Трилогия о Драко. Draco Dormiens (гет)

— …И о Гарри Поттере.

Меч, который Гарри держал в руках, выскользнул из пальцев и со звоном упал на каменный пол, заставив присутствующих обернуться. Люциус нахмурился.

— Драко? Ты хотел что-то сказать?

Гарри с трудом заставил себя произнести:

— Что там насчет Гарри Поттера?

Люциус не сводил с сына ледяного взгляда.

— Драко, — пояснил он, — всё время говорит о юном мистере Поттере, не так ли, мальчик?

Это было вовсе не тем, что хотел услышать Гарри.

— Я… Я играю против него в квиддич, — натянуто ответил он.

— И, насколько я помню, — холодно произнёс Люциус, — он каждый раз выигрывает.

— Да, выигрывает! — Гарри не смог сдержать широкой улыбки.

Люциус и Макнейр в недоумении уставились на него. Наконец, к облегчению Гарри, отец Драко повернулся к своему другу.

— Ты сказал, у тебя для меня есть новости, Макнейр, — сказал он. — Только не говори, что это очередной идиотский план убийства мальчишки.

Макнейр опустил глаза в пол.

— В этот раз план действительно хороший, Люциус, — произнёс он. — Я призвал на помощь всё моё коварство, дело должно выгореть.

— Неужели? — прорычал Люциус. — То же самое ты говорил о плане, в котором мы послали Поттеру подарок в дом его маггловских родственников, где, возьму на себя смелость напомнить, мальчишка защищён Семейными Чарами Дамблдора! А что произошло потом? — Люциус хмуро хмыкнул. — Его кузен, тот толстый мальчишка, прикончил торт, и его стошнило из окна прямо на Пожирателей, которые пришли забрать тело Поттера. Припоминаешь? А план, в котором Нотт пытался попасть в Хогвартс и похитить Гарри, но Гремучая ива снесла ему голову. Или когда Забини отправил мальчишке взрывающуюся метлу, но Дамблдор перехватил её, поменял упаковку и вернул назад. Несчастного Забини пришлось хоронить в спичечном коробке! — Малфой уже кричал, взмахивая рукой с мечом в ритм каждой сентенции. — Больше Пожирателей Смерти пострадало во время исполнения безумных планов убийства Гарри Поттера, чем от рук министерских ищеек!

Гарри был поражён. Он даже не подозревал о таком. Но, если вспомнить, в тот день ему действительно показалось, что он слышал крики из сада, когда Дадли рвало из окна. Но он подумал, что это была старая Миссис Фигг.

— Да ладно тебе, Люциус, — проворчал Макнейр, — сначала выслушай.

Люциус скрестил руки на груди.

— У тебя пять минут.

— Это верно, мальчишка защищён, когда находиться в доме своих родственников, — затараторил Макнейр. — Также верно, что он защищён в Хогвартсе. Мы пытались выманить его из замка. Помнишь билеты на футбол? Но Дамблдор не отпустил его.

— И это, — сказал Люциус, — вряд ли сильно изменится в обозримом будущем.

— Да, — торопливо согласился Макнейр. — Мы знаем. И мы обсудили вариант с похищением кого-то из его близких, чтобы он помчался к ним на помощь, но почти все дорогие ему люди находятся в Хогвартсе. Своих маггловских родственников он ненавидит, а развалина Уизли защищена сильными чарами.

Люциус выглядел откровенно скучающим.

— Однако, — поспешно продолжил Макнейр, — всё изменилось. Теперь у нас есть один человек. Человек, ради которого мальчишка пойдёт на всё.

Взгляд серых глаз Люциуса загорелся интересом.

— Так вы нашли кого-то настолько близкого для Поттера? Так кто же этот удивительный человек?

Желудок Гарри сжался от ужаса. Жёсткое лицо Макнейра озарилось улыбкой. Той самой, жуткой улыбкой, которую гриффиндорец видел однажды в Хогвартсе, когда Макнейр собирался казнить гиппогрифа Хагрида.

— Сириус Блэк.

* * *

Драко с тяжёлым сердцем плёлся из больничного крыла в башню Гриффиндора.

