгующий оперными принадлежностями.

С другой стороны, вообще все собравшиеся здесь модельеры носили нечто в той или иной степени "уникальное": длинные воздушные одеяния с пышными рукавами или, например, наряд, две относящиеся к разным полам половины которого оказались просто соединены посередине вертикальной линией. То есть слева это был мужской костюм, а справа — черное вечернее платье.

В плане функциональности местная одежда оставляла желать лучшего и легко могла позавидовать сплетенной из колючей проволоки соске, а те, кто ее придумал, создавали впечатление детей с синдромом дефицита внимания.

Либо чего-то не понимал сам Жон.

В конце концов, это была не просто мода, а "высокая мода". Из той же серии, где приклеенный скотчем к стене банан назывался "искусством". Здесь правила балом "эксцентричность", и чтобы соответствовать окружающим, Жону тоже следовало быть "эксцентричным".

Перед ним стояла задача привлечь к себе внимание Розмарин и Тимьян, а для этого стоило чем-то выделиться даже на таком фоне. Успеха добиваться не требовалось — лишь зацепить их и тем самым подтолкнуть к решению сманить кого-нибудь моделей-фавнов. А уж в том, чтобы выставить себя полным идиотом, Жону опыта было не занимать.

Внимательно посмотрев на двух женщин, что годились ему в матери, он сделал замысловатый поклон и произнес:

— И вправду видите вы Вивиана Ван Вон Волквана. Чем же привлек я взор двух весьма восхитительных дам, чей величественный вид вызывает во мне внезапный приступ восторга?

Трифа посмотрела на Жона так, словно тот сошел с ума.

— Ох! — хихикнула одна из женщин, протянув ему руку. — А ты умеешь обращаться со словами, Вивиан.

Жон взял ее руку в свою и поднес к губам, из-за чего женщина тут же "поплыла".

— Вину признать вынужден: вельми велеречив. Но если Вивиан и высказался в момент высокого вдохновения, то вызвано это лишь всепоглощающим и всеобъемлющим восхищением от визита воплощения великолепия.

— Вивиан! — воскликнула она, принявшись яростно обмахивать себя веером. — Пожалуйста, я — старая дева.

Еще раз хихикнув, женщина взяла за руку подругу и всё же представилась:

— Меня зовут Алисон, а это — Аннабель.

— Рада знакомству, — куда более деловым тоном произнесла ее подруга. — Мы — основательницы "Аннабель и Алисон". Возможно, тебе доводилось о нас слышать.

"А&А? Звучит смутно знакомо".

Если учесть, где именно сейчас находился Жон, то речь, скорее всего, шла о неком модном бренде.

— Видавшие виды ветераны самой высокомерной из отраслей.

— Да, мы в этом деле довольно давно, — кивнула Аннабель. — И сюда пришли, чтобы найти нашему дому новых многообещающих модельеров.

— С удовольствием посмотрим на то, что ты собираешься предложить, Вивиан, — добавила Алисон. — Хочу заметить, что первый шаг произвел немалое впечатление. Хотя опытных ветеранов тут предостаточно, и ты, наверное, нервничаешь.

— Вынужден возразить, — громко произнес Жон, прекрасно ощущая вновь скрестившиеся на нем взгляды, на которые он ответил нескрываемым и даже не слишком наигранным презрением.

"Сейчас или никогда!"

— Вид того, как второсортные посредственности вульгаризируют высочайшее из искусств, вызывает боль в душе моей. Выступление это должно вручать неофитам возможность воплотить их видение в жизнь и возжечь в окружающих внутреннее пламя, но низведено до вакханалии высокопарных вредителей, что впустую переводят ваше время и воюют за крохи восхвалений внимающей им своры.

Жон громко вздохнул в наступившей тишине.

— Мои всевозможные извинения, о великолепная Алисон, — вновь поднеся ее руку к губам, продолжил он. — Весьма болезненно видеть, в какой вертеп превратился наш мир. Прости мне внезапный выплеск накопившейся внутри желчи и ведай, что Вивиан явился сюда вовсе не для того, чтобы впустую переводить время, но во имя великой цели: вышвырнуть вредителей и вернуть угнетенным их глас!

