Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 20.

Четверг. Первое апреля. 1971-й год.

Машка с Василием ушли в институт, а я еду на завод. Вчера наконец то с Москвы привезли микромоторчики для электроприводов зеркал, надо собрать и поставить, а то задолбался я в эту ладошку, под названием зеркало заднего вида смотреть. На места старого крепления, резиночки вставлю, что бы отверстия заглушить, хорошо что это чудо, всего лишь на одной двери стоит, вторая не тронутой осталась. А ещё, наконец то надо колёса поменять с зимних на летние. Они уже обутые в новые диски лежат у меня на складе. Всё, гололедицы нет даже по утрам, хотя ночью ещё подмораживает. Сегодня к примеру, в половина шестого было минус два, а в пол восьмого уже плюс один, хоть на улице и пасмурно.

Машку я встретил пять дней назад, двадцать седьмого марта. Взяли наши англичан. Три группы в Москве и две в Сталинграде. Одну в аэропорту, а вторую прямо у нас в подъезде. Спасибо Ваське, отлично парень сработал. Заприметил их ещё с самого утречка, перед тем как нам на зарядку бежать. Сказал, беги одна, на улице они тебе ни чего не сделают, а сам остался порыбачить. Я побежал, одев на себя подмышечную кобуру, а тот поднялся этажом выше. А когда я прибыл с пробежки, то один из интуристов уже сидел у нас в прихожей, связанный по рукам и ногам, с наливающимся фингалом на половину лица. Ну да, у Васьки вместо кисти деревяшка, вот ей то он наверное и уговорил субчика. Парень прямо при мне вколол ему какую то дрянь и иномарочный чувак поплыл, рассказал ему про своего напарника и где тот его дожидается. Правда трепался по английски, но я то рядом, всё быстренько перевёл. А через буквально десять минут и второй крендель уже был у нас в квартире, тоже получив порцию такого же дерьма. Этот уже говорил по русски. Короче, они на тот момент ещё не знали что Машка уже в Москве, вот и ждали случая, что бы выкрасть девчонку не ликвидируя меня. Тааак, когда же это было то!? О, точно, это был вторник, девятое марта, два дня спустя после отъезда подруги в Москву. Я как раз в этот день в институт ходил, а в среду их уже переправили в главное управление. От туда за ними приезжал Савелий, старый друг самого Романова и высокий чин в Г Р У. Этих импортных упекли в кутузку, а он ночевал у нас. Поболтали за ужином, а на утро все втроём побежали на пробежку и зарядку, где случилось то, что я ни как не смог ожидать. Этот Полковник, увидев нашу красотку кочегаршу, втюрился в неё, с первого так сказать взгляда, да и та остолбенела как метла в углу котельной, увидев такого бравого солдафона. В общем, наши ЖЕКовцы уже ищут новую, или нового кочегара, потому что, уже послезавтра, третьего числа, Савелий должен за ней приехать. Задолбали эти Москвичи, скоро у нас в Сталинграде баб совсем не останется, всех к себе перевезут, а Москва то не резиновая. За то, я договорился и купил у неё домик на улице Восстания, прямо возле реки. Есть небольшой огород и садик, отличное место. Как хозяйка съедет, перевезу туда Иринку, пусть живёт девчонка. Не знаю как здесь будет, но в нашем мире, эти дома снесли, а всем жильцам новые квартиры выделили, вот и подождём твою маму, подождём твою мать.

Хотел остановиться и сунуться в бардачок за блокнотиком, но во время опомнился. Фиговая песня, дебильная какая то, даже время на неё тратить неохота. Сейчас отвезу Дормидонтову чертежи нового асфальтоукладчика. Три недели, ночами пока Машки не было, а Василий дрых, я искал инфу, скачивал и чертил. Пересмотрел сотню роликов в ютуб, посетил не меньше того сайтов. Вот, наконец то всё готово. Как раз у них на заводе уже несколько дней какая то делегация инженеров шляется, вот я и думаю, что их такая техника должна заинтересовать. А если нет, то через Романова пропихну, пусть ставят завод и выпускают. Сколько можно по ухабам да буеракам ездить, подвески на машинах убивать.

