Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 8 февраля 1999 года. Совиная почта, спектакль и протокол Эгиды]

Первые данные

Сегодня бежал один. Не знаю, как Джинни и Элис выбирают дни, но на пробежке они никогда не пересекались.

Обычно появляется одна из них, но так, чтобы пришли вместе, такого ещё не было. А вот чтобы не пришли обе — такое часто. Морозный ветер старался забраться под шарф, который я повязал на лицо. Так, конечно, бежать и дышать было сложнее, зато точно воздуха холодного не наглотаешься.

Вчера рассказал Гермионе, что Невыразимцы накрыли Хогвартс и окрестности полностью своей паучьей сетью. Даже манулом выбраться будет очень сложно, если вообще возможно, и непонятно, как работает эта штука. Она ещё раз попросила не делать глупостей, а лучше придумать способ, как решить проблему.

Пока было время спокойно в одиночестве, без лишнего шума и гама подумать — занимался этим. Мысли клубились разные. Мороз бодрил и держал голову в холоде, подстегивая мыслительный процесс.

Сейчас пробегал недалеко от хижины Хагрида. Из трубы шёл белый дым, принюхался, запах жжёного торфа.

И тут осенило. Хагрид. Он же не только профессор, но ещё и лесничий. Спокойно ходит в лес. Ему нужно кормить и ухаживать за его подопечными. Опять же, те же фестралы — они летают. Конечно, может, они не пересекают границы Хогвартса, но помню наши уроки по магическим существам: к нам приводили фестралов, единорогов, книзлов и прочих.

Так-так. Значит, зверюшки и Хагрид могут, а я нет. Интересно.

Пока голова думала, ноги сами свернули с тропы и направились к избушке. Кроссовки глубоко провалились в нетронутый снег, ледяная крошка забилась за шнурки.

Поднялся на крыльцо. Попрыгал на месте, сбрасывая снег с обуви. Постучал. За дверью раздался глухой скрежет отодвигаемого стула и тяжёлые шаги полувеликана. Бревенчатые стены едва заметно дрогнули.

Дверь с протяжным визгом петель распахнулась. В нос тут же ударил обычный для этого дома запах Клыка, различных трав, кореньев, прелой шерсти и горячего ромашкового отвара.

— Алекс, — пробасил профессор по УЗМС. — Так и думал, что это ты.

Хагрид отодвинулся немного в сторону, ровно настолько, чтобы я смог проскочить, и впустил внутрь.

В хижине было невыносимо жарко. Спина тут же взмокла. Снял шапку и шарф, распихал по карманам. Расстегнул куртку, снял её и повесил на спинку стула возле стола — никаких вешалок не заметил.Подошёл к лежащему возле камина Клыку, присел, потрепал его по холке и почесал за ушами. Пёс довольно затряс большими лапами, со скрежетом цепляя когтями ковёр и деревянный пол.

Хагрид подошёл к плите, оборудованной возле камина, взял огромный чайник и вернулся к столу. Затем из громоздкого серванта, где хранил посуду, достал кружку. Посуда в шкафу звякнула от его движений.

Делал он это медленно и бережно. Кружка была поменьше его собственной, гостевая, но всё равно оставалась довольно большой. Поставил её на стол, налил заварку. Хагрид вернул чайник на место и сел на свой огромный для обычного человека стул. Древесина натужно крякнула, но вес выдержала.

Постоянно, когда бывал в его хижине, чувствовал себя Машей, которая заблудилась и попала в дом трёх медведей.

Только у Хагрида почти не было вещей для обычных людей. Это Маше повезло: там был медвежонок, и кроватка, и тарелки нужных ей размеров.

У Хагрида был лишь один гостевой стул, обычный. За него и сел. Но вот стол был под его размер, поэтому чувствовал себя как кот, который сидит на табуретке и смотрит, что люди едят.

