Мальчик-Которого-Нет - 3 (гет)

— Пф! — выдохнула я. — Этой новости сто лет в обед. А поновее ничего нет?

— Тебя это совсем не беспокоит? — удивилась Панси.

— А должно?

— Ну… он твой магический отец, — напомнила девушка, хотя прекрасно знала, что это заявление не является для меня открытием.

— Верно, но я его даже не помню и не испытываю к нему никаких чувств, — сказала я. — Так почему его побег должен меня… даже не знаю, какое слово все ожидают услышать… радовать? Пугать? Просто беспокоить?

Панси и Драко переглянулись. Луна продолжала наглаживать пушистика.

— В газетах писали, что он безумен, — осторожно произнес Малфой.

— Ну… он просидел в Азкабане двенадцать лет, — откинувшись на спинку дивана, усмехнулась я, — так что безумие — вполне ожидаемое состояние. Сомневаюсь, что родители той же Грейнджер сейчас адекватны. Не понимаю, кстати, нашу судебную систему. Угодить в Азкабан можно как за убийство, и тогда наказание вполне соразмерно вине, так и за куда более мелкие проступки. Мы живем в мире, где можно создать антимагический контур в месте, откуда невозможно сбежать… — я глянула на вздрогнувшего Малфоя, явно вспомнившего наше приключение в подземельях Хогвартса, — но любую провинность наказывают Азкабаном? Знаете, я читала об особых маггловских психиатрических клиниках. Они созданы не для реальных больных, а для тех, кто противится системе. Там людей пичкают сильными препаратами… у нас это были бы зелья, вызывающие сонливость, подчиняемость, бред или даже агрессию. Это помогает доказать невменяемость. Отвратительная еда на этом фоне, отсутствие нормального лечения, если есть реальные проблемы, — мелочи. Так еще и пытки. Запертым пространством, отсутствием контактов с внешним миром. Мокрыми простынями.

— Мокрыми простынями? — переспросила Панси.

— Человека спеленывают мокрой простыней и оставляют так… до высыхания простыни, — криво улыбнулась я.

Девушка передернула плечами.

— Да, дементоры — намного хуже, но… если мы перенесем и попытаемся представить то же самое у магглов, то получим, что всех поголовно будут подвергать карательной психотерапии. Так еще и в заброшенном здании, без электричества и канализации.

— Так давно повелось, — осторожно заметил Драко.

— И все согласны. Точнее, это не волнует тех, кто принимает решения. А вот заседать в Визенгамоте по десять раз, пытаясь пропихнуть закон об ужесточении контроля над магическими существами — сколько угодно! Важнейшее из занятий!

— Тебя все же волнует, что Блэк сбежал, — констатировала Панси. — Как волнует и то, в каком он сейчас состоянии.

Я вздохнула и отвернулась к окну.

За оставшиеся до сентября недели я не раз и не два обдумывала идею поиска Сириуса. Но отказывалась от нее. Да и бабушки отговаривали. Они не знали всего, что было известно мне. Просто переживали о том, что не могут никак проконтролировать подобную встречу. Я же не могла не думать о том, что Блэк сбежал не из-за беспокойства о своей крестнице, не из-за того, что считал себя невиновным, а лишь из-за Хвоста. В каноне Сириус лишь раз появился перед Гарри за без малого целый год, а остальное время или прятался, или пытался добраться до Питера.

Со мной Блэк так же связываться не спешил, но ведь мы находились в реальном мире, а не в книге, где образ опасного и злобного сидельца нужен для мрачной атмосферы и накала эмоций. Эгоистично, конечно, хотеть к себе внимания крестного, но уж лучше бы эгоистом был как раз он. Но нет. Здешний Сириус не приходил на Гриммо, не появлялся в доме, оставленном ему дядей. Даже к дому Поттеров в Годриковой не заявился. Я знала это достоверно, ведь по моему приказу за всеми местами следили Кричер и Добби. После этого Дурслей проверять не хотелось. Я просто уже знала, что этот Сириус будет зациклен на мести. И вряд ли мне понравится встреча с ним.

— Волнует, конечно, — сказала я наконец, заметив, что ребята помалкивают. — Разве может быть иначе?

— Он не может тебе написать из-за «Паутины», — выдвинул предположение Драко.

