Псевдореальность (джен)

Как бы ни хотелось заглянуть во все двери, проверить зеркало и другие тайники, разузнать, правда ли в сундуке бобы Берти Боттс, и как устроен геймплэй, но он должен был идти на урок. Отстать или задержаться Гриша не мог — не факт, что сумеет потом отыскать класс. Тяжело быть попаданцем без памяти.

Они прошли мимо статуи ведьмы. Гриша вдруг отчётливо припомнил, что здесь поблизости есть тайник, и его должно быть видно ¬— один из кирпичей в стене у потолка отличался по цвету от остальных. Он скользнул взглядом по стене, но не увидел искомого. Было бы здорово обнаружить новые тайники, которых не было в игре!

Массивная дверь с текстурой шоколадной плитки бросилась в глаза сразу. Дейв, шедший впереди, толкнул её. Всё верно: класс защиты от тёмных искусств на третьем этаже. Подняться туда можно только из лестничного зала. Сейчас он увидит движущиеся лестницы! Как круто!

Любопытство и восторг ненадолго вытеснили страх. Гриша любовался сводчатым потолком, слушал эхо голосов, отражавшихся таким причудливым образом, что сложно было определить, с какой стороны они доносятся. Когда лестничный пролёт снялся с места, Гриша от испуга вцепился в перила, чем заработал очередной недоумённый взгляд приятеля. Сам Дейв держался за перила непринуждённо, одной рукой. Привык уже. Валери за перила не держалась вообще. Она была толстой и тяжёлой. Или просто чокнутой. Или всё вместе.

Но всё-таки он не забывал о предстоящем. Впереди челлендж (он не собирается называть это Испытанием, и без того страшно). Впереди огненные крабы и ядовитые улитки, коварные пикси, безумные прыжки над бездной, паркур на грани человеческих возможностей… У Гриши холодело в животе, когда он думал об этом. Одна надежда: игра до сих пор выглядела максимально реалистично, а в реальной школе не стали подвергать детей серьёзной опасности, что бы там не говорили трепачи вроде Дейва. В целях сохранения душевного здоровья Гриша старался не вспоминать обо всём, что было в игре и грозило стать кошмарной реальностью.

Кстати, почему его память сохранила детали, связанные с игрой, а от его реальной жизни остались лишь обрывки? Неужели кто-то покопался в его голове перед тем, как отправить сюда? Отделил зёрна от плевел? Великолепно, ещё один вопрос без ответа! Какой уже по счёту? Пора их записывать.

Пройдя короткий коридор, они свернули и оказались в кабинете. Урок давно начался. Учитель — человек средних лет с длинными, седыми волосами что-то рисовал на доске. Псевдо-Локхарт? Пожалуй, нет. Уж слишком он отличался от бойкого щеголя из канона. Профессор даже не удостоил их взгляда, только бросил равнодушно:

— Проходите, садитесь, минус пять баллов Гриффиндору за опоздание.

На мгновение Гриша облился холодным потом: «Где я сижу?». Дейв свернул в последнем ряду и посмотрел на Гришу выжидательно. Стало понятно, что сидят лучшие друзья вместе. Валери приземлилась на скамью с другой боку от Дейва.

Со стороны доски их было не видно. Валери опустила голову на парту и закрыла глаза. Гриша тоже хотел спать, но состояние перманентного стресса не позволяло ему клевать носом.

— Мы не должны достать тетради? — спросил Гриша, о чём тут же пожалел. Ещё один подозрительный взгляд со стороны Дейва. Должно быть, он звучал как Гермиона! То есть, настоящая Гермиона из канона. Гриша хихикнул, показывая, что он якобы шутит.

Да уж, его друзья не пример для подражания. Воруем тачки, спим на уроках… Что будет дальше? Наркотики? Секс? Нет, это вряд ли. Им же двенадцать.

Гриша уставился в потолок, чтобы соответствовать образу, но на самом деле он впитывал каждое слово, произносимое учителем. Ещё бы не впитывать! Его первый урок в Хогвартсе!

— …будьте осторожны, не подходите к ним ближе, чем на пять метров. Не провоцируйте их. Чары вас вернут к жизни, но не спасут от боли. Да, мисс Чадбёрн?

— Как мы можем их не провоцировать, если наша задача их уничтожить? Со всем уважением, сэр, я нахожу в ваших словах логическое противоречие.

