Журнал наблюдений бывшего общественного активиста (гет)

Глава 6 — Мистраль полный отстой

Медитация осознанности есть и будет чрезвычайно эффективным способом замедлить бег мыслей, отпустить негатив и успокоить одновременно ум и тело. Такая медитация совмещена с практикой осознанности — состоянием полного присутствия в настоящем, без оценок и осуждений. Приёмы в достижении данной медитации могут отличаться, но в целом речь шла о глубоком дыхании и внимательности к телу и мыслям.

Тихое место найти было несложно: тебе вполне подходил и собственный кабинет. Закрыв единственный зрячий глаз, ты выровнял дыхание и всё отчётливее ощущал своё тело.

Ты думал о запахе морской пены и о звуке мухи, исследующей мир.

О той дурацкой песенке, слова которой никак не удаётся запомнить.

О том, как ноют ступни после долгого танца.

И ни на миг ты не выпускал из внимания дыхание.

Нежный звон будильника вернул тебя в реальность. Уже 18:00, занятия на сегодня закончились, а ты по какой-то странной причине чувствовал себя подозрительно бодрым. Возможно, этот день окажется... терпимым.

Ты поднялся и, как обычно, начал готовить кофе, как надо:

— Убедиться, что он горячий, но не кипяток;

— Добавить один кусочек сахара;

— Помешать ложечкой четырнадцать секунд;

— Добавить каплю молока;

— Помешать ложечкой пять секунд;

Когда это стало частью твоего распорядка тебе уже и не вспомнить; но следом ты неизменно брал книгу или разбирал бумаги. Ты делал всё это, не задумываясь.

Ты едва оторвал взгляд от сочинения на столе, как в кабинет вошла Вайсс — не потрудившись даже постучать, как поступил бы любой разумный человек. И, не спрашивая разрешения, она взяла одну из двух чашек со стола.

— Спасибо, Адам, — радостно сказала она, уже устраиваясь на диване и проверяя свой свиток.

В ответ ты лишь хмыкнул и вернулся к проверке сочинений. К сожалению, ты уже почти всё закончил.

Вайсс, появлявшаяся в твоём кабинете через день ровно в этот час, уже стала привычной для тебя картиной — к твоему собственному неудовольствию. Она прекрасно знала, что к этому времени ты обычно свободен от работы, но всё равно приходила и устраивалась у тебя как дома. В итоге все запасы кофе в кабинете и добрая четверть твоей библиотеки, считай, принадлежали ей.

Выставить девушку за дверь, конечно, можно было в любой момент, но это означало бы признать поражение. По крайней мере, так ты себя оправдывал. Ты ведь отлично видел её улыбки — тёплые, по-настоящему искренние.

И всё же не подобрать слов, как тебя бесила вся эта ситуация. Чёртовы подростки и их тупые гормоны.

— Эти сочинения настолько ужасны? — спросила она, когда ты с мрачной миной отложил ручку.

— Тут и они так себе, и вообще заниматься этим должен не я.

По идее проверять их должна мисс Гудвитч: она подменяет Марию, пока та исполняет обязанности временной главы Белого Клыка в Вейле. Впрочем, за работу тебе пообещали бонус.

— Кстати, у тебя хорошая работа. Поздравляю.

— А ты ожидал чего-то меньшего от мен—

— Да, — отрезал ты, не дав ей договорить.

Её левый глаз нервно дёрнулся.

— Воодушевляюще, — фыркнула она. — Рен сказал, что ты завтра отправляешься в Мистраль.

— Мы с Марией поведём команду JPNR на их задание. А кто у вашей команды будет куратором?

— Профессор Порт, — Вайсс не то чтобы жаловалась, но кто знал её поближе, легко бы понял: восторга у неё было мало. — Я понимаю, сам факт, что он преподаёт в Биконе, уже говорит о многом, но его... уникальная натура...

Ты даже не стал пытаться защищать этого остолопа после той вашей жаркой перепалки о сценических монологах. На сцене им место — ты тут согласен; в жизни — нет. Как ни будь ты красноречив, в реальности это всегда выглядит жалко.

— Не стоит его недооценивать: каждого гримма, которого он показывает на занятиях, он ловит сам. В деле выслеживания гриммом нет никого лучше Потра в Биконе.

Изначально он должен был отправиться с тобой вместо Марии на это задание в Мистраль, но потом было решено, что разобраться с мутировавшими гриммами в Изумрудном лесу важнее, чем охота на одного сильного гримма на другом континенте.

— Почему ты выглядишь так, будто рад не работать с ним?

— Потому что так и есть, — ты усмехнулся. — Он может быть мастером своего дела, но есть причина, по которой при нашей первой встрече я едва не ткнул ему клинком в печень.

— И эта причина...?

— Вот ты сказала , и я правда не помню. Наверное, ничего важного.

— То есть ты чуть не пырнул ни в чём не повинного старика из‑за пустяка. Прекрасно, — девушка была слишком уж язвительна в своей речи.

Это уж точно не было из‑за дурного вкуса Порта. За такое, по‑твоему, полагается что-нибудь куда похуже.

— С мутировавшими гриммами будь осторожна. Вы там не чтобы драться и не чтобы кого‑то защищать, так что отступление всегда допустимый вариант, — предупредил ты.

Вайсс ничего не ответила, лишь торжествующе улыбнулась. Похоже, она решила, что в этой странной игре победа была за ней.

Не в первый раз за сегодня ты намеренно проигнорировал радостный взгляд, который она тебе бросила.

Чёртовы подростки и их тупые гормоны.

* * *

Анима была вторым по величине континентом Ремнанта — меньше только Сануса, — и именно там находилось Королевство Мистраль. Несмотря на то, что на Аниме жили представители множества разных культур и народов, Мистраль считался вторым по уровню расизма королевством на Ремнанте — уступал он в этом только Атласу. Обычно этот континент называли вторым худшим местом для жизни, почти таким же ужасным, как Вакуо. А это, надо сказать, о многом говорит. Уровень дискриминации и количество преступных синдикатов здесь зашкаливали. Это место было настоящим рассадником для гриммов.

За десятилетия на Аниме видели бессчётное количество могущественных гриммов — вроде того самого Нукелави, на которого вы прибыли устроить охоту. Академии Хейвен вовсе не было сложно отправить на ликвидацию гримма отряд охотников, но объективно эффективнее было бы сосредоточиться на целых стаях более слабых гриммов, которые угрожали уничтожить множество поселений, а не на одном одном опасном, но редко встречающемся с людьми и фавнами чудище.

