Последний Феникс (джен)

Планировалось, что в ночь проведения ритуала Рон заберёт Артура в Нору, Лиза должна была уже быть в Америке, но всё сложилось иначе. О транспортировке девушки не могло быть и речи.

Рон выразил желание остаться на ночь на Гриммо, но ни за что не согласился участвовать в ритуале.

— Да ну, зачем там вам я? И так тесно, а тут ещё мы с моим приятелем, — говорил он, похлопывая себя по обширному животу.

Гарри и Гермиона не возражали и приготовили для него одну из гостевых комнат.

Момент настал. Не будучи уверенными в том, насколько какие детали важны, Гарри и Гермиона пришли к выводу, что следует действовать точно так, как описано в книге. Поэтому без двадцати двенадцать они облачились в длинные чёрные мантии с капюшонами и надели перчатки из кожи дракона. Перчаток не было в описании, но свойства этого материала защитили бы руки Гарри и Гермионы от неожиданных последствий. Они спустились в подвал, запечатали выход и направились в построенную в углу комнату, которую для Артура и Лизы назвали кладовкой. Комната была небольшой и совершенно неприступной. Крепко заперев двери, Гарри и Гермиона расположились друг напротив друга за круглым столом, в центре которого стояла большая бронзовая чаша, в которую поместили дневник. По краю чаши шли кельтские символы, складывающиеся в причудливую вязь. У стены стояли большие старые часы с маятником, которые Гарри долго настраивал по полуденному солнцу. Было решено, что ритуал проводит Гарри, а Гермиона ассистирует. Они отрепетировали каждый жест, каждое слово, и отступать было некуда.

Пять минут до полуночи. Гарри зажёг восковые свечи, стоящие в строго заданном порядке вокруг чаши, подпалил пучок трав, собранных при определённых условиях, — ароматный дым заполонил пространство. Сложным движением палочки Гарри закрутил дым в спирали и направил его в чашу, дым лёг на дно и продолжал серебриться, не поднимаясь в воздух. Три минуты. Гермиона передала Гарри коготь молодого грифона и флакон колодезной воды, он добавил ингредиенты в чашу, ещё одно сложное движение — и дым приобрёл фиолетовый оттенок. Минута до полуночи, перо ворона сгорело в руках Гарри, и пепел, попав в чашу, окрасил дым в чёрный. Гермиона подняла перед Гарри пергамент с формулами заклинаний, которые он, казалось, выучил наизусть, но с текстом перед глазами было спокойнее. Полночь, часы начали бить. Гарри с Гермионой встретились взглядами, в её лице не было ни кровинки, но глаза горели решимостью. Гарри поднял руки, в одной — палочка, в другой — обсидиановый нож, украшенный серебряными символами вдоль лезвия. Он выдохнул и начал нараспев читать заклинание, выводя палочкой над чашей сложные фигуры, закончить следовало до последнего удара часов, и Гарри боялся не успеть. На седьмом ударе он задрал рукав и медленно провёл лезвием по внутренней части предплечья, алые капли тяжело упали в чашу, с двенадцатым ударом Гарри произнёс последнее слово заклинания. Несколько мгновений ничего не происходило, и Гарри уже решил, что ничего не получилось, — в тексте ни о каких задержках речи не было. Внезапно из чаши вырвался столб тёмно-бордовых искр и ударился в высокий потолок, оставив на нём след в виде кельтских знаков, сплетённых в треугольник. Свечи погасли. Всё смолкло. Гарри тяжело дышал, кровь из раны продолжала заливать рукав, Гермиона спохватилась и залечила порез взмахом палочки.

— Ничего себе, — выдохнула она.

— Видит Мерлин, я слишком стар для такого, — тихо произнёс Гарри.

В чаше лежал только дневник, остальные ингредиенты исчезли, будто их и не было. В спектре очков Гарри дневник не излучал никаких следов магии.

