Подопечный шпиона (джен)

Гарри ненавидел Малфоя. И дело было даже не в подвале и не в его отце. Нет. Драко Малфой был просто отвратительным человеком.

Он то и дело сопровождал появление Гарри громкими замечаниями о том, насколько ужасно расти среди маглов. Гарри стискивал зубы и старался пропускать их мимо ушей. Но когда Малфой начал цепляться к Невиллу, у Гарри появилось почти непреодолимое желание выдрать его светлые волосы.

А когда мадам Хуч поспешила отвести Невилла в больничное крыло, а Малфой тут же подлетел и схватил его Напоминалку, терпение закончилось.

Гарри шагнул вперед.

— Верни, Малфой.

Малфой вскочил на метлу и поднялся в воздух. Гарри последовал за ним. Где-то в глубине сознания звучал голос Ремуса, рассказывавшего, что его отец был отличным игроком, и голос Снейпа, уверявшего, что Гарри наверняка попадет в команду. От всей души надеясь, что оба не ошибались, Гарри оттолкнулся от земли.

Сомнения исчезли почти сразу.

Он рванул вслед за Малфоем и с огромным удовлетворением заметил выражение на его лице: Драко явно не ожидал погони. Воздух свистел в ушах, но Гарри почти не замечал этого.

Когда Малфой швырнул Напоминалку, Гарри устремился вниз следом за ней.

Приземлившись с шариком в руке, он почти забыл, что вообще-то собирался его поймать. Сердце бешено колотилось, зато улыбка растянулась от уха до уха.

Полет был лучшей вещью на свете. Ради этого Гарри готов был остаться в Хогвартсе и терпеть Малфоя хоть миллион лет.

А потом профессор Макгонагалл выкрикнула его имя, и Гарри начал пересматривать это решение.

◆

Позднее вечером, готовясь тайком выбраться из спальни на дуэль, Гарри решил, что все могло закончиться куда хуже. На секунду он задумался, слышал ли Снейп о происшествии на уроке полетов. За ужином Гарри старательно не смотрел на преподавательский стол именно на тот случай, если слышал, так что теперь оставалось только гадать.

Впрочем, если его собирались наказать за нарушение правил, Малфоя тоже следовало наказать. С этим Гарри мог жить. В конце концов, только один из них благодаря нарушению правил попал в сборную по квиддичу, и это был вовсе не Малфой.

Он вышел в общую гостиную и уже направлялся к проходу за портретом, когда из кресла рядом раздался голос:

— Не могу поверить, что ты правда собираешься это сделать, Гарри.

— Ты! — прошипел Рон, когда Гарри резко обернулся и увидел Гермиону Грейнджер. — Иди спать!

— Я чуть не рассказала твоему брату, — огрызнулась она. — Он староста, он бы вас остановил.

Главное, что не рассказала. Остальное Гарри не волновало.

— Идем, — сказал он Рону и полез наружу через проход.

Грейнджер выбралась следом.

— Как можно быть настолько эгоистичными? Хотите, чтобы Слизерин выиграл Кубок? Вы потеряете все баллы, которые я заработала за знание заклинаний замены.

У Гарри была причина для страха посерьезнее потерянных факультетских баллов: профессор Северус Снейп. Но даже если бы он внезапно передумал и решил вернуться в спальню, было уже поздно. Он стоял за пределами гостиной, палочка лежала в кармане, и Гарри совершенно не умел ей пользоваться. Неприятно вспоминалось, что Снейп говорил о наставниках Малфоя, а значит, Драко наверняка знал хотя бы пару заклинаний.

Но впервые после похищения Гарри чувствовал, что делает хоть что-то, а не просто сидит и варится в собственных мыслях. Да, он собирался встретиться не с отцом, а с сыном, но Малфой был Малфоем, а Драко тоже появлялся в его кошмарах. Сойдет.

Гарри наступил на что-то мягкое и теплое и едва не вскрикнул. Потом увидел круглое лицо Невилла, выглядывавшее из-под его руки.

— Слава богу! Я забыл пароль и уже несколько часов сижу здесь!

— Полная Дама ушла, — сказал Рон. — Теперь внутрь не попасть...

— И что мне теперь делать?! — пронзительно вскрикнула Гермиона.

Гарри повернулся к Невиллу.

— Как рука?

— Нормально. Она исправила все за секунду...

— Вы ведь не собираетесь все равно идти?! — воскликнула Гермиона.

