Хроники Омоину, часть 3. Сердце Пределов (гет)

Яркая вспышка света и глухой удар. Словно что-то тяжелое ударило меня по спине. Я лежал и чувствовал, как сквозь мое тело проходят теплые волны энергии.

"Исцеляющее касание",— подумал я и тут же ощутил на своей груди чьи-то руки.

— Да это мансер знает, что такое! — произнес рядом мелодичный женский голос.

Я открыл глаза. Тьма. Лишь черно-белые нити тянутся к Сердцу Пределов. Повернув голову я увидел рядом женскую фигуру, образованную разноцветными нитями. Незнакомка воздействовала на меня даром Жизни.

— На изнанке мира не стоит упоминать мансера, — возразил я.

— На изнанке мира?— сдавленным голосом спросила незнакомка, но в голосе ее я не почувствовал удивления.— Вот почему так трудно дышать,— прошептала она.

Воздух здесь действительно был тяжелый.

— Да, — ответил я, стараясь говорить как можно увереннее. Нас притянуло сюда Сердце Пределов.

Я протянул руку к черно-белому шарику. Той запредельной мощи, как от Огненного скипетра или Сердца морей не ощущалось. На какой-то миг я даже засомневался, а действительно ли этот шарик — одно из Средоточий? Но тем не менее, все черно-белые линии тянулись к нему, да и мы притянулись сюда.

Как при помощи Сердца Пределов пересекать границу между мирами, я понятия не имел, а дышать здесь, действительно, с каждой секундой становилось все труднее. Особенно это стало заметно, после того, как незнакомка перестала воздействовать на меня даром.

— Ты кто?— спросил я сидящую рядом девушку.

— Сая,— растерянно ответила она.

— Слушай внимательно, Сая, — сказал ей я.— Сейчас тебе снова покажется, что я умер, но ты крепко держи меня за руку, и что бы ни случилось, не отпускай. Будем выбираться отсюда.

— Поняла, — тихо, но решительно ответила девушка.

Я одел цепочку себе на шею, потом положил Сердце Пределов за воротник рубашки, чтоб оно касалось моего тела.

— Ты готова, Сая?— спросил я.— Держись за меня крепче. Отпустишь — останешься здесь навсегда.

— Готова,— испуганно прошептала Сая.

Я сосредоточился на черно-белой линии, которые во множестве тянулись ко мне.

Снова увидел себя сверху. Рядом сидела Сая и воздействовала на меня Даром Жизни.

Попытался представить остров. Не вышло. Сая часто и тяжело дышала, но несмотря на это продолжала держать меня за руку и воздействовать Даром.

"Главное не отпускай!”— думал я, глядя на нее.

Представил себе круглую трещину. Получилось! Наш мир! Все здесь состоит из светящихся нитей.

Представил себе остров в северном море. Вот и он! На море шторм, волны огромные, а здесь, вокруг острова, тишина.

Приближаюсь к тому что в центре. Страшно, а что делать. Иначе мы оба умрем, а с нами и весь этот мир. Заставляю себя коснуться Сердца морей,— кажется, падаю в темную бездну.

Громыхнуло. Белая вспышка. Меня кидает из стороны в сторону. То и дело обо что-то ударяюсь. Все вокруг движется. Трудно дышать.

Наконец долгожданная тишина. Все остановилось.

Несколько мгновений, я лежал неподвижно. Дышать было очень трудно. В груди жгло.

— Ты здесь, Сая?— выдавил я.

— Здесь,— услышал я тихий слабый голос, сопровождающийся частым дыханием и кашлем.

Я тоже чувствовал, что задыхаюсь. К жжению в груди присоединилось какое-то бульканье. Воздуха не хватало. Перед глазами все плыло. Я уже подумал было, что сейчас для меня все закончится, как вдруг ощутил на себе дар Саи.

— Здесь хороший воздух,— прошептала она. Вскоре я почувствовал, как Сая вытаскивает меня наружу.

Какой же здесь чистый воздух! Каждый вдох приносит наслаждение. Веет холодом. Окончательно прихожу в себя, оглядываюсь. Темно. Тихо. Рядом темный силуэт Саи. Девушка воздействует на меня даром Жизни.

Правым глазом вижу, что все здесь состоит из разноцветных нитей. Это наш мир! Черно белые нити тянутся к предмету, лежащему у меня за пазухой.

Не могу поверить, что у меня получилось! “Интересно, исчезла ли Бездна?”— думаю я. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на голубой линии, представляю шестую башню в Тейнуэте.

Вэйн и Лейта успешно отбивают атаки существ. Бездна не изменилась, лишь гусеницы стали крупнее.

“Неужели я ошибся и та штука,— не Сердце Пределов?!” — словно обожгла меня мысль. Тут я заметил, что черно-белые нити больше не втягиваются в Бездну, а наоборот, выходят из нее.

"Великая трещина... Уменьшается? — мелькнула в голове мысль. — У меня получилось? Да! Больше хранителям не придется строить новую стену и передвигать дома”.

Радость захватила все мое сознание. Возвращаюсь, чтобы поделиться этим с Саей. Она, как и прежде, сидит рядом, воздействуя на меня даром Жизни.

— Сердце Пределов в нашем мире! — Пытаюсь крикнуть я, но получается лишь сиплый шепот. Не обращаю на это внимания:

— Бездна больше не растет! Она уменьшается!

— Правда?! — слышу я радостный крик Саи.

—Да, Сая, это правда! — шепчу я. В ответ чувствую, как ее сильные руки крепко сжимают меня в объятиях.

— У тебя дар воды? — внезапно спросила Сая решительным тоном.

— Да,— ответил я, не понимая к чему она клонит.

