Последний Феникс (джен)

Лиза открыла глаза. Из окна лился яркий солнечный свет. Она ощущала невероятную слабость, левое плечо саднило, голова кружилась. Девушка поняла, что лежит в постели в своей спальне на площади Гриммо, более того, она переодета в ночную рубашку… и только рубашку. На тумбочке рядом стояли флакончики с зельями, исходивший аромат от которых наполнял комнату. Лиза пыталась восстановить в памяти события. Они попали в западню… на них напали… дальше как в тумане, она отбивалась и упала. Голова заболела. Который час? Сколько она уже здесь лежит?

В комнату зашёл Гарри.

— Мисс Стейт, Вы пришли в себя, не могу этому не радоваться, — он поставил стул рядом с кроватью, сел и внимательно её осмотрел.

— Что произошло? — слабым голосом спросила Лиза.

— Вы достойно сражались с двумя серьёзными соперниками и прикрыли напарника, — спокойно сказал Гарри. — У Вас задатки отличного будущего аврора.

— Нас спасли Ваши тренировки, — вяло улыбнулась Лиза. — Я смогла уклониться от многих заклятий, а так…

— Что ж, прекрасно, что Вы нашли наше времяпровождение полезным, — усмехнулся Гарри.

— Как Вы нашли нас? Как поняли, что нужна помощь?

— Однажды Вы научитесь определять наложенные на Вас следящие чары, снимать и незаметно перенаправлять. Пока что тот факт, что Вы этого не умеете, сыграл мне на руку, — не изменяя своему спокойному тону, ответил Поттер.

— Вы следили…?

— Нет, — коротко сказал Гарри. — Но понял, когда пора вмешаться.

— Спасибо… — шёпотом сказала Лиза. — Что пришли на помощь.

— Мне следует благодарить Вас за спасение Артура, — улыбнулся ей Гарри.

— Что со мной? Такая слабость… — голос Лизы дрогнул. — Не могу пошевелиться.

— У вас магическое истощение, мисс Стейт. Все физические травмы исцелены, но такое состояние требует отдыха и лечения. Вы здесь уже три дня.

— Три дня! — Лиза закашлялась. — Как три дня? Но… это значит…

— Ваш самолёт улетел без Вас позавчера, — кивнул Гарри. — И Вы не сможете никуда лететь ещё минимум неделю. И колдовать тоже не рекомендую. Только отдых и восстанавливающее зелье. И хорошее питание, конечно.

— Вы переодели меня? — робкий румянец смущения появился на бледных щеках Лизы.

— Переодел, — согласился Гарри. — Надо было обработать Ваши раны, и одежда была изорвана. От неё пришлось избавиться. На плече остался шрам, но, если Вы хотите, я его сведу.

Лиза задумалась.

— Если Вы можете свести шрамы, почему…

— Мои остались при мне, чтобы помнить, — не дал ей договорить Поттер.

— Пусть тогда и у меня останется… — слабо улыбнулась она.

— Мисс Стейт, Вы юная и красивая девушка, зачем Вам такой неприглядный рубец?

— Чтобы помнить, — прошептала она.

Гарри кивнул.

— Мне снилось, будто я слышу какие-то истории… — тихо сказала Лиза.

— Вам не снилось, это один юноша читал Вам вслух «Сказки барда Бидля», — Гарри усмехнулся. — Сидел рядом с Вами день и ночь, давал зелья.

— Артур? — Лиза широко раскрыла глаза и дёрнулась в попытке сесть, но упала обратно на подушки. — Как он? Не пострадал?

— Вашими стараниями жив и здоров, отделался, как говорится, испугом, — сказал Гарри.

Он взмахнул палочкой, и олень устремился к выходу из комнаты.

— Как Вы себя чувствуете сейчас? — серьёзно спросил Поттер.

— Слабость и… немного голод.

— Немного?

Лиза смущённо улыбнулась.

— Нет, я сильно хочу есть!

— Сейчас мы это исправим, — улыбнулся ей Гарри.

В этот момент, пятясь спиной вперёд, дверь в комнату открыл Артур. Он развернулся, и Лиза увидела у него в руках поднос. На подносе стояла большая миска ароматной овсянки с дроблёными грецкими орехами, стакан апельсинового сока, нарезанное на дольки яблоко и даже небольшая вазочка с розовым цветком.

— Доброе утро! — несколько смущённо произнёс юноша. — А я вот тебе завтрак приготовил! Три дня не есть — наверняка ты чертовски голодна.

— С орешками, моя любимая, — улыбнулась ему Лиза. — Откуда ты узнал?

— Ты сама мне сказала, — пожал плечами Артур.

— И ты запомнил?

— Запомнил.

— Так, мисс Стейт, завтракайте и примите вот это зелье, — Гарри добавил на поднос маленький флакон из зелёного стекла. — Один большой глоток после еды. После обеда свожу Вас в душ, самостоятельно пока Вам не справиться.

Лиза стеснительно опустила глаза.

— Выбор у Вас невелик, — усмехнулся Гарри. — Или я, или Артур. Миссис Грейнджер-Уизли обещала зайти проведать Вас вечером, можете дождаться её.

— Я… нет, но… давайте Вы… просто… — бледное лицо Лизы от волнения и смущения пошло красными пятнами.

