Родственные души (джен)

Танис переводил взгляд с одного лица на другое, и на всех лицах читалось одно и то же обвинение. Только Флинт не был уверен в том, что полуэльф убил советника.

— Ты видел! — воскликнул Танис. — Вы все видели! Я выстрелил вправо, в сторону головы зверя. Ксенот был слева от меня, когда его ударил хвост чудовища. Как моя стрела могла попасть в него?

— И всё же она в него попала, Танис, — тихо сказал Портиос.

Тирезиан сделал жест, и несколько эльфов двинулись вперёд, словно чтобы схватить полуэльфа. Одним прыжком Флинт, всё ещё сжимавший свой боевой топор, встал между Танисом и приближающимися эльфами. Он поднял оружие, свирепо посмотрел на наступающих и крикнул:

— Стойте!

Очевидно, ошеломлённые видом гнома, облачённого в боевые доспехи и готового сражаться, придворные остановились.

— Мы вызвались участвовать в этой экспедиции, зная, что она может стоить нам жизни, — сердито сказал Флинт. — Разве это не так?

Ультен, который вместе с Литанасом стоял на коленях перед Ксенотом, поднялся. Его плащ был залит кровью.

— Но мы ожидали, что смерть придёт от лап тайлора, господин Огненный Горн, а не от кого-то из наших собратьев-охотников.

Эльфы заворчали и зароптали. Советника недолюбливали многие придворные, так что его смерть не вызвала особой печали, лишь удивление, что она наступила от руки другого эльфа.

— Кто сказал, что его убил Танис? — потребовал гном. Тирезиан громко вздохнул.

— Это была стрела Таниса, мастер Огненный Горн. А теперь давайте продолжим...

Но Флинт настаивал на своём.

— Лорд Ксенот был уже мёртв, когда в него попала стрела.

— Откуда ты знаешь? — с усмешкой спросил Тирезиан. За спиной Тирезиана Литанас

вытащил жёлто-алую стрелу из груди Ксенота и накрыл тело своего бывшего начальника дорожным плащом. Несколько других придворных стояли в стороне, тыкая пальцами в тело тайлора, поглядывая на Таниса и Тирезиана и переговариваясь вполголоса.

Флинт скрестил руки на груди, все еще сжимая топор в толстой ладони.

— Я видел это.

— Не будьте смешным... — Флинт его перебил, повысив голос так, что он прогремел на всю поляну.

— Я был здесь, лорд Тирезиан. А ты и остальные были на дальней стороне ущелья. У меня был хороший обзор. А у тебя нет.

— Они спорили, — упрямо сказал Тирезиан. — Танис чуть ли не угрожал Ксеноту в конюшне. Кто знает, может, человеческая кровь полуэльфа заставила его жаждать мести? И кто поверит словам гнома, который к тому же является ближайшим другом полуэльфа? — Он повернулся к Литанасу и Ультену. — Свяжите ему руки. Мы вернёмся в Квалиност и представим это дело Беседующему-с-Солнцем.

Но Мирал, поддерживаемый Портиосом и Гилтанасом, наконец поднялся на ноги. Он, шатаясь, двинулся вперёд, пряча окровавленную правую руку под плащом. Его глаза были затуманены болью и яростью.

— Ты ошибаешься, Тирезиан.

Тирезиан ощетинился.

— Маг, ты забываешь, кто здесь главный.

— То, что ты главный, не наделяет тебя мудростью, лорд Тирезиан, — ответил маг.

Флинт вмешался.

— Давайте осмотрим тело лорда Ксенота. Возможно, это нам что-то даст.

После долгой паузы, во время которой несколько эльфов начали пробираться по каменистой поляне к трупу советника, Тирезиан кивнул и стал проталкиваться сквозь толпу, окружившую тело. Флинт последовал за ним. Опустившись на колени, эльфийский лорд осторожно откинул плащ с лица Ксенота. Лицо советника было бесстрастным и на удивление целым, без ран. Его белые волосы колыхались на ветру. Казалось, что он вот-вот откроет свои голубые глаза и заговорит.

