Иной Невилл. Книга вторая (джен)

По возвращении в Хогвартс Невилл узнал от Гарри, что Гермиона находится в больничном крыле.

Невилл похолодел.

— Что с ней? Нападение?

— Нет, — быстро ответил Гарри. — Не нападение. Это… другое. Она сама расскажет, если захочет.

Больше он ничего не сказал. Невилл навестил её в тот же день.

Мадам Помфри, увидев его у дверей больничного крыла, только тяжело вздохнула и указала на дальнюю кровать.

— Она там. За ширмой. И, мистер Лонгботтом, — она помолчала, подбирая слова, — постарайтесь не показать ей свои эмоции. Ей и так тяжело.

За ширмой, на койке у окна, сидела Гермиона. Всё лицо у неё покрывала чёрная шерсть. Глаза горели жёлтым огнём, а голову украшали бархатистые заострённые ушки. Она выглядела как громадная, пугающая человекоподобная кошка.

Как ни пытался Невилл, вытянуть из неё хоть слово о причинах столь странного преображения не удалось — Гермиона лишь угрюмо отмалчивалась, сообщив, что пролежит в лазарете ещё пару недель. Зато, как водится, проболтался Рон: выяснилось, что причиной всему стала грубая ошибка при приготовлении Оборотного зелья.

Но как Гермиона — первая ученица курса, дотошная и аккуратная во всём, — могла совершить столь фатальный просчёт? Она явно не в кошку планировала превращаться. И главное: зачем ей вообще понадобилось это зелье? Ответов на эти вопросы Невилл так и не получил. Но для него стало очевидным одно: троица оставалась в школе на рождественские каникулы вовсе не ради отдыха. Они вновь затеяли какую-то опасную авантюру ради спасения школы, а то и всего мира.

В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной.

Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст.

— Вот юношеские прыщи сойдут, и мы снова их пересадим, — случайно услышал Невилл, как она добродушно делилась новостями с Филчем. — А после этого нарежем и приготовим настойку. Так что в скором времени миссис Норрис будет опять с вами…

Гарри тоже воспрял духом.

— Возможно, наследник Слизерина, кто бы он ни был, растерял решимость, — делился мыслями Гарри. — Должно быть, становится всё рискованней открывать Тайную комнату, ведь вся школа настороже. Да и чудище, наверное, решило погрузиться в спячку на ближайшие пятьдесят лет…

Эрни Макмиллан из Хаффлпаффа не разделял общего благодушия. Он по-прежнему был убеждён, что Гарри виновен, — он же сам себя выдал на открытии Дуэльного клуба.

Ему так полюбились едкие куплеты Пивза, что он не упускал возможности пропеть их при каждом появлении Поттера.

В один из дней Эрни стремглав выбежал в оживлённый коридор и затянул во весь голос:

«Гарри Поттер, ты злодей,

Убивец духов и людей!»

Несколько учеников рассмеялись. Гарри, шедший впереди вместе с Роном, стиснул зубы, но промолчал. Но на беду горлопана в толпе были Невилл и Карл.

Карл заступил дорогу хаффлпаффцу.

— Эй, Макмиллан, ты не очень-то похож на смельчака, — холодно процедил он. — Не боишься, что если Поттер действительно «убивец духов и людей», то в следующий раз он доберётся и до твоей прыщавой задницы?

Эрни хотел что-то ответить, но, столкнувшись с тяжёлыми, не сулящими ничего хорошего взглядами Невилла и Карла, осёкся. Его лицо пошло пятнами, губы сжались в тонкую нить, и он, не говоря больше ни слова, молча развернулся и быстро зашагал прочь.

Рон расхохотался.

— Отлично сказано, Бэддок!

— Спасибо, Карл. Не стоило… — сдержанно поблагодарил Гарри.

— Что? Не бери на свой счёт, Поттер. Меня просто тоже раздражает этот выскочка.

Гарри на секунду замялся, внимательно глядя на него:

— Мне показалось… или ты больше не считаешь меня Наследником Слизерина?

— Всё верно, Поттер. Ты явно не того масштаба фигура, чтобы быть наследником.

Невилл с Карлом не разделяли оптимизма большинства учеников. Отсутствие новых нападений вовсе не означало, что опасность миновала. Напротив, оба мальчика считали, что Тёмный Лорд всё ещё находится в замке и продолжает приводить в действие какой-то план.