О, меня нафига то Гаишники тормозят, интересно, чего им понадобилось.

Я остановился и открыл окно. Ко мне тут же подошли все трое сотрудников, присутствующих на посту. Спереди литёха, а позади два сержанта, улыбающихся так, как будто всё у них в жизни удалось.

— Здравия желаю Виктория Ивановна. (отдал честь старший). Извините, но у нас предписание о конфискации вашего автомобиля и лишения вас прав на управление транспортом.

Я как пуля вылетел из за руля от такого беспредела.

— Лейтенант, что за фигня, как так, почему меня ни кто не предупредил?

— Не знаю Виктория Ивановна, нам просто пришло распоряжение. За постоянное нарушение скоростного режима в городской черте и неуплату штрафов.

— Что за бред, товарищ лейтенант, меня ни разу не остановили, даже талон предупреждений чистенький без дырочек, какие к чертям штрафы?

— Виктория Ивановна. (растянул тот улыбку). Поздравляю вас с праздником первого апреля, извините, но это была просто шутка.

Один из сержантов стоящих сзади офицера, тут же выудил из за спины букет желтых тюльпанов. А я стою как дурак и не знаю чего делать, может отоварить этих троих, прямо здесь, возле поста, а эти одуванчики в задницы запихать.

— П-ффф. (выпустил я воздух сквозь зубы). Ну вы и шутники однако, надо же было меня так подловить, а я и впрямь забыла что сегодня первое апреля. Спасибо! (принял я букет обёрнутый газетой правда). Подождите минуточку.

Я полез в багажник и вытащил от туда свой презент, только в газете Сталинградский Комсомолец. Там у меня бутылка отличного армянского коньяка и перекусон. Сало, колбаса, несколько редисок, зелёный лук, лимон и даже спичечный коробок соли. Это я мужикам в цех КИП вёз. Но фигня, на обеде сгоняю домой и ещё один презент соберу, а это пусть будет шутникам.

— Вот мужчины, коль так, то и от меня вам тоже небольшой подарочек на праздник, после дежурства посидите.

— Спасибо Виктория Ивановна. (принял лейтенант и передал гостинец сержанту). Вы позволите вашу машину посмотреть, а то такие слухи ходят, даже не верится.

— Конечно. (согласился я). Можете даже прокатиться, мне не жалко.

— Здорово! (загорелись у старшего глазки). Меня Сергей зовут. Этого охламона Гриня. (указал он на того, что мне букет подарил). А этого Славка, по простому Славян.

— Очень приятно ребят, меня как вы уже знаете Виктория, а лучше просто Вика. Садитесь, прокатитесь.

Литёха довольный уселся за руль, я показал ему как отрегулировать сиденье под себя, а Гриня прыгнул на пассажирское место. Гайцы уехали, а я со Славиком остался на дороге.

— Резвая она у вас. (кивнул сержант на удаляющуюся машину). Легко в разгон пошла. Вы Виктория чего то с мотором сделали?

— Ага, поколдовала немного, и с мотором, и с коробкой, и с редуктором заднего моста, всё переделала.

— А если не секрет, стёкла как затемнили?

— Ни какого секрета Вячеслав, на заводе такие заказала, прямо с Бора привезли. Они там какие хочешь сделать могут, любого цвета и любой затемнённости.

— Да уж. (покачал парень шапкой). Белая машинка с тёмными стёклами отлично смотрится, только форточки вы зря убрали, они в жару отлично помогают. Приоткрываешь, и на тебя воздух с улицы дует, не так жарко.

— Ага, и вся пыль с улицы, тоже в салон летит, а песок аж на зубах скрепит, спасибо, нам такое не нать. О, дождь начал накрапывать, а у меня зонт в машине остался.

— Пойдёмте Виктория к нам в скворечник, там сухо и чаем вас угощу.

— Пойдёмте Вячеслав, чего мокнуть то стоять.

Мы зашли в помещение, где по центру стоял козёл. Асбестовая труба, обмотанная спиралью от плитки. У центрального окна находился стол, а на стене висела большая карта Сталинграда. Тоже мне Гугл мапс, едрит твою налево.

