Принц и дочь его (джен)

К концу октября у Стеллы Стрейндж-Эларби появилась собственная папка, содержащая кучу несогласованных архивных справок, и привычка отнимать у Северуса Снейпа лучшие часы его рабочего дня. Из одной конторы отвечали через неделю, из другой требовали подтверждение уже подтверждённого, а третья сообщала, что интересующие его записи переданы в другое учреждение, адрес которого предлагалось выяснить самостоятельно. Можно было бы состряпать что-нибудь подходящее и из этой мешанины, но Снейп добивался того, чтобы их с Дельфи история выдержала любую проверку. На это уходило время.

К сожалению, заказчиков его обстоятельства не интересовали. У готовых зелий заканчивались сроки поставки, у некоторых ингредиентов — сроки годности, и после утреннего посещения очередной регистрационной конторы ему приходилось ехать к поставщику, затем передавать партию заказчику, а вечером возвращаться к котлам. Раньше всю такую беготню брал на себя Гектор. Теперь Снейп расплачивался за собственное непрошенное благородство длинными рабочими днями.

Теперь миссис Кларри была вынуждена приходить почти каждый день. На кухонном столе для неё лежали деньги, расписание, приготовленная еда и перечень того, что Дельфи запрещалось трогать. Перечень постепенно удлинялся.

Поначалу девочка отпускала его без особенных затруднений: проверяла содержимое принесённой няней сумки, требовала книжку, потом вспоминала об отце и махала уже закрывшейся двери. К ноябрю этот порядок нарушился.

Дельфи плакала, если ей надевали кофту. Плакала, когда кофту снимали. Однажды она потребовала разрезать яблоко, а затем почти полчаса пыталась сложить половинки обратно, отталкивая руки Снейпа, который мог бы исправить положение единственным заклинанием, и горько рыдала. По утрам она прятала его перчатки под подушку и садилась сверху, прижимая к груди филина и глядя на него круглыми глазами.

С миссис Кларри она больше не желала оставаться.

— У неё всё начинается, когда вы достаёте плащ, — сообщила няня, вручая ему найденный в детском горшке шарф. — Потом отвлекается, играет, даже смеётся. Но стоит кому-нибудь пройти по улице, она уже у окна.

Снейп сперва решил, что дело в Гекторе. Тот исчез из ежедневной жизни Дельфи слишком резко: кровать на чердаке стояла пустой, по вторникам никто не рассказывал ей на ночь о драконе, собиравшем пуговицы, а объяснение про школу не давало девочке ничего, что можно было бы увидеть или потрогать.

Он написал Сэндрану.

Через несколько дней Хута принесла от него смешной рисунок: толстенький симпатичный дракон сидел под мостом и пересчитывал разноцветные кружочки. Гектор подписал каждый кружок отдельной цифрой, а внизу добавил, что к Рождеству приедет проверять, научилась ли Дельфи считать.

Она долго водила пальцем по рисунку.

— Почему Го не плилетел?

— Гектор в школе. Он приедет зимой, когда настанут каникулы.

Дельфи заглянула под стол, словно он мог каким-то образом поместиться там вместе со своей совой. Затем потребовала открыть входную дверь.

К вечеру она плакала снова.

Теперь Снейп замечал, как её взгляд следит за каждым его перемещением по комнате. Стоило ему встать, и девочка бросала игрушки; если он направлялся к лестнице, она спешила следом, хватаясь за край мантии. Однажды он вышел проверить маггловский почтовый ящик, не предупредив её, и, когда вернулся через минуту. Дельфи стояла посреди гостиной с раскрытым ртом, из которого никак не получалось вытолкнуть первый крик.

После этого объяснение про Гектора пришлось отложить в сторону, как несостоятельное. Требовался человек, который разбирался в детских капризах.

Сначала ему пришло в голову обратиться за консультацией к Молли Уизли. Многодетная мать, она наверняка могла бы дать дельный совет. Но перспектива оказаться в окружении ее рыжего выводка, выслушивать ахи, причитания и расспросы, есть ее пироги, врать, изворачиваться, а затем ещё и благодарить за участие Поттера, Грейнджер и прочих бывших соратников по Ордену вызывала у него почти физическое отвращение. Стоило Молли узнать о Дельфи, как от желающих проявить участие и лично познакомиться с девочкой не будет отбоя. Снейпа передёрнуло. Нет, скорее он обратится к кому-нибудь другому.

