Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Готовясь к новому дню, Дафна удивлялась, насколько бодрой чувствует себя после почти полного отсутствия сна. В лучшем случае она поспала часа четыре, да и то сидя в неудобной позе, пока голова Гарри лежала у нее на коленях. В комнату Дафна вернулась в половине четвертого, а следующие четыре часа просто смотрела в темноту и думала о среде.

Хорошо, что сегодня суббота. На уроках она бы не смогла сосредоточиться вообще. Сразу после завтрака нужно отправить родителям письмо и назначить встречу на завтра. На секунду Дафна подумала попросить Гарри отправить Винки — быстрее, — но сразу отбросила мысль.

Никаких необычных действий. Никаких лишних рисков. Добби был прав. Пугающе осознавать, что она принимает стратегические советы от домовика, который когда-то решил спасать Гарри, направляя в него заколдованный бладжер.

Следующая встреча с Флитвиком была назначена на вторник. Дафна думала перенести, но тоже отказалась: вопросы касались роли Гарри и наверняка вызовут подозрения. Внезапная просьба о срочной встрече ради проекта, который сдавать через год, только усилит интерес.

В Большом зале Дафна сразу увидела Гарри за гриффиндорским столом и приняла решение.

— Я сяду с Гарри.

Трейси схватила за руку.

— За гриффиндорским столом? Серьезно?

— Да.

Без колебаний.

Среда удивительно хорошо расставляла приоритеты. Мнение однокурсников Гарри или ее собственных софакультетчиков стало одной из тех вещей, которым внезапно не хотелось уделять ни капли энергии. И ей просто хотелось сидеть рядом с ним.

— Тогда идем! — радостно сказала Трейси.

На поднятую бровь пояснила:

— Не могу же позволить тебе одной войти в логово львов.

Трейси была великолепна. Гарри уже заметил их. Что-то сказал Гермионе, и та с улыбкой подвинулась, освобождая два места.

— Доброе утро, — просто сказала Дафна, садясь и сразу беря Гарри за руку.

Вокруг были знакомые лица, и напряжение почти исчезло. Несмотря на понимание всей глупости, небольшая часть Дафны все еще нервничала из-за того, что сидит с «врагом».

— Все, это моя подруга Трейси.

Следующие несколько минут прошли удивительно спокойно. Трейси мгновенно влилась в компанию. Дафна замечала злые взгляды со слизеринского стола. Снейп тоже хмурился чуть сильнее обычного.

Но ближайшие гриффиндорцы не возражали. После Маклаггена и полного одобрения друзей Гарри никто не хотел спорить. Почти никто. Маклагген шел к ним. Увидев Дафну, он побагровел и ускорился. Остановился напротив нее и Гарри.

— Стол Слизерина там. Тебе здесь не место.

Он попытался вложить в голос угрозу. Получилось слабо. Дафна уже открыла рот, но заговорил кто-то другой.

— Она и ее подруга намного приятнее тебя, Кормак. Исчезни, — уверенно сказал Невилл Лонгботтом.

Он смотрел на Маклаггена без малейшего страха. Маклагген огляделся, понял, что численное преимущество совсем не на его стороне, и ушел в другой конец стола.

— Спасибо, Невилл, — искренне сказала Дафна.

Она только потом поняла: назвала его по имени, хотя они никогда раньше не разговаривали.

— Не за что, — Невилл немного застенчиво улыбнулся. — Друзья Гарри здесь всегда желанные гости. Я как раз хотел поговорить. Спасибо за письмо и фотографии от твоих родителей.

— Откуда вы знаете мистера и миссис Гринграсс? — тут же радостно спросила Трейси.

Невилл немного растерялся.

— Эм… они дружили с моими родителями.

Пока старая подруга и новые друзья продолжили беседу, Дафна наклонилась к Гарри.

— После завтрака проводишь до совятни? Напишу родителям насчет завтра.

— Конечно. Можешь взять Буклю. Только, думаю, встречаться лучше здесь. Не хочу злить Дамблдора перед средой. Добби вчера меня достаточно напугал.

* * *

На следующий день родители приехали ровно в полдень.

Дамблдор лично проводил четверых в большой парадный зал с длинным столом и множеством раздражающих декоративных деталей.

— Нам нужна другая комната, директор. Без портретов, — сказал Гарри прежде, чем Дафна успела открыть рот.

