Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Бетховен чуть слышно зашипел.

«Ты что?» — удивился я.

«Не знаю. И так плохо — и этак — нехорошо. Но ты езжай как рыжая попросила».

Что-то  мой котик загадками заговорил. Впрочем, можно и через шлагбаум. Говоря о нём, Лили имела в виду регулируемый железнодорожный переезд, за которым дорога раздваивалась. Левая уходила в чистую часть Коукворта, огибая излучину местной речушки, а правая вела в довольно обширный лесок. Обычный такой лесок, смешанно-широколиственный, грибы там точно есть.

«Между прочим, — вклинился Бетховен, — один из кладов именно там. И он чистый. Взять легко. Вы же за палочкой собрались, Хозяин? Вот и зайдите заодно в банк. Зелёные только рады будут. Кстати, они тоже грибочки любят… только не все».

Очень интересно. И в самом деле — не махнуть ли нам с Лили за грибами? Заодно и место посмотрю, где клад  находится…

«Можно. Даже нужно, — согласился Бетховен. — Только вот сейчас вам лучше не останавливаться. Поезжайте до дома рыжей. А если остановитесь — не миновать вам  неприятностей».

Ну вот. Никогда такого не было, и вот опять…

Мы постояли минут пять перед железнодорожным переездом, пропуская длинный товарный состав. Потом шлагбаум поднялся, и я переехал жедезнодорожные пути, сворачивая влево. Но тут из кювета раздалось хриплое:

— Помогите!

— Стой, Сев! — крикнула Лили. — Там кому-то плохо!

— Так поедем и вызовем  полицию и скорую, — отозвался я. — Мы с тобой не врачи. Помочь точно не сможем.

— Ну, Сееев… — умоляюще протянула Лили. — Надо же хотя бы  посмотреть, а то — что мы скажем?

Логично, в общем-то. Не поспоришь.

«Зря, — высказался Бетховен. — Но если ты не остановишься — рыжая не поймёт. Хотя бы близко не подходите, ладно?»

Я остановил велосипед и выкрикнул:

— Эй, что с вами?

— Иди сюда, мальчик, — отозвался хриплый голос. — Помоги мне…

Я остановил велосипед. Лили соскочила с багажника и подбежала к краю кювета.

— Иди сюда, Северус! — выкрикнула она. — Там человек с велосипеда упал!

Я подошёл к краю придорожной канавы. И сначала действительно увидел велосипед. Блестящие спицы, неестественно вывернутый руль… но вроде как двухколёсная машина не особо пострадала. Кто-то  упал с велосипеда? Или его сбили? Всякое бывает…

Пострадавшего я заметил позже. Полноватый мужчина лет сорока в сером джемпере и голубой рубашке с галстуком. Немного широковатые чёрные брюки, прихваченные внизу специальными зажимами. Валяющийся поодаль портфель. Круглое лицо, серые волосы округ заметной лысины, чуть оттопыренные уши. Абсолютно неприметный и безобидный человек, какой-нибудь мелкий клерк. Ничего угрожающего. Но что-то в нём мне показалось знакомым. Не по-хорошему знакомым.

— Дети! — жалобно выкрикнул он. — У меня что-то с ногой, кажется, я сломал её… И я не могу пошевелиться… Помогите мне.

— Что с вами случилось, сэр? — спросил я.

— Фабричный грузовик… Он ехал слишком быстро и его занесло. Грузовик прижал меня к обочине, я не удержал руль и полетел в кювет, — ответил мужчина. — Мальчик, ради всего святого… спустись, помоги мне. Мне очень больно… Помоги мне лечь поудобнее, чтобы я мог дождаться медиков… и у меня, кажется кровотечение. Ты можешь сделать жгут?

«Он врёт, — быстро сказал Бетховен. — Этот человек опасен. Он… он уже убил. Он будет убивать. Езжайте отсюда побыстрее. Быстрее, понятно?»