Отпустив руку ошарашенной Алисон, Жон изучил толпу соперников, где-то внутри которой сейчас находились и Розмарин с Тимьян. Их внимание к себе он точно успел привлечь.

— На этом всё, — закончил Жон.

Затем они с Трифой направились прочь, оставляя позади ошеломленную тишину. Камеры журналистов поворачивались вслед за ними.

Нужное сообщение было доставлено, а война оказалась официально объявлена.

— Ох, — тихо простонал Жон. — Как же утомительно выдумывать каламбуры...

— Надеюсь, аллитерации больше не будет, — проворчала Трифа. — Что за чушь ты нес? Сам хотя бы половину из нее понял?

— Вчерне, — пожал плечами Жон.

Трифа угрожающе подняла кулак.

— Извини, случайно вырвалось, — поспешил заверить ее Жон. — Я имею в виду, что технически сказал чистую правду. Мы действительно пришли сюда, чтобы "вернуть угнетенным их глас".

— Возможно, — не сводя с него полного подозрения взгляда, произнесла Трифа. — Но не считай это разрешением и дальше вываливать на всех словесные помои. Я отказываюсь встречаться с тем, кто говорит о себе в третьем лице и постоянно использует аллитерацию. Таковы два моих правила.

— Чтобы вести себя так, мне понадобится носить с собой словарь, — хмыкнул Жон. — Но в остальном задумка сработала. Все взгляды в данный момент прикованы к нам.

* * *

 

— Ох! Аж мурашки по коже!

Блейк сердито посмотрела на Коко.

Они ехали в арендованном лимузине, причем заказала его не Вайсс, а директор Озпин. Он решил, что Коко и членам команды RWBY не помешает произвести на гостей мероприятия достойное первое впечатление.

В этом же лимузине на перегородке, которая отделяла пассажиров от водителя, был установлен приличных размеров телевизор, от которого Коко ни на мгновение не отрывалась.

— Всего лишь слова, — буркнула Блейк. — Они дешевы.

— Слова обладают силой! — с жаром возразила ей Коко. — Они начинают и заканчивают войны, ломают и спасают судьбы, вводят в заблуждение и указывают путь. С их помощью можно отправить человека в тюрьму или дать ему новую цель в жизни. Даже если слова и дешевы, не смей считать, будто они ничего не стоят. У тех, кто их держит, кто выполняет каждую свою угрозу, слова совсем не дешевые, а очень даже дорогие и могущественные.

Накопившееся раздражение практически подтолкнуло Блейк ответить, но она просто не успела. Их лимузин уже подъезжал к особняку, в котором проводилось мероприятие.

Коко при любой возможности восхваляла Жона Арка и едва ли не ставила его им в пример. Янг же каждый раз сочувственно хлопала Блейк по плечу, не понимая причину подобной ненависти.

"Эта тварь просто накидала кучу слов, начинающихся на букву 'В'. Речи Адама были гораздо лучше. Он не тратил время на глупые трюки".

— Как считаешь, для чего Белый Клык сюда пришел? — спросила у Коко Руби.

— Думаю, именно для того, о чем Арк и сказал: чтобы привлечь внимание к проблемам мира моды, где презренную прибыль стали ценить гораздо выше первоначальных идеалов. И раз уж он представляет Белый Клык, то упор, скорее всего, сделает на выявление случаев эксплуатации фавнов.

Коко отогнула край свитера так, чтобы стала видна этикетка.

— Видите символ? — поинтересовалась она. — Это знак "Честного труда". То есть одежда сшита работниками с хорошей зарплатой и условиями. Большинство модных домов и мануфактур старается заполучить такую штуку. Но это касается крупных производителей, ценящих свою репутацию. Мелким куда важнее сокращение затрат, что сказывается на их сотрудниках.

— Нечто подобное можно сказать не только о мире моды, — заметила Блейк.

— Да, явление повсеместное, — кивнула Коко. — Но если Жон Арк сумеет разоблачить его здесь и сейчас, то повлияет на все модные дома Ремнанта. Слишком громкое событие, чтобы его пропустил хоть кто-нибудь. Даже если они не участвуют сами, то внимательно наблюдают за остальными, чтобы понять, кто в будущем точно заявит о себе. Успех тут способен вознести тебя на вершину, а скандал — полностью уничтожить репутацию.