— На нашей коже и одежде остались следы яда, надо их смыть!

Я молча собрал воду, которую видел вокруг. Деревья, кусты, траву оплетали светящиеся голубоватые нити.

Тщательно вымыл сначала Саю, потом себя. К счастью, дротик с ядом мансера был в целости в непроницаемом футляре. При этом меня не оставляло ощущение, будто дара у меня очень мало и я разучился его использовать. Да и тело ощущалось слабым и каким-то скованным. "Конечно, — подумал я. — Я привык к дару и телу Вэйна за то время, что был в его памяти. Ничего,—решил я,— теперь буду тренироваться".

— Теперь нужно набрать сухих веток и развести костер: здесь холодно, — решительно произнесла Сая и направилась к лесу. Пошатываясь, я побрел за ней. Практичность моей спутницы просто восхищала.

К счастью, в лесу было много насекомых, чьи крылья испускали слабое свечение. Благодаря им мы быстро смогли собрать большую охапку сухих веток и листьев. Сая извлекла кремень из сумки на поясе и вскоре у корней деревьев ярко пылал костер.

Тогда она вновь принялась воздействовать на меня даром Жизни, и я почувствовал, что засыпаю.

Разбудили меня голоса птиц. Я открыл глаза и увидел, что лежу на мягком мху под деревом с розовыми шишечками, укрытый накидкой из черного меха. Когда-то я видел такие же у степняков. Вспомнилась Сая.

"Как же она попала на изнанку мира? — подумал я.— Наверное, когда мое сердце остановилось, она пыталась вернуть меня к жизни, касалась меня, и Сердце Пределов притянуло ее к себе".

Я сел и огляделся.

Рядом горел костер. Лучи восходящего солнца окрашивали золотыми бликами траву, камни и стволы деревьев. Воздух был насыщен запахами хвои и моря.

Я поднялся, умылся утренней росой и огляделся. Под деревьями на траве лежала большая белая полусфера в человеческий рост, та самая, которую я видел на изнанке мира. Внутрь вел узкий овальный ход.

Я направился к центру острова.

От белого камня веяло холодом и глубиной. Стекающая с него вода пропитывала траву и мох, собиралась в ручьи и текла к морю.

У ручья сидела девушка и пила воду, черпая ее пригоршней.

Увидев меня она улыбнулась.

— Попей, это очень хорошая вода, — сказала она, кивая на ручей. Теперь при ярком свете солнца я смог ее как следует рассмотреть.

Сае на вид можно было дать около двадцати лет. Статная, широкоплечая, с сильными руками, одета в потрепанные чёрные штаны, тунику из сброшенной кожи желтого дракона и такие же наручи от запястья до локтя. Несколько секунд я растерянно вглядывался в ее лицо: раскосые блестящие глаза, высокие скулы, маленький заостренный носик, озорная полуулыбка на тонких чуть поджатых губах. Длинные иссиня черные волосы заплетены в десяток блестящих кос. Кожаный шнурок с подвесками вокруг головы, —знак замужней женщины. Черные с золотым браслеты. Дар седьмого уровня. Множество лучей на тыльной стороне ладони.

“Что же,— подумал я,— теперь к ним прибавится еще несколько”.

— Держи, это твое,— сказал я, протягивая ей меховую накидку.

— Не стоит,— в отличие от тебя я уже согрелась,— сказала она и была права. Я по прежнему чувствовал, что мерзну.

Поблагодарив ее я снова закутался в мех. После чего собрал воду при помощи дара и принялся пить.

Вкус у нее был действительно очень приятный и я почувствовал удивительный прилив сил.

— Можно посмотреть на Сердце Пределов?— немного смутившись попросила Сая.

Я достал из-за пазухи черно-белый шарик и показал ей. Девушка восхищенно и недоверчиво протянула к нему руку. Пальцы прошли шарик насквозь.

— Так это и есть Сердце Пределов? — прошептала Сая.

Я кивнул.

— А ты, тогда получается, — Хозяин Пределов?! — сказала она восхищенно, глядя на меня.

— Выходит, что да, — ответил я, самодовольно улыбаясь.

— Тогда… Ты знаешь, где мы находимся?

— На острове, рядом с Сердцем морей. Оно и вытянуло нас с изнанки мира.

— Так значит, там Сердце морей? — Сая указала в центр белого камня.

— Да,— кивнул я.

Сая задумалась.

— Как нам отсюда выбраться?— спросила она.

— Не знаю,— честно признался я. — Разве какая лодка подберет...

Сая молча посмотрела между деревьями, туда где до самого горизонта простиралась свинцово-серая гладь и поежилась. Губы сжались. Похоже, вид моря ее пугал.

— Что-то я не вижу здесь лодок,— задумчиво сказала она.

— Надеюсь, еще появятся,— ответил я.— Сердце Пределов покинуло изнанку мира, остальное неважно.

— Вообще-то да,— задумчиво сказала Сая.— Мы хранители. Для нас главное — мир защитить.

Я кивнул, но при мысли о том, что я останусь здесь навсегда, стало грустно.

— У меня там два сына,— сказала Сая, глядя на горизонт.— В Долине Солнца,— уточнила она.— Наши им пропасть не дадут, но все же я хотела бы еще их увидеть.

— А у меня невеста,— сказал я.— Тоже очень хочу отсюда выбраться. Думаю, мы найдем способ, — прибавил я и задумался.

"Какая же судьба ожидает теперь детей Саи?"

Сая улыбнулась.

— Раз уж мы здесь, давай обустраиваться. Для начала, могу я узнать твое имя?

— Гудвин,— ответил я.

— Тот самый Гудвин? Пришелец, которого выслеживал клан Коршуна?

— Да, — ответил я. — Это что-то меняет?