-

Артур сидел на кровати Лизы, и они играли в шахматы при свете настольной лампы. Лиза играла хорошо, но Артура учил Рон, поэтому он побеждал чаще, хоть и не всегда. Иногда он откровенно поддавался, чтобы насладиться довольной улыбкой девушки, от вида которой у юноши учащалось сердцебиение. Он ничего не мог с собой поделать, в голове звучал голос Гарри: «Расставание будет невыносимым». Артур напридумывал разные варианты, одним из которых было попросить Гарри забрать его в Штаты и определить в Ильверморни, тогда они с Лизой могли бы продолжать общаться, ведь в американской школе можно было уезжать домой на выходные. Другой дурацкой затеей было уговорить Лизу учиться в Британии, в конце концов, Гарри закончил Академию здесь, значит, может быть, программа подготовки подойдёт и ей. Вдобавок она могла бы продолжить тренироваться с Поттером… и видеться с Артуром на каникулы или выходные в Хогсмиде. Он лихорадочно соображал, что ещё можно предпринять, но реальность была сурова. Они расстанутся через две недели, и это может быть невыносимо.

— О чём думаешь? — спросила Лиза, проиграв очередную партию.

Артур вздохнул. Стоила ли игра свеч? Определённо стоила!

— О том, что очень скоро ты уедешь в Америку, а я отправлюсь в Хогвартс, в котором проведу ещё два года… мы больше не увидимся, и я… — он перевёл дыхание, — я буду скучать.

Лиза грустно улыбнулась.

— И я буду скучать. Жаль, через океан сложно обмениваться письмами, только если магловской почтой.

— Можно попросить Гарри раздобыть нам сквозные зеркала, — выпалил Артур, эта мысль пришла как-то внезапно.

— Сквозные зеркала — это сложные и дорогостоящие артефакты, — покачала головой девушка, — но я согласна с тобой, было бы здорово.

Артур подумал, что надо пораспрашивать Гермиону о способах передачи сообщений на большом расстоянии, возможно, она сможет помочь.

Юноша выглядел печально, и Лиза всмотрелась в его лицо, в свете лампы бледная кожа казалась желтоватой. Они были знакомы уже почти три недели, но никогда не сидели так близко друг напротив друга, даже когда раньше играли в карты или шахматы, между ними всегда был стол. Зелёные глаза с серым оттенком грустно смотрели на Лизу, ему было действительно жаль, что придётся расстаться. Неровная линия волос, из-за которой казалось, что пряди торчат в разные стороны. Чуть заострённая форма уха. Лиза сощурила глаза.

— Вы с мистером Поттером дальние родственники? — поинтересовалась она.

Артур пожал плечами.

— Не знаю, вряд ли. Бабушка Джинни должна была выйти за него замуж, так что ей он точно не родственник… если не считать, что она чистокровная волшебница, а Гарри из древнего рода по отцу. Все старые волшебные семьи состоят в родстве. Это они вместе на колдофото на камине в гостиной. Потом он уехал в Штаты, и никто не говорит мне почему. Что бы там ни было, Гарри уехал, а бабушка вышла замуж за дедушку Дина. Я его не застал, но по рассказам он был ничего. Может быть, Гарри какой-то родственник с его стороны, но мне это неизвестно.

Лиза вспомнила колдографию в гостиной, двое молодых людей счастливо улыбаются. Какой же разлад должен был между ними произойти? Спросить Поттера в лоб она бы никогда не осмелилась, если уж даже Артуру, с которым они были на «ты», не получилось узнать этого, то Лизе не следовало даже пытаться.

— Почему ты спросила? — осведомился Артур.

— Не знаю, мне показалось, что вы чем-то похожи внешне, — сказала Лиза, — но, может быть, это игра света.

— Бабушка говорила, что я похож на отца. Судя по колдофото, так оно и есть, но… — внезапно у Артура глаза полезли на лоб, — колдографии… Я сейчас! — он вскочил с кровати и выбежал из спальни, оставив Лизу недоуменно смотреть ему вслед.

Артур вернулся минут через десять, когда Лиза решила, что он уже не придёт и пора ложиться спать. В руках он нёс небольшой фотоальбом и рамку с тем самым фото из гостиной. Он забрался на кровать и положил колдографии перед Лизой. Альбом был наполнен колдографиями людей, в которых легко узнавались родители Артура.

— Его сделала мне бабушка, когда я пошёл в школу, — тихо сказал Артур, — смотри, — он долистал альбом почти до конца и нашёл изображение отца, получающего аттестат, рядом положил фото Гарри и Джинни из гостиной, — нет, ну такого же не может быть… — шёпотом себе под нос проговорил он.

