Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 14 февраля 1999 года. Тактическое свидание и кровь ре’эма]

Секретная миссия

После завтрака у нас с Гермионой была секретная миссия. Я вчера придумал способ, как помириться с Джинни, и попросил у Гермионы помощи. Она не сразу, но согласилась помочь.

Мы оделись и пошли в Хогсмид. Дорога туда была очень многолюдной — конечно, все влюблённые Хогвартса потянулись туда. Холодный ветер почти не ощущался за плотной толпой студентов. Когда мы добрались до деревни, то увидели, что улицы буквально забиты гуляющими парочками.

На время мы расстались. Я пошёл в «Кабанью голову», а Гермиона должна была под выдуманным предлогом затащить туда Джинни через полчаса.

В трактире романтикой и не пахло. Зато стоял въедливый дух перекисшего эля и кислой древесины, надёжно отпугивающий большинство студентов. Я уже договорился с дедом, сидел на втором этаже в жёстком, потёртом кресле и смотрел в окно.

Примерно через полчаса увидел две знакомые фигуры: Гермиону и Джинни. Уизли шла неохотно, выглядела хмурой. Гермиона, напротив, была улыбчивой и весёлой, словно на буксире тянула за собой подругу.

Надел куртку, спустился на первый этаж и вышел на задний двор. Через пару минут дверь распахнулась с привычным скрипом несмазанных петель. Вначале увидел хмурую Джинни, а затем и Грейнджер.

— Алекс... Так и знала, что это твои проделки! — громко рыкнула Джинни, увидев меня, и насупилась ещё сильнее. — Как тебе удалось Гермиону уговорить?

Она прожгла взглядом смущённую Грейнджер. Громко фыркнула и развернулась, чтобы уйти.

Снег скрипнул под её ботинками.

— Джинни, нет времени объяснять. Мы трансгрессируем, — сказал я, хватая девчонок за руки.

— Какого чёрта, К...?! — возмутилась Джинни, пытаясь выдернуть ладонь. Ткань её куртки натянулась с угрожающим треском.

Не дав ей договорить, зажмурился. Визуализировал точку. Помнил этот город очень хорошо. Были там с Кассандрой, когда ехали к поместью Вэнсов после побега из Азкабана.

— Расслабься, рыжая. Ты же не хочешь, чтобы нас расщепило? Повторяй про себя, это очень помогает: «Невозмутимость».

Джинни перестала вырываться, но сверлила меня огненным взглядом, обещая там, куда мы прыгнем, большие неприятности.

Рывок. Пространство с тошнотворным свистом вывернуло нас наизнанку. Воздух с силой выбило из лёгких.

Свидание вслепую

Воздух с хлопком выплюнул нас в узком, заснеженном переулке. Это был переулок возле книжного магазина. В тени между домами пахло сырой штукатуркой и талым снегом.

Вышли на улицу.

Перед нами предстал Йорк. Настоящий, магловский Йорк. В США был свой Йорк, только Новый. Нам троим повезло побывать в двух.

С неба крупными мокрыми хлопьями валил февральский снег. Нас мгновенно облепило белой кашей, и мы натянули капюшоны, спасаясь от сырой промозглости, но Йорк всё равно выглядел атмосферно. Надо сюда как-то летом трансгрессировать, а то я здесь был первый раз в декабре, а сейчас в феврале.

На миг я расслабился, а вот Джинни мгновенно перешла в наступление. Её кулак с глухим стуком впечатался мне в плечо. Было больно.

Гермиона округлила глаза — ей, видно, нечасто удавалось увидеть разгневанную Джинни.

Отошёл от Гермионы, чтобы ей ненароком не прилетело. А сам лишь уворачивался или перехватывал удары руками и пинки ногами Уизли. Её это ещё больше злило, и она набрала в грудь воздуха, чтобы разнести меня словесно, но тут слева от нас снег мягко захрустел под чужими ботинками, и из тени кирпичной стены шагнула фигура в неприметной магловской куртке.

Я выдохнул: наконец-то, а то меня тут в отбивную превращают, а он опаздывает.

— С Днём святого Валентина, Джин, — тихо сказал Поттер. Его круглые очки блеснули в свете тусклого уличного фонаря. — Алекс, Гермиона, добрый день.

Рыжая замерла. Её кулак остановился в сантиметре от моей груди. Вся её злость улетучилась за секунду. Она недоверчиво посмотрела на Гарри, потом перевела ошарашенный взгляд на меня. На глазах у неё появились слёзы. Её дыхание со свистом вырывалось изо рта.

— Поттер, ты же помнишь: у вас всего или целых четыре часа. Ждём на этом же месте, — бросил я, перехватывая ладонь Гермионы и утягивая её за собой. Её пальцы были тёплыми и слегка влажными от растаявшего снега. — И ведите себя хорошо.

