Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 15 февраля 1999 года. Снежные бои и неутомимый староста]

Примирение на бегу

Проснулся с трудом — полночи варили зелья для ритуала. Первая мысль: обнять Гермиону и проспать ещё час. Вместо пробежки и почти до завтрака, как раз время есть. Зевнул, голова была мутной, в висках глухо пульсировало. Грейнджер спала ко мне спиной, причём я лежал почти на самом краю, а она занимала остальную часть кровати. Её горячая спина прильнула к моей груди. А поясница упёрлась мне в бедро. Спала она так тихо, что казалось, и не дышала. Я даже просунул руку и ладонью мягко обхватил её левую грудь, чтобы почувствовать биение сердца и понять, дышит ли она. Спит очень крепко. Конечно, перспективы были манящие, но решил, что мы так и проспать можем, и всё же нужно вставать. И пойти умыться. Стараясь не разбудить Гермиону, я осторожно сполз с кровати на холодный ковёр и побрёл в душ.

Стоял под душем, вода действовала на меня бодряще, смывая липкий ночной пот. Завтра примерно в это же время мы проведём ритуал, и Бэт станет снова Элизабет Вэнс. Не знаю, что со мной не так: у меня там в комнате лежит обнажённая девушка, которую люблю, но сейчас вспоминаю другую. Она вскоре полностью станет чужой. Я без размаха стукнул по плитке, удар отдался болью в костяшках, но зато в голове немного прояснилось.

Выключил воду, обтёрся жёстким полотенцем. Прошёл обратно в спальню. Тусклый свет магической лампы разгонял утреннюю шотландскую тьму.

Подошёл к кровати. Гермиона лежала уже на животе, обняв подушку руками, одеяло немного сползло, обнажив часть плеча и спины. Наклонился, поцеловал её в шею, от её кожи шло тепло, и поправил одеяло. Грейнджер сквозь сон улыбнулась.

Я вышел в гостиную, надел куртку и кроссовки. Достал палочку и взмахом кисти зачаровал обувь от холода и промокания. Давно нужно было руны сделать внутри. Постоянно забываю.

Спустился на первый этаж и вышел в центральный двор. Морозный февральский воздух резко обжёг лёгкие, изо рта вырвалось густое белое облако пара. Присмотрелся и увидел, что на заснеженной дорожке меня ждала фигура в знакомой куртке и фирменной шапке.

Джинни.

Она сделала вид, что не замечает меня, лишь плотнее натянула бордовую шапку и поправила капюшон.

Подошёл ближе, поздоровался — реакции нет. Ох уж мне эти девушки.

Но сам факт того, что рыжая пришла, говорил громче любых извинений. Она уже не злится, а решила меня ещё немного помучить. Ладно, всё равно рад её видеть.

Мы молча разминались, иногда косясь друг на друга.

Я побежал первым, она через мгновение за мной. Как обычно, бежал по привычному маршруту вдоль кромки леса. Промёрзший наст мерно и жёстко скрипел под кроссовками. Минут пятнадцать бежали без разговоров, я впереди, она сразу за мной. Слушал только наше синхронное хрипловатое дыхание. Я знаю, что она не злится, но если ничего не сделать, мы так до выпускных экзаменов будем молчать. Уизли — она как ёж, птица гордая, пока не пнёшь, не полетит. Чуть притормозил, уходя вбок, чтобы бежать на одном уровне с Джинни.

— Как там наш славный мракоборец, гроза тёмных магов? — бросил на ходу, покосившись на её раскрасневшееся лицо. — Осуществил все твои мечты?

Джинни громко засопела. Но ничего не ответила.

— А я вот давно тебя хотел спросить, вы когда с ним вместе, у него шрам в темноте не светится? — не унимался я, получая некий азарт от своих тупых подколов. — А он очки снимает, когда целуется? Или если снимет, то промахивается мимо губ? Помню, читал его письмо, куда он там тебя хотел поцеловать. Удалось?

Я бежал и не смотрел на свою подругу, говорил и говорил.

Бам-м.

Влажный, тяжёлый снежок с глухим шлепком врезался прямо мне в затылок. Ледяная крошка тут же посыпалась за шиворот, обжигая горячую от бега спину. У меня даже в голове зашумело, такой сильный был удар.

Резко затормозил и едва не свалился. Развернулся, поглаживая ладонью затылок под шапкой.

Уизли стояла метрах в пяти, азартно сминая в кулаках плотный, увесистый ком.

Её карие глаза азартно блестели.

