Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Бельдинас смотрел на гавань с самого высокого балкона храма и качал головой. Обломки Уденсо наполовину скрылись под водой. На искорёженном каркасе ещё держались редкие осколки стекла, сверкавшие на послеполуденном солнце. Рухнувшая статуя перегородила вход в порт: корабли не могли ни войти, ни выйти. Торговые бароны Латтакая были в ярости — они понимали, что торговля уйдёт в другие города. Остальных жителей после случившегося на казни бросало то в гнев, то в страх. Рыцарям Божественного Молота и городской страже с трудом удавалось сдерживать беспорядки. Теперь люди немного успокоились и стояли вдоль каменной набережной, со слезами на глазах глядя на останки изваяния Светоносца.

— Этого нельзя оставить без ответа, — заявил Король-Жрец, взмахнув рукой в сторону груды металла. — Нельзя.

— Да, Ваше Святейшество, — отозвался стоявший рядом Кварат.

Он гневно покосился на Лесиану.

— Маги Высшего Волшебства должны за это заплатить. Я уже подготовил указ, объявляющий всех чародеев Форипон. Осталось лишь скрепить его вашей печатью.

Лесиана резко вдохнула. Смуглое лицо потемнело от гнева.

— Это будет ошибкой. Мне тоже не нравится, как поступил мой Орден, но, объявив нас врагами Церкви, вы ничего не исправите.

— И что же вы предлагаете? — огрызнулся Кварат. — Оставить их безнаказанными?

— Это лучше, чем натравливать на магов весь народ.

Кварат фыркнул.

— Помолчите, посланник. — Мелодичный голос Бельдинаса звучал спокойно, но твёрдо. — Ваше мнение мне известно. Если потребуется, я подпишу указ, но прежде выслушаю всех.

Лесиана бросила на эльфа сердитый взгляд и повернулась к Королю-Жрецу.

— Нам нужно попытаться уладить разногласия. Без крови и указов. Я предлагаю встретиться и договориться о мире.

Кварат выпрямился, собираясь возразить, но Бельдинас остановил его жестом. Почтенный Сын Сувин тоже хмурился, как и большинство жрецов на балконе.

— Я не против мира, — сказал Бельдинас, поглаживая подбородок. — Но всё же объясните: зачем они похитили у нас Андрэса?

— Конклав не желает Церкви зла, Ваше Святейшество. Вы сами убедитесь, что верховный маг — человек рассудительный. Как я уже говорила, он не меньше вас хочет, чтобы Андрэс ответил за свои преступления.

— Вот ещё! — не выдержал Кварат и ткнул пальцем в сторону обломков Уденсо. — Вы готовы вести переговоры с теми, кто сотворил это, Ваше Святейшество?

— Статую разрушили не маги, — возразил Бельдинас. — Это сделал я.

— Пусть так, но…

— Довольно! — оборвал его Бельдинас. — Ни вы, ни леди Лесиана сейчас меня не переубедите.

Он повернулся к волшебнице:

— Мне нужно подумать, миледи. Возможно, всё зашло слишком далеко и одними словами уже ничего не исправить. Утром я объявлю своё решение.

С этими словами он отошёл от советников и остановился у перил, глядя на разрушенную статую. Поняв, что разговор окончен, Лесиана направилась к выходу. Покидая балкон, она спиной чувствовала злой взгляд Кварата.

* * *

Верховный маг, пожалуй, был ещё меньше настроен на примирение, чем жрецы.

— Переговоры? — переспросил Винсил из зеркала.

На миг показалось, что он рассмеётся, но улыбка тут же исчезла, сменившись недоверием.

— Ты серьёзно? Светоносец хочет с нами встретиться?

— Если вы согласитесь, — слукавила Лесиана. — Винсил, это необходимо. Если бы вы видели здешних людей, то поняли бы. Они жаждут крови. И если вы не сделаете хотя бы шаг навстречу, он позволит им её пролить. Хватит малейшего толчка, чтобы вся империя ополчилась на магов всех трёх Одежд. Вы этого хотите?

Винсил сжал губы. Помолчав, он вздохнул и покачал головой.

— Хорошо. Передай ему, что мы согласны встретиться. Но в Стольном городе, а не там, где вы сейчас.

— Благодарю, Верховный, — ответила Лесиана, склонив голову.

Винсил недовольно хмыкнул и исчез из зеркала. Лишь тогда она устало выдохнула. Соглашаясь стать посланницей, Лесиана и представить не могла, что ей придётся устраивать мирные переговоры между Орденом и империей.

Знала бы — отказалась, — подумала она, поморщившись.