— Не оставляйте меня здесь одного! — добавил Невилл.

Гарри повел компанию вперед. Его слегка раздражало, что вместо одного спутника теперь стало трое, но если Малфой решит нарушить правила и привести с собой всех слизеринских первокурсников, лишняя поддержка не помешает.

К тому же по темному пустому замку гораздо приятнее было идти вчетвером, чем вдвоем, даже под почти непрерывное хныканье Невилла. Ночной Хогвартс оказался совсем не таким, каким Гарри его представлял: лампы отбрасывали на стены призрачные тени, в коридорах было холоднее, а тишина казалась почти ненормальной.

В комнате трофеев никого не было. Гарри заглянул за несколько доспехов, размышляя, не спрятался ли Малфой там, но все выглядело пустым.

— Может, струсил?

Гарри искренне в этом сомневался. Более того, если учесть все, что он знал о Малфое...

— Надо возвращаться, — внезапно сказал он.

Конечно Малфой не придет. Зачем ему приходить? Почувствовав себя полным идиотом и отчаянно желая, чтобы Снейп никогда об этом не узнал, Гарри протиснулся мимо удивленно уставившихся товарищей и направился к двери.

И тут снаружи послышался голос. Гарри даже не сразу его узнал. Но это был не Снейп и не Малфой.

Он резко развернулся. Все четверо бросились к противоположному выходу. Как раз у двери Невилл поскользнулся, вцепился в Рона, и оба рухнули на рыцарские доспехи. Те с оглушительным грохотом повалились на пол.

— Бежим, — прошептал Гарри, поднимая Рона и Невилла.

Они понеслись по коридору. Гарри понятия не имел куда, но оказался впереди и не решался ни замедлиться, ни остановиться. В одном из коридоров мелькнул Пивз, и Гарри промчался мимо, надеясь, что их не заметили. А потом они уперлись в запертую дверь.

— Нам конец!

— Да отойдите вы, — огрызнулась Гермиона.

Взмах палочки, четкое:

— Алохомора!

Замок щелкнул.

Они ввалились внутрь, закрыли дверь и прижались ушами к дереву.

Только не выдавай нас, Пивз...

— Ничего! Ха-ха! Я сказал, что ничего не скажу, если вы не скажете «пожалуйста»! Ха-ха-ха!

Гарри слышал, как Филч что-то раздраженно бормочет, а потом звук, который наверняка был Пивзом, улетающим прочь.

— Кажется, все нормально. Филч уходит... Ох, Невилл!

Гарри обернулся, выдернув рукав из пальцев мальчика. Но Невилл смотрел куда-то в комнату и дрожащей рукой указывал вперед.

Гарри медленно повернулся целиком. По спине пробежал ледяной холод. Это и была запретная комната. Конечно. Но что вообще Дамблдор мог хранить здесь?

Четверо детей в окаменевшем молчании уставились на огромного трехголового пса. Гермиона издала странный писк.

Не отводя глаз от чудовища, Гарри нащупал за спиной дверную ручку. Пришлось вывернуть запястье почти до боли, но наконец она повернулась, и Гарри едва не вывалился в коридор.

— Быстро!

Он захлопнул дверь, и они снова побежали, почти плечом к плечу, к башне. Гарри автоматически высматривал Филча, хотя теперь уже был слишком напуган собакой, чтобы всерьез бояться наказания.

До портрета они добрались задыхаясь.

— Свиной пятачок, — снова и снова повторял Рон пароль.

Они полезли внутрь.

Гарри шел последним и на секунду задержался. Дыхание уже почти восстановилось, а вместе с ним вернулась способность думать.

О чем вообще думал Дамблдор, когда поселил в школе такое животное? Снейп знал? Другие преподаватели знали? Может, в случайных комнатах Хогвартса и другие чудовища сидят? Нет, вряд ли: им прямо запретили именно этот коридор. Значит, пес там специально.

Но зачем?

Нога Рона уже исчезла за портретом. Гарри положил ладонь на край прохода и приготовился лезть следом.

— Мистер Поттер.

Гарри застыл, сжав губы и отчаянно желая раствориться в воздухе. Ладони прижались к каменному краю прохода.

— Можете повернуться, Поттер.

Очень медленно Гарри обернулся.

Снейп стоял в коридоре. Черная мантия почти сливалась со стенами замка. Рядом находился Филч, и его глаза сияли счастьем.

— Я же говорил, профессор Снейп, ученики шляются! Взгреть их как следует — сразу научатся правила соблюдать...