— После обеда, — кивнул он. — Оставляю Вас в заботливых руках мистера Томаса.

Гарри спустился в библиотеку. Вечером Гермиона придёт, чтобы помочь ему провести ритуал снятия кровных чар с дневника Александра. Этой ночью новолуние, которого они так ждали, и стоило всё подготовить заранее. Они долго спорили, где лучше проводить ритуал, и пришли к выводу, что стоит выделить угол в подвале и защитить его всеми возможными способами. Для этого Гарри воздвиг две стены, образовавшие в углу небольшую комнату, в центре которой стоял стол. На столе лежали необходимые ингредиенты и инструменты, не хватало только дневника и крови Гарри. Ему оставалось выписать нужные заклинания и действия на пергамент, чтобы не выносить книгу из библиотеки. Именно в библиотеку он и направился.

Гарри расположился в библиотеке, в кресле у камина, в сотый раз перечитывая книгу о ритуале, который им предстояло провести. Он не хотел упустить ни единой детали, которая могла бы всё испортить, и потратил на детальное изучение каждого нюанса не меньше трёх часов.

В библиотеку вошёл Артур, наверное, впервые за всё время своего пребывания в доме на площади Гриммо. Гарри удивлённо поднял на него глаза. Юноша решительно подошёл к нему, сел в кресло напротив, внимательно на него посмотрел… и ничего не сказал.

— Что-то случилось? — первым нарушил тишину Гарри.

— Нет, — ответил Артур. — Гарри… Можно мне с тобой… поговорить? — голос юноши звучал взволнованно.

— Можно, — кивнул головой Гарри, закрыл книгу и положил её на стол, названием вниз.

Артур молчал, Гарри не торопил его, терпеливо выжидая, когда юноша соберётся с мыслями.

— В общем, — всё же решился он, — понимаешь… — сказал он и снова замолчал.

— Пока не очень, — признался Поттер.

— Отца я не помню, был совсем маленький… были, конечно, Рон и Хьюго, и Тед. Был дедушка Невилл. Но всё не то.

Гарри молча слушал и внимательно смотрел на Артура. Тот поёжился от волнения.

— Ты можешь обещать, что не будешь смеяться, и… что никому не скажешь? — робко спросил юноша.

— Пока не знаю, что именно ты планируешь мне рассказать. Если это не то, за что мне придётся сдать тебя властям, то не расскажу, — всё так же серьёзно и спокойно сказал Гарри.

— И не будешь смеяться?

— Не буду смеяться, — пообещал Поттер.

Гарри начинал понимать, к чему клонит Артур, но форсировать беседу не стал.

— Я подумал, что ты… отнесёшься спокойно и, по крайней мере, не станешь смеяться надо мной, — выдохнул он.

— Уже обещал, что не буду, — кивнул Поттер.

Артур внезапно встал с кресла и стал ходить из стороны в сторону, заламывая руки. Гарри спокойно наблюдал за ним и ничего не говорил.

— Лиза… — вдруг произнёс Артур. — Она… красивая, умная, сильная… весёлая, и нам вместе интересно…

— Тебе нравится мисс Стейт, — спокойно заключил Гарри.

Артур облегчённо выдохнул — над ним не посмеялись, его переживания восприняли всерьёз!

— Ну… если коротко, то да… нравится, — смущённо произнёс Артур и опустился обратно в кресло. — Но она взрослая… и я для неё скорее младший брат, не думаю, что она воспримет меня всерьёз.

— Взрослая, — согласился Гарри. Для него, конечно, они оба были детьми, но спорить с тем фактом, что мисс Стейт была полноценной волшебницей, поступившей в Академию Аврората, было невозможно.

— И что мне делать? — Артур спрятал лицо в ладонях.

— Смотря чего ты хочешь достичь, — пожал плечами Гарри. — Если тебе нравится проводить вместе время, летать на мётлах и играть во взрывные карты, у вас ещё будет такая возможность.

— Нет, ты не понял… она… она нравится мне как девушка! Больше, чем просто друг!

— Нет, это я как раз понял, — не согласился Гарри. — Но вопрос прежний: чего ты хочешь добиться? Правильно определённая цель — уже половина успеха.

Так наперёд Артур не загадывал. Чего он от неё хочет? Смотреть не отрываясь в её большие красивые глаза сутки напролёт? Ощутить вкус её губ? А дальше что? Он не знал.

Гарри молча ждал ответа.

— Я не знаю, — почти шёпотом ответил Артур. — Почему всё так сложно?

— Чем что-то ценнее, тем сложнее будет этого достичь, — заметил Гарри. — Тебе сложно разобраться со своими чувствами и эмоциями. Это нормально.

— Я хочу держать её за руку… обнимать, сделать ей что-нибудь приятное… не знаю, подарок, хочу постоянно быть рядом… заботиться.

Такие чувства Гарри и сам пережил в этом возрасте. Чувства к Джинни.

— Артур, — спокойно обратился к нему Поттер. — Мисс Стейт поправится, окрепнет, и мы найдём способ вернуть её в Америку, где она первого сентября начнёт обучение в Академии. Ты вернёшься в Хогвартс. До этого момента осталось меньше двух недель. Я ни в коем случае не обесцениваю твоих чувств, совсем наоборот — ведь в нашей способности любить самая могущественная сила. Но ты ведь пришёл за советом?

