Любовь - сложная штука (гет)

Люциус удивлённо и вместе с тем пристально посмотрел на Гермиону.

Эта девчонка дерзила ему и раньше. Но тогда он сам был подростком — таким же вспыльчивым, гордым и упрямым. Теперь же она осмелилась разговаривать в подобном тоне со взрослым мужчиной, главой древнего рода Малфоев.

На мгновение в его взгляде промелькнуло тепло.

Так быстро, что его можно было принять за игру света, скользнувшего по серым глазам.

Но Гермиона заметила.

Её глаза удивлённо расширились, поймав этот короткий проблеск, и в тот же миг выражение лица Люциуса снова стало холодным и безжалостным.

Гарри, Рон, Джинни и Драко молча наблюдали за этой немой сценой.

Напряжение постепенно заполнило пространство между ними. Гул голосов в магазине словно отдалился, запах старого пергамента стал тяжелее, а тесные проходы между стеллажами — ещё уже. Казалось, ещё немного, и кто-нибудь обязательно схватится за палочку.

Гермиона растерянно моргнула.

Она пыталась понять, что именно заставило взгляд Люциуса Малфоя измениться, пусть и всего на мгновение. Лёд в его серых глазах словно дал крошечную трещину, открыв что-то совершенно неожиданное.

Что-то, чего там просто не могло быть.

«Стоп! — вспыхнула мысль. — Я что, понимаю его взгляд? Это же Малфой!»

Гермиона поспешно отвернулась, резко взметнув каштановыми волосами.

— Ребята, идём. Там большая очередь, — нарочито громко произнесла она и схватила стоящего рядом Гарри за руку.

Тот удивлённо посмотрел сначала на её пальцы, сомкнувшиеся вокруг его ладони, потом на саму Гермиону, но ничего не сказал.

Если бы девушка в этот момент обернулась, то увидела бы, как в глазах Люциуса полыхнула злость.

Они не успели сделать и шага.

Холодный голос Малфоя, в котором прозвучали язвительные нотки, заставил их остановиться, словно заклятие Петрификус.

— Мисс Грейнджер, значит? Как удачно... Давно хотел узнать, как живётся магглорожденной ведьме в нашем, — он сделал ударение на последнем слове, превратив его почти в оскорбление, — мире, полном магии?

Люциусу до боли хотелось бросить старое слово — «грязнокровка».

Произнести его небрежно и холодно, как когда-то. Разозлить Гермиону. Заставить её повернуться к нему — и отпустить руку Поттера.

Но он был уже не юношей.

Когда-то подобные оскорбления легко срывались с его губ. Теперь Люциус понимал: опускаться до этого больше не стоило.

Гарри резко развернулся.

Зелёные глаза метали молнии. Палочка вылетела из кармана так быстро, что остальные едва успели заметить движение, и оказалась направлена прямо в сторону Малфоев.

Гермиона, прекрасно зная своего друга, тут же положила руку на его запястье.

— Поттер, не смей наставлять свою деревяшку на мою семью, — прошипел Драко.

Он шагнул вперёд и тоже вскинул палочку, направив её на Гарри.

Люди, проходившие мимо, начали невольно замедлять шаг. Кто-то поспешно отступил за ближайший стеллаж, не желая оказаться между двумя направленными друг на друга палочками.

— Драко, не горячись, — спокойно, но твёрдо произнёс Люциус, положив ладонь сыну на плечо. — Не стоит опускаться до их уровня.

Драко тяжело вздохнул.

Его пальцы ещё несколько секунд крепко сжимали палочку, но затем он медленно опустил руку. Спорить с отцом Драко не любил.

И не умел.

— Гарри, опусти палочку. Они того не стоят, — тихо, но настойчиво сказала Гермиона.

Поттер немного поколебался.

Его взгляд по-прежнему был прикован к Люциусу, но под ладонью Гермионы напряжённое запястье всё же опустилось.

— А что касается вашего вопроса, мистер Малфой, — голос девушки стал ледяным, как зимний ветер в Хогвартсе, — благодарю за заботу, но не стоило беспокоиться. Живётся мне здесь гораздо лучше, чем вам.

Она бросила на мужчину высокомерный взгляд, развернулась и быстро направилась занимать очередь.

Продолжать эту бессмысленную перепалку Гермиона не собиралась.

Друзья поспешили за ней.

