Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 16 февраля 1999 года. Осколок льда и кровь за кровь]

Бессонница

Когда ребята ушли, мы с Гермионой ещё сидели возле камина, пили чай, разговаривали. Просто молчали. Затем пошли в спальню. Гермиона уснула сразу, а я лежал, и сон не шёл. Крутился. Чем, похоже, раздражал даже сквозь сон спящую Грейнджер — она недовольно что-то бухтела себе под нос и натягивала на себя одеяло.

Время шло. Лёг на спину и посмотрел в тёмный каменный потолок. Гермиона спала рядом, прижавшись разгорячённым плечом к моему боку. Её ровное дыхание — единственный звук в комнате. Грейнджер нагревалась не хуже печки. Горячая девушка во всех смыслах.

Провёл рукой над магической лампой на тумбочке, и тьму комнаты немного рассеял тусклый жёлтый свет. Посмотрел на часы: показывало полвторого ночи. Вздохнул, а мы планировали в пять проснуться. Решил пойти посидеть в гостиной, выпить кофе — всё равно спать не хотелось.

Выключил лампу и вышел в гостиную. Зажёгся магический свет на потолке, но пока был тусклым, и предметы в комнате едва различались. Только там, где был камин и горел ещё огонь, предметы были видны лучше. В воздухе пахло остывшей золой. Хлопками активировал больше света. Взял палочку в руку и взмахнул, призывая к себе кофейник, чашку и сахарницу. Фарфор с лёгким стуком приземлился на стол. Сделал себе кофе.

Пил маленькими глотками. Горькая, обжигающая жидкость действовала успокаивающе. В голове был рой мыслей. Но большая часть из них была про ритуал. Очень хотелось, чтобы всё прошло быстро и без проблем. Но чуйка подсказывала, что, скорее всего, просто так не будет.

Да и после ритуала... Как посмотреть в глаза Бэт? Точнее, как она на меня посмотрит? Вспомнит ли наши ночи с ней? Или это будет ощущаться словно в тумане, как события в раннем детстве: было и было.

Допил кофе, поставил чашку на столик и лёг на диван. Прикрыл глаза. Так, на пару секунд.

Тёмное утро

Проснулся от того, что меня кто-то трясёт за плечо. Подхватился и резко вскочил, руки судорожно зашарили по телу в поисках палочки. Свет резко ударил по глазам, заставив снова зажмуриться. Открыл во второй раз — в голове шумело, и не очень соображал, где нахожусь и зачем.

— Саша, ты в порядке? — где-то сбоку раздался голос Гермионы.

Протёр глаза пальцами, зевнул и потянулся. И чуть яснее посмотрел на комнату. Видно, всё-таки уснул. Хотелось зевать и снова лечь. Но Грейнджер заметила наклон моего тела и снова потрясла за плечо. Её пальцы крепко впились в мышцы сквозь ткань майки.

— Саша, пять утра, — громко на ухо сказала она. — И чего ты тут спишь?

Кое-как донёс до неё тот факт, что не мог уснуть и присел в гостиной кофе попить. И только на секундочку глаза прикрыл. Гермиона покачала головой и отправила меня в душ.

После душа, вернувшего к жизни, оделся, достал из тумбочки «жестянку» и вышел в гостиную. Гермиона промолчала, окинув меня неласковым взглядом.

Сидели, пили кофе. Жареная горечь напитка обжигала язык, немного разгоняя туман в голове.

— Нам нужно идти за Малфоем и Вэнс, — произнесла Гермиона, ставя чашку с допитым кофе на стол. Керамика звонко стукнула о дерево. — Скорее всего, там закрыто, так что или Драко откроет нам, или придётся взламывать.

— Угу, — выдавил из себя и снова зевнул.

Наложили на себя невидимость. Я — полную, а Гермиона — дезиллюминационные чары. Вышли из гостиной и пошли на второй этаж. Коридоры тонули во мраке, лишь редкие магические лампы и факелы, работавшие на треть мощности, позволяли передвигаться. Замок спал, не было ни людей, ни привидений. Держал Гермиону за ладонь, чтобы она знала, куда иду. Пальцы на её ладони были прохладные. Обхватил её ладонь своей плотнее, чтобы согреть.