— Бумсланг, — пробормотал он портрету Полной Дамы и шагнул внутрь.

По привычке он направился к камину и сел в пустующее кресло между свернувшейся с одной стороны Гермионой, на коленях которой вальяжно восседал её мерзкий котяра, и Роном, в руках которого была толстенная книга под названием «Искусство маггловской войны».

— Отец Драко приехал и забрал его в поместье Малфоев, — негромко произнёс Драко.

— Забрал куда? — переспросил Рон, опустив книгу.

— В поместье Малфоев. В то место, где они живут.

— Чудесно, — сказал Рон, возвращаясь к чтению. — Если повезёт, его не привезут обратно.

Драко поперхнулся. Гермиона обеспокоенно взглянула на него.

— Гарри, — мягко сказала она, — ты ни в чём не виноват, ты только дал сдачи, он первый начал.

Драко не ответил. Он представил себе, что будет, если Гарри на чём-то проколется, или если вернётся в свой нормальный облик. Если Люциус каким-то образом узнает, что парень, которого он привёз домой вовсе не его сын, а враг Тёмного Лорда номер один, он тотчас прикончит его. В этом у Драко не было сомнений. По словам его отца, Волдеморт вознаградит любого, кто принесёт ему труп Поттера.

Голос Рона вырвал Драко из раздумий.

— Эти маггловские сражения — реально интересная штука. Интересно, есть ли шанс, что правительство сбросит эту их, как её там, ядерную бомбу на поместье Малфоев?

Драко поднялся.

— Я пойду наверх, — сказал он и быстро направился к лестнице, ведущей в спальни.

Через несколько мгновений Драко услышал шаги позади себя и, обернувшись, увидел Гермиону.

— Гарри, — с беспокойством позвала она. — Пожалуйста, подожди.

Драко остановился, позволяя девушке догнать его.

— Ты выглядишь таким расстроенным, — неуверенно произнесла она. — Что тебя беспокоит? И не говори, что Малфой.

Драко взглянул на неё. Все его эмоции, казалось, свернулись в тугой клубок в животе: стресс от того, что он уже второй день притворяется Поттером, злость, шок, боль, а теперь ещё и страх; страх перед теми ужасными вещами, которые могли сейчас происходить с Гарри, и в этом, несомненно, будет вина Драко. Он не был уверен, чего он сейчас хочет больше: наорать на Гермиону или снова поцеловать её. Оба варианта казались весьма заманчивыми.

— Гермиона, я очень устал, — сказал он, — и просто хочу поспать.

— Это из-за того, что случилось сегодня? — спросила она. — После тренировки? Я ведь… Я не хотела злиться на тебя за то, что ты поцеловал меня, Гарри, вообще-то…

— Не всё на свете связано с тобой, Грейнджер! — взорвавшись, прокричал он изо всех сил. — Не всё на этом грёбаном свете связано с тобой! — Он ринулся вниз по лестнице и скрылся за портретом Полной дамы.

* * *

При упоминании Сириуса Гарри почувствовал, что его колени подкосились.

«Не выдавай себя! — твердил он мысленно. — Стой спокойно!».

— Мы давно знаем, что он — крёстный мальчишки, — сказал Макнейр. — Проблема состояла в том, что мы не могли найти его. Но мы выследили его, точнее, Хвост выследил. Это было просто и гениально. Питер вспомнил, что в детстве они с Сириусом часто лазили в пещеру, неподалёку от поместья Блэков, так вот, недавно он наведался туда, нашёл там Блэка и просто наложил на него связывающее заклинание…

— Ближе к делу, Макнейр, — перебил его Люциус. — Что вам нужно от меня?

Макнейр выглядел недовольным.

— Ничего сложного, — протянул он. — Хвост завтра доставит Блэка из Корнуэлла, и нам нужно где-то его спрятать. Всего на пару дней, пока Поттер не придёт за ним. Связывающее заклинание может его убить, да и к тому же кто-то всегда должен находиться рядом, а у тебя, я слышал, лучшие подземелья…

— Спасибо, — ответил Люциус с изрядной долей сарказма. — Я считаю, что этот план тоже довольно глупый и очевидный, но всё же куда лучше, чем все остальные твои схемы. Можете оставить Блэка здесь, — он холодно улыбнулся. — Мы с ним не виделись со школы. Это будет вроде встречи выпускников.