Если бы не личная просьба Лай Рена, который обратился к тебе за помощью, на Нукелави вообще бы никто не обратил внимание, пока тот не напал бы на крупное поселение. Ты согласился только потому, что ненависть этого подростка к гриммам была такой же настоящей и острой, как твоя, несмотря на то что он пытался скрыть это даже от самого себя.

Вот такую настоящую ненависть ты бы никогда не проигнорировал.

— Детки, готовы к своему первому настоящему заданию? — по-доброму поинтересовалась Мария у команды JPNR сразу после приземления быкоглава. Как и полагается в долгих миссиях, эту каргу ты нес на себе.

Ребята переглянулись, после чего Жон Арк поднял руку.

— Есть вообще такой вариант ответа, чтобы потом не пожалеть о сказанном?

Мария улыбнулась ещё шире.

— О, кто-то становится умнее. Я так совсем не разочарована в вас прямо сейчас.

— Это хорошо? — прошептала Нора Рену, по которому было видно, что он в раздумьях.

— Нет, — ответил ты.

Давать им ложную надежду было бы жестоко.

* * *

Охота на Нукелави

Задача:

— Разведать местность;

— Выследить Нукелави;

— Уничтожить гримма.

Секретное задание:

— Найти племя Бранвен;

— Выяснить личность их Девы.

* * *

[Действие: Расспросить жителей очень расистского континента]

[Бросок кубика 1d100-10: 68]

Утренний воздух был густ от ненужного напряжения, пока ты шёл по образцово мощёной дороге вокруг деревни с названием, которое, если ты не местный, и не выговорить. Твой напарник на сегодня толком не спал, и это бросалось в глаза. Шаги Рена были непривычно тяжёлыми для обычно юркого подростка; тёмные круги под его глазами и слегка растрёпанные волосы лишь подчёркивали его усталость. Его вид не внушал уверенности перед заданием, которое большинство охотников сочло бы рискованным, но людям редко выпадает роскошь работать на все сто.

Нетрудно было понять, отчего Рена так трясёт. Сирота, который чуть ли не умолял одного из немногих толковых знакомых помочь убить гримма — за такую дедукцию звёзд не дают: очередная история, движимая местью. Ты такие узнаёшь с первого взгляда.

Подросток, несмотря на весь этот внутренний шторм, пошёл с тобой искать сведения и слухи о Нукелави в окрестностях деревни, пока Мария учила остальных добывать информацию в барах, кишащих уголовниками. Так за ним тебе проще присмотреть: меньше шанс, что он сорвётся, едва узнает, где прячется гримм. К тому же он — человек, а это, увы, немаловажно в местах вроде Мистраля, где большинство деревенских поглядывают на твои рога то с презрением, то с настороженностью.

План был предельно прост: Рен разговаривает, а ты изо всех сил стараешься не распугать этих ссыкунов.

И это сработало: вы быстро нашли местного, готового вам помочь.

Разве что это сработало даже слишком хорошо.

— Что угодно для земляка-мистральца, представителя второго по величию сорта людей, когда-либо украшавших этот жестокий мир своим прекрасным существованием.

Несмотря на то, что многие считали иначе, фавны вполне способны быть расистами по отношению к своим же. Нередко фавны, занявшие в людских сообществах руководящие позиции, оказываются первыми, кто обвиняет другого фавна в преступлении и отвечает на это насилием.

У этого явления много причин. Как ты не раз обсуждал в своих подкастах, с детства фавнам вбивают, что их культура дикарская и жестокая. Но, по‑твоему, главная проблема тут в другом: фавны, получившие хоть какую‑то власть в человеческом мире, отчаянно стараются закрепить своё положение, отмежёвываясь от «плохих фавнов». Они отрекаются от собственного наследия в надежде, что люди примут их и допустят к тем же привилегиям.

Ты отлично понимал эту трагедию — и не раз переживал похожие ситуации на собственной шкуре. Но настолько крайних проявлений подобного ты ещё не видел.

— ...возможность помочь миcтральскому человеку всегда наполняет моё сердце радостью и чувством выполненного долга. Не бойтесь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, уважаемый. Правда, в последние годы рабские аукционы стало труднее отыскать из‑за этих чёртовых движений за права животных, но, уверен, мы подберём замену вашему рабу вон там: надеюсь, мы найдём фавна́, который не будет так зыркать на цивилизованных людей.

Сегодня облака были красивыми. Напоминали шеи — такие красивые и такие удобные, чтобы их перерезать.

— Раб?! Он мой друг! — в ужасе дёрнулся Рен. — И с каких это пор в Мистрале проводятся рабские аукционы?

Тёплый, понимающий взгляд, которым рогатый фавн одарил его, легче не сделал. Если честно, стало только хуже.

— Бескрайняя доброта человечества неизменно трогает моё сердце. Не удивлюсь, если в тебе течёт хорошая атласская кровь, парень, — он сплюнул на землю, повернулся к тебе и прищурил единственный здоровый глаз. — Смотри у меня, отблагодари его как следует, грязный фавна́.

По сравнению с тем, что ты ощущал рядом с Вайсс при первой встрече, это всё равно подбешивало, но желания нашинковать этого типа на кубики и пустить их как дешевую наживку в следующую рыбалку у тебя не возникло — хотя рыбалку ты, между прочим, терпеть не можешь.

— Простите.

— Пожалуйста, вам незачем извиняться. Вы почти совершенны такими, какие есть.

— А вы разве сами не фавн?

— Понимаю, эти чудовищные штуки у меня на голове могли ввести вас в заблуждение, но уверяю: в моих человеческих жилах нет ни капли фавнерской крови. Я родился с этой досадной костной аномалией; в прошлом не раз их спиливал, но через неделю‑другую они отрастают ещё больше и крепче. В общем, думайте о них как о бородавках — только ещё уродливее, — в его голосе звучала подлинная скорбь.

— А что там по поводу рабских аукционов?

— Уф, последние десять лет этим славным человеческим работорговцам было нелегко, но они неплохо приспособились к новым условиям. Позвольте мне рассказать вам о чудесах долговой кабалы.

Фавн ещё минут пятнадцать распинался о врождённом превосходстве человечества. Удивительно, но он даже выказывал некое уважение к Гире за попытки изнутри саботировать движение за права фавнов — хоть тот, как водится, и сдался, так ничего и не добившись.

...Ладно, последнее было отсебятиной. Ради собственного спокойствия ты уже давно абстрагировался у себя в голове от трёпа этого ублюдка.