И тут он вспомнил об Андромеде Тонкс. Она вырастила дочь, теперь воспитывала внука и, вероятно, единственная из всех ныне живущих знала, как укрощать темпераментных отпрысков дома Блэк. Конечно, ведь Андромеда приходилась Дельфини родной тётей. Снейп совершенно не собирался посвящать ее в тайну, более того, он боялся, что она заметит фамильное сходство. Но пока девочка ничем не напоминала мать. Скорее всего она унаследовала черты Тома, а как уж он выглядел в раннем детстве, можно только догадываться. Впрочем, даже если Андромеде что-то покажется знакомым, с чего ей вздумается подозревать в дочери Снейпа ребёнка Беллатрисы? Она ведь не знала ни о существовании Дельфи, ни о том, что у сестры после Азкабана вообще могли быть дети. А он представит девочку своей дочерью и не даст повода усомниться в этом. Он мог задать Андромеде пару вопросов о воспитании маленьких детей, не посвящая её ни в какие семейные обстоятельства. Риск был, но и была и уверенность, что леди Тонкс не позволит себе ни любопытства, ни навязчивости. Он вывел имя Андромеды с таким нажимом, что перо прорезало бумагу.

Жаль, но других знакомых с маленькими детьми у него не было.

Ответ пришёл на следующий день. Андромеда приглашала его для короткого разговора в среду после завтрака. Адрес прилагался и находился в сущей глуши.

Снейп вздохнул. Поскольку Дельфи уже неделю категорически отказывалась оставаться с миссис Кларри, туда придется добираться маггловским транспортом, а назад — аппарировать с ребенком.

Андромеда стояла у кухонного стола с полотенцем в руках. При виде Снейпа она сдержанно кивнула, но, заметив ребёнка, которого он держал за руку, на мгновение задержала взгляд. Её лицо осталось невозмутимым, лишь брови чуть приподнялись. Она явно хотела рассмотреть девочку получше, но не позволила себе ни удивлённого восклицания, ни нескромного вопроса. Отложив полотенце, Андромеда отступила в сторону, пропуская гостей:

— Значит, Гарри всё-таки ничего не перепутал, — произнесла она, помолчав. — Проходи, Северус. Ты можешь снять с неё шапку, здесь тепло. Я сейчас принесу молока. Уже через минуту перед ними стояли чашки, у соседнего стула появилась подушка, а на столе — блюдце с печеньем. Дельфи отказалась садиться отдельно и устроилась у него на коленях.

Северус как мог кратко пересказал случившееся, упомянув и испортившийся характер, и затяжные истерики и участившиеся выбросы.

— Силой вы ничего не добьётесь, — Андромеда выпрямилась, одёрнув тёмную шаль на плечах, и посмотрела на него с горькой, понимающей усмешкой. Мать девочки, полагаю, не может вам с этим помочь?

— Она была маггла. Её нет в живых, — коротко бросил Северус.

— Понимаю, — негромко отозвалась она, скорбно поджав губы. — Война никого не пощадила. Даже тебя, хотя ты всегда умел лучше других хранить свои тайны.

Она отвела взгляд к окну. За стеклом ветер гнул мокрые кусты шиповника.

В этот миг дверь из коридора распахнулась от сильного толчка, и на пороге появился мальчуган в зелёном вязаном свитере, один рукав которого был закатан до локтя, а второй свисал ниже пальцев. Тедди Люпин уверенно направился к бабушке, прижимая к груди знакомого по Косому переулку плюшевого волка; увидев чужака в чёрном, он остановился, совершенно по-отцовски нахмурил светлые бровки и уставился на девочку, спрятавшуюся на руках у мрачного гостя.

Дельфи повернула голову.

Мальчик шагнул вперёд, и вдруг широко, щербато улыбнулся, узнав недавнюю знакомую из кондитерской лавки. Прямо на глазах у Снейпа русый вихор на макушке мелкого Люпина пошёл волнами и за секунду перекрасился в точно такой же чёрный оттенок, как у девочки, после чего Тедди решительно протянул маленькой гостье игрушку:

— На! Возьми!

Северус даже не успел подать голос, чтобы одёрнуть дочь — пальчики Дельфи сами собой разжались, выпустив край его мантии, она прерывисто вздохнула, схватила подарок и, напрочь позабыв все наставления о приличном поведении, с радостным воплем бросилась вслед за мальчишкой, который уже удирал от неё вокруг круглого обеденного стола.

