Наследия. Меч Гриффиндора (гет)

Кенна Малфой проснулась в то утро в состоянии, близком к панике. Оказаться совершенно одной в чужой стране — удовольствие ниже среднего. Её сова вернулась: отправленное письмо пришло обратно нераспечатанным и без ответа. Связаться с братом она не могла, как не могла дописаться ни до этого Аластора Грюма, ни до Альбуса Дамблдора. Нервно меряя шагами комнату, она пыталась сообразить, кто из знакомых мог бы ей помочь. Девушка обречённо вздохнула: видимо, дошло до крайностей.

Был только один человек, который, как она знала, обещал её защищать. И, судя по тому, что она успела понять за короткое время их знакомства, он своему слову никогда не изменял. Если в её жизни и был момент, когда ей отчаянно требовалась чья-то помощь, то он настал именно сейчас. Взяв перо и чистый кусок пергамента, она принялась писать, вкладывая все свои чувства в каждое слово.

«Дорогой Гарри…»

* * *

Альбус Дамблдор снова мерил шагами свой кабинет, заложив руки за спину. Грейнджеры написали ему, как только начался семестр, и директор задумчиво хмурился. Ситуация складывалась непростая. За десятки лет своей жизни он на опыте усвоил: любовь родителей к единственному ребёнку — поистине грозная сила. Наглядный тому пример — Гарри Поттер.

Всё это требовало глубокого осмысления. Достав из шкафа Омут памяти, Дамблдор принялся извлекать из головы серебристые нити мыслей. Ему нужно было по-настоящему очистить разум, а заодно, пожалуй, и совесть. За прожитые века он не раз убеждался — и порой весьма жёстко: некоторые вещи просто необходимо делать. И если ради этого кому-то одному придётся пострадать — что ж, всё это во имя всеобщего блага.

Тяжесть этих решений давила на него, но не за слабость же его назначили директором Хогвартса. Сейчас, как никогда, нужно было оставаться хладнокровным и решительным. Когда солнце поднялось над сверкающими заснеженными дворами школы, он извлёк палочку из складок глубокой пурпурной мантии. Каждое утро на рассвете ему приходилось обновлять одно и то же заклинание.

«Так будет лучше для всех. Простите меня… дорогие мои ученики…»

* * *

Гарри ковылял из библиотеки так быстро, как только мог; адреналин кипел в крови. Вот что не давало ему покоя всё это время! Драко держат в плену! Что за чертовщина?! Как он мог вспомнить об этом только сейчас?

Ему нужно срочно поговорить с Гермионой, а затем — с директором. Он разберётся с этим в два счёта. Гарри мчался по пустым коридорам, его гипс звонко стучал по гладкому полированному полу. Огибая последний угол на пути к гриффиндорской гостиной, он ломал голову над тем, как мог упустить из виду нечто настолько важное. Но не меньше его озадачивало и другое: почему никто из остальных о Драко даже не вспоминал?

Дамблдор повесил у входа в гостиную новый портрет взамен Полной Дамы. Теперь вход охранял новый талисман Гриффиндора — знаменитая целительница Флоренс Найтингейл. Она ещё спала, её безмятежное лицо склонилось набок. Гарри попытался вспомнить пароль. Ах да, этот был простым.

— Сезам, откройся!

Женщина сонно приоткрыла один глаз и махнула рукой — проходи. Гарри проскользнул внутрь ещё до того, как портрет успел полностью распахнуться. Оказавшись в гостиной, он уже набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть имя Гермионы в сторону лестницы, ведущей в спальни девочек, но вовремя спохватился. Все, наверное, ещё спят. Нельзя же будить весь факультет.

Метнувшись к канцелярскому столику, он быстро нацарапал записку на клочке пергамента и легонько коснулся её палочкой. Чары превратили листок в крошечного лебедя. Затем Гарри наугад направил палочку в сторону девичьей спальни.

— Алохомора! — прошептал он и тут же услышал тихий щелчок замка.

Он сдул бумажную птицу с ладони, и та, замахав крылышками, упорхнула наверх.

