Бродяга Лимитед (джен)

Отзвучали вальсы Святочного бала, школяры вспомнили вдруг, что на дворе, вообще-то, зимние каникулы и дружно укатили на поезде.

На Хогвартс снизошла тишина.

Сколько-то мажат осталось в замке — не все отбыли по домам, но эта горстка не шумела, большую часть дня отсиживаясь в библиотеке. Должно быть, в школе остались будущие выпускники.

Впрочем, Кричеру не было до них дела. Его помыслы занимал любимый хозяин. Сэр Гарри, получив временную свободу от безжалостных райвенкловских менторов, наконец-то вволю выспался, отъелся и принялся усиленно отдыхать.

Кричер, как уже было заведено, ждал подробного рассказа о Святочном бале, вороха хорошенько обдуманных мыслей и неожиданных выводов, которыми сэр Гарри обычно фонтанировал, однако… хозяин молчал. Вот уже три дня он щурился на пламя камина, дремал, с аппетитом съедал поданные домовиком яства, но разговаривать не хотел.

Это напоминало первое время после знакомства, когда хозяин ещё не привык к мудрому и преданному существу подле себя. За долгую жизнь Кричер неоднократно видел подобное у своих хозяев, когда, пережив тяжкие испытания Судьбы, они возвращались в тепло и безопасность родного дома.

Вспомнить хотя бы сэра Альтаира, которому в юные лета вздумалось отправиться в Крестовый поход в компании друзей, таких же, как он, сорвиголов. Вернулся сэр спустя десять лет, один, раненный проклятым оружием. С собой привёз невольницу-ведьму арабских кровей, которая лечила его раны. Собственно, от неё-то и пошла особенная внешность Блэков. Сэр Альтаир так же молча сидел у камина, не желая рассказывать семье о своих похождениях, а на волчьей шкуре у его ног устраивалась ведьма, держа мужа за руку…

Кричер тряхнул ушами, сбрасывая наваждение прошлого, и с тревогой взглянул на сэра Гарри. Нужно набраться терпения и ни в коем случае не лезть с расспросами. Всему своё время.

Кричер умел ждать.

Пристроившись на прикаминном коврике, в свете яркого пламени потрескивающих дров домовик аккуратными стежками чёрной нити маскировал досадную подпалину на тапке хозяина. «И как за угольком-то не уследил?!» Сэр Гарри возлежал поперёк кресла, перекинув ноги через подлокотник, и размеренно покачивал второй тапкой, чудом державшейся на кончиках пальцев.

Подпалина оказалась глубокой, пришлось применить некоторые хитрости…

— А правда, француженки прямо-таки голышом в лес убежали? — Кричер аж вздрогнул от неожиданности, всадив иголку в палец. Оказывается, хозяин заинтересовался сложенными на столике газетами.

С пёстрого от колдографий разворота на читателей смотрели лысые, зарёванные вейлы. Мажонок разглядывал их с долей сочувствия и с предательски пламенеющими ушами.

— Вейлы потеряли одежду уже в обороте в полуптиц, хозяин. Их прикрыли перья. — Сэр Гарри несколько разочаровано угукнул и углубился в чтение.

Скандалы гремели один за другим, выплёскиваясь нечистотами на страницы газет. Нет, слуга Блэков за новостями не следил. Библиотечный домовик взял за правило дожидаться явления собрата Кричера на кухню за провизией для хозяина и тут же просвещать в тонкостях газетной шумихи. А вдруг это важно для Четвёртого Чемпиона? И не поспоришь… Всё-таки среди пострадавших вейл оказалась Чемпионка Шармбатона.

— Эх, опоздал на заварушку! Поглядеть бы… Лайза, зараза такая, почти час прихорашивалась, как будто ей дня было мало, — сэр Гарри в досаде стукнул кулаком по подлокотнику. — Из-за этой копуши самое интересное пропустил!

Как утверждала мадам Максим, нелюди вовсе не напали на школяров, а хотели в благодарность за гостеприимство подарить Хогвартсу свой танец, но не успели — их подло прокляли.

Хотелки вейл Кричера не волновали — возмещение он с них уже получил. А вот то, что близнецов Уизли, пойманных с поличным, выгнали из Хогвартса, оказалось приятной неожиданностью.

