Сталь и Камень / Steel and Stone (джен)

Танис стоял на коленях в деревне Ледяного Народа, ожидая, когда Почтенный Жрец начнёт похороны Ксантара. Позади полуэльфа выстроились несколько сотен сов.

В это время года в Ледяных Пределах наступала своя версия весны, но признаки её были скудными. Лютые зимние температуры слегка смягчались. В продуваемых ветрами горных хребтах увеличивалось количество светлых часов, а сумерки надолго задерживались до наступления ночи. Хотя гомон Ледяного Народа разбудил Кейвена и Таниса посреди ночи, света всё ещё хватало, чтобы видеть без помощи ламп на моржовом жире.

Не обращая внимания на ворчание Кейвена, Танис натянул свои изношенные в пути кожаные доспехи и накрыл их длинной паркой из чёрной тюленьей кожи. Полуэльф разрезал нижние швы одежды кинжалом — как Кейвен и воины Ледяного Народа — чтобы можно было удобно носить тёплые пальто, сидя на спинах гигантских сов. Жители деревни потратили часы, превращая тюленью кожу в упряжи, подобные той, что Танис теперь убирал в свой рюкзак, но их упряжи имели определённое усовершенствование — петлю для ношения морозных клинков воинов Ледяного Народа. Убрав маску от снежной слепоты в карман и надев подбитые мехом сапоги, которые одолжил ему Бриттейн, Танис направился к выходу, согнувшись пополам, чтобы пройти под низкой притолокой. Ледяной Народ делал входы в жилища как можно меньше, чтобы сохранять тепло. Кейвен следовал вплотную за полуэльфом.

Их взору предстал холмик торфа. Ледяной Народ возвёл низкий помост из ледяных блоков, с полотняными носилками поверху, на которых лежало завёрнутое в саван тело Ксантара. У основания была сложена ценная для Ледяного Народа вещь — торф.

Потребовались переговоры — в форме жестов и активной пантомимы — чтобы убедить гигантских сов позволить Ледяному Народу кремировать тело Ксантара. Помимо трелей и криков, которые немедленно последовали за падением Ксантара накануне, гигантские совы не практиковали формальных обрядов после смерти товарища. Понятие «похороны», казалось, сбивало с толку Золотое Крыло и Пятно. Танис пытался объяснить, что предание тела дыму и огню — великая честь среди Ледяного Народа и что церемония, по мнению жителей деревни, освободит сущность Ксантара, чтобы он и после смерти продолжал парить по небу, как великая птица при жизни.

В конечном счёте совы, похоже, не были убеждены, но смирились. Танис остался с подозрением, что гигантские совы считали: эти люди придерживаются поразительного мнения, будто бедный Ксантар просто замёрз и потому встанет с помоста, как только его согреют. Их согласие было скорее озадаченным, чем скорбным.

Теперь гигантские совы, движимые, без сомнения, не меньшим любопытством по отношению к Ледяному Народу, чем уважением к Ксантару, стояли рядами позади жителей деревни. Над толпой воцарилась тишина. Воины, облачённые в парки из тюленьей кожи, стояли на коленях впереди; другие стояли позади них, а совы возвышались сзади. Танис оказался зажатым между Кейвеном и Бриттейном. Он принюхался к зловонию особой мази, которой Почтенный Жрец настоял, чтобы они с Кейвеном намазали себя для защиты от цепкого льда в логове Вэлдана.

Почтенный Жрец встал и обратился к толпе. Танис понял, что хотя обычные жители деревни говорили с ними на Общем языке, это было лишь любезностью по отношению к новоприбывшим, а не их родным языком. Этим утром он мало что мог разобрать в непереведённой речи жреца и вскоре погрузился в собственные мысли — сначала размышляя о Ксантаре, а затем гадая, действительно ли Китиара вступила в союз с Вэлданом.

Он взглянул на Кейвена, своего соперника последних нескольких недель. Выражение лица кернийца было мрачным, и Танис увидел в его глазах усталость и печаль. Пойманный взглядом полуэльфа, Кейвен повернулся к нему и серьёзно кивнул. Через мгновение Танис тоже склонил голову, а затем, чувствуя, будто что‑то между ним и кернийцем сгладилось, снова повернулся к Почтенному Жрецу, который наклонился к помосту с факелом.

Вздох поднялся над толпой, когда пламя коснулось и занялось. Женщины и дети начали петь в минорной тональности, высоким голосом, под аккомпанемент флейты из моржовой кости. Затем к ним присоединились воины: баритоны и басы добавили глубины скорби. Совы внезапно встали по стойке «смирно», подняли клювы и издали более тихую версию вчерашней траурной трели. Всё это время пламя разгоралось сильнее. Наконец полотно, окутывавшее тело Ксантара, начало тлеть, а ледяные блоки помоста таять. Почти волшебным образом тело совы опустилось в ревущее пламя.

При этом Ледяной Народ поднялся как один и молча вышел из центральной части деревни. Совы расступились, пропуская людей, затем последовали за ними.

Вскоре воины взлетели, закружились в небе вокруг столба дыма от костра Ксантара, выстроились в линию и направились на юг. Двести сов летели без всадников. Танис наблюдал с Золотого Крыла, как главный разведчик Ледяного Народа, сидящий на серой сове, вышел вперёд, за ним следовали ещё три разведчика. Вскоре все четверо скрылись из виду, устремившись далеко вперёд.

Кейвен и Пятно летели позади, перелетая от воина к воину, предлагая советы и ободрение начинающим летунам. Бриттейн, верхом на серо‑белой сове, которую он назвал Разрезателем Ветров, находился рядом с Танисом. Ветер был слишком сильным, чтобы разговаривать иначе, чем громким криком, поэтому полуэльф и вождь Ледяного Народа общались в основном жестами.

Через час разведчики показались в поле зрения, стремительно приближаясь к основной группе.