Подошли ко входу в больничный корпус. Гермиона взмахнула палочкой, из-за чего дезиллюминация спала.

— Саша, — прошептала она. — Здесь только запирающие чары. Сигнальных нет.

Кивнул, но забыл, что нахожусь в невидимости, и поэтому вместо ответа применил заклинание, нарушив своё Иллюзио Абсолютум Алохоморой.

Внутренний механизм замка податливо щёлкнул. Гермиона дёрнула за ручку, и дверь распахнулась. Вошли внутрь.

Будить Драко не пришлось: он не спал, а накручивал круги по лазарету. Его шаркающие шаги тревожно разносились по палате.

Я извлёк банку из внутреннего кармана мантии и положил её на ближайшую кровать.

— Драко, сейчас возьму Бэт и перенесу её, а затем перемещу и тебя, — произнёс я, подходя к койке Вэнс.

Аккуратно, вместе с одеялом, поднял девушку на руки и вернулся на кровать, где лежала банка. Бэт оказалась пугающе лёгкой, словно птица. Сел сам и осторожно усадил спящую Бэт себе на колени. Отстучал код свободной рукой и про себя произнёс фразу-пароль. Переместились. Уложил Бэт на кровать и вернулся обратно.

Затем переместил и Малфоя в «Гараж», а мы с Гермионой снова наложили на себя заклинания невидимости и пошли на Астрономическую башню. Морозный ветер на винтовой лестнице пронизывал, забираясь под мантии.

В башне наших друзей ещё не оказалось, но у них в запасе оставалось время. Мы пришли на пятнадцать минут раньше, чем договаривались.

Положил банку на большую деревянную коробку. Вначале Малфоя, а затем Бэт переместил из «Гаража» в Астрономическую башню.

Драко постелил на пол одеяло, куда я уложил Бэт, и рядом с ней уселся Малфой. Затем мы с Гермионой вернулись обратно в «Гараж». Я взял венцы, которые лежали в дальнем шкафу, а Гермиона разлила зелья по флаконам. Антидот положила себе в карман мантии, а зелье для ритуала оставила зажатым в левой руке. Жидкость пульсировала ярко-фиолетовым светом.

Вернулись обратно.

Тяжёлые, свинцово-серые металлические обручи неприятно натирали пальцы и отдавали отвратительным холодом.

Испещрённые мелкими, колючими рунами, они напоминали древние терновые короны. Не знаю, может быть, из-за того, что тёмный амулет сделал с Бэт, венцы мне не нравились, хотя изначально они же были светлым и чистым артефактом для влюблённых.

Я опустился на одно колено рядом с лежащей Бэт. Аккуратно приподнял ее голову и насадил первый венец ей на лоб — колючие руны вспыхнули тусклым, еле заметным красным светом, соприкоснувшись с её кожей. Бэт едва слышно простонала. Второй венец я молча протянул Малфою. Драко содрогнулся, с трудом сглотнул, но без лишних вопросов водрузил тяжелый металл себе на голову. В темноте башни руны на обоих венцах начали откликаться друг другу тихим пульсирующим свечением.

Чёртовы венцы. Долбанный Дамблдор, Кассандра и Гриндевальд. Злость на мгновение нахлынула, но я сумел задавить её.

Отошёл от них, пропуская Гермиону.

Гермиона подошла к Малфою и протянула ему два флакона.

— Слушай внимательно, Драко. В нужный момент я запущу две серебристые искры, а тебе нужно будет капнуть две капли из этого зелёного флакона вот в этот. И как зелье во втором станет золотого цвета, пьёшь сам два глотка и остальное вливаешь в рот Бэт. Но она должна выпить, — строго произнесла она, жёстко фиксируя взгляд на побледневшем слизеринце. — Возможно, она начнёт сопротивляться в бреду. Ты должен силой заставить её пить. И это в твоих же интересах: сейчас ваши жизни зависят от твоих действий.

Драко взял флаконы свободной рукой и молча кивнул Гермионе. Стекло звякнуло в его трясущихся пальцах.