— Дальше, лорд Тирезиан, — подтолкнул его Флинт. — Посмотрите на его грудь.

Эльфийский лорд глубоко вдохнул и откинул плащ. Хвост тайлора, похожий на нож, пробил грудь Ксенота и разорвал её. Гилтанас ахнул и побледнел. Портиос

успокаивающе положил руку на плечо брата.

— Где стрела? — спросил Флинт.

— Здесь. — голос принадлежал Литанасу, который протиснулся сквозь толпу эльфов и положил стрелу в ладонь Тирезиана, затянутую в чёрную перчатку. Треть древка была залита кровью. Литанас сердито указал на древко карими глазами.

— Кровь лорда Ксенота, — сказал он.

Гном сохранял спокойствие.

— Я не спорю, что это кровь Ксенота, — сказал Флинт.

— Ну, это точно стрела Таниса, — упрямо возразил Тирезиан.

— Конечно, — согласился Флинт. — Я и с этим не спорю. На самом деле я сам сделал наконечник для этой стрелы.

Тирезиан снова накрыл плащом туловище и голову Ксенота и поднялся.

— Что дальше, гном? — рявкнул он, возвышаясь над Флинтом.

— Во имя Реоркса, пораскинь мозгами, эльф! Ты не заметил ничего необычного в стреле? — Флинт вложил в это заявление все свое презрение.

Портиос присоединился к Тирезиану и стал изучать стрелу. Наконец наследник Беседующего заговорил, тщательно подбирая слова.

— Это идеально сделанная стрела, испачканная кровью, но без каких либо повреждений.

— Верно, — кивнул Флинт.

— И что с того? — В голосе Тирезиана прозвучало презрение. — Ты признал, что это стрела полуэльфа. И что с того?

Портиос тихо хмыкнул, и серо-голубой взгляд Флинта снова устремился на сына Беседующего, чей взгляд внезапно стал проницательным.

— Ты ведь понимаешь, не так ли? — спросил Флинт.

Портиос кивнул и объяснил.

— Если бы стрела Таниса попала в лорда Ксенота до того, как это сделал длинный хвост тайлора, стрела была бы раздавлена зверем. Как видишь, стрела не повреждена.

Острые голубые глаза командира расширились. Затем он отмахнулся рукой, едва не сбив Гилтанаса с ног.

— Его стрела всё равно попала в Ксенота. Ну и что с того, что полуэльф не убил его? Танис всё равно виновен в том что допустил такой чудовищный промах.

Флинт и Тирезиан застыли, не сводя друг с друга глаз. Голос Мирала наконец разрушил чары, сковавшие их.

— Все эти разговоры не помогут вернуть тело нашего товарища в Квалиност, — устало произнёс он. — Я предлагаю немедленно вернуться и обсудить этот вопрос с Беседующим.

Тирезиан засомневался.

— У меня есть ещё один вопрос, — сказал он. — Кто убил тайлора? Танис?

— Может быть, зверя убил маг? — пробормотал Литанас. Несколько других эльфов согласно кивнули. — В конце концов, посмотрите на его руку. Даже с другого конца ущелья мы видели, как молния вырвалась из его пальцев и ударила в ящера.

Портиос перевёл взгляд на Мирала, которого всё ещё поддерживал его младший брат.

— Покажи нам свою руку, маг, — приказал Портиос.

Капюшон Мирала сполз с его бледного лица, и маг прищурился от света. Он осторожно вытащил правую руку из-под плаща. Рукав был разорван в клочья. На двух первых пальцах не было ногтей, а все пять пальцев были почерневшими от кончиков до ладони. От запястья мага к шраму возле локтя тянулись странные красные полосы. На этот раз над остальными раздался голос Флинта.

— Я не знал, что ты способен на такую магию, Мирал.

Маг выглядел растерянным.

— Я тоже не знал. — Казалось, он был на грани обморока.

— Что произошло? — мягко спросил Портиос.

Маг говорил, запинаясь, и на его побелевших скулах выступили красные пятна.