— К... зря ты вот про Гарри начал.

И в меня полетел новый снежок. Воздух со свистом разрезало пополам. Пришлось уходить перекатом.— Заметь, Джинни, не я это начал! — бросил я, поднимаясь, отплёвывая колючий снег.

Началась настоящая битва.

Мы носились вокруг деревьев, начали использовать волшебные палочки для запуска снарядов. Уворачиваться стало тяжелее. Я получил ещё пару раз в грудь и плечо, но в долгу не остался — метким броском угодил ей прямо в помпон на шапке, и ещё два преследовали её. Но резвая гриффиндорка уворачивалась, всё же капитан команды по квиддичу.

Воздух звенел от нашего хохота, перекрывая завывание ветра.

Не знаю, как она, но у меня на душе было хорошо и спокойно. Правда, теперь придётся объяснить Гермионе, откуда у меня фингал под левым глазом. Рано я радовался. Мой наколдованный снежный ком хоть и впечатал Джинни в сугроб, но перед самым ударом она успела метнуть свой снаряд мне прямо в лицо. От неожиданности я потерял равновесие, но успел сгруппироваться и шлёпнулся в сугроб, подняв целую тучу колючей белой пыли.

Назад мы шли хоть и побитые, но довольные собой. Она смеялась над моим фингалом, а я запихнул ей снег за шиворот, и к замку мы уже вернулись бегом.

Целебная мазь и чувство вины

Есть всё же своя прелесть в том, что твоя девушка — лучшая ведьма Хогвартса за последние лет сто... Да ладно, не за сто, тысячу лет. Примерно так я задабривал Гермиону, когда она лечила мой глаз.

— Саша, вам сколько лет с Джинни? — бросила она с лёгкой усмешкой, даже не поднимая глаз от своих манипуляций с палочкой и целебной мазью. От густой мази резко пахло арникой и бадьяном.

Мазь защипала глаз, но заклинание тут же восстановило кровоток — под веком начало зудеть, и я почувствовал, что гематома начала рассасываться. Синева таяла, уступая место бледной коже. Боль сменилась тупым покалыванием.

— На двоих нам уже тридцать пять, — обронил я с ноткой грусти и тоски в голосе.

Гермиона взяла меня пальцами за подбородок и начала крутить мою голову влево и вправо, пристально изучая результат своей работы. Её кожа была прохладной. Я было открыл рот, чтобы возмутиться, но она только шикнула на меня, ещё раз провела палочкой возле моего глаза и лишь тогда отпустила мой подбородок.

— Да, а по поведению вы как два первокурсника, — хмыкнула Грейнджер. — Саша, ты же староста школы, должен быть примером для всех.

Но видно было, что она всё это говорит лишь в воспитательных целях, считает меня несмышлёнышем — подумаешь, на год меня старше. Она наклонилась и поцеловала меня в губы.

Я усадил её к себе на колени: пусть знает, кто в доме хозяин. И погладил её по спине, подушечки пальцев встретили тёплый шёлк, и сквозь тонкую ткань блузки мог чувствовать каждый изгиб её тела. Гермиона расслабилась и прильнула ко мне.

Правда, долго нам посидеть не удалось, нужно было идти на завтрак, а там снова погрузиться в школьные будни. Иногда вспоминал побег Фреда и Джорджа и думал: а ведь это чертовски здорово. Трачу только своё время, кажется, что уже февраль заканчивается, а у нас ни одной зацепки. Не знаю, как Гермиона, а я пока загнал все эти мысли глубоко в чертоги своей памяти. Может, мой план сработает, и через Уайлда выйдем если не на Кассандру, то дальше по цепочке. Но Том ещё не дал свой ответ, а без него план не сработает или нужно будет придумать новый.

Отложенное письмо

После завтрака меня стали посещать мысли о ритуале. Вся эта брачная церемония под необычным соусом будет завтра утром. Мы полтора месяца шли к этому, и сейчас финал. Но такой ли я ожидал? С другой стороны, я не знаю, что бы было, если бы Бэт всё вспомнила. Гермиона не стала бы меня держать. Мне иногда кажется, что она даже расстроилась больше меня из-за этой ситуации. Она вроде бы и не думает о смерти, но и планов на будущее не строит. И, наверное, считает, что с Бэт мне было бы лучше. Нифига и не лучше. Просто... Да хрен его знает. Но точно без Гермионы мне никак, а Бэт...

Надеюсь, с Малфоем ей будет хорошо, а будет её обижать — поговорю с ним «по-дружески».

