Повелитель Стихий (гет)

Чтобы дойти до цели, человеку нужно только одно — идти.

(Гузель Яхина)

* * *

Если сказать, что Авель нервничал, то значит нагло солгать. Мальчик не просто нервничал, он о-очень нервничал. Всё-таки не каждый день ты знакомишься с родителями лучшей и единственной подруги, пусть и при таких... сложных обстоятельствах.

Подойдя к небольшому двухэтажному домику, утопавшему в зелени сада, Авель замедлил шаг, не решаясь войти. Гермиона, заметив его колебания, ободряюще сжала его руку.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Просто будь собой, и всё будет замечательно.

Авель кивнул, давая понять, что услышал её, и Гермиона, достав ключ из кармана сумки, открыла дверь.

Внутри дом оказался ещё уютнее, чем казался снаружи. Мягкий свет лился из окон, освещая комнату, украшенную фотографиями и картинами. В воздухе витал приятный аромат свежей выпечки и цветов. Из глубины дома доносились приглушённые голоса.

— Мама, папа, я дома! — крикнула Гермиона, проходя в гостиную. — И я не одна!

— Не одна? — раздался удивлённый мужской голос. Спустя несколько секунд в дверях показался высокий мужчина с тёмными волосами и карими глазами, как у Гермионы. — Кто это с тобой, Гермиона?

— Пап, это Авель, я вам про него рассказывала, помните? — спросила девочка, и на лице мужчины промелькнуло озарение.

— А! Так это твой таинственный друг, про которого ты нам все уши прожужжала! — вспомнил мистер Грейнджер, и Гермиона слегка покраснела, бросив смущённый взгляд на невозмутимого Авеля. — Что же, приятно с вами познакомиться, мистер Хант. Меня зовут Дэн, а мою дорогую жену — Эмма. Я... Погодите-ка! Что это с вами?

Авель недоумённо нахмурился, не понимая, что отец Гермионы имеет ввиду. Однако проследив его потрясённый взгляд, мальчик понял, что мужчина, судя по всему, весьма обеспокоен побитым видом Ханта и чёрной повязкой на его глазах. Гермиона это тоже поняла и поспешно объяснила:

— Я им ещё не всё рассказала. Ну, про Дамблдора и твоего от... в общем, сам знаешь про что. Можешь, пока я им всё буду рассказывать, подождать меня в моей комнате? Тебе нужно просто подняться по лестнице, и она будет первой справа.

Авель кивнул и, поприветствовав вошедшую в прихожую взрослую копию Гермионы с голубыми глазами, в точности последовал указаниям своей подруги. Аккуратно закрыв за собой чистую белую дверь, мальчик устремил свой взгляд на окружающее пространство.

Сама комната была не очень большой. Стены были сделаны будто из настоящего дерева. Бо́льшую часть пространства занимала большая кровать, застеленная розовым пледом, а всё остальное место в комнате было заполнено шкафами, рабочим столом, стулом, креслом и... конечно же, стеллажами с книгами.

Подойдя к окну, Авель чуть улыбнулся краешком рта. Подоконник украшали фиолетовая ткань, зажжённая гирлянда и цветы сирени, излучающие потрясающий аромат. За окном открывался прекрасный вид на парк, по которому совсем недавно плутал Хант, двор и небо, медленно окрашивающееся в нежные розовые и фиолетовые тона.

Не обращая внимания на приглушённые голоса и удивлённые возгласы, доносящиеся с первого этажа, Авель наугад вытащил одну из книг с ближайшего стеллажа. Открыв её, мальчик уселся на краешек кровати, начал читать и... не заметил, как увлёкся и потерял счёт времени. Через какое-то время голоса внизу стихли и дверь в комнату внезапно отворилась. От неожиданности Авель вздрогнул, выронил книгу из рук и полетел вниз с кровати. В комнату вошла миссис Грейнджер. Заметив, в каком положении находится Хант, она извинилась, бросив на мальчика сочувственный взгляд:

— Ой, я тебя напугала? Прости меня, пожалуйста!

— Ничего страшного, я в порядке, — попытался успокоить женщину Авель, потирая ушибленный бок. Миссис Грейнджер окинула его странным взглядом. Видимо, она не очень-то и верила тому, что мальчик перед ней "в порядке", если судить по многочисленным синякам и царапинам, украшающим его тело. Да и шрам на щеке, который, хоть и украшает мужчину, но уж точно не одиннадцатилетнего мальчишку, вовсе не радовал женщину.

