Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 13 февраля 1999 года. Бодрое утро и шаг за черту]

Призраки прошлого

Сегодня мы с Гермионой проснулись и просто лежали: суббота, выбираться из-под тяжёлого одеяла не хотелось. Шерстяная ткань приятно грела распаренную за ночь кожу. Гермиона положила голову мне на плечо, завозилась, устраиваясь поудобнее, закинула свою ногу мне на бедро. Мне захотелось погладить её под одеялом, но одну руку она прижала головой, так что я мог лишь гладить её обнажённое плечо. А чтобы дотянуться второй, свободной, нужно было повернуться на бок.

Зато она вовсю пользовалась доступностью моего тела: её ладонь скользила по моей груди вниз, пальцы рисовали какие-то круги. Ногти легко царапали кожу, пуская вдоль позвоночника мелкие мурашки. Вот она уже рисовала их на середине живота. Я сглотнул, пульс участился, но Гермиона плавно повела ладонь обратно вверх. Мучительница.

Я склонил голову, коснувшись щекой её макушки. От её волос приятно пахло сладкой ванилью, а горячее дыхание щекотало кожу.

— Значит, так, — зашептал я, когда её ладонь снова легла мне на грудь. — После завтрака у меня урок трансгрессии. Когда освобожусь, то вместе с Осси идём в больничное крыло за Малфоем. У нас в гостиной перемещаю их в «Гараж», под невидимостью прохожу барьер, используя артефакты. Прыгаю в Лондон, мы с Осси забираем у контрабандистов ингредиенты, а потом мы с блондинчиком идём стучаться в двери Малфой-Мэнора. Вернёмся к ужину. Вот мой план.

Мне уже второй раз пришлось его повторить — первый был вчера вечером, когда вернулся от Малфоя. Гермиона тогда лишь сощурила глаза, но ничего не сказала, и вот с утра, когда проснулись, снова попросила озвучить детали.

Гермиона чуть отстранилась и приподнялась на локте. Матрас пружинисто скрипнул. Она посмотрела мне прямо в глаза, её лицо стало предельно серьёзным. Вся её сонливость исчезла.

— Саша. Ты же прекрасно понимаешь, что и в Лондон, и в Мэнор мы идём вместе.

Она хоть и задала вроде как вопрос, но тон её был сугубо утвердительным. Моя рука, гладившая её плечо, замерла. В голове мгновенно вспыхнули воспоминания из марта: когда я завис на этом чёртовом окне в Мэноре и не мог пошевелиться. Магия поместья помешала моему переходу в ирбиса, и я смотрел, как безумная тётка Малфоя пытает Гермиону, а я ничего не мог сделать. У меня лишь от короткой вспышки воспоминаний зачесалась спина. А ладонь чуть сильнее сжала плечо Гермионы. Она слегка поморщилась, но ничего не сказала.

— Исключено, Грейнджер, — отрезал я. У меня даже пульс участился, отдаваясь тупым стуком в висках. — Ты туда не вернёшься. Мне кажется, тебе не нужно снова быть там. Вспомни, ты мне рассказывала в ноябре, как тебе было страшно и что ты не сразу пришла в себя.

Она не отвела взгляда. Её тёплые пальцы легли мне на грудь. Обычно они мягкие и нежные, но сейчас твёрдо впились в мышцы. Пока без ногтей — хорошо, что Грейнджер их длинными не отращивает.

— Именно поэтому я должна пойти. Нарцисса Малфой — хитрая, холодная аристократка. А её муж... Люциус чудом избежал Азкабана, он сидит в своём поместье, как загнанная в угол крыса. А я знаю тебя. Если Люциус скажет хоть одно плохое слово в адрес Бэт или меня, ты сорвёшься и просто разнесёшь им половину их родового гнезда. Согласись, что вряд ли Драко будет рад, если ты убьёшь его родителей. Тебе просто надо быть спокойным и помочь Драко убедить их, если они будут против.

— Хорошо, Гермиона, я буду спокоен, обещаю тебе. Но зачем с нами-то идти? Поверь, это не лучшая идея — возвращаться туда, где тебе причинили боль и унижение.

Гермиона замолчала. Я уже подумал, что она согласилась с моими словами, но вдруг её ладонь заскользила вниз по моему телу. Секунда — и ладонь проскользнула через резинку трусов и крепко сжала то, от чего напрямую зависело, будут у нас дети или нет.