Они с Макнейром засмеялись. Гарри не смог: ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Внезапно открылась дверь, и в комнату вошла высокая стройная женщина. На ней была не мантия, а длинное чёрное платье с разрезом. Гарри сразу узнал её: это была мать Драко.

— Нарцисса, — безразлично произнёс мистер Малфой. — Всё в порядке?

Нарцисса улыбнулась, это сделало её невероятно красивой. Её бледная утонченная красота, видимо, передалась и сыну.

— Я хочу забрать Драко, — спокойно произнесла она. — Я не видела его с тех пор, как ты привёз его домой.

В ответ Люциус махнул рукой.

— Как скажешь, забирай.

Гарри посмотрел на отца Драко. Ему отчаянно хотелось остаться и услышать ещё хоть что-нибудь о Сириусе.

— Но я… — начал он.

— Драко, — в голосе Люциуса звенела сталь, — ступай со своей матерью.

Гарри послушался и неохотно вышел вслед за матерью Драко из комнаты. Он предположил, что Нарцисса захочет обнять или поцеловать, или как-то ещё поприветствовать сына, но она не стала. Она развернулась и спокойно пошла по коридору. Гарри поспешил за ней, оглядываясь по сторонам. Было бы неплохо узнать как можно больше о планировке поместья.

Нарцисса остановилась в коридоре, стены которого пестрили портретами каких-то куколок в разноцветных нарядах. Приглядевшись, Гарри понял, что это вовсе не куклы — это изображения Драко в детстве. Он остановился, ухмыляясь.

— Да, — улыбаясь, произнесла Нарцисса. — Твои детские картины. Не правда ли, они очаровательны?

Гарри перевёл взгляд с портрета, изображавшего трёхлетнего Драко в розовых шортиках и такой же панамке, на картину, где ему было около пяти: он стоял, облачённый в регалии Малфоев, на нём была чёрная мантия, но длинные светлые кудри придавали ему жутко девчачий вид. Драко с портрета выглядел весьма недовольным и постоянно теребил оборку на своём воротнике.

— Ага, — ответил Гарри, — они очаровательны, это точно.

Затем Нарцисса провела его по нескольким извилистым коридорам в просторный обеденный зал, где велела подождать, пока она принесёт ему еды.

Гарри чувствовал себя ужасно маленьким, устроившись за невероятно огромным обеденным столом, который был совершенно пуст, не считая стоящего в центре большого серебряного подсвечника на семь свечей, вырезанных в форме ящериц. Отвратительные портреты членов семьи Малфоев и здесь висели на стенах. Мрачный волшебник с одного из них уставился на Гарри, а затем угрожающе провёл пальцем по горлу. На другой стене висел громоздкий гобелен, изображавший фамильный герб Малфоев: на заднем плане огромная зелёная змея извивалась буквой «М», а на переднем был изображён человек в капюшоне, подкрадывающийся со спины к другому, зажав в руке нож. Чуть ниже была выведена фраза на латыни: «DE GUSTIBUS NON DISPUTANDEM». Гарри не имел ни малейшего представления, что она значит. «Гермиона могла бы знать», — мелькнуло в голове у парня, но думать о девушке было слишком больно.

Нарцисса вернулась, держа в руках серебряный поднос с чайником, чашкой, кувшином молока и тарелочкой печенья.

— Вот, держи, — сказала она, опустив поднос на стол. Присев напротив Гарри, она стала наблюдать, как он ест. — Мадам Помфри передала, что пару дней тебе нужно есть лёгкую пищу, — объяснила она Гарри, набивавшему рот печеньем.

— Мам, — произнёс Гарри, пытаясь заполнить неловкую паузу, — чем ты занималась в последнее время?