Гарри широко раскрыл глаза. Взгреть?

— Благодарю, Филч, — плавно сказал Снейп. — Дальше я разберусь сам.

Филч явно расстроился. Сам Гарри тоже не мог решить, хорошая это новость или очень плохая.

Он подумал, не открыть ли рот и не сказать ли что-нибудь вместо того, чтобы стоять столбом. Но что? Снейп умел читать мысли. Снейп всегда замечал ложь. И у Гарри не было ни одной правдоподобной причины объяснить, зачем он ночью оказался вне спальни.

Портрет медленно приоткрылся. За спиной послышался тихий испуганный писк.

Рон.

Гарри испытал короткую вспышку радости из-за верности друга и тут же испугался, что тот тоже попадет под горячую руку.

— Можете войти, Уизли, и оставить несчастного товарища его судьбе. Считайте, что вам повезло оказаться по правильную сторону портретного прохода.

Гарри встретился взглядом с Роном и кивнул. Тот еще раз сочувственно посмотрел на него и медленно убрал голову обратно.

— Итак.

Филч все еще стоял рядом. Наверняка только из-за него Снейп смотрел на Гарри так, будто мечтал засолить его и использовать как ингредиент для зелий.

— Не прошло и двух недель с начала учебы, а вы уже намерены превзойти своего отца по части нарушения правил.

Филч фыркнул.

— Поттер тот еще был наказание со своими приятелями, постоянно по замку носились...

— Да, благодарю, Филч, — сказал Снейп достаточно резко, чтобы смотритель замолчал. — Теперь можете идти.

Филч явно не хотел, но Снейп повернулся и просто посмотрел на него. Через секунду тот уже торопливо удалялся.

Гарри выдохнул. От облегчения или ужаса — непонятно.

— Завтра отработка со мной. В два часа дня. Не опаздывать. Тогда и поговорим.

Отработки вообще-то должны были использоваться для их нормальных разговоров. Но эта выглядела настоящей. По грозовому лицу Снейпа Гарри почти не сомневался.

— Да, сэр, — кротко ответил он.

Снейп кивнул в сторону прохода.

— Внутрь, Поттер.

С тяжелым сердцем Гарри развернулся и полез в гостиную.

Рон, Гермиона и Невилл сидели прямо у входа. Одинаковые выражения на лицах совершенно не успокаивали.

— Мне назначили отработку, — ровно сообщил Гарри.

— Тогда нормально, — бодро сказал Рон. — Баллы не сняли.

Последнее, кажется, предназначалось Гермионе. Она не оценила. Поднялась и сердито ушла.

Рон покачал головой ей вслед.

— Можно подумать, мы ее силой с собой потащили.

Он снова покачал головой, затем повернулся к Гарри.

— Ты заметил, на чем стояла эта штука?

— На полу?

Рон фыркнул.

— Я тоже так сказал. А она говорит, под ним был люк. Думает, пес что-то охраняет.

◆

На следующий день Гарри постучал в дверь кабинета мастера зелий, ощущая неприятное волнение в животе.

— Войдите, — ответил холодный голос.

Сердце опустилось еще ниже. Гарри открыл дверь и вошел.

Класс и кабинет Снейпа находились в подземельях. Здесь было гораздо темнее, чем в его доме, и пахло еще страннее. За двойной урок зелий к запаху обычно успеваешь привыкнуть, но при входе он всегда ударял в нос. Гарри иногда удивлялся, как Снейп вообще это выдерживает.

Снейп сидел за столом. Справа возвышались две стопки пергаментов, слева лежали календарь и часы.

— Закрой дверь, Поттер, — тихо сказал он.

Гарри закрыл. Снейп поднялся, вышел из-за стола и прислонился к краю. Напряженные плечи расслабились, руки скрестились на груди, а ледяное выражение исчезло, уступив место такому знакомому, что Гарри едва не расплакался от облегчения.

Одно плавное движение, меньше пяти секунд — и его Снейп вернулся.

— Макгонагалл сказала, что первую неделю ты постоянно терялся в замке.

Гарри смущенно покраснел.

— Не только я.

— Разумеется. Я сам первое время терялся. Однажды дошел до квиддичного поля, хотя искал Большой зал.

Гарри удивленно вскинул голову — не столько из-за самого признания, сколько из-за того, что Снейп добровольно рассказал что-то о себе.

Но насмешливое выражение исчезло почти сразу.

— Как ты?