— Они прямо за тем холмом! — прокричал Делджед, главный разведчик, обращаясь к Бриттейну и Танису. — За большой стеной из ледяных блоков.

— Опиши лагерь, — приказал полуэльф.

— Тысяча минотавров, танои и эттинов, — ответил Делджед; его лицо раскраснелось от ветра, холода и крика. Танис подтолкнул Золотое Крыло ближе к Разрезателю Ветров.

— А наши люди? — настаивал Бриттейн.

— Сто пленников, — разведчик указал рукой. — В загонах на востоке.

— Всего сто? — потребовал ответа Бриттейн. — Но из разрушенных деревень было уведено гораздо больше!

Разведчик на мгновение отвёл взгляд от вождя, затем прокричал в ответ:

— Тела Народа разбросаны по леднику. Некоторые… некоторые, похоже, были съедены.

Трое на время замолчали. Наконец, когда сверкающие вершины ледяных блоков показались в поле зрения, Танис направил Золотое Крыло по широкой спирали. Остальные последовали за ним, затем заняли боевые позиции, которые они заранее продумали.

Главный офицер Бриттейна, который должен был освободить пленников, отделился влево с сорока совами и воинами. Бриттейн и Разрезатель Ветров возглавили основные силы: они резко опустились к земле, затем тяжело поднялись в небо снова — каждая сова несла в когтях зазубренный кусок льда.

— В атаку! — скомандовал Бриттейн, когда они пролетали над ледяными блоками.

Толпа быколюдей, танои и двуглавых троллей подняла головы вверх в тупом изумлении. В этот момент совы изменили технику полёта: их крылья боролись с ветром, издавая грохот вместо бесшумного скольжения по воздуху. Раздавшийся рёв разорвал утренний воздух, ещё больше устрашая поражённого врага. Танои и эттины бросились врассыпную к краям войска. Только минотавры остались на месте, спокойно готовясь к битве.

Разрезатель Ветров, летевший впереди, сбросил свой ледяной кусок на минотавра — тот повалился на землю. На заснеженной поверхности растеклась лужа крови. Поражённый враг не двигался. Атакующие разразились ликующими криками, и десятки острых замёрзших снарядов полетели в войска Вэлдана.

— Где их предводитель? — прокричал Танис.

Бриттейн оглядел врагов внизу, но ответ дал Делджед, разведчик:

— Там! — он указал на грузную фигуру в кожаной сбруе, вооружённую боевым топором. — Минотавр! Его зовут Тодж.

— А что насчёт женщины? — потребовал Бриттейн. — Ты видел ту женщину, о которой мы слышали?

Делджед покачал головой.

— Возможно, это всего лишь слух, — сказал Танис. Бриттейн бросил на него взгляд, но ничего не сказал. Затем вождь Ледяного Народа кивнул полуэльфу, коснулся капюшона своей парки и направил Разрезателя Ветров и остальные войска в новую атаку.

Уже более сотни вражеских солдат лежали неподвижно на земле, а среди воинов Бриттейна не было потерь. Новый крик ликования поднялся от Ледяного Народа, его эхом подхватили пленники внизу. Танис снова и снова осматривал лагерь. Кейвен подлетел к нему на Пятне.

— Видишь хоть какие‑то признаки Кит? — спросил Кейвен.

— Ничего.

— Вэлдан? Януш?

— И их тоже.

— Хорошо. Мы застали их врасплох.

Минотавры, очевидно, поняли, что скопление войск уязвимо для воздушной атаки. Они рассредоточились и ввели в действие катапульты. Быколюди гнали перед собой неорганизованных эттинов, невольно втягивая двуглавых созданий в битву. Вскоре войска Бриттейна уже уворачивались от летящих валунов и тех же ледяных глыб, которые сами недавно бросали в минотавров. Танис увидел, как камень сломал крыло совы — птица вместе с воином Ледяного Народа с криком рухнула в лагерь Вэлдана. Второй залп катапульт убил ещё трёх сов и их всадников.

Снизу, с востока, раздался новый крик. Танис увидел отряд воинов с морозными клинками, направлявших своих сов низко над стражниками‑танои, рубя во все стороны ледяным оружием. Затем ещё совы, оснащённые упряжью, но без всадников, низко пролетели над загонами с пленниками, когтями и клювами разрывая моржолюдей. Следовала третья атака, и на этот раз каждая сова без наездника поднималась с пленником Ледяного Народа в когтях. Схватив одежду пленников, птицы уносили людей прочь от лагеря, затем приземлялись и помогали новоосвобождённым рабам взобраться на свои спины. Пленники были слабы, но самые смелые из них отважно карабкались на гигантских сов. Силы атакующих росли, пока остальные совы спасали пленников Ледяного Народа.

В этот момент Пятно издал крик; Кейвен повторил его. Зазубренный кусок льда, запущенный катапультой, со свистом полетел в их сторону. Пятно отчаянно рванул вправо, а Золотое Крыло нырнул влево. Привыкший теперь к капризам полёта на сове, Танис инстинктивно вцепился в упряжь и прижался к спине рыжей совы. Но Кейвен покачнулся, обе руки внезапно оказались свободны. Пятно попытался исправить своё движение как раз в тот момент, когда Кейвен бросился в другую сторону. С криком керниец соскользнул с Пятна и полетел к земле. Пятно ринулся за ним.

Танис стукнул Золотое Крыло по кончику крыла:

— Помоги им! — приказал полуэльф. — Я удержусь! Лети!

Без колебаний золотистая сова бросилась вслед за Пятном. Танис крепче сжал упряжь. От скорости спуска у него слезились глаза, ледяной ветер ревел в ушах. Золотое Крыло почти вертикально устремился вниз, прижав крылья к бокам и прижав ноги полуэльфа. Пятно пикировал так же.

