Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Выходные. Лорд Волдеморт, к всеобщему удивлению, объявил о «полевых учениях». Местом был выбран глухой лес где-то в Шотландии, настолько сырой и туманный, что даже птицы замолкали. Но главным условием было одно: Северус Снейп остался в Паучьем Тупике, погружённый в свои исследования.

И это было... блаженством.

Не то чтобы учения были лёгкими. Волдеморт, оказалось, был безжалостным и педантичным учителем. Он заставлял их часами отрабатывать невербальные заклинания, ставить щиты, которые выдерживали бы его собственные атаки (пусть и в ослабленной форме), и изучать тёмную магию не как набор проклятий, а как сложную, опасную дисциплину, требующую безупречного контроля.

— Эмоции — топливо, но не руль, — говорил он, наблюдая, как Гарри в ярости швыряет в манекен «Круциатус», который тут же рассеивается, не долетев. — Ярость придаёт силы, но лишает точности. Страх заставляет быть осторожным, но парализует. Вы должны научиться использовать их, а не подчиняться им.

Это было странно слышать от человека, чьё собственное имя было синонимом неконтролируемой жестокости. Но здесь, в лесу, он был другим. Собранным. Сосредоточенным. Почти... профессором.

После изматывающей тренировки он не исчезал с язвительным замечанием. Он разводил магический огонь, доставал из складок мантии простую еду и молча сидел с ними, глядя на пламя. И в этой тишине не было угрозы. Была усталость.

— Как... ваше исследование? — осторожно спросила как-то раз Гермиона, имея в виду его «горячую психопатию».

Волдеморт фыркнул. Это был короткий, сухой, почти человеческий звук.

— Продвигается, — коротко ответил он. — С переменным успехом. Некоторые... внешние факторы затрудняют концентрацию.

Они поняли. Он имел в виду ежевечерние отчёты Снейпа.

— А вы не могли бы... попросить его не делать этого? — рискнул спросить Гарри.

Алые глаза медленно повернулись к нему. В них не было гнева, лишь глубокая, бездонная усталость.

— Он воспримет это как новую переменную для изучения. «Влияние ограничения коммуникации на лояльность и эффективность субъекта». Начнёт вести подробный дневник. И пришлёт мне копию. Каждый день. Вам это нужно?

Гарри и Гермиона синхронно помотали головами.

— Вот именно, — Волдеморт снова уставился на огонь. — Иногда наименее болезненный путь — это позволить реке течь своим руслом, просто стараясь не утонуть.

Сириус, обычно такой вспыльчивый, на этих учениях был тише воды. Он смотрел на Волдеморта, который методично объяснял ему тонкости Окклюменции, с тем же недоумением, что и они. Это был не безумный фанатик из пропаганды Ордена. Это был... начальник. Жёсткий, требовательный, но знающий своё дело. И после четырёх часов лекции Снейпа о его собственной «нестабильной психике» это казалось почти милосердием.

В последний день учений, перед тем как распустить их, Волдеморт окинул их взглядом.

— Вы сделали прогресс. Неплохо. На следующей неделе... — он поморщился, словно от зубной боли, — ...предстоит стратегическое совещание. С Северусом. Я рекомендую вам умственно подготовиться.

В его голосе прозвучала неподдельная забота. Не о их безопасности, а об их ментальном здоровье.

Возвращаясь в Паучий Тупик, Гарри поймал себя на мысли, что эти выходные в лесу с Тёмным Лордом были самым нормальным и спокойным отдыхом, который у них был за последние месяцы. Не было попыток их убить, не было ловушек, не было интриг.

Были только сложные уроки, усталость в мышцах и тихий ужин у костра с человеком, который, по всей видимости, был единственным, кто понимал, через что им приходится проходить каждый день, общаясь с Северусом Снейпом.

Это была извращённая, ужасающая форма стабильности. Но это была стабильность. И в их новом, перевёрнутом мире это было на вес золота.