— Гермиона сказала, что на тебя напали... Кажется, братья Уизли и Поттер, верно? — нарушила неловкую тишину миссис Грейнджер. — Если это так, то пойдём со мной — тебя не помешает осмотреть. Мало ли какие травмы тебе могли нанести.

— Ага, — подтвердил Хант, поднимаясь с пола, — именно. Кстати, спасибо большое, миссис Грейнджер.

— Не стоит благодарности, Авель, — отмахнулась от юного мага женщина, впрочем, чуть покраснев. — Всё-таки мы с Дэном — врачи, и помогать людям — наша прямая обязанность, — она немного помолчала и, чуть помедлив, спросила: — Скажи мне, пожалуйста... Это правда?

— Что именно? — не понял мальчик.

— Это правда, что директор Хогвартса заставляет тебя учиться, насильно удерживает в школе и шантажирует твоим же отцом? — пояснила Эмма Грейнджер.

— А, это... Если обобщить, то да, это так, — кивнул Авель, чуть зажмурившись от нахлынувших на него неприятных воспоминаний. Кровать рядом с ним чуть прогнулась — кажется, миссис Грейнджер опустилась на неё рядом с ним.

— Не представляю, чтобы я делала на твоём месте, Авель, — с чувством прошептала женщина, положив руку на колено своему собеседнику. — Как представлю, что бы я чувствовала, если бы кто-то похитил Гермиону или Дэна... Хотя, по сути, у меня и моего мужа связаны руки. Мы даже, как оказалось, не можем забрать свою дочь из школы! А ведь там не так уж и безопасно, как нам обещали, раз там погиб ученик, — Эмма замолчала, погрузившись в свои мысли, а потом неожиданно произнесла: — Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень храбрый?

— Конечно! — хмыкнул Хант, заработав недоумённый взгляд миссис Грейнджер, и пояснил: — Распределяющая Шляпа. Что она мне тогда говорила? Ах да! По её словам, я храбрый, безрассудный, благородный, хитрый, умный...

— Скромный, — подхватила миссис Грейнджер и рассмеялась. Успокоившись, она поднялась с кровати и, хлопнув Авеля по плечу, сказала: — Ладно, пойдём, герой. Дэн и Гермиона нас уже, наверное, заждались.

Спустившись вниз по лестнице и зайдя в самую первую дверь, Авель и мама Гермионы оказались на просторной кухне. Здесь уже вовсю хозяйничал мистер Грейнджер, накладывая на тарелки четыре порции ростбифа с овощами. Поймав слегка удивлённый взгляд Ханта, мужчина весело подмигнул ему:

— Удивлён? Не думал, что я умею готовить? — мистер Грейнджер наклонился к самому уху мальчика и серьёзным голосом поинтересовался: — Я хотел у тебя спросить, Авель... У вас с Гермионой всё серьёзно?

Прежде, чем Авель успел осмыслить сказанное, миссис Грейнджер громко возмутилась:

— Дэн! О чём ты только думаешь? Они ведь всего лишь одиннадцатилетние дети!

— Эм... Да, возможно, я немного поспешил, — согласился мистер Грейнджер, задумчиво посмотрев на Ханта. И только тут Авель наконец переварил поступившую информацию и осознал смысл сказанного.

— Мы с Гермионой просто друзья! — в панике воскликнул мальчик, заливаясь краской.

— Не слушай моего мужа, Авель, он просто шутит, — нежно улыбнулась миссис Грейнджер, посылая обещающий все кары небесные взгляд своему сразу же стушевавшемуся мужу, и грозным голосом прибавила: — Не так ли, Дэн?

— Да, дорогая, конечно! — нервно отозвался мистер Грейнджер. — Я просто пошутил! Ха-ха!

Видимо, женщине не очень понравился его ответ, но, к счастью, в этот момент в кухню вошла Гермиона и все тут же позабыли про случившееся недоразумение. Чета Грейнджеров и Хант сели ужинать.

После ужина, во время которого Авеля закидали разнообразными вопросами по типу: «Гермиону в школе не обижают?», «А в Хогвартсе достаточно тепло? Всё-таки Шотландия как-никак!», «У вас хорошие преподаватели?», они перешли в гостиную. Затем отец подруги прокашлялся и сказал:

— Гермиона, Эмма, вы можете на время выйти? Мне нужно осмотреть боевые ранения нашего дорогого друга.