— Мне очень жаль, — тихо сказал тебе Рен, пока тот гандон всё ещё нёс свою околесицу.

Ты моргнул.

— За что ты извиняешься?

— Я... не знаю. Вдруг стало стыдно, что я человек.

— И прекрасный, между прочим. Ничего общего с этими недочеловеками из Вакуо, — не к месту вставил мужчина.

Твой взгляд дольше, чем большинству показалось бы безопасным, метался между клинком, шеей этого мужика и Реном.

— Ты хоть что-нибудь знаешь о гримме Нукелави или нет?! — впервые за всё время вашего знакомства Рен сорвался; может, для него это и было бы полезно, не будь обстоятельства такими идиотскими.

— Ха, ещё бы. Эта грязная тварь (и я сейчас не о фавнерах) мой сосед. Мы оба живём в руинах деревни Куроюри. Я там пару раз едва не сдох, но в деревне места мало, и было бы неправильно, чтобы мистральцы-люди ютились как сардины. Эти замечательные люди заслуживают лучшего, — с нежностью вздохнул мужчина. — Могу вас проводить, если хотите; правда, возможно, придётся использовать вашего фавна́ в качестве приманки.

О многом говорил тот факт, что даже у Рена это предложение вызвало смешанные чувства.

Рен замялся.

На секунду показалось, что он готов согласиться, но отвращение ко всему, что олицетворял этот тип, оказалось сильнее жажды мести. Он нехотя покачал головой и вежливо отказался.

Мужчина добросовестно рассказал всё, что знал о гримме, и ушёл, не забыв напоследок пожелать удачи на миссии всем людям в вашей команде.

— Я правильно поступил? — спросил Рен, и, возможно, на этот раз вопрос был адресован не тебе.

— Ты сделал выбор, — уклончиво ответил ты.

Это была миссия команды JNPR, и оценивать будут их. Пока они не собирались сделать что-то опасное, у тебя не было причин вмешиваться.

— Такое ощущение, будто неправильный, — тихо признался он. — Со временем хоть становится легче?

— Тебе придётся уточнить.

— Я помню твоё лицо после того, как ты в начале года выиграл у Вайсс в спарринге. Оно пугающе походило на то, как я представлял себя после убийства Нукелави, — пояснил он. — В отличие от меня, у тебя нет преимущества, приглушать эмоции, прячась за маской. Поэтому... со временем становится легче?

Никакого напряжения не чувствовалось, несмотря на тяжёлый вопрос, повисший в воздухе. Скрип сухих листьев на пустой дороге звучал где-то далеко. Запах мокрых камней, шёпот ветерка, солнечный свет — всё это не имело значения; была лишь успокаивающая тишина, которую никому из присутствующих и в голову не пришло бы нарушать.

Какое у тебя было лицо, когда ты избивал человека, которого тогда ненавидел? Легко представить: не то, чем особенно гордятся, но и не то, за что стыдятся. Такому выражению найдётся причина.

Кто бы ожидал, что первым это заметит Рен? Впрочем, в этом есть смысл: подросток хорошо знаком с ненавистью, только, в отличие от тебя, предпочитает прятать её.

Ты не знал, что сказать, да и не хотел. Ни один ответ не устроил бы, поэтому ты на секунду снял повязку с глаза.

Яркий дневной свет резал глаз, но ты привык к боли похуже.

Ты заметил, как у Рена расширились глаза при виде шрама, но он промолчал. Может, просто не нашёл слов.

— Я не знаю.

И это была правда — насколько ты сам её понимал. Ты нихера не знал.

День был тихий.

Стоило присмотреться, и облака в небе походили на собаку, играющую со слоном.

Как называлась та песня о ребёнке, подружившемся с лимонным мальчиком, растущим у него в саду? А та, которую пели те близнецы, про волка и кровь?

Ты думал о множестве пустяков, которые могли бы хоть чуть‑чуть скрасить день, пока молча ждал рядом с Реном. Никто не торопился; это была не та беседа, которую хоть кто‑то из вас хотел вести. Так что вы ждали, смотрели на облака и вспоминали все те песни, названия которых почему‑то никак не удавалось вспомнить.

— Мой отец хотел, чтобы я вырос добрым человеком, который не позволит несправедливости твориться у него на глазах, — Рен нарушил тишину, но на тебя не смотрел. — Я не уверен, что смогу сделать мир лучше, но, может быть, попробую сделать его чуть добрее.

Это было не обещание, а желание.

После этого вы вернулись к команде. Название песни про лимонного мальчика ты вспомнил — хоть сама она тебе и не особенно нравилась.

* * *

Нукелави

Собранная информация:

Самый могущественный гримм в регионе, который редко нападает на поселения;

Прячется в пещере поблизости от Куроюри;

Его вопли слышны по ночам.

* * *

[Выбор: Дать команде JPNR самим разработать план и сразиться с гриммом. Вмешаться только в случае их неудачи.]

* * *

Бой

Команда JNPR

ПРОТИВ

Нукелави

* * *

Рен старается держать себя в руках (КС: 55)

[Бросок кубика: 1d100: 98]

Нора нападает исподтишка (КС: 60/80/90)

[Бросок кубика: 1d100: 77]

Исход: Враг получает к своим броскам -15

Нукелави — [Бросок кубика 2d100-10: 4, 58]

Пирра старается держать гримма на месте (КС: 58)

[Бросок кубика: 1d100: 92]

Исход: Враг получает к своим броскам -5

* * *

Бросок на Скорость

JNPR — Скорость: 130

(Бросок кубика 1d100+30 = 130)

JNPR выбирают Ближний бой

_______________

Раунд 1: Ближний бой

JNPR — Раунд 1: 137

(Бросок кубика 3d100+70 = 93, 137, 89)

Нукелави — Раунд 1: 126

(Бросок кубика 2d100+45 = 116, 126)

Нукелавит НЕНАВИДИТ вас

Исход: JNPR побеждают в первом раунде.

_______________

Бросок на Скорость

JNPR — Скорость: 104

(Бросок кубика 3d100+30 = 95, 13, 104)

Нукелави — Скорость: 112

(Бросок кубика 2d100+40 = 63, 112)

Нукелави КРИЧИТ

Нукелави выбирает Дальний бой

_______________

Раунд 2: Дальний бой

JNPR — Раунд 2: 126

(Бросок кубика 3d100+50 = 84, 17, 126)

Нукелави — Раунд 2: 120

(Бросок кубика 2d100+45 = 120, 58)

Нукелави НЕНАВИДИТ вас

НЕНАВИДИТ вас

НЕНАВИДИТ

Ненавидит

ненавидит

ненавидит

ненавидит...

