Как братья (гет)

Тебе не кажется, что дело в моей палочке? — Невилл долго не решался доверить этот вопрос дневнику. Но с тех пор как Рон сломал свою, а Драко пренебрежительно отозвался о палочках, перешедших по наследству, Невилл начал одержимо думать: а что, если он вовсе не бездарный волшебник? Что, если ему просто достался чужой инструмент?

Ты сам её выбирал? — возник в ответ вопрос.

Она принадлежала отцу, — написал Невилл. — Он пострадал на войне. Ему она больше не нужна.

Наступила долгая пауза, словно дневник раздумывал над ответом. Наконец на странице закружились слова:

Так дело не пойдет. Ты можешь как-нибудь раздобыть собственную палочку?

Невилл уставился на старомодный, витиеватый, но по-мужски крепкий почерк и почувствовал, как в глубине души что-то шевельнулось. А что, если он не просто неуклюжий толстяк, который с трудом запоминает пароли от гостиной? Что, если на самом деле он — могущественный маг, и единственное, что мешает ему проявить себя — неподходящая палочка? Разве это не было бы чудом? Невилл замер, позволяя этой мечте целиком захватить его воображение. Каково это — быть одаренным учеником? Тем, кого учителя хвалят, а не встречают тяжким вздохом? Тем, на кого девочки смотрят с восхищением?

Он снова взялся за перо:

Я что-нибудь придумаю.

Вот и славно, — проступило в ответ, после чего страница опустела.

Невилл закрыл дневник. Он ни за что не признается Драко Малфою, какое сокровище тот случайно ему отдал. Невилл не знал, что это за тетрадь, да ему было и всё равно. Главное, что дневник слушал его. Никогда не попрекал его тем, что он мало старается, и не спрашивал, почему он не может быть похожим на отца. Дневник не ругал его. Он лишь дарил добрые слова и давал простые советы.

В этот дневник можно было без опаски излить душу, не боясь быть отвергнутым. Кажется, Невилл был в него влюблен.

* * *

Гермиона нацепила на лицо выражение, которое сама про себя называла «спортивной миной», пока вернувшийся с очередной тренировки Драко взахлеб рассказывал об успехах. Он в подробностях описывал свои маневры, обманные движения и то, как выследил снитч. Мадам Хуч наблюдала за игрой и похвалила его полет. Оливер Вуд и вовсе заявил, что с таким ловцом Кубок школы у них в кармане. Драко как раз перешел к объяснению того, как один его финт напоминает стиль игры известного болгарского загонщика, когда она зевнула.

— Прости, — поспешно добавила она, поймав его обиженный взгляд. — Я просто… мне нужно столько всего прочитать к урокам и…

— Ничего страшного, — отозвался Драко, заглянув в книгу «Духи на дорогах», лежавшую перед ней. — Знаешь, в этой книжке полно ошибок.

Это её зацепило.

— Правда? — Она подняла книгу и посмотрела на портрет Локхарта на задней обложке. Тот самодовольно подмигивал из-под своей лиловой мантии. — Но здесь же написано…

— Спроси у Гарри, — перебил Драко. — Он подтвердит. Я пойду еще потренируюсь. Пойдешь со мной?

Гермиона отложила книгу:

— Драко, я за тобой на поле всё равно не угонюсь.

Квиддич ей порядком надоел, хотя первый матч сезона еще даже не начался. Если Драко не пропадал на тренировках, то говорил о них, а если не говорил о своей игре, то рассуждал о профессиональных лигах. Он, Рон и Гарри знали всю статистику наперечет. Она была уверена: спроси их, кто первым из игроков съел мороженое, одновременно играя на лютне, они ответят не задумываясь. Один только Невилл, казалось, был равнодушен к этой глупой забаве, но в этом году он стал каким-то замкнутым, и она не понимала почему.

— Я угонюсь, — Драко и Гермиона обернулись: перед ними стояла Джинни, младшая сестра Рона. — Я полетаю с тобой, — добавила она, — если Гермиона не хочет.

— Я летаю довольно быстро, — с сомнением в голосе произнес Драко. Гермиона видела, что он не верит, будто эта рыжая девчонка сможет за ним поспеть, и невольно обиделась за неё.

— Думаешь, она не справится только потому, что она девчонка? — вскинулась Гермиона.

Драко занервничал: он понимал, что правильного ответа на этот вопрос не существует.

— Я справлюсь, — твердо повторила Джинни. Глаза её азартно блеснули.

Гермиона замахала на них руками, прогоняя прочь. Драко бросил на неё осторожный взгляд и, словно бросая вызов, повернулся к Джинни Уизли:

— Ладно. Идем на поле.

Парвати Патил, до этого молча наблюдавшая за сценой, проводила их взглядом до портретного отверстия и заметила:

— Ну и глупость же ты совершила.