Счастливый визг и топот детских ног вмиг разогнали полумрак комнаты и повисшее в ней горестное оцепенение. Снейп остался стоять у стены с пустой рукой, словно у него внезапно выбили опору из-под ног. Андромеда перевела взгляд с хохочущих малышей на его застывшее лицо. В её глазах мелькнуло понимание.

— Вот вам и весь рецепт, Северус, — негромко проговорила хозяйка дома, усаживаясь напротив и обхватывая ладонями собственную чашку, чтобы согреть озябшие пальцы. — Ваша девочка здорова. Ей просто невыносимо трудно оставаться спокойной, когда вокруг только старые книги и угрюмые взрослые, которые к тому же постоянно куда-то исчезают.

— У неё есть няня с тридцатилетним опытом работы в Мунго и был мой помощник, к которому она привязалась, — хмуро возразил Снейп. — Юноша в сентябре отбыл в Хогвартс по новому министерскому декрету. После этого миссис Кларри перестала с ней справляться: стоит мне надеть теплую мантию, чтобы отправиться по делам, как дочь устраивает светопреставление с криками, слезами и стихийными выбросами. Я не могу сидеть с ней взаперти двадцать четыре часа в сутки, мои заказы требуют личного присутствия, а тащить её за собой по лавкам Лютного...

— Безумие, разумеется, — сухо кивнула Андромеда.

— В таком случае вы, должно быть, понимаете, в каком затруднительном положении мы с ней оказались, — произнёс он, на мгновение задержав на ней взгляд. — Девочке необходимо общество сверстника-мага и присмотр человека, которого не приведёт в ужас лопнувший от детского крика стакан.

Лицо Андромеды мгновенно замкнулось, став холодным и неприступным, как гранитный утёс.

— Даже не знаю, что вам посоветовать, — ответила она на его невысказанный вопрос. — Если вы рассчитываете, что я назову вам имя надёжной волшебницы, то вы обратились не по адресу: половина моих прежних знакомых лежит в земле, а вторая обходит этот дом десятой дорогой. Мой круг общения предельно узок.

— Я не просил вас искать кого-то на стороне, — расстроенно произнёс Снейп. — Вы здесь привязаны к внуку точно так же, как я привязан к Дельфини. При этом я весьма неплохо зарабатываю своими зельями и способен достойно оплачивать время того, кто возьмёт на себя часть забот.

— Нет, Северус, — отрезала Андромеда. Чашка в её руке негромко звякнула о блюдце. — Неужели вы полагаете, что всё можно уладить галеонами? Я не могу даже вернуться к работе, хотя мои сбережения тают с каждым месяцем: Тедди ещё слишком мал, а Гарри, занятый учёбой и подготовкой к службе аврора, навещает нас в лучшем случае по воскресеньям. Но это не значит, что я готова превратить свой дом в ясли и посвятить себя круглосуточному уходу за чужим ребёнком. Ни за какое вознаграждение. У меня достаточно забот с Тедди. И, поверьте, хватает своего горя, чтобы не брать на себя ещё и чужое...

Из гостиной ворвался пронзительный, захлёбывающийся от счастья визг, оборвавший её на полуслове.

В дверном проёме мелькнули две маленькие фигурки: Тедди, чьи волосы теперь торчали во все стороны ярко-желтым одуванчиком, нёсся вдоль коридора, размахивая подушкой, а за ним, заливаясь звонким смехом, гналась Дельфини. На бегу она споткнулась о край половика, кубарем покатилась на руки мальчишке, и оба с грохотом повалились в кучу мягких пледов, продолжая хохотать безудержно и заразительно.

Взрослые замерли, не сводя глаз с этого клубка детских рук, ног и разноцветных вихров, копошащегося на полу посреди старого дома. Андромеда медленно поднесла ладонь к лицу, потёрла виски тонкими пальцами и тяжело, прерывисто вздохнула, глядя на то, как её внук осторожно гладит маленькую гостью по тёмным шелковистым локонам.

— По вторникам и четвергам с полудня до пяти вечера, — глухо обронила она наконец, не поворачивая головы к Снейпу. — Только когда вам действительно необходимо отлучиться по делам и не на кого ее оставить, и при условии, что вы заранее предупредите меня совой. На большее не рассчитывайте, Северус, но иногда, время от времени... так уж и быть, я готова вас подстраховать.

— Благодарю, Андромеда.

Она отпустила его, не позволив и заговорить об оплате. И это значило, что выход пока не найден.