Со стен донеслось возмущенное аханье. Дафна улыбнулась.

— Уверяю, Гарри, здесь совершенно безопасно, — включил Дамблдор дедушкин тон.

— Я понимаю, как в Хогвартсе работают портреты, сэр. Я бы предпочел другую комнату.

Он учился. Дафна была так горда.

— Хорошо, — наконец согласился Дамблдор, звуча так, будто Гарри лично разбил ему сердце.

Их перевели в небольшой кабинет. Как только директор ушел, родители рассмеялись.

— Простите, — сказал отец между смешками. — Не каждый день удается увидеть, как Альбуса ставят на место. Вижу, ты внимательно слушаешь Дафну.

— Всегда, с… Сайрус. Если она поймает меня на том, что я не слушаю, делает такой взгляд. Стараюсь избегать любой ценой.

— Гарри! У меня нет никакого взгляда.

— Как человек, который страдает от него много лет, уверяю: есть, — сообщила мать. — О, вот и он.

— Так. Вопросы безопасности? — процедила Дафна, отчаянно меняя тему. — Что ты сказала Гарри, когда прощалась в прошлый раз?

Мать задумалась.

— Кажется, это слишком личное…

— Все нормально, — сказал Гарри.

— Я сказала, что жаль, что не знала его родителей лучше. И что жаль, что он не появился в нашей жизни раньше.

Она тепло улыбнулась Гарри.

— А как я описывал близнецов Уизли? — спросил Гарри у отца.

— Самые умные идиоты, которых ты встречал. И после личного знакомства согласен: удивительно точное описание.

— Они наконец согласились на встречу? Как убедили?

Отец внезапно смутился.

— Я трансфигурировал все присланные ими инструменты в ласок и отправил коробку в магазин с наилучшими пожеланиями. Домовик вернулся с приглашением на обед. В пятницу уже пришел первый заказ от «Всевозможных волшебных вредилок».

Он полез в сумку.

— Кстати.

И протянул Гарри толстую папку.

— Они сообщили, что ты предоставил стартовый капитал и владеешь двадцатью процентами предприятия. Здесь финансовые отчеты за восемь кварталов и пятилетний бизнес-план. Документы зачарованы: видеть содержание можешь только ты и те, кому разрешишь.

Гарри уставился на толщину папки с ужасом.

— Эм… спасибо. Я просто дал им деньги. Ничего не ожидал.

— Они так и сказали. Специально не сообщали раньше, потому что знали: в лучшем случае тебе будет неинтересно, в худшем — откажешься.

Дафна испытала странное удовлетворение. По крайней мере, не она одна была настолько глупа, чтобы сознательно ухудшать свои условия из-за благородства Гарри.

— Я и так был рад, что они разрешили брать в магазине все бесплатно.

Такой идиот. Нет. Когда — не если — они переживут среду, Дафна заставит его разбирать эту папку вместе с ней. Если ей приходится терпеть квиддич, ему придется вытерпеть несколько часов настоящего образования. Она даже принесет сладости и горячий шоколад. Это, в конце концов, лучший элемент квиддича.

— Хватит ужасных разговоров о бизнесе, — вмешалась мать. — Думаю, есть дела важнее.

— Еще одно, дорогая.

Отец дал Гарри вторую, тонкую папку.

— Текущие прогнозы по василиску. Мы решили вводить ингредиенты на рынок постепенно, чтобы не обрушить цены. На последней странице — уже внесенные в Гринготтс средства и прогноз общей выручки.

Гарри открыл последнюю страницу.

— Ого.

На этом финансовый анализ закончился.

— Именно. Если в будущем убьешь еще какое-нибудь мифическое чудовище, пожалуйста, присылай мне.

— Как я уже пыталась сказать, — снова вмешалась мать, — к делу.

Гарри наложил Муффлиато и достал диадему. Когда проклятый предмет оказался на столе, родители заметно побледнели.

— Мы нашли крестраж. И провели испытания.

Он посмотрел на Дафну с восхищением.

— Дафна говорит, мы готовы. В среду, седьмого, все закончится.

Отец выпрямился.

— Расскажите все. Ничего не пропускайте.

Лучше сразу самое сложное.

— План изменился. Дело уже не в Аваде Кедавре. Не уверена, что вообще смогла бы направить ее на Гарри. Теперь действительно все упирается в любовь. В то, чтобы его спасти.