Артур кивнул.

— Если ты признаешься ей в своих чувствах, и если она ответит тебе взаимностью, вы, конечно, проведёте прекрасные две недели здесь вместе, и я даже покажу тебе весьма эффективное контрацептивное заклинание, — на этих словах Артур совсем залился краской, но Гарри не сделал на этом акцента, просто продолжил, — расставание станет невыносимым. Стоит ли игра свеч, решать тебе.

— А если не ответит взаимностью, если я для неё… просто маленький мальчик.

— Зато ты сразу об этом узнаешь, — пожал плечами Поттер. — И не будешь страдать по этому поводу.

— Про заклинание… это ты серьёзно? — после продолжительной паузы спросил Артур.

— Серьёзнее некуда. Если оно тебе понадобится, то лучше его знать. Я, знаешь ли, вообще помешан на вопросах безопасности. И это не шутка.

Гарри подумал, что если бы в своё время он сам использовал это заклинание, а не полагался на зелья, которые пила Джинни, Артур здесь вообще не стоял бы.

— Ты сам использовал его? — цвет лица Артура стал пунцовым. — Ну… то заклинание.

— Использовал, — признался Гарри. Разговор перетекал в совсем другое русло, но такова уж теперь была роль Гарри в жизни мальчика. — Если для тебя эта тема актуальна, давай обсудим.

Артуру нравилось, что Гарри говорит спокойно и серьёзно, не упрекает, не отговаривает, не наставляет. Просто разговаривает с ним… как с равным. Возможно, это потому, что в отличие от Рона и Хьюго, Гарри не видел Артура малышом, сидящим на горшке. Или потому, что своих детей у него не было. Гарри привык иметь дело со взрослыми, таким он воспринимал и Артура.

— Пока не актуальна… — тихо ответил Артур. — Но когда станет актуальной, можно мне будет… обсудить это с тобой?

— Можно, — кивнул Гарри, подумал и спросил: — В твоём окружении много женатых мужчин, почему ты пришёл именно ко мне?

— Рон бы отшутился, Хьюго… тот вообще стал бы издеваться, Тед напустил бы на себя серьёзный вид и начал бы поучать, очень бесит, когда он так делает. Дедушка Невилл… он ведь мой преподаватель в Хогвартсе. Ещё и директор. Ты воспринимаешь меня всерьёз, а для них я всё ещё ребёнок, — Артур состроил недовольную гримасу. — Гермиона со своим «Артур, милый» — передразнил он её тонким голосом. — Я понимаю, что она хочет поддержать меня после смерти бабушки, все хотят. Фред вообще коробку с шоколадными лягушками прислал, будто бы мне пять лет, — Артур закатил глаза.

Гарри понимал, примерно то же он чувствовал по отношению к Сириусу, который одобрял их затею с организацией тайного общества по обучению защите от тёмных искусств. Рядом была Молли Уизли, которая вздыхала по поводу худобы Гарри и его болезненно недокормленного вида до его двадцати лет. И тоже говорила: «Гарри, милый». Гарри усмехнулся и, пока Артур не принял это на свой счёт, сказал:

— Молли Уизли мне так говорила: «Гарри, милый, давай положу ещё сосиску». Она была чудесной женщиной, и я искренне любил её, но это вот «милый» раздражало.

Артур широко улыбнулся, смущение от ранее задетых тем ушло.

— Спасибо, — произнёс он.

— Обращайся, — кивнул головой Гарри.

— И спасибо… знаешь, что тогда у нотариуса согласился стать моим опекуном. У Рона с Гермионой я бы с ума сошёл от их гиперопеки. Они ведь даже со своими внуками так не носятся, как со мной.

— У их внуков есть родители, — рассудил Гарри. — Кто твои крёстные?

— Брат мамы Джастин и его жена. Какое-то у неё странное имя… Ронин, что ли. Не видел Джастина уже лет пять, а его жену, видишь, даже не помню её имени.

— Хорошие крёстные, не хуже, чем у Теда, — усмехнулся Гарри.

— Кто крёстные Теда? — нахмурился Артур.

— Я и Джинни, — ответил Гарри.

Артур смутился. Его волновал ещё один вопрос, но… было как-то совсем неудобно задавать его. Одно дело — делиться своими чувствами, совсем другое — спрашивать о чужих.

— Ты расскажешь мне? О ней. О том, почему ты её оставил и уехал на другой конец света?

— Возможно, — не стал отказываться Гарри. — Но не сейчас.

— Если бы вы с бабушкой тогда поженились, ты был бы моим дедом! Было бы круто!

Сердце Гарри пропустило удар.

— Тогда бы я тоже называл тебя «милый» и покупал шоколадных лягушек, — усмехнулся он. На самом деле Гарри вообще не представлял себе, как бы вёл себя в такой ситуации.

Артур рассмеялся. Гарри посмотрел на часы.

— Не думай, что прерываю нашу содержательную беседу потому, что она мне надоела, нет. Можем продолжить позже, но сейчас нам пора уделить внимание мисс Стейт.

Артур согласно кивнул и встал.