В перерывах между уроками и выполнением домашних заданий мальчики пытались найти хоть какие-то зацепки, которые помогли бы установить его местонахождение. Понимая, что в библиотеке слишком много любопытных ушей, а в отдалённых коридорах легко нарваться на патруль преподавателей, Филча или кого похуже, они нашли идеальное убежище — просторный Зал трофеев, который практически всегда пустовал.

— Нет никаких логических поводов для прекращения нападений, — рассуждал Карл. — Тёмному Лорду явно нужно кого-то убить, это очевидно. Но ему пока не везёт. Интересно, для чего именно ему понадобился труп?

— По-видимому, это должно помочь ему вернуть силы, — предположил Невилл, сидя на подоконнике. — И, судя по всему, без василиска он не справится.

Карл задумчиво кивнул.

— Значит… нам нужно каким-то образом уничтожить василиска. Если мы убьём чудище, это мгновенно сорвёт все его планы. Правда, — он скептически покосился на друга, — я сильно сомневаюсь, что василиск нам по силам.

Невилл тяжело вздохнул.

— Это всё теория, Карл. Пока мы занимаемся лишь пустой болтовнёй. Время уходит. Давай разделим задачи: я беру на себя поиск информации о василиске, а ты попробуй понять, где может скрываться Волан-де-Морт.

На том они и порешили.

* * *

Шли недели. Златопуст Локонс, похоже, посчитал прекращение нападений своей личной заслугой. Невилл как-то подслушал его разглагольствования о собственных доблестях. МакГонагалл вела гриффиндорцев на урок трансфигурации, Локонс шёл рядом.

— Думаю, Минерва, что жертв больше не будет, — говорил Локонс, подмигивая и постукивая себя пальцем по носу. — Полагаю, Комната на этот раз закрыта окончательно. Преступник осознал, что я изобличу его, это лишь дело времени. С его стороны весьма разумно именно сейчас прекратить злодеяния, пока я не взялся за него основательно. Да, между прочим, вы ведь тоже понимаете, школе нужен сейчас какой-то праздник, который поднял бы моральный дух. Долой воспоминания о бедах прошлого семестра! Сейчас я не могу сказать больше, прибавлю только, что знаю, какой дорогой нужно идти…

Он ещё раз изящно постучал себя по носу и зашагал прочь.

Представление Локонса о празднике воплотилось в жизнь в Валентинов день, четырнадцатого февраля. Невилл засиделся с очередной книгой из Запретной секции до глубокой ночи и прибежал в Большой зал, немного опоздав на завтрак. В первую минуту ему показалось, что он ошибся дверью.

Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Невилл подошёл к слизеринскому столу — Карл сидел с таким видом, будто это в честь него так нарядили зал.

— Что тут происходит? — спросил Невилл, сел за стол и начал сковыривать с жареных сосисок сердечки.

Карл молча указал на преподавательский стол. Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Невилл со своего места видел, как дёргается щека у профессора МакГонагалл. Снейп выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан «Костероста».

— С Днём святого Валентина! — возгласил Локонс. — Для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это ещё не всё!

Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки.

— Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локонс. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!

Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снейпа говорил, что он силой вольёт стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком.

Невиллу не терпелось поделиться с Карлом новостью.

— Жду тебя в зале трофеев перед обедом.

— Что там? — Карл понизил голос. — Что-то случилось?

Невилл накрыл его ладонь своей.

— У меня для тебя валентинка, малыш, — сказал он, сделав голос как можно нежнее.

Карл тут же одёрнул руку.

— Я серьёзно!

— Не здесь, — уже абсолютно спокойно ответил Невилл.

На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. Некоторые старшекурсники отнеслись к затее с энтузиазмом, но среди младших учеников она вызывала куда меньше восторга.

Но всё же у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый гном, поймал Гарри.

— Эй, ты, Гайи Поттей! — проскрипел он, расталкивая учеников.

Гарри бросило в жар. Он попытался улизнуть — не тут-то было. Гном метнулся ему наперерез, колотя по ногам кого ни попадя, настиг его и крепко схватил за сумку.

— Тебе музыкальное послание, Гайи Поттей, самолично, — объявил гном, неумолимо забренчав арфой.

— Только не здесь! — вырвался Гарри.

— Стой смийно! — хрюкнул гном, дёрнув его к себе.

Его глаза хоть видят слабо,

Но зеленей, чем чаодея жаба,

А волосы его чейней тоски,

Чейнее классной гьифельной доски.

О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал,

Геой, что с Тёмным Лойдом совладал!

Некоторые ученики рыдали от смеха, а Перси пытался навести порядок. Гарри выбрал самое лучшее — посмеяться вместе со всеми.