Исход: JNPR побеждают во втором раунде.

Исход Боя: Победа за JNPR. Нукелави повержен.

* * *

Спрятавшись в ночных тенях, стояла группа подростков, ещё не привыкших к виду крови и прикрывшись лишь обветшалыми стенами дома, который когда‑то был красив и полон жизни. Ребята нервничали, и трудно было понять, почему — из‑за опасности задания или из‑за того, что оно для них значило.

Подготовка заняла целых три дня. Семьдесят два часа на поиски пещеры возле Куроюри, разведку местности, наблюдение за повадками искомого гримма с безопасного расстояния и придумывание разных тактик против Нукелави. Не беспокой их тревога, команда JNPR наверняка сочла бы всю эту подготовку скучной повинностью — как у юных охотников обычно и бывает. Монотонность оказалась приятным сюрпризом, передышкой от навязчивых мыслей.

Но тянуть дальше смысла не было.

— Мы справимся. Точно справимся, если будем держаться плана, — тихо напомнил товарищам Жон Арк. — Если план Д провалится, переходим к плану Г. Вопросы?

— Разве не логичнее идти по алфавиту и назвать его планом А? Начинать с буквы Д и потом двигаться назад как-то странно, — высказалась Пирра.

— Нет, это глупо. Представь, все пять планов провалились, и кто‑то, сбившись в счёте, крикнет «план Е». Это ж будет катастрофа, — лидер команды фыркнул от самой мысли. — А если начать с плана Д, мы в любой момент точно знаем, сколько планов осталось. Беспроигрышный вариант.

— Может, лучше тогда использовать цифры?

— Пирра, ты мой лучший друг, но сейчас ты просто душнила.

Их перепалка невольно добавила в натянутую атмосферу немного необходимой лёгкости, хотя Нора была слишком занята тревогой из‑за подозрительно спокойного Рена, чтобы присоединиться. Что‑то было не так — и все это понимали, пусть и не решались произнести вслух.

На миг они уставились на свою крошечную наставницу, надеясь получить ответ на вопрос, которому не находили слов. В ответ она со всего размаху ударила тростью по полу — старая плитка пошла трещинами.

* * *

— Слушайте внимательно. Мы говорили вам, что гриммы это опасные твари. Что их ни в коем случае нельзя их недооценивать. Что даже мгновение промедления может стоить вам жизни. Мы уверяли вас, что, уничтожая их, вы делаете мир лучше для всех, что это — самая настоящая добродетель.

— Забудьте весь этот бред.

— Не бойтесь их. Они добыча.

— Не уважайте их. Они просто добыча.

— Не относитесь к их убийству как к своему священному долгу или ещё какой-то напыщенной херне. Они существуют лишь для того, чтобы вы их убили.

— Вы Охотники, а гриммы — просто добыча. Вы их убиваете, они умирают.

— Убивать это просто убивать, так же буднично, как сидеть на толчке. Ваши заблуждения и мудрёные чувства вас не определяют — вас определяет лишь то, что вы делаете с оружием в руках во время этой охоты.

— Не размазывайтесь в самосожалении, как хлюпики. Миру и без того хватает способов вас придавить.

— Не думайте. Охотьтесь.

— Выследите свою добычу.

— Убейте свою добычу.

— Идите туда и охотьтесь так, будто вам этого хочется.

* * *

— Ни за что не поверю, что ты не заготовила эту речь заранее, — заметил ты, наблюдая, как команда с новой решимостью шагает к деревенской площади. — Это было по‑доброму с твоей стороны.

Это не было словами утешения, которые поднимут им дух, но именно такие слова им сейчас нужнее всего — по крайней мере, на твой, разумеется, предвзятый взгляд.

— Ты один из трёх идиотов, кто назвал бы это добротой.

— А ещё я знаю тебя лучше большинства, — ты усмехнулся её фырканью и прищурил единственный глаз. — Есть идеи, как нам разузнать всё про этих бандитов и при этом не дать себя убить?

— Это будет зависеть от того, сколько шишек здесь набьют дети, — ответила Мария. — В целом их план не так уж плох, но они даже не удосужились продумать возможные пути отхода гримма.

Ты задумчиво хмыкнул и наблюдал, как команда JNPR приводила в действие свой изначальный план.

Через пятнадцать минут по руинам деревни прокатился пронзительный вопль.

* * *

Существо бродило по пустой площади без всякой цели, волоча за собой две тощие руки, словно любовалось плодами своего труда, гордилось каждой разбитой плиткой, каждой треснувшей стеной, безмолвием, которое оно оставляло после себя. Лошадиноподобный монстр ежился на ходу в эту промозглую ночь, а его человекоподобный торс дернулся, когда он заметил чью-то душу, сиявшую ярче, чем разбитая луна, что в довесок ненавидела его существование.

Костяные шипы на спине существа настороженно задрожали, пока в его черепах возникали мысли, которые не должно было понимать ни одно создание с душой. Жуткие звуки, которые оно издавало, становились всё громче, пока тварь шла в направлении светлой души в подворотню.

Лай Рен знал: это был хохот, издевательская пародия на человеческий смех, которому гримм научился, наблюдая за людьми долгие годы. Если злость не привнесена им с рождения, значит, гриммы научились ей сами. Он понимал: монстр мог достигнуть цели когда захочет, просто ему нравилось смаковать страх, который он внушал другим.

В воздухе звенело напряжение. Рен, усилием воли заставляя дрожащие мышцы слушаться, шаг за шагом шел вперёд. Чувство беспомощности давило на грудь, несмотря на его попытки заглушить эмоции, а красный взгляд существа был устремлён только на него — всё напоминало подростку о забытом ночном кошмаре, прорвавшемся в реальность.

Монстр хохотал, и хохотал, и хохотал, и хохотал, и хох—

Нора сжала его ладонь, возвращая его в мир живых.

Монстр не был кошмаром, он был просто добычей. Он всего лишь то, чем велит быть его природа, а значит, сегодня он умрёт.

Искры электричества резали озон, пока существо загоняло свою жертву в угол, не подозревая о взмахе тяжелого молота.

Визг добычи прорезал ночь, когда она упала на колени с сломанной ногой.

Всё произошло в один миг.

Пирра Никос на полной мощности использовала своё Проявление, вгоняя воткнутые в спину монстра металлические оружия ещё глубже в его плоть.

Жон Арк ударил щитом по морде лошади, оглушив её ровно настолько, чтобы Лай Рен смог вонзить клинок в один из её глаз.