— «Паутина»? — спросила Луна без особого интереса. — Это что?

— Малфой, — прошипела я. — Ты что творишь?

Драко смутился, но потом решительно вздернул нос и заявил:

— Здесь есть кто-то, кому ты не можешь доверить подобную информацию?

Я посмотрела на Луну и тяжело вздохнула.

— Я не скрываю. Я просто не хочу это обсуждать.

— Твоя опекунша, кстати, собирается как-то решать проблему? — спросил Малфой. — Нельзя медлить!

«Ага, только у меня нет опекуна, — мысленно простонала я. — И мне нужно придумать, как решить вопрос с «Паутиной» по-другому».

Вальбурга была довольно прямолинейна: мне нужна помощь Нарциссы. Прямо сейчас у леди Малфой самые лучшие шансы избавить меня от «Паутины». Сириус, даже если окажется вменяемым, не сможет провести правильно ритуал очищения. Ему самому необходимо лечение и восстановление, иначе мое спасение будет стоить ему не пару часов слабости, а жизни.

— Мы и не медлим, — успокоила я приятеля. — До четырнадцатилетия я со всем разберусь.

«И даже начала разбираться», — добавила про себя, представляя Добби, который где-то в это время должен был отправить сову в дом Малфоев.

Хоть я и провела маленький ритуал привязки, следуя инструкциям бабушек, Добби все еще мог беспрепятственно попасть в дом Малфоев. Те просто не закрыли доступ. Это было еще одним жестом доверия и расположения, как и сам факт того, что семья Драко отпустила Добби ко мне. В банальную забывчивость Нарциссы верилось слабо. Но этим способом передачи посылки я не воспользовалась, решив сохранить анонимность.

Я хотела проверить не только доброе отношение ко мне Малфоев, а еще и то, чью сторону они выберут, представься им такой шанс. Такой план предложила мне Дорея. Простой и даже не слишком опасный план: не разбираться с Хвостом самой, не отправлять его Блэку, а отдать Малфоям и посмотреть, что те сделают.

Единственным моим изменением в план было время отправки посылки. Бабушка предлагала отправить Петтигрю сразу, но я предпочла, чтобы Драко не присутствовал в доме, когда родители будут обсуждать решение. Их сын не должен ни знать, ни вмешаться. Так же как и они не узнают, кто прислал им Питера.

Меня не волновала судьба Хвоста. Могут отпустить или даже тихо прикопать под курятником для павлинов. Мне было важно, что они выберут, а это я узнаю от Добби.

— Кстати, Поттер, — вымолвил Малфой, растягивая слова, — признавайся, ты теперь официально наследник Блэк?

— С чего ты взял? — в тон ему спросила я.

— Поведение бабушки Друэллы, — ответил Драко. — Бабушка требует поддержки Малфоев. Значит, с Блэками ничего не вышло.

— Так может, им просто не повезло? — пожала я плечами и улыбнулась. — Когда дело зависит от магии, отказ может получить и последний представитель семьи.

— Нет, ты точно имеешь ко всему этому отношение. Ты слишком спокоен, Поттер!

— Ну очевидно же, Харо давно уже наследник Блэков, — впервые за весь разговор подала голос Луна.

— Что? — опешил Драко.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросила я.

— Ты сам это только что подтвердил, — улыбнулась мне Луна и вернулась к поглаживанию пушистика.

— Ах ты!.. — выдохнула я и рассмеялась. — Отлично разыграно.

— Так ты на самом деле уже?.. — тронул меня за плечо Малфой. — Но когда?

— Луна угадала поразительно точно. Я на самом деле давно уже наследник. Меня им назначила леди Вальбурга. Без моего присутствия, через ритуал на родовом камне.

— Ого, — глядя на меня огромными глазами, прошептала Панси. — Это ведь очень сложно! Очень затратный ритуал.

Я нахмурилась. Леди Блэк ничего мне не сказала. Ни разу не упрекнула, хотя потратилась когда-то не на мальчика-наследника, а на девочку.

Пушистик на руках у Луны зашевелился, а потом стремительно прыгнул в мою сторону, как резиновый мячик. Лавгуд не смогла его удержать. Тот, будто дым, просочился сквозь ее пальцы.