Джинни взяла за руку всё ещё хмурого Гарри и украдкой задумалась, как бы вернуть ему настроение. Она прекрасно знала: после встреч с Малфоями он мог злиться ещё очень долго.

— Пойдём, сын, — произнёс Люциус, сдерживая раздражение. — Заберём Нарциссу из ювелирного. Учебники закажешь с совой. Не думаю, что нам стоит находиться в одном помещении с предателями крови и... Избранным.

Драко презрительно фыркнул и последовал за отцом.

Малфои вышли из магазина, не заметив, как из-за прилавка их провожает внимательный взгляд карих глаз.

* * *

— Гермиона!

Радостный голос заставил девушку вздрогнуть.

Она не успела толком переступить порог магазина близнецов, как оказалась заключённой в крепкие объятия. Фред прижал её к себе так порывисто, словно они не виделись не несколько часов, а по меньшей мере несколько месяцев.

— Эй, Фред, отойди от двери, мы тоже хотим войти! — возмутился Рон.

Он старательно избегал смотреть на подругу, всё ещё находившуюся в объятиях его брата.

Фред усмехнулся.

Вместо того чтобы отойти, он легко подхватил Гермиону на руки и занёс внутрь, освобождая проход остальным.

— Фред!

Ребята тут же ввалились следом и начали восхищённо оглядываться по сторонам.

Магазин близнецов поражал с первого взгляда. Яркие вывески вспыхивали одна за другой, игрушечные фейерверки рассыпались разноцветными искрами под потолком, с полок доносились хлопки, свист и приглушённое хихиканье.

В воздухе смешались запахи пороха, сладких конфет и чего-то терпкого, совершенно неопределимого.

— Фред, отпусти меня. Я сама умею ходить, — с улыбкой сказала Гермиона.

Парень нехотя поставил её на пол, но руку с талии не убрал.

Гермиона бросила на него предостерегающий взгляд.

Фред лишь невинно улыбнулся, словно совершенно не понимал, чем она недовольна.

— Новая продукция — на тех стеллажах, — подошедший Джордж указал на полки у окна и в глубине зала. — Как прошёл день? Без приключений?

В его голосе прозвучало явное сомнение.

— Всё ещё впереди, — рассмеялся Гарри.

— Гарри, нам хватило встречи с Малфоями! — строго оборвала его Гермиона. — Неужели тебе не надоело влипать в неприятности?

— Малфои — это не неприятности, это слизни! — ухмыльнулся Поттер.

— Правильно, друг! — поддержал Рон, хлопнув его по плечу. — Мы же сегодня ни чью честь не спасали, ни одного злодея не разоблачили — день впустую!

— Да ну тебя, — рассмеялся Гарри.

Остальные тоже не сдержались, и магазин наполнился их дружным смехом.

Напряжение, оставшееся после встречи в «Флориш и Блоттс», наконец стало отступать.

— Всё, ребята, мы работать, — Джордж кивнул брату. — А вы осматривайтесь и покупайте, что приглянётся.

Фред напоследок чмокнул Гермиону в щёку и ушёл следом за Джорджем.

Она проводила его взглядом, машинально коснувшись пальцами того места, которого только что коснулись его губы, но ничего не сказала.

Гарри увёл Джинни к дальним стеллажам.

Рон уже с увлечением рылся в коробках с «Блевательными батончиками», вытаскивая одну упаковку за другой и внимательно изучая надписи.

Гермиона направилась к полкам у окна.

Ассортимент поражал.

Маски, шляпы, защитные мантии, магические ловушки — казалось, воображение близнецов действительно не знало границ. Одни товары подпрыгивали на полках, другие пытались спрятаться от покупателей, третьи громко расхваливали собственные достоинства.

Гермиона взяла в руки одну из небольших коробочек, прочитала инструкцию и неодобрительно покачала головой.

И вдруг за окном мелькнул странный блеск.

Она замерла.

Сначала Гермиона решила, что это лишь солнечный луч отразился от витрины соседнего магазина. Но сияние появилось снова — тонкое, почти неуловимое.

Девушка прищурилась.

Напротив, на небольшом столе у старого торговца, что-то сверкало среди множества разложенных вещей.

Любопытство пересилило осторожность.

Гермиона положила коробочку обратно на полку и вышла из магазина.

Шум внутри сразу стал тише, сменившись гулом Косой аллеи. Прохожие торопились по своим делам, толкались у витрин, звали детей и переговаривались через всю улицу.