— Ничего. Если бы я не отправилась с тобой наизнанку, ты был бы уже мертв, — задумчиво произнесла она. Или Вэйн не говорил тебе, что на изнанке мира ядовитый воздух?

— Не ожидал, что настолько,— признался я.— И что эту штуку притянет сюда тоже...

Я кивнул на белую полусферу. Тут подумал, что не будь у Саи дара Земли, при помощи которого девушка проделала в ней отверстие, мы бы оба застряли там и погибли.

— Теперь, пока мы на этом острове, думаю, эта штука будет нашим домом, — задумчиво произнесла Сая. — Это одревесневший гриб. Очень прочный материал, не знала, что такой бывает. Тебе нужно хорошенько ее вымыть.

Я вспомнил, что в летописи говорилось, что такие грибы росли в Земле лесов. Лесовики устраивали в них жилища, если надо было переночевать вдали от дома, а иногда прикручивали к ним колеса и использовали как повозки. Более подходящего дома трудно было отыскать.

Набрав воды, я принялся за дело. Внутри полусферы обнаружилась кожаная сумка, которую окружал ореол пустоты: белые, голубые, красные нити почти отсутствовали вокруг нее. Я подумал, что если Чернокнижник спрятал ее вместе с Сердцем Пределов, там находится что-то очень важное.

Чувствуя сильное волнение, я расстегнул ремешок. В сумке лежала книга. Обычная книга в черной обложке с вставленным в нее камнем памяти. Стоило мне приблизить к обложке каплю воды, как ее отбросило в сторону.

Под обложкой я увидел очень аккуратную надпись.

“Жизнеописание безумного чернокнижника”.

Решив заняться чтением книги позже, я убрал ее в сумку. Туда же поместил дротик с ядом мансера, решив что лучшего места для его хранения мне не найти.

Сая устроила в нашем жилище печь в виде длинной круглой трубы, на углублении в которой можно было готовить. После чего изготовила из песка и камней всю необходимую посуду.

При помощи дара Воды я ловил рыбу. Она здесь водилась в большом количестве, проблема была лишь в том, чтобы отыскать знакомые виды. К рыбе Сая отнеслась сначало недоверчиво. Ей никогда прежде не приходилось ее пробовать, но все же согласилась помочь мне ее разделать и пожарить. На острове в большом количестве рос дикий лук. Мы тушили рыбу с диким луком — получалось весьма неплохо.

За первый день мы тщательно изучили остров. Он был небольшой, мы обошли его кругом часа за три. Никаких опасных животных и ядовитых змей на нем не встретилось. Вечером по обычаю степи пили чай из хвои и мяты, к сожалению, без сладостей. И по обычаю своего народа, Сая решила поговорить.

— Скажи, Гудвин, что у тебя за необычная способность: сначала умирать, а потом перемещаться к сосредоточиям стихий?

— Вообще-то для этого умирать не нужно,— сказал я. — Я просто покидаю тело и перемещаюсь, куда захочу. Мое сердце останавливается, только если я перемещаюсь в другой мир. Если я при этом, касаюсь средоточия стихии, которой владею, то и мое тело перемещается к нему, а так же перемещается, все, что его касается.

Чуть прикрыв глаза, Сая обдумывала сказанное.

— И таким образом ты решил достать Сердце Пределов с изнанки мира.

— Да,— тихо ответил я.— Без тебя я бы уже давно был мертв,— прибавил я тихо.— Очень тебе благодарен.

— Не стоит, — улыбнувшись, сказала Сая.— Должна же предавшая императора мятежница что-то сделать для спасения мира.

— Считаешь себя предательницей? — с сочувствием спросил я.

— Да, а кто же я теперь? — грустно улыбнулась Сая.

— Ну, ты спасла меня, помогла вернуть Сердце Пределов в этот мир. Это достаточно, чтобы считать свою вину искупленной. Если конечно она была. По мне, так в измене виноваты ваши старейшины и главы семейств.

— Нет, мы все вместе принимали решение, — вздохнув, сказала девушка и задумалась. — Гудвин... А ты знал что Сердце Пределов притянет не только тебя, но и все, что тебя коснется?

— Да, догадывался, — ответил я.

— Тогда почему ты не рассказал нам об этом? — сказала Сая. — С тобой бы отправилось несколько человек с Даром Жизни, взяли бы с собой птиц способных пролететь большое расстояние. С их помощью наши смогли бы нас найти и прилететь сюда на драконах.

— Я считал вас врагами, — ответил я. — Очень хотелось от вас сбежать.

Говорить Сае, что я совсем не собирался делиться своими планами с этими хмурыми стариками и старухами из старейшин, я не стал. С другой стороны, я чувствовал, что девушка права. Если бы я сделал, как она сказала, у меня было бы гораздо больше шансов вернуться, увидеть Тиа. А теперь…

Мои размышления прервала Сая:

— Ты говорил, что можешь покидать тело, и перемещаться куда угодно,— сказала она, — отпив из чашки.

— Могу, — немного смутившись ответил я.

— Можно попросить тебя узнать, как сейчас мои муж и дети? — голос ее дрогнул, а глаза загорелись.

— Хорошо, — сказал я, радуясь, что девушка предложила мне заняться тем, чем я и сам собирался.— Хотел спросить, когда вы отлучаетесь надолго, то с кем оставляете детей?

— С детьми остаются женщины, чьим детям меньше двух лет, сказала Сая, — а еще за ними присматривают родственники, кто уже стар и не может сражаться, а так же, кто старше десяти, но младше четырнадцати. Они же учат пользоваться даром тех, кто старше семи.

— Старше семи? — не понял я.