Гранаты, которые Нора Валькирия забросила прежде, наконец взорвались все разом — это дало им достаточно времени, чтобы отступить, прежде чем тварь успела ответить.

Вся эта первая атака заняла у них от силы пять секунд, но, когда команда JNPR собралась у выхода из переулка, уже было видно, как они тяжело дышат. Лидер стоял впереди с поднятым щитом на случай, если гримм оправится быстрее, чем они ожидали. Их страхи тут же подтвердились: две длинные тёмные руки внезапно схватили Жон за ноги. Даже Пирра успела перерубить только одну, прежде чем Нукелави с оглушающим визгом выскочил из проулка и начал носиться по площади, волоча за собой блондина.

Ребята быстро переглянулись, обменявшись тревожными взглядами, но сразу встали на позиции по периметру площади — как и было предусмотрено в плане В.

* * *

Его броня и аура хоть как-то и смягчали боль от того, что его таскал по площади разъярённый гримм, но, конечно, не настолько, как хотелось бы самому Жону. Тем не менее, он ещё был в состоянии вспомнить план. Собрав все силы в этот момент, Жон вцепился обеими руками в оставшуюся руку гримма — будто от этого зависела его жизнь, что, возможно, было не так уж далеко от истины, хотя думать об этом ему вообще не хотелось, — и стал выжидать.

Пирра опять на полной мощности задействовала своё Проявление, вскрикнув от перенапряжения, и потянула лидера своей команды к себе, не обращая внимания на то, как быстро сгорает её аура. Результат не заставил себя ждать: неожиданный рывок вкупе со сломанной ногой заставил гримма рухнуть наземь вместе с Жоном.

Нукелави пытался подняться, но у красноволосой охотницы ещё оставалось достаточно ауры, чтобы удерживать его на земле ещё пару минут, хотя для этого требовалась вся её концентрация. Долго ждать не пришлось: Нора вновь рядом — и её молот ломает ещё одну ногу твари. Громкий вопль прорезал ей уши, но не остановил: последовал второй удар, третий, четвёртый — и столько, сколько нужно, чтобы монстр не смог подняться.

Если бы гриммы чувствовали настоящие эмоции, а не только имитировали их в насмешку над созданиями с душой, возможно, этот испытал бы сейчас ненависть и страх — ведь Лай Рен медленно приближался, с кинжалом в руке.

Не было крика ярости, когда Рен выколол оставшийся глаз лошадиной головы.

Не последовало торжественного возгласа победы, когда он срезал рога и последнюю руку монстра.

Не было никакой улыбки, когда Рен перерезал язык монстру, не дав ему вновь завыть.

Но была короткая пауза — неожиданный момент тишины, наполненный негромкой молитвой об почивших, которую заметила лишь Нора Валькири. После неё кинжал тихо отсёк добыче голову.

Охота была окончена.

* * *

Анима. Земля, где бок о бок уживались самые разные культуры, каждая со своими традициями, верованиями и обычаями. Из всех этих практик к нынешней ситуации имели отношение погребальные обряды Куроюри.

По обычаю умерших хоронили с принадлежащей им вещью; воинов хоронили чаще всего с их оружием. Тел и костей, что можно было бы предать земле, давно не осталось (похоже, об этом позаботились другие люди ещё годы назад), но на окраине безмолвной деревни, ставшей теперь кладбищем, появилось несколько десятков новых могил.

Спустя два дня работы, перед двумя могилами, где под землю легли несколько стрел и чайная чашка, двое подростков совершили нечто максимально похожее на молитву — настолько, насколько это вообще под силу тем, кто никогда не чувствовал близости богов.

Завтра им предстояло снова выйти на дорогу и довести свою миссию до конца, но сегодня они имели право на траур. Много всего ещё ждало своего момента пасть перед охотниками.

* * *

Дороги в Мистрале были даже не дорогами, а скорее линиями, кое-как начерченными городским пьяницей на карте после особенно бурной ссоры с неверной женой — той самой, которая не закончилась домашним насилием только потому, что за всем наблюдали соседи и никому не хотелось стать изгоем, хотя, говоря на чистоту, все они были ужасными людьми, когда никто не видел. Детство у тебя могло быть как ужасным, так и не очень; с подростковыми годами всё примерно так же. А вот нынешняя жизнь в целом тебя устраивала, несмотря на клубок сложных эмоций, который иногда вызывали последние события и который, хотелось верить, всего лишь плод твоего воображения.

О чём это ты? Ах да, дороги в этом королевстве так же ужасны, как и вся его гниль. Вот уже третий день вы топаете пешком по маршруту, который на бумаге должен был занять максимум два дня — и это даже не учитывая, что все в вашей группе обладают аурой.

— Понятно, — с умным видом кивнула Нора. — Значит, тебе нужна наша помощь в секретной миссии: внедриться в бандитское логово и спасти мир, хладнокровно сломав вожаку ногу.

— Это вообще не то, что я сказал, — ответил ты, едва не рыча, но ты был очень близко к этому. — К тому же, почему ты вспомнила об этом только сейчас? Мы обсуждали это два дня назад. И не один раз.

— И мы уже сказали вам, что вы входите в нашу команду на эту миссию; вы для нас обуза, — добавила Мария. — Максимум, можем использовать вас как вьючных мулов: таскать барахло и пойманных бандитов для допроса. А ещё дайте мне хоть одну причину, почему бы прямо сейчас не отправить вас всех назад.

Она тут же ткнула Жон Арка тростью в голень, чтобы его заткнуть, стоило ему открыть рот.

Не помогло.

— Вообще-то вы не можете избавиться от нас, пока за нами не прилетит быкоглав, а это случится только через неделю. К тому же я сомневаюсь, что вы доверите нам самим дорогу до Хейвена, — резко вставил хнычащий подросток.

— Дорогой, я уже доверила вашей команде приготовить ужин — и ты сам видел, чем это кончилось.

Ты так и не понял, почему им пришло в голову добавить сахар в солёное рагу, особенно учитывая, что такого ингредиента вообще не было в списке, который ты им дал. Кто-то просто притащил сахар на миссию и бахнул его в кастрюлю.

— В общем, вы либо берёте нас с собой, либо рискуете, что мы помрём, учудив какую-нибудь глупость, — с неуверенной улыбкой добавила Пирра, сама слегка смутившись этому аргументу.

Увы и ах, но твоя работа в том, чтобы они остались в живых.

* * *

[Бросок кубика 1d100+10: 90]

[Исход: Красноволосые ладят]

— Давай поговорим о наших чувствах и о том, как разбираться с ними хотя бы относительно здоровым способом.