Проникновенная речь Проходимца о прощении «бедных мальчиков, которые не хотели ничего плохого» не тронула чёрствое сердце директрисы Шармбатона. Попечительский Совет школы встал на её сторону. Куда как проще и дешевле вышвырнуть за ворота школы парочку завзятых хулиганов, чем выплачивать вейлам солидную денежную компенсацию.

«Пьеступникам в школе не место!» — безапелляционно заявила французская директриса. Собственно, на этом её успехи закончились. Стрясти штраф за нападение на её подопечных директрисе не удалось, ни со школы, ни с Министерства, которое гарантировало безопасность для гостей Турнира, ни даже с семьи Уизли.

Доказать, что и сама подверглась враждебному воздействию, Олимпия Максим тоже не сумела. По мнению журналистки Р. Скитер, её возня в снегу со школьным лесником имела откровенно пошлый оттенок, совершенно недопустимый в приличном обществе, тем более на глазах подрастающего поколения. Оскандаленная дама грозила международным судом, но её вопли никого не впечатлили. Было ясно как день — происшествие с вейлами решили замять на высоком уровне.

— …щиты Хогвартса бдят! Точно тебе говорю, Кричер: не танцульку вейлы затевали, а натуральное нападение! Иначе школьные щиты по ним бы не шарахнули. С чего бы? Эх, меня там не было…

«Любопытная получилась интрига, — размышлял слуга Блэков, затягивая последний узелок на облагороженной тапке. — Юные Предатели Крови выступили своеобразным громоотводом, невольно взвалив на плечи вину за случившееся. Мол, школьные щиты ударили по неосторожным вейлам, те в испуге побежали в лес, а там их прокляли Предатели Крови. Крики близнецов о непричастности… А кому это интересно? Доказательства злого умысла вон, в сумке лежат. Если разобраться, директору-проходимцу обвинение братьев крайне выгодно, иначе дело могло и до проверки щитов Хогвартса дойти. И иметь бы ему бледный вид».

Хозяин увлечённо рылся в газетах, а Кричер поспешил достать припасённый к празднику подарок, раз уж мажонок оставил ленивую хандру. Пресса была мигом забыта.

— Это мне?

Он с любопытством оглядел и аккуратно открыл картонную коробку, украшенную зелёной лентой с золотистыми змейками.

— Сие руководство для начинающих создателей амулетов, — ткнул домовик когтистым пальцем в потрёпанную обложку книги. Под шелестящей, слегка поблёкшей шёлковой бумагой в коробке обнаружилась куча всевозможных мотков проволоки, кусочков разной выделанной кожи, деревянных заготовок, частиц обработанных костей и рогов, мешочков с каменными, деревянными и кристаллическими бусинами, клубков ниток и пряжи… А в кожаном чехле хранились простые инструменты.

До конца каникул Гарри Поттер был потерян для мира.

* * *

Закончились каникулы, поезд привёз отдохнувших школяров. Старинный замок вновь наполнился шумом и жизнью.

Проблема возникла, казалось бы, на пустом месте. Умники с Райвенкло махом разгадали тайну Золотого яйца, которое хозяин Гарри добыл у драконицы. Во втором туре чемпионам предстояло лезть в озеро и долго там плавать, разыскивая украденную ценность.

Конечно, мистер Дайсон озаботился соответствующим обучением Четвёртого чемпиона — много полезных чар и проклятий, но… Но, по авторитетному мнению старого домовика, наколдованные преображения сухопутного волшебника в воде становились ненадёжными, от малейшего усилия легко развеивались, оставляя его беспомощным во враждебной среде. Всё же люди не предназначены для водных заплывов. Вот побултыхаться в ванне — это да, это для хозяев самое то!

Нет, для сэра Гарри Кричер желал чего-нибудь понадёжнее.

Он помнил морские забавы молодых Блэков на вилле в Испании. Их подводные путешествия к колонии сирен. Волшебные палочки они с собой брали, но из их разговоров следовало — почти не применяли. Гораздо полезнее в воде были ножи. Правда, не было такого, чтобы на них напал кто-то по-настоящему опасный.