Однако возле стола старого мага словно возникло отдельное, почти неподвижное пространство.

На потёртой ткани лежали сотни мелких завораживающих вещиц. Кольца, броши, подвески, фигурки, флаконы из цветного стекла. Казалось, каждая из них хранила собственную древнюю историю, пропитанную магией.

Воздух вокруг стола едва заметно дрожал, словно от жара, хотя день был прохладным.

— Что желает юная мисс? — прохрипел торговец.

Его глаза странно поблёскивали из-под густых седых бровей.

Гермиона перевела взгляд с одной вещи на другую.

— Тут всё... такое красивое, — прошептала она.

— Как насчёт этого?

Старик поднял серебряный браслет, выполненный в форме змеи, кусающей собственный хвост.

Металл тускло блеснул в его узловатых пальцах.

Гермиона внимательно посмотрела на украшение и покачала головой.

— Нет.

— Тогда вот это.

Торговец опустил браслет и извлёк из кармана тонкую цепочку.

На ней висел небольшой кулон — крошечные песочные часы, заключённые в круг. Песок внутри искрился, словно звёздная пыль, и медленно пересыпался из одной части в другую.

Гермиона не могла отвести взгляд.

Что-то в этой вещи отзывалось в ней странным, тревожным эхом. Она не понимала, чем именно кулон так притягивал её, но рука сама потянулась к нему.

— С вас десять галеонов, — усмехнулся старик, опуская цепочку на раскрытую ладонь девушки.

Холодный металл коснулся кожи.

Гермиона едва заметно вздрогнула, затем достала кошелёк и отсчитала монеты.

— Наденьте его, — тихо сказал маг.

Его голос прозвучал странно, будто донёсся издалека — словно эхо из другого времени.

Гермиона послушно надела цепочку.

Кулон лёг на грудь, и в тот же миг она услышала крики друзей.

— Гермиона! Где ты пропала?!

Девушка резко обернулась.

К ней торопились Джинни, Гарри и Рон. Все трое выглядели взволнованными.

— Что случилось? — растерянно спросила Гермиона. — Я отошла всего на пять минут!

— Пять минут?! — возмутился Гарри. — Тебя не было больше получаса! Мы обыскали весь магазин, пока Джинни не увидела тебя через окно. Мы звали — ты не реагировала!

Гермиона ошеломлённо посмотрела на друзей.

Больше получаса? Этого не могло быть.

Она точно знала, что стояла возле прилавка не дольше нескольких минут. Разговор со стариком занял совсем немного времени.

Гермиона поспешно обернулась. Стола не было. Как не было и самого торговца.

За её спиной находился лишь пустой участок улицы, по которому спокойно проходили волшебники, не обращая на девушку никакого внимания.

— А куда делся старик? — поражённо спросила она.

— Кто? — не понял Рон.

— Торговец. Он продавал старинные вещи…

Джинни нахмурилась и посмотрела туда, куда указывала подруга.

— Гермиона, здесь никого не было.

Девушка инстинктивно коснулась кулона.

Металл был прохладным и совершенно настоящим.

Нет. Он был здесь. И старик был.

Она не могла придумать ни его, ни стол, ни сотни разложенных на нём вещей.

Но Гермиона лишь вздохнула.

— Впрочем, неважно. Пора идти. Надо успеть домой до собрания Ордена.

Ребята переглянулись, но вопросов задавать не стали.

Мистер и миссис Уизли уже ждали их у входа.

— Дети, вы всё купили? Нам не придётся возвращаться? Гарри, Рон, накиньте мантии, простудитесь же! — всплеснула руками Молли.

Гермиона и Джинни обменялись взглядами и едва сдержали смех: мантии они надели буквально секунду назад.

— Идёмте, — сказал Артур. — Возвращаемся домой.

Один за другим они подошли к камину.

Зелёное пламя взвилось вверх, на мгновение осветив лица собравшихся, и компания исчезла в вихре летучего пороха.

* * *

Чета Малфоев молча вернулась в особняк.

После шума и суеты Косой аллеи просторный холл показался особенно тихим. Размеренные шаги гулко разносились под высоким потолком, отражаясь от светлого мрамора.

Нарцисса направилась в гостиную.

Драко — в свою комнату.

А Люциус — в кабинет.

Закрыв за собой дверь, он снял мантию и, что было на него совершенно непохоже, небрежно бросил её на кресло.