— Да, в семь лет мы снимаем с детей блокаторы дара,— пояснила Сая.

Понятно, — сказал я, в очередной раз удивившись организованности степняков.— А как мне найти твоих детей? Где их искать? Как зовут тех, кто за ними присматривает?

— Они в Долине Солнца. За ними присматривает мой муж. Он лишился руки за пару месяцев до того, как мы поженились, — произнесла она задумчиво.— Еще с ними моя сестра Рея, у нее пятеро детей. Двум младшим скоро исполнится год.

Она долго рассказывала мне о своих родственниках, оставшихся в Долине, так что вскоре я имел о них представление. Описывала, где их искать и кто как выглядит. Я старательно запоминал имена ее родственников. Хотелось хоть как-то отблагодарить ее за спасение моей жизни. Да и признаться, мне за них теперь тоже было тревожно.

Я лег на постель из сухих водорослей и сосредоточился на голубой линии. Сая села рядом, положила руку мне на лоб и принялась воздействовать Даром Жизни, совсем как Тиа когда-то.

Я представил себе дворец Хозяина огня.

На одном из внутренних дворов Эйла, одетая в белые штаны, собранные на щиколотках и белую тунику, поверх которой был накинут белый плащ с изображением солнца и скипетра, раздавала свитки боевой магии группе молодых людей в белых одеждах.

— Запомните, — говорила Эйла, — от того, как вы их освоите, зависит, сколько проживете вы и ваши товарищи. Здесь есть те, кто хочет, чтобы его сожрали твари или убили разбойники? — насмешливо спросила она, окидывая отряд взглядом.

Всем ее подчиненным едва исполнилось четырнадцать. Это были дети знатных семей, которые по традиции служили в отряде Огненных стражей, личном элитном войске Хозяина Огня.

В ответ на ее слова они смущенно улыбались, с уважением косясь на ее татуировки.

Эту технику вы должны закончить к полуночи. Потом каждый из вас будет иметь дело с этим, — Из ее рук вырвался огненно-воздушный вихрь.— И постарайтесь, чтобы у наших целителей не прибавилось работы.

Потом она проследила, чтобы все встали друг от друга на безопасное расстояние, и внимательно следила за их тренировками, со свойственной ей резкостью указывая на недочеты.

В Златоверхом дворце готовились к прибытию императора для суда над мятежными кланами. В занятых семьями мятежников кварталах городка Златоверхий, что был неподалёку от дворца, царила гнетущая тишина.

Семью Саи я нашел быстро. Сходство с сестрой у нее было просто поразительное. Рея то и дело бросала тревожные взгляды в сторону Златоверхого дворца, огни которого горели на взгорье за полями. Несколько молодых женщин с маленькими детьми, парень без руки, по описанию похожий на мужа Саи, и совсем седой старик обсуждали, что теперь с ними будет.

Женщины боялись, что император их всех отправит за стену на ночь. Старший сын Саи спрашивал у отца, как Хозяин огня, которого никто не мог найти, добрался до скипетра. Я подумал, что теперь над этим вопросом многие ломают голову.

Но тогда мне ничего не оставалось, как вернуться к Сае и сказать, что с её детьми и мужем пока все в порядке. В тот вечер еще удалось побывать в Тейнуэте.

Вэйн и Лейта сидели на кухне и пили чай из голубых чашечек в форме роз, подаренных ему когда-то Камитой.

— Она думала, что у твоей избранницы будут белые кудряшки, — с улыбкой сказала Лейта.

— С тех пор я очень изменился, — сказал Вэйн сдержанно улыбаясь в ответ, и не переставая смотреть на Лейту .

— Интересно, какой ты тогда был? — снова улыбаясь сказала Лейта.

— Да такой же, с белыми кудряшками, — послышался позади них насмешливый голос, и из комнаты вышел Эйвин.

— Что-то у тебя из комнаты странно пахнет, — сказал ему Вэйн.

— Появилось время на науку, — улыбнулся Эйвин.

— Раньше из твоей комнаты не пахло сандалом и апельсином, — заметил Вэйн.

— Ну, да, забыл сказать, Бог Пути послал мне жену, — улыбнулся Эйвин. — Так пахнут ее духи.

— Жену? — удивился Вэйн.— Ты же говорил, что не хочешь жениться.

— У меня тогда было плохое настроение, — ответил Эйвин. — Соло-Соло, выйди, тебе нужно познакомиться с соседями.

Вышедшая из комнаты девушка действительно оказалась Соло-Соло из клана Белой Розы.

— Рада вас видеть, — сказала ей Лейта, — поднялась и крепко пожала руку.

— Взаимно, госпожа, — ответила та, ослепительно улыбнувшись в ответ.

— И все же ты живой, и с госпожой вместе. Признаться, не ожидала, — сказала она, обнимая Вэйна.

— Что с родителями? — спросил Вэйн. — Что с остальными?

— Брат погиб… Младший. Назвал себя Хим тогда, помнишь?

— Помню, — ответил Вэйн. — Как остальные?

— Братья с родителями в нашем поместье. Другие люди из клана там же. Господин Хаймон велел всем нам отдохнуть. Родители попросили у него на ближайший год стать служителями Бога и молиться за погибших. Господин Хаймон не стал запрещать. Его близкие и друзья тоже погибли, но у Хозяина Огня нет времени горевать. Он утешал нас, говорил, что страшно потерять близких, но еще страшнее перестать им доверять. Матушку предала ее ученица, Хозяина Огня предала его дочь. Теперь никто не может ее найти.

Вэйн задумался.

— Что будет, когда найдут? — спросил он.

— Господин Хаймон просил передать сестре иглу с зеленой смертью, но не трогать ее сына. Признаться, я согласна, — сказала Соло-Соло.— Убивать детей против чести.