— Что?! — вскрикнула Панси. — Это не карликовый пушистик!

Я улыбнулась, мягко касаясь тонкой шелковистой шерстки на прохладном шарообразном тельце своего внезапного питомца.

— Ну… он так умеет, — смущенно прошептала я, не представляя, как объяснить ребятам, что своего пушистика не купила в зверинце, он вылупился из яйца, которое я нашла в кустах и больше месяца держала то при себе, то на родовом камне.

Пушистик тем временем, издавая совершенно кошачье мурчание, выбрался из моих рук, ловко взобрался на плечо и там уткнулся в шею.

— Щекотно, — захихикала я, чувствуя, как по спине пробегает табун мурашек.

— Тебе леди Поттер подарила? — спросила Панси. — У нас таких нет! Он мурчит, а не пищит! Думала, только цвет необычный. Таких где-то на континенте разводят?

Я пожала плечами.

— Кстати, а почему твоя мама отказалась помогать? — спросила Панси, когда попривыкла к наполнившим купе звукам. — Могла бы не поддерживать от имени Малфоев, но поддержать, как племянницу. Я не понимаю.

— Панси, тут все просто, — продолжая улыбаться, ответила я. — Леди Нарцисса не собирается портить отношения с Лонгботтомами. А поддержка Лестрейндж — пойти против Лонгботтомов.

Панси скуксилась.

— Да что у вас произошло? — возмущенно спросила я.

— Всем привет, — сдвигая дверь, поздоровался Невилл. — Э… Панси, ты тут.

Мы дружно на него уставились. И диапазон эмоций, обрушившийся на парня, вынудил его отшатнуться. Тревор в переноске недовольно булькнул и забился лапками в стенки.

— Вы чего? — с подозрением спросил Невилл и нервно отгородился переноской: — Я… не вкусный! Харо! Не смотри на меня с таким интересом! Ты так только на отбивные смотришь!

Я булькнула почти так же, как Тревор, и уставилась уже на Панси.

— Я ядовитая, — очень серьезно произнесла подруга.

— Пф! — ответила я, переводя взгляд с одного на другую. — Меня это не остановит. Невилл, заходи. Драко, Луна, готовьтесь!

— К чему? — флегматично спросила Лавгуд, протягивая руки к переноске с жабом.

— Будем очную ставку проводить.

Паркинсон сложила руки на груди и демонстративно уставилась в окно. Лонгботтом, косясь на девушку, передал Тревора Луне и пристроился на диванчике рядом с Драко.

— Ничего не надо проводить, — попросил наш герболог. — Мы потом…

— Ничего не будет, — задрав нос, выплюнула в его сторону Паркинсон. — Я ничего не буду с ним обсуждать. И уж точно не при вас.

Я внимательно присмотрелась к ребятам. Невилл выглядел расстроенным и каким-то жалким. На Паркинсон он смотрел совершенно несчастными глазами. Панси же явно злилась. Она даже пыхтела, как ежик.

— Вы нормально ладили, когда мы ходили в Ядовитый сад, — сказала я. — И потом в письмах вы ничего не писали о какой-то ссоре…

— Мы не ссорились! — заверил нас Невилл.

Панси зло искривила губы.

— Не ссорились, но она на тебя обиделась? — вздернув бровь, удивилась я. — Что случилось?

— Слушай, Поттер! — вскричала Панси, вскакивая. — Когда вы с Малфоем разругались и кучу времени друг с другом не разговаривали, никто не допытывался. Мы все позволили вам самим во всем разобраться. Так чего ты теперь лезешь?

— Ладно, справедливо, — подняв ладони в примирительном жесте, ответила я. — Мне просто казалось, что уж вам-то не из-за чего ссориться.

— Она меня поцеловала! — внезапно выпалил Невилл. Его уши в один миг запылали не хуже сигнальных огней.

— Чего? — тихо выдохнула я.

Драко молча придвинулся ко мне, видя, что Панси вскочила и готова кинуться на Лонгботтома.

— А он сбежал! — воскликнула Паркинсон. — Просто развернулся и сбежал!

— Занавес… — выдохнула я в повисшую тишину, нарушаемую лишь пыхтением плюхнувшейся обратно на сидение Панси и мурчанием моего неправильного пушистика.