Лиза изучила изображения и поняла, что именно волнует Артура.

— Всякое может быть… ты сказал, что мистер Поттер может быть родственником твоего дедушки…

— Нет! Не может! — Артур замотал головой, будто пытаясь прогнать мысли, — дедушка Дин был маглорождённым волшебником.

— Ты сказал, что мистер Поттер по отцу из чистокровных, а по матери? Сегодня он сказал мне, что вырос среди магглов.

— Считаешь, что мама Гарри могла быть родственницей кому-то из предков моего дедушки и поэтому мой отец так на него похож? Чушь какая-то.

Лиза была согласна. Чушь. И невысказанная версия стала очень правдоподобной.

Артур побледнел больше обычного, он замер на месте, будучи не в состоянии сказать ни слова, и смотрел ровно перед собой.

— Артур, — Лиза провела рукой по его плечу, и от этого прикосновения у него по всему телу побежали мурашки, — не принимай это близко к сердцу, мы не можем знать, что произошло наверняка.

Юноша пришёл в себя. Рон злился на Гарри, и там, у нотариуса, Артур был слишком подавлен, чтобы вникать в ситуацию. «Ты испортил жизнь моей сестры!» — кричал Рон, и Гарри с этим не спорил. Артур начал злиться. Значит, Поттер не просто оставил невесту, он оставил её беременную его отцом… Появилось желание найти Гарри и трясти его за плечи, пока он не объяснит, как такое вообще могло быть!

Лиза посмотрела на сжавшего зубы юношу, костяшки пальцев которого побелели от того, с какой силой он держал альбом.

— Артур, — повторила она, — не делай преждевременных выводов! Тем более, мистер Уизли, а он ведь брат твоей бабушки, верно? Они весьма дружелюбно общаются с мистером Поттером, так что…

— Да, дружелюбно… — бесцветным тоном произнёс Артур, — но при их первой встрече на слушании завещания Рон очень хотел если не убить, то сильно покалечить Гарри. Конечно, ему это не удалось, но зол он на него был нешуточно.

Артур пытался вспомнить перепалку Гарри и Рона, и речь у них шла только о помолвке и ещё об опасности, с ней связанной.

— Я думаю, что ты завтра сможешь сам всё узнать, просто задай правильный вопрос, — Лиза взяла его за руку, и от места её прикосновения по руке разлилось тепло, — только будь спокоен и покажи это, — она указала на разбросанные по кровати колдографии, — может быть, объяснение очень простое, а мы здесь навыдумывали зря.

Артур выдохнул. Может быть, и зря. Даже если вдруг Гарри, а не Дин был его родным дедом, что это меняло для Артура сейчас?

— Ты права, — согласился он, — я просто спрошу напрямую. Но я не уверен, что он мне расскажет.

— Извини, это я виновата… — Лиза грустно улыбнулась, — просто мне привиделось какое-то сходство между вами, я не думала, что так получится.

— Ты ни в чём не виновата! — воскликнул он, — я сам дурак ничего не замечал! Три недели смотрел на колдографию на каминной полке, но… больше на бабушку, конечно.

— Ты скучаешь, это нормально, — тихо сказала Лиза, — и я скучала по отцу, это было тяжело.

Артуру вдруг стало стыдно, он так был озабочен своими переживаниями насчёт обнаруженного, что совсем не подумал о её чувствах.

— Мне жаль, что так получилось с твоим папой, — сказал он Лизе.

— Мне жаль, что так получилось с твоей бабушкой, — ответила она.

Какое-то время они сидели молча, думая каждый о своём. Лиза и не заметила, что продолжала держать Артура за руку. Он заметил и боялся пошевелиться, лишь бы она не отнимала руки.

— Тебе пора принимать лекарства, — тихо сказал он, нехотя вынимая руку из её пальцев, — сейчас я принесу.

Он встал с кровати, обошёл её и приблизился к тумбочке, на которой стояли зелья и лежал пергамент с инструкциями, которые Артур записал под диктовку Гарри.