— Я видел, как зверь угрожал Флинту и Танису, — сказал Мирал. — Я всего лишь слабый маг. В обычных условиях у меня не было бы сил против такого зверя, как этот. Я пошел с вами просто для того, чтобы позаботиться о некоторых из вас, если вы пострадаете. Когда я увидел монстра, нависшего над Танисом, я не смог смириться с мыслью о том, что еще один мой близкий друг погибнет насильственной смертью. Я... я вспомнил об Ареласе, если вам это так интересно. И вдруг мы с моим конём оказались на поляне вместе с Танисом и Флинтом, и... я почувствовал, как во мне пробуждается сила, какой я никогда не знал. — Маг тяжело дышал, его голос звучал почти шёпотом. — Я почувствовал толчок, как будто упал с большой высоты, и моя рука... причинила мне боль. Потом я очнулся на земле, и всё это было вокруг меня. — Он обвёл левой рукой советника, мёртвого тайлора и залитую кровью поляну, усыпанную измельчёнными листьями и корой. Затем Мирал без чувств рухнул на землю.

* * *

Охотничий отряд медленно выезжал из леса. Дождь так и не начался, но грозные тучи накаляли и без того нервозную из-за событий на поляне обстановку.

Тело Ксенота лежало на спине коня Литанаса, и — по приказу Тирезиана — Литанас ехал рядом с Ультеном. Конь его был напуган, глаза его вращались, ноздри трепетали от запаха крови.

Портиос и Гилтанас держались поближе к Танису и Флинту. Хотя эльфийские братья ничего не говорили, их действия говорили сами за себя. Они охраняли его до тех пор, пока дело не будет передано Беседующему.

Мирал очнулся от обморока и ехал верхом вместе с одним из дворян, который поддерживал ослабевшего мага, а его лошадь была привязана сзади.

Путь обратно в Квалиност казался бесконечным. Над головой прогремел гром, и поднялся ветер, но дождя, который мог бы ослабить напряжение в воздухе, не было.

Когда они приблизились к границам города, Гилтанас пустил своего чалого коня вперёд, чтобы сообщить страже об их приближении. Башня Солнца высилась над свинцовым небом, как призрак. Когда они добрались до южной арки города, их уже ждал квартет стражников.

— Эти стражники проводят Таниса в его покои, где он будет находиться под охраной до тех пор, пока мы не встретимся с Беседующим, — сказал Гилтанас.

Флинт возразил.

— Вы хотите сказать, что этот, — он указал на Тирезиана, — получит возможность рассказать свою историю Беседующему без Таниса, который смог бы себя защитить? Это что, эльфийское правосудие?

Заговорил Портиос.

— Лорд Тирезиан, как командующий экспедицией, имеет право доложить об этом случае Беседующему-с-Солнцем.

— Ты будешь там? — спросил Флинт у Портиоса.

— Конечно. Как и Гилтанас. И Мирал, если он достаточно силён.

— Тогда я тоже пойду, — ответил гном. — Я перескажу Беседующему всё, что произошло с Танисом. — Флинт стиснул зубы; было очевидно, что его не переубедить.

Два стражника, одетые в блестящие чёрные ливреи, сопровождали Таниса, всё ещё сидевшего верхом на Белтаре, по улицам Квалиноста до самого дворца. Мрачная троица привлекала внимание прохожих, но в целом жители города, похоже, не видели ничего странного в том, что подопечный Беседующего путешествует с двумя дворцовыми стражниками.

* * *

— Прочь с дороги!

Несколько часов спустя Танис услышал низкий рык за дверью своих дворцовых покоев. Полуэльф отвернулся от окна второго этажа, из которого открывался вид на внутренний двор. Он повернулся к источнику шума.

— Кто здесь? — раздался голос одного из охранников, но Танис покачал головой. Он узнал этот голос.

— Ты прекрасно знаешь, кто, — прорычал Флинт. — А теперь прекрати нести эту чушь и дай мне пройти. Я собираюсь поговорить с Танисом, и я тебя предупреждаю: не перечь мне.