Внезапно Пятно оказался рядом с падающим Кейвеном, затем под ним. Летун Таниса стрелой мчался к кернийцу, всего в нескольких футах под ними. Затем Золотое Крыло резко расправил крылья; его оперённая голова взметнулась вверх, короткий хвост опустился вниз, а когтистые лапы вытянулись вперёд. Когти совы схватили спину чёрной парки Кейвена, удержали — и тут же потеряли хватку.

Движение заставило Золотое Крыло и Таниса закружиться. Но оно замедлило падение Кейвена. Керниец рухнул на спину Пятна, схватил упряжь и удержался. Обе совы отчаянно захлопали крыльями, пока земля стремительно приближалась к ним. Им удалось приземлиться в снег, но Пятно завалился набок, швырнув Кейвена на землю, а Золотое Крыло дважды перекувырнулся. Танис скатился в снег, пока рыжая сова крутилась.

— Смерть людям! — раздался глубокий голос со странным акцентом. Полуэльф с трудом поднялся на ноги в снегу, чтобы встретить новую угрозу, но замер, осознав, что крик был направлен вовсе не на него. Перед ошеломлённым Кейвеном Макидом стоял минотавр, которого Делджед назвал Тоджем. В носу у него болталось кольцо, ещё одно — в ухе. В мускулистой руке он держал обоюдоострый топор. Существо взревело, издав боевой клич Митаса. Вокруг них раздавались крики сражающихся и умирающих минотавров, эттинов и танои.

Кейвен, дезориентированный, с трудом встал на колени и нащупал меч, но оружие исчезло, упав в снег. Рёв минотавра перешёл в смех; звук эхом разнёсся по замёрзшей местности. Танис потянулся к своему мечу. Полуэльф почувствовал присутствие Золотого Крыла рядом; сова бросила меч Таниса в снег возле него. Минотавр снова взревел и поднял топор над головой Кейвена.

— Так ли митасские минотавры встречают врагов? — крикнул Танис зверю. — Нападая на безоружных? — Полуэльф, с мечом наготове, двинулся на минотавра. Чудовище возвышалось над ним головой и могучими плечами.

Минотавр неуклюже шагнул к полуэльфу, рыча:

— Дерзкие слова от тощего эльфа.

Позади минотавра Кейвен встал и подобрал свой меч. Затем, пока чудовище было отвлечено, керниец напал на него сзади. Танис бросился в бой.

Тодж ловко отразил натиск, оттеснив человека и полуэльфа и отмахнувшись от танои и эттинов, которые пришли ему на помощь. Другие минотавры не помогали; они лишь серьёзно кивнули Тоджу и возобновили обстрел катапультами воздушных сил. Обоюдоострый топор Тоджа мелькал перед Танисом и Кейвеном. В левой руке быкочеловек держал длинный кнут.

— Мы можем его победить, — сказал Танис Кейвену.

— Знаю, — ответил кернан. Теперь в нём не было страха, Танис это видел; наёмник жаждал сразиться с минотавром. — У минотавров тоже есть слабости.

— Не будь так уверен, человек, — отозвался Тодж. — Вам с вашим эльфийским другом лучше сдаться сейчас.

— Не делай этого, полуэльф, — сказал Кейвен. — Он тебя убьёт. Минотавры не берут пленных.

«В чём же слабость этого минотавра?» — задумался Кейвен. Азартные игры, возможно? В конце концов, именно так Кейвен выиграл Малефисента. Он повысил голос, обращаясь к генералу‑минотавру:

— Возможно, мы равны на поле боя, бык. Один ты против нас двоих. Возможно, нам троим лучше уладить это игрой в кости.

— В кости? — эхом отозвался Тодж. Он на мгновение замедлил движение топора, пристально глядя на кернийца. — Ты предлагаешь игры на поле боя? — Недоверие звучало в словах минотавра. Его копыта нервно скребли по льду.

— Если только ты не боишься проиграть, — небрежно бросил Кейвен. — Вполне вероятно, знаешь ли. У меня лёгкая рука в игре в кости.

Тодж фыркнул:

— Ты дразнишь меня, человек.

— Победитель получает всё, — продолжил Кейвен. — Если выиграешь ты, мы — твои пленники. Если выиграем мы, мы забираем тебя. — Он прошептал Танису: — Будь готов атаковать.

Тодж застыл на месте. Минотавр по‑прежнему держал топор в правой руке, длинный кнут — в левой. Лукавое выражение появилось на его бычьих чертах.

— Игра стоит свеч, — сказал Тодж.

Кейвен, всё ещё держа меч, двинулся к минотавру. Затем керниец ринулся на чудовище, устремившись вперёд с мечом.

— Давай, Танис! — крикнул он.

Но Танис уже двигался. Он бросился к Тоджу и в последний момент увернулся от смертельного лезвия топора. Полуэльф развернулся, задев кожаную кольчужную сбрую минотавра. Струйка крови потекла из бока Тоджа.

Существо обезумело от жажды крови. Тодж ринулся на Таниса, и Кейвен с Танисом оттеснили минотавра назад своими мечами. Крик Тоджа сливался с грохотом битвы. Кнут метнулся вперёд, обвился вокруг левой руки Таниса и потащил полуэльфа к врагу.

Танис сумел сохранить хладнокровие. Меч был в его правой руке; он ещё не был беспомощен. Он позволил Тоджу подтянуть себя ближе. Кейвен бросился на минотавра с боевым кличем, но Тодж отбил его атаку топором. Тем временем Танис неумолимо приближался.

Полуэльф притворился, что борется с кнутом, изображая панику. Танис увидел, как удовлетворение отразилось на мохнатом лице минотавра. Когда полуэльф оказался в пределах досягаемости топора Тоджа, он увидел, как оружие начало лететь в его сторону.

В этот момент Танис перестал сопротивляться натяжению кнута. Вместо этого он ринулся к минотавру — внутрь дуги топора.