Не спеша пили травяной отвар. Хагрид молчал. Я собирался с мыслями и поэтому начал издалека, чтобы не вызывать подозрений. Не то чтобы я Хагриду не доверял — просто расскажет случайно директору, что интересовался, а она запретит любые действия.

Спросил, как в лесу животные поживают, про запасы на зиму. Как молодёжь нынче грызёт гранит науки.

Хагриду это явно понравилось. Он с удовольствием начал отвечать.

— Да, в этом году зима холодная выдалась, а не все смогли себе место найти для зимовки, — прогудел полувеликан, отхлёбывая из кружки. — Вот и приходится почти каждый день ходить проверять. Там у фестралов пополнение, малыш единорога бок где-то поранил, пришлось помогать. Да много чего нужно сделать. А ученики хорошие, есть парочка, что к животным тянутся, помогают мне.

Я кивнул, делая глоток. Горячая жидкость с терпким привкусом чабреца приятно согрела горло.

Значит, Хагрид ходит туда-сюда, а сеть на него не срабатывает. Потому что он полувеликан? Или потому что профессор Хогвартса? Так или иначе, у этой сети артефактов есть опознавательная система «свой-чужой». В голову пришла идея, как проверить, на кого она срабатывает, а на кого нет.

Водные процедуры

Посидел у Хагрида ещё немного, но, взглянув на часы, понял, что могу опоздать на завтрак, и Гермиона опять будет недовольна, что не предупреждаю её, если задерживаюсь. Вечно включает режим заботливой мамочки.

Оделся, пожелал Хагриду хорошего дня и побежал обратно в замок. Снег громко хрустел под ногами, лёгкие жадно хватали морозный воздух. Метеором пробежался по лестницам и, чуть запыхавшись, ввалился в нашу гостиную. Тёплый воздух ударил в лицо.

Гермионы там не было. Быстро снял обувь и верхнюю одежду и поспешил в спальню.

В спальне её тоже не оказалось. Наверное, ушла уже без меня, хотя времени ещё много, могла бы и подождать.

На ходу начал снимать одежду, раскидывая её по всей комнате, снял фиксатор с палочкой. И полностью обнажённый пошёл в душ.

У нас хорошо в Башне, что у Гермионы в спальне и у меня есть свой душ и туалет. Поэтому не приходится через ползамка бегать, если приспичит.

Открыл дверь. Свет там горел, но он магический — срабатывает, когда кто-то заходит. Но вот в воздухе стояла густая влажность и пар, а также раздавался ровный, шипящий шум воды. Вначале хотел уйти — видно, Гермиона долго спала и только сейчас пошла мыться, но затем набрался храбрости и шагнул дальше. Тёплый кафель приятно согрел ступни.

Сердце бешено билось. Хоть мы с Гермионой уже и спим почти обнажённые, и зашли чуть дальше по дороге интимных отношений, но ещё ни разу не мылись вместе. Там, в душе, более уединённое место, где можно побыть одному и расслабиться. А в спальне всё же чаще темно или полумрак. Не то чтобы мы стеснялись друг друга, но так нам пока было проще. Ей точно.

Когда подошёл ближе, увидел за клубами пара Гермиону. Она стояла ко мне спиной, подставив под потоки воды голову, и растирала пальцами волосы, вымывая шампунь. Вода стекала по её волосам, собираясь в тяжёлые тёмные пряди на лопатках. Кожа поблёскивала в мягком свете, по плечам бежали тонкие струйки. Мыльные струйки бежали по её плечам, спине и ягодицам. Она чуть покачивалась в такт движениям рук — расслабленная, домашняя. В ней не чувствовалось той девушки, которая командует на собраниях старост, не ледяной королевы. Просто моя девочка, которая моет голову. И от этого вида внутри стало тепло и тесно одновременно.