— Мне любопытно, почему с ПКШ это так не работает, — пробормотала Янг. — Не в обиду тебе, Вайсс.

— На самом деле, немного обидно, — отозвалась та. — И ты не учитываешь, что у ПКШ нет действительно опасных конкурентов. Формально мы не считаемся монополией, но если кто-нибудь попробует обойтись без наших услуг, то у него возникнут проблемы с поставками. В мире попросту слишком мало альтернативных источников Праха.

В Белом Клыке об этом отлично знали. Потому мирные протесты в Атласе в свое время и игнорировались. ПКШ, как и сказала Вайсс, была для властей слишком важной корпорацией, так что ей всё сходило с рук.

— Мы на месте, — произнесла Коко, открыв дверцу лимузина и принявшись выталкивать их наружу. — Помните о плане. Вы — четыре модели, которые сейчас отправятся за кулисы и поищут членов Белого Клыка. В противостояние не вступать. Я на тебя смотрю, Блейк. Если они прибегнут к насилию, то можно ответить. Я разрешаю вам закончить бой, но ни в коем случае его не начинать.

— И что нам делать после того, как мы их найдем? — спросила Янг.

— Нужно попытаться понять, в чем конкретно заключается план Белого Клыка, — ответила ей Руби. — А потом собственноручно выполнить его, выставив Бикон в лучшем свете.

— Бинго! Я так тобой горжусь! — воскликнула Коко, заключив ее в объятья. — Моя девочка очень быстро растет!

— Эй! — возмутилась Янг, ухватив Руби за руку. — Это моя девочка!

— Как насчет поделить? — предложила Коко.

— Нет, — отказалась Янг. — Я ее воспитывала, так что она моя.

— Я... своя собственная девочка! — все-таки сумев вырваться и спрятаться за спину Вайсс, прошипела Руби. — И можно уже вернуться к делу? Мы присмотрим за Блейк. С ней проблем не возникнет. Куда больше меня беспокоишь то, чем собираешься заняться ты.

— Я? — переспросила Коко. — Какие оскорбительные инсинуации. Нет, я не намерена произносить речь, если ты имеешь в виду это. Повторять за ним просто бессмысленно. Пусть вместо меня говорит сама мода, потому что мы собираемся победить в соревновании!

— Разве нам не надо остановить Белый Клык? — сердито напомнила ей Блейк.

— Ах да. И это тоже.

* * *

 

Для Сана в том, чтобы ходить с голым торсом, не было абсолютно ничего нового. В отличие от кое-кого еще.

Как выяснилось, модели наготы не стеснялись, слишком часто переодеваясь в различные наряды, причем мужчин и женщин здесь никто не разделял. Такое пренебрежение нормами общественной морали могло поначалу шокировать, но всем было наплевать, и Сан отлично вписался в подобное окружение.

Если он ходил с обнаженной грудью, то стоило ли удивляться тому, что точно так же поступала и какая-нибудь женщина? Пожалуй, немного мешало небольшое возбуждение, но честно говоря, Сан бы куда серьезнее обеспокоился, если бы в такой ситуации не испытал вообще ничего.

К счастью, у их группы имелась отдельная гримерка. Как, впрочем, и у любой другой студии — чтобы сохранить в тайне свои дизайнерские решения и сократить шансы на обвинения кого-либо в саботаже. Похоже, в мире моды эта проблема стояла весьма остро.

Именно в гримерке и спряталась Илия. Ее и Юму всеобщая нагота задевала гораздо сильнее, чем Сана или Пилу. Последний, похоже, вообще крайне равнодушно относился к подобным вещам.

"Только кого мы найдем и с кем поговорим, если будем стыдливо прятаться?"

Поправив расстегнутую рубашку, Сан двинулся на поиски, стараясь не опускать взгляд ниже уровня шей попадавшихся по пути моделей. Нептун на его месте наверняка бы рухнул в обморок.