За час до обеда у нас была пауза между уроками, расположился в Большом зале за столом. Людей рядом было немного: за нашим столом сидело человек пять, и те с шестого курса. Малышня ещё была на уроках, а старшекурсники шестого-седьмого года большей частью предпочитают свои гостиные для подготовки к занятиям. В огромном зале стояла непривычная, гулкая тишина.

Достал кусок пергамента и обмакнул со стуком перо в стеклянную чернильницу.

Хотел написать отцу Бэт, Эдриану Вэнсу. Он мне хоть и не очень нравился, но у Бэт из родни остался только он. Возможно, там, в доме бабушки Бэт, сидит и сходит с ума от неизвестности.

Может, снова пить начал. Последний раз с ним говорил в конце августа, уже почти полгода прошло. Перо зависло над бумагой, с кончика сорвалась и с влажным звуком шлёпнулась чёрная капля. Что-то ничего путного в голову не лезло. Может, по-простому написать: «Бэт жива тчк, она в Хогвартсе тчк». Бред какой-то. Как будто в детстве с отцом телеграмму отправляю.

Подошла Гермиона. Её руки мягко легли мне на плечи, пальцы успокаивающе размяли напряжённые мышцы. Села рядом.

— Саша, не сейчас, — тихо сказала она, заглядывая мне через плечо и пробегая глазами заголовок моего письма. — Что ты ему напишешь? «Мы нашли вашу дочь, но она сошла с ума, и завтра мы проводим древний ритуал, который свяжет её и Драко, и теперь он станет её мужем»? Да мистер Вэнс натворит необдуманных поступков. Например, помешает ритуалу. Напишем после, когда Бэт придёт в себя. А ещё лучше — она сама это сделает.

Побарабанил пальцами по столу. Положил перо. Грейнджер, как всегда, права. Да и тем более он уже вон сколько ждал, лишний день ничего не изменит.

За шаг до финала

Вернулись в нашу башню, а там уже переместились в «Гараж» проверить зелье Эгиды и антидот. Внутри жестянки стоял густой, дурманящий аромат варёной крови и горьких трав. Магическая вентиляция с трудом, но справлялась. В медном котле, обдавая лицо сухим жаром, с тихим, вязким бульканьем доходила до кондиции основа. Жидкость пульсировала глубоким фиолетовым светом. Второй котёл с антидотом был закрыт металлической крышкой.

Что же, Гермиона всё сделала, осталось мне свою часть выполнить: поработать громоотводом. Даже интересно, как это будет.

Слухи и разбитые иллюзии

Тщательно размешав зелья и накрыв котлы медными крышками, мы с Гермионой вернулись в гостиную. Она о чём-то крепко задумалась, совершенно не реагируя на мои прикосновения. Даже мою ладонь под юбкой на своей тёплой и очень приятной на ощупь ягодице оставила без внимания. Ну, я так не играю. Мне нужен азарт от охоты, а не пассивная сдача защитниками городских стен. Пришлось перехватить её руку, опуститься на ближайшее мягкое кресло в гриффиндорских цветах и усадить девушку к себе на колени. Она даже не пискнула, полностью уйдя в размышления.

— Земля вызывает Гермиону, ответьте, приём? — прошептал прямо ей в ухо, обдав её кожу своим дыханием.

Грейнджер встрепенулась, удивлённо моргнув.

— А... что?

— Говорю, где витаешь, солнце моё? — ласково произнёс я, погладив её по мягким, пушистым волосам, словно маленькую девочку. — Ты так задумалась, что перестала подавать признаки жизни.

Она ответила не сразу: чуть поёрзала на моих коленях, удобнее устраиваясь, затем потёрла лицо ладонями и задумчиво проговорила:

— Понимаешь, Саша, я волнуюсь за ритуал. Мы точно не знаем, что именно произойдёт в момент приёма зелья Драко и Элизабет. В книге описан процесс для обычных пар, надевших венцы без тёмного амулета. Хотя текст обещает полное очищение от любых следов ментальной и тёмной магии. Но также там написано, что в случае влияния подобных артефактов, выброс магической энергии может быть огромным.

Я молча поглаживал ровно дышащую, тёплую спину Грейнджер, переваривая услышанное. У нас ведь всегда так: она волнуется и переживает, что может причинить кому-то вред своими действиями, а я думаю, что нужно просто делать, ведь если не сделаешь — плохо будет сейчас. Решил её просто поддержать.