Гермиона достала из кармана третий флакон и принялась обходить Драко и Бэт по широкой дуге, рассыпая порошок себе под ноги. Серебристая лунная пыльца тонкой струйкой сыпалась на камень, оставляя на граните мерцающий флуоресцентный след.

Пока Гермиона чертила круг, подошли остальные.

— Ребята, время у нас есть, но лучше всё заранее подготовить, — скомандовал я. — Давайте, вы знаете, что делать.

Обратный отсчёт

Гермиона, руководившая всей этой «свадебной» церемонией, ещё раз проверила маскирующие чары, чтобы нас не было видно и слышно снаружи, пока проходит ритуал. За прошедшие полчаса я окончательно проснулся. Смотрел на мир куда позитивнее, а не сквозь мутную пелену.

Магический купол Гермионы отсёк колючие воздушные потоки, рвавшие башню сквозь открытую круговую галерею. Пространство замерло, но снизу, из арочного дверного проёма, ведущего к винтовым ступеням, продолжал сочиться холодный воздух, взъерошивая край мантии Финча.

Бывал один раз в детстве с родителями на свадьбе — там в ЗАГСе как-то повеселее всё происходило.

— Алекс, время, — быстро произнесла Гермиона, бросив взгляд на циферблат наручных часов. Стекло тускло блеснуло в свете магического освещения.

Послал ей воздушный поцелуй, а в ответ получил недовольный взгляд. Надеюсь, на нашей свадьбе эта девушка будет более весёлой, иначе таким взором может всех гостей распугать.

— Ребята, занимайте места согласно купленным билетам, — торжественно произнёс я, шагая к магическому кругу по шершавому камню. Мысленно считая шаги — всего десять.

Ребята засмеялись. Напряжение, осязаемо давившее на плечи, немного снизило градус. Воздух внутри башни вибрировал от натянутой до предела магии, отдавая на языке резким металлическим привкусом.

Встал спиной у самой кромки мерцающего лунного круга. Серебристая пыльца у ног слабо светилась во тьме, слабо пахла озоном. Командирским взором оглядел друзей.

Ричи прислонился к гранитной стене, крепко сжимая палочку и готовый по команде Гермионы развернуть ментальный щит. Внешне он старался выглядеть расслабленным.

Элис, Луна и Джинни отступили на четыре шага от черты круга и разошлись в разные стороны, заключая нас в широкий треугольник. Слева от меня находилась Джинни, справа — Луна, а Элис замерла на той стороне круга, шагах в четырёх за спинами Драко и Бэт. Девочки подняли палочки вверх, дожидаясь искр от Грейнджер. Тени от их фигур причудливо ломались на неровной кладке стен.

Осси застыл у запечатанной двери. Палочку не прятал, нервно сканируя взглядом тёмный лестничный пролёт сквозь узкую щель.

Посмотрел на свою девушку. Гермиона не отрывала глаз от циферблата.

— Приготовьтесь, — быстро и громко произнесла она. Её голос дрогнул, сорвавшись на хрип.

Повернулся к Драко и Бэт: сидели в центре круга лицом ко мне. Выглядели словно Инь и Ян. Белобрысый, мертвенно-бледный Малфой с колючим металлическим венцом на лбу положил голову Бэт к себе на колени. В руке судорожно сжимал мутноватое стекло флакона с ядом мантикоры... На голове Бэт так же тускло светился второй обруч, а её тёмные волосы и осунувшееся лицо в свете Астрономической башни сливались с мраком. Она периодически вздрагивала в бреду, с силой сжимая длинными тонкими пальцами край шерстяного одеяла.

Скосил взгляд на Элис. Сегодня она выглядела предельно серьёзной. Смотрела на меня так, словно собиралась рисовать мой портрет, внимательно запоминая каждую черту. Руку с палочкой держала твёрдо, без малейшей дрожи.

Улыбнулся ей. Не ответила, но на миг мне показалось, что уголок её губ дрогнул вверх.

Точка невозврата

Достал палочку, потрогал на груди под слоем одежды амулет, пока он был холодным. Сделал глубокий вдох и выдох, концентрируясь. Поднял левую руку, посмотрел на циферблат часов: 06:38. Секундная стрелка, ритмично и неумолимо отсекая мгновения, прошла половину круга и двинулась дальше.