— Присаживайтесь Виктория. (указал мне на стул сержант). Сейчас я быстренько чайник поставлю, он ещё полностью не остыл, быстро согреется.

— Не надо Вячеслав, я только что дома покушала.

Интерлюдия.

В салоне жигулей

— Гриня, ты только посмотри чего машина вытворяет, не поверишь, я газ практически не давлю, а тачка летит как сумасшедшая, а руль, чего она с рулевым управлением сделала? Смотри, такой маленький, как игрушечный, а крутить пальчиком можно, она туда чего, от ЗИЛа гидроусилитель поставила? У тебя сиденье горячее?

— Нет. (ответил парень держась за ручку над дверью). Нормальное, обычное.

— А у меня почему то греется, тёпленькое такое, сидеть приятно. И само сиденье удобное, как влитой сидишь. Да уж, отлично девочка с машинкой поработала, вообще не узнать. Наши ведомственные жигулёнки этой в подмётки не годятся.

— Серёж, ты думаешь это она сама сделала, наверняка мужики на СТЗ поработали.

— Ты прав Гриня, там и сделали, вот только по её задумкам и чертежам, это я тебе точно говорю. Знаешь ведь где у меня шурин работает? То-то, как раз в том цеху где эту машинку и переделывали. Так вот, он говорит, что всё это она сама придумала и вместе с ними там гайки крутила, говорит, что мужики на заводе, за неё кого хочешь на куски порвут, все ждут, когда она институт закончит и к ним работать придёт. Давай остановимся, посмотрим чего там под капотом, чего за мотор такой стоит?

— Да ну его Серёж, дождь на улице начался, мокнуть неохота, поехали лучше к посту, а то она там на улице наверное стоит.

— Да ладно ты Гриш, наверняка Славян её к нам в скворечник пригласил, а там зашибись, тепло и сухо. Давай вокруг вот этого квартала проедем и на Арбатовскую.

Конец интерлюдии.

Не прошло и десяти минут, как приехали довольные ГАИшники. Подогнали машину прямо к посту и побежали внутрь.

— Ну как, едет машинка? (спросил я у летёхи).

— Во! (с довольной моськой, показал он большой палец). Машинка зверь, сиденья удобные, руль лёгкий и острый, вот только шумно внутри, сильно колёса слышно.

— Это ерунда, у меня же шипы стоят, а они на асфальте небольшой дискомфорт создают, сегодня поменяю на летнюю и будет тихо. Ладно, поеду я, а то меня там люди ждут.

Я выскочил из ихнего скворечника, прыгнул за руль и быстренько поправив под себя сиденье, рванул на завод.

Заехав на территорию, остановился у конторы и схватив тубус, помчался наверх к Дормидонтову.

— Привет Ириш! (заскочил я к секретарше). Шеф у себя?

— Привет! (улыбнулась девчонка смущаясь). Да, недавно пришел с какими то бумагами, заходи, для тебя он всегда свободен.

— Спасибо Ир. (поблагодарил я девушку и зашел в кабинет). — Здрасти дядь Валь, не ждали?

— Конечно ждал Викуля, я тебя всегда жду, давай проходи. Чего там принесла? (кивнул дядька на тубус).

— Крутую штуку дядь Валь. Я над этим целый год работала. Но это не для нас, тут надо новый завод строить, а у вас я слышала инженеры съехались, вот и хочу им показать, может кого заинтересует?

— А чего хоть там такое то, объясни в двух словах?

— Асфальтоукладчик, да не простой, а очень сложный. Но зато, при соблюдении определённых технологий, будет класть ровное и качественное полотно. Тут у меня всё описано от болтика и до проводочка. Я не хочу это сама демонстрировать, полностью полагаюсь на вас и ваш авторитет.

Я вытащил чертежи и положил их на стол, закрыв пустой тубус.

— Побегу я дядь Валь, меня там у КИПовцев ждут.

— Хорошо Виктория, моторчики свои забери, вон, целая коробка стоит. Извини, но у них как и с моторедукторами, минимальная партия сто пятьдесят штук.

— Нет дядь Валь, я четыре возьму, а остальные пусть пока у вас побудут, а как понадобятся, я приду.