Это были первые слова, что ты произнёс после тридцати минут тихой разведки вместе с Пиррой Никос.

— Если ты ведёшь себя так из‑за того, что втюрилась в кого-то, тогда, пожалуйста, не разговаривай со мной.

Несмотря на отсутствие у тебя каких бы то ни было дипломов и квалификаций, ты всё же числился в Биконе официальным школьным психологом: по сути, выполнял работу психотерапевта, а заодно неофициального инструктора по боевой подготовке. То есть тебе платили (по твоему мнению, обидно мало) за то, чтобы говорить со студентами об их проблемах.

Однако заговорил ты с красноволосой девицей исключительно потому, что её натянутая, до скрипа фальшивая улыбка начинала действовать тебе на нервы. И вообще, пусть только это не окажется её необъяснимой симпатией к Арку; с гормональными подростками ты возиться был не намерен.

— Не из-за того? — сказала она.

Это прозвучало не слишком утвердительно, но тебе и этого хватило.

— Отлично. Говори.

Ты, конечно, понимал, что давить на тему — худшая из терапевтических тактик, но тебе не хотелось ходить вокруг да около посреди миссии, где прямое столкновение с колдуньей может стоить всем жизни.

— Как‑то всё внезапно.

— Добро пожаловать в жизнь.

Большинство на таком месте, понятно, отказались бы говорить без утайки, но, судя по твоим наблюдениям, Пирра Никос плохо выдерживает социальное давление. Она из тех девушек, что согласятся из жалости на свидание, а потом будут тянуть отношения куда дольше, чем им полезно, потому что такие не умеют говорить «нет».

— В последнее время я чувствую себя немного бесполезной, — спустя пару секунд неловкого молчания призналась она. — Остальные в моей команде растут, а я почти не меняюсь. Я хорошо дерусь. Но на этом всё. Я даже не смогла сказать Рену и Норе ничего утешительного после той... охоты.

...её сожрут живьём, как только она закончит учёбу.

[Действие: Адам-психолог]

[Бросок кубика 1d100+10: 99]

— Я знаю: слова могут ранить, — продолжала она, — если обращаться с ними неосторожно, а говорить с людьми у меня никогда особенно не получалось. Я не хочу никого задевать, если могу этого избежать, поэтому обычно просто молчу и улыбаюсь. Наверное, поэтому люди называют меня вежливой, — с хрупкой улыбкой сказала девушка с волосами, пылавшими, как последняя искра угасающего огня. — Что это обо мне говорит?

Эмоция, застывшая на лице Пирры Никос, была тебе слишком знакома — и именно за это ненавистна. Увы, было бы нечестно выплёскивать своё раздражение, когда девушке нужна помощь, на оказание которой у тебя нет никакой квалификации, но которую ты всё равно вынужден оказывать.

— Это говорит о том, что ты добрый человек, — ответил ты голосом, прозвучавшим жёстче, чем тебе хотелось бы, — но доброту нужно подкреплять делом. Чувствовать себя плохо из‑за чего‑то и при этом ничего не делать, чтобы хоть что-то исправить, верх глупости и никчёмности, — ты посмотрел ей прямо в глаза. — Если и есть худший мотиватор из всех, то это вина.

Называть вину мотиватором само по себе уже натяжка. Меняет людей не вина, а стремление к цели, которое порой может из неё родиться при подходящих обстоятельствах. Та вина, которую сейчас испытывает Пирра из‑за несоответствия собственным ожиданиям, лишь причинит ей боль и мешает даже попытаться стать лучше.

...Ты, разумеется, отдавал себе отчёт в собственной лицемерности — и всё же ты продолжал говорить слова, которым сам не последовал бы. Но для тебя уже слишком поздно что‑то исправлять.

— Мне нужно поговорить с ними, — сказала она, опустив взгляд.

Может, она хотела, чтобы ты велел ей это сделать; а может, по какой‑то странной, понятной лишь подросткам логике уже решила, что это её долг.

— Ты должна поговорить с ними или ты хочешь это сделать?

— Я... я хочу с ними поговорить.

И это была самая важная фраза, сказанная ею сегодня. Ближе всего к той правде, которую ей и нужно было услышать.

Это, конечно, не решит все её проблемы разом, но всё же это был ещё один шаг, который она сделала ради себя.

Теперь... как бы чуть‑чуть разрядить обстановку? Вам ещё предстояло разведать окрестности.

— Может, в следующий раз поговорим о твоей влюблённости.

Ты делать этого вообще не собирался, но надеялся, что она поймёт, что это шутка. Ты даже улыбнулся, чтобы она точно не приняла это за настоящее предложение.

Пирра хихикнула; звучало натянуто, но усмешка на её губах показала, что она постарается.

— Не знаю, может, нам стоит поговорить о том, в кого влюблена Вайсс-... — она тут же закрыла рот ладонями. — И я вдруг вспомнила, что мы в команде поклялись больше эту тему не поднимать.

Ты не удостоил это ответом. Этого разговора не было.

— Прости.

Ей и следовало извиниться.

Выкинув из головы горячечный бред, будто взятый из одного из твоих уже забытых кошмаров, ты вздохнул. Вот почему Рен оставался твоим любимым студентом.

* * *

Ещё день в пути, и вы добрались до небольшой деревушки на окраине Королевства Мистраль, куда охотников почти никогда не направляют: население тут малочисленно, не то что в густонаселённых восточных районах.

Деревня была далеко не в лучшем состоянии. Скромные укрепления, служившие защитой от гриммов, срочно нуждались в ремонте; можно было лишь предположить, что и остальная оборона в таком же плачевном виде.

Но сильнее всего бросалась в глаза пустота улиц.

— Жители прячутся от нас, — заметил Рен с недоумённой складкой между бровей, увидев, как один из местных, перехватив его взгляд, поспешно задёрнул шторы.

Неудивительно, что команде JPNR это показалось странным: им не хватало реального опыта, чтобы уловить признаки и понять, в какую ситуацию они попали.

Ведь как ещё должны были реагировать жители на чужаков, если банда использовала их деревню как перевалочную базу?

Стоило жителям заметить оружие у тебя на поясе — они тут же прятались по домам, и подойти к ним незаметно становилось почти невозможно.

Бандиты, шатающиеся по улицам, были слишком опьянены (а местами и реально пьяны в стельку) от своей победы над беззащитными жителями , чтобы обратить на вас внимание. Но вытряхивать из них сведения казалось пустой тратой времени, когда можно просто зайти в бар, где они кутят, и поговорить там с одним из их главарей.

