Урр: неровная тропа (джен)

Чтобы нормальный чувак да не разобрал неведомую штуку странной формы! Ха! Если она вообще разбирается, то она обязательно... ага, прощупывание определило крошечный люфт, небольшой и чувствам заметный при некоторой концентрации. Скорее всего, открывается по дуге основы. Придётся приложить некоторые усилия. Как хорошо, что форма сложная. Мячик цельный так разобрать было бы непросто.

Цвиньк! Неужели сломал? Из дорогих игрушек эта будет самая короткоживущая.

Но часть отделилась нормально, не отпала, повисла на утопленном шарнирчике. А там! А там. А там... это чего такое? Цвет знакомый. Понял, это доллары. Были. Да, точно, это были четыре доллара по одному. Сын продавца хранил здесь заначку или карманные. Ну как хранил, пытался хранить. В небольшое пространство внутри штуки вложил четыре Вашингтона, раз-два сложенные пополам. Далее закрыл крышку, а её теми самыми президентами заклинило. Папе сказать не решился, значит не карманные. А может и карманные, но папины.

И более штучка не открылась. Более того, часть заначки размололо по краю. Потому доллары эти и бывшие. Теперь они пыль, символика повсюду.

Дунем! Кхы! Фу, блин, пылища. Не додумался дунуть скромнее, сам себе злобный пылесос. Заодно фрагменты долларов унесло прочь, надо будет подмести.

А здесь не пёрышки. Здесь прибор. Похоже на часовой механизм, пружинки, валики, зубчатки, источник питания. Древность штучки преувеличена, как понимаю, сувенирчик свежий под старину. По переплетению мечты стимпанкера взблеснули искорки, следом зашевелились механические части. Прибор работал.

— И это у нас... Оп-па! — Илай, внезапно заговоривший густым смоляным басом, дёрнулся, чуть не выбросил штучку, а лезть потом за ней под диван мало радости.

— Как же тебя назвать? — какой бас, какой бас, некоторые девушки паром бы писали! — Отбросим сложные словечки и не будем приставать к планшету. Будешь вокодер!

Судя по молчанию, прибор против не был. Вот и лады. Свеженаречённый работал нормально, топлива не требовал и был ничем иным как тинкертехом. Откель его занесло в Броктон-Бей и накель, гадай до бесконечности, и легенда продавца сойдёт за версию. Как он там сказал при продаже? "Один человек может перенастроить только раз". И характерно потряс.

Илай взял прибор и небольшим движением тряхнул. Подождал, наклонил голову, погрузился в размышления. Торопиться с поломкой не стоит, жаль, мануала нет, и желательно с картинками, кто знает, из какой Вьетнамской Африки вокодер сюда принесло, сколько рук он прошёл. Снова тряхнул, в ожидании.

Что я делаю не так? Взял? Взял. Тряхнул? Тряхнул. Но не закрыл.

Захлопнул крышку с нежным приятным звяньком, словно соловьи столкнулись лбами.

Тряхнул, и на этот раз над вокодером проявилась менюшка, голограмма. Ух ты как много написано, хороший такой абзац, шрифт чёткий, красивый, ровный, каким только могут быть неизвестные иероглифы. Однако, тинкертех мог работать с любым, даже со случайным Илаем. Прямо среди головы проявилась мысль:

— Перенастройка? Да, нет.

И чтобы вокодер убрал агитацию за прогресс, хватило мысли "да".

— Попытка исчерпана! — с ноткой ехидства сообщил голос внутри головы.

— И что? — на этот раз голос нашего героя прозвучал как мяукающий, нечеловеческий, в то же время понятный.

— Прикольно! — обрадовался Илай, но громкий мяук был слишком.

Парень отложил игрушку. Всё это было интересно, весело, руки сами тянулись поразвлечься. Не время и не место: залипух в мире тысячи, все не переиграешь. Не положено легко перебило хочется и можется.

Текущие проблемы решены, поздний вечер намекает на тёмный приквел. Осталось...

Живот забурчал. Организм потратил много энергии и был недоволен неуместным воздержанием.

Нет, так дома не насидишься. В других условиях, в другом мире гулять было бы глупостью или даже мальчишеством. Здесь же затылок зажил. А хищников города Илай не боится, он сам хищник. И во второй раз на мысленный затор не попадётся. Опыт, ага, сын ошибок.

Решено! Схожу-ка я погулять!

Илай натянул ту самую большую мексиканскую шляпу на дурную голову, прикинул узкие очки а-ля Нео, плотный плащ — с надеждой, что он мужской, разбери их ещё. Уже от дверей вернулся и накинул на шею вокодер, загодя придирчиво осмотрев верёвочку, на диво чистую и ладную.