— Это в каком смысле? — возмутилась Гермиона.

Парвати посмотрела на неё с нескрываемым раздражением:

— Для такой умной девчонки ты иногда бываешь ужасно недогадливой.

С этими словами она подхватила сумку и ушла в спальню, оставив Гермиону в полном недоумении сидеть за столом в одиночестве.

* * *

Локхарт лучезарно улыбнулся классу:

— Сегодня, друзья мои, вас ждет настоящий сюрприз. Истинный подарок!

— Печенье? — с надеждой спросил Симус. Всем как раз раздали проверенные проверочные работы, и результаты, кроме как у Гермионы, радости ни у кого не вызвали. Локхарт отчитал их за незнание того, что его любимый цвет — и теперь самый ненавистный для Драко — сиреневый. Гермиона знала даже дату его рождения, чем заработала десять очков Гриффиндору и такой взгляд от Драко, который предпочла проигнорировать.

Улыбка Локхарта на миг дрогнула, но он тут же снова нацепил её на лицо.

— Нет, мой дорогой мальчик, — произнес он. — Вовсе не печенье. Вас ждет практический урок. Я здесь для того, чтобы вооружить вас против самых гнусных, самых мерзких тварей, что ополчились на волшебный мир. В конце концов, по книгам можно выучить лишь основы… хотя я очень ценю то, как прилежно вы, мисс Грейнджер, изучили мои труды, — добавил он, сверкнув своей белозубой улыбкой в её сторону.

Локхарта либо природа наградила безупречными зубами, либо он спустил все гонорары за свои дурацкие книжонки на то, чтобы сделать их идеально ровными и ослепительно белыми. Казалось, они буквально сияли, когда он улыбался. По мнению Драко, это выглядело противоестественно. Конечно, мириться с плохими зубами тоже не стоило — взять хотя бы Маркуса Флинта со Слизерина: его родителям явно следовало отложить побольше галлеонов на чары по исправлению прикуса. Но всему есть предел, за которым начинается уродство. Глядя на рот Локхарта, расплывшийся в улыбке перед Гермионой, Драко пришел к выводу, что профессор перешагнул этот предел давным-давно.

— Сегодня, ученики, вы столкнетесь лицом к лицу с врагом, который испытает вашу отвагу и даст шанс применить магию на деле, — продолжал Локхарт, и Драко попытался вслушаться. — Главное — сохраняйте спокойствие и не кричите, иначе вы их раззадорите.

— Да кто там? — спросил Дин Томас.

Локхарт резким движением сорвал лиловое покрывало с клетки и провозгласил:

— Свежепойманные корнуолльские пикси!

Невилл, который до этого испуганно вжимался в стул, вдруг издал смешок, который никто не принял бы за страх. Этот презрительный смех совсем не вязался с образом тихого мальчика, и Драко невольно покосился на него, ожидая увидеть на его месте кого-то другого. Но нет, это был всё тот же Невилл — мягкотелый Невилл, который путал стороны у котла.

— Ну, они же не то чтобы опасные, — заметил Симус. — Я бы всё-таки предпочел печенье.

— Не будьте так уверены! — возразил Локхарт. — Они бывают очень коварны!

С этими словами он распахнул клетку и выпустил стаю пикси на волю.

Драко никогда раньше не сталкивался с пикси — его мать постоянно платила службе магических вредителей, так что произошедшее повергло его в шок. Эти существа были крошечными — около восьми дюймов ростом, ярко-синие и верещали тонкими голосами, которые резали слух, как вопли капризных младенцев. При этом они оказались невероятно сильными и шкодливыми. Они переворачивали парты, разливали чернила и срывали шторы с окон. Драко наблюдал, как они набросились на Парвати; та, закрыв лицо руками, пыталась спрятаться под столом. Невилла они почему-то избегали, зато подлетели к Симусу и начали строить ему рожи. Тот взмахнул палочкой и выкрикнул: «crepitusissi». Рядом с ближайшим пикси что-то глухо взорвалось, и вредители брызнули в рассыпную. К несчастью, после этого они заинтересовались Драко. Гермиона вскрикнула: один пикси уселся Драко на голову и начал нещадно драть его за волосы.

Она направила палочку на тварь и ловким заклятием обездвижила её. Драко вырвал мерзкое существо из своих волос и запихнул обратно в клетку.

Гарри последовал примеру Гермионы, как и Невилл с Лавандой. К тому времени, когда прозвенел звонок, Локхарт уже куда-то испарился, а добрая половина пикси была обездвижена.

— Просто ужас, — проворчала Лаванда, пока Дин, Симус, Рон и Парвати поспешно удирали в коридор. — И где Локхарт? — Она заморозила еще одного пикси и запихнула его в клетку грубым, резким движением.

— Сбежал, — бросил Невилл. — Трус.