Прибрежные воды Испании давным-давно зачистили от хищников, и специальная магическая служба бдительно следила, чтоб не завелись новые. Одно дело, если на купающегося магла нападёт акула, и совсем другое, если это будет зубастая волшебная тварь, пролезшая в стихийный природный портал из Магического Мира.

Жабросли.

Юные Блэки пользовались для своих подводных забав волшебной морской травой. Для хозяина Гарри это был бы прекрасный вариант: частичная трансформация тела, невосприимчивость к холоду и мгновенная приспособляемость к подводному существованию. И, самое главное, однократные приёмы этой водоросли никак не вредили магу — через час все изменения бесследно исчезали. Лечения не требовалось.

Чемпионам придётся сражаться. Кричер навёл справки. Дно пришкольного Чёрного озера кишело расплодившейся нечистью — последний раз водоём чистили в незапамятные времена. Ладно, русалки за своим домом приглядывали, не позволяя прижиться в водоёме кому-то совсем уж страшному, но на всякую мелочь их усилий явно не хватало. Всё же озеро огромно. С таким-то хозяйствованием запросто бы невесть что на школьный берег повылезало…

Да-а, Чёрное Озеро — опасное место! Нужно хорошенько позаботиться о защите хозяина. Не то чтобы Кричер не верил в таланты Гарри Поттера... верил. И жаброслей нужно раздобыть не одну травинку, не горстку, а хороший пучок. Нет, лучше два пучка. Ещё ведь надо обучиться перемещению под водой!

Маринованные, вяленые и просто лежалые жабросли для сэра Гарри не годились. Они нехорошо влияли на глаза, а хозяин и так очки носит. Вон, зажуёт перед погружением в воду вяленые, словно резиновые побеги, и неприятные последствия для глаз обеспечены. Да-а, отголоски не развеявшегося до конца подводного зрения коварны. Лечить потом замучаешься.

Итак — жабросли. Свежие. Зимой.

Через пару дней Кричер, пристроившись на краешке перины питомца, тоскливо уставился на картину с крушением корабля. Слуга Блэков страдал. Он не смог найти нужных хозяину жаброслей. Нет, в аптеках сей ингредиент присутствовал. Не во всех, но во многих, однако не свежий и не просто вяленый, а зачастую откровенно сушёный до хрупкости.

Что же делать?!

Осенило Кричера посреди ночи, за вывязыванием очередной пары перчаток для сэра Гарри. Хранилища зельеваров! Ни один мастер не возьмётся варить зелье из некачественных или лежалых ингредиентов. Это вопрос престижа и профессиональной гордости. Признанные зельевары крайне придирчиво отбирали компоненты для своих произведений. Всевозможные ёмкости со стазисом им в помощь. Вот где следует искать так нужный хозяину пучок морской травы!

Далеко ходить не надо — в Хогвартсе мастер Зелий был. Кричер живо навёл справки у обслуживающих подземелья собратьев и озадаченно притих.

Злобным, неуживчивым характером слугу Блэков было не испугать: кротких и безропотных представителей в тёмном семействе отродясь не водилось. Но мастер Снейп был молод и вряд ли особо опытен, а предельная занятость школьными делами мало способствовала профессиональному росту. Стоило ли с ним связываться?

Кричер думал. Кричер колебался. Кричера мучили сомненья.

Решающим аргументом стал тот факт, что у школьного зельевара не было личного помощника: ни ассистента из числа школяров, ни специально обученного домового духа. Это открывало интересные возможности.

* * *

На дело Кричер отправился поздним вечером субботы. Где расположены личный кабинет и жилые покои декана Слизерина, он не знал. Попросить собратьев-домовиков, чтоб показали? За услугу придётся чем-нибудь отдариваться, а у него ничего лишнего нет. Вот ещё! Сам справится. Вход в гостиную факультета змеек он помнил преотлично. Отсюда и начнёт поиски.