Гарри уставился на него. А как же нарушение комендантского часа?

— Хогвартс потрясающий. Я в порядке.

Снейп немного рассеянно кивнул.

— Макгонагалл утверждает, что вы с Малфоем уже несколько раз едва не подрались.

Гарри резко поднял взгляд. Голос Снейпа был спокойным, но лицо — серьезным.

— Не пытайся привлекать его внимание, Гарри.

Раздражение вспыхнуло мгновенно.

— Я не пытаюсь. Это он пытается привлечь мое.

К удивлению Гарри, Снейп просто принял это и вздохнул.

— Драко Малфой никогда не умел управлять эмоциями. Но это неважно. Даже если он специально провоцирует, ты не должен отвечать.

— Он постоянно цепляется к Невиллу. Я не могу просто смотреть.

Снейп задумчиво изучил Гарри.

— Почему?

Гарри уставился на него в полном недоумении.

— Потому что Невилл не умеет защищаться!

— А ты умеешь?

— Его защищать? Конечно. Ну... хотя бы могу попытаться.

— И это совершенно никак не связано с твоей личной неприязнью к Малфою и удобной возможностью дать ему сдачи?

В Гарри закипела злость.

— Будто он и без того мало мне дает поводов. Постоянно говорит про родителей, про Дурслей и про то, что мне никто не пишет.

Наступила тишина.

Гарри поднял глаза от собственных пальцев и увидел на лице Снейпа сочувствие. Чувство выглядело там почти непривычно.

— Наверное, это трудно.

Гарри пожал плечами.

— Большинство людей все равно смотрят на меня как на... ну, в общем, внимания всякого хватает. Это терпимо. Он только не помнит меня. Из подвала.

— И не должен. Не думаю, что его воображения хватило бы связать мальчика в подвале с Мальчиком-Который-Выжил. Он разговаривал с тобой до приезда в Хогвартс?

— В поезде. Хотел со мной подружиться.

— И что ты ответил?

— Я был вот настолько близок к тому, чтобы ударить его по лицу, — ровно сказал Гарри. — А потом он оскорбил моих родителей.

— Не бей его по лицу.

Гарри безрадостно рассмеялся.

— Почему? Боитесь, испорчу его идеальную кожу?

— Потому что это нарушает школьные правила. Как бы ученики ни презирали их, правила существуют не просто так. За использование магии вне занятий наказание еще серьезнее. К тому же Малфой сейчас знает о работе с палочкой значительно больше тебя.

— Да. Его наставники, — очень тихо произнес Гарри.

Разумеется, Снейп услышал.

— Я его не учил, если именно это ты пытаешься спросить.

Раздражения в голосе не было.

— Кроме того, Драко Малфой — ребенок, который знает только ту ложь, которой родители кормили его с тех пор, как он научился говорить.

— Это ничего не оправдывает!

— Я и не говорил, что оправдывает. Я сказал: он почти не понимает, о чем говорит. Попробуй на минуту поставить себя на его место.

Гарри замотал головой еще до конца фразы.

— Я не собираюсь жалеть маленького...

— Я говорю совсем не об этом.

Снейп открыл рот, потом снова закрыл и уже легче спросил:

— Вижу, ты подружился с Роном Уизли.

Гарри молча кивнул. Разговор о Малфое все еще раздражал.

Снейп вздохнул.

— Гарри...

— Я не понимаю! Он вам нравится?

Снейп нахмурился. На секунду Гарри решил, что повысил голос слишком сильно, но Снейп явно обдумывал ответ.

— Я его не ненавижу. Но и не люблю. Полагаю, на самом деле ты спрашиваешь, дорог ли он мне.

Гарри чуть покраснел.

— Нет. В некотором смысле мне его жаль.

Гарри почти не мог поверить, что заносчивый мальчишка из подвала заслуживает жалости.

— Почему? — спросил он настолько спокойно, насколько смог.

— Потому что в нем нет и десятой доли твоей храбрости. Если бы ты родился в семье Малфоев, это не уничтожило бы твою... внутреннюю порядочность. Драко Малфой не позволяет себе мыслить иначе. Не позволит себе разочаровать отца, предать фамилию и семейные ценности.

Снейп замолчал.

— Он пленник.

Гарри минуту обдумывал эти слова. Первым порывом было фыркнуть, но Снейп не случайно сказал именно «пленник», и Гарри хотел показать, что хотя бы попытался понять.

— Нет. Простите. Не получается.