Воздух пах её любимым ванильным шампунем и цветочным мылом. Я уже реально возбудился. Пару раз думал развернуться и свалить в спальню. Но желание было очень сильным. Шаг, ещё шаг. Она не слышала, что я здесь. Шум воды заглушал мои тихие шаги и дыхание. Эта душевая не была такой, как делают у маглов, — просто каменная коробка из дорогих материалов, эта была выполнена в цветах Когтеврана. Вода шла словно из воздуха, там в потолке была вмонтирована очень широкая лейка, а внизу на стенке тускло поблёскивали два вентиля в форме орлов.

Подошёл к своей девушке и, стараясь быть нежным и осторожным, аккуратно положил ей ладони на бёдра. Мои пальцы были прохладными после коридора, а её кожа — обжигающе горячей. Скользкая, влажная плоть дрогнула под пальцами. Гермиона чуть вздрогнула, но лишь на секунду, а затем развернулась в мою сторону. Посмотрела сначала мне в глаза, а потом скосила взгляд вниз живота. Покраснела так, что румянец проступил даже сквозь густой пар, и закусила губу. Но не отстранилась и не выгнала меня.

Пар окутывал нас, делал воздух густым и тягучим. Её волосы, тёмные и тяжёлые от воды, прилипли к вискам и шее.

Капли стекали по её ключицам, терялись в ложбинке между грудей, и я проследил за ними взглядом.

Я поднёс ладонь к её лицу. Коснулся кончиками пальцев влажной щеки, она прижалась к моей руке щекой и прикрыла глаза на секунду. Затем шагнула ближе, обвила мокрыми руками мою шею и, поднявшись на кончики пальцев ног, поцеловала. Её губы были горячими, вода стекала по нашим лицам, смешиваясь. Я потянул её к стенке. Горячая вода шумным каскадом обрушилась на нас обоих.

Акция невиданной щедрости

После душа и наших любовных игр, хоть дело ещё не дошло у нас до самого главного, но даже так было очень горячо.

Чувствовал, что Гермиона уже не сдерживается и не боится. Не знаю почему, но после Авалона она как будто больше начала мне доверять. Позволила себе и мне гораздо больше. Надеюсь, что она решится, и мы дойдём до вишенки на торте.

Но главное, что она была готова. Мы могли, наверное, и там сделать наш первый раз, но заметил, что на шее нет её защиты — «виноградинки». А делать детей нужно по согласию сторон. Лично я был уже на всё готов. А у неё спросить боялся, чтобы не разрушить момент. Поэтому ограничились — если так можно это назвать — поцелуями, руками, губами.

Мокрая кафельная плитка, клубящийся пар, скользящие ладони... МММ.

Это было здорово.

Мы чуть было не опоздали на завтрак. Пришли туда взлохмаченные, потому что на ходу уже одевались. В Большом зале ещё было полно людей, но почти все уже поели и просто ждали начала уроков. В зале витал запах тостов и овсянки, стоял утренний гвалт.

Из моих друзей был только Осси. Он уже поел, но сидел, читал книгу по Нумерологии. Плотные страницы шуршали под его пальцами. Пока я ел, то через проглатывание пищи и запивание соком, как мог, начал рассказывать, что мне от него нужно.

— Осс, мне нужна помощь, — сказал я, прожёвывая кусочек тоста с джемом. Клубничный вкус смешался с крошками хлеба. — Нужно, чтобы ты организовал акцию невиданной щедрости. Завтра в 16:00 в течение, ну пусть пятнадцати минут, студенты Хогвартса, которые хотят получить скидку пятьдесят процентов, должны отправить письмо в Хогсмид к Алисии, где укажут своё имя и фамилию.

Осси поперхнулся воздухом и резко поправил очки. Книга выскользнула из его рук и со звонким лязгом упала в пустую тарелку.

— Пятьдесят процентов?! Алекс, ты в своём уме? Мы же уйдём в минус! Да и Джордж что скажет? Ведь сейчас мы торгуем его товарами под сорок пять процентов... Да наши амулеты и пластины, там большие издержки — мы не можем такую скидку сделать. Что происходит?