Я рассмеялся, но тут же словил от Гермионы фирменный профилактический тычок в бок. Куртка спасла от синяка, но дыхание всё равно на секунду перехватило. Гермиона наловчилась бить так ловко и незаметно, что мои рефлексы не успевают. Натренировал на свою голову.

Магловская сказка

Мы стояли в обнимку и смотрели им вслед. Возле перекрёстка Джинни оглянулась, счастливо помахала нам рукой и что-то крикнула, но её голос потонул в визге тормозов и натужном рёве проржавевшего глушителя старого фургона, прогрохотавшего по соседней улице.

Не знаю, будут ли они здесь прогуливаться, или ещё куда отправятся. Решил спросить у Гермионы — это ведь она с Поттером договаривалась.

— Как думаешь, Герми, они здесь будут гулять или Поттер её к себе домой заберёт? Как ты там говорила... улица братьев Гримм, двенадцать?

— Площадь Гриммо, двенадцать, — поправила меня Грейнджер, улыбаясь. — А чего это тебя так волнует? Ты что, как отец, боишься, что он сделает что-то с твоей девочкой?

Гермиона звонко рассмеялась. Её смех смешался с гулом морозного ветра в переулке. Я тоже заулыбался.

— Смейся-смейся. Вот родится у нас дочь, посмотрю, что ты тогда скажешь.

Грейнджер немного порозовела, а потом привычно погрустнела. Улыбка медленно сползла с её лица.

Вот же я идиот. Сколько раз себе говорил: сначала избавь её от Обета, а потом предлагай вечную жизнь.

Ничего не сказал, ухватил её за руку и потащил за собой к Шемблз — старинной средневековой улочке. Её ладонь в моей была прохладной. Когда вышли на неё, Грейнджер замерла, широко распахнув глаза. Узкая мощёная дорога, нависающие друг над другом фахверковые дома с деревянными балками. В воздухе густо пахло жареными каштанами, горячим кофе и мокрым камнем.

— Саша... — выдохнула она, оглядываясь. — Это же... Косой переулок! Точная копия!

Я хмыкнул и с умным видом, словно сам это всё строил, а не прочитал пару брошюр, выдал Гермионе интересные факты.

— Маглы построили его много веков назад, даже не зная о магии, — улыбнулся я, обнимая её за плечи. Ткань её куртки слегка отсырела от падающего снега. — Или строил тот, кто знал про Косой переулок, например, сквиб. Смотри, верхние этажи так наклонены, что соседи могут передавать друг другу кружки с чаем прямо из окон.

Купил у уличного торговца кулёк жареных каштанов. Мы шли, обжигая пальцы о горячую скорлупу, от которой тянуло сладковатым дымком, пока Гермиона с горящими глазами не затащила меня в тесную букинистическую лавку на углу. Пришлось буквально за руку вытаскивать её из-за полок со старыми атласами Йоркшира. Грейнджер упиралась и судорожно листала пухлый том прямо на весу: страницы развевались так, словно собирались улететь вместе с ней. Хорошо, что это была магловская книга, а то в Хогвартсе она бы точно взмыла в воздух и сама вернулась на полку. Мы же гуляем, а не книги ищем! Она и так в замке большую часть жизни в библиотеке проводит. Взяли кофе для бодрости и чтобы немного согреть озябшие пальцы.

Потом поднялись на древнюю римскую стену. Ветер был очень сильным, так что, покрутив головой и никого не увидев, немного выдвинул свою палочку в руку и незаметно обновил согревающие чары на куртке Грейнджер. Воздух вокруг неё чуть задрожал от магии. Она вначале поблагодарила, потом погрозила пальцем.

Смотрели на заснеженные черепичные крыши и серые шпили Йоркского собора, теряющиеся в морозной пелене. Огромные каменные горгульи на фасаде собора таращились на нас сквозь снег, припорошенные белыми шапками. В эти четыре часа мы были просто парнем и девушкой на свидании. Обнимались и целовались, когда находили для этого укромные места. А главное, надеюсь, Гермиона на время забыла о своих и наших проблемах.

Зашли погреться в классическую викторианскую чайную. Над входом висела изящная вывеска: «Betty's».

Весьма символично: тут Бэтти, а у нас в Хогвартсе Бэт. Гермиона покосилась на меня, но я лишь развёл руками — совершенно случайно сюда зашли, даже не знал, что здесь такое заведение есть. Внутри сразу обдало долгожданным теплом и гулом магловских разговоров.

Как гласила вывеска, полное название звучало как «Bettys Café Tea Rooms в Йорке». И оно работало с 1937 года.