— Хм, Герми... — хрипловато сказал я. — Что ты делаешь?

— А на что это похоже? — сладким, мурлыкающим голосом проговорила она, посмотрела на меня с идеальной невинностью и слегка ещё сжала пальцы. — Так что ты там говорил насчёт моего присутствия с вами в Мэноре?

Мне пришлось капитулировать. Не сразу, но её ладонь отлично умела обращаться с «волшебной палочкой» — всё же лучшая ученица Хогвартса. И я с тяжёлым, сладостным выдохом согласился взять Грейнджер с собой. Но она пообещала, что если ей будет не по себе, то она с нами в дом не пойдёт.

Весёлое утро

Затем был душ, где уже я старался не переубедить, конечно, — ведь дал Гермионе слово, — но вернуть должок. Думаю, она осталась довольна. Горячие капли воды приятно расслабили мышцы. И мы в хорошем настроении, держась за руки, пошли на завтрак. Сегодня все, кто меня встречал, открывали рты. Возможно, им моя улыбка была не по душе, но плевать — сегодня я добрый, всем всё прощаю.

За когтевранским столом повисла на мгновение тишина, когда я улыбнулся и пожелал всем доброго утра и приятного аппетита. Одного парня даже по спине хлопали — он чаем чуть не подавился. Фарфоровая чашка жалобно звякнула о блюдце.

Сел за стол. Осси пододвинул мне тарелку с кашей, а Элис налила из кофейника в мою чашку ароматный кофе. Терпкий, горьковатый запах ударил в ноздри. Она выглядела удивлённой и, кажется, расстроенной. Я похлопал её по колену.

— Элис, выше нос, ведь сегодня прекрасный день.

Морвен приоткрыла рот и подвисла, но я уже отвернулся и взял тост с джемом, который мне протянула сидящая напротив Луна. Они с Ричи сканировали меня своим взглядом.

Осси тоже смотрел на меня, не отрываясь.

Я не выдержал. Отложил тост на тарелку.

— Что такое? У меня что, зубная паста на лице? Или за ночь волосы в оранжевый цвет перекрасились?

Они молчали, как и сидящие рядом когтевранцы. Тут прямо перед моими глазами появилась «Бесед-карта», она мигала синим, и я прочитал:

Элис: [Алекс, ты улыбаешься постоянно. С тобой всё хорошо?]

Я прочитал и засмеялся. Но, кажется, это ещё больше насторожило моих друзей и других когтевранцев.

— Всё хорошо. Решил ради разнообразия побыть весёлым, пользуйтесь моментом, — ещё смеясь, ответил я.

Осси посмотрел на меня и сказал:

— Алекс, но ты же сам всегда говорил, что постоянно улыбаться — это признак, что с человеком не всё в порядке.

И все, кто сидел рядом, закивали. А Майя Стерлинг, староста с пятого курса, обычно стеснялась со мной говорить, но сейчас, хоть и покраснела, произнесла:

— Алекс, но ты же всегда сам наказывал тех, кто улыбался при тебе больше минуты, если, конечно, не шутил.

Это была последняя капля, и я снова заржал. И уже так, что с соседних столов стали обращать внимание. Гул Большого зала начал стихать, уступая место недоумённому перешёптыванию. Мне пришлось зажать ладонями рот.

— Алекс, с тобой всё в порядке? — раздался встревоженный голос Гермионы. Я поднял на неё глаза — она пришла сюда со своего стола и стояла за Ричи.

Ответить я не мог, потому что сдерживал смех, лишь кивнул.

— А почему у тебя слёзы?

Я от смеха откинулся назад и, наверное, упал бы, если бы Осси и Элис не подхватили меня за руки. Их пальцы впились в ткань моей мантии.

Пришлось уйти из Большого зала, чтобы перестать смеяться. По дороге в туалет, где я хотел умыться ледяной водой, рассказал Грейнджер, которая увязалась за мной, что произошло. Она вздохнула, затем привычно ткнула меня локтем в живот и стала сама смеяться. Эхо нашего смеха гулко разносилось по пустому каменному коридору.

Провальный тест

Всё же мне удалось сегодня позавтракать. Пришлось соврать, что случайно выпил веселящего зелья. И скоро всё пройдёт. Кажется, поверили, но некоторые когтевранцы всё же смотрели на меня с подозрением.