— Вот видишь, сама говоришь, что всё будет очищено. Да и что теперь, поздняк метаться уже, Герми. Мы можем всё отменить, но Бэт умрёт, а затем, возможно, и Драко. Да, риск есть для нас, но для них это даже не риск: если мы не проведём ритуал, они умрут.

Грейнджер закатила глаза. Мой иногда проскальзывающий минский пацанский сленг поначалу вводил её в ступор. Но она уже притёрлась.

— Ты прав. Но пообещай не строить из себя неуязвимого героя в момент поглощения магической энергии.

Лишь кивнул, коротко поцеловав её в губы.

Пошли на обед. Но как только мы переступили порог Большого зала, на миг все звуки там стихли, а потом по столам побежали шёпотки. Воздух мгновенно наполнился зудящим, назойливым фоном. Словно рой пчёл.

Переглянулись с Гермионой. Ещё утром заметил, что группки студентов о чём-то переговариваются, но не придал значения. Опять какие-то слухи. Что в этот раз? Гермиона, судя по её удивлённому лицу, тоже не знала.

Пока шли к своим столам, пара шестикурсников с Гриффиндора уважительно кивнули мне, а семикурсник из Пуффендуя показал большой палец. Девушки, наоборот, шушукались, прикрывая рты ладошками, и бросали на Гермиону полные сочувствия взгляды. А на меня — смесь ужаса и какого-то затаённого желания. Да что происходит?

Гермиона свернула к гриффиндорцам, а я пошёл за свой стол.

Сел рядом с Осси, который смотрел на меня с улыбкой, и на контрасте с ним — грустной Элис.

Вокруг меня когтевранцы смотрели с разными выражениями лиц, словно я какая-то неизвестная миру фантастическая тварь. Даже провёл ладонью по волосам: может там, не дай бог, рога выросли? Но вроде бы не было, как и крыльев за спиной. Девчонки краснели, когда смотрел на них, и опускали голову, делая вид, что в тарелке что-то интересное.

Ричи сканировал меня своим мистическим взором, но и у него на губах блуждала улыбка.

Луна сияла и смотрела на меня так, словно перед ней её любимый морщерогий кизляк.

Повернулся к Осси и тихо буркнул:

— Ну что там ещё случилось?

Осси со смешком начал шептать мне на ухо. Я даже закрыл лицо руками. Какой же стыд. Гермиона удружила мне. В начале учебного года Кассандра с её слухами про гарем и что я чуть ли не пропускаю каждую юбку. А сейчас это.

Вчера какой-то студент (пока неизвестно кто, но найду — придушу гада) подслушал наш разговор. Вряд ли в «Кабанью голову» ходят приличные девочки, хотя Гермиона там устраивала интервью со Скитер, так что исключать нельзя ничего. И этот тип разнёс по всей школе, как староста Грейнджер громко и сладострастно кричала, что староста К... тра... хм... любил её целых четыре часа!

Хотя, по словам Осси, к обеду уже говорят о пяти часах.

Скосил взгляд на гриффиндорский стол. Гермиона с Джинни откровенно веселились. Моя девочка сидела абсолютно довольная и счастливая жизнью. Ей-то что: будут говорить, какая она бедная и несчастная, или наоборот, счастливая, зависит от того, кто считает, четыре часа любви — это хорошо или плохо. А вот меня выставят секс-маньяком. Этого ещё мне не хватало.

Перевёл взгляд на Элис. Она единственная, кто был в подавленном состоянии. Её пальцы с силой сжимали кубок с соком. Хотел спросить, что с ней не так. Но подумал, что скажут: ищу себе новую жертву для секс-марафона. Ладно, надо неделю пережить. А с Морвен потом поговорю.

План магической операции

Все уроки ловил на себе различные взгляды: даже профессора — кто с улыбкой, а кто с неодобрением — смотрели на меня.

Пару раз ко мне подкатывали озабоченные девчонки, чуть ли не умоляя подарить им такое же внеземное удовольствие, как было у Грейнджер. Я им подарил по десять штрафных баллов каждой. И спросил, с чего они взяли, что было прямо внеземное?

Оказывается, пошли слухи, что она там так стонала, что стёкла трескались. Не знаю, как стёкла, но мой мозг уже начинал. И ведь не расскажешь никому, что всё это была лишь отмазка для Невыразимцев. А даже если и расскажешь — не поверят. Мне, конечно, лестно с одной стороны, а с другой — они так подняли планку, что Грейнджер сделает чек-лист и после нашей с ней ночи, или когда мы там будем с ней вместе, будет расставлять галочки: справился я или нет. И что-то мне подсказывает, потрескавшихся стёкол и прочих чудес она не досчитается.