Осси так громко кричал, что на него уже начали смотреть все, кто остался в Большом зале. Поймал недоумевающий взгляд Гермионы, улыбнулся ей и послал воздушный поцелуй. Обратного не получил — Гермиона сузила глаза. Аура вокруг неё, казалось, ощутимо похолодела. Да я же забыл ей рассказать о своём плане! Всё-таки обнажённые женские прелести напрочь выбивают всё из головы. Перехватил губами тост и, пока его держал, сложил ладони на груди домиком. Гермиона фыркнула и отвернулась.

Развернулся к негодующему праведным гневом другу, вынул тост изо рта и положил его на тарелку. Затем обхватил своего финансиста за плечи. Ткань его мантии плотно натянулась под моими пальцами.

— Дыши, Осс. Твой друг и босс ещё не сошёл с ума, во всяком случае не больше, чем обычно. Напиши, пожалуйста, Эдди и Алисии, пусть подготовят бланки, куда запишут фамилии счастливчиков. А Джорджу напиши, что я ему компенсирую разницу, а подробнее уже при личной встрече объясню, — сказал я спокойно и даже как-то нежно. Всё же финансы для Осси — очень интимная сфера, и с ним надо быть мягче в такие моменты.

Пока Осси смотрел на меня слегка осоловевшими глазами, я наклонился ближе и почти на ухо зашептал:

— Мне нужно узнать, как работает сеть Невыразимцев. Подробнее расскажу вечером, приходи к нам в Башню. А пока запомни: ты должен пустить эту акцию через свои каналы в замке. Мне очень нужен массовый вылет сов. Прошу тебя, Освальд.

Финч изумлённо уставился на меня, даже икнул.

— Алекс, всё так серьёзно? Ты же всего два раза за всю нашу дружбу называл меня по полному имени.

— Более чем, — ответил я. — И прости, что не называл тебя твоим настоящим именем.

Осси расчувствовался и полез ко мне обниматься. Его руки крепко сжали мою спину. На нас уже косились. Да плевать.

Просто парень обнимает другого парня, друг может обнять друга. Главное, чтобы Финч не полез целоваться.

Отчёты и инспекции

День тянулся медленно, сидел на уроках и немного нервничал, получится ли провести эту акцию. Я знал ответ, что она покажет, почти на сто процентов, но моя инженерная душа требовала подтверждения. Вот когда увижу своими глазами, как сеть себя ведёт, тогда буду знать точно, куда двигаться дальше. Осси пообещал, что всё сделает, ещё и Ричи попросит помочь.

После уроков была моя очередь инспектировать старост. Поэтому ходил по этажам. Но использовал свою Карту, чтобы не ходить и не рыскать, где опять бродит дежурный. По Карте все были на своих местах дежурств, поэтому быстро прошёлся, поговорил с каждым, чтобы нюх не теряли. Но сегодня я был добрым, хорошее начало дня спасло сегодня не один десяток студентов от штрафных баллов.

Вечером после ужина вернулись с Гермионой к себе. Сидели, и каждый занимался своим делом. Камин обогревал, отдавая спасительным сухим жаром. Я пил кофе и любовался, как она перебирает свои записи, прикусывает кончик пера.

Пергамент шелестел под её пальцами.

Зазвенел магический колокольчик входной двери. Гермиона посмотрела на меня.

— Это Осси, попросил его зайти, — ответил я, поднимаясь с дивана. — Забыл тебе утром рассказать, но как я мог: ты так страстно дышала, что у меня всё из головы вылетело.

Гермиона запустила в меня подушку с кресла, я её поймал. И довольный собой пошёл открывать двери.

Осси зашёл и не успел снять ботинки, как затараторил.

— Алекс, всё сделал, ребятам в Хогсмид и Джорджу написал, уже получил от них ответ. Все недоумевают. Но я всем написал, что ты ещё не сошёл с ума, чтобы они не волновались.

Гермиона удивлённо смотрела на меня. Я усадил друга на диван, положил подушку рядом с ним и налил ему кофе. Он поблагодарил и, отхлебнув, продолжил.