Сразу после урока Невилл направился в зал трофеев. Карл уже ждал его там.

Невилл, не теряя времени, подошёл к старому дубовому секретеру, вытащил из него чистый пергамент, перо и пузырёк с чернилами.

Карл выгнул бровь.

— Ты что, реально собрался написать мне валентинку?

— Лучше! — Невилл задорно улыбнулся. Его глаза горели от искренней гордости за проделанную работу. — Помнишь заклинание Геминио, о котором мы читали?

— Заклинание удвоения?

— Верно. Я его, как бы это сказать… слегка доработал.

Невилл поправил лист пергамента и навёл на него палочку.

— Геминиокорпус.

Рядом с пергаментом материализовалась его точная копия.

Карл вопросительно посмотрел сначала на пергаменты, потом на Невилла.

— Это не просто копия, — объяснил Невилл. — Они магически связаны друг с другом. Смотри.

Невилл взял перо, обмакнул его в чернила и вывел на первом пергаменте: «Валентинка для Карла Бэддока». В то же мгновение на втором листке, сопровождаясь тихим звуком трения невидимого пера, появилась та же надпись.

— Всё, что я пишу на одном, появляется на другом. Работает в обе стороны. Теперь мы можем передавать друг другу важную информацию, где бы мы ни находились!

Карл взял оба листа и принялся внимательно изучать структуру магического оттиска.

— Круто! — он одобрительно покачал головой. — Невилл, это действительно круто! Правда… паршиво то, что теперь придётся всюду таскать с собой перо с чернильницей.

— Не придётся, — Невилл, довольный собой, улыбнулся. Он ждал этого момента. — Книжный шкаф в нашей гостиной отделан свинцом. Это довольно мягкий металл. — Он потянулся в карман и вытащил оттуда две небольшие продолговатые железки. — Ими можно писать на пергаменте. Я уже проверил. Это вполне удобно. До изобретения чернил…

— Наши предки использовали свинец, чтобы писать, — закончил за него Карл. — Да я знаю, на истории магии мы тоже это прошли.

Карл взял один из свинцовых стилусов, аккуратно сложил свой пергамент вчетверо и спрятал его во внутренний нагрудный карман мантии. По его довольному выражению лица было видно, что изобретение Невилла пришлось ему по душе.

— Только одна просьба, Невилл, — усмехнулся Карл. — Не надо написывать мне по ночам, когда загрустишь или соскучишься.

— Ты думал, это всё? — хмыкнул Невилл. — Ради этого я полночи не спал?

Он снова полез в карман мантии, достал оттуда крошечную, размером с фалангу пальца, миниатюрную копию книги и положил её на стол.

— Энгоргио!

Книжка дрогнула и начала быстро увеличиваться. Её обложка расправилась, страницы утолщились, корешок вытянулся, пока на столе перед ними не оказался внушительный фолиант с названием «История тёмной магии». Невилл схватил фолиант и принялся перелистывать страницы, пока не остановился на одной.

— Я нашёл информацию по василиску, — сообщил он.

Карл моментально подтянулся и весь обратился в слух.

— Это был магический зверь, которого обычно разводили тёмные волшебники. Херпо Мерзкий был первым, кто вывел василиска. Херпо добился этого, высидев куриное яйцо под жабой… бла-бла-бла… А, вот! Пауки бегут от василиска, потому что он их смертельный враг, а василиск бежит только от петуха, ведь петушиный крик для него губителен.

— Что-о-о? — вылупился на него Карл, искренне опешив. — Какого, к чёрту, петуха? Дай-ка сюда!

Слизеринец бесцеремонно выхватил тяжёлую книгу из рук Невилла, чтобы лично удостовериться в написанном. Он бегло пробежал глазами по древним строчкам, а затем медленно поднял на друга недоуменный взгляд:

— Это вообще что за дичь? Бегать с петухом по замку и ждать, пока василиск покажется? И главное — где мы в Хогвартсе найдём этого петуха? Курятника я здесь не видел.

Невилл развёл руками.

— Это всё, что я смог найти.

— У него должны быть и другие слабости, — заупрямился Карл. — Нужно найти что-то получше. Может, он адского пламени боится?

— Адское пламя вместе с василиском сожжёт к чертям половину замка вместе с нами, — мрачно подметил Невилл. — К тому же заклинание Адского пламени нам сейчас банально недоступно.

Карл закрыл книгу и задумчиво протянул:

— Петух, значит. Ну что ж. Хоть что-то. Будем искать дальше.