Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Через несколько дней Джинни воочию убедилась в том, что Живоглот — настоящий защитник.

Она возвращалась после уроков в гостиную Гриффиндора — и вдруг из бокового коридора вышел огромный слизеринец Крэбб и направился прямо к ней. Джинни уже собиралась спросить, в чем дело, но Живоглот оказался быстрее. Он шагнул вперёд и встал между нею и Крэббом.

Крэбб немедленно остановился.

Несколько секунд Крэбб и кот молча смотрели друг на друга. Потом Крэбб очень серьёзно сказал:

— Я только хотел поговорить с вашей ведьмой.

Живоглот не шевельнулся.

— Я не собирался делать ничего плохого, — добавил Крэбб всё тем же уважительным тоном. — У меня просто есть вопрос к мисс Уизли. И к вам тоже, если позволите.

Одно ухо Живоглота чуть повернулось в его сторону. Кот ещё немного посмотрел на Крэбба, потом отступил и сел возле ноги Джинни. Крэбб воспринял это как разрешение.

— Мисс Уизли, я Винсент Крэбб, — представился он. — Мои родители разводят книззлов. У нас ферма.

Джинни и без того знала, кто он, но кивнула и ничего не сказала. Крэбб теперь смотрел не на неё, а на Живоглота — с совершенно профессиональным интересом.

— Простите, мисс Уизли, а из какого питомника ваш кот? Вам предоставили его родословную?

— Он не из питомника. Один дальний родственник умер и оставил Живоглота мне. А я никогда особенно не интересовалась ни его породой, ни родословной.

Крэбб удивлённо посмотрел на неё, потом снова перевёл взгляд на кота.

— Должно быть, ваш родственник был очень состоятельным волшебником.

— Да, — согласилась Джинни. — Он занимал высокий пост.

Крэбб кивнул, словно это многое объясняло.

— Тогда понятно. Потому что это чистокровный сильванский кот. Причём, похоже, не британская, а континентальная разновидность породы.

Джинни уже перестала удивляться неожиданному превращению молчаливого громилы Крэбба в заинтересованного и вполне компетентного сына хозяев питомника магических кошек. Она посмотрела на Живоглота.

— Сильванский?

— Да. Их ещё называют котами лесных ведьм. Очень старая порода. Сейчас они редки, а чистокровные особенно.

— Но откуда же вы знаете, что он чистокровный, если его родословной мы не знаем?

Крэбб указал на передние лапы Живоглота.

— По лапам. У чистокровных сильванских по шесть пальцев на передних лапах, причём внутренний расположен отдельно, почти как большой палец. У помесей этот признак не сохраняется. И усы у него рыжие, а не белые. Тут уж не ошибёшься.

Живоглот неторопливо вытянул переднюю лапу, словно позволял убедиться.

Крэбб почтительно кивнул ему.

— А вот из какой он линии, без родословной уже не скажешь. И если он действительно с континента, может оказаться из такой, которой у нас в Британии давно не видели.

Судя по тому, как Крэбб теперь рассматривал Живоглота, неизвестное происхождение кота делало его только интереснее.

— А почему их называют котами лесных ведьм? — спросила Джинни.

— Потому что в старину почти все лесные ведьмы держали таких котов. Многие из них жили одни в лесу, вдали от других волшебников, а некоторые вообще селились рядом с магглами и годами почти не имели дела с нашим миром. С сильванцем рядом это было куда безопаснее.

Джинни снова посмотрела на Живоглота.

— Он мог защитить ведьму?

— Конечно. Особенно после того, как становился фамильяром. Тогда сильванец делался гораздо сильнее и при желании даже мог сделать свои когти ядовитыми. У них вообще очень необычная защитная магия: чем опаснее противник, от которого кот защищает своего волшебника, тем сильнее становится сам кот. А если ему удастся хотя бы немного поцарапать противника до крови, его магия усиливается ещё больше. Поэтому напасть на ведьму с сильванским фамильяром было гораздо труднее, чем могло показаться. Никто не хотел с ними связываться.

Живоглот при этих словах сел немного ровнее и коротко рыкнул.

— А что ещё они умеют?

— Хорошо чувствуют магию, замечают опасность, сами выбирают себе ведьму или волшебника и редко делают то, чего не хотят. Они понимают своего волшебника и даже умеют как-то с ним разговаривать. Очень умные и надёжные. Их даже с маленькими детьми оставляли.

— Правда?

— Ну да. Сильванские коты прекрасно умеют обращаться с детьми. Если ведьме нужно было уйти в лес, к больному или ещё куда-нибудь, младенца спокойно оставляли дома с котом. Он и присматривал за ребёнком, и играл с ним. А если играть надоедало, начинал мурлыкать — и малыш засыпал. А чужого к ребёнку сильванец просто не подпускал.

Крэбб немного помолчал.

— Если хотите, я вам книгу о них принесу.

Живоглот лениво муркнул.

Джинни начала понимать, почему он не возражал против того, что Крэбб к ним подошёл. Крэбб, похоже, прекрасно знал, с кем имеет дело — и как с ним следует себя вести.

— Да, такая книга мне бы пригодилась, спасибо. А чем я могу вам помочь, мистер Крэбб? — спросила она.

Крэбб слегка замялся, впервые за весь разговор.

— У родителей есть несколько хороших линий книззлов и сильванских кошек. Они много лет занимаются разведением: следят за здоровьем, умом, магическим чутьём, характером. Чистокровные сильванские коты сейчас встречаются редко, а континентальные в Британии — ещё реже. Если вы с Живоглотом не возражаете...

Он посмотрел прежде всего на кота.

— Не согласился бы он когда-нибудь поучаствовать?

Джинни не сразу поняла.

— В чём?

Крэбб покраснел.

— В разведении.

Теперь уже Джинни посмотрела на Живоглота. Кот сидел совершенно невозмутимо и, кажется, единственный из троих не видел в разговоре ничего неловкого.

— То есть вы предлагаете ему стать отцом котят ваших кошек?

— Если он захочет, мисс Уизли, — быстро уточнил Крэбб. — И если вы не против. Родители сначала покажут кошек, расскажут про наши линии, пришлют фотографии и родословные. Ничего заранее решать не надо.

Живоглот задумчиво прищурился, и Джинни почувствовала знакомое лёгкое прикосновение его мысли.

Может быть.

Она едва удержалась от улыбки. А Живоглот ещё немного посмотрел на Крэбба, и следом пришёл второй вопрос, уже гораздо более заинтересованный:

Какие кошки?

Джинни посмотрела на Крэбба.

— Он говорит: может быть.

Крэбб заметно оживился.

— Правда?

Живоглот внимательно смотрел на него.

— Но сначала, мистер Крэбб, — продолжила Джинни, — он хочет узнать, каких именно кошек вы разводите.

Крэбб кивнул так серьёзно, словно именно такого ответа и ожидал.

— Разумеется. Я принесу фотографии, мисс Уизли. И родословные.

Живоглот благосклонно моргнул и наконец отошёл с дороги. Переговоры, очевидно, были закончены. Крэбб вежливо попрощался и ушёл.

— А ты знал, что ты сильванский?

Кот кивнул. Джинни услышала: «И европейский» — и тут же перед её внутренним взором возник пейзаж какого-то тёплого европейского края: виноградники, невысокие холмы и светлые каменные дома под ясным небом.