— Ты правда понесешь её в душ?

— Думаю, что в данном контексте всё же лучше я, чем ты.

Юноша смущённо улыбнулся, но отвечать ничего не стал.

Артур отправился на кухню сервировать для подруги обед, Гарри поднялся на третий этаж и, вежливо постучав, зашёл в спальню. Лиза полусидя опиралась на подушки и что-то читала.

— Вот вроде бы детские сказки, а так интересно! — сказала она, увидев Гарри, и тот узнал в книжке «Сказки барда Бидля».

— Мне тоже понравились, когда читал впервые, — кивнул головой Гарри.

— Наверное, это было в детстве, когда все сказки кажутся интересными? — поинтересовалась Лиза.

— Семнадцать лет — детство весьма условное, — улыбнулся Гарри. — Я ведь вырос среди маглов и читал обычные магловские сказки.

Лиза не ожидала от него такого откровения и слегка смутилась.

— Я тоже читала про Золушку и Красную Шапочку, эти книги приносил мне папа… но никогда раньше не встречала волшебных сказок!

— Жизнь полна открытий, — пожал плечами он. — Как Вы себя чувствуете?

— Уже лучше, спасибо, — улыбнулась Лиза.

— Готовы принять ванну? — всё так же спокойно спросил Гарри.

— Готова… — Лиза опустила глаза.

Гарри пошёл в ванную комнату, примыкающую к её спальне, и набрал в большую чугунную белую ванну тёплой воды, капнул пару капель зелья, и вся поверхность покрылась густой ароматной пеной. Рядом положил пушистое полотенце.

— Вы до сих пор можете дождаться миссис Грейнджер-Уизли, если желаете, — посмотрев на до корней волос покрасневшую девушку, сказал Гарри. — Но Вам вовсе не стоит меня стесняться, я дряхлый старик и гожусь Вам в дедушки.

— Нет, я не хочу дожидаться миссис Грейнджер-Уизли… и я Вас не стесняюсь, — дрогнувшим голосом произнесла она.

Гарри кивнул, подошёл к кровати и легко поднял на руки хрупкую на вид девушку. Лиза обняла его за шею, чтобы удержаться, и почувствовала ровное сердцебиение. Нет, ей он вовсе не казался ни дряхлым стариком, ни, тем более, дедушкой.

Он занёс Лизу в ванную и, начиная с подола, стал аккуратно закатывать её длинную ночную рубашку, постепенно опуская девушку в воду. Она чувствовала, что в том месте, где её тела только что касалась ткань, сразу же ощущалась вода. Усадив Лизу в ванну, Гарри снял с неё рубашку до конца.

— Вот это, — он указал на полочку у ванны, на которой стояли разные баночки и бутылочки и лежала большая белая губка, — передала для Вас миссис Грейнджер-Уизли, она заверила меня, что принятие ванны для девушки без всего этого боевого арсенала невозможно.

— Я бы обошлась простым мылом, — смущённо улыбнулась Лиза. — Но… обязательно изучу всё, что передала мне миссис Грейнджер-Уизли.

Гарри кивнул.

— Ванна зачарована, вода не остынет, и Вы в неё не упадёте, даже если уснёте. Зайду к Вам через двадцать минут, — Гарри закрыл за собой дверь ванной.

Лиза лежала в роскошной ванне, вдыхая аромат цветов и трав, исходящих от пены. За без малого три недели, которые она здесь провела, девушка так ни разу и не решилась принять ванну, обходясь быстрым душем. Она стала осматривать содержимое полочки. Там обнаружились шампунь и зелье для блеска волос, соляной скраб, очищающий мусс, питательное масло для тела, очищающие и питательные средства для лица и отдельные для кожи рук… Лиза растерялась, на витринах волшебных магазинов она видела меньшее количество средств для ухода за телом, чем стояло на этой полочке. Она решила, что всё это ей не надо, и выбрала несколько флакончиков, надписи на которых были ей знакомы.

Ровно через двадцать минут в дверь постучали и, после разрешения войти, в ванной появился Гарри.

— Ну что, мисс Стейт, Вы готовы?

— Да! — ответила Лиза. — Чувствую себя превосходно!

— В зелье, давшем пену, отвар из целебных трав на основе сагана, весьма эффективное средство при наружном нанесении, а горячая вода помогла ему глубже проникнуть.

— Теперь это моё любимое зелье! — улыбнулась Лиза. — Принимала бы такую ванну каждый день! — девушка сначала сказала, а потом подумала, что Гарри придётся каждый день носить её в ванну, и добавила: — Когда смогу сама доходить до сюда.

— Зелье необходимо именно пока дойти самостоятельно для Вас сложно, но можно просто втирать его. Вы можете делать это сама… или попросим Артура.

— Я сама! — слишком быстро ответила Лиза. — В смысле… не стоит его утруждать.

— Он благодарен Вам за спасение и готов оказать любую помощь, но решать Вам.

Он взял в руки полотенце, оказавшееся размером с простынь, поднял над Лизой, вода в ванной исчезла, и в ту же секунду девушка оказалась укрытой мягкой и душистой тканью от шеи и до пяток. Другое полотенце, поменьше, Гарри повязал ей на голову. Лизу впечатляло, что у такого сурового на вид человека могут быть такие нежные и осторожные прикосновения.

