Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Двадцать седьмого декабря в Лондоне стояла довольно тёплая погода — около 45° по Фаренгейту⁽¹⁾, к вечеру стало не намного холоднее. Дождя и, тем более, снега не было. Вообще, весь месяц выдался на удивление сухим, метеорологи передавали, что осадков выпало меньше нормы.

Тони Блэр заглушил мотор и помог своей жене Шери выйти из машины. Миловидная шатенка с мягкими чертами лица аккуратно застегнула своё пальто тёплого кораллового оттенка, наградив мужа понимающей улыбкой, когда тот небрежно накинул своё чёрное пальто поверх смокинга. Тони с женой были дружной и понимающей парой, растившей двоих сыновей. Шери с самого начала знала о слабостях любимого человека и принимала их, поддерживая мужа в его честолюбивых устремлениях.

Тони не смог найти место, чтобы припарковать машину поближе к кинотеатру Одеон, куда они с супругой сегодня приехали на премьеру фильма «Выход на сцену» с Лайзой Минелли в главной роли. Вообще, эта премьера не должна была состояться в Лондоне. Первоначально, первый показ этой картины намечался весной в Штатах, однако из-за реструктуризации студии Парамаунт решено было отложить премьеру. Лондон удостоился такой чести потому, что фильм был снят по мотивам одноименной британской пьесы, а также часть актёров и даже режиссер были британцами.

Тони уже давно обещал супруге выход в свет, но посещение сегодняшней премьеры было не случайным. Шери, дочь известного британского актера Тони Бута, интересовалась киноиндустрией, хотя её род деятельности — у неё было юридическое образование, — как и род деятельности мужа, лежал далеко от съёмочных площадок.

Уже смеркалось, и Тони вынужден был вести жену несколько кварталов в полумраке, прежде чем они заметили яркие огни и услышали крики поклонников, встречавших английских и зарубежных звезд экрана, идущих по красной дорожке.

— Хотела бы так подъехать? — спросил он жену, когда к главному входу поехала очередная машина со знаменитостью.

Шери улыбнулась, прекрасно понимая, что муж спрашивает в шутку. Если бы Тони нанял шофера, — а он мог себе это позволить, — они тоже подъехали бы прямо ко входу. Однако Тони считал возможность самому водить машину не обязанностью, а привилегией. Будучи сейчас одним из самых многообещающих представителей партии лейбористов, он уверенно продвигался к посту её главы, что само по себе подразумевало наличие в скором будущем всех тех атрибутов власти, которых Тони пока удавалось избегать.

С фасада кинотеатра на зрителей смотрела огромная афиша, изображавшая Лайзу Минелли. Шери невольно задержала на ней взгляд, эту актрису она очень любила и на премьеру пришла исключительно ради неё.

Блэры миновали ограждения, не позволявшие зевакам приближаться к красной дорожке. Была заметно, что вокруг много полиции, но, наверное, так и должно было быть — на премьеру съехались звёзды первой величины. Тони достал из кармана пальто пригласительные, и один из многочисленных служащих, проверив их, пропустил его с женой вперёд.

Едва они появились на ярко освещённой площадке, толпа в ожидании звёзд зашумела, но быстро успокоилась, увидев, что появившаяся пара не похожа на известных актёров и вообще, судя по всему, не имеет отношения к шоубизнесу. Поспешно пройдя пространство, отделяющее их от входа, Шери перевела дух — находиться на виду у стольких людей, не будучи звездой или знаменитостью, было нелегко.

Освободившись на первом этаже от верхней одежды, Шери внимательно оглядела себя в зеркале: неизменная стрижка-каре, благодаря которой казалось, что волосы лежат на голове гладкой блестящей шапкой, чёрное вечернее платье с неглубоким декольте и единственное украшение — тонкая нить жемчуга. Убедившись, что с её внешним видом всё в порядке, Шери подала мужу руку и попросила:

— Давай хотя бы сегодня обойдёмся без заумных политических бесед, как ты мне обещал, хорошо?