После завтрака принял участие в переоборудовании зала в тренировочный полигон.

Мы с другими старостами шестых и седьмых курсов магией сдвинули все столы к стенам.

Поставили один на другой, то же и с лавками. Тяжёлый дуб со скрежетом тёрся о каменные плиты, поднимая в воздух мелкую пыль. Когда всё было готово, в зал зашли деканы, а с ними наш инструктор Уилки Двукрест, а за ними — всё тот же неприятный тип, человек Огдена в сером костюме. Он уже что-то записывал, точнее перо само за него писало, ритмично и едко царапая пергамент.

В этот раз Слизнорт речей не толкал. Двукрест повторил ещё раз все правило трёх «Н» и взмахнул палочкой, и снова появились обручи перед каждым из нас. Деревянные кольца с коротким стуком опустились на пол.

Занятие началось.

Луна и Изольда с самого начала показали, что в прошлый раз их трансгрессия хоть и на тридцать сантиметров не была случайной. Они повторили прыжки туда и обратно. Под одобрительные кивки деканов и похлопывания в ладоши Уилки Двукреста. Пространство вокруг девчонок мелко и упруго вибрировало.

Ещё через полчаса уже больше людей смогли перебороть страх перед «расщеплением».

Воздух то и дело взрывался громкими, хлёсткими хлопками, запахло жжёной статикой и озоном, раздавался радостный смех и визг тех, кому удалось.

Изображал из себя Гремучую иву. То есть стоял на месте, но крутил руками, как мельницей, делал вид, что сейчас прыгну, причём без всякой трансгрессии.

Проверяющий бросал на меня надменные, а иногда и насмешливые взгляды и делал пометки в своём блокноте. Пусть пишет. Если будут думать, что я совсем бесполезный дурачок, то, может, отвалят по-хорошему. Но лучше на следующем занятии уже прыгнуть. А то будет подозрительно.

Всё же я один из лучших учеников в школе, и такая избирательная тупость выглядит неестественно.

Сборы в Лазарете

Когда эти мучения закончились, попросил всех своих друзей не разбегаться, а собраться в нашей гостиной. Там сейчас Гермиона, а мне нужно в Большом зале вернуть всё как было.

Правда, чтобы сказать это Джинни, пришлось попросить Луну.

Снова не удалось поговорить с Двукрестом. Пока собирал своих, он, проверяющий и деканы вышли через боковой выход, которым иногда пользовались преподаватели и директор.

Вздохнул. А с другой стороны, что уже теперь — этот писака видел, что не могу трансгрессировать, так что Уилки не сможет просто выписать мне лицензию. Лишь подставлю инструктора.

Мы со старостами вернули все столы и лавки на место. Тяжёлое дерево со скрежетом тёрлось о каменные плиты. Не знаю, куда пойдут остальные, а у меня была миссия забрать Драко.

Больничное крыло, как обычно, встретило тишиной. Дёрнул прохладную медную ручку двери, и створка поддалась — это хорошо. А то подумал, мадам Помфри запирает на выходные дверь.

Заглянул внутрь, наполовину высунувшись из-за края двери: думал, увижу Малфоя, махну ему рукой, и он сам подойдёт. Но он, видно, сидел за ширмой или лежал на своей койке. В нос ударил привычный запах стерильности и целебных мазей и зелий мадам Помфри.

Не знаю, как он держится. Уже почти два месяца, как они с Бэт здесь, я бы, наверное, сошёл с ума.

Зашёл, стараясь идти как можно беззвучнее. Подошёл за ограждения, сегодня они были полностью закрыты. Тихонько постучал костяшками по деревянному каркасу. За ширмой коротко скрипнула металлическая сетка, раздался шорох ткани, послышались шаги, которые приближались ко мне, и через секунду пролёт ширмы раздвинулся. Я увидел хоть и бледного, но решительного Малфоя. Он был уже одет в тёмно-зелёную мантию.

Увидел меня и лишь кивнул. Я тоже махнул ему рукой на дверь, развернулся и пошёл на выход.

Когда вышли в коридор, ещё раз оглядел его, раздумывая, наложить ли невидимость, или просто он капюшон накинет. Подумал, что хватит и капюшона. Всё равно на выходных людей в коридорах не так много, опять же я выбирал самые дальние коридоры от обычных студенческих троп.