Тёмная ткань соскользнула на подлокотник и осталась лежать неровными складками.

Комната в коричневых тонах была залита мягким светом. Тяжёлые портьеры приглушали дневное солнце, а пламя канделябров едва заметно колебалось от движения воздуха.

В этой тишине Люциус выглядел особенно усталым.

Тени на стенах подчёркивали морщины у глаз, которые обычно почти не замечались на его холодном, безупречно спокойном лице.

Кто бы мог подумать, что этот аристократ вот уже восемнадцать лет живёт с болью по магглорожденной гриффиндорке?

Девушке, которая была не только не из его мира.

Она была из другого времени.

Люциус тяжело вздохнул, опустился в кресло и закрыл лицо руками.

Перед глазами снова появилось её лицо.

Карие глаза. Непослушные волосы. Знакомая дерзость. И мягкость, которую она показывала далеко не каждому.

Когда-то, впервые увидев ту Гермиону — мелкую подружку Поттера, — он не узнал в ней девушку из прошлого.

Не узнал и позже, в Министерстве.

Тогда ему было не до неё. Всё внимание было приковано к заданию и к необходимости не выдать то, что он уже давно скрывал.

Перемены в нём начались не после Министерства и не после просьбы Тёмного Лорда представить ему Драко. Они зрели годами — почти незаметно для окружающих и порой для него самого. С того самого дня, когда исчезла Гермиона, Люциус всё дальше отходил от пути, который когда-то выбрали за него другие.

Просьба, касавшаяся сына, лишь ещё раз напомнила, насколько легко Лорд распоряжается жизнями своих последователей, и укрепила Люциуса в уже принятом решении.

Но даже тогда он не увидел связи между Гермионой Грейнджер и девушкой, которую потерял восемнадцать лет назад.

Сегодня же хватило одного взгляда. Он узнал её моментально.

Он медленно отнял руки от лица и посмотрел на часы.

Без десяти семь.

Люциус поднялся, накинул мантию, проверил палочку и направился к камину.

— Люциус, ты куда?

Голос Нарциссы заставил его вздрогнуть.

Он остановился, но не обернулся.

— По делам, — коротко ответил мужчина.

Нарцисса лишь кивнула.

Люциус взял щепотку летучего пороха, шагнул в камин и исчез в зелёном пламени.

* * *

— Джинни, иди, поторопи брата и Гарри. Ты, Гермиона, помоги мне собрать еду нам на Гриммо, — Молли Уизли раздавала указания направо и налево.

Артур, Рон и Гарри были отправлены переодеваться.

Мистер Уизли уже успел спуститься и теперь ожидал остальных, а мальчики всё ещё задерживались наверху. Поэтому Молли, твёрдо уверенная, что без её постоянных напоминаний они непременно опоздают, отправила за ними дочь.

Хотя времени в запасе оставалось ещё достаточно.

Гермиона послушно подошла к столу и начала помогать миссис Уизли укладывать еду. Корзины быстро наполнялись контейнерами, свёртками и банками.

По лестнице сбежали Гарри и Рон, подгоняемые Джиневрой.

Все трое уселись на диван.

— Знаешь, Гермиона, из тебя выйдет хорошая жена, — заметил Рон, наблюдая, как девушка помогает его матери.

Гермиона мило покраснела.

Слова друга ей польстили, но признавать это она не собиралась.

— Спасибо, Рон. Вот только я боюсь представить, какой выйдет муж из тебя, — девушка улыбнулась. — Такого ленивого разгильдяя ещё поискать.

Рон открыл рот, собираясь возразить.

— Дети, не ссоримся, — миролюбиво произнёс Артур.

Он подошёл к камину и взял горшочек с летучим порохом.

— Девушки первые, потом Молли, потом вы, ребята, и последний — я. Пароль — Феникс. Давайте, молодёжь, насидеться успеете.

Джинни первой поднялась с дивана.

Гермиона машинально коснулась пальцами кулона под одеждой и направилась следом.

* * *

— А вот и они, Аластор. А ты переживал, — раздался добродушный голос Альбуса Дамблдора, когда зелёное пламя в камине вспыхнуло в очередной раз.

Первой в гостиную шагнула Джинни. Она быстро отошла в сторону, освобождая место Гермионе. Следом из камина появились Молли, Гарри, Рон и последним — Артур.