Снейп, кажется, едва сдержал улыбку.

— Я и не ожидал изменить твое мнение за один разговор. Дай времени. В любом случае... есть еще что-нибудь, о чем хочешь поговорить?

— Эм. Вы про вчера?

Снейп внимательно посмотрел.

— К этому вернемся позже. Я имел в виду что-нибудь еще.

Гарри по-прежнему пытался понять, что Хагрид знает о Снейпе. Что-то определенно знал. Только про вражду Снейпа с его отцом? Или больше?

Можно ли спросить о поведении Хагрида? Гарри решил действовать осторожно.

— Я встретил Хагрида, когда ездил с Ремусом в Косой переулок.

Снейп кивнул так, словно что-то наконец встало на место.

— Он хороший. Он уже работал в Хогвартсе, когда вы учились?

Снейп кивнул. Гарри замолчал. Может, дело только в этом. Хагрид знал про Джеймса и Снейпа и поэтому странно себя вел.

— У вас есть сова? — внезапно спросил Гарри.

— Птица? Нет. Почему?

Смена темы Снейпа нисколько не смутила.

— Я не знаю, когда у вас день рождения. И спасибо за подарки. Сундук потрясающий. Мантии я тоже привез.

Снейп кивнул.

— Ты хочешь подарить мне сову. Не стоит... Впрочем. Девятое января.

Сразу после Рождества.

— Хедвиг — одна из лучших вещей, которые у меня когда-либо были. Ну, кроме сундука. Но не представляю, зачем вам еще один сундук, вы ведь никуда особо не ездите, правда?

Снейп покачал головой, очень старательно поджав губы.

— Поэтому сова — единственное, что приходит в голову. Если только до января не придумаю что-нибудь еще. Январь еще далеко...

Гарри уставился на колени, не понимая, почему вдруг столько болтает.

Кажется, Снейп тоже заметил.

— Тебе случайно не подлили Болтливого зелья, Гарри?

— Я по вам скучал.

Гарри наконец поднял глаза.

Улыбка застыла на лице Снейпа.

— И... у Дурслей правда было не так плохо. Так что спасибо вам за это.

Вот теперь Снейп ожил мгновенно.

— Прошу тебя. За это меня благодарить не нужно. Я лишь добился, чтобы тебя оставили в покое и обеспечили относительный комфорт. Люпин держал меня в курсе.

Гарри замер. Рассказал про змею? Про стихийную магию? Но Снейп не выглядел человеком, готовящимся читать нотацию.

— Как тебе уроки зелий? — вместо этого спросил Снейп.

— Нормально.

Снейп явно не поверил, но допытываться не стал.

— Хотелось бы, чтобы вы поменьше нападали на Рона. Он переживает ваши замечания гораздо хуже меня.

— Возможно, потому что мои замечания в его адрес обычно заслужены, — пробормотал Снейп.

— И на Невилла.

— Лонгботтом не способен следовать простейшим инструкциям и по нескольку раз за урок подвергает опасности весь класс. Я не позволю глупости и невнимательности оставаться без последствий в моей лаборатории.

Гарри хотелось заметить, что чаще всего последствия почему-то достаются Гриффиндору, но Снейп уже выглядел раздраженным, и Гарри решил не продолжать.

— Рон ведь сын Артура Уизли?

Снейп кивнул.

— Он хотел познакомить тебя со своей семьей. Считал, что общество детей-волшебников пойдет тебе на пользу. Но я решил, что ты еще недостаточно хорошо себя чувствуешь. Особенно после суда и... последствий отмены. Возможно, стоило его послушать.

— Нет, ничего. Думаю, я тогда правда не был готов.

Гарри вдохнул и наконец задал вопрос, который мучил его с самого поезда.

— Мне рассказать ему? Про все это?

Лицо Снейпа очень ясно сказало нет. Он задумчиво потер губу.

— Худшее, что может произойти: он выболтает это в неудачный момент, например во время ссоры, и тогда узнают все. Ты действительно готов доверить ему такой большой и настолько личный секрет?

— Рон хороший друг.

— Ему одиннадцать, — мягко сказал Снейп. — И знакомы вы меньше месяца. Я не запрещаю, — добавил он, когда Гарри открыл рот. — Я советую подождать. Год. Как минимум.

Гарри кивнул. Совет казался разумным.

— И обо мне ему не рассказывать.

— Конечно, я не скажу, что вы были Пожирателем смерти...

— Ты не можешь сказать даже, что жил у меня.