Брифинг перед прыжком

Когда вернулись к себе вместе с хмурым Драко, там, в гостиной Башни Старост, уже собралась вся наша банда.

По виду друзей понял, что Гермиона решила без меня ничего не рассказывать. В комнате витало напряжение, смешанное с запахом тлеющих сосновых дров.

Луна с Элис сидели на центральном широком диване, сегодня они расположились на когтевранской части. Джинни, как обычно, заняла место на подлокотнике — не знаю, почему ей это нравилось, может, напоминало метлу для квиддича. Но в этот раз она выбрала гриффиндорскую часть и демонстративно на меня не смотрела.

Ричи сидел на стуле с закрытыми глазами. Осси ёрзал в кресле и явно нервничал, протирая очки краем мантии. Стёкла бликовали. Если бы можно было, то я не брал бы его с собой.

Все поприветствовали Драко, которого Гермиона усадила на кресло в цветах Гриффиндора.

Тот даже бровью не повёл.

Снова вышел на середину гостиной. Может, мне уже местным юмористом подрабатывать или вести различные мероприятия, а то часто приходится выступать перед людьми.

— Вначале расскажу ещё раз про ритуал, — начал я.

И уже подробнее рассказал, что Бэт спасёт Ритуал Эгиды, но он оказался древнемагическим брачным договором. Про то, как будет проходить этот ритуал. И что нам нужно с Драко попасть к его семье, чтобы он получил благословение.

Ребята молчали и лишь переглядывались. Вопросов никто не задавал, как и не комментировал. Джинни посмотрела на меня сочувствующе.

— Значит так, — продолжил я. — Сейчас я, Осси и Драко...

Гермиона слегка покашляла и посмотрела на меня. Я смущённо почесал затылок. Волосы жёстко шурхнули под пальцами.

— Да, и, конечно, Гермиона, — поправился я. — Отправимся вначале в Лондон, а затем в Мэнор. Но мне нужна ваша помощь. У меня есть артефакты, что позволят под невидимостью пройти за ту сеть, что выставили Невыразимцы. Но есть небольшая, но всё же вероятность, что, когда перейду барьер, сработает магическая сигнализация, и кому-то из вас нужно будет самому пересечь его, чтобы отвести подозрение. И лучше, если это будет кто-то из девочек. Меньше подозрений вызовет.

Джинни дёрнулась. Кожаная куртка на её плечах резко скрипнула. В её карих глазах вспыхнул огонёк, она уже хотела выкрикнуть: «Я пойду!».

Но затем её лицо погрустнело, видно, вспомнила про свою дурацкую обиду на меня. Губы сжались в упрямую линию, она отвернулась, сверля взглядом книжную полку. Что же, и ей приходится пить эту чашу до дна.

Луна мягко улыбнулась.

— Алекс, могу, как и в прошлый раз, помочь тебе. Ведь сегодня, перед Днём святого Валентина, в лесу снижается активность нарглов.

Но не успела Лавгуд договорить, как с дивана поднялась Элис. Она посмотрела на Луну, коснулась её плеча, а затем достала свою «Бесед-карту» и стукнула по ней палочкой. Карточка слабо засветилась синим. Подошла ближе, показывая мне текст:

Элис: [Я сделаю это. Теперь моя очередь.]

Я посмотрел в глаза Морвен. Прежняя Элис отвела бы глаза и покраснела, а эта смотрела на меня решительно и твёрдо.

— Хорошо, Элис. Спасибо, — кивнул я. — Но надеюсь, тебе не придётся этого делать.

Шаг на мороз

Когда я закончил говорить, сходил в спальню и вернулся со своим рюкзаком.

— Драко, твою куртку я оставил там, Гермиона покажет тебе, где она висит. Осси, ты взял свою? — сказал я и посмотрел на Финча. Тот кивнул, рукой показывая на вешалку. — Хорошо, тогда сейчас перемещаю вас в «Гараж».

Достал из сумки жестянку из-под леденцов. По очереди переправил Драко, Осси и Гермиону в «Гараж». И вернул банку обратно в рюкзак. Металл тяжело осел вниз рюкзака. Те, кто остался в гостиной, внимательно наблюдали за мной.

Затем все оделись, мы вышли из Башни и покинули замок.

На улице нас встретил пронизывающий, секущий февральский ветер. Он с воем забивался под одежду, высекая слёзы из глаз. Элис натянула капюшон, Луна как будто бы и не почувствовала холода, Джинни лишь фыркнула. Ричи поправил свой шарфик. Оглядел своих друзей: красные щёки и носы. Ладно, вернутся назад — отогреются.