Замотав Лизу в полотенце как ребёнка, Гарри перенёс её обратно на кровать и выдал чистую сорочку. Лиза отметила, что простыни тоже были чистыми, и на неё накатило такое тёплое чувство к Гарри — никто никогда не заботился о ней так с самого детства, а ведь по факту он был чужим человеком. Пока Лиза надевала сорочку, Поттер отошёл к окну и открыл его, в комнату ворвался прохладный воздух. Когда Лиза оделась, очередной серебристый олень отправился звать Артура.

— Вы научите меня вызывать говорящего патронуса? — восхищённо попросила Лиза.

— Посмотрим на Ваше здоровье, — уклончиво ответил Поттер. — Сейчас Вам надо поесть и принять зелья, — на этот раз он вручил ей в руки два маленьких флакончика. — А потом у меня будет к Вам одна просьба.

— Всё, что угодно, — согласилась Лиза.

В комнату с нагруженным подносом зашёл Артур.

— Смотри, я принёс тебе суп! Его, правда, приготовил Гарри, но я сам согрел!

Гарри встал со своего стула.

— Зайду позже, — коротко сказал он и вышел.

На столе в библиотеке его ждала книга, которую он уже, казалось, выучил наизусть. К ритуалу всё было готово, и единственное, что сейчас волновало Поттера, — это содержимое дневника и не покидающее его ощущение, что дневник связан с нападением на Лизу и Артура. Перечитывая описание ритуала ещё несколько раз, он убеждал себя, что у них всё получится.

В дом зашла Гермиона. «Рановато», — подумал Гарри, сверившись с часами, он ждал её не раньше, чем к восьми вечера.

— Гарри! — воскликнула она, не успев зайти в библиотеку, выглядела она озабоченной. — Гарри, это что-то невероятное.

— Что случилось? — медленно уточнил Поттер.

— Я только что от министра! — голос Гермионы дрожал от волнения. — Мистер Гренн вызывал меня сегодня утром к себе в кабинет, и знаешь, что он спросил? Он спросил, что мне известно о потасовке на углу Сейнт-Питер и Краден, в результате которой у нас двое пострадавших! Пострадавших! Гарри, они считают напавших на Артура и мисс Стейт жертвами!

— В целом, чего-то такого и следовало ожидать, вряд ли они сознались и, тем более, вряд ли дали согласие на «Веритасерум» или легилименцию, свидетелей нет, обвинений не поступало.

— Их отпустили!

— Повода держать дальше не было.

— Они же снова попытаются напасть, тем более сейчас, когда чувствуют себя безнаказанными.

— Обязательно попытаются, — согласно кивнул Гарри. — Но теперь мы об этом знаем.

— И что нам это даст?

— Нам осталось продержаться две недели, за которые я глаз с них не спущу, а потом Артур отправится под защиту Невилла в Хогвартс, там его не достанут.

— А мисс Стейт? — недоверчиво спросила Гермиона.

— Давай купим ей другой билет на самолёт, — пожал плечами Гарри. — Я уже подумывал вызвать сюда Мэллоуна, он был весьма недоволен, когда я попросил его встретить её в Штатах, если я приглашу его в Британию, он, наверное, испепелит меня взглядом, — Гарри усмехнулся. — Не самая плохая смерть, хоть быстрая.

— Не думаю, что ей безопасно лететь на самолёте, Гарри, — покачала головой Гермиона. — И для неё самой, и для самолёта. Если они решат напасть на неё там? Если решат уронить самолёт?

— Уронить самолёт? Это ты, конечно, загнула… а что до безопасности, я свяжусь с Мэллоуном. Может быть, он отправит кого-нибудь поверенного вместо себя. Оформит в США два обратных портала.

— Почему мы не догадались сделать это сразу?

— Потому что не стоит привлекать внимание к тому факту, что мисс Стейт оказалась на другом континенте на нелегальном положении, но в случае, если её жизни и здоровью что-то угрожает, такие меры оправданы.

Гермиона не ответила.

— Были ли установлены личности нападавших, которых сочли пострадавшими? — спросил Гарри.

— Да, имена тебе ни о чём не скажут, один — бакалейщик в Косом переулке, другой — клерк в хозяйственном отделе Министерства, самые обыкновенные наши сограждане, нечаянно оказавшиеся не в том месте не в то время, — голос Гермионы сочился сарказмом.

— Действительно, какое неожиданное стечение обстоятельств, — бесцветным тоном произнёс Гарри. — Я хочу посмотреть воспоминания мисс Стейт.

— В каком смысле посмотреть? — встрепенулась Гермиона. — Ты хочешь применить к ней легилименцию?

— Да, — коротко ответил Поттер.

— И что ты хочешь там увидеть?

— Детали, Гермиона, надо сделать то, чего не стали или не смогли сделать твои подчинённые.

— Гарри, они расследовали дело об уличной драке, а не о заговоре с умыслом похищения несовершеннолетнего.

Они уставились друг на друга.

— Ладно, — сдалась Гермиона. — Если мисс Стейт будет согласна, посмотри.

— Так что ты сказала министру?