— Хорошо, папа, — кивнула Гермиона, и она, бросив последний обеспокоенный взгляд на своего друга, вместе с матерью покинула комнату.

Мистер Грейнджер повернулся к Авелю и наигранно бодрым голосом произнёс:

— Ну-с, давай-ка посмотрим, что тут у нас. Пусть я и стоматолог, но первую помощь тебе уж точно оказать сумею.

Под пристальным взглядом отца Гермионы, Авель нехотя стянул с себя толстовку, а затем и футболку. Стоматолог охнул, с ужасом рассматривая синяки и незажившие кровоподтёки, так выделяющиеся на худощавом бледном теле мальчика. Покачав головой, Дэн Грейнджер прошептал:

— И как ты вообще смог добраться досюда? Нормальный человек при таком состоянии вообще не должен был быть на ногах...

Отец Гермионы замолчал, а Хант всё прокручивал и прокручивал в голове его фразу. Нормальный человек... А является ли Авель вообще нормальным человеком? Да и человеком ли?..

* * *

Через несколько часов. Штаб Ордена Феникса:

Альбус Дамблдор быстро шагал по мрачным коридорам штаба Ордена Феникса, расположенного на площади Гриммо. Конечно, владелец дома предал директора Хогвартса и его сторонников и сейчас гнил в Азкабане, из-за чего тот фактически не имел никаких прав находиться здесь, но... Но это всё ради Всеобщего блага, верно? Пусть и таким образом, но Сириус сможет искупить часть своих грехов, чему Блэк, несомненно, был бы рад. Не так ли?

В очередной раз свернув за угол и снисходительно пропустив мимо ушей ругань очередного сумасшедшего Блэка, жившего эдак лет пятьсот тому назад, Дамблдор распахнул дверь и величественно прошёл в комнату, где уже собрались большинство членов знаменитого Ордена Курочки Гриль Феникса. Несколько десятков глаз в ожидании уставились на директора Хогвартса. Сам Альбус совсем не спешил начинать обсуждение, несмотря на довольно важное и оттого не менее досадное происшествие. Дамблдор любил напомнить своим подчинённым, кто является главным начальником в их Ордене и кому стоит беспрекословно подчиняться, из-за чего довольно часто назначал собрание на одно время, а сам приходил через час или, если был в хорошем настроении и расположении духа, полчаса. Так было и сегодня.

Усевшись в массивное кресло во главе длинного стола в полной тишине, Альбус отпил глоток чая из поданой Молли Уизли крушки и, прокашлявшись, произнёс:

— Итак, дети мои, вам, наверное, интересно, по какой причине я сегодня собрал вас всех здесь, в этом доме, — Дамблдор обвёл зал, в котором они находились, морщинистой рукой с нанизанными на тощие пальцы перстнями. Сделав небольшую драматическую паузу, директор продолжил: — Смею вас заверить, что причина была и совсем немаловажная. Наверное, мало из вас знает такого юного первокурсника, как Авель Хант, не так ли? — большинство присутствующих закивали, обмениваясь недоумевающими взглядами и пожимая плечами. — Но это вовсе не плохо! Признаться, я намеренно скрывал информацию о таком удивительном и в то же время опасном ребёнке...

— Опасном? — фыркнул кто-то. Дамблдор чуть повернул голову на звук и посмотрел прямо на Аластора Грюма. — Чем этот мальчишка может быть опасен, Альбус? Да, он, конечно, огрызается чуть ли не на каждое слово и не слушается приказов, но это же не значит, что он может представлять хоть какие-то весомые проблемы! Хант — мелочь, которая может мешаться под ногами, но ощутимого вреда не принесёт.

— Первое впечатление обманчиво, мой дорогой друг, — подавив нахлынувшое раздражение, осуждающе покачал своей седой головой Дамблдор, нетерпеливо постукивая костяшками пальцев по подлокотнику. — Авель Хант совсем не так прост, как кажется на первый взгляд, иначе бы я не собрал вас здесь в этот вечер. Он может быть очень полезен нам или же... или же принесёт нам большие проблемы.

— Но как? — спросил Кингсли и Дамблдор ободряюще улыбнулся ему:

— Хороший вопрос. Минерва, может, ты поделишься со всеми нами?