Насколько успел заметить Сан, фавны среди моделей попадались нечасто. Он успел насчитать лишь трех и, поскольку это было своего рода "визитной карточкой" Пряных Специй, решил подойти к одной из них — брюнетке с длинными ушами. Сперва они показались ему кроличьими, но оценив их толщину и угловатость, Сан пришел к выводу, что девушка принадлежала к фавнам-ослам.

Несмотря на не самое лестное сравнение, она была довольно красивой: с большими карими глазами и гладкой кожей без каких-либо изъянов. Да еще и одетой в футболку со штанами, что тоже не могло не радовать.

— Привет, — произнес Сан, встав так, чтобы отразиться в зеркале.

Девушка как раз смотрела туда, подстригая шерсть на ушах, и, заметив его, испуганно вздрогнула.

— Не думал, что встречу здесь фавнов, — продолжил Сан, помахав хвостом. — Рад, что в индустрии моды нас больше, чем мне раньше казалось.

— Эм... Да, — чуть запнувшись, ответила ему девушка и очень мило улыбнулась.

У Сана сложилось впечатление, что здесь свою роль сыграл испуг, а вовсе не смущение. К такому же выводу подталкивала спокойно протянутая ей рука.

— Меня зовут Лебедь, — сказала она. — Да, знаю, что с ушами это имя совершенно не сочетается. Но тут стоит винить моих родителей.

— Сан, — пожав руку, представился он. — Мое имя, как видишь, тоже взято откуда-то с потолка.

— Ха, — усмехнулась Лебедь, опустив взгляд на его грудь. — С такими волосами и цветом кожи предположу, что ты из солнечных краев. Вакуо?

— Родился и вырос там, но в последнее время живу в Мистрале, — ответил ей Сан. — Кстати, есть в тебе что-то оттуда. Некий экзотический флер.

— Моя родина, — улыбнулась Лебедь, но тут же немного нахмурилась. — К сожалению, в Мистрале не очень много возможностей для работы моделью. Пришлось переехать в Вейл. Сам, думаю, понимаешь.

Она рукой опустила одно из ушей.

— Звериная шерсть на одежде, а также необходимость делать дополнительные отверстия для ушей и хвостов. И если кто-то всё это вдруг заметит, то и вовсе кошмар начнется.

— И не говори, — согласился с ней Сан.

Пусть со спецификой работы фавна-модели ему сталкиваться пока не доводилось, в других областях схожий опыт он успел получить.

— У тебя шерстка хотя бы не слишком длинная, — добавил Сан. — А вот мне на хвост регулярно наступают, меня же в этом и обвиняя. Еще в джинсах, которые обычно ношу, дыру для него пришлось самостоятельно проделывать.

— Хм. А ведь есть некоторые бренды, подходящие для фавнов...

Они посмотрели друг другу в глаза и закончили в один голос:

— Только жутко дорогие.

А затем так же дружно рассмеялись.

— Да, знаю, — вздохнул Сан. — Не понимаю разве что, почему меньшее количество материала стоит дороже? И пусть не рассказывают о "специальной дверце для хвоста". На кой хрен мне на заднице дверца? С ушами столько же проблем возникает?

— Шляпы — это ужас, — пожаловалась Лебедь. — И низкие дверные проемы.

— Ну, ты сама довольно высокая, — заметил Сан.

Честно говоря, она была, пожалуй, одной из самых высоких женщин, которых ему доводилось встречать.

— Именно таких моделей дома мод и предпочитают. Говорят, что чем больше "вертикальность", тем лучше. Понятия не имею, что это значит. Наверное, выгляжу стройнее.

Лебедь и в самом деле выглядела довольно стройной, но ни в коем случае не болезненно худой. Вероятно, нужный контраст создавал именно высокий рост.

— И каково здесь? — решил все-таки перевести разговор на нужную тему Сан. — Ты работаешь в Пряных Специях, так? Слышал, что там хорошо относятся к фавнам.

— Ну... — протянула она, и пусть в ее глазах что-то непонятное мелькнуло лишь на мгновение, Сан успел это заметить. — Работа как работа. У фавнов в нашей индустрии вообще крайне невеликие шансы попасть на подиум, и потому осуществить мечту очень приятно. Надеюсь, через несколько лет это станет более обыденным явлением.