«Бетховен, это он?»

«Кто, глупый Хозяин?»

«Это тот маньяк? Кто охотится на маленьких детей?»

«Да, это он. И он готов убивать. Уезжайте!»

«Чтобы он понял, что мы поехали за полицией? Чтобы смог спокойно скрыться? И продолжить убивать?»

«Хозяин, не дури! Уезжайте! Он чует магов! Он сквиб! Никто из детей в Бриджпорте и Коукворте не был убит только потому, что ему не попадались мажата! Хотя… Роба вы с отцом спасли»

«Так это был он? Понятно. Ты что, боишься эту тварь, Бетховен? Ты же дементора не испугался!»

«Не боюсь. Противно».

«Придётся потерпеть».

— Сев, что с тобой? — прорвался голос Лили. — Этому человеку надо помочь!

— Конечно, Лили. Я присмотрю за ним, а ты езжай и вызови полицию. И только потом — врачей. Поняла? Сначала — полицию! Потом — врачей! — я говорил тихо, но твердо, стараясь, чтобы Лили чётко выполнила этот алгоритм действий.

— Да, Сев, я поняла. Сначала — полицию. Затем — врачей, — серьёзно сказала Лили. — Ты что-то чувствуешь? Что-то плохое?

— Бетховен чувствует. Езжай. Быстрее.

Бетховен успел заработать у Лили непререкаемый авторитет, так что она подбежала к велосипеду и попробовала закинуть ногу. Узкая юбка не давала, и со словами: — Петти меня убьёт! — Лили рванула юбку по шву и всё-таки вскочила на велосипед. И понеслась по дороге.

— Мальчик! — простонал мнимый пострадавший. — Спустись! Помоги! Мне больно!

— Простите, сэр, но я лучше подожду помощь здесь, — ответил я. — Лили приведёт врачей. Вам помогут. А сейчас вам просто лучше всего не двигаться, чтобы не навредить себе ещё больше. Успокойтесь, сэр, если вы хотите дождаться помощи.

— Ладно… ладно… думаю, ты прав, — согласился мужчина. — Я подожду. Только дай мне портфель.

— Что? — удивился я.

— Портфель… Там важные документы… Если я их потеряю — меня уволят… Дай мне портфель.

— Сэр, я вижу ваш портфель, — спокойно сказал я. — Он неподалёку. Когда врачи приедут, я скажу, чтобы его подобрали. Но спускаться к вам я сейчас не буду. Не вижу смысла. У меня нет с собой ни еды, ни лекарств, медицинскую помощь я вам тоже оказать не смогу — мне только десять лет. Моя подруга вызовет врачей, а я просто хочу проследить, чтобы вы не потеряли сознания, когда будете их дожидаться.

— Ты очень умный мальчик… — сказал  мужчина. — Сколько, говоришь, тебе лет?

— Десять, сэр.

— Значит, ты ещё чист, — еле слышно пробормотал мужчина.

— Что? — удивился я. Мне этот мужик чем дальше, тем меньше нравился. Бетховен, стоявший рядом со мной, выгнул спину и вздыбил шерсть, как будто видел огромную злую собаку.

«Не спускайся. Он понял, что ты маг», — передал он.

«Даже не подумаю», — согласился я, продолжая наблюдать за мужчиной.

— У меня в  портфеле… — пробормотал он, — есть таблетки…  Обезболивающие. Мне очень больно. Нога… Пожалуйста, мальчик, дай мне портфель. Там таблетки.

— Простите, сэр, — сказал я, — но тогда врачи затруднятся  поставить точный диагноз. Вам лучше сейчас ничего не принимать, пока не приедут врачи.

— Может быть, ты и прав… — пробормотал мужчина и вдруг  громко крикнул:

— Смотри, там! У тебя за спиной! Берегись!