— Вот восстанавливающее, — он дал девушке один из флаконов, — и ещё кроветворное, — протянул второй, — это последний, завтра его уже не надо, — внимательно изучая записи, тихо сказал Артур, — тут вот ещё какая-то мазь, но про неё у меня ничего не записано.

Артур протянул Лизе небольшую круглую баночку, в которой она обнаружила густой зелёный крем с тем же запахом, с которым была пена в её ванне днём.

— Мистер Поттер говорил мне о ней днём, после ванны, — Лиза слегка покраснела, — но я не заметила, как она здесь появилась.

— И что с ней надо делать? — спросил Артур, который заботливо следил за выполнением всех назначений. Он очень хотел, чтобы Лиза скорее поправилась и они могли ещё раз съездить в Нору до сентября, — куда наносить? Как часто?

— Не знаю, — честно ответила Лиза, — здесь не написано… но мистер Поттер говорил, что её надо втирать, чтобы я скорее смогла снова ходить.

— Тогда давай втирать, — серьёзно произнёс Артур, не подумав, что именно он ей предлагает.

Лиза смутилась, ей пока не хватало сил, чтобы дотянуться до ног, и даже согнуть их в коленях она не могла.

— Боюсь, что сама я не смогу… — тихо произнесла она.

— Я помогу тебе, только скажи, что надо делать, — решительно сказал юноша.

— Полагаю, мазь надо нанести на ноги, раз она для того, чтобы помочь мне подняться с кровати, но мне не дотянуться.

До Артура дошло, что именно ему предстоит сделать, и внизу живота образовался тугой комок.

— Хорошо, — он не подал вида, что волнуется, — давай нанесём на ноги.

Он сел на стул, на котором днём сидел Гарри, вопросительно посмотрел на Лизу, та кивнула. Артур осторожно поднял край одеяла, сорочка Лизы доходила до щиколоток. Выдохнув, он медленно потянул подол вверх до коленей, от этого простого движения и вида её оголённых стройных ног его лицу вдруг стало жарко. Когда они гуляли по Лондону, на ней было короткое платье, не закрывающее ног ниже колена, но никаких особых эмоций у Артура это не вызывало. Но сейчас, ночью, всё было иначе. Он открыл баночку с мазью, зачерпнул густую субстанцию пальцами и аккуратно провёл рукой по её левой ноге. Количество мурашек на его спине увеличилось втрое. Артур продолжал нежно наносить мазь на кожу Лизы, к его сожалению, мазь быстро впитывалась, и особенно долго втирать её было не надо. Он боялся посмотреть ей в глаза, молча и сосредоточенно нанося целебную смесь. Артур подтянул подол сорочки ещё выше, теперь его край был всего сантиметров на десять ниже линии белья.

Лиза, которую, конечно, вся эта ситуация смущала, таяла от блаженства, которое дарила эта чудодейственная мазь, и за этим ощущением почти не замечала движения рук Артура. Но стоило ему подняться выше коленей, Лизу окатила волна жара. Наверное, следовало его остановить и опустить сорочку, кроме которой на ней ничего не было, но от мази и массажа становилось так хорошо, что ничего предпринимать она не стала. В конце концов, всё было в рамках дозволенного. Он нанёс мазь на внутреннюю сторону бедра, и Лиза ощутила разряд электричества по всей нервной системе, её глаза широко распахнулись.

— Ты такая красивая… — еле слышным шёпотом произнёс Артур, продолжая втирать мазь и не отрывая взгляда от своих рук.

Лиза резко вдохнула носом. Красивая. Никто никогда не говорил ей, что она красивая. Кроме родителей, конечно, и мистера Поттера, предложившего утром свести шрам. Но это было не то. Никогда ей ничего подобного не говорил парень. У Лизы была пара приятелей, с которыми дело не заходило дальше прогулок по набережной за руку, ей с ними было скучно. Артур же был совсем другим. Он был очень добр и внимателен к ней, заботлив и искренне заинтересован во всём, что её касалось.

— С… спасибо, — чуть заикнувшись, ответила она, — я… мне очень приятно… и от слов, — язык Лизы заплетался от нахлынувших эмоций, — и от массажа… — выдохнув, произнесла она.

Мазь впиталась, и у Артура больше не было повода гладить девушку по ногам.