Воздух в подземельях старого замка казался густым и затхлым из-за обилия неприятных запахов. Тут и лежалая пыль. Тут и «ароматы» плесени, и вездесущего влажного мха. Тут и вызывающий шебаршение в носу запах отсыревшего бархата со старых драпировок… Подгнившими тряпками тянуло из неприметного тупичка, где на стене висел портрет недобро зыркающего волшебника с длинным крючковатым носом. Тайные покои со Стражем…

«Интересно, что там спрятано? Нельзя ли поживиться? Хотя самому лезть... Если подумать, какие там могут быть ценности, в сырости-то? Сгнившие книги? Рассыпавшиеся в труху вещи? Разряженные, пришедшие в негодность артефакты?»

Кричер аж сплюнул с досады под негодующим взглядом портрета и, сопровождаемый шипением покойного колдуна, отправился дальше.

В каменном полу за века вытоптаны ногами студентов натуральные канавки. Пробежавшись по самой глубокой, Кричер вышел к Большому Залу. Следующая по глубине дорожка привела к учебному классу, ибо ничем другим это помещение быть не могло: очень уж выразительно тянуло из щели под дверью зверски испорченными составами. Быстренько покинув вонючее место, домовик в замешательстве остановился, ибо «дорожки» исчезли. Остались незначительные «тропки» и было их много… Куда теперь?

Ему помог аромат только-только подошедшего кофе. Кричер припустил по коридору, как шишуга, почуявшая зайца. Запах привёл к солидно выглядящей двери, собранной из окаменевших от времени дубовых плах. Крепежи из позеленевшей бронзы мягко светились от защитных рун.

Он постарался прочуять пространство за дверью. Эфир в подземелье кипел отголосками сознаний юных волшебников, но ощутить близкое присутствие сильного взрослого колдуна оказалось легко и просто. Значит, декан у себя в покоях.

Потоптавшись в раздумье под дверью, Кричер тяжко вздохнул. Добраться до колдуна можно двумя путями: лёгким и трудным. Лёгким — перейти в кабинет по эльфячьей тропке, осмотреться, стащить нужный ингредиент… и нажить себе непримиримого врага в лице местного домовика. Подобное злодейство на своей территории домовые эльфы не прощают.

Другой путь — устный договор с волшебником. Тут уж личному прислужнику будет не до обид. Воля хозяев и все дела.

Деловито наметив план, Кричер заранее наказал себя — усердно постучавшись лбом в дверь. А кара требовалась, ибо он по собственной инициативе собирался побеспокоить волшебника.

«Это нужно хозяину Гарри!»

Мастер Зельеварения пребывал в минорном настроении. Это выяснилось сразу, как дверь распахнулась. Непозволительно молодой для учителя, долговязый и тощий, с мощным крючковатым носом с горбинкой… точь-в-точь как у портрета из тупичка. Значит, родовитый — сильная кровь. Одежда не новая, но опрятная, из дорогих тканей. А артефактная зельеварческая мантия на его плечах — выше всяких похвал! Аж смотреть больно от сияния многослойной защитной магии. Пожалуй, даже прекрасная мисс Нимфея не побрезговала бы в такую нарядиться для своих экспериментов. Тёмные глаза декана недобро уставились на гостя.

— Давай! — колдун протянул испещрённую мелкими шрамами и несмываемыми пятнами костлявую ладонь. Кричер растеряно моргнул, переступил лапками и испугано скукожился. Магия зельевара пахла обугленной бумагой и лежалыми грибами.

— Ты ведь записку от директора принёс? Живее! — нетерпеливо потребовал колдун.

И тут слуга Блэков сообразил, что ментальный «запах» грибов — это маскировка, прикрывающая истинную суть волшебника, а палёная бумага — лёгкий отголосок его сути. И никаких эманаций эфира: ни ментального шума мыслей, ни отголосков эмоций… гулкая пустота, как в порожнем сундуке. «Менталист!» — холодком продрало по спине. Нет, заглянуть в голову к домовому духу волшебник не мог, будь он хоть самим Мерлином. Иное устройство разума. А вот получить нужное воспоминание — вполне, но только с добровольного согласия воплощённого прислужника. Кричер ничем делиться не собирался, а значит, и бояться нечего. Спина сама собой выпрямилась, и в лицо волшебника домовик взглянул уже без страха, но с должным почтением.

— Домовик Кричер к мастеру Снейпу с личным вопросом!