За спиной раздался громкий, уверенный голос Гермионы:

— Начали.

Две серебристые искры с тонким свистом взмыли под тёмные каменные своды, оставляя за собой шлейф. Словно бенгальские огни на Новый год, они на миг осветили нас резким, режущим глаза светом, зашипели и погасли.

Стояли и смотрели, как Драко мгновенно откупорил маленький флакон с ядом, зажав крошечную пробку в потной ладони. Затем свободной рукой подхватил второй фиал с зельем, лежавший возле его ноги. На мгновение он растерялся — руки заняты, а открыть второй флакон как-то требовалось.

Я хотел было помочь, но пересекать круг нельзя ни физически, ни магически: искрящаяся пыльца на полу предупреждающе мерцала, отбрасывая ледяные блики.

Драко быстро поборол панику: зажав пробку от зелья зубами, потянул флакон вниз, а голову вверх. Пробка с влажным, чмокающим хлопком вышла, и он тут же отплюнул её в сторону.

Его руки тряслись, но он чётко отмерил две капли яда мантикоры в зелье. В нос тут же ударил едкий, разъедающий слизистую запах кислотной гари, от которого даже глаза заслезились. Драко ловким жестом фокусника прижал зажатую в ладони пробку обратно к горлышку, наглухо запечатав яд, и отбросил фиал на край колючего шерстяного одеяла.

В ту же секунду жидкость в большом флаконе забурлила, выбрасывая обжигающий бело-фиолетовый пар, и резко сменила цвет на ослепительно-золотой. Всё как и говорила Гермиона.

Малфой посмотрел мне прямо в глаза, набрал в грудь побольше воздуха и сделал два судорожных глотка. Тут же закашлялся — явно не сладкий сироп, дрянь редкостная, судя по его искажённому лицу и выступившей испарине.

Склонившись над Бэт, он приставил край фиала к её губам и слегка надавил, проталкивая стекло между плотно сжатых зубов. Девушка тихо застонала и сама приоткрыла рот.

Но в следующую секунду её тело забилось в судорогах. Вэнс затрясло так, словно через неё пропустили разряд тока.

Она едва не выбила флакон из рук Драко, и тот свободной рукой судорожно прижал её к себе, пытаясь удержать на своих коленях, с силой впиваясь пальцами в её худые плечи.

— Пей! Пей, Элизабет! — заорал он, пытаясь перекричать её стоны.

Девушка отчаянно вырывалась, мотая головой. Слизеринец силой влил остатки зелья ей в рот. Стекло флакона со стуком проехалось по её зубам. Бэт поперхнулась, закашлялась, но рефлекторно сглотнула, судорожно дёрнув горлом.

Магический шторм

Малфой с облегчением отбросил пустой флакон на одеяло. Стекло беззвучно зарылось в шерстяные складки. Драко обнял Бэт одной рукой, словно ребёнка, и прижал к себе. Вэнс не шевелилась и, казалось, даже не дышала, сохраняя пугающую восковую бледность.

Я ждал хоть какой-то реакции, но наступила тишина. Секунда, две. Десять. За спиной Джинни что-то неразборчиво прошептала. Сердце билось болезненными, тяжёлыми толчками, отдавая глухим набатом в висках. Неужели всё напрасно и мы опоздали?

Прошло секунд тридцать — ничего. Я уже порывался шагнуть вперёд, чтобы проверить пульс Бэт, решая, что мы облажались и ритуал сорвался. Но Малфой, кажется, об этом даже не думал: он лишь баюкал девушку на коленях, уткнувшись лбом в её плечо.

Я повернул голову к Гермионе. Она стояла абсолютно растерянная, и если бы не знал её так хорошо, решил бы, что она вот-вот расплачется.