— Слух про Акцию мы пустили, Ричи и ещё Гвен помогли. Слух ещё в обед пошёл так, что, думаю, завтра к 16:00 они нас разорят, — скороговоркой проговорил Финч.

— Отлично, — потёр я ладони. — Сейчас расскажу, почему решил так поступить.

И рассказал Осси, а также любопытной Гермионе, которая, бросив свои дела, села на диван и тоже слушала, про свою идею с массовым нарушением воздушного пространства. Что ожидаю увидеть две вещи: если сеть сработает, то что будут делать Невыразимцы, когда столько сигналов, второе — если она не сработает, то это будет означать, что животные и птицы спокойно могут пролетать. А если сюда добавить полувеликанов и профессоров, а также самих Невыразимцев, то будет уже статистика, и тогда нужно будет перейти к тесту на студентах.

Также рассказал Осси про результаты перевода Гримуара, что это брачный обряд. И что сеть мне нужно пересечь, потому что надо Малфоя к родителям отвести, чтобы он получил от них благословение.

Гермиона уже всё это знала, кроме моей идеи с совами, она не стала её критиковать, но, думаю, подождёт, пока Осси уйдёт. А вот Финч завис, очки съехали на кончик носа. Сидел, моргал. Кое-как привели его в порядок, и попросил держать это в тайне. И пока только Ричи рассказать, Луне и Элис я потом сам расскажу.

Весьма задумчивый Осси ушёл. Дверь за ним тяжело захлопнулась. А мы снова остались вдвоём. И тут меня посетила новая идея, уже по другому моему делу, всё-таки Гермиона влияет на меня позитивно.

Шпионские планы

Пока она не вернулась к своим записям, я сел рядом с ней на диван и усадил к себе на колени. Диван скрипнул под нашим общим весом.

— Герми, милая, — сказал я, поглаживая её спину ладонью. Тонкая ткань блузки скользила под пальцами. — Послушай, мне в голову пришла одна мысль.

Гермиона улыбнулась, потрепала меня по щеке и лукаво посмотрела на меня. В её карих глазах плясали тёплые, золотистые отсветы камина. Она явно подумала не о том.

— Хм. Мысль у меня была другая, но и твоя мне тоже нравится, — игриво сказал я. — Слушай, я насчёт Уайлда и как его вывести на чистую воду. А точнее, чтобы он сам себя выдал.

Гермиона прижалась ко мне, поцеловала в щёку. Её горячее, чуть сбивчивое дыхание мазнуло по коже, и мысли у меня сразу начали путаться в другую сторону.

Пришлось сделать над собой усилие и собрать мозги в кучу, чтобы не думать о том, что Грейнджер под блузкой без лифчика. Ткань опасно натянулась, дразня воображение.

— Смотри, какая штука, — продолжил я, чуть крепче обнимая её за талию. — Что мы имеем на сегодня. Мы не можем пойти к директору без доказательств. Взламывать его кабинет ты мне запретила. Значит, нужно заставить его действовать.

Она перестала улыбаться и мгновенно переключилась в рабочий режим. Чуть отстранилась, лицо стало серьёзным.

— Ты хочешь спровоцировать его? Саша, это опасно. Мы с тобой должны думать о безопасности студентов! — воскликнула Грейнджер, подпрыгивая у меня на коленях.

— Не совсем спровоцировать. В детстве смотрел много фильмов про разведчиков, а ещё были всякие про полицейских под прикрытием... — начал я, но, увидев глаза Гермионы, которые расширились, остановился, немного смутившись. — Неважно. Мы внедрим к нему нашего человека, который вначале будет говорить ему верные данные, а постепенно — те, что нам нужны.

Гермиона нахмурилась, обдумывая идею. Её пальцы машинально затеребили край моего воротника.

— Понимаешь, если мы придумаем, как подставить Уайлду нужного нам человека, — продолжил я, — то сможем обойти его Империус или что там у него, если он шпион. И выйти на того, с кем он работает. Потому что мы дадим ему что-то такое, что он точно захочет передать лично.