— О как! — бровь декана изумлённо выгнулись. — Хм, ну проходи.

В кабинете было чистенько и скромно. Модные в позапрошлом веке фальшивые окна с иллюзорными видами окрестностей плотно задёрнуты полосатыми портьерами — наверняка неисправны. Мебель явно со школьных складов, однако аккуратно отреставрирована, где надо натёрта воском. Притоптанные ворсинки на ковре расправлены, а залысины удачно замаскированы подходящей по цвету штопкой. Вдоль стен заставленные книгами многочисленные книжные шкафы без малейших следов пыли.

В груди кольнуло раздражение. Ну, не может быть в школе такой чистоты! Это же не будуар леди Рода!

Дождавшись, пока декан повернётся спиной, Кричер рухнул на пол, зорко оглядел пространство под мебелью и тут же вскочил. Есть! Толстый слой пыли под низеньким диваном, с мелким мусором и мышиными следами. Хороший тут домовик трудится, но Кричер лучше! В покоях Гарри Поттера идеальная чистота.

Слуга Блэков просеменил за зельеваром к камину. Благовоспитанно сложив лапки, дождался, пока колдун устроится в кресле, завладеет кофейной чашкой и надкусанным бутербродом, а потом милостиво кивнёт — говори, мол.

«А сыр-то можно было и потоньше нарезать! И разложить на хлебе веером. И украсить свежей зеленью и кусочками фруктов для аппетита».

В тёмных глазах мага тлела искра интереса. Ну да, не каждый день к волшебнику может вот так запросто явиться чужой домовик.

— У Кричера вопрос: есть ли у мастера Снейпа свежие жабросли под стазисом?

Волшебник как раз сделал глоток кофе и едва не поперхнулся. С трудом проглотив колом вставшую в горле жидкость, вперил в гостя тяжёлый взгляд, отставив чашку, задумался. Как вскоре выяснилось, размышлял он отнюдь не об ингредиентах.

— Надо же — домовик Поттера! Вон откуда невероятная удачливость мелкого засранца… А ларчик-то просто открывался! — Кричер, как вышколенный слуга почтенного семейства, с достоинством поклонился. Оставалось лишь порадоваться, что перед визитом успел принарядиться в шёлковую наволочку с богатой вышивкой белым по белому, без гербов и вензелей — подарок сэра Гарри на Рождество.

Обознался колдун? Его проблемы. Представляться мастеру зелий по всем правилам Кричер не собирался.

«Род Поттер?! Кричер потерпит. Это не обман волшебника, не введение в заблуждение, а военная хитрость на благо сэра Гарри».

— Итак, ингредиент тебе нужен для хозяина… Второй тур, ну да, — колдун снова приложился к чашке поостывшего кофе. Судя по пробившимся сквозь ментальные щиты отголоскам эмоций, ситуация его забавляла.

— Прежде чем предложить господину волшебнику выгодную сделку, Кричер хотел бы убедиться в свежести ингредиента, — вежливо, но непреклонно произнёс слуга рода Блэк.

Господин Снейп хмыкнул, но кочевряжиться не стал — вышел, по-видимому, в кладовку, так как вернулся со стеклянной ёмкостью, в которой плавали похожие на щупальца морских гадов необходимые хозяину Гарри водоросли.

Сунув отвислый нос в банку, Кричер удовлетворённо кивнул — свежайшие! И много. Тут не пара пучков, а все четыре наберётся.

— Итак, что скажет специалист? — ехидно скривил тонкие губы профессор.

— Годно. Качество удовлетворительное. Кричер готов отработать за две… нет — три порции жаброслей.

— Вот как? — брови волшебника дёрнулась. — И чем ты можешь быть мне полезен?

Этот вопрос Кричер хорошенько обдумал. Заинтересовать мастера Зельеварения не просто, но он знал, как и чем:

— Кричер умеет полностью отчищать от прежней закладки и восстанавливать алхимическую печь, даже после самых сложных плавок. Один атанор для мастера Снейпа Кричер приведёт в порядок, в оплату за нужный хозяину Гарри ингредиент.