— Я вышивала тебе одеяло в школу, — тепло произнесла она. — На нём девиз нашей семьи, вышитый золотом, твой отец предложил. Он считает, настала пора выучить тебе его наизусть. Хочешь взглянуть?

Гарри совсем этого не хотелось, но он произнёс:

— Конечно.

Она вышла из комнаты и почти тут же появилась снова, держа в руках кусок зелёного бархата, на котором Гарри рассмотрел золотые буквы: «Наказание ведёт к страху. Страх ведёт к послушанию. Послушание ведёт к свободе. Следовательно, наказание есть свобода».

— Вау, — произнёс Гарри безжизненным голосом. — Просто восхитительно, мам. Клянусь, все ребята в школе будут мечтать о таком же одеяле с жутким девизом.

На секунду Гарри показалось, что он перегнул палку, но Нарцисса просто улыбнулась, и он отвёл взгляд. Возможно, напрасно: если бы он взглянул ей в глаза, он бы увидел, что они полны слёз.

Двойные двери в дальнем конце зала распахнулись, и в обеденный зал вошли Люциус и Макнейр.

— Нарцисса, — рявкнул Люциус, — приготовь Макнейру чашку чая.

Нарцисса поспешила выполнить приказ, а Макнейр сел напротив Гарри и широко улыбнулся ему.

— Итак, Драко, — произнёс он отеческим тоном, — помню, как мы развлекались, когда я был слизеринцем в Хогвартсе. Готов поспорить, ты там наводишь шороху.

— Ну, — протянул Гарри, — знаете ли, мы очень заняты проведением собраний юных Пожирателей, после которых мы обычно унижаем других учеников по поводу их бедности и социального положения. Иногда мы всю ночь пробуем призывать демонов, но чаще всего мы просто заказываем пиццу и отрываем мухам крылья.

Гарри был уверен, что его сильно занесло, но мужчина не обратил внимания.

— У тебя славный парень, Люциус! — сказал он, повернувшись к отцу Драко. — Ты, должно быть, гордишься им.

— Он не подавал больших надежд, когда был ребёнком, — сказал Люциус без тени эмоции. — Слабый и больной. Я сказал жене, что в лучшие времена в нашей семье такой ребёнок был бы брошен умирать среди скал, но Нарцисса настояла на том, чтобы оставить его.

Макнейр засмеялся, но Гарри был уверен, что Люциус не шутил.

Нарцисса вернулась с чайным подносом. Макнейр подошёл к ней и сказал:

— Прости, Нарцисса, мне придётся взять это с собой. Надо идти, дела. — Он взял кружку с подноса и подмигнул отцу Драко. — Увидимся, Люциус, — сказал он и трансгрессировал.

* * *

Драко сидел в тёмной библиотеке, закрыв лицо руками и опершись локтями на открытый том «Могущественнейших зелий». Поистине дурная шутка: в этой книге как раз говорилось об Оборотном зелье, из-за которого он и попал в эту передрягу.

Он мысленно перебирал все возможные варианты его дальнейших действий, но тут же отметал их как невыполнимые. Драко мог бы послать отцу сову, объяснив, что произошло, но в этом случае Люциус понял бы, что парень, находящийся в его доме — Гарри Поттер, и, конечно же, убил бы его. Он мог бы попробовать прекратить действие зелья, они с Поттером снова стали самими собой, но Люциус узнал бы Гарри и всё равно убил бы его. Он мог бы отправиться в поместье Малфоев сам и попытаться вытащить оттуда Гарри, это было бы очень храбрым и эффектным поступком, но если отец поймает его в таком виде, то подумает, что Драко — это Гарри, и Драко будет прикончен своим собственным отцом. Естественно, Драко и в голову не могло прийти обратиться к директору, ведь он всё-таки был Малфоем.

Дверь библиотеки открылась, и вошла девушка. Взмахнув палочкой, она произнесла: «Люмос», и комната мгновенно наполнилась светом. Драко, моргая, поднял голову, и увидел перед собой Чжоу Чанг.

— Я так и думала, что найду тебя здесь, — довольно пропела она.

— А я думал, что избавился от тебя ещё на квиддичном поле, — сухо ответил Драко.