— Надеюсь, тебе стало легче… от мази, — тихо сказал он и решился посмотреть на Лизу. Та так и сидела с широко распахнутыми глазами. Артур смущённо отвернулся, возвращая на место подол сорочки и одеяло.

— Значительно легче, большое спасибо, — так же тихо произнесла она.

— Мне, наверное, пора, — Артур встал со стула, — тебе надо отдыхать и набираться сил, а завтра… — он сделал паузу, — завтра будет завтра. Спокойной ночи, — схватив с кровати свои колдографии, Артур вышел из спальни.

— Спокойной ночи, — прошептала в ответ Лиза, не уверенная, что ей удастся заснуть.

* * *

Лиза проснулась от тихого стука в дверь, сонно посмотрела на часы, стоящие рядом с кроватью. Стрелки показывали девять утра. Наверное, Артур принёс ей завтрак. Девушка улыбнулась и пригласила его войти.

К её изумлению, в комнату вошёл Гарри, за ним по воздуху плыл знакомый ей поднос с ножками.

— Доброе утро, мисс Стейт, — спокойно произнёс он, опуская поднос с завтраком на кровать рядом с ней.

— Доброе утро, — улыбнулась Лиза. Неужели она вчера всё-таки обидела Артура?

Угадав её вопрос, Гарри сказал:

— Артур ещё спит. — Он подошёл к флаконам с зельями. — Что Вас ещё беспокоит на данный момент, кроме слабости?

— Пока не поняла, — ответила Лиза, подтягиваясь с опорой на руки, чтобы сесть. — Но мазь просто прекрасна! Я и не замечала до неё, что ноги гудели, а после неё стало так хорошо. Спасибо!

Гарри кивнул.

— Её можно наносить до трёх раз в день, не более двух дней подряд. Если осталась только слабость и ничего не болит, тогда вот Ваше восстанавливающее, пока больше ничего не надо. И мазь. Куда вы её нанесли?

— На ноги… — Лиза опустила взгляд. — Артур помог мне. — Девушка не заметила мимолётную усмешку, отразившуюся на лице Гарри. — Разве он больше не тренируется по утрам?

— С момента вашей увлекательной прогулки в Лондон я его в зале не видел, — спокойно ответил Поттер. — Так или иначе, не важно, на какую часть тела Вы наносите мазь, она оказывает комплексное влияние на организм. Можете на предплечья нанести, эффект будет такой же.

Лиза покраснела до корней волос. Получается, Артуру вчера было вовсе не обязательно…

— Совсем другой вопрос, — как ни в чём не бывало продолжил Гарри. — Вам не менее, чем мазь, полезен массаж. Позволите, я кое-что проверю?

Лиза кивнула в знак согласия. Гарри поднял над ней палочку и беззвучно поводил ей над девушкой.

— Восстановление идёт хорошо, — сказал Гарри, удовлетворённый результатами своего обследования. — Попробуйте согнуть ноги в коленях.

Девушка попробовала и, к её удивлению, у неё получилось! Она сидела на кровати с согнутыми ногами и изумлённо смотрела на колени под одеялом.

— Прекрасно, полагаю, уже завтра можно попробовать вставать. Зелье, отдых, мазь и массаж, — Поттер внимательно на неё посмотрел. — Не хочу препятствовать вашему с Артуром времяпровождению, но, если желаете, есть специальные чары.

— Мы… нет, что Вы… он… я… — Лиза от волнения и смущения снова начала заикаться. — Чары были бы очень кстати.

Совершенно невозмутимо Гарри повёл палочкой над её ногами, и Лиза ощутила, как от ступней к бёдрам покатились мягкие невидимые ролики.

— Спасибо, — прошептала Лиза. — Просто чудесные ощущения! Расскажете потом, что за заклинание?

— Потом расскажу, — согласился Гарри. — Мисс Стейт, должен сообщить Вам, что вчера я связался с мистером Мэллоуном.

Лизе стало грустно — опять тема её отъезда.

— Конечно, — кивнула она. — Что же сказал директор?

— Директор был добр и эмпатичен, как венгерская хвосторога на яичной кладке, — Гарри усмехнулся. — Другими словами, в абсолютной ярости. На меня его выпады не оказывают никакого влияния, а вот Вам может достаться, будьте готовы.