— Но, мастер Огненный Горн, Танис — пленник, — возразил один из стражников. — Он не может…

— Пленник, говоришь?! — сплюнул гном. — Я пришёл по приказу Беседующего-с-Солнцем. А теперь дай мне пройти, или, клянусь Реорксом, я...

Танис мог только представить, что читалось в стальных глазах гнома в тот момент, но внезапно раздался звон ключей. Тяжёлая дверь распахнулась, и гном вошёл внутрь.

К удивлению Таниса, Мирал пришёл вместе с гномом. Правая рука мага была туго перевязана, а лицо было таким же бесцветным, как и глаза, но он выглядел довольным.

Стражник закрыл дверь, явно радуясь тому, что гном остался по другую сторону.

Гневное выражение лица Флинта не могло скрыть того факта, что он был так же доволен, как Мирал.

— Мы всё объяснили Беседующему, — сказал гном, отказываясь садиться. Он так и остался стоять на толстом ковре ручной работы, на котором в зелёных, коричневых и оранжевых тонах была изображена охота на оленя.

Мирал подошёл к креслу из парусины и осины, стоявшему рядом с простым на вид столом, который служил Танису письменным. Маг опустился в кресло. Танис предложил ему воды из фарфорового кувшина, но маг устало покачал головой.

— Твой друг, — сказал Мирал, кивнув в сторону Флинта, — рассказал Беседующему всё, что произошло на поляне: как Ксенот оказался в нескольких ярдах от траектории обеих стрел, как ты выстрелил, чтобы защитить советника, когда существо напало...

— ...и как Мирал с грохотом пронёсся по поляне, чтобы обрушить свою магию на тайлора, — добавил Флинт. — Были споры о том, кто именно убил зверя. Маг утверждал, что это твоя стрела сразила тайлора. Другие говорили, что его убил огонь мага.

Танис прекрасно догадывался, кто эти «другие». Он прислонился к подоконнику и скрестил руки на груди. Он сменил охотничью одежду на мягкую кожаную рубашку и штаны из оленьей кожи.

Вмешался Мирал.

— Стрела Таниса попала существу в глаз. Я лишь немного подымил и подымил и подпалил его.

Флинт приподнял бровь.

— Твой «немного подымил и подпалил» были не просто отвлекающим манёвром. — Он посмотрел на полуэльфа. — Что ещё важнее, маг предложил объяснение странному отклонению твоей стрелы.

Танис молча посмотрел на Мирала. Маг улыбнулся.

— Тайлоры — существа, способные к сильной магии. Я, как ты знаешь, не такой. Но каким-то образом на поляне мне удалось послать такой мощный разряд молнии, что меня выбросило из седла и, вполне возможно, это и убило существо.

— Да? — спросил Танис, не понимая, к чему клонит маг.

Мирал выпрямился в парусиновом кресле и сделал жест левой рукой. Его забинтованная рука неподвижно лежала на подлокотнике кресла.

— Я просто предположил, что в пылу эмоций в тот момент существо высвободило свою магию, и я каким-то образом невольно отразил её, направив обратно на тайлора.

— Возможно ли это?» На лице Таниса отразилось сомнение. Маг пожал плечами и снова обмяк.

— Я не знаю. Это всего лишь предположение. Но если это действительно произошло — а я знаю, что это большое «если», — мог ли тот же всплеск мощной магии отклонить стрелу от её траектории?

Танис удивлённо посмотрел на мага.

— Ты хочешь сказать... — Мирал глубоко вздохнул.

— То, что случившееся с лордом Ксенотом было случайностью, и ты ни в чём не виноват. — Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — И что на самом деле ты вел себя достойно и храбро перед лицом неминуемой смерти, стремясь спасти лорда Ксенота.

Флинт подошёл к столу Таниса и взял горсть засахаренного миндаля из деревянной миски, накрытой крышкой.

— Беседующий сказал, что проконсультируется с экспертами по магии, чтобы узнать, правдоподобно ли это объяснение, — добавил он. — И, похоже, с тебя сняты все обвинения. Стража у твоей двери распущена.