— Что получила послание от одного совсем малознакомого, с которым виделась пару раз, и что связаться с ним не могу, что он сообщил мне только адрес… но самое странное не это.

— Всё перечисленное не странно, а вполне закономерно, я бы задал все те же вопросы.

— Я почувствовала воздействие на сознание, ощутила, что он попробовал прочесть мои воспоминания. Вот так просто, без зрительного контакта, без предупреждения.Но я смогла закрыться и он больше не пробовал.

— Хочешь сказать, министр магии… как там его…

— Эмералд Гренн, — подсказала Гермиона.

— Хочешь сказать, министр магии Британии Эмералд Гренн пытался применить к тебе легилименцию без согласия? Это преступление.

— Я не подала виду, просто завершила нашу беседу сославшись на дела. Он не поверил мне! Он знает, что я не договариваю. Меня этот инцидент очень беспокоит!

— Неудивительно, меня тоже беспокоит, — задумчиво произнес Гарри, — посмотрим, что помнит мисс Стейт. Ты не успела понять, что именно он хотел узнать?

— Нет, это произошло очень быстро, будто бы он просто пробовал, получится или нет, — покачала головой Гермиона, — но он мог увидеть твоего Патронуса.

— Это не дало бы ему никакой информации, кроме того, что твой неизвестный источник умеет вызывать говорящего Патронуса, — пожал плечами Гарри .

— Этого может быть достаточно, я уже говорила, не так много людей умеющих такое.

— Так, — сосредоточившись произнёс Поттер, — смотрим воспоминания мисс Стейт, открываем дневник и узнаем, что там такого страшного и, — он внимательно посмотрел на Гермиону, — я хочу знать всё, что тебе известно об Эмералде Гренне.

— Думаешь, он причастен? Возможно, он просто хотел разобраться в деле с нападением…

— Незаконно попытавшись проникнуть в твоё сознание? Пока непонятно, надеюсь, что непричастен. Другой вопрос, что мои надежды не имеют свойства оправдываться.

— Хорошо, — согласилась Гермиона, — с меня мистер Гренн, с тебя мисс Стейт, ночью мистер Томас.

— Если министр причастен, то его попытка прочесть тебя серьёзный промах… и он нам на руку.

— Мисс Стейт, — обратился к ней Гарри, заходя к ней в комнату, — как Вы себя чувствуете?

— Всё лучше и лучше, благодарю, — Лиза улыбалась, её лицо постепенно обретало краски и она перестала сливаться с белоснежной наволочкой.

— Не может не радовать, — кивнул Гарри, — мисс Стейт, помните, я просил Вас оказать мне помощь?

— Конечно, я готова, — серьёзно ответила Лиза.

— Я бы хотел посмотреть Ваши воспоминания о нападении неизвестных на Вас и Артура, — спокойно произнес Поттер.

Лиза замешкалась. Она когда-то сама просила его попробовать, но всё равно боялась.

— Хорошо, — решительно сказала она, — я согласна!

— Мисс Стейт, мне надо увидеть только сцену нападения, я прошу Вас представить её как можно более чётко, этим Вы поможете мне отпустить Вас быстрее и не позволить нечаянно заметить что-то лишнее и личное, Вы понимаете, что надо сделать?

— Да, — согласилась Лиза.

— Отлично, скажите как будете готовы.

— Я готова.

Гарри посмотрел Лизе прямо в глаза. Лиза смутилась, но взгляда не отвела, она смотрела на него и поражалась какого красивого яркого зелёного цвета были его глаза… она сосредоточилась и перед внутренним взором возникли образы нападавших и обороняющегося Артура, то как она крикнула ему бежать, и как он отказался оставлять её, вдруг повествование прервалось и воспоминание вернулось к первому нападавшему, спросившего их о времени. Его образ на какое-то время замер в её сознании и появился второй, затем воспоминание повторилось и закончилось появлением Гарри и падением Лизы в небытие. Мгновение и девушка снова увидела перед собой задумчиво смотрящего на неё Поттера.

— Я думала, будет болеть голова или что-то ещё… а это ведь совсем не ощущается! Только воспоминания перед глазами! — удивлённо воскликнула Лиза.

— Это потому что Вы согласились добровольно, самостоятельно вспомнили то, о чём я Вас попросил, не сопротивлялись… ну и я всё же не новичок в этом деле, действовал осторожно, — Гарри говорил спокойно, но как-то задумчиво, — что ж, я благодарю Вас, мисс Стейт за оказанное содействие.

— Вы увидели что-то полезное?

— Пока не знаю, надо подумать, — Гарри снова внимательно посмотрел на девушку, — вообще применение к Вам магии в Вашем состоянии нежелательно, ещё одна причина по которой мне удалось проникнуть в Ваше сознание так легко заключается в том, что Ваша магия восстановилась не до конца. В идеале, сейчас Вам стоит поспать. Если желаете, могу дать Вам зелье сна без сновидений, одна капля на пол стакана воды и Вы проспите около двух часов.

— Нет, благодарю, — вежливо отказалась Лиза, — я просто полежу.

Гарри кивнул.

— Если что, зовите, я услышу, — Гарри встал и уже дошёл до середины комнаты, когда девушка окликнула его.

— Мистер Поттер!

Гарри повернулся и вопросительно посмотрел на неё.