— Надеюсь, — ничуть не покривив душой, повторил он за Лебедь. — Но условия-то хоть нормальные? Подумываю о некоторых переменах в жизни...

— Платят вовремя, а о большем и просить не стоит. Извини, Сан, — немного виновато улыбнулась ему Лебедь. — Мне нужно готовиться к выступлению. Увидимся позже?

— Конечно, — кивнул он, не став на нее давить. — Встретимся, когда освободишься. Буду за тебя болеть. Покажи им всем!

— Ты тоже, Сан! Удачи!

Он направился обратно в выделенную Алебастровому Бивню гримерку, просочившись внутрь и аккуратно закрыв дверь. Юма с Илией вздрогнули, но, опознав его, тут же расслабились, хотя последняя продолжала краснеть.

Если честно, то Сан ее вообще не понимал. Его или Юмы нагота не должна была что-либо значить для Илии, а отдельных кабинок для переодевания у них всё равно не имелось.

— Пила до сих пор там? — спросил Юма.

— Когда я его в последний раз видел, он умудрился собрать вокруг себя аж шесть женщин, — вздохнул Сан. — Везунчик.

— Везунчик он в том, что ему не приходится носить кожаные штаны, — проворчал Юма. — Знаешь, как странно это ощущается? Не могу пошевелиться, чтобы они не заскрипели, а в моей заднице любой видит собственное отражение.

Он повернулся и развел крылья так, чтобы Сан оценил картину. Штаны и вправду оказались не только обтягивающими, но еще и начищенными до блеска.

— Вон у Илии хотя бы нормальный наряд, — добавил Юма.

— Перья, — отозвалась та. — Всё это — сплошные перья.

— И что? — хмыкнул Юма. — Они тебя закрывают.

Илия покраснела еще сильнее, немного поежилась, после чего всё же призналась:

— Щекотно...

— Ох, — пробормотал Сан, с ужасом представив себе, как ощущалось бы касание к телу сразу сотен перьев. — Ничего себе. И что, моделям всегда приходится носить такие неудобные наряды?

— Ты ведь видел платье из мяса, правда?

— Не видел, но слышал о нем. Оно действительно настолько ужасное?

— Скажу так: к собакам в парке в подобном наряде лучше не приближаться, — вздохнул Юма. — И да, всё ужасно. Смотрел я как-то канал о моде.

Заметив шокированные выражения лиц Сана и Илии, он поспешил объяснить:

— Не один. С теперь уже бывшей девушкой.

— Кто-то согласился с тобой встречаться?! — еще больше удивилась Илия.

— Очень смешно, — буркнул Юма. — Я хотя бы свою бывшую не пытался нарядить в одежду другой девушки.

— Один раз! — взвизгнула Илия. — Это произошло всего лишь один раз! Неужели о той истории слышали абсолютно все?!

— Конечно. Слухи расходятся очень быстро и крайне далеко, — пожал плечами Юма. — Но неважно. Я говорил о том, что на подиуме показывают совсем не те вещи, которые лежат потом на полках магазинов. Там продают нормальную одежду, а здесь демонстрируют невообразимую хрень. Помню, модель вышла в обычном пластиковом пакете, через который просвечивало нижнее белье. Ну, трусики. Сиськи-то вообще ничем не были прикрыты.

— Ты уверен, что смотрел канал о моде? — уточнил Сан. — А не что-то несколько иной направленности?

— Чувак, настоящая мода — она такая и есть, — покачал головой Юма. — Странная, мягко говоря.

— Возможно, — не стал спорить с ним Сан. — Я тут пообщался с одной из моделей Пряных Специй. Хорошая девочка. Очень дружелюбная. Как и говорила Лиза, фавнам на подиум сложно попасть. Дома мод не любят, когда на одежде оказывается шерсть, так что в Мистрале ей работу найти не удалось.

— Кое-какая логика в этом есть. Ну, помимо расизма, — пробормотала Илия. — Модели обычно имеют непримечательную внешность. Модельеры хотят, чтобы в глаза бросались наряды, а не те, кто их носит.