— Как скажешь, — тут же согласился Блэр. Он и сам был не против обойтись сегодня без разговоров о политике, к тому же, наверняка в актёрской среде ему не попадётся подходящий собеседник, так что Тони готовился к просмотру музыкального фильма, хотя и не увлекался мюзиклами. Но он всё же не мог не подпустить шпильку: — Моя политическая деятельность могла бы послужить тебе хорошую службу, если бы тут встретился кто-то из моих высокопоставленных знакомых. Ты бы не отказалась быть представленной Лайзе Минелли?

— Конечно, не отказалась бы, — засмеялась Шери. — И автограф не помешал бы, но не думаю, что Лайза обрадуется, если её с ходу вовлекут в скучный разговор о политике.

Внутри кинотеатра было ещё больше охраны. У них снова проверили пригласительные, и Блэры медленно пошли с общим потоком высокопоставленных зрителей на второй этаж, где находился кинозал. Шери легко различала в числе гостей тех, кто относился к киноиндустрии. Они оживленно разговаривали, активно обсуждая творческий процесс создания фильма. На актрисах преобладали платья ярких оттенков с огромными плечами и оборками, ткань которых искрилась люрексом, серьги до плеч сверкали драгоценными камнями. На их фоне Шери и другие представительницы лондонской элиты выглядели блекло, но миссис Блэр такое не волновало.

На следующем лестничном пролёте стало понятно, в чём задержка: на верхней площадке бойкая блондинка в зелёном платье давала интервью одному из телеканалов. Она оживлённо рассказывала о том, сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы научиться танцевать степ.

— Это Джули Уолтерс, — определила Шери. — Она британка, ты не можешь её не знать, — добавила она, видя, что Тони отрицательно помотал головой.

После того, как Джули закончила давать интервью, её место занял другой актёр, который принялся рассказывать о том, как хорошо, что премьера проходит в Великобритании, ведь фильм имеет с этой страной тесные связи. Тони и Шери удалось аккуратно обойти его и не попасть в объектив камеры. Но пройти вперёд снова не удалось: прямо перед ними приглашённые стояли плотной стеной.

— Что там? — поинтересовалась Шери.

Ей ответил стоявший рядом мужчина с крупным породистым лицом:

— Принцесса Диана остановилась поговорить с актрисами.

В этот момент толпа немного разошлась, и Шери увидела, как принцесса Уэльская оживлённо беседует с Лайзой Минелли и Джули Уолтерс. Теперь были понятны повышенные меры безопасности.

— Сегодняшняя премьеры фильма помогла леди Ди собрать деньги на благотворительность в пользу валлийских детей, — пояснила спутница мужчины.

— Ты тоже изрядно постаралась, Джессика, немалая часть организационной работы лежала на тебе, — с ноткой гордости проговорил мужчина, и тут Тони узнал его:

— Джереми, Джереми Финч-Флетчли!

— Тони! Вот уж не думал тебя здесь встретить!

Мужчины обменялись рукопожатиями. Блэр представил Шери и отрекомендовал своего знакомого:

— Барон Финч-Флетчли!

— Да брось! Ты ещё моего дядюшку-графа вспомни. А не то я стану звать тебя Энтони, а не Тони, как ты просил, когда мы познакомились. Слава богу, мы не на приеме у её величества, а её высочество, — аристократ иронично указал глазами на леди Диану, — вряд ли захочет сегодня с нами побеседовать. У неё и так есть с кем поговорить, так что я для вас — просто Джереми, а это моя жена Джессика.

Толпа впереди немного рассосалась, но идти в кинозал было рано. Блэры вместе с четой Финч-Флетчли отошли в сторонку поговорить. Шери заинтересовалась работой Джессики по сбору средств на благотворительность, а мужчины заговорили между собой.