— Это точно, — ответил Вэйн.

— Ну а я, — продолжала Соло-Соло, — сказала господину Хаймону, что мне очень нравится целитель Эйвин и попросила вернуться в Тейнуэт. Он одобрил мой выбор. Мы умеем замечать то, чего не видят остальные,— прибавила девушка, обнимая Эйвина.

— Признаться, не ожидал,— ответил тот, несколько смущенно и неуклюже обнимая ее в ответ. Так, обнявшись, они вышли из дома.

— Я вот думаю,— сказал Вэйн, — не для того ли она это сделала, чтобы иметь доступ к его изобретениям?

— Точно нет, — сказала Лейта. — Клану нужны достойные наследники, а в браке по расчету такие вряд ли родятся. По мне, так Эйвин достойный человек.

— Не поспоришь, — ответил Вэйн.

— Получила письмо от брата,— тихо произнесла Лейта.— Он рад, что я ушла из клана Солнца. Пишет, что счастлив от того, что ему больше не приходится подвергать мою жизнь опасности.

Лейта помолчала немного.

— ...Брат интересовался, не хочешь ли ты занять трон Земли дождя? — взглянула она на Вэйна.

— А как же Тиа?— спросил он.

— Думаю, она с радостью уступит тебе трон, — сказала Лейта. — Еще брат говорит, что Бездна медленно уменьшается, значит — Сердце пределов в нашем мире.

Вэйн задумался.

— Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой,— нерешительно сказал он.— Еще шестьсот лет продержаться и мир в безопасности, — прибавил Вэйн, обнимая Лейту.

— Продержимся, — нежно прошептала она и положила голову ему на плечо.

После чего оба некоторое время сидели молча.

— Теперь, все зависит от твоего решения, — сказала Лейта.

— От нашего решения,—ответил Вэйн, обнимая ее за плечи и прижимая к себе. — Чего хочешь ты?

— Я бы хотела, чтобы ты был рядом и тебе ничего не угрожало, — улыбнулась Лейта. — Только, буду ли я в этом уверена, если ты станешь князем? — она грустно улыбнулась. — Стена в Тейнуэте порой безопаснее, чем трон. И новый Хозяин Огня тому свидетель.

В ответ Вэйн грустно улыбнулся:

— Когда я ехал в Тейнуэт, я был готов к тому, что погибну. Утешал себя тем, что те, кого я люблю, будут жить и благодаря мне ничего не будет угрожать им. Только… Все они погибли… А я остался.

— Я всегда дружила со своим братом, — сказала Лейта. — Тем, у кого на пальце сейчас Перстень власти. Я хорошо знаю, что такое власть. И признаться, небо и крылья моей малышки привлекают больше, чем трон.

— Полеты — лучшее, что может быть для меня, — Вэйн тихо поцеловал ее в лоб. — Да и признаться, защищать стену проще и привычнее, чем править землей Дождя. А еще Зен хотел, чтобы правила Тиа, — тихо прибавил он. — И я должен исполнить его волю.

— Получается, все самое трудное и опасное мы поручаем Тиа? — с улыбкой сказала Лейта.

— Мы будем ей помогать, — ответил Вэйн, обнимая ее.

— Значит остаемся здесь,— вздохнула Лейта. — Я благодарна Богу Пути за каждый день, проведенный с тобой, — сказала она словно самой себе.— И очень благодарна тебе за Тейнуэт. Я уже полюбила этот город.

Вэйн осторожно привлек ее к себе и провел рукой по черным блестящим волосам.

А я вернулся на остров. Больше не мог находиться вне тела и надо было думать, как выбраться.

С каждым днем я все больше жалел, что не сообщил о своих планах клану Гадюки. Сая то и дело начинала говорить, как скучает по мужу и детям.

Я тоже скучал по Тиа и Вэйну. Да и питаться лишь растениями и рыбой порядком надоело.

О том, чтобы выбраться с острова самостоятельно думать не приходилось. Погода была отвратительная, море штормило и лишь вокруг острова царила необыкновенная тишина.

Сая отыскала на острове небольшую бухту и теперь тратила время и дар на постройку маяка рядом с ней. Каждую ночь зажигала в нем огонь, но безуспешно.

Я же в свободное время тренировался, хотелось привести тело и дар в привычное, по памяти Вэйна, состояние. Но сколько бы я ни тренировался, не оставляло ощущение, что до этого мне еще очень далеко.

Радовало лишь то, что Сердце Пределов, казалось, словно оживало. Касаясь его, я все сильнее ощущал скрытую в нем энергию. Как знать, что, если с его помощью получится заставить исчезнуть Великую бездну?!

“Историю спятившего чернокнижника” я пока не читал. Очень волновали события, происходящие за морем.

На совете Вэйна вновь избрали верховным хранителем. Все в Тейнуэте радовались его возвращению. Никто даже не поинтересовался, почему он так долго отсутствовал.

Через два дня после возвращения Хаймона в Златоверхий дворец состоялся суд над мятежниками.

Их временно разместили на месте бывшего парка. Все пространство вокруг дворца занимали их каменные палатки. Никто из степняков не стал скрываться. Те, что находились в Земле дождя, узнав о предательстве Саруны, сами явились на суд и одели на себя блокаторы дара.

Группами по два, три рода их приводили в тронный зал для суда.

Омоинский император в черной короне полумаске и черной мантии сидел по правую руку от Хозяина огня на черном троне, который по такому случаю принесли из сокровищницы. По левую же сторону от него сидела Эйла, в белой с золотом одежде, рядом с ней Тиа, Вэйн и Лейта, а так же другие хранители степи и Земли дождя, которых пригласили на суд.