— Так ты считаешь, что фавнам отказывают из-за ушей, рогов и хвостов, которые забирают на себя слишком много внимания?

— Может быть.

Сан задумался.

— Ладно. В общем, она охотно поддерживала разговор до тех пор, пока я не начал спрашивать о Пряных Специях. Ничего плохого о них не сказала — просто замолчала и поспешила уйти. Но согласилась встретиться потом, после соревнования.

— Похоже, собирается тебя предупредить, — усмехнулась Илия. — И еще пообщаться там, где ее нынешний работодатель не услышит, как тебе советуют попытать удачу в другом месте.

У Сана сложилось примерно такое же впечатление.

Лебедь не сказала о Пряных Специях ничего плохого, но слишком уж резко свернула разговор и предложила продолжить его в другое время. Подобное поведение абсолютно ничего не доказывало — разве что наводило на определенные выводы, а также подталкивало еще усерднее искать в работе этого дома мод то, за что сумела бы зацепиться Лиза.

— Есть какие-нибудь идеи насчет того, как заставить ее открыться? — поинтересовался он у Илии. — Кроме, само собой, откровенной лжи в лицо.

— Дождись, когда она вымотается.

Сан нахмурился.

— Илия...

— Да не в этом смысле, идиот озабоченный! Яркие огни, постоянная смена нарядов и бесконечные взгляды, знаешь ли, выматывают. Попробуй подойти к ней в перерыве. Возможно, она уже не так хорошо будет себя контролировать и что-нибудь ляпнет.

"Хм. Звучит неплохо".

— У нас проблема, — раздался в скрытом наушнике голос Дири. — Сюда прибыли представители Бикона.

На мгновение все замерли, после чего Юма вскочил на ноги и выругался.

— Сколько их? — уточнил он.

— Пятеро. Оружия не вижу... И похоже, они собираются принять участие в соревновании.

"С каких пор студентов Бикона стали приглашать на состязания модельеров?"

Ответа на данный вопрос не знал никто из них, особенно Сан, а идти и выяснять у самих представителей Бикона было бы слишком рискованно.

— Блейк... Она здесь?.. — нервно поинтересовалась Илия.

— Та, к которой ты неровно дышишь? — уточнила Дири. — Вечно хмурая кошка? Да, здесь.

— Блейк здесь. Блейк здесь, — испуганно начала повторять Илия. — Я не могу туда пойти. А вдруг она меня найдет? Вдруг загонит в угол? Вдруг я застану ее за переодеванием? Или вообще голой?

Юма внезапно тоже занервничал.

— Ты же не хочешь, чтобы проверять пошел я? — спросил он.

— Нет! Никому не позволено удостоиться подобной чести!

— У тебя проблемы, Илия.

— Знаю! Я состою в Белом Клыке, а она нашу организацию предала. Классический запретный роман. И еще работаю на того, кто убил ее бывшего парня. Как думаете, Блейк меня за это ненавидит?

— Во-первых, я имел в виду проблемы иного рода, — вздохнул Юма. — С головой, если точнее. Во-вторых, об Адаме волновать не стоит. Мои бывшие того, кто меня убьет, назовут лучшим другом.

— Нашел чем гордиться!

— А почему бы этим не гордиться? Они настолько сильно меня хотят, что предпочтут убить, лишь бы другим не достался. Ведь так? — обратился Юма за поддержкой к Сану. — Оно же именно таким образом работает, да? К тому же речь идет об Адаме. Мы каждый день задавались вопросом, кто успеет убить его первым. Я бы ничуть не удивился, если бы всех опередила какая-нибудь всемогущая космическая сущность, которая прихлопнула бы Адама метеоритом. Так что иди, Илия. Забирай киску. Путь свободен.

— Юма!

— Я имел в виду фавна-кошку. А еще называла Сана озабоченным...

* * *

 

Жон с Трифой слова Дири прекрасно слышали.