Макгонагалл поднялась со своего места и произнесла:

— Судя по тому, что я знаю, Авель умеет каким-то образом перемещаться на любые расстояния, при этом не расходуя запасы своей магии. Антиаппарационный барьер не блокирует эту его способность, однако, есть ещё один любопытный факт. Мальчику нельзя смотреть в глаза.

— И почему же? — с явным скептицизмом в голосе поинтересовался Флетчер и хохотнул: — Этот ваш Хант — василиск, что ли, какой-то?

Дамблдор вздохнул. Кажется, он распустил, разбаловал своих орденцев. Те явно отвыкли от него за все эти мирные годы. Но ничего, скоро они возьмут себя в руки... В конце концов, Том всё ещё жив, и ради окончательной победы над ним Альбус был готов пожертвовать многим. Даже несколькими жизнями юных и не очень волшебников. Это ведь всё ради Всеобщего блага!

— Конечно, нет, Наземникус. Но если кто-то заглянет в глаза Авелю, то мальчика охватит неуправляемая волна гнева и ярости, а вы будете заворожённо оглядываться в эти неземные омуты, не в силах оторвать взгляда. Побороть наваждение можно только обладая хорошими навыками в окклюменции или же, — Альбус бросил косой взгляд в сторону Минервы, — природной невосприимчивостью к подобного рода вещам. А с недавних пор проклятье или же дар — одному Мерлину известно — весьма усилилось. Я заметил, как во время очередного приступа рука мальчика удлинилась и почернела, а на пальцах появились острые, как бритва, когти.

— Альбус, а это не может быть последствиями практики анимагии? — подала голос весьма озабоченная Макгонагалл.

— Нет, конечно, девочка моя, — отрезал Дамблдор, сам поражаясь своему гигантскому запасу терпения. — Мальчик не мог так быстро освоить эту область Трансфигурации, да и где ему взять нужные материалы? Ты же знаешь, что они лежат только в Запретной секции, а у Ханта нет туда пропуска. Впрочем, самое время перейти к делу. Я собрал вас здесь совсем не для того, чтобы поделиться свежими сплетнями о нашем замечательном гриффиндорце, — директор обвёл выразительным взглядом всех присутствующих. — А для того, чтобы поставить вас перед фактом — мальчик сбежал.

— Сбежал? И как же это произошло? — недоверчиво спросил Грюм, почесав свой изуродованный шрамами подбородок. — Я помню, что вы отправляли его на каникулы к Уизли. Неужели они не уследили за ним?

— Боюсь, что я немного недооценил Авеля, — вздохнув, нехотя признал Дамблдор. — Он сумел каким-то образом преодолеть наложенный мной барьер и сбежать. Я надеюсь на вашу помощь, друзья, и на то, что вы поможете мне создать ловушку для нашего дорогого беглеца.

— Ловушку? — заинтересовалась Нимфадора Тонкс, которая год назад закончила Хогвартс и которую директор принял в свой Орден по большей части из-за дара метаморфомага.

— Мы будем ловить Авеля на живца, — загадочно изрёк Дамблдор и обратился к сидящему в отдалении мрачному зельевару, который всем своим видом показывал, что находиться здесь, среди простых смертных, ему очень и очень не нравится. Хотя что взять со Снейпа? Не будь он с головы до ног опутан клятвами и обетами, Северус бы уже давным-давно сбежал куда подальше из страны или вообще в мир иной. — Как поживает наш гость, мальчик мой?

— Пока что жив, — ядовито отозвался Снейп. — Но почему бы вам не спросить это у Артура? Кажется, именно он ответственен за нашего пле... Прошу прощения, гостя!

Пропустив колкость мимо ушей, Дамблдор повернул голову в сторону старшего Уизли. Тот, подобравшись, начал:

— Альбус, Теодор всё ещё отказывается идти на контакт. В то время, когда он не сидит, уставившись в одну точку, он пытается сломать дверь или оставшуюся в его комнате мебель. Право, я не знаю, что с ним делать! Конфундус и зелья, как я вам уже говорил, его почему не берут, а отец Авеля на редкость упрямый маггл!

— Хм... Я подумаю, что с этим сделать, Артур, — пообещал Дамблдор, чуть задумавшись. То, что Теодор Хант был не совсем обычным магглом весьма напрягало директора, но, с другой стороны, как у обычного человека мог родиться кто-то наподобие Авеля? Узнать бы ещё, кто является его матерью... — Ты же сможешь отвести меня к нему?