Я не сомневался, что это дешёвый развод, потому что Бетховен  предупредил бы меня, но голова дёрнулась непроизвольно. Это было какое-то мгновение, быстрое, стреляющее мгновение, но когда я повернулся, мужчина был уже рядом со мной. Он переместился быстро. Сверхъестественно быстро. 

Большая рука с длинными цепкими пальцами вцепилась мне в предплечье, второй рукой он пытался накинуть мне на шею удавку. От него отвратительно пахло — старым вонючим козлом, гнилью и ненавистью, так что меня чуть не вывернуло.

— Сатанинское отродье! — хрипел он. — Я очищу тебя! Ты не войдёшь в силу!

И тут ему на спину запрыгнул Бетховен и хрип перешёл в визг. Я дёрнулся, освобождаясь, и от всей широты души врезал мужику коленом по яйцам. Он завизжал ещё громче, отпустил удавку и попытался вцепиться мне в горло. Если бы не Бетховен, гад точно бы меня придушил — силы десятилетнего пацана и взрослого мужчины были слишком неравными. Бетховен вонзил враз выросшие клыки мужику в шею, и он обмяк.

«Вставай, Хозяин!» — прозвучало в голове.

Я с трудом оттолкнул тяжёлое вонючее тело и, шатаясь, поднялся на ноги. Мужик валялся у моих ног — исцарапанный, бледный, без сознания…

— Ты что, ядовитый? — хрипло спросил я. — Ты его убил?

«Вот ещё! — фыркнул Бетховен. — Просто притравил слегка. Часа через три придёт в себя, а пока — пусть  отдохнёт. И да, я — ядовитый. По необходимости».

— Молодчина, Бетховен! Но что я полицейским скажу?

«Хозяин, не тормози! То и скажешь! Он просил о помощи, а когда Лили за помощью уехала, а ты остался присмотреть, чтобы всё было в порядке, он выждал время и набросился на тебя».

— До этого момента всё правдоподобно. Но как я справился со взрослым мужиком?

«Состояние аффекта, — невозмутимо заметил Бетховен, совершенно невозмутимо нализывая правую лапу. — Тебе стало так страшно, что ты стал сопротивляться изо всех сил».

— Я таких слов, по идее, знать не должен,  — вздохнул я. — Надо как-то попроще.

«Ладно, тогда возьми во-о-н тот камушек и дай ему в лоб», — невозмутимо ответил Бетховен.

Камушек на обочине действительно был. Небольшой, как раз под мальчишескую руку, но тяжёленький. Я взял булыжник и тюкнул мужика в темечко, где тут же вспухла здоровенная шишка. Ох, надеюсь, что не убил…

Между тем мой неугомонный фамильяр быстренько сбегал и приволок портфель мужика.

«Не нравится мне эта штука, — пояснил он. — Давай-ка глянем, что у него. Оттуда  смертью пахнет…»

Я думал, что это Бетховен начал высоким стилем выражаться, но  вдруг почувствовал запах. Лёгкий, почти незаметный. Запах тления.

Меня моментально прошило холодом — от макушки до пяток, а Бетховен поковырялся когтём в замках портфеля, и тот открылся.

«Мы только глянем, — заявил котик. — Не прикасайся тут ни к чему».

Да так и так не прикоснусь. Во-первых — мои отпечатки. Во-вторых, я не хочу прикасаться к тому, что здесь может быть.

Бетховен аккуратно, одним когтем откинул крышку портфеля, и мы заглянули внутрь. Там было несколько обычных вещей, аккуратно разложенных в полиэтиленовые пакеты.

Тонкая шёлковая верёвка серого цвета. Пассатижи с жёлтыми пластиковыми ручками. Несколько свечей. Швейцарский армейский нож. Небольшой специальный молоток из тех, что набивают мелкой дробью, чтобы не отскакивали, когда с ними работаешь. По отдельности — ничего удивительного. Всё вместе — наводит  на нехорошие размышления. И всё чистое. Использованное, но аккуратно отмытое. А в самом низу… Я не сразу понял, что это, но когда понял — меня замутило.