Танис вонзил меч глубоко в минотавра. Прежде чем товарищи Тоджа успели отреагировать, Танис и Кейвен уже мчались к ожидающим Пятну и Золотому Крылу. Через несколько минут двое мужчин снова кружили высоко над кипящим войском.

Разведчик Делджед прокричал Танису и Кейвену:

— Скорее! — Он и его сова устремились на юг. Грохот битвы затихал позади них, когда Делджед направил свою сову вниз. Он снова указал рукой. Танис увидел полосу сине‑серого цвета в, казалось, бесконечном снегу, увидел тень, которая, по словам Делджед, маскировала вход в замок Вэлдана. Золотое Крыло и Пятно приземлились, дожидаясь, пока Танис достанет свой рюкзак, лук и меч, а Кейвен — своё оружие. Затем совы снова взмыли в воздух и вместе с Делджедом направились обратно полю битвы, даже не оглянувшись.

Танис осторожно подошёл к краю расселины. Кейвен последовал за ним и ткнул сероватый снег носком ботинка.

— Надеюсь, разведчики нашли правильную расселину, — пробормотал Кейвен.

Внезапно кусок снега откололся, за ним последовала вся плита, скрывавшая трещину ледника. Оба уставились в глубину. Стены расселины излучали странный голубой свет; дна пропасти они не видели.

— Просто прыгай, — так сказал Делджед, — пробормотал Кейвен тихо. — И подумать только, я раньше боялся высоты.

Танис улыбнулся, скрывая за улыбкой собственный страх.

— Напомни мне ещё раз, зачем я это делаю, — продолжил Кейвен, его лицо вспотело, взгляд был неотрывно устремлён на расселину.

— Стихотворение, — ответил Танис. — «Влюблённые трое…» — это ты, я и Китиара. «Чародейка-дева» — это Лида.

— Так ты уже говорил, — пробормотал Кейвен. — Но перейдём к части про «Холод смерти в заснеженной пустоши». Это тоже про нас?

— Я верю, что мы все должны быть вместе, с ледяными самоцветами, чтобы магия Лиды смогла победить Вэлдана и его мага, — сказал Танис. — Надеюсь, в стихе упоминаются их смерти. В любом случае, уже поздно возвращаться.

— Никогда не поздно, — тихо произнёс керниец. Пока Танис собирался ответить, Кейвен прыгнул в расселину. Полуэльф последовал за ним.

Вскоре они стояли в безопасности на дне, глядя на стены подземелья и трупы.

— Умереть от голода в таком месте, — прошептал Кейвен. — Не такой конец должен ждать воина. — Его руки сжимали меч так крепко, что костяшки побелели.

Танис указал на портал, расположенный на некоторой высоте над полом:

— Если я встану на твои плечи, я смогу подтянуться туда и затем втащить тебя.

— А как насчёт ледяной стены?

— Будем надеяться, что мазь клирика сработает.

— Обнадёживающая мысль, — сказал Кейвен. Керниец вздохнул, наклонился и сцепил пальцы рук. Танис поставил обутую в сапог ногу в руки Кейвена, взобрался ему на плечи, и, когда керниец выпрямился, осторожно коснулся намазанным мазью пальцем края портала. Его палец не прилип. Полуэльф подтянулся внутрь и бросил верёвку, висевшую на колышке рядом с порталом, вниз Кейвену. Танис почувствовал тревогу.

— Это слишком просто, — пробормотал он.

Кейвен услышал его:

— Ты слишком подозрителен, полуэльф. Даже если они знали, что мы придём, они, вероятно, думали, что мы застрянем в подземелье или прилипнем к стенам, как остальные.

С мечами наготове они тихо стояли в коридоре.

— Ни звука, — заметил Танис.

— Мы глубоко под землёй, — с сомнением добавил Кейвен.

— Разве здесь нет стражи?

Двое мужчин крались по коридору. Освещение от льда было настолько ровным, что не отбрасывало теней, но придавало обоим призрачный вид.

— Может, это хороший знак, что Китиары и Лиды не было в подземелье, — прошептал Кейвен. — Может, Вэлдан обращается с ними хорошо.

— А может, женщины перешли на его сторону, — сказал Танис.

— Китиара, может быть. Но не леди‑маг.

Они подошли к концу коридора. Другие коридоры ответвлялись направо и налево. Немного дальше каждый из них разветвлялся снова. Кейвен выругался. Танис выбрал самый правый и направился по нему.

— Он ничем не хуже других, — объяснил он Кейвену.

В этот момент Кейвен достиг конца коридора. Пока он колебался, волосатая фигура бросилась на него. Вторая фигура схватила Таниса сзади. Ещё трое эттинов ждали за первыми двумя.

Двое мужчин сопротивлялись, но их катастрофически превосходили числом. Вскоре эттины одолели их и разоружили.

— Поймали, поймали, — пропел один эттин. — Хозяин прав. Большие глупые парни сами зашли в ловушку. — Он хихикнул и запрыгал вверх‑вниз, в своём энтузиазме дважды ударив Кейвена головой о стену.

— Большие глупые… Ты идиот, Рес‑Лакуа! — выплюнул Кейвен. — Перестань прыгать!

Эттин остановился и уставился на кернийца обеими парами глаз.

— Ты знаешь Реза? — подозрительно спросила правая голова.

— Я сражаюсь на стороне Вэлдана, болван! Ты что, меня не помнишь? — Когда правая голова продолжала выглядеть ошарашенной, Кейвен повернулся к Лакуа. — Ты меня помнишь?

Лакуа медленно кивнул:

— Давно было. Не сейчас.

— Отпусти меня, — приказал Кейвен. — Хозяин будет в ярости.

Танис промолчал. Постепенно эттин ослабил хватку на Кейвене Макиде. Керниец поправил одежду.