Гарри уставился на него.

— Ладно? Но...

Но я хотел это рассказать.

Снейп покачал головой.

— Малфой не знает, что я следил за твоим лечением. Уизли нельзя знать. И вообще никому.

Гарри заставил разочарование исчезнуть с лица и дергано кивнул.

— Еще что-нибудь?

Гарри покачал головой.

— Тогда мой вопрос. Большой зал, день распределения. У тебя заболел шрам?

Гарри удивленно поднял голову.

— Вы заметили?

— Разумеется, — с легким презрением ответил Снейп. — Что произошло?

— Не знаю. Я смотрел на вас, вы разговаривали с Квирреллом, и вдруг шрам заболел. Очень сильно.

Гарри внимательно следил за Снейпом. Тот определенно что-то не договаривал. Гарри уже собирался спросить прямо, но Снейп разжал скрещенные руки и оперся ладонями о край стола.

— А теперь поговорим о вчерашней ночи.

Гарри выпрямился.

— Ты понимаешь, что нарушение комендантского часа — серьезный проступок?

Гарри кивнул.

— Что ты делал?

Гарри вдохнул. Он весь день думал, что сказать. Можно ли правду? После сегодняшнего предупреждения держаться от Малфоя подальше правда звучала как быстрый путь к еще большему наказанию. Но предупреждение прозвучало уже после случившегося...

— Эм...

Он прокашлялся. Снейп смотрел с пустым лицом, чуть откинувшись назад и сложив руки. Сердитым не выглядел.

Гарри решил сказать правду, пока не потерял смелость.

— Малфой вызвал меня на дуэль. Назначил полночь. Я собирался встретиться с ним в комнате трофеев.

Гарри поднял глаза, и волнение сменилось растерянностью.

Снейп... улыбался?

Не совсем. Скорее усмехался.

— Вы не сердитесь?

— Так вышло, — беспечно произнес Снейп, — что вчера я находился в гостиной Слизерина и обсуждал с несколькими старшекурсниками их учебу. И совершенно случайно услышал, как один очень громкий первокурсник радостно рассказывает друзьям, каким образом собирается заманить великого Гарри Поттера.

Гарри покраснел.

Улыбка исчезла, уступив более строгому выражению.

— Возможно, в следующий раз ты вспомнишь об этом, прежде чем идти на поводу у очередной схемы Малфоя. Имея дело со слизеринцем, не рассчитывай на честную игру. Надо мыслить как слизеринец.

Гарри сглотнул. Знал ли Снейп, что говорила ему Шляпа? Наверное, ничего плохого он бы в этом не увидел. Но...

Гарри покорно кивнул.

— Вы снимете баллы?

— В дальнейшем я сниму с тебя еще огромное количество баллов за самые незначительные проступки, поэтому этот раз пропущу. К тому же ты сказал мне правду, Гарри.

Снейп смотрел прямо в глаза, и Гарри заерзал под этим вниманием.

— Я рад.

Гарри осторожно улыбнулся и удивился, получив улыбку в ответ.

— Но только один раз. И, полагаю, стоит поздравить тебя с попаданием в сборную Гриффиндора.

Снейп одновременно выглядел довольным и раздраженным.

— Вообще-то я не должен закрывать глаза на нарушение правил после того, как Макгонагалл уже наградила его высокой честью...

Гарри напрягся.

— Я шучу, Гарри. Мой факультет семь лет подряд разбивает Гриффиндор. Мне даже интересно получить наконец настоящего соперника.

В глазах Снейпа блеснул азарт, и Гарри тоже улыбнулся.

— А я могу выиграть матч.

— Вполне возможно. Кубок по квиддичу семь лет стоит в гостиной моего факультета. Думаю, ему не помешает сменить обстановку.

После короткой паузы Снейп оттолкнулся от стола и выпрямился.

— Уже поздно. Пора возвращаться в спальню.

Гарри поднялся, испытывая легкое нежелание уходить. Именно такого Снейпа он хотел видеть всегда — не резкого, язвительного преподавателя из класса. Только сейчас, глядя на мягкость в лице, которой не видел с момента отъезда из его дома, Гарри понял, насколько сильно скучал по этому человеку.

Почти захотелось вернуться назад, в те два месяца.

— Спокойной ночи, Северус.

— Выходя, сделай лицо более подходящим для ученика, только что отбывшего отработку, — мягко сказал Снейп.

Гарри последний раз оглянулся, открыл дверь и вышел.