Решил, что в этот раз буду пересекать барьер за квиддичным стадионом.

Поэтому направил свой отряд в ту сторону. Завернули за замок и издали уже увидели деревянные трибуны, которые слегка двигались под порывами ветра.

Я почти не волновался. Столько всего уже было, различных подобных операций, что реального страха не было. Но был небольшой мандраж. Мне, как артефактору, всегда приятно, когда мои разработки работают как нужно, вот и сейчас тоже хотелось. А Невыразимцы... Да, они создают проблемы, но боялся ли я их? Нет. Но и лезть под пулемёты тоже не хотелось. Пойти на эскалацию конфликта — значит подставить не только себя, но и Гермиону, и друзей.

Мы прошли по дороге налево и чуть вверх, обогнули совятню и вышли к огромным трибунам квиддичного стадиона. Дерево глухо постанывало над нашими головами.

Затем обошли его по кругу и остановились. До леса тут было метров сто — сто пятьдесят. Далековато. Если начнётся тревога, друзья просто не успеют добежать, чтобы прикрыть меня.

Повернулся к задумчивой Элис. И спросил:

— Элис, ты знаешь дезиллюминационные чары?

Морвен кивнула, достала палочку и стукнула себя ею слегка по бедру. Раздался тихий, сухой хлопок магии. Она, конечно, не стала невидимкой, как это получалось у меня, но если стояла незаметно, то сливалась с конструкцией стадиона.

Я тоже достал палочку и применил Иллюзио Абсолютум. Воздух вокруг заискрил, кожу привычно кольнуло статикой. В голову пришла запоздалая мысль.

— Элис, дай мне свою ладонь, чтобы ты знала, где я.

Ничего не происходило, но через секунд десять воздух пошёл рябью, ладони не было видно, но картинка словно плыла. Я протянул свою руку и не сразу, но ухватил Элис за ладонь.

— Не волнуйтесь, мы вернёмся к вечеру, — сказал я друзьям и пошёл.

Морвен сжала мои пальцы. Её перчатка была слегка влажная от снега, но под тканью ощущалось тепло.

Мы шли молча. Снег предательски громко хрустел под невидимыми ботинками.

И вот передо мной развилка: можно пойти либо под прикрытие крон деревьев, либо в скалистую складку рельефа, где можно спокойно пересекать барьер и прыгать в трансгрессию.

— Элис, — сказал я, отпуская её ладонь. — В метрах трёх от нас начинается эта паучья сеть. Подожди буквально минуту, если ничего не будет — просто возвращайся.

Она ничего не ответила, но её пальцы слегка ткнули меня в плечо. Хорошо не в глаз.

Я достал из кармана кулон и активировал его. Теперь моя аура волшебника была скрыта. Положил обратно и достал из другого кармана «Глушилку» — эта была восстановленная. Нажал едва заметную кнопку на боку и почувствовал, как она слегка завибрировала и одновременно стала вначале тёплой, а затем холодной. По корпусу пробежала тонкая изморозь.

И сделал несколько шагов вперёд. Ничего не произошло, но артефакт в кармане сильно нагрелся. Я сделал ещё пару шагов и отключил артефакт, пока кристалл не лопнул. Жар от меди обжёг бедро через ткань. И уже увереннее зашагал в лес.

Спонсор для слизеринца

Обожаю трансгрессию: стоишь секунду назад в февральском магическом лесу, и вот ты на улице Лондона. Здесь нет колючих шотландских ветров, воздух британской столицы кажется неожиданно тёплым и мягким. Даже стянул шарф с лица, так как в этом переулке рядом с «Дырявым котлом» ветра не было, а из канализации шёл пар, и лицо вспотело под шарфом. Сырая, затхлая теплота обдала кожу. Зашёл за мусорный контейнер, присел, снял рюкзак, поставил его перед собой, открыл замок и достал жестянку. Металл тускло блеснул в полумраке.

Переместился в «Гараж». Времени прошло немного — минут пятнадцать с того момента, как я поместил туда ребят, так что они ещё не успели заскучать. Махнул им рукой и первой вернул Гермиону в Лондон. А затем по очереди Осси и Драко — тот неожиданно тоже захотел.