Большинство зачинщиков заговора погибло во время захвата Хаймоном Златоверхого дворца. Остальных приговаривали к двум часам за стеной. Исключение составляли хранители, получившие тяжелое увечье, те, кто по причине возраста не мог сражаться с существами, беременные, и те у кого были маленькие дети.

На руке того, кто должен был пойти за стену, ставили особый знак, и снимали блокаторы дара.

Вэйн и Тиа просили императора избавить от наказания хранителей, защищавших Землю дождя. При этом я прекрасно понимал, кого именно они пытаются защитить.

Но те отказались от помилования, говоря что Землю дождя защищали по приказу Саруны и потому не имеют никакого преимущества перед своими братьями.

Когда в зал вошла, семья, защищавшая Белый перевал, Вэйн встал со своего места и подошел к ним, приветствуя главу семьи. Он сказал всем собравшимся, что этих хранителей следует не наказывать, а наградить. После чего, кратко пересказал все, что было на Белом перевале. Еще прибавил, что ему одному бы не справится с таким количеством существ.

— Хорошо, я выполню вашу просьбу, хранитель Вэйн, — тихо но четко произнес император. Эта семья получит от меня награду.

— Как ваши имена, спросил он обращаясь к главам семьи.

— Тельм и Бела, — назвали они себя, едва им предоставили слово. — Мы хотели бы пояснить причину, по которой находились на Белом перевале. Потом вы сами решите стоит ли нас награждать.

Дальше заговорила женщина.

— На Белом перевале мы выслеживали хранителя Вэйна и Тиа Бонти, чтобы их убить по приказу Саруны. Потому мы более других заслуживаем того, чтобы пойти за стену.

— Да, — прибавил ее муж, — мы хотим смыть с себя позор того, что служили Саруне. А для нас было честью сражаться рядом с вами, хранитель Вэйн.

— Да, было честью, — по очереди произнесли все члены его семьи.

— Если вы этого хотите, пусть так и будет, — спокойно произнес император. Но и оставить вас без награды будет несправедливо. Каждый, кто защищал Белый перевал, получит от меня одно солнце.

В глазах членов трех семейств, тех, что когда-то нас преследовали мелькнула радость. Лишь одно оставалось бледным и неподвижным. Я сразу узнал его. Хайвин из клана Коршуна молча слушал свой приговор.

И лишь его лицо не озарила улыбка, когда он получил от слуг императора монету в одно солнце. А я все гадал, о чем он думал. То ли жалел о содеянном, то ли боялся, что его поступок раскроется и тогда накажут его семью.

Когда пришло время суда над захватившими меня тремя родами клана Гадюки, их старейшины рассказали императору об исчезновении меня и Саи.

Хаймон высказал предположение, что девушка отправилась со мной на изнанку мира. Я с радостью узнал, что за помощь мне, с Саи были сняты все обвинения, а ее семье выдали награду в размере десяти солнц.

После суда степнякам и их семьям нужно было в течение двенадцати часов покинуть Долину. Детей Саи перевезли родственники.

Они очень радовались, оказавшись в родном доме в степи. Дети без конца спрашивали, где мама? И все уверяли их, что мама непременно найдется.

Когда я рассказал все это Сае, девушка задумалась.

— В справедливости императора я никогда не сомневалась,— тихо сказала она,— и даже хорошо, что все так вышло. Особенно, когда Сердце Пределов нашлось.

Когда я рассказал ей о детях, лицо Саи сначала озарила улыбка. А потом мне показалось, что она вот-вот заплачет. И я снова принялся обещать ей, что мы непременно выберемся с острова

Весть о том, что Тиа Бонти жива, уже облетела всю Землю Дождя. В Бонтихилле шла подготовка к коронации.

В это время Тиа в Обители Тейнуэта помогала целителям. Ее необычайно сильный дар многих хранителей вернул к жизни.

Часто, оставшись одна, Тиа принималась разговаривать со мной, видимо надеясь, что я ее слышу.

— Где же ты, Гудвин,— говорила Тиа. — Я верю, что ты живой. Очень скучаю. Знать бы, где ты? Я бы прилетела и забрала тебя. Мы были бы вместе, всегда. Возвращайся, Гудвин. Голос ее звучал так нежно, что мое сердце сжималось.

Но способа выбраться с острова я так и не нашел. Маяк Сая уже построила и ночами разводила в нем огонь. Только вокруг острова по прежнему не было ни одной лодки. На море бушевал шторм.

Однажды вечером произошло то, что вселило в меня надежду. Небо на закате было ясным и окрасилось в золотисто-пурпурные тона. Значит завтра будет солнечный день.

— Сая,— сказал я,— указывая на наше грибное жилище, — думаю, из этой штуки мы сможем сделать лодку и доплыть до берега.

Сэя долго говорила, что понятия не имеет, как делать лодки, но все же взяв небольшой кусочек одревесневшего гриба и отправилась к морю.

Через несколько часов она вернулась и сказала, что все может получиться.

Вдвоем и с даром земли мы дотащили полусферу до берега. Мне Сая велела пока ложиться спать, а сама принялась работать.

К утру у берега стояла большая вместительная лодка. На вид кажущаяся достаточно прочной и устойчивой.

— У тебя хорошо получилось, — сказал я, используя Дар Пределов, чтобы укрепить лодку.

— Да, хорошо, что все, что отмерло, подчиняется моему дару,— улыбнулась Сая.— Вчера долго с кусочком этого гриба тренировалась. Труднее всего было сделать так, чтобы она не переворачивалась и не тонула, если захлестнет. Но у меня получилось,— с гордостью сказала девушка.

Мы взяли на дорогу сосуд с пресной водой, немного съедобных растений и жареной рыбы. По моим расчетам, до берега было не очень далеко.