Плохая ли это идея? Скорее всего. Если среди них и правда была Дева Весны — да ещё с силой в избытке, но с нехваткой мозгов — всё могло кончиться плохо. Но только полный дурак начнёт драку с отрядом охотников, которые уложат её бухих подручных быстрее, чем кто-то моргнёт. Да, сама Дева их, возможно, и перебьёт, но большинство банд не могут позволить себе разом потерять столько людей.

Как говорится: «cмелей, смелей — но не переусердствуй.»

Мария первой вошла в бар, нацепив любимую личину немощной старушки — ту самую, которую она показывала, когда хотела, чтобы её недооценили или когда нужно было куда-то пробраться. Эту же маску она надевала, когда скучала или когда хотела выбить скидку в супермаркете. Пара ещё трезвых бандитов уставилась на неё странно, но большинство просто расхохотались над «немощной каргой».

Однако всё внимание Марии было приковано к одной бандитке — молодой женщине, которая, судя по запаху, лила в себя очень крепкий виски.

Ты поморщился от вони её сигареты.

— Кто пустил сюда эту развалину? — громко спросила женщина с насмешливой ухмылкой, под общий хохот. — И вы только гляньте, сиделок своих с собой привела.

Невинная улыбка Жнеца Гриммов не дрогнула, но бдительность она не теряла.

Хотя молодость делала это маловероятным, оставалась крохотная вероятность, что именно эта девушка унаследовала силу Девы Весны после исчезновения прежней десять лет назад.

Мария едва заметным жестом показала тебе: пора вмешаться. Сколько бы Марии ни заплатили, вести любовную беседу с этой стервой, не перейдя сразу к насилию, она была не готова.

— Ты из племени Бранвен, — это было не обвинение, а простое утверждение.

Как бы ты ни относился к этому сборищу мразей, получающей удовольствие от налётов на беззащитные деревни, грабежей и изнасилований, после чего наводившей туда гриммов, чтобы те замели все следы, — бросаться с наскока на кого-то, кто либо сам Дева, либо с ней заодно, было бы не самой умной затеей.

— Угу, — она намеренно резко «угукнула», будто специально выводя тебя из себя. — А теперь, если только ты не пришёл сюда повеселиться, съебись нахуй отсюдова, в противном случае можем и пообщаться. Я, между прочим, ещё ни разу не каталась на фавне-козле. Если хорошо проявишь себя, я даже дам тебе разок самому прокатиться; если, конечно, ты доживёшь до этого, — её ухмылка была одинаково похотливой и издевательской, так обычно ухмыляются пьяные мужики, приставая к официантке, пока не словят пощёчину.

Впрочем, тебе подумалось, что с кое-чем металлическим на шее она смотрелась бы куда лучше.

И нет, ошейник тут ни при чём. В таких извращениях ты ещё не был замечен.

Ты говорил о своём клинке.

О его острой стороне.

...Ты мечтал снести ей голову.

[Выбор: Схватить Жона Арка и приказать ему флиртовать]

[Бросок кубика 1d100-15: 46]

(Хорошо, что она бухая)

В жизни каждого мужчины наступает момент, когда во имя высшего блага нужно отбросить личные чувства, какими бы мерзкими они ни были.

Сегодня — не тот день.

Ты с чистой совестью толкнул Жона Арка вперёд, не особо переживая за его человеческое достоинство. Да и какое у него вообще достоинство — терять ему было особо нечего.

— Флиртуй, как будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что так оно и есть, — не слишком мягко прошипел ты ему на ухо.

Блондинистый «реактор ауры» судорожно сглотнул, но вопреки страху приказ не оспорил — человек с инстинктом самосохранения сделал бы то же самое.

Глубоко вздохнув, мальчишка выдавил улыбку — такую, что тебе самому захотелось заехать ему по лицу.

— Жон Арк, к твоим услугам. Коротко, сладко, легко запоминается, дамы без ума.

Прямо очень хотелось заехать.

К счастью (или нет), эта тварь была то ли слишком бухая, то ли просто с конкретными странностями во вкусах на мужчин. Впрочем, тебе было всё равно, по какой причине.

— О, а ты милашка. Типа как... как щенок-дебил, который застрял головой в дырке. Только ещё уродливее, — пропела она. — Давай, иди сюда, садись мамочке на коленки.

Жон метнул в твою сторону взгляд, полный ужаса и раскаяния пополам. Ты коротко кивнул: да, ты действительно готов использовать его как пушечное мясо ради собственного спокойствия, как и положено здравомыслящему лидеру.

Большинство людей бы подумали, что любой мужчина сочтёт за честь возможность посидеть на коленях у флиртующей, довольно привлекательной и взрослой женщины. Однако отважный лидер команды JNPR сумел доказать обратное.

— Знаешь, в платье ты смотрелся бы очень даже ничего. Надо будет велеть ребятам найти тебе подходящее.

— Эмм, мои сёстры такое уже пытались. Не сработало.

— Пф, я выберу красивее, — махнула она рукой на оправдания бедного парня.

Ты начал подозревать, что единственная причина, по которой Жона Арка сейчас не лапают, — это то, что эта стерва слишком пьяна для такого. И слава богу, иначе всё закончилось бы плохо для неё. Ты прекрасно помнил, насколько отвратительно чувствовал себя, когда Блейк без предупреждения сорвала с тебя маску и поцеловала на том фестивале годы назад. Молчание это ещё не согласие, и ты не собирался оставлять свой «живой щит» на растерзание.

— Что ты можешь рассказать мне о Рэйвен Бранвен? — наконец, устало перебил ты весь этот фарс.

— Слушай, дружок-пирожок, ну хватит уже мне тут делать членоблок. Или как вообще правильно...? У меня так-то вагина, не знаю, есть ли тут отдельное слово. Вагиноблок? Нет, бред какой-то.

— Не могла бы ты, пожалуйста, рассказать нам о Рэйвен Бранвен? — попытался разрядить обстановку Жон, выглядя не менее неловко, чем себя чувствовал.

— Для тебя что угодно, сладкий.

Ты не успел и рта открыть, как вперёд шагнул Рен и уставился на бандитку взглядом, полным такой злости, что большинство бы передёрнуло.

— Сколько беззащитных деревень ваше племя разрушило? — жёстко спросил он.

Та громко рыгнула ему в лицо, явно уже потеряв к происходящему интерес.

— Да кто вообще такую фигню считает?

...