— И ты уверена, что этого будет достаточно? — мягко спросила мать.

Дафна вдруг почувствовала себя без кожи. Посмотрела на их с Гарри соединенные руки.

— Более чем.

Понадобилось пять часов, чтобы рассказать обо всем и составить план на среду. Самым тяжелым было обсуждать худшие сценарии. Но это необходимо. Нужна стратегия, если все пойдет ужасно.

Дафна в основном молчала, отвечая коротко, когда спрашивали.

Решили, что в среду родители заберут Асторию из Хогвартса — якобы к специалисту по ее состоянию. Такое уже происходило и подозрений не вызовет. За короткий срок придется дернуть несколько ниточек, но отец действительно назначит прием, чтобы легенда была абсолютно чистой.

Когда Астория окажется в безопасности, ей расскажут правду. Родители и сестра останутся дома, пока не придет сигнал от Добби. Астория вернется в Хогвартс только после того, как станет ясно: Дафну не подозревают.

Наблюдая, как отец и Гарри обсуждают с Добби план, Дафна поняла: они тоже отличная команда. Не только она с Гарри. Родители. Добби. Даже Астория много раз помогла, не зная правды.

Дафна улыбнулась при мысли о том, насколько сестра разозлится, когда узнает, что ее столько времени держали в неведении. Лицо Добби стало отчаянно серьезным. Они обсуждали худшие варианты.

«Переживания не помогут. Думай».

Наконец домовик исчез, а встреча пошла к концу. Дафна уже готовилась к эмоциональному прощанию, когда Гарри достал несколько стеклянных флаконов и конвертов.

— То, о чем говорили, сэр.

Он передал отцу.

— Что это? — сразу спросила Дафна.

— Подписал специальным пером? — отец проигнорировал вопрос.

— Да, сэр.

Гарри косо посмотрел на нее.

— Прекратите меня игнорировать.

— Гарри решил подготовиться на случай, если не выживет, — мягко сказала мать. — Здесь воспоминания о некоторых ваших встречах и письмо, полностью снимающее с тебя ответственность, если возникнут подозрения. Это будет использовано только в самом крайнем случае и только с твоего согласия.

— Это объясняет флаконы и одно письмо. Остальное?

— Завещание. И письма нескольким людям. Прощальные.

Гарри выглядел усталым. Но сильным. Все внутри Дафны требовало кричать, что они не понадобятся. Она заставила себя молчать. Это Гарри не поможет.

Нужно помогать. Дафна только стерла влагу с глаз и кивнула.

— Я не знал про долю в магазине Уизли, поэтому в завещании ее нет. Хочу отдать Рону. Можно?

— Я смогу показать близнецам воспоминание об этом разговоре. Поскольку доля переходит их родственнику, проблем не будет.

Отец посмотрел на Гарри с глубокой печалью.

— Удивительно, что при всем предстоящем ты думаешь еще и о таком.

Гарри не уставился в пол. Не смутился. Посмотрел отцу прямо в глаза.

— Спасибо, Сайрус.

* * *

Слишком быстро наступил вторник. Последняя встреча с Флитвиком. Оставался один вопрос, от ответа на который зависело, как именно они проведут среду.

Дафна надеялась вытянуть нужный совет, не разрушив все планы. Несколько раз за последние недели ей казалось, что Флитвик подозрительно приподнимает брови на ее вопросы, но она списывала на паранойю.

Даже если профессор что-то понимал, разговоры с ним оказались бесценными. Сегодняшние вопросы будут самыми рискованными. Но без них нельзя.

Гарри однажды рискнул, доверившись ей. Теперь Дафна рискнет, доверившись Флитвику.

После пятнадцати минут безопасного обсуждения проекта она осторожно начала:

— У меня вопрос об намерении. Точнее, о том, как собственная магия Гарри могла повлиять на защиту родителей при других обстоятельствах.

Флитвик заинтересовался.

— Когда его родителей убили, Гарри был слишком мал, чтобы понимать жизнь и смерть. Он, наверное, боялся и не понимал, но не осознавал последствий. А если бы ему было лет десять? Если бы он понимал, что отец уже, вероятно, мертв, а мать сейчас погибнет? Думаю, он был бы напуган и безнадежен. Возможно, даже не хотел бы жить дальше без родителей.

Флитвик сложил пальцы домиком.