— Алекс, не хочу сидеть здесь, вы, может, пару часов ходить будете, а я каждый день в больничном крыле, хочу ноги размять, — буркнул он.

Все, кроме Осси, надели капюшоны, которые скрыли наши лица. Грубая ткань легла на голову. Осси мало кто знал. Я преступник с плакатов — да, их уже сняли, но мало ли. Гермиона — знаменитость, подруга великого Поттера, а Малфой... таких блондинов не так много в магическом мире, сразу поймут, что за зверь.

Прошли через паб к стене, где начинался вход в Косой переулок. Гермиона привычно отстучала комбинацию палочкой, и стена перед нами раскрылась. Кирпичи с глухим скрежетом разъехались в стороны.

Косой переулок гудел. Сейчас он уже был похож на тот, из детства: в воздухе не чувствовалось тревоги, наоборот, он пьянил и радовал.

Министерских патрулей не было видно, зато были толпы волшебников, и повсюду царила предпраздничная суета. Витрины пестрели розовыми и красными сердечками ко Дню святого Валентина, обдавая нас сквозь приоткрытые двери лавок волнами приторно-сладкого парфюма и горячего шоколада.

Остановились возле одного магазина. Встали плотнее, чтобы не было слышно, о чём беседуем.

— Я предлагаю пройтись по магазинам, если кому-то это нужно, я бы хотел пополнить некоторые запасы, — сказал я.

Осси кивнул. Гермиона взяла мою ладонь и сжала пальцы. Тёплая ладонь, которая не успела ещё охладиться после «Гаража». Драко чуть сгорбился, но затем расправил плечи.

— Алекс, понимаю, ты не должен, но ты же знаешь, у меня нет денег. Но я давно не был дома и хочу купить родителям подарки. Не волнуйся, в Мэноре я тебе всё верну.

— А я и не волнуюсь, — беззаботно ответил я, но Осси засопел: он-то вот волновался за мои деньги.

Я потянулся к поясу, где висел магический кошелёк, который перешёл мне от Фреда Уизли, мысленно представил, что и сколько нужно, и извлёк двадцать галлеонов. Тяжёлые золотые монеты с глухим звоном перекочевали в бледную ладонь слизеринца. Металл тускло сверкнул золотом в сером свете пасмурного дня.

— Хватит? — спросил я.

Драко неоднозначно пожал плечами.

Ладно, если не хватит — добавлю. Не то чтобы был такой щедрый, но хотелось, чтобы Драко выполнил свою роль. Это и печалило, но и то, что Бэт станет лучше, заставляло радоваться.

Ювелирная спецоперация

Пробивались к Лютному переулку через плотную толпу, останавливаясь возле нужных магазинчиков. Осси купил какой-то подарок своей Гвен в магазине белья. Показать, что там, не решился, но был весь красный — скорее всего, решился подарить ей комплект нижнего белья. Конечно, у волшебников не было такого эротического или сексуального кроя, как у маглов, но некоторые модели были весьма открытыми, и я даже представил, как в некоторых из них будет выглядеть Грейнджер.

Сам я тоже искал момент. Ведь завтра праздник, а подарка не было. Конечно, лучший подарок — это книга для Гермионы или я сам. Но хотелось бы, чтобы ей понравилось.

Так что нужно было купить подарок так, чтобы она ничего не заметила. Пока Гермиона рассматривала витрину магазина магических животных, откуда доносился резкий писк и уханье сов, незаметно для неё подмигнул Осси и на ухо прошептал, чтобы тот увлёк её разговором у витрины книжного с редкими фолиантами. А сам метнулся к соседней ювелирной лавке, которую уже давно заприметил.

Действовать нужно было быстро. Выбрал изящную серебряную заколку для волос с мелкими сапфирами. У неё был ещё и магический эффект: она позволяла волосам долго оставаться блестящими и шелковистыми. Расплатился, поблагодарил продавца и спрятал бархатную коробочку во внутренний карман куртки, где она приятно и твёрдо упёрлась в рёбра. И вышел на улицу, довольно выдыхая. Осси, Малфой и Гермиона ещё разглядывали новинки магической букинистики.

Впереди у нас еще контрабандисты из Лютного и Мэнор, а пока я просто смотрел на Гермиону, которая смеялась. Потому что Осси слишком близко прислонился к витрине и стукнулся лбом. Финч молодец, умеет отвлекать девушек.