После просторной и залитой вечерним светом Норы дом на площади Гриммо встретил их привычным полумраком. Тяжёлые портьеры были задёрнуты, старинные серебряные подсвечники отбрасывали на потемневшие стены дрожащие тени. В воздухе смешались запахи летучего пороха, старого дерева, пыли и ткани, годами впитывавшей сырость пустого дома.

Гостиная быстро наполнилась голосами.

Кто-то подвинул кресло, освобождая проход. Несколько человек поднялись навстречу Артуру и Молли. Принесённые корзины переходили из рук в руки, пока миссис Уизли не отобрала их обратно, недовольная тем, как небрежно остальные обращались с приготовленной ею едой.

— О, Молли, ты снова решила порадовать нас своими кулинарными шедеврами? Премного благодарны, — произнёс Дамблдор, с нескрываемым удовольствием посмотрев на корзины.

Его лицо озарила широкая улыбка.

— Будете благодарны, когда поедите, — отозвалась Молли. — А пока не стойте у меня на дороге.

Не дожидаясь ответа, она направилась на кухню.

После каждого собрания члены Ордена с одинаковым усердием набрасывались на принесённую ею еду, сколько бы перед этим ни утверждали, что совершенно не голодны. Поэтому Молли даже не сомневалась: к окончанию разговора всё должно быть разложено по тарелкам и оставаться горячим.

Гермиона сняла мантию и огляделась.

В стороне от остальных стоял Аластор Грюм. Обычный глаз был направлен на вошедших, а волшебный продолжал вращаться, осматривая комнату, лестницу и пространство за стенами. Дамблдор расположился неподалёку от камина. Рядом с ним находился Люпин.

— Гарри, как у тебя дела? Всё хорошо? — спросил Ремус, подходя ближе.

Гарри кивнул.

Люпин задержал на нём внимательный взгляд, словно желая убедиться в ответе самостоятельно, а затем посмотрел на Гермиону.

Всего на мгновение.

Но в этом коротком взгляде было что-то странное — не тревога, не обычная доброжелательность и не простой интерес. Ремус словно видел перед собой не только стоявшую рядом с Гарри девушку, но и кого-то другого, знакомого ему очень давно.

Гермиона не успела понять, что именно её насторожило. Люпин уже отвернулся и заговорил с Роном.

Для остальных его взгляд ничего не значил.

Альбус давно знал, что Гермиона Грейнджер и появившаяся восемнадцать лет назад Гермиона Эвельсон — один и тот же человек.

Ремус догадался около года назад.

Он рассматривал собственные школьные фотографии и снимки, которые дал ему Гарри, когда неожиданно заметил сходство между подругой Поттера и девушкой, внезапно появившейся в Хогвартсе в начале его седьмого курса.

Сходство оказалось слишком явным, чтобы отмахнуться от него как от случайности.

Однако ни Люпин, ни директор ничего Гермионе не сказали.

— Без пяти семь, — произнёс Дамблдор, посмотрев на часы. — Подождём ещё пять минут и начнём собрание.

Разговоры постепенно стали тише.

Гарри опустился на край дивана. Рон сел рядом, но почти сразу поднялся, уступая место отцу. Джинни устроилась возле Гермионы и принялась рассматривать висевший напротив потемневший портрет, стараясь не встретиться взглядом с его недовольным обитателем.

За стеной что-то тихо заскреблось, затем послышался глухой удар. Никто не обратил на это внимания. Старый дом постоянно жил собственной жизнью: поскрипывал лестницами, ворчал трубами и шептался голосами давно умерших хозяев.

— А кого ещё нет? — спросила Гермиона.

— Профессора Снейпа, мисс Грейнджер, и ещё одного человека.

Она едва успела удивиться, когда пламя в камине взметнулось вверх.

По комнате пробежали зелёные отсветы, выхватывая из полумрака настороженные лица.

Из огня вышел Люциус Малфой.

Шорох голосов оборвался.

Казалось, замерла сама комната.

Люциус шагнул с каминной решётки на ковёр и неторопливо оправил мантию. Его лицо оставалось холодным и безучастным, словно появление в доме Ордена Феникса было для него самым обыкновенным делом.

Только слишком прямая спина и крепко сжатые пальцы на серебряном набалдашнике трости выдавали скрытое напряжение.

Гермиона невольно выпрямилась.

Всего несколько часов назад она видела этого мужчину среди стеллажей «Флориш и Блоттс». Тогда Люциус смотрел на неё так странно, что даже теперь воспоминание об этом взгляде вызывало смутное беспокойство.