* * *

Гермиона Грейнджер уже была на ногах и принимала утреннюю ванну. Она всегда вставала рано и собиралась первой, чтобы успеть подготовиться к занятиям и к обязанностям старосты школы. Значок, которого её временно лишили, наконец-то вернули, и теперь дел было невпроворот.

Заканчивая умываться, она уловила тревожное присутствие своего парня где-то совсем рядом. Дело явно было серьёзным. Едва она приоткрыла дверь, как маленькая бумажная птичка с жужжанием закружила вокруг её головы, путаясь в волосах.

Выхватив послание из воздуха свободной рукой, Гермиона развернула записку:

«Спускайся вниз — мне надо с тобой поговорить! Срочно!!»

Что ж, это подтверждало её догадки. Придерживая полотенце на груди одной рукой, она прошлёпала босиком к выходу из спальни.

Гарри нервно метался внизу, то и дело поглядывая на винтовую лестницу.

«Она слишком долго! Может, стоит попробовать подняться самому? Главное — успеть проскочить, пока ступени не превратятся в гладкий скат».

Дело не терпело отлагательств. Он взял разгон; гипс с грохотом опускался на каждую ступеньку. Но, резко обогнув виток спирали, он со всего маху врезался в опешившую Гермиону.

— Ой! — выдохнула она, когда Гарри налетел на неё.

Он неуклюже поймал её в тот самый момент, когда она начала заваливаться назад, рефлекторно обхватив правой рукой за талию. Гермиона посмотрела на него сквозь влажные пряди, упавшие на лицо.

— Гарри? Ты меня напугал… Чего ты тут носишься?..

В это мгновение сработала защита: лестница превратилась в гладкий каменный жёлоб. Гарри окончательно потерял равновесие. Они оба повалились навзничь, причём колено Гермионы ощутимо въехало Гарри в живот. По сути, она прокатилась на нём вниз, как на бобслейных санях, после чего они кубарем покатились в беспорядочном клубке из рук, ног и одного единственного банного полотенца.

— Ай! — Гарри чувствительно приложился затылком.

Гермиона мёртвой хваткой вцепилась в его мантию, спрятав лицо у него на груди, пока они скользили вниз. Она держалась изо всех сил; мир перед глазами вертелся кувырком. Гарри всю дорогу виртуозно чертыхался, отбив, кажется, все выступающие косточки на своём теле. Когда этот аттракцион завершился болезненным шлепком у подножия лестницы, Гарри сто раз пожалел о своей дурацкой затее.

Был, впрочем, и плюс: Гермиона распласталась прямо на нём, и от неё умопомрачительно пахло. Положение могло бы ему даже понравиться, но её грудь прижалась прямо к его лицу, перекрывая кислород.

— Грм-миона, слезь, — промычал он.

— Ой, прости, — хихикнула она и оттолкнулась от его груди.

Гарри успел поймать мимолётный, но весьма живописный вид, прежде чем Гермиона судорожно схватила полотенце и прикрылась. Густо покраснев, она осторожно сползла с него и плотно обернула ткань вокруг тела, прежде чем подняться на ноги. Гарри встал, кряхтя как ноющий старик. Он готов был поставить свой последний кнат в Гринготтсе на то, что не один юный гриффиндорец на своей шкуре испытал прелести этой ловушки. Создатели этого защитного механизма своё дело знали хорошо.

— Ты цел? — со смехом спросила Гермиона, выглядя невероятно сексуально в одном лишь влажном полотенце.

Гарри просто пялился на неё. Её естественная красота завораживала; а самое главное — она была его. Только его.

— Ты так и будешь лежать на полу и пускать слюни, или всё-таки скажешь, зачем звал? — поддразнила она.

Гарри наконец взял себя в руки.

«Не отвлекайся, Поттер».

— Драко держат в плену! Я только сегодня утром вспомнил! Кто знает, что с ним сейчас творится… Это было ужасно, я хочу сказать, его как будто… пытали, или вроде того…

— Постой-ка, — перебила его Гермиона.