И тут вспышка света на миг полностью ослепила башню — я даже заслонил лицо ладонью, прячась от режущего белого каления. Сияние погасло так же резко, как и появилось, а Бэт и Драко рывком, словно двух тряпичных кукол, подкинуло в воздух. Они зависли в метре над полом, неестественно выгнувшись дугой. Глаза оставались закрытыми, а вокруг их тел мерцал тусклый синеватый ореол, потрескивающий от статики. Из их грудей вырвались два луча энергии — один непроглядно-тёмный, как вязкий мазут, второй слепяще-белый, словно чистый фосфор. Лучи скрестились, переплелись в единую жгучую спираль и начали брызгать во все стороны, превращаясь в безумный шторм. Всё это напоминало диско-шар, который видел в одном кино: лучи крутились, подсвечивая Бэт и Драко изнутри. Озон от дикого потока магии ударил в нос так резко, что защипало в глазах.

Твою же...

В следующую секунду спираль схлопнулась, и произошёл колоссальный выброс тёмной энергии.

— Держим щиты! — истошно закричала за спиной Джинни.

Но эту магию было не удержать. Барьеры девчонок лопнули с оглушительным, режущим уши треском, осыпавшись каскадом жалящих искр. Взрывная волна не просто ударила — она буквально сдула ребят. Поток обжигающе-ледяного ветра растрепал мою одежду, пробирая до самых костей. Раздался крик — лишь защитный купол Гермионы трещал, но удержал Элис от падения в открытую арку башни.

Мрачные лучи ударили и в меня, но амулет на груди сработал именно так, как обещал Дамблдор: артефакт стал жадно впитывать их в себя.

Боль пока оставалась терпимой, хотя Гермионе явно опять придётся лечить ожоги на моей груди. Серебряный артефакт под одеждой раскалился, впекаясь прямо в горящую кожу. Оставалось только одно — сбрасывать переработанную энергию в стены, пол и потолок замка, отправляя её напрямую в Кристалл Хогвартса.

Сперва всё шло относительно нормально. Меня тоже оторвало от пола и подняло в воздух — чуть ниже, чем Драко с Бэт. Кончики пальцев закололо, словно от сильного мороза. Амулет, кажется, прожёг рубашку — или стало настолько горячо, что я просто перестал чувствовать ткань. Навалилась невероятная тяжесть, спину сжало невидимыми тисками, а правая ладонь без моего разрешения разжалась. Палочка с глухим стуком покатилась по неровным плитам. Но я чувствовал, как втягиваю эту первобытную тьму и отдаю её замку, а тот фильтрует её в своих глубинах. Помню, в детстве, когда мы жили в частном доме, я вставил без разрешения в розетку трансформатор и меня шибануло током. Сейчас ощущалось примерно так же — только раза в три хуже, мышцы сводило мелкой судорогой.

По губе из носа потекло что-то липкое и горячее. Протёр лицо рукой — вся ладонь оказалась в крови, отдавая на языке железом. В голове шумело, но я держался. Гермиона говорила, что ритуал длится не больше десяти минут. Сколько там уже прошло?

И тут в меня врезался ещё один луч. На этот раз он рванул прямо от венцов на головах ребят — яркий, ядовито-голубой, он пробил меня насквозь, выжигая кислород из лёгких.

И я закричал...

Видения

Крик сорвал горло, но звука не последовало. Боль, терзавшая тело секунду назад, мгновенно испарилась, словно её выключили рубильником. Башня, парящие Бэт и Драко, потоки магии — всё исчезло. Пропали звуки и запахи, осталась лишь непроглядная мгла. А может, просто ослеп. Абсолютный, ледяной вакуум давил на веки, вымораживая влагу. Так продолжалось минуту, две, а может, прошла целая жизнь. Но затем в бескрайней тьме появился свет: сперва слабой тусклой точкой, разгоравшейся всё ярче, пока не резанул по сетчатке. Зажмурился, спасаясь от резкой боли в глазах.

Открыл глаза. Лежал на большой кровати. В комнате царил полумрак, и лишь мягкий свет магической лампы выхватывал очертания мебели, отбрасывая на стены дрожащие золотистые блики. Грудная клетка ходила ходуном, но рваное дыхание постепенно возвращалось в норму. Тело обмякло в приятной истоме, впитывая жар постели, а голова стала ясной. Нос тут же учуял шлейф, который в сознании принадлежал только ей, — сладковато-терпкие травы и горький шоколад. Повернул голову на запах.