Поэтому сразу после уроков заперся в башне, подальше от сплетен. В пустой и тихой гостиной царил полумрак, разгоняемый лишь неровным светом из камина.

Мы договорились с нашей командой, что вечером они придут на инструктаж. И пока я ждал Гермиону и ребят, развернул на столе её блокнот с записями плана.

Быстро пробежался взглядом по пунктам. Рваные тени от огня плясали на страницах, делая ровный почерк Грейнджер похожим на древние руны. Всё, как мы с ней и договорились. План рабочий. Нужно только донести до друзей, как и что делать.

Конечно, в обычных условиях ритуал хоть и магическая, но формальность: встали в круг, надели венцы, выпили зелье, магия объявила вас мужем и женой, связав до самой смерти, и всё, расходимся. Но в случаях, подобных нашему... Конечно, в книге про тёмный амулет не написано, но есть про тёмно-магическое ментальное влияние — нужно соблюдать осторожность.

Лёг на диван, взял палочку в руки и взмахом кисти поднял левитацией подушку с кресла. Синяя пухлая подушка плавно летала по всей гостиной, разрезая сгустившуюся тишину. Меня это успокаивало.

Совет стаи

Через час в гостиной собралась вся команда. Лица друзей в свете магических ламп хоть и выглядели серьёзными, но ребята, в отличие от нас с Гермионой, были очень воодушевлены. Им было радостно от того, что Бэт придёт в себя. Да, конечно, не всем нравился Малфой, но, как сказала Джинни, если выбирать между смертью и жизнью, пусть и со слизеринцем, то лучше выбрать этот вариант. Да и риск магического выброса их не пугал. Они просто верили, что мы с Гермионой всё продумали.

Я сидел в кресле за столом, и с моего места была видна вся команда. Обвёл взглядом друзей. Не было лишь Драко. Но Гермиона перед началом собрания сказала, что заходила к нему, вкратце рассказала план и что завтра он нас ждёт.

Грейнджер поднялась и взяла со стола свой блокнот. Но открывать не стала, просто держала его напряжёнными пальцами.

— Завтра в 06:00 мы должны быть на Астрономической башне. Ритуал должен начаться ровно в 06:39 — это пик новолуния, максимальная природная тьма, небо должно быть открытым. Вся процедура продлится от силы минут пять-десять. Но нам нужно подготовиться. Секретность и безопасность. То, что мы с вами должны обеспечить.

Гермиона покрутила нервно в ладонях блокнот и продолжила:

— Маскирующие и заглушающие чары на мне. Я перекрою верхний ярус башни так, что снаружи он будет казаться пустым и тихим, даже если внутри прогремит взрыв. Но, надеюсь, никаких взрывов не будет.

Решил, что и мне тоже надо поучаствовать. Не одной же Грейнджер отдуваться за нас двоих.

— Дальше нам нужно будет перекрыть лестницу. Думаю, Осс, этим займёшься ты, — проговорил я и посмотрел на своего друга.

— Дверь на лестницу беру на себя, — отозвался Осси. Он решительно поправил очки, бросив твёрдый взгляд исподлобья. — Запечатаю её так, что гоблины в Гринготтсе от зависти удавятся. Без тарана или направленного взрыва её не открыть.

Все засмеялись, глядя на воинственного Финча. Напряжение в комнате на секунду спало.

— Так, Осс, ты это давай без фанатизма, мы же не замок защищаем от врагов, нам просто нужно, чтобы никто не зашёл случайно, — сказал я и посмотрел на Грейнджер, передавая ей слово. — Дальше про сам ритуал.

Гермиона раскрыла свой блокнот. Мягкий свет выхватил её сосредоточенный профиль.

— Я начерчу на полу кельтский круг из лунной пыльцы высшей очистки. Она создаст ментальный вакуум. Драко и Бэт будут находиться в центре в золотых венцах Авалона. Да, Алекс, не забудь их достать из твоего «Гаража». Пока идёт слияние душ, ни одна внешняя мысль или магия замка не должна пробиться внутрь. В книге написано, что это нужно, чтобы ничего не мешало влюблённым и их разумы объединились.

Джинни хмыкнула. Луна с Элис улыбнулись. Я поморщился. Влюблённые.

Ричи медленно моргнул.