— Теперь отведи меня и моего пленника к капитану Китиаре.

Рес‑Лакуа перевёл взгляд с Кейвена на Таниса:

— Пленник?

— Да. Э‑э… подарок для капитана Китиары.

Две пары бровей нахмурились:

— Не капитан.

— Да, капитан.

— Генерал.

Кейвен едва сдержался, чтобы не вздрогнуть.

— Да… Ну, отведи меня к генералу Китиаре, — он выпрямился. — Сейчас же! — добавил он. Четыре глаза эттина обратились к Танису, который ссутулился и постарался выглядеть как можно более похожим на пленника. Остальные эттины что‑то бормотали, но на языке, которого полуэльф не понимал.

— Хозяин сказал привести к нему, — настаивал Рес‑Лакуа.

— К генералу Китиаре. Он имел в виду генерала Китиару, — упорствовал Кейвен. — Он мне так сказал. После того, как вы ушли от него — э‑э, только что. Я только что от него.

Две пары свиных глаз прищурились. Рес‑Лакуа нахмурился.

— Привести к хозяину, — упрямо сказал Лакуа.

— Да‑да, — добавил Рес.

Как раз когда Кейвен, казалось, собирался настаивать ещё раз, левая часть лица эттина просветлела.

— Но, — радостно сказал Лакуа, — генерал с хозяином!

— Чудесно, — прошипел Танис Кейвену, пока их вели по одному коридору, затем по другому, затем по третьему. — Запоминай дорогу, — добавил Танис. — Возможно, нам придётся быстро уходить.

— Вверх через расселину? Как? — Кейвен попытался остановиться, чтобы поговорить с полуэльфом, но Рес‑Лакуа потащил его дальше по коридору.

— Не забывай — если повезёт, с нами будет маг, — напомнил ему Танис.

Через несколько поворотов Танис и Кейвен оказались перед Вэлданом в его покоях. Вэлдан развалился на позолоченном троне, его рыжие волосы ярко выделялись на фоне пурпурных и голубых тонов свободной шёлковой рубашки. Позади него Януш колдовал над широкой чашей на столе перед чем‑то, похожим на окно. Лида помогала ему, подавая блюда с чем‑то похожим на травы. Она не встречалась взглядом с пленниками. Китиара, одетая в отполированные чёрные кожаные леггинсы, облегающий корсаж под кольчугой и тюленью накидку, отороченную густым белым мехом, не испытывала таких колебаний. Её взгляд был холоден. Она неподвижно стояла сбоку от трона Вэлдана.

Вид в окне изменился, и внезапно Танис увидел поле битвы, которое только что покинул. Но теперь оно выглядело иначе. Пушистые белые облака, выглядевшие почти дружелюбно, плыли над атакующим войском, где раньше небо было ясным. Войска Вэлдана выдвигались из‑под облаков, но атакующие, казалось, этого не заметили.

— Во имя богов! — пробормотал Кейвен. — Магический огонь?

— Вижу, ты помнишь Мейра, Маккид, — сказал Вэлдан. — Но нет, не магический огонь. Кое‑что получше. Кое‑что, чему мага научили ледяные самоцветы. Магический снег, я полагаю, ты бы его так назвал. Они, конечно, — и он указал на окно, — будут думать, что это муки Бездны.

— Эвенти оливиер, — произнёс Януш, и все эттины, кроме Рес‑Лакуа, исчезли из покоев Вэлдана. Танис увидел, как остальные четверо появились среди войск в окне.

Януш посыпал поверхность чаши оранжевым порошком:

— Седаунти авонт, роузенн.

Черты Лиды становились всё напряжённее с каждым словом, словно она концентрировалась на чём‑то глубоко внутри себя. Она по‑прежнему не поднимала глаз на новоприбывших.

Из окна донёсся крик. Рёв исходил от воинов на спинах атакующих сов. Снег опустился на них с облаков. Но этот снег мерцал, и когда он касался летающего корпуса Бриттейна, он жёг. Несколько воинов потеряли хватку на упряжи и рухнули на землю внизу. Некоторые совы кружились от боли в магическом снегу, сбрасывая наездников и метаясь в безумии туда‑сюда. Прогремел гром. Минотавры и враги укрылись под тканевыми навесами.

Танис заметил Бриттейна на Разрезателе Ветров: тот жестикулировал своим морозным клинком и отдавал приказы так, словно магический снег был всего лишь досадным неудобством, словно он уже не раз сражался в битвах на высоте нескольких сотен футов над землёй.

— Останови это, Януш! — внезапно взмолилась Лида. — Останови, хотя бы на время. Я не могу этого вынести. Смерть Дрины… — Она вцепилась в его чёрный плащ коричневой рукой.

Танис увидел, как на лице злого мага промелькнуло сожаление.

— Я не могу, Лида, — мягко сказал он. — Это война, и я должен делать своё дело. Всё закончится быстро.

Затем крики прекратились, словно предсказание Януша сбылось. Но Танис видел, что маг был так же удивлён, как и он сам.

— Что это? — потребовал Вэлдан. — Уже всё? — В его голосе звучало разочарование.

— Они поднялись над облаками, — удивлённо сказал Януш. — Клянусь Моргионом, они влетели прямо в облака и сквозь них! Боль…

— Но теперь они в безопасности? — спросила Лида.

— На данный момент.

Лида вздохнула.

— Подними облака, идиот, — рявкнул Вэлдан. — Должно быть заклинание для этого.

— Вэлдан, — со вздохом сказал старший маг, — несмотря на то, что ты можешь думать, магия — это больше, чем произнесение нескольких слов. Требуется много учёбы. И…

— И?

— …и я ещё не вполне овладел управлением облаками магического снега. Это требует большого количества учёбы по моим книгам, консультаций и практики с ледяными самоцветами.

— Ну так учись!

