Буря в чайной чашке (гет)

Однажды, когда принцу Зуко, наследнику Народа Огня, будущему Лорду Огня и покорителю Огня, исполнилось десять, он почти утонул.

Это довольно глупое происшествие, на самом деле. Одним из его подарков был доспех. Церемониальная броня была слишком громоздкой для реальной битвы, но ведь это были настоящие доспехи, поэтому мысль сходить в них куда-нибудь долго не отпускала принца. Как правило, ни один ребенок не участвует во всех торжественных ритуалах и не проводит целый день в душном коконе из метала. Даже принц. Тем не менее, Зуко был чем-то большим, чем просто «принцем» — Зуко был Зуко. Большая часть дворцовой прислуги, болезненно знакомой с силой приступов мальчишеского гнева, сдались его настойчивости без борьбы. Пусть носит, пока не надоест, решили они. Что такого ужасного может произойти? Разве что свалится в садовый пруд, ха-ха.

…Ха.

Это произошло.

Одно мгновение он свободный и без присмотра бежит по мосту, в другое — оступается и летит вниз. Сначала было только непонимание — куда делся мост? — потом его тянет вниз, пока тело не ударяется о поверхность воды и не идет ко дну.

Пруд глубокий и вода окружает его со всех сторон.

Иронично, что будущий командир армии Огня, самой сильной армии в мире, оказался беспомощен в воде. Иронично, но правдиво. Сначала отчаяние помогало ему всплывать на поверхность. Но, к сожалению, этого недостаточно, чтобы держаться на плаву, когда тридцать фунтов красивой традиции изо всех сил тянут ко дну, в прохладную темную воду. Странно, но несмотря на то, что он был окружен водой, его грудь продолжала неистово гореть. Бессильный, задыхающийся и совершенно разъяренный Зуко боролся с погружением за каждый дюйм.

Он умрет -тупая-холодная-вода-дурацкая-вода-везде -он умрет-умрет-отец! —янехочуумиратьНет!

Нет.

Он не умер.

Внезапно огромная сила вытолкнула его на поверхность. Свет и воздух вырвали Зуко из плена тьмы, и он врезался в землю. Его грудь продолжала гореть. Шлем исчез с головы, позволяя ему перевернуться и выплюнуть воду.

— Ну же давай, давай, давай, — кто-то бьет его по броне на спине так сильно, что возникает лязгающий оглушающий звук. — Давай, давай.

Голова Зуко раскалывается, и, возможно, это галлюцинации, но он чувствует, как вода наполняет его горло и выходит. Через некоторое время Зуко удается подняться на локти и сесть.

Он смотрит на незнакомку рядом.

Незнакомка смотрит на него в ответ.

Перед ним стоит девочка, но это не самое странное, решает Зуко. В столь ошеломленном состоянии ему тяжело определить, что не так с незнакомкой. Однако единственное, что он осознает ясно — с ней совершенно точно что-то не так.

Она меньше и младше Зуко, на вид ей восемь или семь лет. В исчезающем свете заходящего солнца трудно понять, какого цвета ее кожа, но ему кажется, что она темнее его. Темнее, чем он в принципе привык видеть. Ее волосы тоже темные, они собраны в хорошо знакомый пучок, присущий большинству девушек Народа Огня ‒ и молодым дворянкам и обычным девочкам. Шелк на рукавах ее короткой курточки поблескивает влажно и дорого, хотя наряд сшит довольно просто и не имеет никакого орнамента, указывающего на её знатное происхождение. В общем, нет ничего примечательного в ней.

«Ее глаза...» — думает он. — «Что-то дикое в них. Что-то…»

— Это было очень глупо, — первое, что она говорит ему. И это были не те слова, которые привык слышать принц при знакомстве. — Зачем ты прыгнул в воду в такой одежде?

Зуко открывает рот, чтобы сказать, что он не прыгал, он упал, но каким-то образом это звучит еще более неловко ‒ отдышка была всё еще слышна при каждом его вдохе. Он закашлялся, его грудь все еще горела из-за попыток дышать в воде и проглоченной холодной жидкости, и вдруг почувствовал легкую руку на своем плече.

— Не борись с водой. Просто отпусти, — в ее словах есть что-то, акцент, который он не может уловить. Что-то странное, неожиданное. Чужеродное. — С тобой всё будет хорошо. Просто выпусти её.

Он старается дышать через силу, борясь с болью и тихо кашляя, а затем Зуко осознает, что она снимает с него доспех. Ее пальцы решительно пытаются распутать сложно-сплетенные крепления обмундирования. Дочь солдата, думает он. Но кого именно?

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он ее. — Внутренние сады запрещены к посещению для незнакомцев. — Последние слова кажутся ему очень подходящими. — Никто не может быть здесь без специального разрешения.

— У меня есть разрешение, — спокойно говорит она. — А у тебя?

Нелепый вопрос.

— Мне не нужно разрешение.

— Почему?

Нелепый и безумный вопрос.

— Принцам не нужны разрешения. — И это правда, но она смотрит на него… со смехом.

— Ты принц?

— Конечно, — гордо отвечает Зуко. Ну, по крайней мере, пытается, в носу все еще остается вода и его слова больше походят на чихание. Мокро.

— А… — она не выглядит впечатленной, поражённой или удивленной, вместо этого она принимается его внимательно разглядывать. — Я думала, ты выше. — Маленькая ладошка взлохмачивает его волосы. — Или хотя бы сухой… принц, Зуко. — Она добавляет последние слова с колебанием, медленно взвешивая их. Внезапно рука перемещается вниз, на щеку, и когда ее мягкие пальцы касаются неожиданно чувствительной кожи, Зуко понимает, что странность ее глаз заключается в том, что это самые мягкие, сверкающие, ясно-голубые глаза из всех, которые он когда-либо видел. Он так же понимает, что истинный принц не может позволять себя касаться каким-то странным девочкам, и что ему нужно что-то с этим сделать. Серьезно.

Но…

Теплота ее руки приятно контрастирует с холодом воды из пруда. На мгновение он чувствует себя в ловушке между вынужденностью и возможностью, между знакомым и неизвестным, между его кожей и ее рукой. Зуко этого не осознает, еще нет, но в этот момент он выбирает временную безопасность и побег от одного поворота судьбы, только для того, чтобы после избрать другой.

— Кто ты? — прикосновение прекращается, теплота исчезает и это дает ему возможность осознать реальность происходящего. Зуко холодно, он сбит с толку, ему хочется укрыться обратно за броней доспехов. Она стоит со шлемом принца в руках и смотрит в сторону воды. Не в его сторону.

— Полагаю, я никто, — говорит она.

Так Катара знакомится с Зуко.