— Конечно, Альбус! — старший Уизли засиял, как начищенный галлеон, явно радуясь тому, что Дамблдор не отвернулся от его семьи, после того, как они упустили Авеля из виду. Впрочем, злиться на Артура было невозможно, ведь для этого он обладал слишком примитивными зачатками интеллекта.

— Тогда объявляю сегодняшнее собрание завершённым! — заявил Дамблдор и, немного подумав, добавил: — Кингсли, попробуй в Министерстве аккуратно поинтересоваться не видел ли кто-то из сотрудников Ханта и, если удастся, пробиться в отдел по контролю магии несовершеннолетних. Аластор... Будь на связи. Гвеног, Наземникус — проследите за домом Теодора и Авеля, если мальчик там появиться, то всеми силами задержите его до моего прихода.

Члены Ордена Феникса постепенно начали расходиться, а Дамблдор, поправив бубенчики в своей бороде, приблизился к Артуру. Тот, поняв чего от него хочет директор, молча двинулся к выходу, направляясь в сторону подземелий.

Теодор Хант доставил орденцам немало проблем. Покои, в которые волшебники поместили его изначально, опустели на следующий же день. Весь Орден был в шоке — куда мог подеваться этот маггл и каким образом он, без помощи волшебства, смог так изуродовать комнату, ранее принадлежащую матриарху Блэков, Вальбурги Блэк? Поймали Ханта только тогда, когда он уже вылезал из дома через окно, и поспешно вернули... в другую комнату. Но орденцы, больше не доверяя обычным замкам, стали караулить его лично, обвешивая дверь сигнальными чарами. Однако и оттуда Теодор в итоге каким-то образом сумел сбежать, после чего его пришлось отправить в подземелья. Теперь-то все прекрасно поняли, в кого у Авеля такой упрямый бунтарский характер.

Приблизившись к плотно запертой железной двери и кивком поприветствовав сонного аврора, присоединившегося к Ордену по попечительству Грюма, Альбус нетерпеливо распахнул её и шагнул внутрь.

Помещение, где он оказался, не было темницей в прямом смысле этого слова. Это была хорошо обустроенная комната в приглушённых тёмно-зелёных тонах, однако в воздухе витала сырость, а температура, казалось, упала ниже нуля. Теодора отправили сюда больше из-за того, что эта комната, однако, была самой защищённой из всех комнат в особняке, а ещё из-за скверного характера мужчины, который не любил абсолютно никто в Ордене.

В полумраке комнаты, на продавленном диване, сидел Теодор Хант. Его взгляд был прикован к полу, а на лице застыло выражение отстранённости. Он не отреагировал на появление Дамблдора, продолжая буравить взглядом одну и ту же точку. Альбус подошёл ближе, усаживаясь напротив Теодора на скрипучий стул.

— Что вам от меня опять надо? — неожиданно хриплым голосом спросил Хант, поднимая на Дамблдора полный всепоглощающей ненависти взгляд, от которого Дамблдор невольно содрогнулся. — Вы же здесь главный, да? Верните мне моего сына!

Дамблдор едва удержался оттого, чтобы скривиться. Да что этот маггл понимает? Авель нужен директору ради Всеобщего блага и сыграет важную роль в его плане! В конце-концов, всем приходиться чем-то жертвовать, и Теодор вместе со своим сынком не будут исключением.

— Я понимаю ваше отчаяние, мистер Хант, — мягко начал Дамблдор, стараясь казаться искренним. — Но поймите и меня. Авель — необычный мальчик. Он обладает силой, которую не до конца осознает. Наша задача — помочь ему, защитить его от самого себя и от тех, кто захочет использовать его в своих корыстных целях. К сожалению, на Авеля могут попытаться воздействовать через его самого близкого человека — на вас, мой мальчик. И потому я просто вынужден держать вас здесь, в безопасности. Ради вашего же блага и блага Авеля.

Теодор сухо усмехнулся. По его виду было видно, что он не верит ни единому слову Дамблдора. Альбус в очередной раз поразился тому, как похожи и в то же время совсем не похожи со своим сыном внешне. У Авеля были тёмные, почти чёрные волосы, очень необычные фиолетовые глаза и бледная кожа, а у его отца светлые волосы, серые глаза и чуть смуглая кожа. Да и фигура вместе с чертами лица у мальчика была совсем не подстать Теодору, но вот его поведение... Казалось, упрямство у Хантов передаётся по наследству и никак иначе.