— Идиот, — согласился Драко.

— Может, он просто хотел проверить, на что мы способны? — предположила Гермиона, но эта идея вызвала лишь стоны у тех, кто остался помогать.

Гарри взял одного обездвиженного пикси и переглянулся с Драко. Тот в ответ понимающе ухмыльнулся.

— Снейп? — одними губами прошептал Гарри к явному восторгу Драко. Пока Гермиона пыталась достать особенно упрямого пикси из-за рамы картины, Гарри спрятал обездвиженную тварь в пустую банку, прихваченную с полки в глубине класса, проделал в крышке дырку для воздуха и убрал в сумку.

— Ну, раз мы закончили, я пойду, — сказал Гарри. — Драко, у тебя конспекты по зельеварению с собой?

— Они в комнате, — ответил Драко.

— Дашь переписать? — Гарри начал пятиться к двери, заслоняя сумку собой от Гермионы, хотя та всё еще была занята поимкой последнего пикси.

— Вы идите, идите, — бросила она. — Мы с Лавандой и Невиллом тут справимся, верно?

Лаванда засунула очередного пикси в клетку.

— Обойдемся без вас, — подтвердила она.

— Отлично, — сказал Драко. — Увидимся за ужином.

Заклинание Невилла дало осечку, он раздраженно встряхнул палочкой, поморщился и попробовал снова.

— Ага, — выдавил он, когда пикси рухнул на пол. — За ужином.

* * *

— Слыхали? — Симус наклонился к Драко за ужином. На столах снова была запеканка с мясом. Никто не спорил, что хогвартские эльфы готовят её отменно, но Драко, лениво ковыряя еду вилкой, поймал себя на мысли, что хочет чего-то более изысканного. Он и не думал, что будет скучать по материнским причудам насчет собственной теплицы, благодаря которой на столе всегда была свежая зелень.

— Нет, а что? — вздохнул он, накладывая порцию в тарелку.

— Один из пикси удрал.

— Неправда, — отрезала Гермиона, строго глядя на Симуса. — Вы-то, может, и сбежали, но Лаванда и Невилл оставались со мной, пока мы всех до одного не переловили и не заперли. А потом они ходили со мной к профессору Макгонагалл жаловаться. — Её раздражение после всей этой истории было более чем заметным, и Симус даже немного отпрянул от резкости в её голосе.

— И что она сказала? — спросила Парвати. Её больше интересовала реакция Макгонагалл на очередного бездарного учителя защиты от Темных искусств, чем судьба какого-то пикси.

— Сказала, что очень огорчена, — буркнула Лаванда. — И что-то там про то, что она ставила на третье увольнение в преподавательском споре, а не на второе.

Рон прыснул, но, поймав яростный взгляд Лаванды, тут же уткнулся в свою тарелку.

— Тебе бы не было так смешно, если бы ты помогал убираться, — проворчала девочка. — Меня один вообще за руку тяпнул.

— Так вот, — перебил Симус. — Может, один выскользнул, когда Локхарт давал дёру, не знаю. Но угадайте, куда он прилетел?

Гермиона закатила глаза, ожидая развязки.

— Прямо в кабинет Снейпа! — выпалил Симус.

Все за их столом обернулись к преподавательскому столу. Профессор Снейп выглядел мрачнее обычного. Его сальные волосы были всклокочены, а на щеке красовалась свежая царапина. Он метал молнии в сторону Локхарта, который, казалось, ничего не замечал. Профессор Макгонагалл, глядя на коллег, изо всех сил старалась сдержать смех.

Гарри, скрестив руки на груди, с нескрываемой ухмылкой наблюдал за тем, как закипает Снейп. Симус принялся расписывать слухи о погроме: якобы ингредиенты для зелий летали по всему классу, вызвав как минимум три взрыва, в ненавистного профессора запустили заспиртованной змеей, а заклятие, которым тот пытался сбить пикси, ушло в сторону и превратило олений череп в стаю скворцов. Улыбка Гарри становилась всё шире.

— Нет, не может быть, — выдохнул Драко.

Он понял, что прозвучало это крайне неубедительно, когда Гермиона перестала сверлить взглядом Снейпа и посмотрела сначала на него, потом на Гарри и снова на него.

— Драко Малфой… — начала она.

— Слушай, — перебил он её прежде, чем она успела продолжить, — ты не посмотришь мое сочинение?

Гермиона смерила его тяжелым взглядом.

— Сочинение по зельеварению? — уточнила она. — О, я уверена, у меня будет очень много вопросов к твоим успехам в этом предмете.

— Ну ладно тебе, — Драко слегка подтолкнул её локтем. — Не начинай.

— Хоть бы он не узнал, — пробормотала она. — Вы двое лишите Гриффиндор всех баллов, что мы заработали. До единого.