Она снова поймала себя на желании понять, что именно увидела в его глазах.

И тут же рассердилась на себя.

Рядом резко поднялся Гарри.

Палочка оказалась в его руке почти мгновенно.

— Что он здесь делает?! — прошипел Поттер.

В гостиной снова возникло движение. Несколько человек напряглись, кто-то машинально коснулся кармана с палочкой, но никто не сводил глаз с Люциуса.

Тот спокойно посмотрел на направленную ему в грудь палочку.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Гарри, опусти палочку. Мистер Малфой — наш гость, — невозмутимо произнёс Дамблдор.

— Гость?!

Гарри резко повернулся к директору, словно надеялся, что ослышался.

Дамблдор лишь покачал головой.

— Давайте я введу всех в курс дела, пока ещё кто-нибудь не решил попрактиковаться в дуэльном мастерстве. Мистер Малфой уже около года сотрудничает с Орденом на постоянной основе. Однако помогать нам он начал значительно раньше: вместе с Северусом Люциус не раз передавал сведения о планах Волан-де-Морта и его сторонников.

По комнате прокатился потрясённый шёпот.

Гарри не опустил палочку.

Он смотрел то на Люциуса, то на Дамблдора, словно не мог решить, какое из двух объяснений казалось невероятнее: что Малфой действительно помогает Ордену или что директор настолько спокойно сообщает об этом только сейчас.

— Я не стану рассказывать, что именно побудило его сделать этот выбор, — продолжил Дамблдор. — Это касается самого Люциуса, и говорить об этом без его согласия я не имею права. Но за прошедшее время он не раз доказал, что ему можно доверять. Поэтому опусти палочку, Гарри.

Несколько долгих секунд Поттер не двигался.

Его пальцы крепче сжали рукоять. Взгляд метнулся к Люциусу, который продолжал стоять возле камина с таким видом, будто происходящее его скорее забавляло, чем беспокоило.

Наконец Гарри медленно опустил руку. Палочку он не убрал.

Напряжение тоже никуда не исчезло. Оно осталось в настороженных взглядах, слишком прямых спинах и сдержанном молчании.

Только Люпин не выглядел потрясённым.

С кухни донёсся громкий металлический грохот. Кастрюля несколько раз звякнула о пол и затихла.

Молли ничего не сказала, но наступившая после этого тишина оказалась красноречивее любых слов.

Люциус неторопливо обвёл собравшихся взглядом.

— Рад всех приветствовать, — произнёс он с холодной усмешкой.

Этого оказалось достаточно. Комната вновь наполнилась голосами.

Вопросы посыпались одновременно. Кто-то требовал объяснить, почему остальные узнают обо всём только сейчас. Кто-то сомневался, что Пожирателю смерти вообще можно доверять. Кто-то напомнил о Министерстве и Азкабане.

Отдельные слова быстро слились в сплошной гул.

Люциус остался возле камина, скрестив руки на груди. Усмешка не сходила с его лица, хотя взгляд становился всё холоднее.

Он не оправдывался. Не пытался убедить собравшихся в своей искренности.

И не выглядел человеком, которого особенно беспокоило их мнение.

Дамблдор тоже не пытался перекричать остальных. Он лишь наблюдал за происходящим с весёлыми искорками в глазах, словно именно такой реакции и ожидал.

Пламя в камине снова вспыхнуло.

Из него вышел Снейп.

Он остановился, стряхнул с мантии несколько крупинок летучего пороха и окинул шумную гостиную мрачным взглядом.

Его глаза задержались на Гарри, всё ещё державшем палочку, затем переместились на Люциуса.

Удивления на лице Северуса не появилось.

— Здравствуй, Северус, — сказал Дамблдор. — Теперь мы можем начать собрание.

Снейп едва заметно кивнул, отошёл от камина и занял место у стены.

Споры прекратились не сразу.

Последние возмущённые реплики стихли одна за другой. Недоверие никуда не исчезло, однако присутствующие всё же начали рассаживаться. Кто-то занял свободные кресла, кто-то расположился на диване, остальные остались стоять возле стен.

Гарри снова сел рядом с Гермионой.

Палочку он наконец убрал, но продолжал следить за Люциусом, словно ожидал от него любого внезапного движения.

— Начинайте, Люциус, — пригласил Дамблдор.

Люциус отошёл от камина.