— Безопасность? — прорычал Теодор, в его глазах сверкнула ярость. — Вы держите меня, как собаку, в этой дыре, и называете это безопасностью? Вы оторвали меня от сына, лжёте мне, и всё это ради его блага? Не смешите меня! Вы все лжецы и лицемеры, использующие других для достижения своих целей!

Альбус вздохнул. Разговор принимал нежелательный оборот. Он поднялся со стула и подошёл к небольшому окну, забранному решёткой, позволяя взгляду скользнуть по унылому двору.

— Я понимаю вашу злость, мой мальчик, но вы совсем не знаете всей правды. Мир, в котором мы живём, полон опасностей, о которых вы даже не подозреваете. Авель — часть этого мира, и он должен быть готов к тому, что его ждёт.

Теодор поднялся с дивана и приблизился к Дамблдору, крепко сжимая кулаки и, судя по всему, едва сдерживаясь оттого, чтобы не ударить директора Хогвартса прямо в лицо:

— И это вы говорите, что хотите защитить моего сына? После того, как вы со своей бандой нагло выкрали его прямо из дома?

Дамблдор обернулся, сохраняя на лице выражение спокойствия и снисходительности. Ему приходилось иметь дело с куда более упрямыми и своенравными людьми, чем этот маггл.

— Я понимаю, что вам трудно принять это, Теодор, но я действую исключительно в интересах Авеля. Поверьте, если бы я видел другой способ, я бы им воспользовался. Однако, в данном случае, другого выхода нет. Сила, которой обладает ваш сын, может стать как величайшим благом, так и величайшей угрозой. И наша задача — сделать так, чтобы она послужила во благо.

Теодор фыркнул, прожигая Дамблдора злобным взглядом.

— Неужели вы думаете, что я поверю хоть одному вашему слову? Вы используете моего сына как оружие, и прикрываетесь благими намерениями! Но я вам этого не позволю!

— У вас нет выбора, мой мальчик! — теряя терпение, отрезал Дамблдор. — Вам придётся смириться со своим положением и придётся сотрудничать со мной и Орденом Феникса. Но вы можете делать это добровольно или же... или же нет, — глаза Дамблдора опасно сверкнули за очками-полумесяцами. На мгновение сквозь личину доброжелательного старика проглянул истинный Альбус Дамблдор — могущественный волшебник, не привыкший к сопротивлению, но почти сразу же директор взял себя в руки, вернув на лицу привычную маску загадочного мудреца. Не хватало ещё потерять самообладание перед каким-то магглом!

Теодор замолчал, буравя Дамблдора взглядом, полным ненависти и отчаяния. В комнате повисла зловещая тишина. Альбус внимательно наблюдал за магглом, пытаясь разгадать, что творится в его голове. Он знал, что Теодор не из тех, кто сдаётся без боя, и прекрасно понимал, что недооценивать его было бы большой ошибкой.

— Что вы имеете в виду? — наконец процедил Теодор, нарушая молчание. — Что, по-вашему, я должен делать?

— Ничего сложного, не беспокойтесь. Вам нужно просто написать то, что я вам продиктую и всё. Но не пытайтесь меня обмануть и как-то переделать свой почерк. Я это пойму.

— Нет, я не!.. — начал было Хант, но Дамблдор взмахнул палочкой и его глаза остекленели. Он молча подошёл к столу, достал из ящичка лист бумаги и ручку и сел, готовый писать всё, что прикажет ему директор. Конечно, Альбус редко использовал непростительные, но в таких безвыходных ситуациях... Это всё только ради Всеобщего блага!

Прочистив горло, Дамблдор начал неспешно диктовать текст письма.

* * *

Спустя полчаса, когда Дамблдор уже покинул подземелья, Теодор Хант медленно поднял голову. В его глазах не было ни капли той ярости и всепоглащающей ненависти, которую он излучал, когда с него спал Империус. Его глаза казались какими-то... неживыми, а движения механическими, искусственными. Мужчина медленно поднялся со стула и, подойдя к окну, устремил свой безжизненный взгляд вдаль.

От автора:

Что же... Надеюсь, вам понравилось)

Как вам Теодор Хант? Хех...)))

ТГК:

https://t.me/PiXiE_studio_ff

От Беты:

Проверено! О, Теодор, мне нравится его имя. Спасибо за прочтение!)