Снова вздохнув, Януш указал на книгу в синем переплёте на столе. Лида принесла её ему, и они склонили головы над фолиантом.

Вэлдан выпрямился и сжал подлокотники трона.

— Теперь, — обратился он к полуэльфу, — насчёт ледяных самоцветов…

— У нас их нет, — сказал Танис.

— Но вы знаете, что это такое.

Кейвен вмешался:

— Мы ведь путешествовали с Китиарой.

Вэлдан улыбнулся, но в этом движении не было юмора. Его голубые глаза сверкнули.

— Где вы их спрятали?

Китиара положила руку в перчатке на плечо Вэлдана:

— Они их не прятали, — сказала она лидеру. — Они сейчас у них. Януш и Лида подняли глаза от своей работы.

Тошнота подступила к горлу Таниса. Бриттейн был прав: Китиара присоединилась к Вэлдану. Он и Кейвен пересекли Ансалон лишь для того, чтобы встретить смерть по её прихоти.

— Я оставил рюкзак в Омраченном лесу, — угрюмо сказал полуэльф. Януш рассмеялся, но Лида не издала ни звука.

— Да, — эхом повторил Кейвен. — В Омраченном лесу.

— Нет, — поправила их Китиара. — Вы принесли мой рюкзак с собой. — Она указала на рюкзак в руке Таниса.

Вэлдан повернулся на троне и пристально посмотрел на Китиару. Она встретила его взгляд.

— Я говорила тебе, что ты можешь мне доверять, Вэлдан, — мягко сказала она, провокационно улыбаясь. — Мы станем отличной парой. Я это доказала, не так ли?

— Поразительно, — пробормотал он.

— Танис, — объявила Китиара, — сотрудничай с Вэлданом. Присоединяйся к нашему делу. Это будет очень выгодно для тебя.

— Я забыл, где спрятал ледяные самоцветы, — сказал Танис. Он опустил веки и бросил взгляд в сторону, отметив, где стоит Рес‑Лакуа, держа их с Кейвеном мечи. Ни один из них не умрёт без боя — это было несомненно.

Китиара спустилась с возвышения, на котором стоял трон, и подошла к столу, за которым сидели два мага.

— Танис, Кейвен, — сказала она. — Не будьте глупцами!

— Это нелепо, — рявкнул Вэлдан. — Эттин, забери рюкзак у полуэльфа.

— Подожди! — приказала Китиара. К удивлению, лидер поднял руку. — Отдай самоцветы Янушу, полуэльф. В любом случае, только он может их использовать.

— Он убьёт всех, кто встанет на его пути, — сказал Танис. — Включая тебя, Китиара.

— Но, Танис, — спокойно возразила она, — у меня нет намерения вставать на пути мага или Вэлдана. — Её карие глаза смотрели прямо в его слегка раскосые карие. — Иди сюда, Танис. Встань рядом со мной и Лидой, вы оба, и достань ледяные самоцветы, чтобы мы все могли ими полюбоваться.

Рес‑Лакуа, сжимая мечи пленников в одной руке, стоял между Танисом и Китиарой, и тогда Танис понял.

— Танис, не надо! — крикнул Кейвен, когда Танис шагнул вперёд с рюкзаком. В шаге от Лиды полуэльф открыл потайное дно, и в этот момент керниец бросился вперёд. Фиолетовый свет от самоцветов залил комнату, и Вэлдан застонал. Глаза Януша загорелись, а глаза Лиды наполнились слезами.

Вдруг Китиара оказалась рядом с ними, держа в руках их мечи. Эттин тупо уставился на происходящее. Вэлдан выругался и вытащил кинжал.

— Танис! — крикнула Китиара. — Отдай Лиде самоцветы!

Воительница развернулась к женщине‑волшебнице и приказала:

— Ты, маг, ты училась у Януша. Используй самоцветы, чтобы вытащить нас отсюда. Сейчас же!

Лида закрыла глаза и начала читать заклинание. Она протянула руки, и Танис бросился, чтобы положить восемь оставшихся камней на её ладони. Спазм боли исказил её лицо, но она продолжала произносить магические слова:

— Телика нексит. Аппраси-на кос. Телика нексит. Аппраси-на кос. — снова и снова она повторяла странные слова, пока они не переплелись между собой, как тонкая вышивка, одно слово стало неотличимо от другого. — Телика нексит. Аппраси-на кос. Телика некситаппраси-накос.

Януш поднял руку, чтобы ударить Лиду, но Кейвен бросился вперёд, держа меч наготове. Вэлдан с яростью ринулся на Китиару, а Танис развернулся, чтобы защитить воительницу.

Рес‑Лакуа тупо моргнул, глядя на людей. Затем он увидел, как меч бородатого черноволосого наёмника рассёк руку хозяина. Когда Януш вскрикнул и отлетел к стене, схватившись за руку, эттин пришёл в себя.

— Хозяин! — взревел он, схватив Кейвена за пояс. Он швырнул кернийца в противоположную стену и рассмеялся, услышав звук ломающейся шеи Кейвена Макида.

Китиара бросилась на эттина, её меч пронзил двуглавое создание в сердце. Из последних сил Рес‑Лакуа швырнул её в трон Вэлдана. Китиара без сознания сползла на пол.

Голос Лиды прорвался сквозь хаос:

— Танис! — крикнула она. — Я не могу их использовать! Самоцветы… они слишком могущественны. — Она застонала, затем рухнула, рыдая, у стола, светящиеся камни рассыпались с её колен по полу.

У Таниса не было времени на леди‑мага. Кейвен был мёртв. Китиара лежала без сознания на полу, возможно, умирала. Полуэльф остался один против Вэлдана и мага. Танис ринулся на Януша. Но в тот момент, когда полуэльф подлетел к иссохшему чародею, Януш произнёс новые магические слова, и Танис врезался в невидимую стену. Маг ухмыльнулся, глядя на полуэльфа.