— Очень интересный вариант. Если бы Гарри действительно полностью потерял надежду, волю к жизни, он мог бы ослабить защиту родителей. Его собственное нежелание бороться влияло бы на магию.

Сердце Дафны упало. Флитвик подтверждал худшие опасения после тестов. Пора задать еще более опасный вопрос.

— А если исходный человек уже много раз едва не умирал и привык к мысли, что скоро погибнет? Если он заранее внутренне согласился? Будет ли защита еще слабее?

Флитвик внимательно посмотрел.

— Очень конкретный сценарий, мисс Гринграсс. Есть причина спрашивать помимо проекта?

Черт. Опять фамилия. Плохо. Правду сказать нельзя из-за клятвы. Солгать? Флитвик слишком умен и уже насторожен. Тогда она не получит честного ответа.

Дафна отпила чай, думая. Она должна знать. И рискнула.

— Я не имею права сказать, профессор.

Флитвик некоторое время молчал.

— Звучит так, будто вы связаны клятвой, Дафна.

Внутри Дафна возликовала.

— Я не имею права сказать, профессор.

Он кивнул.

— Вы ищете способ убить Гарри ради Волдеморта?

— Конечно нет! — почти выкрикнула Дафна, мгновенно потеряв всю выдержку.

Флитвик улыбнулся — реакция его явно успокоила.

— То есть вопросы нужны, чтобы помочь Гарри?

— Я не имею права сказать.

Теперь снова спокойно.

— Вы собираетесь пожертвовать собственной жизнью ради него?

— Нет, сэр.

Дафна была счастлива уже тому, что он продолжает спрашивать, а не зовет директора.

Флитвик несколько секунд думал, затем неожиданно спрыгнул с кресла и ушел в соседнюю комнату. У Дафны екнуло сердце. Он зовет Дамблдора?

Из-за двери слышалось открывание ящиков. Ящики — намного лучше директора.

Через мучительно долгие минуты профессор вернулся с журналом и бросил на стол.

— Страница шестьдесят четыре.

Дафна открыла указанное место. Статья описывала медицинское исследование попытки магически уничтожать раковые клетки у маглов.

— Разве это не нарушало Статут о секретности?

— Участники уже знали о магии: сквибы, немагические супруги и родственники волшебников.

Флитвик кивнул на статью.

— Можете забрать и сделать выводы самостоятельно. Но два результата считаю особенно важными.

— Перед началом исследователи ожидали, что лучше всего будут реагировать физически здоровые пациенты. Но выяснился более сильный фактор. Люди с маленькими детьми, семьями, сильными личными причинами жить выживали намного чаще. Предположили, что их воля к жизни помогает магии направляться только на болезнь. Те, кто смирился и перестал бороться, умирали быстрее, чем без лечения: разрушительная магия поглощала и больные, и здоровые клетки.

— Почему об этом почти никто не знает?

— Потому что есть второй результат.

Флитвик откинулся в кресле.

— Исследование закрыли как непрактичное. После первых смертей целители постепенно теряли способность использовать заклинание. Их магия отказывалась рисковать жизнью пациентов, даже если те сами соглашались. Именно то, что привело их в целительство — желание сохранять жизнь, — мешало использовать опасную методику.

— Намерение важнее всего, — тихо сказала Дафна.

— Именно. После первых неудач вес возможной смерти пациентов менял их настолько, что они больше не могли выполнять магию.

Флитвик задумчиво провел пальцем по чашке.

— Я часто думал, что произошло бы, если бы целителям стерли память о неудачах или вложили ложные воспоминания. Возможно, они продолжили бы колдовать. Может, чуть хуже из-за искусственности воспоминаний. Но мы никогда не узнаем.

Дафна долго читала статью и думала. Все, чего она боялась, подтвердилось. И даже больше. Теперь план окончательно сложился. Оставалось убедить Гарри. Она не знала, сколько времени прошло, пока не вспомнила, где находится.

Флитвик все это время терпеливо ждал с грустной улыбкой.

— Спасибо, сэр. Думаю, вы ответили на все мои вопросы.

Дафна механически собрала вещи. У двери профессор сказал:

— Дафна, если когда-нибудь понадобится поговорить о проекте — в любое время — приходите.

— Спасибо.

Она медленно вышла, теперь гораздо увереннее понимая, что нужно сделать, и куда меньше уверенная, что сможет.