Ошибка по-братски (джен)

— П-простите? — только и смог сказать пораженный Чак.

— Я — архангел Рафаил, — повторил тип в костюме. — Ну, Чак, ты же пророк божий и уже знаком с ангелами. Так ведь?

— А-а-а, да, — пробормотал Чак. — Помню-помню, не слишком приятная была история… Но, вы с тех пор не показывались… И где Джоанна?

— Сестра Аннаэль отдыхает, — сказал Рафаил. — Она хорошо выполнила задание.

— Так она тоже?.. Ох, а я хотел… — он вдруг густо покраснел. — Э-э-э… а…

— Не надо подробностей, — поморщившись, сказал архангел. — Твои желания чересчур… затейливы.

— Не ваше дело, — обиженно ответил Чак. — Я вас сюда не звал. Я так понимаю, Джоанна, то есть Аннаэль, не придет.

Рафаил кивнул.

— Тогда освободите меня, — он тряхнул правой рукой в наручнике, — и мы разойдемся.

— Не так быстро, — Рафаил улыбнулся и стал похож на большую черную змею. — Нам нужно серьезно поговорить.

— После вашего прошлого визита, — сказал Бальтазар, — Рафаил настроил заклятия так, что вам троим не проникнуть в его элитное заведение незамеченными. Но, — ангел многозначительно поднял указательный палец, — если вы прикинетесь ангелами, а тем более — ангелами Рафаила, то все получится.

— И как же нам прикинуться ангелами Рафаила? — скептически спросил Дин.

— О, у меня есть соответствующий артефакт, — небрежно сказал Бальтазар. — А нужные ингредиенты мы добудем у какого-нибудь рафаилова приспешника. Подождите-ка минутку.

Бальтазар исчез, но едва успели трое товарищей переглянуться, как он вернулся, таща за собой визжащую и сопротивляющуюся… Аннаэль.

— И снова здравствуйте, — Дин улыбнулся ангелице во все свои тридцать два зуба.

— Чертов урод, предатель, — бушевала ангелица, пытаясь вырваться из хватки Бальтазара. — Отпусти меня немедленно, иначе Рафаил испепелит тебя!

— Тц-тц-тц, — зацокал языком Бальтазар, — можно подумать, он меня и так не испепелит. Все сторонники Кастиэля приговорены к смерти, поэтому терять нам особо нечего. А вот выиграть мы можем много — Небеса! Ну и Землю спасем впридачу.

Аннаэль фыркнула, но смолчала. Ответить ей было особо нечего.

— И что нам с ней делать? — спросил Бобби, пока Дин пожирал ангелицу глазами, думая о том, что у него нет вопроса, что с ней делать. У него было много идей на этот счет.

— Для того, чтобы представиться ангелами Рафаила, — сказал Бальтазар, — нам нужно немного благодати одного из ангелов Рафаила. Но! Благодать должна быть отдана добровольно.

— Ха, — Аннаэль скрестила руки на груди. — Можете ожидать, сколько угодно. Я этого не сделаю.

Бальтазар только усмехнулся, глядя на нее.

— Ну смотри, дорогуша, — сказал он, — выбор-то у тебя небольшой. Или ты выполняешь наши требования, или я просто пырну тебя клинком и пойду за следующей птичкой. Птичник у Рафаила большой, кандидаты найдутся.

Аннаэль побледнела, закусив губу. Бальтазар пару секунд смотрел на нее, потом сказал:

— Посуди сама. Или ты погибнешь напрасно, или продолжишь жить, просто… в несколько другом качестве.

— Но… что со мной будет без благодати? — сказала она слабым голосом. — Я же… я же перестану быть ангелом!

— Такие случаи известны, — Бальтазар усмехнулся. — Без благодати ты станешь одним из любимых детей Отца нашего. Человеком.

— Ох, — голос у Аннаэли задрожал, — но я не хочу… У людей — такая сложная, тяжелая жизнь. Им нужно работать. Я буду вынуждена есть трижды в день, спать! Трудности, болезни, медицинская страховка…

— Или так, или отправишься в Пустоту, — Бальтазар пожал плечами. — Там не будет вообще ничего.

— Можно мне хоть подумать? — в отчаянии спросила Аннаэль. Дину даже стало ее жалко. Он не любил, когда красивые женщины горевали. Ему всегда хотелось их утешить. Правда, способ для этого у него был только один — и он совершенно не подходил для ангелов.

— Думай, но недолго, — жестко сказал Бальтазар. — Времени у нас очень мало. Даю тебе пять минут.

— Так мало! — голос Аннаэли задрожал. — Мне нужно решить свою судьбу всего за пять минут…

— Иногда она решается и за одно мгновение, — усмехнулся Бальтазар. — Больше мгновения мне для удара клинком не понадобится.

Аннаэль испуганно посмотрела на него и замолчала.

— Быть человеком не так уж и плохо, — заметил Дин. — И честно говоря, я бы не захотел быть ангелом. Ну что у вас за жизнь — ни поесть со вкусом, ни напиться как следует, ни… ну понимаешь…

Аннаэль посмотрела на него как-то задумчиво. Если бы она была обычной женщиной, то можно было бы сказать — оценивающе. Потом перевела взгляд на Бальтазара. Тот усмехнулся.

— Твое решение? — спросил он.