— Надо же, сколько раз встречал тебя на приёмах и других мероприятиях, но ты ни разу не был с женой. Ты специально её скрываешь? — шутливо поинтересовался Джереми.

— Нет, конечно, — в тон ответил Блэр. — Мы по-прежнему выходим в свет вместе, просто не так часто, как хотелось бы. У нас ведь двое детей, мальчики: Юэн, ему семь, Николас на год младше. Шери, конечно, не домохозяйка, но сейчас она предпочитает быть дома, но вот когда дети станут постарше … Ну, ты ведь понимаешь, у тебя тоже есть сын.

— Да, Джастин, ему одиннадцать. Как раз вернулся на каникулы из закрытой школы, мы с Джессикой по нему очень соскучились. Мы сегодня предпочли бы побыть с сыном, но он захотел встретиться со своими старыми школьный друзьями, и у нас освободился вечер.

— Он учится в Итоне?

— Нет, — на лицо барона набежала тень, — это другая школа, в Шотландии. Называется Хогвартс.

— Не слышал про такую, — Тони был озадачен. Он и подумать не мог, что сын лорда поедет учиться не в Итон, но вслух этого не сказал, а проговорил примирительно: — Наверное, этот Хогвартс чем-то отличается в лучшую сторону от других учебных заведений. Туда поехал учиться кто-то из близких друзей Джастина? В этом случае переубедить ребенка ехать в выбранную родителями школу довольно сложно.

— Да, я тоже не думал, что Джастин туда поедет, но в конечном итоге всё утряслось. Джастину там нравится, он завёл там друзей, мы с женой его даже не узнали, когда он вернулся. Стал таким взрослым и независимым и подрос. Вот, сейчас я тебе покажу фотографию.

Финч-Флетчли достал фотографию из бумажника.

— Джастин привёз из школы несколько отснятых пленок, и мы их уже проявили. Представляешь, нет ни единого снимка, где бы он снялся один, везде с друзьями. Даже не ожидал от него, что он настолько к кому-то привяжется. Везде то с чёрненьким, то с беленьким мальчиком, и ещё куча снимков блондинчика отдельно. Я хотел отрезать второго мальчика с этой фотографии, но Джастин увидел и раскричался. Говорит, не смей трогать, ты даже не знаешь, кто на ней со мной сфотографирован! Надо будет сфотографироваться семьей, и снять Джастина отдельно, пока он не вернулся в свою школу. Потом я заменю фотографию, а пока положил себе в бумажник эту.

Тони взял из рук Джереми снимок, на котором были изображены два мальчика. Школьная форма была очень странная — на обоих были надеты мантии, как будто школьники играли в выпускников. Но не это поразило Блэра: черноволосый мальчик, стоявший рядом с сыном Джереми, был тем самым оборванным ребёнком с газетной вырезки, которую Тони хранил в ящике своего стола и периодически рассматривал.

Сейчас маленький оборванец выглядел совершенно по-другому, и если бы Блэр не изучил его лицо как следует, то сейчас мог бы засомневаться: мальчик был одет во всё новое и больше не выглядел осунувшимся, а его тёмные волнистые волосы были аккуратно расчёсаны и сияли здоровьем. Но главным признаком, по которому Тони мог опознать его, были круглые металлические очки, которые теперь не выглядели дешёвкой, а казались дорогим аксессуаром.

Увидев, что Тони разглядывает друга Джастина, Джереми сказал:

— Джастин говорил мне, как зовут этого мальчика, да я забыл. Хотя нет, подожди, вспомнил! Его зовут Гарри Поттер.

* * *

Альбус Дамблдор уже четвёртую ночь сидел в засаде в пустующем классе, куда он поместил зеркало Еиналеж. За окном уже начало светать, и Альбус понял, что Гарри не придёт и сегодня.

Примечания:

Премьера фильма "Выход на сцену"

https://www.youtube.com/watch?v=dY9_ivL5YJY

1) +7 по Цельсию

Вернуться к тексту