Расположились за маленьким столиком. Тонкий фарфор нежно позвякивал, в воздухе витал терпкий аромат Эрл Грея и свежеиспечённых сконов с топлёными сливками. Гермиона светилась от счастья. У меня ещё оставались магловские фунты. На поясе висел мешочек для монет, который мне подарил Джордж — раньше он принадлежал Фреду. Достаточно было представить, что и сколько ты хочешь, конечно, в начале нужно было туда положить любую наличность, а затем опустить внутрь ладонь, как нужная сумма появлялась в руке. Извлёк ладонь из мешка и разжал пальцы над столом. Тяжёлые монеты с глухим стуком легли на полированный дуб.

У нас ещё оставалось немного времени до встречи с Поттером и Джинни, но сейчас — только я и она. И, конечно, послеобеденный чай с выпечкой.

Возвращение в трактир

Поттер вернул нашу девочку... Тьфу, привёл Джинни почти вовремя. Мы с Гермионой ещё даже не начали волноваться, всего-то на пятнадцать минут они опоздали. Мы ждали в пустом переулке. Не знаю, что они там делали, но их лица буквально светились, когда эта парочка наконец-то появилась. Снег мягко поскрипывал под их шагами.

Поттер пожал мне руку, обнял Гермиону, поцеловал Джинни и трансгрессировал. Воздух с громким хлопком сомкнулся, обдав нас запахом озона.

— Алекс, Гермиона, спасибо! — прокричала довольная рыжая и обняла нас с Гермионой. От её куртки пахло морозной свежестью.

Когда объятия закончились, я сурово посмотрел на Уизли.

— Я так понимаю по твоему виду, Джинни, все твои мечты об очкарике сбылись?

И моментально схлопотал в живот от двух девушек сразу. Сложился пополам от нехватки воздуха. Два кулака синхронно и жёстко прилетели мне под рёбра.

— Не твоё дело, К... И вообще, я ещё на тебя дуюсь, — сказала Джинни, сложив руки на груди.

Когда я пришёл в себя, а Джинни что-то зашептала на ухо Гермионе, то подал им руки, чтобы взялись за меня.

— Пора бы уже и в замок вернуться. А то Аберфорт волнуется. Хотя, может, уже и забыл про нас.

Трансгрессировали обратно на задний двор «Кабаньей головы». Я открыл дверь, и мы зашли в трактир. Ржавые петли натужно скрипнули, впуская нас в натопленное помещение.

Шок для Невыразимцев

Джинни шла впереди, но как только мы с Гермионой вошли в зал, путь нам перегородили трое невыразимцев в масках и серых тёплых мантиях. От их суконной одежды резко и тяжело шёл запах алхимической пропитки. Джинни увидела, что нас не пускают, хотела вернуться, но я слегка мотнул головой. Если что — догадается Макгонагалл о помощи попросить.

Старший шагнул вперёд, буравя нас взглядом из-под маски.

— Мы следили за вами, и вас не было четыре часа, — сурово, глухим голосом из-под маски пробасил он. — Нам кажется, что вы покидали территорию, разрешённую для студентов.

Мы примерно что-то такое и предполагали, поэтому я и попросил деда сказать, что мы с Гермионой побудем у него на втором этаже. Отметим День святого Валентина.

А с Аберфортом министерские спорить, видно, не рискнули: старик, скорее всего, просто замагичил лестницу запирающими чарами и пообещал проклясть любого, кто сунет нос в его жилые комнаты на втором этаже. Это было бы в его духе.

— Мы были здесь, на втором этаже, — буркнул я недовольно.

Старший, кажется, хмыкнул под маской. Тон его точно был ироничным:

— И что же вы делали там все эти четыре часа?

Я только собирался открыть рот и выдать заготовленную мною легенду про обед при свечах, так как других мест без посторонних глаз для старост школы нет.

Но тут Гермиона вздёрнула подбородок и ледяным тоном выдала:

— Мы занимались там сексом. Это что, уже запрещено?

Я точно не уверен — они же были в масках, — но мне показалось, что их челюсти раскрылись, громко стукнув о край маски. Они точно всем отрядом выпали в осадок. Даже я на миг завис и чуть сам рот от изумления не открыл. У Джинни глаза стали словно галлеоны, округлились и заблестели.

У суровых министерских бойцов просто не нашлось правила на такой случай. Они переглянулись, зашуршав тяжёлыми зимними мантиями, а самый невысокий из них неловко переступил с ноги на ногу, шаркнув подошвой по полу.

— Четыре часа? — ошарашенно протянул старший.

Гермиона обвила мою шею руками и быстро поцеловала меня в губы, оставив лёгкий привкус шоколада и кофе.

— Это он просто в замок спешил. Вы бы его видели, как же он хорош. Просто неутомим.

И, подхватив смущённого и покрасневшего меня под локоть, Гермиона пошла на выход. А где-то позади нас раздался басовитый смех Аберфорта и восхищённое: «Огонь девка!». Деревянная барная стойка звонко задрожала от удара кулака старика.

