Институт (джен)

Через некоторое время курсантов оповестили, что им могут присниться необычные сны. И действительно, кое-к-кому в его сне неожиданно подходили и здоровались. Это происходило внезапно: ткань сна словно разрывалась, а появившаяся из ниоткуда фигура, обычно, в чём-нибудь ярком, оказывалась на удивление реальной.

У многих курсантов в снах появился общий персонаж: приятная девушка Алиса. Она мало говорила, но брала их с собой на прогулку, показывала деревья, дома, улицы. Они позже с удивлением узнавали эти сновиденные улицы наяву.

Она показывала им какой-нибудь фикус в кадке в маленькой кофейне, приметную дверь, вывеску — и они, оказываясь на этом месте наяву, с удивлением обнаруживали все эти предметы.

А потом Алиса пришла к ним наяву, на занятия, и сказала, что входит в группу изучения снов «Пираты сновидения».

В этих снах всё было удивительным. Можно было запросто пройти сквозь стены. Можно было услышать что-то и увидеть, а потом удостовериться наяву в реальности увиденного или услышанного.

Один из курсантов однажды у себя дома, на каникулах, уснув, обнаружил себя в квартире этажом ниже и стал свидетелем семейной сцены. Причём, потом, наяву, он разговорился с соседом и рассказал о своём сне. К немалому удивлению его самого и соседа, он действительно оказался свидетелем ссоры.

Некоторые курсанты во сне оказывались одновременно в двух местах. Если им хотелось оказаться в каком-то одном месте, они могли просто выбрать и тогда образ другого места исчезал.

Самое удивительное произошло с одним офицером. Он был очень жестоким, его прозвали «палач» и во время военных операций привлекали для допросов с пристрастием. Ему однажды приснился такой допрос. Он стоял в мрачной комнате, перед ним приволокли пленника или узника с кровоподтёками на лице, огромным синяком под глазом, в спадающих рваных брюках, рубашке без пуговиц. Офицер орал на него: — Отвечай, кто твои сообщники? Имена, адреса! Узник молчал. Офицер схватил плеть и ударил его, рассекая до глубокой раны и без того изрезанное лицо…И вдруг…он сам почувствовал резкую боль. Разозлившись, ударил ещё — опять боль, в том же месте, куда он наносил удары заключённому. А потом…он вдруг стал сам этим заключённым, почувствовал его боль, ненависть, презрение к нему самому. Он был и узником, и палачом одновременно…

После этого и других похожих снов у него помутилось в голове.

— Чёртовы сны! Я так не могу! Не могу работать! У меня едет крыша!

Нечто похожее происходило со всеми, даже с самим бригадным генералом по прозвищу «мясник».

— Похоже, я скоро стану вегетарианцем, — говорил он с горькой усмешкой — и перестану соответствовать должности.

Эксперименты пришлось прекратить, а на сотрудников Института поступила жалоба в высшее руководство.

Организатора курсов вызвали на ковёр, но на все обвинения он бесстрастно ссылался на новизну экспериментов и непредвиденные побочные эффекты.

— Вы же сами требуете, чтобы мы ускорили подготовку.

— Да, но от ваших экспериментов курсанты сходят с ума. Группа не в состоянии нормально участвовать в боевых операциях.