Таксон, который по-прежнему играл роль телохранителя, в полном соответствии с этой ролью аккуратно прикоснулся к его локтю и указал взглядом на вход. Там обнаружилась девушка примерно возраста Жона или чуть постарше: с коричневыми волосами, темными очками и уверенной улыбкой. Настолько уверенной, будто могла запросто справиться со всеми присутствующими.

— Охотница, — прошептала Трифа.

— Кажется, я ее уже видел, — тихо произнес Жон. — В лагере, когда мы им Таннер передавали.

— По-моему, она ту группу и возглавляла, — пробормотала Трифа. — Как думаешь... Проклятье! Заметила нас. Не беги. Если она начнет драку, то поставит под угрозу всех, кто тут собрался. И вообще, мы имеем полное право здесь находиться.

— Трифа, мы не имеем никакого права здесь находиться.

— Не соглашусь, но это и не важно. Всё равно уже слишком поздно.

— Так-так-так, — сказала брюнетка, подойдя к ним, наклонив голову и посмотрев поверх края темных очков кристально чистыми карими глазами. — Неужели это сам Вивиан Ван Жон Арк-ван? Получу ли я свой поцелуй?

Заставив себя улыбнуться, Жон поднес ее руку к губам и изобразил поцелуй.

— Рад встрече, Охотница.

— Коко. Зови меня Коко. И неужели я не заслуживаю аллитерации? Это даже немного обидно.

— И сметь не возжелал бы уязвить славных воинов Вейла плевком своим высокомерным.

Трифа громко застонала.

Коко ухмыльнулась.

— Кудеснику кружев коварных проявить осмотрительность надобно, иначе кокетке капризной пригрезиться может, что не окрепла она умом для комплиментов такого калибра.

Коко шагнула вперед, встав вплотную к нему, после чего добавила:

— Концепция ясна, элемент криминальный?

— Тумкает Трифа, что такая тандемная тавтология чрезмерно топорна.

— Не ценят здесь классику, — покачала головой Коко, а затем взяла Жона за руку и потянула к себе. — Потанцуем?

— Что?.. — удивленно переспросил он. — Тут нет ни танцпола, ни музыки.

— Я предпочитаю двигаться в своем собственном ритме, — усмехнулась Коко. — Давай, помоги мне устроить еще одну сцену.

Воспользовавшись замешательством Жона, она положила его руку себе на талию. Ему оставалось лишь подыграть ей, поскольку пытаться отказаться было уже слишком поздно.

— Это тот момент, где ты меня арестовываешь? — немного нервно спросил Жон.

— Только если ты начнешь распускать руки. Сегодня мы не собираемся прибегать к насилию... первыми.

Коко вела в танце, и Жону приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы поспевать за ней.

— Я не планировала начинать этот разговор, — продолжила она. — Но потом решила, что прямой подход сработает лучше, чем смутные намеки. Не разделяю убеждения, будто бы противник обязан считаться еще и врагом. Что думаешь?

— Соглашусь, — ответил ей Жон. — У меня нет претензий к Бикону.

— Зато у Бикона есть претензии к тебе, но только если ты занимаешься "наиболее незаконными" делами. Так что давай обойдемся без уловок, — тихо произнесла Коко. — Я тебя достаточно уважаю, чтобы прямо сказать, что мы не хотим драки. Насколько это взаимно?

— Мы пришли сюда лишь для того, чтобы расследовать деятельность дома мод "Пряные Специи".

Жон знал, что Лиза сейчас слушала их разговор, и подозревал, что к его откровениям она отнесется не слишком хорошо. Даже Коко удивилась, но это-то как раз и обнадеживало. Имелся шанс через нее доказать сначала руководству Бикона, а затем и властям Вейла тот факт, что он вовсе не был террористом.

— Есть основания полагать, что они эксплуатируют фавнов при помощи невыполнимых контрактов и всего прочего, — добавил Жон.

— Правда? Хм... — пробормотала Коко. — Ты отлично танцуешь. Удивлена, что террорист вообще это умеет.

— Семь сестер, — не стал он скрывать то, что им и без него было известно. — Семь сестер, у каждой из которых есть свои увлечения. Был период, когда Сэйбл очень нравились танцы, а вот партнера мужского пола ей не хватало. Отец постоянно пропадал на работе, так что оставался только я.