Напряжение наконец спало, и Танис понял, что за последние сорок восемь часов он проспал всего четыре часа. Он широко зевнул, и гном с магом ухмыльнулись.

— Парень, ты выглядишь так, будто за два дня прожил десять лет, — сказал Флинт, явно не замечая мешков под своими покрасневшими глазами.

— Так и есть.

Не говоря больше ни слова, гном и эльфийский маг разошлись: один — в свою лавку, а другой — в свои покои во дворце. Танис подошёл к шкафу, чтобы переодеться ко сну. Он только успел снять кожаную рубашку, как услышал стук в дверь.

Подумав, что это Флинт, он подошёл к двери и распахнул её, не потрудившись накинуть что-нибудь на торс.

Его поприветствовал нежный голос, и из тени коридора в комнату вошла Лорана. Она явно колебалась, что было для неё необычно, но, вероятно, неудивительно, учитывая, в каком виде был Танис. Единственный источник света в комнате — лампа на столе Таниса и лунный свет, проникающий в окно позади него.

Свет лампы отражался от металлических нитей в её длинном серебряном платье.

— Танис.

Он ничего не ответил. Танис надеялся, что этот разговор не затянется. Он вдруг так устал, что едва смог сосредоточиться на эльфийской принцессе.

— Я... — Она запнулась и попыталась начать снова. — Отец рассказал мне о вашей утренней беседе. — Она прошла мимо него и ступила на толстый ковёр, на котором всего несколько мгновений назад стоял Флинт.

Танис, качая головой, остался стоять в дверях. Неужели только сегодня утром он встречался с Солостараном в личных покоях Беседующего в Башне? Как же сильно полуэльфу хотелось спать. Он пошатнулся и ухватился за каменный дверной проем.

— Он сказал, что ты меня не любишь, — продолжила Лорана. — Не так, как я надеялась.

Она высоко держала подбородок, но ее волнение было заметно по тому, как она разглаживала кружева платья на запястьях.

"Чего, должно быть, ей стоит этот разговор", — внезапно подумал Танис. Он надеялся, что разговор будет как можно более коротким и честным.

— Ты моя сестра, — мягко сказал он.

— Это неправда! — возразила Лорана. — То, что мы выросли в одном доме, ничего не значит. Я могу любить тебя, и я люблю. — Она подошла к нему и взяла его за руку своими тонкими пальчиками. Танис мысленно застонал, но в глубине души знал, что Лорана права. Она была его кузиной только по отцу, и даже эта связь была сомнительной. Она определённо не была его настоящей сестрой. Но хотел ли он, чтобы она была ею? Он покачал головой, вспомнив о золотом

кольце, которое все еще лежало на дне его кожаного кошелька.

— Лорана, пожалуйста, пойми, — сказал Танис усталым голосом. — Я действительно люблю тебя. Но я люблю тебя как...

— ...как сестру? — язвительно закончила она и внезапно отстранилась от него. — Это то, что ты сказал отцу сегодня утром, не так ли? — «Я люблю её только как сестру».

Тишину в комнате нарушал лишь прерывистый звук её дыхания. Когда она заговорила снова, в её голосе слышалась горечь.

— Я была дурой, не так ли? Я больше не буду тебя беспокоить, Танталас, брат мой. Я должна поблагодарить тебя за то, что ты открыл мне глаза на правду. — Её лицо было таким же холодным, как кварцевые стены комнаты, но Танис увидел, как свет Солинари отражается в её слезах. — Я могла бы даже научиться ненавидеть тебя, Танис! — воскликнула она, а затем протиснулась мимо него в коридор, оставив Таниса смотреть ей вслед. Перед тем как исчезнуть в коридоре, она остановилась и обернулась. Ее голос снова стал почти спокойным. — Выбрось кольцо, Танталас.

Затем она исчезла. Танис мысленно дал себе пинка. Должно быть, это был лучший способ справиться со всем этим. Он покачал головой, вздохнул и закрыл дверь.