Броктон, ты меня стукнул по голове! За мной должок.

Вечерний город шумный, как и в любое другое время суток, но пуст. Согласен, звучит не очень, однако правда на полную — шум есть, а издающие его на глаза показаться не спешат. Сумрак не сгустился до конца, совсем темно и не будет, потому погрызенные временем и хулиганством углы, стены в знаках банд приобрели романтичность, если не сказать загадочность. С элементами нуара. Далеко тоскливый перелай и автодвигатели.

Илай скользил по улицам вдоль стен, запоминал, оценивал, отслеживал. Улица за улицей съедались лёгкими неслышными шагами. Скоро ночной дозор начнут бомжи в поисках чего оторвать и загнать скупщикам. Кризис многолетний, но городок-то юсовский, в этих домах ещё много чего мало-мало ценного. И даже кирпичи имеют ценность. Впрочем, мелкое и дорогое собрано основательно, остальное требует сметки и труда. Труженики из бомжей те ещё.

От смутной опасности Илай прижался к стене. По небу пронеслась тень, скользнула и исчезла. Итого три вопроса: кто это был из кейпов, куда он направлялся и какая разница. Третий вопрос наиболее актуальный.

Парень продолжил путь. Мигнул свет. Фонарик или мобильник, а уж скорее замыкание. Пёсик пробежал по своим делам, никак с Илаем не связанным.

Попутно юноша соображал насчёт задач патрулирования, кажется так это называлось на Парахумансе. Предотвратить преступление, освоиться в окрестностях. Вторичная задача — найти пожрать или купить пожрать. Желудок буркнул, и тон его был матерный. И не возразишь же!

Всё чаще попадаются граффити АПП. Узнаваемый дизайн.

Снова шум двигателя, рывками, машина старая, преобладающий типаж. Сразу следом разговоры, короткий спор, болтают группой.

Илай сделал выводы из бесконечных полудвориков и пустых зданий. По кварталу умнее идти крышами, они почти сплошные. Несколько рывков руками, упор ногой, по таким домам рельефным лазить одно удовольствие, бежать по крышам с перекатами другое, следить за дырками под ногами, чтобы спуск не был предельно шустрым — совсем не удовольствие.

Перед площадкой юноша замер на крыше рядом со здоровенной и на удивление целой при всей ржавчине водосточной трубой. Просматривалась площадка с признаками древней открытой автостоянки перед офисным центром. Группа азиатов грузила небольшие, очевидно ценные прозрачные мешки с порошком. Работали активно, спину гнули обречённо, никто не сачковал. Лишь один стоял и смотрел, крепкий, уверенный, от одного его вида у погрузчиков открывались все дыхания вместе.

"Почему я не сомневаюсь в сути груза?" — вздохнул Илай, вопросы в никуда хорошо помогали настроиться на активность. Глаза зорко отмечали путь поближе, тёмные углы для маскировки, укрытия.

Торопиться незачем, погрузка в самом разгаре, видавший виды, но бодрый в звучании грузовичок вместит куда больше. Вряд ли участники АПП склонны кататься на пустом транспорте. Не тогда, когда рядом сам Лун. Узнаётся: в джинсах, из-за четверть оборота выглядывает край железной маски.

Желудок заурчал, напоминая об обещаниях и обязанностях головы. Водосточная труба помогла — получилось громко.

Азиаты замерли и заозирались.

— Рычит кто-то! — громко сказал самый мелкий и следовательно самый боязливый.

Взгляды обшаривают всё кругом. И только взор самого Луна безошибочно направлен на место, где укрыт Илай.

А он несколькими короткими перепрыгиваниями по домовому декору спустился вниз.

— Ты кх-то-о? — голос Луна не враждебный, больше безразличный.

— У меня есть цель, важная цель. Ты мне поможешь? Я рассчитываю на тебя... — от мяукающего голоса рядовые азиаты попятились.

Уж очень похоже на кейпа, признаки один в один. Неизвестного кейпа, коего опасаться не грех. Кейпа, который не боится самого великого Луна. Если Лун с ним разберётся, не стоит стоять на пути подслеповатого в боевой форме дракона-бульдозера. Если не разберётся, тем более расстояние лучше.

— Ушже готов к с-смерти? — Лун был не склонен сомневаться, и без того тем для размышлений хватает.

Мягким скользящим шагом неизвестный приблизился.

Лун досадливо цыкнул на новую футболку, разодранную горячей чешуёй в дымящийся тлен. Рыкнул громко, эхо пробежалось по стенам и проёмам окон в мгновение затихшем городе.