— А если он не шпион? — спросила Грейнджер, внимательно глядя мне в глаза. — Вдруг он просто воришка и решил продать эту сферу в Лютном переулке, потому что ему мало платят? Или он просто здесь ни при чём?

— Вот именно! — я даже улыбнулся от того, как легко мы друг друга понимаем, и поцеловал Грейнджер в щёку. — Если он обычный вор или невиновен, ему будет абсолютно плевать на наши шпионские игры. Он просто не обратит внимания. Мы поймём, что он не работает на Кассандру, и тогда просто придумаем другой план, как вернуть Тоби его артефакт. Никто не пострадает.

Гермиона замолчала. В гостиной было слышно только мирное потрескивание дров. Она прикусила нижнюю губу, взвешивая риски и выгоды моей затеи.

— Это хитро, Саша, даже слишком, — наконец тихо признала она. — Но я пока не услышала, как ты это собираешься сделать. Войти к нему в доверие? И где ты найдёшь человека, которому он поверит?

— Не знаю ещё, у меня пока просто эта идея, — проговорил я и погладил её бедро. Ладонь ощутила тепло кожи сквозь ткань юбки. — Но мы что-то точно придумаем.

Проблема заземления

Мы ещё немного посидели на диване, обсуждая детали. Время уже было позднее, около двенадцати ночи.

Про совиную акцию Гермиона так ничего и не сказала, но начала про другое.

— Саша, я нашла в справочниках, как нейтрализовать яд мантикоры, на случай если зелье ритуала поведёт себя не так, как описано в книге, — сказала она, поглаживая мою руку. Её кожа была приятно тёплой. — Там всё довольно просто. Нужен обычный толчёный безоар, экстракт бадьяна и щепотка серебряной пыли. Это всё есть в школьных запасах, варится за двадцать минут.

Я сидел, облокотившись о спинку дивана, Гермиона развернулась ко мне лицом, чтобы так сесть, ей пришлось подтянуть юбку, мои ладони обхватили её ягодицы. Гладкая ткань скользнула под пальцами.

— Это ведь хорошо, — сказал я, и мои руки начали расстёгивать верхнюю пуговицу на её блузке.

Она тяжело вздохнула. Пока не обращая внимания, что я расстёгнул ещё одну.

— Саша, меня волнует другое. Как только яд начнёт выжигать проклятие, высвободится чудовищный объём магической энергии. А я не знаю, как мы его усмирим, — тревожно сказала она и прильнула ко мне ближе. Теперь её блузка распахнулась, и мне открылся прекрасный вид на часть груди Гермионы. Дыхание мгновенно перехватило.

— Я думаю, мы там на месте решим. Если древние маги не написали, что с этим делать, значит, ничего особо серьёзного, — проговорил я, а сам был занят другими пуговицами.

Гермиона накрыла своими ладонями мои, не давая мне расстегнуть четвёртую пуговку. Её руки были прохладными.

Пришлось посмотреть ей в глаза.

— Древние маги... У них была своя беспалочковая магия, а те, кто пользовался палочкой, были гораздо сильнее, вспомни основателей Хогвартса. Помнишь про Столпы магии, что рассказывал профессор Дамблдор? Так вот, там есть поглощение магии. Саша, нам нужно пойти к профессору Дамблдору, чтобы он нам рассказал, как нейтрализовать или поглотить эту магическую энергию.

Я поморщился. Идти к этому призрачному кукловоду не было никакого желания. А вот желание расстегнуть все пуговицы было.

— Не хочу с ним разговаривать, Герми. Мы опять угодим в его шахматные гамбиты.

— Саша, пожалуйста. Я волнуюсь. Представь, а если что-то пойдёт не так, пострадают наши друзья. А профессор... Он знает магию лучше других.

Вздохнул. Пришлось согласиться. А так всё хорошо начиналось, я почти расстегнул все пуговицы.