Усмешка исчезла с его губ. Он выпрямился, и в одно мгновение перед собравшимися оказался уже не нежеланный гость, а человек, пришедший сообщить нечто важное.

— Хорошо. Тёмный Лорд планирует нападение на Косую аллею через два дня. Одной из целей станет дежурное запугивание населения. Но это не единственная причина.

В комнате снова стало тихо.

На этот раз — иначе.

Недоверие к Люциусу не исчезло, но слова о готовящемся нападении заставили всех сосредоточиться.

— Его интересует кто-то из обитателей Аллеи, — закончил Малфой.

— Именно, — вступил Снейп. — И этим «кем-то» является Олливандер. Тёмному Лорду нужен мастер волшебных палочек, чтобы выяснить, в чём заключается секрет палочки мистера Поттера.

Гарри нахмурился.

— Секрет моей палочки?

Снейп посмотрел на него с привычным раздражением.

— Да, Поттер. Тёмный Лорд считает, что в вашей палочке есть нечто необычное.

Гарри едва заметно напрягся.

— Но что именно? — спросил он.

— Мы не знаем, мой мальчик, — ответил Дамблдор.

Несколько мгновений никто не говорил.

Затем прозвучали первые вопросы. Кто-то попросил уточнить время нападения, кто-то заговорил об Олливандере, однако собрание ещё только переходило к обсуждению подробностей.

Гермиона внимательно слушала.

Ей всё ещё было непривычно видеть Люциуса Малфоя среди членов Ордена — не противником, а человеком, которому Дамблдор доверил начать собрание.

Он отвечал спокойно и точно. Не оправдывался, не пытался расположить к себе собравшихся и не обращал внимания на откровенно враждебные взгляды.

Однако время от времени его глаза возвращались к Гермионе.

Когда разговор стал оживлённее, девушка поднялась с дивана и отошла на несколько шагов, остановившись возле его спинки. Теперь ей было лучше видно всех собравшихся.

Она скрестила руки на груди, но почти сразу опустила одну из них к кулону, купленному сегодня у странного торговца.

Пальцы машинально коснулись маленьких песочных часов.

Холодная металлическая оправа скользнула под подушечками пальцев. Песок внутри по-прежнему медленно пересыпался из одной половины в другую.

Гермиона рассеянно провела большим пальцем по стеклу.

Люциус в этот момент снова посмотрел на неё.

Поэтому именно он первым заметил золотой отблеск, вспыхнувший между её пальцами.

Свет появился внезапно.

Не разгорался постепенно и ничем не предупредил о своём появлении.

В одну секунду кулон залило ярким золотым сиянием.

Гермиона опустила взгляд.

Свет уже вырвался из-под её пальцев и стремительно окутал тело. Золотые отсветы легли на лицо, волосы и одежду, вспыхнули в окнах и серебряных подсвечниках.

Гермиона вскрикнула.

Сияние стало ещё ярче.

На мгновение в центре гостиной остался лишь ослепительный золотой силуэт.

А затем Гермиона исчезла.

Всё произошло так быстро, что её вскрик ещё звучал в комнате, когда на месте девушки уже никого не было.

Осталось только слабое золотистое свечение.

Несколько мгновений никто не двигался.

Затем Гарри, Ремус и Люциус почти одновременно бросились к тому месту, где только что стояла Гермиона.

Но там уже никого не было.

— Гермиона? — позвал Гарри.

Ответа не последовало.

Он растерянно оглянулся, крепче сжимая палочку. Ремус остановился рядом и почти сразу посмотрел на Дамблдора.

Рон вскочил с дивана.

Джинни застыла рядом с ним, не сводя глаз с пустого места.

Люциус замер перед угасающими золотыми искрами.

На мгновение с его лица исчезло всё — холодность, высокомерие, привычная непроницаемость.

Он уже видел такое сияние.

Восемнадцать лет назад.

— Куда она делась? — резко спросил Гарри. — Профессор, что произошло?

Дамблдор ответил не сразу.

Он смотрел на пустое место спокойно, но необычно внимательно.

Альбус знал, что однажды Гермиона Грейнджер исчезнет из своего времени и окажется в прошлом. Знал, потому что уже встретил её там много лет назад.

Но до этой минуты не знал, когда и каким образом это произойдёт.

Слабое золотое сияние почти погасло.

— Вот и случилось то, что должно было случиться, — тихо произнёс Дамблдор. — От судьбы не уйдёшь…

​