Хотя я по большей части рассчитывал на свой дар, Сая сделала два весла и прикрепила их к лодке.

Вскоре тихие воды вокруг острова остались позади и мы оказались в бурном северном море.

Своим даром я раздвигал волны перед носом нашей лодки, так что она катилась по воде будто с горки. Мы достаточно быстро плыли в нужном направлении. Саю море пугало. Вцепившись руками в борт лодки, она вся дрожала от страха и холода.

Вскоре остров скрылся из виду и тут я понял, что сильно переоценил свой дар. К счастью, нам удалось попасть в Ледяное течение, омывающее северное побережье Земли дождя. Теперь оно само несло нас к берегу, мне оставалось лишь следить за курсом и защищать нас от холодных брызг.

Несколько раз я покидал тело, чтобы свериться с курсом и всякий раз убеждался в том, что мы с каждым часом приближаемся к земле.

Меня смущало то, что у берега из воды торчало множество рифов. Но я надеялся, что при помощи дара я смогу их обогнуть. А еще было очень холодно. Сая отдала мне свою накидку и то и дело использовала дар, чтобы меня согреть, но помогало это слабо.

Вокруг нас вздымались высокие волны, а ветер кидал нам в лицо ледяные брызги. Мы устали, замерзли, небо над нами начинало темнеть, а берег все не появлялся. В очередной раз я покинул тело, чтобы осмотреться. До берега было все еще далеко. К своей радости впереди я разглядел гряду островов, на одном из них стояла небольшая рыбацкая хижина.

Погода тем временем ухудшилась. Ветер усилился. Волны вокруг напоминали если не горы, то высокие холмы. Лодку кидало так, что что приходилось держаться за борта. И лишь благодаря моему дару ее не захлестнуло волной и она не перевернулась. Так прошло несколько часов. По моим расчетам впереди давно должны были показаться виденные мною острова, но поскольку их не было, я решил, что шторм унес нас в сторону он них.

— Гудвин, впереди земля, — услышал я голос Саи. Все мое тело ломило от холода. Лишь благодаря Дару Саи я еще не замерз насмерть. Дара едва хватало на то, чтобы не дать лодке затонуть. Я подумал, что за время пребывания в памяти Вэйна и я забыл, что я не он, и потому сильно переоценил свои возможности.

“Был бы он сейчас здесь!”— подумал я. Но хранителя с нами не было. А впереди волны разбивались о торчащие из воды скалы. Вокруг кипела пена. Вдали у горизонта темнел берег. Все же Ледяное течение вынесло нас к нему. Теперь нужно было лишь обогнуть гряду скал.

Заледеневшие руки казались каменными, и я с трудом управлял потоками воды. И все же мне удалось обогнуть несколько скал. Когда опасность разбиться о камни казалось миновала, лодка под нами треснула и я почувствовал, что мои ноги заливает ледяная вода.

Сэя немедленно применила дар. Я укрепил лодку энергией Пределов и убрал воду за борт. Вновь нас бросало по волнам. Теперь я начал понимать, что до сих пор боролся с волнами далеко не в полную силу.

Скалы здесь были повсюду. Движимый страхом смерти, я с трудом уводил от них нашу лодку. Каков же был мой ужас, когда я увидел что берег в том месте тоже был крутым и каменистым. Волны взлетали белыми "осколками" на черные камни и осыпались обратно в пучину. Причалить к нему не было никакой возможности. Выхода я не видел, но Сая не собиралась сдаваться. Со свойственным степнякам упорством она то укрепляла лодку, то и дело задевавшую о подводные скалы, то воздействовала на меня даром Жизни, пытаясь согреть и придать сил.

“Когда ее дар закончится, мы погибнем,”— промелькнуло в моем сознании.

Тут я вспомнил про Сердце Пределов. Крепко держась одной рукой за борт лодки, я коснулся его другой и сразу ярко засветились черно белые нити покрывающие волны. Тут же стало тепло. Больше я не был усталым замерзающим человеком. Я стал частью стихии. Мне удалось собрать черно-белые нити Пределов вместе с голубыми нитями воды, соединить вместе, упорядочить. Большая, послушная мне волна подняла нас, пронесла мимо подводных камней, ловко огибая их, и забросила на возвышающуюся над морем скалу. Лодка жёстко остановилась о твердь, и тут мне стало жарко, и все куда-то поплыло. Последним усилием я вытянул воду из нашей одежды и стало совсем темно.

— Гудвин, ну очнись же наконец,— услышал я над собой голос Саи.—У меня больше нет дара.

Я открыл глаза. Темно... Холодно. Где-то в стороне мелькали отсветы языков пламени, но, тепла от них я не ощущал. Руки и ноги ощущались с трудом и болели.

Я испугался, не потерял ли я Сердце Пределов, но вскоре ощутил, что плотный тяжелый шарик лежит у меня на груди.

— Сая, — прошептал я, — все хорошо.

— Ты очнулся, — радостно воскликнула она, целуя меня в лоб.— Ты очень сильно замерз. Все что я могла сделать, это не дать тебе умереть. К счастью нас нашли добрые люди, что ловят здесь рыбу.

Она отошла, и вскоре вернулась с большой глубокой раковиной двустворчатого моллюска, откуда шел пар.

— Вот, попробуй, что они варят из рыбы. Необыкновенно вкусно.

Чуть приподняв мою голову она осторожно принялась меня поить. Рыбный бульон с кусочками съедобных водорослей действительно показался мне необычайно вкусным. Постепенно становилось теплее, только слабость была просто ужасная.

— Ну вот, скоро ты поправишься,— сказала она, поставив опустевшую раковину рядом.— Отдыхай пока. Ко мне скоро вернется дар.