Алхимическая печь имелась у любого мастера зельевара, который практиковал изготовление высших эликсиров и снадобий на основе расплавов, в том числе драгоценных и полудрагоценных камней. Мисс Нимфее, вон, нравилось возиться с ядовитыми эликсирами на основе расплава нефрита.

Да вот беда, как правило, атанор считался дорогим одноразовым оборудованием. Подготовить его к повторному применению было непросто, а уж о дальнейшей работе с алхимической печью и думать нечего — приходилось обзаводиться новой. Кричер умел отчищать натёки и выбравшиеся из ёмкостей расплавы. Нечаянно научился, пока прятался в запасниках лаборатории, пережидая очередной хозяйский гнев.

Зельевар молча уставился на остатки кофе в чашке, в задумчивости взболтал гущу.

— Верю, что можешь, — наконец произнёс отстранённо, — только пользы от этого не будет. Я под Магической клятвой, запрещающей изготовление в школе сложных алхимических изделий. Конечно, можно было бы утащить атанор ко мне домой — всё равно грязные печи давно позабыты, но… мне некуда его поставить.

Слуга Блэков притих, растеряно потянув себя за уши. Безотказный, казалось бы, план рухнул с пылью и грохотом.

— Тогда… тогда Кричер может отработать стоимость жаброслей в зельеварне, — отдавать кровно заработанные денежки в уплату за какую-то, пусть и нужную, траву отчаянно не хотелось.

Господин Снейп в раздумье потёр голый подбородок. Как и большинство профессиональных зельеваров, от лишней растительности на лице он давно избавился.

— Обучен работе в лаборатории... Неудивительно, среди Поттеров были талантливые мастера. Знаменитый «Простоблеск» вспомнить… Скажи-ка, на какой стадии варки Перечного зелья нужно ввести краснокрылки?

Домовик выпучил глаза:

— Господин волшебник изволит шутить? Кричер не варит зелья. Кричер чистит котлы, готовит к работе инвентарь и обихаживает лабораторную утварь. Но Кричер знает, что разделочную доску после краснокрылок необходимо споласкивать буковой золой, чтобы в изъянах древесины не осталось липких сгустков. Иначе снизится качество последующих для разделки ингредиентов.

— Вот как?! — бровь зельевара забавно выгнулась. — Именно буковой?

— Буковой, господин волшебник. Если нет нужной золы, то можно воспользоваться пеплом от старого бумажного пергамента, но предварительно очищенным, без следов чернил. И всё равно качество очистки будет хуже.

— Так-так-так, предположим, я разделал на доске флоббер-червя… — декан подобрался, отставив кофейную чашку на столик.

— Кричер ополоснёт грязную доску проточной водой, затем хорошенько промоет мыльным раствором и снова прополощет. Флоббер-червь ядовит, но его слизь легко удаляется с твёрдой дубовой древесины.

— Хм, — зельевар, прищурясь, подался вперёд, — а, скажем, высушенную кость тритона как будешь измельчать?

— Кричер может поработать пестиком в гранитной ступке, но не будет, ибо магия домовиков плохо сочетается с ингредиентами, добытыми из водных существ. Только добро переводить!

— Как нарезать корни крапивы для противоожоговой мази? — школьного учителя явно охватил азарт. Решил выяснить границы познаний Кричера? Ну-ну. Вон как глаза-то блестят.

— Кричер серебряный нож хорошенько заточит, а крапиву пусть господин волшебник нарежет сам! Зелья с частями крапивы и рябины, которых коснулась магия призванных слуг, пахнут тухлыми яйцами и уже негодны к применению.

— Чем будешь отмывать котёл из-под состава с мандрагорой, если листья…

Сигнал дымолётной сети прозвучал как гром небесный! Кричер огорчённо вздохнул — ему понравился захватывающий процесс опроса. Давненько он так не напрягал мозги.

— Ладно, завтра воскресенье — придёшь с утра, — бросил декан, стремительно поднимаясь из кресла. — Посмотрим, так ли ты хорош в лаборатории, как рассказываешь.

Зельевар вышел, а Кричер усилием воли разжал пальцы, словно уже сжимающие ветошку для полировки стекла и щётку для отскребания сажи. А глупое сердце счастливо колотилось в груди от предвкушения.