— Или твоя тс-сэль битьс-ся?

Взмах руки и рядовые бойцы АПП бросились в драку, Луна они знали и опасались больше. Кто-то заскочил в подъезд за оружием, опасливо, так как Лун рядом с собой огнестрел терпел при необходимости, но не любил.

Меньше всего азиаты ожидали, что кейп бросится вперёд. Он влетел в толпу вопреки всем неписанным правилам боя одного против многих, растерянность не продлилась больше нескольких вздохов, за это время Илай успел положить всех. Как учил инструктор морского спецназа. Резкие движения, непрерывность, тяжёлые удары локтями в корпуса врагов — сильные удары, аж отзвук глухой от тел. Встанут не сразу, не все вырублены, но потеряли возможность драться.

Затем Илай сместился в сторону. Общеизвестная истина: Лун в бою сносит всё и всех. А подставлять бойцов АПП под пяту своего огнедышащего босса с одной стороны и правильно, а с другой — не очень. Нечестно в некоторой мере.

Скачок в стену и уход под руку дракона, хотя какую руку, это уже лапа, и чем дальше, тем больше. Хруст камней с цементом, выворачиваемых из угла, брызги щебёнки. Илай на выдох метнул снизу куском арматуры. Как и следовало ожидать, огненное дыхание Луна порешало. Отвлечение не удалось, план был выиграть чуток времени и переместиться ближе к грузу. Но дракон дохнул огнём и вместо куска железного прута получил в глаз раскалённый кусок железного прута.

Рёв! С визгом и скрежетом когтей по бетону стоянки. Лун подрос, шаг его замедлился и набрал общественного веса. Ерунда, следующий его бросок был мгновенным! Дракон может быть быстрым, очень быстрым. Но не очень точным, тут и глаз, и сумрак, и в целом скидка на боевую форму, менее способную к нетривиальным задачам.

Грузовичок в смятом состоянии полетел прочь, оставляя за собой самую щедрую и длинную полоску порошкового груза в истории человечества.

Новый бросок в сторону врага! И выскочившие из дверей двое с оружием получили редкую возможность наблюдать буйство великого дракона рядом с собой, а потом и на себе. Пролом в стене просуществовал недолго, стены просто сложились. На таких буйных клиентов они при строительстве не затачивались. Что ж, это была одна из баз АПП.

Илай как рачительный новый хозяин подобрал с земли пачку баксов, а чего ей лежать попусту? Пыль, грязь, бактерии, драконы!

— Ты будеш-ш-ш дратьс-ся? — рыкнул чем-то недовольный Лун, снова прирастая в фигуре и талии. Жар от него нарастает и всё менее уютен.

— А зачем? Ты уже всё сделал сам. Я не зря на тебя рассчитывал!

Илай демонстративно осмотрел обломки и огрызки стоянки.

От одного мяукающего голоса врага дракон осатанел. Глаза покраснели, затем побелели и воздух у шкуры могучего кейпа задрожал, расходясь пылающими волнами. Погнутый ствол под ногами хлопнул выстрелом никуда и оплыл.

Юноша перепрыгнул заборчик чуть выше своего роста, но вместо убегания по прямой немедленно повернул направо и рванул изо всей силы под прикрытием того самого заборчика.

От жестокого удара две секции заборчика хлестнули щепочным дождём. Дракон уставился в открывшееся пространство, с удивлением обнаруживая, что там никого нет. И налево (обернулся) никого нет. И даже направо уже никого нет. Нигде никого нет. Лун подвигал большой головой, осматриваясь. Всё равно никого.

Обернулся и поперхнулся собственным дымом. База разнесена в клочья, грузовик всмятку, груз весело пылает и горит.

— Отыщ-щу! — буркнул он.

Постепенно приходя к выводу, что когда вину сложить не на кого, остаётся принять горькую правду.

Уже в конце квартала развеселившийся Илай бежал ходко и успевая скрадывать шаг.

"А ничего так из меня кейп получился! Результативный!"

Не прекращая бег. Держаться от Луна подальше, можно сказать, директива СКП. И Илай, как осторожный и законопослушный кандидат в оперативники, не собирался нарушать правило теперь. Особенно теперь.

Лишь в полукилометре он приостановился и запрыгнул в случайное окно на втором этаже старого бывшего жилого дома, подтянувшись перед тем на остатках балкончика.

В казавшейся большой пачке, чуть ли не чемодане с деньгами, не более десяти тысяч с большим оптимизмом. Не миллионы, да. Это вообще свойство денег: в пачке их почти всегда меньше ожидаемого. И желаемого.

И всё же это деньги, на которые можно купить пожрать.