Поехал к КИПовцам и мы с ребятами стали собирать зеркала. Как хорошо что я заранее проводку протянул, ни чего не надо разбирать. Просверлили в пластмассах отверстия, сделали углубления и установили зеркала. Потом я взялся за паяльник и занялся подключением. Женька с Васькой Муравьёвым, тем временем завели автокару и сгоняли на склад за моими колёсами. Переобули машинку, а в двенадцать часов, я уже летел домой. Дождь всё набирал и набирал обороты. Пришлось заскочить в магазин и купить Василию зонт и сразу направился в институт. Там, забежав в Машкин корпус, нашел парня сидящего на стульчике возле аудитории.

— Ну чего Василий, не скучаешь тут? Вот, я вам с Машей зонтики привезла. Сама сейчас покушаю и опять на завод, но там я недолго, кое чего отдам, заскочу в свой старый гараж и обратно домой.

— Вик, я вчера с Зинаидой созвонился, ни чего, если я на ночку к ней сгоняю?

— Вась, ты чего меня спрашиваешь, я же вас сама познакомила, помнишь ведь?

— Конечно помню Вик, спасибо тебе, она сама за мной после работы подъедет.

— Ну и отлично Вась, а мы с Марией будем молчать, не бойся, начальство не узнает.

Парень расцвёл улыбкой, а я побежал на выход.

Интерлюдия 2.

Кабинет Дормидонтова. Мужчина стоял перед столом, который был весь завален листами ватманов, исчерченных с обоих сторон и ни как не мог понять. Как, вот как такое можно придумать! Это же рывок в технике, такого ещё во всём мире нет, как ей такое в голову могло прийти. Ведь, для того что бы всё это придумать и продумать до мелочей, надо лет тридцать асфальт класть, знать все тонкости и нюансы, от куда это всё в её головке, ей же всего пятнадцать лет, хоть по паспорту восемнадцать. То-то всё руководство города так трясётся над ней. Да что там душой кривить, он и сам девочку как за дочку считает. Пару дней не видит её конопатую мордашку и уже скучать начинает. Правильно она говорит, для этой техники надо отдельный большой завод ставить. Нет, если бы сделать одну штуку, экспериментальный вариант, то и у нас бы собрали, но, в масштабах нашей страны, даже одного завода мало будет, миллионы километров асфальта класть надо.

В кабинет зашел директор завода Семёнов Валентин Александрович.

— Саввич, ты чего убежал то? (улыбнувшись подошел он к инженеру). Всё, проводил я твоих коллег в гостиницу, сегодня отдохнут а завтра разъедутся по своим заводам. А ты чего тут такое рассматриваешь, над чем голову ломаешь?

— Саныч, а ты разве не знаешь кто меня озадачить может, видишь сколько бумаги принесла.

— Чего, неужели Виктория приезжала?

— Она, кто же ещё. Высыпала мне на голову вот это всё, забрала свои моторчики, вильнула хвостом и убежала.

— Чего она хоть принесла то Саввич, что за чертежи?

— Это товарищ директор бомба, это прорыв в будущее, понимаешь? Это что то из фантастических фильмов. Асфальтоукладчик, да не простой, а такой, что практически не требует ручного труда, всё автоматически. Смотри, видишь в аннотации написано, сам определяет толщину и плотность асфальтовой смеси, автоматически держит заданный уклон выставленный оператором, сам трамбует, сам выравнивает края дорожного полотна и задаёт нужную ширину. Я ещё не прочитал полностью, так, глазами пробежался, думаю на выходных взять домой, а уж там конкретно посидеть и помозговать.

— Нет Саввич, ни каких домой. Вообще её чертежи с завода выносить нельзя. Забыл инцидент в Тольятти? Друг твой ушел с завода, дочку его турнули с редакции, зятёк сел и надолго, не знаю выйдет ли когда нибудь на волю. А всё жадность! Повёлся сука на иностранные деньги, хотел родину покинуть сморчок. Сам подставился и всю семью подставил, всем жизнь сломал гадёныш. Моя б воля, взял бы и к стенке, без суда и следствия. Так что Валентин, ты уж как нибудь здесь всё изучай, а потом будем кумекать, что она там придумала.