— Что?

— Кто такой «Драко»?

Гарри уставился на неё, словно она разом лишилась рассудка.

«Она серьёзно сейчас сказала то, что я услышал?»

— Очень смешно. Обхохочешься, — саркастически процедил он. — Я серьёзно, Гермиона! — прикрикнул он, глядя на неё с недоумением.

Гермиона же выглядела абсолютно сбитой с толку.

— Я тоже не шучу. Что — или кто — это такой, Драко?

Гарри нахмурился. Она что, издевается?

— Послушай! Драко. Драко Малфой. Заносчивый придурок. Ненавидит нас. Слизеринец. Ну же! — Гарри начал всерьёз выходить из себя. Сейчас было совсем не время для дурацких розыгрышей.

— Прости, Гарри… имя вроде звучит знакомо… но я понятия не имею, о ком ты говоришь, — виновато ответила она.

Гарри готов был свернуть ей шею. Если это такая шутка…

Именно в этот миг его врождённое чутьё уловило мощную ауру чужеродной магии, которая пульсацией расходилась по школе, накрывая всё на своём пути. Он замер на секунду, а когда давление спало, слегка потряс головой, чтобы прийти в себя. О чём он только что говорил? Он непонимающе посмотрел на Гермиону.

Девушка небрежно заправила за ухо влажную прядь и стояла, выжидательно глядя на него. Гарри растерялся.

— Ты это почувствовала? — спросил он, с подозрением оглядываясь по сторонам.

Гермиона в этот момент вспоминала, как только что сидела на нём верхом. Почувствовав внезапный прилив игривости от того, что стоит посреди гостиной в одном лишь полотенце, она облизнула губы.

— Если ты о моей новой любимой игрушке, — она красноречиво скосила глаза на его брюки, — то да, почувствовала, — она мягко улыбнулась и придвинулась чуть ближе.

Гарри с глупым видом озирался по пустой комнате, надеясь снова уловить отголоски той загадочной магии. Странно, он никогда раньше не чувствовал ничего подобного в Хогвартсе… Его быстро вырвало из задумчивости, когда Гермиона подошла вплотную: аромат её кожи ударил в голову. Она приложила указательный палец к его подбородку, заставляя посмотреть ей в глаза. Уютно прижавшись к нему, она легонько потянула за редкие волоски на его щеке.

— Какая прелесть, — промурлыкала она, щекоча его едва пробившуюся щетину.

Гарри часто заморгал. «Гермиона что, заигрывает со мной? Я же должен был сказать ей что-то важное!» Он убрал её руку от своего лица и открыл рот, чтобы заговорить.

— …

И закрыл его. Он судорожно порылся в памяти. А! Вот оно! Он снова открыл рот:

— …

Ничего. Пустота.

Теперь настала очередь Гермионы смотреть на него, как на сумасшедшего.

«Чёрт. Я забыл, что собирался сказать».

Он нахмурился. Как он мог забыть?! Гарри же примчался сюда, чтобы поговорить с Гермионой о… Это вертелось на кончике языка. О… о… Тьфу ты!

— О чём это я? — глупо переспросил он.

— Что-то про какого-то «Драко»? — напомнила она.

— А что за Драко? — окончательно потерялся Гарри.

— Не знаю, ты мне скажи. Ты же сам эту тему поднял.

— Я? С чего бы мне говорить о том, чего я сам не знаю?

— Понятия не имею. Но звучало так, будто дело срочное. Ты прислал мне вот это, — она протянула ему изрядно помятый пергамент.

Гарри пробежал глазами по строчкам. Ну, судя по тексту, дело и впрямь было безотлагательным. Это он написал? Когда? Ничего не сходилось.

— Эх… — вздохнул он. — Может, потом вспомню.

Прямо сейчас перед ним стояло нечто куда более интересное, чем таинственные магические ауры. Чёрт возьми, Гермиона была просто сногсшибательна. Иногда он сам не мог поверить, что ему так повезло.