Чувствовать себя самым сдержанным в комнате... ощущение на редкость странное. Ты не мог припомнить, чтобы подобное когда-нибудь с тобой случалось.

* * *

Вопрос: Она правда так сильна, как о ней говорят? (КС: 70)

[Бросок кубика 1d100: 68]

Вопрос: За ней, говорят, охотятся. Это правда? (КС: 80)

[Бросок кубика 1d100: 94]

[Вы поняли, что Вернал не Дева.]

Выбор: Напасть и убить бандитов.

Действие: JNPR использует летальную силу (КС: 0/30/50/70)

[Бросок кубика 1d100: 68]

Вернал — [Бросок кубика 3d100: 95, 68, 6]

Действие: Ты убиваешь Вернал (КС: 95)

[Бросок кубика 1d100+50: 137]

[Бросок кубика 1d100: 53 (КС: 50)]

Исход: Пара бандитов сбегает живыми и сообщает обо всём Рэйвен.

* * *

Впервые за всё время, что ты знал этих студентов, именно Нора Валькири сохраняла спокойствие в напряжённой ситуации и не давала своему другу детства наломать дров из‑за пущенных под откос эмоций. При других обстоятельствах это сюрреалистичное зрелище показалось бы тебе либо тревожным, либо забавным, но сейчас было не до отвлечений.

Пирра Никос и Жон Арк напряглись от того, с какой лёгкостью бандитка бросалась чужими жизнями, но промолчали — за что ты был им благодарен.

Вдох.

Выдох.

Разобраться с гневом можно будет позже — после того, как ты убедишься, что сидящая перед вами не спалит нахер всю твою группу своей магией.

— Нас без конца предупреждали о печально известной Королеве Бандитов и её племени воров, — проворчал ты. — Судя по тому, что тебя нисколько не смущает, что мы вооружены до зубов, я могу предположить: Рэйвен Бранвен и правда так сильна, как о ней говорят.

— Ага, наша босс самая лучшая, самая, мать её, сильная. Единственная причина, почему мы ещё не захватили весь Мистраль, тогда пришлось бы гнать алкоголь самим, а это куда сложнее, чем звучит. Шэдди как‑то пробовал, на вкус как моча, смешанная со спиртом.

Значит, Рэйвен всё‑таки сильнее её. Впрочем, возможно, пьянчужка просто боготворит Королеву Бандитов и не назовёт себя сильнейшей, даже если у неё есть магия; но на сей раз ты предпочёл смотреть на вещи оптимистично.

— О, дорогуша, так вот почему Академия Хейвен проигнорировала меня, когда я просила помочь беднягам из этой деревни, — подхватила Мария.

— Аха-ха-ха, да что они, эти сучечки, вообще из себя представляют. Они даже пикнуть в нашу сторону не смею. То же самое с атласскими шавками и этой надоедливой огненной сукой: им до Рэйвен как до Луны, и...

Её смех не мог быть естественным; казалось, эта бандитка специально тренирует голос, чтобы звучать как злодейка из мультика. Зато её слова подтвердили, что Синдер Фолл и её шайка охотятся на племя — точнее, на сильнейшую в нём.

Этого подтверждения Марии хватило, чтобы подать свой любимый сигнал.

Глубоко вдохнув, ты наполнил лёгкие вонью спиртного, чуть опустился в стойке и выхватил Погибель из ножен.

События, описанные ниже, произошли меньше чем за секунду:

Первой среагировала Мария Калавера. Она ловко зацепила Жона Арка правой косой и выдернула его с колен бандитки, не причинив парнишке вреда, а левой в тот же момент ударила по мечу Адама Тауруса, дважды попав по нему, как только тот выхватил клинок. Всё это она сделала одновременно.

Следом за ней действовал Адам Таурус: он резко ударил колющим движением вперёд Погибелью, одновременно высвобождая накопленную энергию красного лезвия для усиления пробивного удара.

Быть может, если бы бандитка по имени Вернал (а этого наши герои не знали) не была наполовину пьяной, ей бы удалось вовремя отреагировать и увернуться.

Быть может, если бы у Вернал имелся ещё хотя бы ещё год обучения под руководством Рэйвен Бранвен, она смогла бы сконцентрировать ауру вокруг головы и даже в такой ситуации защититься от острого клинка, летящего ей прямо в глаза.

Но в итоге лезвие проткнуло ей левый глаз и вонзилось в мозг — она так и не успела толком понять, что произошло.

Её тело упало на пол спустя четыре секунды после смерти.

Адам Таурус не спеша стёр кровь с клинка об её труп и только после этого перевёл взгляд на прочую добычу в баре.

* * *

Жон Арк сидел на полу бара и судорожно хватал воздух ртом; его могли спутать с красноволосым парнем, хотя ещё недавно его волосы были золотистыми — однако сейчас те были забрызганы кровью бандитки. Только Пирра подошла к нему, пытаясь привести его в чувство, остальные же тем временем внимательно следили за оставшимися бандитами, готовыми вот-вот броситься в драку.

Как бы неудобно это ни было, ты не винил парня за то, что у него случилась паническая атака после того, как он впервые в жизни увидел чью-то смерть. То, что остальные вообще способны хоть как-то держаться, само по себе чудо.

— Мистраль не собирается помогать нам в борьбе против племени Бранвен, и у нас нет возможности присматривать за такой кучей пленных, пока из Атласа не прибудет подкрепление. А это, в лучшем случае, недели, — сказал ты тем самым командирским тоном, который обычно оставлял для новобранцев в Белом Клыке у Сиенны. — Если вы не готовы действовать против людей так же решительно, как против гриммов, держитесь в стороне и не мешайте, пока мы тут не закончим.

Последнее, что тебе сейчас нужно, чтобы кто-то из этих ублюдков сбежал и доложил обо всём Королеве Бандитов.

— Я не вижу здесь людей. Только гриммов, — бросил Лай Рен таким голосом, что только идиот принял бы его за спокойного.

...Надо запомнить, классная фраза. Может, потом ты украдёшь её для себя.

Вместо ответа Нора Валькири сжала молот с твёрдым намерением и в одно движение опустила его на одного из напавших, сломав ему рёбра прямо с первого удара.

Даже Пирра Никос только коротко кивнула, перехватив оружие и вставая в стойку рядом с лидером, пока тот потихоньку отходил от шока.

Ты никогда ещё не гордился кем-то настолько сильно, и это довольно странная мысль для данной ситуации.

Назвать то, что было дальше, боем — значит сильно приукрасить действительность. Настоящий бой не заканчивается тем, что земля обрамляется красным.