В небольшом прозрачном пластиковом пакетике лежало четыре пальца. Детских пальца. Я отпрянул.

Бетховен захлопнул крышку так стремительно, словно увидел ядовитую змею. Когтем он ловко привёл замки в первоначальное положение и оттащил портфель на обочину — поближе к мужику.

Если честно — меня потряхивало. Ноги держали с трудом. И я опустился на обочину. Бетховен притулился ко мне и успокаивающе замурчал. Пять минут спустя к нам  подкатил «сэндвич с джемом»⁽¹⁾ Коуквортского отделения полиции, а почти сразу за ним — машина Скорой помощи.

Полицейская машина затормозила, из-за руля выскочил высокий полицейский — мне он был отдалённо знаком ещё с прошлого посещения полицейского участка — и спросил:

— Что здесь случилось? Ты ведь сын Тобиаса Снейпа? Ты в порядке?

— Относительно, — отозвался я. — И да, я Северус Снейп. Я вёз Лили домой и мы увидели…

Я коротко рассказал о том, что человек просил помощи, я послал Лили за врачами и полицией, а сам остался проследить за пострадавшим — мало ли что.

— А потом оказалось, что он может двигаться, сэр… Он набросился на меня, сэр… стал душить… Вот…

Я распахнул ворот рубашки и второй полицейский сдавленно ахнул:

— Правда твоя, парень, он чуть тебя не придушил… Да как ты отбился-то?

— Бетховен, — пробормотал я. Полицейские переглянулись, а я указал на моего котика, который сейчас выглядел именно как кот. Большой только.

— Бетховен прыгнул на того мужика, — пояснил я. — Мужик отвлёкся и я нащупал на обочине камень. Я его стукнул, сэр… меня арестуют?

— Ещё чего, — отрезал полицейский. — Ты защищался. А кот у тебя просто героический. Он тебе жизнь спас.

— Бетховен очень умный, — смущенно пробормотал я.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся полицейский. — Северус, меня зовут констебль Олсен. Скажи, как нам связаться с твоими родителями?

В этот самый момент Лили, которая показывала дорогу врачам Скорой помощи, затараторила:

— А мистер Снейп на фабрике сейчас. А у миссис Снейп нет телефона. Но я могу съездить и сказать… Ой… а велик я у больницы оставила…

— Не беспокойся, девочка, — сказал Олсен. — Ты тоже молодец, всех подняла. Давайте так, дети. Мы сейчас всё здесь осмотрим, отправим мужчину в больницу, а вас отвезём по домам. А завтра ты, Северус, с мамой придёшь с утра в полицию и всё расскажешь под протокол. Хорошо? И ты, девочка, тоже. Хорошо?

— Да, сэр, — согласилась Лили. — Меня зовут Лили Эванс, сэр.

— Дочка инженера Эванса?

— Да, сэр, — повторила Лили. — А можно маме не говорить? Она будет волноваться…

— Боюсь, что придётся, юная мисс, — сказал второй  полицейский, показывая Олсену открытый портфель. У того аж глаза на лоб полезли:

— Думаешь, он? Да не может быть! 

— Пальцы на экспертизу отправим. Тут не наша юрисдикция. Нужно вызывать детективов⁽²⁾.

— Вызовем, — сказал Олсен. — Думаешь, в Бриджпорте тоже он был?

— Не знаю, — ответил второй. — Но хотелось бы верить. А так хоть людей успокоим. Рабочие, конечно, молодцы, но раз уж дошло до патрулирования в вечернее время…

— Кстати, — обратился ко мне Олсен, — Северус, этот тот человек, которого вы с отцом видели при нападении на Роба Джеймисона?

— Не могу сказать сэр, — ответил я. — Тот, кто нападал на Роба, сбежал, едва разглядев нас. Отец кинулся в погоню… Может быть, он разглядел лучше? А я запомнил только, что это был невысокий человек в балахонистой одежде. Что-то вроде длинного пальто.