— Это Саныч не для нас она придумала, тут, по хорошему нужно несколько заводов строить, но техника нужная стране, очень нужная. Хотя ты знаешь, это всё по нашему профилю, тут всё построено вокруг трактора. Гусеницы, трансмиссия, двигатель, всё наше, но если этим заняться нам, то мощностей не хватит. Если только!.

— Чего если только? Ты Саввич начал так договаривай.

— Если только, как она предлагала снести Спартаковку, а на её месте ещё один завод с нуля запустить. Если добро и финансирование получим, то за пару лет запустим, да и свой на три рабочих смены переведём. Но это тебе решать, я в таких делах человек маленький.

— Хорошо Саввич, давай ка на выходных поработай, всё продумай, обдумай, а я тебе к отпуску дней накину. Сам знаешь, у Виктории мусора нет, всё что она предлагала, всё работает и ещё как работает!

— Хорошо Валентин, я покумекаю, а в понедельник выдам тебе свои мысли и соображения. Викуля говорила что целый год над этой техникой трудилась, жалко будет упускать такое. А мы то, точно сделаем всё как надо, привыкли уже работать с её чертежами, боюсь, что на других предприятиях могут как обычно напортачить.

Конец интерлюдии.

Подъехав к подъезду, я подхватил с заднего сиденья букет и напевая песенку пошел домой.

— Высохли фонтаааны, лето кончилось нежданно,

Желтые тюльпаааны, ты мне даришь как ни странно,

Знаешь ты сам как жестооок, этот прозрачный намёк,

Желтые тюльпаны, а у а, желтые тюльпаны, эге гей, желтые тюльпаааны!

— Привет Фанерочка, чего, соскучилась тут одна?

— Мяяяу! (как всегда подняла она одну лапку).

— Вот скажи мне кошатина, что ты за животное такое бесполезное, нет что бы к приходу хозяйки чайник поставила, или обед подогрела, а ты только жрёшь да спишь.

Прошел на кухню. Набрал в банку воды, засунув туда желтых вестников разлуки и налил тарелку Машкиного борща. Только поставил в микроволновку, как в прихожей запел соловей.

Я метнулся к двери и глянул в глазок. Офигеть, на площадке стояла Ольгина тёть Даша, с какими то двумя фраерами. Один с длинной мужской стрижкой, наполовину закрывающей уши, и почему то рыжими усами, хотя сам был русый, а второй почти лысый аля Ленин и небольшого ростика.

Я безбоязненно открыл дверь, зная, что Дарья Станиславовна кого попало не приведёт.

— Здрасти тёть Даш. (первым поздоровался я). Здравствуйте мужчины, проходите.

— Привет Викуля. (поздоровалась женщина, когда все зашли в прихожую). Мы к тебе по делу. Вот знакомься. Это. (указала она на Ленина). Пьер Лаурент, представитель звукозаписывающей компании из Франции, интересуется твоей музыкой. А это. (указала она на рыжеусого блондина). Суриков Алексей Семёнович, представитель нашего Московского ВААП, сопровождает гостя, а заодно и переводит, он прекрасно владеет французским.

— Очень приятно. (улыбнулся я мужикам, хотя приятного мало, на хрен бы они мне тут сдались, я жрать хочу). Снимайте верхнюю одежду и проходите в зал, а я сбегаю на кухню и присоединюсь к вам.

ВААПовец, тут же кортавя чего то залепетал по французски, типа, же не манж па си жур, изображая голодного Кису Воробьяниного, а я рванул выключать микроволновку. Фанька, с окна уже передислоцировалась к себе за холодильник, высовывая розовый носик, а наглые воробушки повернув головки набок, одним глазом подглядывали что у нас на кухне творится. Интересно знать, на чью разведку эти сволочи работают?

С тоской посмотрев на свой так и не подогретый борщ, пошел к гостям, чего делать то, не выгонять же, да и с тёткой Дашей ссориться неохота.

Гости уже сидели на диване, а этот Владимир Ильич, с жадностью и любопытством рассматривал аппаратуру, особенно ударную установку.

— Гыр-гыр-гыр! (чего то спросил он у Кисы Воробьяниного).