— Слушай, у нас ещё есть время. Может, пойдём куда-нибудь, поцелуемся? — с надеждой предложил он.

Она улыбнулась, но покачала головой:

— Не могу. У меня куча поручений от профессоров. Потом нужно составить график патрулирования, потом придумать, чем занять второкурсников Пуффендуя на окне перед Защитой от Тёмных искусств, потом я…

— Ладно-ладно, я понял, — добродушно проворчал Гарри. Он указал пальцем на свои губы: — Тогда хотя бы один быстрый поцелуй.

Он вытянул губы. Гермиона нежно поцеловала его, и Гарри почувствовал, как внутри разливается приятное тепло. Они нехотя отстранились и с улыбкой посмотрели друг другу в глаза. Гарри легко положил ладони на изгиб её бёдер и снова притянул к себе. Их языки сплелись, и Гермиона тихо, гортанно застонала ему в губы. Гарри отчаянно захотел её, прямо здесь и сейчас…

— Так держать, ГАРРИ!! — раздался восторженный вопль Денниса Криви, заставший их врасплох.

Они мгновенно отскочили друг от друга; Гарри инстинктивно заслонил собой почти раздетую девушку. Гермиона, сгорая от стыда и заливаясь пунцовой краской, пулей взлетела вверх по лестнице.

Гарри смерил Денниса суровым взглядом и заговорщически прошептал:

— Деннис, это останется между нами, понял? Наш маленький секрет. — Гарри многозначительно кивнул.

Деннис энергично закивал в ответ:

— Конечно! Без проблем, Гарри! Могила! — его глаза блестели от восторга.

Гарри похлопал его по плечу и направился в спальню. На нижней ступеньке мужской лестницы он обернулся:

— Помни, наш секрет.

— Можешь на меня рассчитывать! — пискнул Деннис и со всех ног рванул в противоположную сторону. Ему нужно было срочно, прямо сейчас рассказать обо всём брату!

* * *

Мадам Диггори явилась на работу с опозданием, чувствуя себя совершенно вымотанной. Накануне они состряпали какой-то нелепый предлог, чтобы закрыть редакцию «Ежедневного пророка» до конца дня — сразу после того, как Булстроуд покинул её кабинет. Они с телохранителем лично перевернули вверх дном весь отдел в поисках любых копий тех омнинокулярных записей. Тщательный обыск подтвердил: единственная плёнка хранилась в столе Булстроуда.

Вспоминая это, она даже немного усмехнулась. Фердинанд был гением: он ворвался в редакцию с криком «Бомба заложена!», хотя половина магов там даже понятия не имела, что такое бомба. Однако одного вида самого устрашающего человека в Министерстве магии, мечущегося в панике, словно истеричная девчонка, хватило, чтобы распугать всех до единого. Ульрик был для неё незаменим. Она считала его скорее верным другом, чем просто телохранителем.

Из-за вчерашней непредвиденной заминки их визит пришлось отложить на несколько часов. Но сегодня она намеревалась окончательно уладить вопрос с Гарри Поттером. Статья во вчерашнем номере «Пророка» и без того посеяла слишком много паники.

* * *

Джереми Кингсли нервно расхаживал по своему просторному кабинету в Ордене «Львиное Сердце», за много миль от Лондона. Скоро… очень скоро его жуткое видение воплотится в реальность. Он искренне надеялся, что Поттер не потеряет голову. Его старый друг Аластор рассказывал ему об этом парне — и о том, что в лучшем случае он совершенно непредсказуем.

«Что ж, Аластор, друг мой, остаётся лишь молиться, чтобы в этот раз он прислушался к голосу разума».

* * *

Рон и Гарри неспешно шли на обед. Гарри изо всех сил старался не обращать внимания на то, как встречные ученики, едва завидев его, шарахались в стороны или резко меняли маршрут, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Гермиона уже ждала их внизу; втроём они подошли к главной доске объявлений у учительской, чтобы просмотреть свежие новости.