— Артур… — продолжила она, — он сильно переживает, не так ли? Всегда волнуется, когда приходит ко мне…почему?

— Переживает, — согласился Гарри, — думаю, что о причинах Вам стоит спросить его самого. Не знаете где он?

— Ушел сделать мне чай, — порозовев ответила она, — вы разминулись буквально на пару минут…он почти не оставляет меня без внимания…думаю, что он переживает, что тогда… понимаете, что я стала его защищать и хотела, чтобы он бежал.

— Вы поступили благородно, мисс Стейт, я понимаю почему Вы решили защищаться, а объективно более слабого бойца отправили бежать, но и его можно понять, как он мог оставить девушку, хоть и такую сильную, одну в опасности. Всё таки он гриффиндорец, — в его голосе чувствовалась едва уловимая нотка гордости, — пейте чай, мисс Стейт, отправлю Вам шоколад. Не стоит недооценивать его целебные свойства.

Гарри спустился в библиотеку, где его ждала Гермиона.

— Что выяснил? — спросила она.

Вместо ответа Гарри взял пергамент и перо и нарисовал круг, внутри которого расположились руны.

— Знаешь такой? — вопросительно посмотрел он на Гермиону.

Гермиона взяла пергамент и внимательно посмотрела.

— Это скандинавские руны… хм…общий, нет … всеобъемлющий, а это, конечно сила, так это похоже на магию, а последний не знаю, надо посмотреть в справочнике. Но откуда этот символ?

— У обоих нападавших на запястье татуировка с таким изображением, — Гарри откинулся на спинку кресла, — скажи мне, Гермиона, какова вероятность, что двое ничем не связанных волшебника с одинаковыми татуировками нечаянно прогуливались по Лондону и попали в неприятности?

— Очень мала…- задумчиво ответила Гермиона.

— Тогда следующий вопрос, госпожа руководитель отдела магического правопорядка, какова вероятность, что Ваши подчинённые, пусть даже не самые сильные следователи, упустили этот увлекательный факт?

Гермиона замерла и не ответила.

— Мог ли кто-то настоять на том, чтобы их отпустили?

— Я могла бы, начальник подразделения операций… и министр.

— Снова министр, — Гарри закрыл глаза, — вероятно ли, что мы второй раз за день возвращаемся к нему без причины?

— Гарри! Ну это же министр магии, — всплеснула руками Гермиона, он заботится о благополучии населения!

— Удивительно слышать это от тебя, разве ты не помнишь Фаджа?

— Фадж был совсем не такой…

— Вот мне и интересно, какой же человек Эмералд Гренн? Что ты о нём знаешь?

— На самом деле… когда я ещё работала в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, сколько я там на тот момент работала? С девяносто девятого по две тысячи девятнадцатый... ничего себе, двадцать лет… В общем, где-то году в семнадцатом или около того, незадолго до моего перевода в правопорядок, к нам пришел молодой и талантливый волшебник, ему было около двадцати на тот момент и его определили на мой проект, тогда я занималась оборотнями. Он работал прилежно, его очень уж интересовал процесс перерождения человека в волка-оборотня, он был старателен и внимателен, вместе мы добились многого для прав и свобод оборотней, те стали бесплатно получать аконитовое зелье в Мунго, у них появилось право на юридическую и психологическую поддержку, и многое другое. Мой конфликт с руководителем возник на почве обязательности регистрации оборотней и принятии аконитового зелья. Он настаивал на том, что это должно быть строго обязательно и несоблюдение требований должно серьёзно караться законом, я настаивала на том, что это отпугнёт сомневающихся в принятии такого решения… — Гермиона вздохнула, — я тогда поступила… нехорошо с точки зрения иерархии, я обратилась в Визенгамот в обход руководства. Гренн поддержал меня. Визенгамот наложил вето на законопроект об обязательности регистрации оборотней, но мне пришлось расстаться с должностью. Тогда меня пригласили секретарём в ОМП, сначала я думала, что это путь вниз, просто секретарь после руководителя проекта. Я ошибалась. Меня пригласили на должность секретаря чтобы я вникла во все процессы отдела и через три года повысили до руководителя. Насколько мне известно, Гренн тоже не задержался в популяциях, то ли потому что поддержал меня тогда, то ли… не знаю. Но он перешёл в Отдел Тайн.

Гарри задумался. И снова Отдел Тайн.

— Там, ты не поверишь, он встретился с Александром Томасом, только что окончившим Хогвартс, они начинали с самого начала вместе, как рядовые сотрудники. Он, кстати, очень нравился Алексу, можно сказать, что они дружили… ну, по крайней мере точно были приятелями. Можно посмотреть альбомы Джинни, Гренн был на свадьбе Алекса и Мари.

У Гарри в голове произошёл взрыв. Дневник Алекса. Отдел тайн. Нападение на Артура и Лизу. Попытка проникнуть в сознание Гермионы.

— Скажи мне… Гренн… это ведь не английская фамилия, он немец?

— Он наполовину швед, а по матери, — Гермиона снова грустно вздохнула, — по матери он Розье.

— Любопытно… — протянул Гарри, — в кресле министра магии Британии у нас потомок известного пожирателя смерти.