— Виктория. (обратился он ко мне). Господин Пьер интересуется, это барабаны такие, или что то другое?

— Ага, ударная установка, только электронная, можно как в наушниках работать, так и через акустику. (подтвердил я).

Киса тут же перевёл, обругав Ленина непонятными словами., а тот опять ему тыр-пыр-дыр.

— Виктория, а вы не смогли бы продемонстрировать звучание этой ударной установки?

— Алексей Семёнович, как то не хочется мне иностранцам показывать то, чего у них самих нет, и так их шпионы прохода недают, лезут как мыши из щелей. А у меня эта штуковина не запатентована, лично для себя сделала, что бы соседей не шокировать.

— Виктория. (улыбнулся этот крендель). Не забывайте, я представитель центрального отделения ВААП, и патент вам хоть сейчас могу оформить, у меня и бланки с печатями имеются.

— Алексей Семёнович, а что толку то от вашего патента? Мы же не состоим в международном бюро, только внутри союза. Вот этот дядька приехал за какой то музыкой, чего ему надо? Возьмёт и слямзит, а на западе выдаст за своё, он будет миллионы получать, а нам от дохлого кота уши останутся. Нельзя верить буржуям, они твари ещё те и ради прибыли на всё пойдут. И вообще, не хочу я что бы моя музыка на западе играла. Хотя, могу им сбацать интернационал, пусть слушают пока уши в трубочку не свернутся.

— Вот тут ты не права Виктория. (улыбнулся тараканище). Как раз, на интеллектуальную собственность, такую как, музыка, стихи, литературные произведения, прокат художественных фильмов, у нас заключаются международные патенты. Так что, за это можешь не переживать и валюта с них в страну идёт нескончаемым ручейком. А за твою патриотическую позицию, огромное спасибо, мало такой молодёжи осталось. На счёт барабанов даже не думай, Пьер в технике вообще не разбирается, можно сказать, полный ноль, хотя в прошлом, был не плохим музыкантом скрипачом, даже гастролировал по РСФСР, пока не получил травму. Ему после аварии, левую руку врачи по косточке складывали, вся сломана была. Я с ним давно знаком, нормальный он человек, без камня за пазухой, его кроме музыки ни чего не интересует, можно сказать фанатик. Недавно просмотрел ваш заводской концерт, вот и решил с тобой лично познакомиться.

— Стоп Алексей Семёнович, Дарья Станиславовна сказала, что он представитель звукозаписывающей компании, а там всё построено на деньгах и прибыли, сто процентов обмануть попробуют.

— Нет Виктория, вы друг друга не поняли. Да, он работает в компании, но приехал он к тебе ни как представитель, а как человек интересующийся музыкой и новыми направлениями в ней. Вообще он не по работе в Союз прибыл, у него в Москве дочь живёт, к ней и приехал, а девочка твоя поклонница.

— Странно, чего бы француженке перебираться в Россию, не уж то тут замуж вышла?

— Нееет! (засмеялся этот усатый киса). Ей всего шестнадцать лет, родилась в союзе и мать русская.

— Ясно Алексей Семёнович! Значит у него здесь во время гастролей, случился роман, а дочка это последствия.

— Точно Виктория, ты угадала, так всё и было. Но он не забывает ребёнка и частенько навещает, хоть та и живёт с приёмным отцом, верней с отчимом.

— Хорошо Алексей Семёнович, есть у меня несколько иномарочных песенок, записала так, для проверки звука синтезатора и других инструментов. Сейчас включу и простучу под музыку, пусть по слушает, мне не жалко, надеюсь он знает английский язык?

— Да Виктория, Пьер отлично владеет английским, это русский ему ни как не даётся, хотя, некоторые слова всё таки знает.

Я встал и взяв из тумбочки свою старую детдомовскую бобину, где у меня было записано разное, ни кому не нужное. Одел наушники и перемотав нашел Gimme-Gimme из Аббы. Включив звук на колонки уселся за барабаны.

Примерно такое получилось.

https://vk.com/video-206396348_456241319

Этот дедушка Ленин, сперва выпучил глаза, а потом закатил их к потолку. А когда песня закончилась и я сложил палочки на сольник, он вскочил.