— О, Гарри, это как раз то, что мы ждали! — глаза Рона впились в длинный свиток пергамента; он жадно бегал глазами по строчкам, читая свежую статистику и новости квиддича. С мрачным удовлетворением хлопнув по листу тыльной стороной ладони, он принялся излагать другу план действий.

— Смотри: двое игроков у нас вылетели из-за дисквалификации — Фред и Спиннет. Это наши единственные семикурсники, так что придётся набирать из резерва. Джейна, конечно, мелковата, но в загонщики сгодится, она вообще-то неплохо бьёт. И я вот думаю: может, поставить Джинни охотником… ну, раз уж ты снова в команде. Кстати, чувак, извини, что я выпер тебя в прошлом семестре, — добавил он как бы невзначай.

— Да ладно, проехали…

— Ух ты! Эснайдер заявлен ловцом у Слизерина. Никогда не видел его в игре… И, как я и говорил, Харгривз выходит вместо Гойла, — перебил Рон. — Так что загонщик у них сильный. Посмотрим, как справится Джейна.

— Эснайдер? Ловцом? А как же… — Гарри нахмурился, мысль снова ускользала от него.

— Харгривз? Да, он по выходным тренируется с «Торнадос». Ему вроде как запретили играть в школьных матчах, потому что думали, ну, знаешь, что он кого-то покалечит или типа того, — пояснил Рон.

— Нет, я не про Харгривза… я имел в виду… — Гарри снова потерял нить разговора.

— Привет, Рон! — раздался голос Чжоу, окончательно сбив Гарри с мысли. — Привет, Гарри! Что это вы тут читаете? — поинтересовалась она.

— Объявления по квиддичу, — отмахнулся он.

— А-а, — она пренебрежительно махнула рукой. — Рон, можно тебя на минутку? — произнесла она тем самым тоном, который недвусмысленно давал понять: она хочет утащить его в пустой класс и поцеловаться.

Рон расплылся в улыбке и с готовностью шагнул к ней. Обняв девушку за талию, он бросил через плечо:

— Я найду тебя попозже, идёт?

— Без проблем, — кивнул Гарри.

Ему всё равно нужно было время, чтобы подумать. Стараясь игнорировать косые взгляды проходящих мимо студентов, он спустился в Большой Зал к Гермионе. Возможно, её хвалёная женская интуиция поможет разобраться в этой каше.

* * *

— Прошу прощения, мадам министр, — обратился к ней один из авроров. Было видно, что его слегка раздражает необходимость тащиться сюда ради банального исключения из школы; у них хватало забот и посерьёзнее. — Мы ведь отправляемся задерживать всего лишь одного мальчишку? — уточнил он, оглядывая троих своих коллег и два десятка сотрудников министерской охраны. Делегация состояла из двадцати шести человек, включая саму мадам министр и её телохранителя.

— Поверьте мне на слово: давайте просто молиться, чтобы всё прошло гладко. Ваше присутствие — это всего лишь… — она сделала паузу, — мера предосторожности.

Она прошла мимо него и направилась к огромным каминам в главном холле Министерства.

— Воспользуемся каминной сетью до Хогсмида, а оттуда поедем на экипажах. Выдвигаемся.

* * *

— Гарри, тебя явно что-то тревожит.

— Это так заметно? — вздохнул он, бросая сумку на скамью.

— Сколько лет мы уже знакомы? Тебя вечно что-то тревожит, — констатировала Гермиона.

Гарри тяжело выдохнул. Она, как всегда, была права. Как ей это удаётся? Не то чтобы он жаловался — видит бог, без её помощи он не сдал бы ни единого экзамена за все эти годы.

— Ага. Знаешь, бывает такое чувство… будто ты видишь что-то, что вроде как происходит прямо сейчас, и ты такой думаешь: «Эй, я ведь это уже где-то видел»?

— Ты про дежавю? — уточнила Гермиона.