— Хорошо, мы всё это расскажем детективам. Думаю, что они посетят твою семью уже завтра. Завтра ведь на фабрике выходной день.

— Завтра мы идём в церковь, сэр.

— И мы тоже, — пискнула Лили.

— Да, понимаю, — согласился Олсен. — Значит, после службы в церкви.

— Да, сэр. Я передам родителям, — сказал я.

В  это время к нам подошёл медик  со Скорой и сказал:

— Парень, ты в порядке? Руки не дрожат, сознание не плавает? Голова не кружится, не тошнит?

— Я хорошо себя чувствую, сэр, — ответил я. — Мне хотелось бы домой.

— Парень, ты свою шею видел? — рассердился медик. — Мы доставим тебя в госпиталь для осмотра.

— А на месте вы диагноз поставить не можете? — спросил Олсен. — И, кстати, что с этим?

— Его зовут Рассел Макриди, — вмешался второй полицейский. — При нём пропуск на сталелитейный завод в Бриджпорте. Бухгалтер.

— Далеко ж его занесло, — проворчал Олсен. — Он на велосипеде из Бриджпорта приехал?

— Есть  водительские права, — уточнил второй полицейский. — Фургон. «Форд транзит». Надо поискать — возможно, он где-то припаркован.

— Погодите, — снова вмешался медик. — Давайте сначала решим вопрос с мальчиком. И нет, я не могу сказать, что с ним всё в порядке. Я не доктор-специалист. Я — парамедик⁽³⁾.

— Северус, тебе стоит поехать, — сказал констебль Олсен. — А вот как сообщить твоим родителям?

— Можно позвонить на фабрику, — сказала Лили. — Я помню, как позвонить папе, а он может найти мистера Снейпа.

— Молодец, — улыбнулся полицейский.

— Заберёте обоих? — спросил он парамедика.

— Конечно, — ответил тот. — Тем более, девочка велосипед у больницы оставила. Не пешком же ей идти.

И тут у меня неожиданно закружилась голова. Всё-таки сегодня приключений было чересчур много. Парамедик быстро подхватил меня под руку, аккуратно посадил внутрь машины Скорой на боковое кресло. Преступник был надёжно зафиксирован на носилках. Медики, похоже, тоже в портфель заглянули и не обманывались его беспомощным состоянием.

Следом за мной в машину забралась Лили, а последним — Бетховен. Парамедик быстро накапал мне каких-то капель, отчего я стал спокойным и немного сонным.

Машина тронулась, Лили тихонько молчала рядом, держа меня за руку, притулившись у ног, урчал Бетховен. Я покосился на зафиксированного преступника.

«Не волнуйся, хозяин. Не очнётся», — заметил Бетховен, и я прикрыл глаза и задремал.

1) Сэндвич с джемом — так называли в Великобритании полицейские машины за их раскраску. Машина была белой или серой, а посередине шла полоса оранжевого, красного или жёлтого цвета. Машины подобной раскраски использовались полицией с середины 60-х до конца 90-х годов XX века.

Вернуться к тексту

2) Детективы — сотрудники Департамента уголовных расследований (Criminal Investigation Department, CID) — занимаются раскрытием и расследованием серьёзных преступлений в Великобритании, в том числе убийств. В их задачи входит анализировать полученные доказательства, строить на их основе версии и проводить все необходимые действия от ареста до обвинения подозреваемого. Кроме того, в Великобритании есть коронер — должностное лицо, которое расследует причины смерти, которая произошла при необычных обстоятельствах или внезапно.

Вернуться к тексту

3) Параме́дик (англ. paramedic) — специалист с медицинским образованием, работающий в службе скорой медицинской помощи, в аварийно-спасательных и военных подразделениях и обладающий навыками оказания экстренной медицинской помощи.

Вернуться к тексту