— Great, you are fluent in English. So I can communicate with you directly? (Прекрасно, вы отлично владеете английским языком. Значит я могу с вами общаться на прямую? чуть ли не выкрикнул он).

— Yes товарищ Пьер. (подтвердил я).

— Отличная песня и прекрасная музыка Виктория. (на инглише пролепетал этот вождь пролетариата).

А ты х@ли ты думал! Хотел ответить я, но посмотрев на присутствующих промолчал и лишь пожал плечами.

— Мисс Виктория. (опять залопотал интурист по английски). Я слышал одну из ваших композиций в тяжелом роковом исполнении, может у вас есть чего нибудь похожее на английском?

— Ес итыз дядя, сейчас забабахаю. (сказал я на нашем могучем).

Опять напялил наушники и нашел фонограмму отличной песни под названием, я — это пламя, из репертуара Halestorm. Которую я писал ещё в доме пионеров. Переключился на акустику, одел гитару и нажал на магнитофоне плей. Пошел отсчёт по хеду и я начал играть, а потом и петь.

Примерно так это звучало.

https://vkvideo.ru/video-8690656_171696414

Дяденька замер от звука и давления, тёть Даша закрыла уши, а наш ВААПовец, чуть не вскочил на спинку дивана, размахивая хаером. А колоночки то у меня ништяк качают, аж висюльки на люстре в такт басам подпрыгивают. В проёме двери в прихожую, показались Машка с Василием. Подруга сразу же показала рокерскую козу, как я её учил и затрясла гривой, а чувак застыл. Да, он то такого ещё не слышал, а хер ли, сопляк ещё.

Песня кончилась, я выключил аппаратуру и снял гитару, поставив её на подставку. Тёть Даша выдохнула, Семёныч смотрел на меня как на какое то божество, а Вася и Пьер Ленин, так и находились в ступоре. Лишь Машка бросила свои учебники и кинулась мне на шею.

— Викулечка, ты такая, такая, ты самая лучшая, это было круто!!! Я ещё в подъезде, как услыхала музыку, три этажа на одном дыхании пролетела. Сыграй ещё чего нибудь такое?

— Потом Маш, на завод в студию съездим, там сыграю, здесь не хочу соседей с ума сводить, а то будут как коты по подъездам гадить.

— How do you like this music? ( Как вам такая музыка? — спросил я).

— Wonderful! ( замечательно, отойдя от шока сказал дядька).

Потом по английски продолжил.

— Отличная музыка, дерзкая, ритмичная, заставляющая организм вырабатывать адреналин. Кажется, что я не зря сюда с Москвы прилетел. Как вам, в домашних условиях удалось добиться такого качества, просто невероятно. Приеду домой, порекомендую руководству нашего музыкального лейбла, заключить с вами контракт. Гарантирую вам мировое признание, такой музыки и такого звука, пока ещё ни у кого нет.

— А оно мне надо? (повернулся я к тёть Даше с Семёнычем).

А те сидели с непонятками на лицах, смотря то на меня, то на интуриста. Ах точно, они же по английски не в зуб ногой, ни пяткой в нос.

— Я говорю, что товарищ Пьер предлагает мне с их конторой контракт заключить, а мне это нафиг не надо. — Машунь! (повернулся я к подруге). Ты не хочешь с французами контракт заключить? Песнями я тебя обеспечу, ты только пой.

— Вик, ты шутишь что ли? Какая с меня певица, я только в душе петь умею.

— Фигня Маш, я тебе на заводе переносной закажу, а в место лейки микрофон присоединю, будешь там кричать, как зря с тобой Гарри Потер мучился, а потом да-да-д дааа!

— Да ну тебя Вик, всё тебе шуточки, ещё и Гарика какого то приплела.

— Викуля! (наконец то пришла в себя тётка Даша). И впрямь, Пьер тебе не шуточное дело предлагает, у них очень богатый лейбл Harmonia Mundi, там много серьёзных исполнителей записывается, а пластинки разлетаются миллионными тиражами.