Но теперь Лесиана твёрдо решила не допустить войны между Церковью и магами. Ни одной из сторон она не сулила ничего хорошего.

Она подошла к окну и распахнула ставни, впуская ночной ветерок. Давно перевалило за полночь. Высоко в небе сиял Солинари, над водой кое-где стелился туман. Под луной обломки Уденсо ещё больше, чем днём, напоминали груду костей. Если бы Лесиана знала подходящее заклинание, она убрала бы металл с глаз долой. Но её возможности были ограниченны. Такое под силу только архимагу. Возможно…

Движение в саду отвлекло её от размышлений: в лунном свете мелькнула чья-то фигура. Приглядевшись, она узнала Катана. Он стоял среди звездоцветов. Сердце забилось чаще. С той ночи, когда они вместе заглянули в прошлое, прошло больше недели, но Лесиана ничего не забыла.

Катан обернулся и поднял взгляд к окну. По тому, как вспыхнули его щёки, она поняла: он тоже помнит. Он облизнул губы, и Лесиане на миг почудилось, будто она снова почувствовала его поцелуй. Это пугало. После Винсила у неё не было мужчин. Да и зачем, если всю жизнь заполняла магия? Но теперь…

Руки задвигались сами собой. Лесиана призывала магию, направляла её и придавала форму. Когда она поняла, что делает, чары уже были готовы. Оставалось лишь произнести слово и выпустить их на волю. Она прикусила язык, удерживая заклинание. Ещё можно остановиться. Ещё есть время.

— Кушат, — прошептала она.

Мир вокруг задрожал и мгновенно исчез. Лесиана повисла в пустоте. Это заклинание позволяло перемещаться лишь на небольшие расстояния, но, чтобы спуститься в сад, его вполне хватало.

Когда Лесиана появилась перед ним, Катан отшатнулся от неожиданности и замер, широко раскрыв глаза. Казалось, он вот-вот убежит, но вместо этого шагнул навстречу. Сквозь цветочные ароматы она уловила запах кожи и пота.

— Я не видела тебя сегодня, — негромко сказала она. — И вчера тоже.

Он подошёл ещё ближе и остановился в шаге от неё. Лесиана чуть наклонила голову, ожидая. Катан протянул руку…

И с силой ударил её по лицу.

— Будь ты проклята.

Лесиана пошатнулась и едва не упала. Щека горела. Прижав ладонь к челюсти, она с болью и обидой посмотрела на Катана.

— За что? — только и смогла спросить она.

Он взглянул на свою руку, будто сам удивился тому, что сделал. Но лишь на мгновение. Затем снова гневно уставился на неё.

— Не притворяйся, будто ни при чём, — прорычал он. — Я видел, как ты воспользовалась амулетом!

Он снова шагнул к ней.

В голове тут же всплыли несколько заклинаний, но Лесиана отогнала эти мысли. Только магии сейчас не хватало. Она не отступила. Выдержав его взгляд, достала из-под мантии амулет и показала ему.

— Этим? Нет, Катан. Я лишь связалась с Конклавом, прежде чем твои люди сожгли Андрэса. Я не знала, что они собираются сделать.

Он сплюнул ей под ноги.

— Всё равно без тебя он бы не исчез. Мы столько сил потратили, чтобы его схватить! И после этого у тебя хватает наглости говорить с Королём-Жрецом о мире…

Лесиана покачала головой.

— Я хочу мира. — Она потянулась к его руке. — Я пытаюсь помочь, Катан.

Он с шипением оттолкнул её руку.

— Не нужна мне твоя помощь! Мне вообще ничего от тебя не нужно. Что ты со мной сделала той ночью? Какие чары на меня наложила?

— Я никогда тебя не зачаровывала! — воскликнула Лесиана, поняв, что речь идёт о поцелуе.

Его слова больно ранили.

— Да, однажды я чуть не решилась, но передумала. Всё, что было между нами, — настоящее…

— Нет! — рявкнул он. — Лживая ведьма! Ты хотела заставить меня нарушить обеты, но теперь я знаю твои уловки. Заключай свой «мир», если хочешь, но держись подальше от меня, от Венты и её детей. А если хоть чем-нибудь навредишь Его Святейшеству, клянусь, я тебя убью.

Он угрожающе положил ладонь на рукоять меча. Всё его тело дрожало. Затем Катан злобно рыкнул, развернулся и зашагал прочь, бормоча проклятия.

Лесиана осталась одна под сиянием Солинари. В саду стрекотали сверчки. Вздрогнув, она повернулась и поспешила к дому. Хотелось добраться до своих покоев прежде, чем слёзы окончательно застелют глаза.

Не успела.