— А зелье? — спросил Стивенс своим шелестящим шёпотом.

— Основа зелья для ритуала уже готова. Кровь ре’эма сработает как мощный магический остов, даст истерзанной психике Бэт колоссальный запас прочности, чтобы пережить перезагрузку её личности, — Гермиона говорила спокойно, но её глаза не отрывались от моих. — Затем толчёный рог двурога. Он отвечает за механику смены идентичности. Проще говоря, сейчас Бэт разрывает от того, что она любит двух человек, но магия венцов выбрала её партнёром Малфоя. И зелье свяжет их вместе. Раз и навсегда.

Она замолчала и грустно посмотрела на меня.

Прикрыл глаза и плотно их сжал пару раз. Тишина в гостиной стала почти осязаемой. Гермиона не сказала, что Бэт любит меня, но, думаю, все и так это поняли.

— И самое опасное, — сказала Грейнджер тихо, но в тишине комнаты её было слышно хорошо. — Катализатор. Яд мантикоры, который нужно будет добавить ровно в 6:39. Он должен будет выжечь из разума Бэт и Драко всю тьму, в нашем случае — то, что сделал тёмный амулет. Смесь вспыхнет синим огнём. Сначала пьёт Драко — магия должна признать в нём «принимающую сторону» и якорь. Если бы Бэт была в сознании и это был бы обычный ритуал, то они бы пили вместе. Но в нашем случае оставшуюся часть Малфой должен влить в рот Бэт.

Гермиона не сказала, что, возможно, Драко придётся вливать это пойло Бэт через силу, но по-другому никак. В круге могут быть только они двое, а мы лишь будем следить, чтобы никто не помешал ритуалу.

— Ричи, — я посмотрел на сидящего рядом с Луной Стивенса. — Нам нужен твой ментальный щит. Мы не уверены точно, но, скорее всего, из-за той тьмы в её голове начнутся спонтанные ментальные атаки на всех, кто будет за пределами их круга. Удержишь щит?

Стивенс сфокусировал на мне свой обычно блуждающий взгляд. Его бледные пальцы побарабанили по краю деревянного стола, выдавая скрытую нервозность.

— Я заблокирую эманации страха. Никто за пределами круга не почувствует, что там происходит. Справлюсь.

— Спасибо. После того как они выпьют зелье, — я обвёл команду взглядом. — Как только яд начнёт выжигать проклятие, высвободится чудовищный объём энергии. Я буду стоять на границе круга. И контролировать, чтобы вся эта концентрированная магическая боль не разрушила замок. Если не удержу поток — Астрономическую башню просто разнесёт на куски вместе с нами. Но вы не волнуйтесь. Я удержу.

Сказал это ровно, чтобы не заставлять друзей нервничать. Конечно, надо было бы рассказать друзьям про свой статус Хранителя замка, но, может, в другой раз. Пока не готов. О нём знали лишь Гермиона и Джинни, да еще Бэт с Кассандрой. Ричи, может, что-то своим сканером видел, но будет молчать. Возможно, когда-нибудь расскажу всем.

Посмотрел на Джинни, Луну и Элис. Они сидели на диване, откинувшись на спинку.

— Девочки. Ваша задача — стоять в нескольких метрах от меня. Как только Драко вольёт зелье Бэт, вы должны поднять защитный купол. Не вокруг них, а перекрывая меня со спины. Если я... Если не смогу удержать этот магический поток, ваш купол должен погасить ударную волну.

Джинни вскинула голову, сверкнув глазами, упрямо выставив подбородок.

— Не дрейфь, Алекс. Мы прикроем.

Элис молча достала карточку и стукнула палочкой. Слабый синий свет от карты осветил её серьёзные, немигающие глаза.

Элис: [Я умею делать отличный магический купол.]

Луна лишь безмятежно улыбнулась, поправляя в ушах звенящие пробки.

— Не волнуйся, ни один мозгошмыг не проскочит мимо нас. Всё пройдёт хорошо, Алекс.

— Хорошо, тогда расходимся. Вставать придётся рано, так что переведите ваши будильники на нужное время. Мы будем ждать вас с Гермионой, Драко и Бэт в назначенное время на Астрономической башне.

Друзья попрощались и вышли из нашей гостиной. Мы остались с Грейнджер вдвоём.

Пространство комнаты словно сжалось, оставив только нас и тлеющие угли. Я пододвинул кресло ближе к камину, сел сам и усадил Гермиону на колени.

— Всё будет хорошо, — прошептал я ей на ухо.