— Дарья Станиславовна, я не понимаю такого бреда. Вот смотрите, поехала я туда, записалась и они стали выпускать пластинки, правильно? Вот только потом, мы эти самые пластинки у них покупать будем, зачем такой огород городить? У нас на заводе есть три, верней пока две группы музыкантов, одни из них исполняют только мои песни. Студия у меня там, не хуже чем у них, в их лягушачей стране. Я могу отдать свои записи на завод грампластинок, и штампуйте себе на здоровье, а эти хитрозадые, пусть лучше у нас готовую продукцию покупают. Я думаю, что так нам будет в сто раз выгодней.

— Тут как посмотреть Виктория, если подойти к этому делу с финансовой стороны, то да, ты права, нам так будет гораздо выгодней, вот только качество у них лучше, поэтому и спрос огромный.

— Качество тёть Даш, напрямую зависит от первоисточника, но я же вам сказала, что студия у меня не хуже чем у них, а это значит, что если на заводе не напортачат, то всё будет просто замечательно.

— Ладно Викуля, я ещё посоветуюсь со специалистами, а потом дам тебе ответ. Пойдём мы, у нас сегодня ещё экскурсия запланирована, покажем гостю филармонию.

— Эф-фууух! (с облегчением выдохнул я, когда гости слиняли). Машунь, я жрать хочу, пошли быстрей на кухню. Пока эти тут сидели, у меня наверное твой борщ в микроволновке прокиснуть успел, принесла же их нелёгкая. — Вась, ты чего стоишь такой, как будто тебе с крыши на голову кирпич упал, отомри уже.

— Вик, это чего такое было?

— В смысле Вась, ты чего, не видел что ли, гости ко мне приходили.

— Нет, вот то что ты на гитаре играла, это как так?

— Ааа, ты про это! Очень просто Вась, я не одна играла, а с фонограммой. Всё, хватит зубы заговаривать, мне ещё на завод и в гараж, там парни ждут.

Я быстро пожрал, собрал для мужиков новый тормозок и погнал на всех порах. Отдал угощение, заехал к Ильдару с Лёхой, увидался там с Зойкой и Надюхой, помог парням с тачкой разобраться, а потом в котельную, поставил машину на место и домой.

Машка сидела одна, готовя чего то съестное и смотря телевизор. Фанька, на своём любимом месте тоже уставилась в экран. Васьки не было, значит Зинаида его уже забрала.

— Вик, ты правда не хочешь с Французами контракт заключить? Классно же, за границу скатаешься, на эйфелеву башню посмотришь, а то и на самый верх заберёшься.

Вот чего ей ответить, сказать что всё это я уже видал? Так девчонка просто не поймёт меня. Лично мне Париж не понравился, был я там в тринадцатом году. Горы мусора и крысы, размером больше чем наша кошка, спасибо, нам такого счастья не надо, мы лучше в Суровикино съездим, или к баб Насте в Николаевск.

— Нет Маш, ни хочу. Ни на башню смотреть, тем более забираться на неё. Если хочешь отлично отдохнуть, то лучше давай прокатимся по золотому кольцу, или куда нибудь ещё забуримся. У нас Маш страна, одиннадцать часовых поясов, а франция на глобусе цыферкой обозначена, её можно пешком пересечь, так что подруга, Не нужна нам заграница, нам бы в милое село,

Да душою с лесом слиться, ведь она болит зело,

И обняв за ствол берёзку, сердцем пить бальзам земли,

Ей сказать:- Моя сестрёнка, мы ещё не отцвели!

— Здорово Вик. (положила подруга свою головку мне на плечо). Правильно ты говоришь, в задницу эту заграницу, лучше в деревню к тётке Наташе рванём. Настя там на своём Вулкане покатается, а мы будем отдыхать и купаться.

— Хорошо Машунь, так и сделаем. Про чего кино то?

— Да фиг его знает, мура какая то, просто так включила что бы хоть чего то болтало.

— Не знаю Машунь, мне кажется что фильм интересный, смотри как Фанька пристально смотрит, значит чего то там есть.

— Да ну тебя Вик, она постоянно на него смотрит, даже когда балет идёт. У неё два занятия, или на телик смотреть, или на птичек. Ты поможешь мне с физикой?

Помогу подруга, обязательно помогу, тащи учебники сюда, сейчас всё тебе разжую и в рот положу.