— Надо будет бегать пятьдесят кругов? — улыбнулась девушка.

— Надо будет. Пятьдесят, — согласился Поттер. — Но это обязательно было бы и без личного расположения директора Мэллоуна. Если кратко, то мы договорились о том, что тридцатого августа кто-то из его доверенных лиц, оформив от имени Академии два обратных портала, прибудет в Британию и заберёт Вас домой. У Вас будет два дня на подготовку и покупку всего необходимого, список Вам выдадут, и первого сентября Вы всё-таки начнёте обучение.

— Не удастся мне покататься на самолёте, — печально улыбнулась Лиза.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил Гарри. — Завтракайте, чары массажа спадут через десять минут. Я зайду позже.

Он вернулся в библиотеку, в которой сейчас проводил бо́льшую часть своего времени. Они с Гермионой решили, что с них на вчера хватит веселья и, несмотря на соблазн, не стали открывать дневник, который сейчас лежал в закрытой секции библиотеки и ждал прихода Гермионы и Рона вечером.

Гарри просмотрел каталог и выбрал книгу о кельтских магических практиках, с которой устроился в кресле у огня.

В библиотеку решительно вошёл Артур.

«Наблюдается тенденция», — подумал Гарри и поднял на подопечного взгляд.

Юноша был в мятой вчерашней одежде, очевидно, спал, не раздеваясь, под покрасневшими глазами мешки. Он молча подошёл к Гарри и положил на стол перед ним раскрытый альбом и рамку с колдографией. Гарри присмотрелся и понял, что мальчик смог сопоставить колдофото Гарри, получающего аттестат, и такое же изображение своего отца. Сходства не заметил бы только слепой в темноте.

— Называть тебя дедом? — хрипло спросил Артур.

— Вовсе не обязательно, — совершенно невозмутимо ответил Гарри.

— Почему ты не сказал мне!? — громче, чем стоило бы, возмутился юноша. — А Гермиона и Рон? Они знают?

— Знают. Не сказал, потому что было не время, — Гарри говорил спокойно своим низким голосом, и Артура это раздражало.

— Теперь время! — Артур сел на стул рядом и посмотрел Гарри в глаза, и требовательно добавил: — Расскажи мне всё. Сейчас!

Гарри смотрел на юношу молча и вспоминал сцену, которую сам устроил Дамблдору в директорском кабинете после гибели Сириуса. Директор считал Гарри недостаточно взрослым, чтобы взвалить на его плечи ответственность за спасение магического мира. Артур же просто хотел знать правду о своей семье.

— И что же ты желал бы услышать? — после паузы произнёс Гарри.

— Мой отец Александр — твой сын? — выпалил Артур вопрос, который беспокоил его больше всего.

— Наш с Джинни, — не стал спорить Гарри.

— Но… почему?

— Что почему?

— Почему ты оставил их!? — испытывающе посмотрел на Поттера Артур.

— Артур, я узнал о том, что у Джинни был сын, первого августа этого года, меньше трёх недель назад, — ровным тоном сказал Гарри.

— Она не сказала тебе? — изумлённым шёпотом спросил Артур.

— Она не сказала мне, — ответил Гарри. — И я не знаю почему. Но могу показать тебе это. — Он призвал со стола альбом с генеалогическим древом Блэков, которое стало древом всех волшебных семей Британии и других стран. Альбом остался лежать на столе с тех пор, как они с Гермионой изучали его вчера.

Гарри открыл альбом и палочкой указал на своё имя, связанное с именем Джинни и линиями, ведущими вверх к Александру Ричарду Поттеру и Артуру Алану Поттеру.

Артур ошеломлённо смотрел на сложную схему кровных связей.

— Почему фамилия здесь другая? — выдавил он из себя.

— Потому что старые чары этого полотна определяют волшебника по имени отца, посмотри, у всех женщин на древе девичьи фамилии. Древо заколдовано на определение происхождения, это было целью его создания.

Артур потерял дар речи. Он шёл сюда, чтобы стребовать с Поттера всю правду, но оказалось, совершенно не знал, что с этой правдой делать. Оказаться в одночасье внуком и наследником не кого-нибудь, а легендарного героя, победителя Волан-де-Морта, было для Артура чересчур. Он стал бледнее смерти и медленно осел в кресло.