— Ты снова меня спасла, Сая,— прошептал я.

— А как же иначе? — немного сердито сказала девушка и куда то вышла. А я еще некоторое время лежал, погрузившись в какое-то полузабытье, время от времени ощущая на себе дар Саи.

Когда я проснулся, то услышал шум моря. Сквозь приоткрытое окно ярко светило солнце. Я уже не мерз, ничего не болело и лишь легкая слабость напоминала о случившемся. Я лежал, укрытый меховым одеялом поверх накидки Саи. Сел на постели и огляделся. Небольшая хижина. В углу висят рыболовные сети. Стол, две скамейки и очаг из камня в углу.

Завернувшись поплотнее в черный мех, я вышел. В небольшой бухте среди камней стояли две лодки наполненные большими серебристыми рыбами. Вооружившись длинными ножами, Сая и еще три рыбака разделывали рыбу. Девушка делала это так проворно, словно занималась этим всю жизнь. В один чан летели внутренности, кожа и кости, в другой большие куски ярко-алого мяса, которые один из рыбаков периодически чем-то посыпал.

— О, встал!— Сая приветливо помахала мне рукой.— Давай, присоединяйся. Пока все не разделаем,— отсюда не уедем.

Один из рыбаков протянул мне нож, но разделывать рыбу оказалось весьма непростым делом.

Нож соскальзывал с чешуи большой тяжелой рыбы, а когда она ударом хвоста выбила у меня его из рук, я совсем растерялся. Резать живую рыбу не хотелось.

— Бей по башке,— сказала Сая и взяв обкатанный волной большой камень приложила им рыбину так, что та больше не пошевелилась.

Один из рыбаков улыбнулся:

— Вот сейчас закоптим — вкуснотища будет.

— Нашу рыбу в Бонтихилле берут и в Долине, — прибавил второй. — Говорят, даже сам император любит поесть нашей рыбки.

Я посмотрел на рыбака: коричневое от загара лицо, покрытое множеством мелких морщин. Прямой нос с горбинкой, чуть полноватые губы. Внимание привлекло отсутствие усов и бороды, какие здесь носили простолюдины, абсолютно гладкая кожа, как, впрочем, и у всех троих.

Мой взгляд скользнул на руки, и догадка подтвердилась, на коричневых, мозолистых, покрытых вздувшимися венами руках я увидел татуировки хранителя. Перстень Тейнуэта шестого уровня, знаки отличия, лучи.

— Да мы тут все хранители, — прибавил второй рыбак, проследив мой взгляд.

— Да, было дело, в молодости по пьянке человека случайно убили, — прибавил третий, — за стену идти побоялись.

— Там земляных спрутов много было, вот мы и решили сбежать,— прибавил их товарищ. — Шли, шли, пришли сюда, на Северное побережье.

Тогда сюда люди ездить боялись. Спруты гигантские из моря вылезали, людей ели.

Тут поселение на берегу совсем опустело. Кто уехал, кого съели. Одна бабка осталась.

— Только мы ведь хранители,— прибавил другой рыбак.— Что нам эти спруты?! Мы их быстро всех перебили.

— А бабка та научила нас коптить рыбу. С тех пор живем здесь.

— Ты тоже, сестра, оставайся с нами, — сказал один из рыбаков обращаясь к Сае.— Поди не хочешь стать горсткой пепла.

— Хозяин Огня нашелся,— прибавил его товарищ.

— Говорят всех, кто из мятежных кланов, пожжёт за то, что его семью убили.

— Не могу, добрый человек,— ответила Сая,— у меня там двое детей осталось, одному пять лет, другому три.

Рыбаки задумались.

— Ну дети это святое,— сказал один.

— Как знать, может быть ради детей он тебя пожалеет,— прибавил второй.

— А детей он и подавно не тронет,— сказал третий,— говорят Хаймон этот, раньше в Тейнуэте стену защищал, и даже прикрывать оставался. Он не будет убивать без вины.

Остальные с ним согласились.

К тому времени мне удалось кое-как разделать одну рыбу. Я почувствовал, что снова начинаю замерзать. От холодных рыбьих внутренностей заболели руки.

Это сразу заметили рыбаки.

— Сестра, ученику твоему нужно еще сил набраться,— сказал один из них.

— Да, бедняга на ногах еле держится, а мы ему, рыбу чистить,— сказал второй.

— Иди лучше, поешь,— там в очаге еще похлебка осталась,— прибавил третий.

Чувствуя к ним благодарность, я побрел в хижину.

Подбросил дров в очаг. Наполнил раковину моллюска горячим густым бульоном, в котором плавали крупные куски рыбы. Потом сел за стол и принялся за еду. Становилось все теплее.

Я осмотрелся. В углу рыбацкой хижины увидел сумку, ту самую, что была на изнанке мира. А я и забыл, что там лежал дротик с ядом мансера и поругал себя за то, что слишком понадеялся на защиту сумки от воды. Когда-то в памяти Вэйна я слышал историю про то, как мансер упал в море и образовался "остров мансера": большая зеленая глыба посреди моря, которая исчезла после того, как в нее попала молния. Я подумал, что хорошо, что скорость превращения воды со временем замедляется и что если бы защита чернокнижника не справилась, мы с Саей бы погибли.

Я достал из сумки книгу и раскрыл обложку. Аккуратная изящная надпись: "Жизнеопписание безумного чернокнижника".

"Выходит, Зейт Чернокнижник сам понимал, что безумен," — подумал я. Решив, что лучшей возможности для чтения мне не представится, я расположился в углу у очага и открыл первую страницу, с волнением думая о том, что меня с ее автором разделяет шестьсот лет.