— Защитное заклинание, — заметил волшебник.

Но внимание Таниса было приковано к другому. Пальцы Вэлдана были в крови, хотя ни Танис, ни Кейвен не касались лидера.

— Кровная связь, — прохрипел полуэльф. — Воуд был прав. Что ранит одного, ранит другого… Возможно, что убьёт одного, убьёт и другого, — добавил он громче.

Улыбка мага не дрогнула.

— Силовое поле защищает нас обоих, — сказал он. — И в любом случае ты долго не протянешь. Я могу магически призвать слуг в любой момент.

Лида подняла голову.

— Нет, Януш, — прошептала она. — Ты не можешь колдовать через такое защитное заклинание. Тебе придётся снять его, чтобы это сделать.

Танис ждал на краю зоны защиты, меч в одной руке, кинжал в другой.

— И как только ты его снимешь, я убью тебя, — сказал он.

Танис жестом подозвал леди‑мага к себе. Отбросив рассыпавшиеся самоцветы в сторону, Лида поспешила к Танису.

— Стихотворение, — тихо сказал он. Она вопросительно подняла брови. — Предзнаменование, я думаю, было послано твоей матерью, откуда бы она ни была, будь она мертва…

— …или сбежала в Омраченный лес, — перебила Лида. — Как я и думаю.

Танис продолжил, его голос был тихим шёпотом:

— В стихотворении говорилось, что ты, Китиара, Кейвен и я должны быть вместе с самоцветами, чтобы ты смогла сотворить магию и положить всему этому конец. — Взгляд Януша не отрывался от них. Вэлдан был странно неподвижен, его глаза были насторожены. Танис продолжил: — Но Кейвен мёртв, а Китиара без сознания. Остались только мы двое, Лида… Кай‑лид.

Губы Лиды слегка приоткрылись. Танис увидел, как её губы зашевелились, и понял, что она повторяет про себя стихотворение предзнаменования. Её фокус сместился, она ушла в себя, и на мгновение её глаза и лицо стали пустыми. Затем она заговорила:

— Ксантар не на поле битвы, так ведь? Он мёртв. — Это был не вопрос. Танис кивнул.

Лида сглотнула и опустила голову. Когда она подняла взгляд, в её глазах была новая решимость. Она повернулась к Янушу. На лице старшего мага мелькнуло недоумение. Затем она обратилась к Вэлдану, который настороженно следил за её движениями:

— Ты знал мою мать давным‑давно, — сказала она. — Ты мучил её без устали, пока она не призвала тех, кто мог ей помочь, и не сбежала. Я думаю, для неё это было вечной печалью, что она не смогла забрать с собой свою маленькую дочь, но правила Омраченного леса странны и часто непостижимы… как я хорошо знаю.

Лида сделала ещё один вдох; её голос окреп:

— Когда пришло время, она явилась, чтобы помочь мне. — Лида сцепила руки и продекламировала:

Влюблённые трое, чародейка-дева,

Узы родственной любви поруганы,

Полчища нечисти обращены вспять, кровь льётся рекой,

Холод смерти в заснеженной пустоши.

Зло повержено, самоцветы могучи.

— Двое из трёх влюблённых, похоже, ушли, Вэлдан, — продолжила Лида. — Но я тоже — трое. Я — Лида Тенака, служанка дочери Вэлдана, — сказала она. — Или такой я кажусь тебе. — Её руки развязали мешочек на поясе, взяли щепотку травяного порошка, затем тем же плавным движением открыли другой мешочек.

— Я также — Кай‑лид Энтенака из Омраченного леса, подруга и ученица наставника Ксантара, — продолжала она.

Она подбросила травы в воздух; красная и синяя пыль осела на её гладких чёрных волосах.

— Темпорус вивир, — прошептала она. — Явись, явись.

В этот миг волосы Лиды заблестели пепельно‑русыми, а не чёрными. Вэлдан издал крик. Лазурный взгляд женщины, так похожий на взгляд её отца, пронзил Вэлдана.

— И наконец, я — Дрина тен Вэлдан, — заключила она, — спасённая от смерти в магическом огне благодаря любви моей служанки.

Януш глубоко застонал и произнёс магическое слово. В этот момент Танис смог двинуться вперёд: защитное заклинание рассеялось. Полуэльф отшвырнул Дрину в сторону — как раз в тот момент, когда Вэлдан бросился к ней. Танис ринулся на Януша и вонзил меч глубоко в грудь иссохшего мага.

Старший маг рухнул без единого слова. В то же время Вэлдан закричал от агонии, рухнув на пол у ног Дрины. Кровь хлынула из груди лидера, а не из тела Януша, хотя меч торчал в груди мага.

За спиной Таниса поднялся гул песнопений. Дрина медленно кружилась, раскинув руки, с ледяным самоцветом в каждой ладони:

— Терминанда а элло. Энтендре ду шират. — Она закружилась быстрее, её ноги в туфлях размылись у подола мантии. — Терминанда а элло. Энтендре ду шират.

Танис услышал стон, донёсшийся от стен вокруг него. В этот момент Дрина замедлилась и остановилась. Она покачала головой, в её глазах стояли слёзы, и заговорила:

— Смерть Януша принесёт разрушение. Я сделала всё, что могла, чтобы дать нам время сбежать. Но мы должны уйти сейчас, быстро.

— А самоцветы? — спросил Танис, поспешив к бессознательной Китиаре и подхватив её на руки.

Не говоря ни слова, Дрина с содроганием отшвырнула камни прочь.

На ледяной стене выступили капли воды. Умирающий Вэлдан попытался дотянуться до ледяного самоцвета, но Танис отпихнул камень подальше. Внезапно, когда в комнате стало теплее, пол сделался влажным и скользким. Танис и Дрина осторожно пробрались к двери. Они остановились у тела Кейвена.