Гарри молчал. Мальчику требовалось переварить новую информацию в покое. Они провели в тишине несколько минут, Артур пришёл в себя и еле слышно произнёс:

— Всё равно не понимаю, почему ты тогда уехал в Америку? Почему оставил… бабушку Джинни?

— Потому что на меня охотились, — спокойно ответил Поттер. — За мной следили, хотели убить. Это оказалось не так просто, и преследователи нашли другой способ добраться до меня. Находиться рядом со мной стало небезопасно для всех, не только для Джинни, но и для Гермионы, Тедди и Андромеды, Рона и остальных Уизли. Всех тех, кто был мне дорог. Без меня они не были под прицелом.

— Ей угрожали? — испуганно спросил Артур.

— В том числе, — уклончиво ответил Гарри. — Твоя бабушка была не из тех, кого можно было бы запугать угрозами, я просил её быть осторожнее… — Он грустно усмехнулся. — Джинни была темпераментной девушкой, ничто, даже опасность быть схваченной и убитой, не могла помешать ей заниматься квиддичем, раз уж она этого хотела.

— Она играла за Холихэдских Гарпий, — утвердительно кивнул Артур. — Она рассказывала мне… правда, в основном составе только один сезон. Потом родился отец, и она больше не смогла вернуться в команду. Она много лет писала спортивные обзоры в журнал «Квиддич сегодня».

Гарри представил себе огненную, яркую, сильную, жизнерадостную Джинни, которой пришлось отказаться от любимого спорта и посвятить себя семье и работе спортивного журналиста. Зато она была жива! — в миллионный раз повторил сам себе Гарри.

— Ты уехал потому, что ей угрожали? — перефразировал вопрос Артур.

Гарри вздохнул и покачал головой.

— Артур, — он пытался сохранить свой спокойный тон, но голос предательски дрогнул, и юноша решил, что впервые видит истинные эмоции своего опекуна, — Джинни не только угрожали. На неё напали. Я не смог её защитить.

— Как это случилось? — тихо спросил Артур.

— Это очень и очень неприятная во всех отношениях история, ты уверен, что хочешь знать такие подробности? — Гарри вернул себе спокойствие и снова говорил ровно.

— Уверен, — сомневающимся голосом ответил юноша.

— Что ж… как ты знаешь, мы с Джинни обручились и жили в этом доме. Дом защищён от любого проникновения лучше, чем Министерство магии и Гринготтс. Здесь преследователям было нас не достать, они знали об этом. Я учился в Академии Аврората, и туда им тоже было не попасть. Тренировочная база в Холихэде, как ни странно, была отлично защищена, как и Нора и множество других мест, где мы могли бы оказаться. Только что закончилась война… точнее, большинству казалось, что она окончена. Волан-де-Морт был повержен, самые ярые и известные его сторонники схвачены, но тех, кто сбежал, было слишком много, и поймать всех было весьма сложной задачей. Никто не стремился снять защиту со своих домов, офисов или магазинов, наоборот, все только усиливали её. Джинни могла перемещаться из Холихэда домой по каминной сети, но в тот день, по какой-то причине, она решила, что хочет прогуляться…

— И на неё напали? — испуганным шёпотом спросил Артур.

— Её схватили, как только она вышла из-под защитных чар тренировочной базы. То есть за ней следили и всегда знали, где она. Джинни забрали. Её пытали, били, хотели узнать, где наш дом, как меня найти. Она не сказала им ни слова, моя отважная Джинни. Истерзанную, на грани жизни и смерти, её просто выбросили как мусор, решили, что она или уже мертва, или так и погибнет, не приходя в сознание.

У Артура на глазах выступили слёзы.

— Ты нашёл её?

— Нет, не я. Меня не было в городе, уверен, и об этом нападавшие знали.

— Если они знали, где ты, зачем выпытывали это у неё?!

— Они не знали, где я, только то, что далеко. То, что я не смогу прийти на помощь. Когда меня известили, Джинни уже была в Мунго, я оказался там так быстро, как только смог. На ней не было живого места. Она вся была покрыта огромными чёрными синяками и глубокими ссадинами. Сломаны обе руки и обе ноги. Клочками торчали вырванные волосы. Не хватало зубов.