— Ну, это вообще на него не похоже. Хотя, если подумать, не то чтобы совсем не похоже… ну, короче, нет…

«Чёрт, опять начал нести околесицу». Он ненавидел, когда начинал путаться в словах. Сделав паузу, он попытался сформулировать яснее:

— Моё чутьё подсказывает мне, что чего-то не хватает. Но при этом тот же самый инстинкт твердит, что там ничего и не должно быть! Получается какое-то дежавю наоборот: я помню, что там что-то было, но мой мозг убеждает меня, что мне не положено этого помнить, потому что изначально ничего не происходило. Понимаешь?

— Абсолютно не понимаю, — серьёзно ответила Гермиона.

— Я тоже. Но я чувствую именно это. Что-то с Хогвартсом не так. Я не знаю, что именно, но я кожей это чую, — прошептал он, озираясь, как заправский секретный агент.

— Ну, должна признать, Дамблдор сегодня утром вёл себя весьма странно. И мне до сих пор непонятно, почему остальные студенты так вяло реагируют на его новый облик. Мужчина скидывает целый век — и всем хоть бы хны. А стоит женщине выглядеть чуть старше своих лет — весь замок только об этом и сплетничает. Везёт же вам, парням.

Гарри промолчал. Он ковырялся в тарелке, стараясь абстрагироваться от шепотков и косых взглядов. Люди вокруг поспешно доедали и покидали Большой Зал, изо всех сил стараясь делать это незаметно. Да и плевать на них. У него есть Рон и Гермиона, а большего ему и не надо. Рон, конечно, сейчас милуется со своей новой девушкой, но кто его за это упрекнёт? Гарри и сам когда-то по ней сох. Глядя на свою девушку, сидящую напротив — умную, правильную и при этом потрясающе красивую, — он был искренне счастлив, что всё сложилось именно так. Чёрт, да он был просто на седьмом небе. Он и Гермиона, вместе обедают — так и должна выглядеть нормальная жизнь…

— Я пошла.

— Что? — вынырнул из мыслей Гарри.

— Ой, я тебе не сказала? Я организую Читательский клуб. Я тут провела небольшой опрос: оказалось, почти никто не читал «Историю Хогвартса»! Это же просто позор. Ты-то её читал? — строго прищурилась она.

— Естественно, — не моргнув глазом соврал Гарри.

Гермиона одобрительно хмыкнула.

— Ну, хоть за тебя я спокойна. Половина этих первачков и второкурсников даже слово «Хогвартс» без ошибок не напишут. — Она деловито распихала учебники по сумке. — Ну ладно, может, я немного утрирую, но суть ты понял.

Гарри кивнул.

— Ну, ладно. Тогда пока, — слегка разочарованно протянул он.

— Пока! — бодро отозвалась она. — Увидимся на уроках!

Гермиона поспешила к выходу, чувствуя лёгкий укол совести за то, что пришлось слегка скривить душой. Встреча Читательского клуба действительно была запланирована на сегодня, но чуть позже. Настоящая причина её спешки крылась в другом. С той самой роковой ночи её не отпускали слова Волдеморта, которые эхом преследовали её вместе с кошмарами Гарри:

«…Если бы я только знал, насколько велики твои способности… Поттер на твоём фоне — ничтожество… В следующий раз, когда я столкнусь с Божественным Призывателем, я буду во всеоружии…»

Звучало это крайне зловеще. Кто-то более могущественный, чем Гарри? Ей нужно было как следует прошерстить Запретную секцию библиотеки и разгадать эту новую загадку. Загадку, которую она твёрдо намеревалась сохранить в тайне.

* * *

Эскорт Министерства магии высадился из экипажей у массивных кованых ворот Хогвартса. Полуденное солнце слепило глаза, и многих из прибывших магов охватила лёгкая ностальгия при виде своей альма-матер, которую они закончили много лет назад. Шерри Диггори раскрыла кружевной зонтик от солнца и начала нелёгкий подъём по склону к замку.

Она мысленно собиралась с силами, искренне надеясь, что Дамблдор прислушается к голосу разума, а сам Гарри сохранит хладнокровие. В конце концов, он — ключ ко всему. Окинув взглядом вооружённую охрану, сопровождавшую её, министр лишь молилась, чтобы этих сил оказалось достаточно.