— Придётся оставить его, — пробормотала Дрина.

— Я знаю, — Танис мысленно попрощался с кернийцем. Ледяные глыбы постепенно разрушались. У дверного проёма Дрина замешкалась, оглянувшись на мага, который любил её, и на отца, который её предал, но Танис заставил её выйти в коридор.

Маг осел на возвышении. Вэлдан попытался ползти за троицей, но рухнул через несколько футов.

Снег посыпался с потолка — серо‑белая пелена опускалась, словно занавес, над комнатой мёртвых и умирающих.

— Танис! Быстрее! — крикнула Дрина.

Танис побежал по коридору вслед за Дриной. Внезапно ледяные стены потеряли своё свечение, погрузив их в полную темноту.

— Януш мёртв. А значит, и мой отец тоже, — бесстрастно сказала Дрина. — Ширак.

Магический свет засиял вокруг них, освещая путь. Дрина в замешательстве остановилась в лабиринте коридоров.

— Сюда! — крикнул полуэльф и, ведомый магическим светом, помчался по одному из коридоров, неся Китиару — тяжёлый груз на своём плече.

Вскоре Танис увидел свёрнутую верёвку у портала над подземельем. Он резко остановился у отверстия.

— Ты можешь левитировать нас через расселину? — спросил он мага.

— Я не знаю, — ответила она. — Я могу попр…

Её слова прервал рёв. Они оба отпрыгнули назад, когда тонны снега обрушились сверху над подземельем.

— Расселина… — слабо произнесла Дрина, её лицо побледнело до фарфорового оттенка в свете магического свечения.

— Есть другой выход? — требовательно спросил Танис.

— Насколько я знаю, нет.

В этот момент Дрина схватила полуэльфа за руку и потянула его обратно по коридору.

— В покои Януша! — крикнула она. — Его книги!

Многие коридоры к этому моменту уже обрушились внутрь. Танис, отягощённый Китиарой, осторожно переступал через ледяные осколки и сугробы, преграждавшие им путь. Он увидел, как светящийся круг магического света исчез за дверью, и последовал за ним.

Затем началось суровое испытание терпения полуэльфа. Пока ледяной дворец рушился вокруг них, ему приходилось ждать, пока Дрина рылась в пергаментах и книгах мага. А когда она радостно вскрикнула и углубилась в один переплёт с пергаментами, ему пришлось ждать ещё несколько минут, пока она изучала и запоминала нужное заклинание.

Одна стена спартанских покоев Януша обрушилась, превратившись в слякоть. Тающий лёд издавал стонущие звуки. Танису практически пришлось кричать, чтобы его услышали:

— Разве ты не можешь просто прочитать заклинание?

Длинные светлые волосы Дрины заколыхались, когда она покачала головой:

— Маг должен запомнить заклинание, чтобы использовать его правильно. А теперь помолчи.

Она закрыла книгу и закрыла глаза. Её губы шевелились, но не издавали ни звука. Затем она начала читать заклинание:

— Коллеб-дас тирек. Сан-яринум воминаи. Портали вендрис.

Ничего не произошло. Дрина огляделась, а Танис переминался с ноги на ногу. Китиара застонала, перекинутая через его плечо.

Тогда Дрина потянулась к шкатулке — шкатулке из розового дерева с замысловатой резьбой, изображавшей минотавров и таноев. Она открыла её, и фиолетовый свет озарил её лицо. Она бережно взяла единственный камень:

— Коллеб-дас тирек. Сан-яринум воминаи. Портали вендрис. — Её руки задвигались в танце.

Как раз в тот момент, когда все трое исчезли из покоев Януша, крепость Вэлдана с грохотом обрушилась. Внезапно Дрина и Танис, всё ещё несущий Китиару, оказались в ледяной воде озера, кишащего минотаврами, танои и эттинами.

Танис держал голову Китиары над водой, ища Дрину. Она покачивалась неподалёку, хорошо плыла, но почти неудержимо дрожала.

Огромная часть Ледяных Земель взорвалась, растаяла и превратилась в ледяное море. Тела павших Ледяных Народов и сов плавали повсюду. Танис видел, как танои плыли в воде, ища спасения, не обращая внимания на холод и игнорируя присутствие полуэльфа, Китиары и Дрины. Минотавры, запутавшиеся в тоннах металлического оружия, боролись с волнами. Эттины гибли, пока головы каждого существа спорили, находится ли твёрдая земля с одной стороны или с другой.

Золотое Крыло и Пятно, кружа над водами чуть выше досягаемости сражающейся армии, вытащили Таниса, Дрину и Китиару из ледяной воды. Они воссоединились с атакующими силами, которые были в безопасности на спинах сов, высоко над бурлящим озером.

Китиара очнулась и обнаружила, что прижата к дрожащему полуэльфу на спине Золотого Крыла, и смотрит не на Лиду, а на Дрину.

— Кто…?

Затем рот Китиары распахнулся в ужасе, когда Дрина тен Вэлдан бросила последний ледяной самоцвет — тот, что она взяла из покоев Януша, — в озеро далеко внизу.

— Что ты делаешь?! — закричала воительница колдунье.

Светящийся камень ударился о воду и исчез под поверхностью — и в этот момент озеро вновь замёрзло, заперев останки армии Вэлдана. Пока Танис наблюдал, снег начал падать на лёд, укрывая гротескные фигуры, застывшие в смерти.

Выжила лишь треть атакующих сил. Бриттейн отдал честь Танису со спины Разрезателя Ветров, но не было ни следа его разведчиков или главного офицера. Победоносная армия спиралью поднялась выше, затем устремилась на север через заснеженный хребет.

Танис выпрямился, игнорируя резкий ветер и жалобы Китиары, и посмотрел в сторону дома.

Снегопад усиливался. За исключением небольшого углубления на земле, не осталось никаких следов того, что они здесь были.