Слёзы потекли по щекам Артура, капая на ворот футболки.

— Теперь я знаю, что в тот момент времени она была беременна, и целители мне об этом не сказали. Возможно, не считали, что удастся сохранить ребёнка, а может быть, потому что не имеют привычки раскрывать такую информацию без разрешения пациентки, — продолжил Гарри свой ужасный рассказ. — Её держали без сознания две недели, потому что иначе боль была бы невыносима. А я сидел рядом с ней совершенно беспомощный, с пониманием того, что случившееся целиком и полностью моя вина. Только моя.

Гарри замолчал, он смотрел в огонь в камине и слушал треск поленьев. Артур не мог проронить ни слова.

— Я достал их, тех сволочей, которые смогли сотворить такое с нежной девушкой. Они хотели меня найти? Я нашёлся.

— Ты убил их? — проглотив всхлип, спросил Артур.

— Убил? — Гарри зловеще усмехнулся. — Нет, такой роскоши они не заслужили. То, что от них осталось, сгнило в Азкабане. После этого случая подняли вопрос о недопущении меня к службе в Аврорате. Психически неустойчив. Неоправданно жесток.

— Неоправданно?! — ошарашенно воскликнул Артур. — В каком смысле неоправданно!?!?

— В прямом. Я был представителем власти, хоть официально ещё не был зачислен в штат. Может быть, это и помогло. Есть протоколы, процедуры, инструкции, которым надо следовать при аресте и допросах. Знаешь, сколько из них я нарушил? Все. Никто не думал, что такое вообще возможно. Любого другого за такое посадили бы в соседнюю камеру, но, — Гарри фыркнул, — но не великого и ужасного Гарри Поттера, конечно… Ты хотел знать, почему я уехал? Потому что на месте Джинни могли оказаться Рон или Гермиона… кто угодно, вставший на пути недобитых Пожирателей Смерти ко мне.

— Но Гермиона сражалась бы! Я видел, она умеет! — воскликнул Артур и умолк под взглядом Гарри. Впервые за время их знакомства Поттер смотрел на юношу как на малолетнего дебила. Артур понял, что сморозил несусветную чушь.

— Думаешь, Джинни не умела сражаться? — спросил Гарри. — Ей было шестнадцать, как тебе сейчас, когда она на равных билась за Хогвартс. Она была очень сильной волшебницей. Наверное, это и позволило ей выжить самой и не потерять ребёнка. Я хотел забрать её с собой, оторвать от семьи, от друзей… сейчас думаю, что эта эгоистичная идея была не из худших.

Часть Артура жалела, что он попросил Гарри рассказать эту историю. Было очень больно осознавать, что его бабушка, которая воспитала его, которую он так сильно любил, перенесла все эти испытания.

— Гарри… — прошептал Артур, — мне жаль.

Гарри молча кивнул, не отводя взгляда от огня.

— Последней её просьбой ко мне было позаботиться о тебе, — спокойно произнёс Поттер. — Поэтому я здесь спустя почти полвека.

Артур не знал, что на это ответить, он был слишком потрясён. Он спрятал лицо в ладони и отрывисто дышал. После продолжительной паузы юноша посмотрел на Гарри и сказал:

— Я до сих пор не понимаю, почему бабушка выбрала тебя опекуном? Ты не подумай… я не против, даже наоборот… но не понимаю почему…

— Никто не понимает, — не совсем честно ответил Гарри. — Но я не против, даже наоборот. — Это уже была чистая правда.

Артур слабо улыбнулся.

— Зато теперь ясно, почему бабушка была против поступления отца в Академию Аврората.

— Её можно понять, — кивнул Гарри.

— Знаешь что, дедушка Гарри? — усмехнувшись, произнёс Артур и вытер рукавом мокрое от слёз лицо.

Поттер удивлённо посмотрел на него.

— Нет, давай оставим, как было. Меня более чем устраивает просто Гарри.

— Ладно, просто Гарри… я хочу есть!

— Для исполнения этого твоего желания хотя бы не надо бередить старые раны.