Совершенно не обидевшись, девушка улыбнулась.

— Это было до того, как я поняла, что ты играешь в недотрогу.

— И зачем же ты пришла? Хочешь, чтобы я наговорил тебе ещё гадостей? — сказал Драко. — Ох, женщины!

— Я чувствовала себя виноватой, — протянула Чжоу, — из-за того, как обходилась с тобой. Говорила, что ты слишком маленький для меня, что твоя прическа слишком растрёпанная. Согласна, это было не очень красиво с моей стороны.

— Да, точно, ты была плохой девочкой, — легко согласился Драко. — Может, тебе стоит пойти куда-нибудь подальше и подумать, что ты сделала не так. Можешь не спешить, пусть это займёт столько времени, сколько нужно.

Чжоу приблизилась и облокотилась на край стола, мягко проводя кончиком палочки вверх и вниз по его руке.

— Я знаю, что на самом деле ты так не думаешь, Гарри, — сказала она. — Просто ты обижен, и я понимаю.

Драко с отвращением отдёрнул руку.

— Да посмотри на себя! — воскликнул он. — Готов поспорить, Гарри бегал за тобой годами, носил твои книжки, посылал тебе цветочки, а всё, что ты делала в ответ — игнорировала его. И вот теперь, когда он послал тебя ко всем чертям и начал вести себя с тобой как полный засранец, ты почему-то не хочешь оставить его в покое!

Чжоу уставилась на него.

— Ты же в курсе, что сейчас говоришь о себе в третьем лице?

Драко замялся.

— Я прошу прощения, — раздался чей-то голос, заставляя присутствующих обернулся: никто не ожидал, что в библиотеке находится кто-то ещё. Это была Гермиона. — Я не хотела вас прерывать, но…

— Ты нам мешаешь, — ответила Чжоу. — Проваливай.

— Нет! — вмешался Драко. — Тут нечему мешать. — Он вскочил так быстро, что смахнул стопку книг на пол. — Гермиона…

Чжоу взглянула на него, затем перевела взгляд на Гермиону, затем снова на Гарри. Девушка приподняла бровь, холодно улыбаясь:

— Так вот оно что. Со мной не прокатило, решил пройтись по запасным вариантам?

— Мы с Гарри не встречаемся! — выкрикнула Гермиона, сверкнув глазами.

— Девочки, не стесняйтесь, вы можете за меня подраться, — сказал Драко, усаживаясь обратно и откидываясь на спинку стула. — Может, если я посмотрю на девичью драку, всем станет немного легче?

Чжоу ошарашенно уставилась на него.

— Ты что, на самом деле такой высокомерный ублюдок, который скрывается под маской доброго и благородного Гарри Поттера?

— Да, — коротко ответил Драко. — А теперь исчезни.

Чжоу, рыкнув, схватила палочку и унеслась из библиотеки, громко хлопнув дверью.

Драко нервно повернулся к Гермионе.

— Я ей действительно очень-очень нравлюсь, — сказал он, пожимая плечами. — Не могу объяснить это.

Вместо ответа Гермиона шагнула к нему, скрестила руки и стала пристально вглядываться в его лицо. Никто никогда раньше не смотрел на него так, и ему стало казаться, что глаза Гермионы прожигают его насквозь.

— Гермиона, пожалуйста, — слова вылетели из его рта прежде, чем он смог остановить себя. — Послушай, я сожалею, что наговорил тогда.

— Нет, ты не… — начала Гермиона, но Драко перебил её.

— Слушай, я уже извинился, что тебе ещё…

— Да нет же, — отрезала она, нетерпеливо взмахнув рукой. — Я не имею в виду, что тебе не жаль. Я имею в виду, что ты… ты не он.

— Не кто?

— Не Гарри, — сказала Гермиона. — Ты не Гарри Поттер.

Драко взглянул на неё и неожиданно почувствовал себя жутко уставшим.

— Естественно, нет, — сказал он. — Я Драко Малфой.

Примечания переводчика

DE GUSTIBUS NON DISPUTANDEM — О вкусах не спорят