Дверь за нами закрылась, и мы втроём прошли ещё метров пятьдесят, а потом начали истерически смеяться. Холодный вечерний воздух обжёг лёгкие, но нас это не останавливало.

Когда мы отсмеялись, я прижал к себе Грейнджер и расцеловал. Её кожа была горячей, несмотря на мороз.

— Знаете, девушка, вы ставите меня в неловкое положение. Ведь теперь мне нужно будет соответствовать вашим стандартам.

Джинни прыснула, а затем и мы за ней. Так, периодически останавливаясь на хохот, мы добрались до замка.

Котлы в «Гараже»

Вечером после ужина гостиную пришлось привести в порядок. Жаль, не было фотоаппарата или хотя бы заезжего художника, ведь никто мне не поверит, как красиво и романтично всё было устроено.

Мы сидели на нашем диване.

Я откинулся на спинку, мысленно строил планы на ночь. Конечно, не знаю насчёт четырёх часов, опыта такого у меня ещё не было, но пару точно продержусь. Надеюсь.

Гермиона сидела, читала Гримуар. Страницы пергамента ритмично шелестели под её пальцами. Я ей не мешал, так как все ресурсы мозга уходили на построение картины нашего первого раза с Грейнджер, и что-то уже начинал побаиваться. Даже дрожь пошла. Напугала она меня своими стандартами.

— Саш, нам нужно варить зелье для ритуала. Основа должна настояться, так как шестнадцатого утром оно нам уже понадобится, — внезапно сказала Грейнджер, выводя меня из моих влажных мыслей, обломав все планы на ночь. Картинки в голове потускнели. Наверное, останься здесь еще розы, они бы завяли и лепестки осыпались.

Пришлось идти за жестянкой в спальню. И уже по отработанной схеме перемещения — я сижу на диване, а она у меня на коленях — мы переместились в «Гараж».

Внутри пахло тёмным элем — видно, в ту ночь пролили где-то — и свежими лимонными дольками в сахаре, вчера только засыпал полную банку.

Здесь в дальнем углу стояли два медных котла, толстый металл тускло блеснул в свете ламп.

Они ещё с прошлого года остались: один мой, а второй — бабушки Бэт. Надо бы вернуть его мистеру Вэнсу. Чёрт. А ведь так и не сказал отцу Бэт, что мы её нашли. Дерьмо. Он там, наверное, с ума сошёл от горя и похоронил её уже. Вот же идиот. Стукнул ладонью себе по лбу. Звук вышел звонким. Гермиона посмотрела на меня удивлённо. Пришлось рассказать.

— Саша... — только и сказала она, покачав головой.

А ведь ещё гоблину должен МЭЛИМ вернуть. Совсем голова с этой Грейнджер не в ту сторону работает. Были же вчера в Лондоне, мог бы заскочить. Ладно, сроков не называл, так что подождёт.

Гермиона взяла весь процесс варки зелья для ритуала Эгиды в свои руки, я у неё был лишь за бесплатной рабочей силой. А ведь эта девушка организовала Г.А.В.Н.Э., но я, видно, даже ниже эльфов котируюсь — ни обнимашек, ни поцелуев ещё не заслужил.

Разжёг огонь, чиркнул свежеподаренной зажигалкой. Пламя тихо и ровно загудело под днищем котла, обдавая лицо сухим жаром.

Вначале в ход пошла кровь ре’эма. Тяжёлая, тёмная жидкость с маслянистым бульканьем легла на дно, мгновенно запахло железом и сырым мясом.

Затем Гермиона начала аккуратно, по крупицам всыпать толчёный рог двурога по часовой стрелке. Над котлом взвился едкий, щиплющий глаза желтоватый дым. Зелье зашипело, медленно меняя цвет на глубокий, пульсирующий фиолетовый. Да-а, редкостная гадость, хорошо не мне пить придётся.

— Теперь оно должно настояться, — выдохнула Гермиона, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. На коже остался влажный блестящий след. — Яд мантикоры нужно будет добавить в самую последнюю секунду, прямо перед тем, как Драко и Бэт будут пить его. И это должен сделать сам Драко, ведь они будут стоять в круге, начерченном из лунной пыльцы. А его лучше не пересекать до окончания ритуала.

Кивнул. Обнял своего зельевара за талию — ткань её мантии была тёплой от огня — и крепко прижал девушку к себе.

— Саша, нам ещё антидот нужно сварить, — немного виноватым голосом прошептала Грейнджер.

Мне осталось лишь вздохнуть и покорно принять тот факт, что сегодня ночью у нас точно ничего не будет. Вот очкарику наверняка от Джинни перепало, то-то они такие довольные были. А меня, видно, прокляли.