— А мои вещи я сохраню? — спросила она. — У меня там много всего… в основном одежда и украшения…

— Кто о чем, а женщина о тряпках и побрякушках, — не очень уважительно заметил Бобби.

Бальтазар снова усмехнулся.

— Там не такие уж дешевые побрякушки… я уж не говорю о всяких магических штучках, — сказал он и обратился снова к Аннаэли: — Конечно, да. Не такие уж мы злодеи и всяко лучше Рафаила.

— Ладно, — сказала она, — ваша взяла. Я не хочу в Пустоту. Лучше стану человеком. Лечить я уже не смогу… но всегда хотела найти себя в дизайне одежды. И еще мне хочется по-настоящему попробовать шоколадный торт — мой сосуд был уверен, что это лучшее лакомство на свете!

— Ну вот и ладушки, — Бальтазар вытянул из рукава ангельский клинок.

Аннаэль испуганно вскрикнула.

— Мы же договорились… — дрожащим голосом проговорила она.

Бальтазар досадливо вздохнул.

— Да не бойся, — проворчал он, — это нужно, чтобы достать твою благодать. Потом я залечу рану и будешь как новенькая!

— Ладно, — Аннаэль все еще была напугана. — Что именно тебе нужно?

— Твое горло.

Аннаэль вздрогнула, но, вздохнув, шагнула к Бальтазару, поднимая голову.

— Я аккуратно, — пообещал Бальтазар, поднимая клинок.

Дин поморщился, но продолжал смотреть, на всякий случай нащупывая собственный ангельский клинок. Аннаэль могла притвориться покорной и выкинуть какую-нибудь штуку.

Бальтазар сделал аккуратный надрез на горле ангелицы. Аннаэль охнула, ее лицо исказилось гримасой боли и Бальтазар что-то зашептал по-енохиански, от чего лицо Аннаэли вновь разгладилось и она задышала ровно и спокойно.

Из разреза потекло знакомое Дину голубое сияние. Бальтазар подставил под него неведомо откуда взявшуюся склянку, которая стала заполняться сверкающей жидкостью.

По мере заполнения склянки Аннаэль все больше обмякала и вдруг стала падать. Дин, стоящий ближе всех, не считая Бальтазара, едва успел подхватить женщину. Она была мягкой и приятно пахла. Дин мечтательно улыбнулся, не спеша отпускать Аннаэль, которая мирно дышала в его объятиях, закрыв глаза.

Набрав склянку благодатью до самого верха, Бальтазар провел левой рукой над разрезом на горле Аннаэли и рана тут же затянулась. Аннаэль порывисто выдохнула, но глаз не открыла.

— Она спит, — сказал Бальтазар. — Я не только ее вылечил, но и наложил заклятье сна. Она не должна нам помешать. Положим ее в комнату и запрем двери и окна.

— Пойдем, — сказал Бобби Дину и тот подхватил Аннаэль на руки — весьма приятная была ноша. Он последовал за Бобби в одну из дальних комнат, где сгрузил бывшую ангелицу на диван. Он поборолся с искушением дотронуться до груди девушки, победил его и напоследок заботливо прикрыл Аннаэль пледом. Они с Бобби вышли за дверь и Бобби щелкнул замком в двери. Аннаэль оказалась у них в плену.

— Итак, план у нас такой, — начал свою речь Бальтазар, когда они вернулись обратно в большую комнату, которая служила Бобби одновременно столовой и библиотекой, — после обряда, который превратит вас в подобие ангелов, вы возвращаетесь к Рафаилу, стираете защитные символы, я позову на помощь парочку друзей, мы возьмем здание штурмом, освободим Чака и проведем ритуал обратного перемещения.

— Все так просто, — скептически сказал Бобби, а Дин хмыкнул.

— А что не так? — без всякого смущения спросил Бальтазар. — Мы, ангелы, созданы для войны и потому обладаем прирожденными полководческими способностями. Вам только остается выполнить наши команды и все будет хорошо. Вы — пехота, а я приведу кавалерию.

— То-то вы с Касом убегаете с небес и вам нужна наша помощь, — заметил Дин, и Бальтазар ответил ему раздраженным взглядом.

— Ты хочешь получить обратно своего братца или нет? — cказал он резко. — Давайте уже что-то делать, а свои шуточки оставишь на потом.

— Ладно уже, ладно, — Дин поднял руки в примирительном жесте. — Что нам дальше делать?

— Cтойте смирно, — приказал им Бальтазар. Он произнес несколько длинных мелодичных слов на енохианском, потом достал из кармана склянку и отпил немного светящейся жидкости. Набрав полный рот, он плюнул жидкостью прямо в лицо Дину, который рефлекторно отшатнулся в сторону. Жидкость была прохладной и слегка пощипывала кожу, словно одеколон.

— Чертовы ангелы, — выругался Бобби, когда получил свою порцию жидкости. Бальтазар не обратил на его слова внимания. Джаред перенес ангельский плевок молча, хотя и состроил необычайно недовольное выражение лица. Бальтазар скрутил свою руку каким-то немыслимым образом, произнес еще несколько слов и махнул рукой в направлении трех друзей…

Снова очутившись в пышно обставленном борделе, Дин совершенно не думал о скрытых в этих комнатах девушках. Его ждала другая девушка, прекраснее всех, кого он встречал раньше. Он намеревался завершить дело и вернуться к Аннаэли.

Вернуться как можно скорее.