— Он не совсем потомок. Насколько мне известно, Ивэн Розье был то ли дядей, то ли даже двоюродным дядей матери Гренна. Та в восемьдесят первом была девчонкой и никакого отношения к пожирателям не имела. Больше я о ней ничего не знаю, но, видимо, она вышла замуж за шведа по фамилии Гренн. Знаешь кто может знать больше? Наш с Роном замечательный сват Драко Малфой.

— Вы общаетесь? — удивлённо спросил Гарри.

— Скажем, у нас нейтралитет на основе любви к общим внукам. Он не был в восторге от родства с нами, но Рози и Скорп были так влюблены, нам пришлось уступить. И ему пришлось смириться. Его жена, Астория, умерла очень рано, ей, кажется, не было и тридцати и Драко воспитывал сына самостоятельно.

Гарри встрепенулся. Розье…Розье…Розье. Он резко встал и решительно двинулся в недра библиотеки.

Гермиона ошарашено наблюдала за ним. Через несколько минут Гарри вернулся с внушительного размера альбомом в потрёпанном черном н перелёте.

— Знаешь что это?

— Нет.

— Это родовое древо Блэков. И как я раньше о нём не вспомнил! Оно заколдовано так, что все рождённые дети, связанные с Блэками, а также их браки отображаются здесь. Когда-то его создали чтобы избегать слишком уж близкородственных союзов…

Гарри открыл альбом и развернул страницы, полотно заняло весь стол.

— Смотри, — сказал он Гермионе, — вот Малфой, его сын, твоя дочь, их дети … а вот Рон и ты.

Гермиона круглыми глазами смотрела на это чудо. Гарри водил пальцем по хитросплетению линий и имён.

— Вот Нарцисса и её сёстры, здесь ярким отмечена прямая линия Блэков, вот Вальбурга и Орион, родители Сириуса, вот сам Сириус… — Гарри повёл пальцем дальше по линии Блэков вниз к корням, — вот они, Розье.

Гермиона внимательно посмотрела на имя Ивэн Розье, оказывается его мать была из Блэков, Ивэн не был женат, а вот его брат Отис был связан красной линией с Оливией Руквуд, от них вниз спускалась линия с единственным именем — Розамунда Филиция Розье, которая в свою очередь была связана с Оскаром Гренном и их сыном Эмералдом.

Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга.

— Это всё занимательно, но что нам это даёт? Седьмая вода на киселе. Вот посмотри, ты тоже здесь есть. А вот Джинни, Алекс и Артур… мы могли посмотреть этот альбом раньше и никаких сомнений не было бы!

— Не думаю, что Джинни знала о нём, — тихо сказал Гарри.

Гермиона усмехнулась.

— По мнению альбома вы с Джинни связаны браком и, если внимательно присмотреться, — она повела пальцем по линии, — он тоже некоторым образом родственный, вот здесь Поттеры уже связаны с Уизли на твоём… — она досчитала до семи, считая поколения, — на твоём предке Аурусе Поттере.

— Посмотри на это, Гермиона, все чистокровные семьи так или иначе родственники. А по поводу того, что альбом рисует нас с Джинни вместе, и не рисует Дина… думаю, это потому что у нас с ней сын, — он сделал паузу, — то есть общая кровь. Посмотри сколько одиноких имён, у которых нет потомков, неужели столько чистокровных волшебников родители не женили или не выдали замуж?

— Очень даже может быть, что именно из-за близкого родства у них не могло быть детей, или рождались сквибы. Тогда они бы не появились здесь.

Гарри молча передал Гермионе очки. Альбом в них горел яркими цветами как новогодняя ёлка, ярче, чем что либо виденное Гермионой в этих очках.

— Красиво… — произнесла она.

— Красиво, — согласился Гарри, — Гермиона, альбом тоже зачарован на кровь рода, но никаких темно-бордовых вкраплений.

— Может быть магия другая и напрямую кровь не использовалась. Очень сильные чары, и очень старые.

— Ладно, — сказал Гарри, закрывая альбом, — допустим Розамунда Розье уехала из Британии после первой войны, допустим, она училась в Дурмстранге… В Швеции вышла замуж и родила ребенка, получается, что Эмералд тоже учился в Дурмстранге?

— Нет, он закончил Когтевран в год, когда поступил Алекс, — покачала головой Гермиона, — думаю, если тебе это интересно, можно спросить у Драко, но Розамунда с сыном, очевидно, вернулась в Британию.

— Почему?

— Не знаю. Чтобы сын учился в Хогвартсе, — пожала плечами Гермиона.

— Хорошая версия, но мало что объясняет, — ответил ей Гарри.

— Но Гарри! Вся эта история вообще мало что объясняет! — воскликнула Гермиона, — к чему это всё?

— Говоришь, руны скандинавские… — Гарри поднял на Гермиону глаза.

— И что? Я вот тоже знаю такие руны и могу нарисовать что угодно. Хочешь, изображу тебе на лбу “Параноик!” и заставлю мерцать разными цветами?

— Изобрази, пусть мерцают, — не стал спорить Гарри, — но совпадения больно уж подозрительные. И свет на это нам может пролить дневник, который мы с тобой расколдуем сегодня вечером, — их взгляды встретились, — а может быть и нет.