— Мастер множества талантов?

— Если под талантами ты имеешь в виду танцы, вязание, кулинарию, стихосложение и пейнтбол, то да, в той или иной степени "мастером" я в них стал.

— Ха! — рассмеялась Коко. — Даже интересно, как мир воспримет знаменитого лидера Белого Клыка в фартуке.

"Наверное, примерно так же, как и семь футов мышц Пилы, ежедневно стоящие у плиты".

— И всё же откровенность я оценила, — подмигнула ему Коко, на что Жон закатил глаза. — Рада, что мы сходимся во мнении. Но если ты как-либо навредишь девочкам, за которыми я присматриваю... Скажем так: директор Озпин поставил меня руководить операцией не за одно лишь безупречное чувство стиля.

То, что она была студенткой старших курсов, а потому крайне опасным противником, Жон и без ее угроз отлично знал.

— Мы только защищаемся, — сказал он. — И если твои подопечные не нападут на нас, то никаких проблем не возникнет. Вы важным делом занимаетесь. Я и сам хотел стать Охотником.

— Правда? Было бы неплохо. Что пошло не так?

— Встретил Адама Тауруса.

— И он завербовал тебя в Белый Клык?

— В некотором роде... — вздохнул Жон.

Танец вместе с воображаемой мелодией близился к своему завершению, но пока Коко еще не успела отойти, он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Никогда не собирался становиться террористом и всегда стараюсь сделать так, чтобы из-за наших вылазок никто не пострадал.

Коко почти что романтично обняла его за плечи.

— Я хочу тебе верить. Возможно, даже поверю. В конце концов, дела говорят громче любых слов. Ты неплохо справляешься. У меня в команде есть фавн, и пусть она вряд ли в этом признается, и ей, и мне приятно видеть, что Белый Клык в кои-то веки не пытается быть сборищем чудовищ.

— Подобные вещи сложно быстро изменить, пусть я и прикладываю к тому все силы.

— Да? Не буду говорить, что у тебя не получится. Лично я надеюсь, что ты как раз добьешься успеха. Но пока мы остаемся противниками, пусть, как уже было сказано ранее, не обязательно врагами. Не вижу ни малейших причин для ненависти между нами.

— Я тебя и не ненавижу, — честно признался Жон. — Как и твоих подопечных или Бикон в целом.

— Спасибо, — улыбнулась Коко, тут же поцеловав его в щеку возле самых губ.

Жон замер.

Среди собравшихся вокруг людей послышались возгласы удивления, что просто кричало о тщательном планировании Коко ее действий.

— Не ты один способен шокировать публику и привлекать к себе внимание, — сказала она. — Давай посмотрим, как ваши потенциальные рекруты отреагируют на то, что ты целуешься с человеком.

— Ч-что?..

— Если ты мне сейчас не наврал про свои планы, то никаких проблем возникнуть не должно. Это же вполне соответствует картине лишенного ненависти к людям Белого Клыка, — улыбнулась Коко, погладив Жона по щеке. — А взамен я дам тебе совет. От одного специалиста по влиянию на общественное мнение другому, так сказать. То, что ты мог не учесть, если говорил мне чистую правду.

— Эм... — немного покраснев, протянул Жон. — Ладно. От совета я не откажусь...

— Внимательно присмотрись к маскам, которые вы носите. Они изображают чудовищ и появились в тот момент, когда Белый Клык выбрал путь насилия, — произнесла Коко, еще раз ему подмигнув. — Думаю, ты и сам понимаешь, что это не совсем тот посыл, который нужно донести до окружающих.

Затем она отошла от него и повысила голос, обращаясь уже ко всем собравшимся:

— Кстати, мы намереваемся победить в соревновании. Вивиан, быть может, и превосходит меня в красноречии, но я выражусь прямо и недвусмысленно. В этой гонке есть только две лошадки. Вам, улиткам от мира моды, за нами не угнаться, так что постарайтесь просто не путаться под ногами.

Покончив с речью, Коко рассмеялась и двинулась в сторону гримерок.

Сидевшие в углу близняшки нахмурились, после чего направились к собственным моделям.