Рядом с кроватью стояла обнажённая Бэт. Как же она была хороша. Свет лампы мягко очерчивал изгибы её фигуры в щемящем сердце ракурсе. На шее девушки тускло бликовал небольшой серебряный кулон, похожий на виноградинку, — защитный амулет ведьм, едва заметно покачивающийся в такт её дыханию.

Бэт опустилась на кровать и прижалась ко мне всем телом, уткнувшись носом в ложбинку возле моей шеи. Её горячая кожа чуть липла к моей, а прохладная шёлковая простыня с тихим шорохом каскадом съехала к бёдрам. Забывшись в истоме, она медленно вела пальцами по моему боку, невесомо обводя контуры магического проклятия. Рана хоть и зажила, но всё ещё чувствительно щипала, отзываясь пульсирующим жжением под её скользящими ногтями.

Огляделся и узнал комнату — спальня в поместье Вэнсов, пахнущая старым деревом. Наш первый с ней раз. И завтра я уйду, думая, что он же был и последним.

В прошлый раз мы просто долго лежали и уснули в объятиях друг друга. Но сейчас Бэт села сверху — в свою любимую позу, мягко придавив своим весом, — и произнесла, смотря мне прямо в глаза:

— Ты знаешь, Алекс, я ведь влюбилась в тебя с самого первого момента, как увидела. Всегда хотела быть с тобой. Ревновала к Грейнджер. Мечтала, чтобы мы стали парой, чтобы у нас были дети... Но сейчас всё это разрушится. У нас есть всего пара секунд. Запомни меня такой. И прости.

Она наклонилась и поцеловала меня в губы, оставляя влажный, горьковатый привкус прощания. Её пышная грудь прижалась к моей, а от кожи пахнуло пьянящим ароматом трав и шоколада.

И снова всё поглотила тьма, схлопнувшись с глухим утробным гулом. Горячая влага обожгла ресницы — понял, что на глазах выступают слёзы.

Снова пришёл в себя и обнаружил, что стою в пахнущем мастикой кабинете Директора напротив портрета Дамблдора. Мерный стук часов. Вибрирующее гудение работающих артефактов. Повернул голову и в настенном зеркале увидел бледное, взлохмаченное лицо Драко Малфоя, которое с изумлением смотрело на меня из покрытой вековой патиной рамы.

— И послушай, Драко, — раздался старческий, дребезжащий голос Дамблдора. Перевёл взгляд обратно на портрет. — Есть одна деталь, что может помешать. Элизабет Вэнс влюблена в Алекса К..., и даже ваша связь через венцы не сможет этому воспрепятствовать, потому что её чувство настоящее. Но есть один способ. Если ты любишь её и хочешь быть с ней, но главное — спасти её, ты должен смешать свою кровь с его. И запомни: он должен сделать это добровольно. Тогда в тебе закрепится частичка его магии.

Ошарашенно смотрел в стёкла очков-половинок, отражавших нарисованный камин. Старый интриган! Сожгу к чёртовой бабушке этот портрет и разобью вдребезги Кристалл!

Но только открыл рот, чтобы высказать всё, что думаю, — реальность опять рухнула во тьму, схлопнувшись с резким перепадом давления по ушам.

Осознание вернулось в воздухе над вымороженным полом Астрономической башни. Утренний воздух с рёвом ворвался в лёгкие, раздирая гортань ледяными иглами.

В ту же секунду синяя ударная волна, пахнущая жжёным озоном и горелой медью, швырнула меня назад. Меня швырнуло в противоположный конец башни. Время словно замедлилось: я видел, как Бэт и Драко плавно опускаются обратно на шерстяное одеяло. Видел, как Гермиона взмахивает палочкой и с ужасом наблюдает за моим полётом. Беззвучный крик Элис. Джинни, кинувшуюся за мной наперерез.

А затем с сокрушительной силой врезался во что-то твёрдое. Позвоночник пронзила острая, парализующая боль, выбившая из груди остатки кислорода, и сознание окончательно погасло.