Класс нестройным гулом поддержал её резонный вопрос.

— И где же я такое сказал? — профессор убрал за спину руки, чуть наклонился и приподнял брови.

— Ну как… — Девушка растерялась. — Мы же должны… Разве мы не должны? Это урок защиты от тёмных искусств, вы учите нас защищаться … э-э, от тёмных искусств. Мы же должны это… защищаться. Ну вот.

Профессор невесело улыбнулся. Если бы смерть умела улыбаться, она бы состроила такую же гримасу.

— Цель моих занятий, — увеличить ваши шансы на выживание в большом мире. Вы не сможете это сделать, если не научитесь избегать опасностей. Особенно… ОСОБЕННО, — он поднял вверх указательный палец, — …это касается гриффиндорцев.

По классу прокатились смешки. Смеялись в основном когтевранцы, с которыми у них был совместный урок. И те гриффиндорцы, у кого всё в порядке с самоиронией.

— Но как же мы научимся использовать Ступефай! — девушка не унималась. — Это же практическое занятие по заклинанию Ступефай!

— Всё так, мисс Чадбёрн, — профессор окинул класс насмешливым взглядом. — Видите ли, я уверен, что никто из вас не справится. Вы попадётесь на глаза тварям и будете вынуждены обороняться. Здесь вам и представимся отличный шанс применить свои теоретические знания на практике. Но если и случится такое, что кто-нибудь доберётся до финиша, не привлекая внимание крабов и улиток, я научу его пользоваться заклинанием лично. Кроме того, он получит дополнительные баллы за осторожность.

— А остальные, значит, будут учиться через боль и кровь? — съязвила мисс Чадбёрн.

— Это самый надёжный способ чему-то научиться,

— Да, если останешься в живых. Как учитель вы так себе.

— Минус пять баллов Гриффиндору! Продолжаем урок, не отвлекаемся на выскочек.

Валери вскинула голову. В глазах зажёгся интерес.

— Боль и кровь? Мне это нравится!

— Да, будет весело, — согласился Дейв.

Чокнутые. Они оба чокнутые.

— Теперь коротко о том, как работают реанимирующие чары, — продолжал вещать профессор, меланхолично прогуливаясь между рядами. — Выпив зелье Жизни, вы фактически обретаете бессмертие на ближайшие два с половиной часа. Я имею в виду способности к регенерации, которые активируются только в случае серьёзной угрозы для жизни. Мелкие порезы к регенерации не приводят. Убить вас можно только разорвав на части. Поэтому постарайтесь не терять конечности! — Учитель дошёл до конца ряда, бросил строгий взгляд на Дейва и Гришу, после чего развернулся и зашагал обратно.

— Я знаю, что у вас много глупых вопросов. Но я отвечу только на три; подумайте хорошенько, прежде чем поднимать руку. Да, мистер Кешли?

— Вы же пошутили про возможную потерю конечностей, да?

— Да, если вам от этого легче! Осталось ещё две возможности задать умный вопрос. Кто хочет попробовать? Да, мисс Грин?

— А нельзя ли какие-нибудь чары, чтобы не было больно?

В глазах профессора вспыхнуло что-то нехорошее. Он облокотился руками на парту, хищно наклонившись к несчастной девушке. Впился в неё глазами.

— Боль — это основа существования живых организмов. Стали бы вы избегать опасностей, если бы вам не было больно? Как бы вы узнали, чего надо избегать? Как бы вы поняли, что ранены? Ну, ну, ну?!

— Дебил больной! — взвигнула девушка.

Как ни странно, баллы с неё не сняли. Наверное, профессор и сам понимал, что перегнул со зловещестью. Он вернулся и сел за стол.

— Последняя возможность задать умный вопрос, — констатировал он.

Это точно не Локхарт. Это какая-то помесь Снейпа, Грюма и, возможно, Люциуса.

— Говорите, мисс Крэддок.

Девушка с синими волосами встала с места.

— Правда ли, что реанимирующие чары способны воскрешать мёртвых?

— Это спорный вопрос, о чём вы, полагаю, знаете без меня. Зависит от того, что считать смертью.

— Я читала… Я читала, что астральный отпечаток после смерти физического тела держится в течении…

— Двух минут, — закончил за неё учитель. — Иногда больше. Как бы там ни было, отрезок времени, позволяющий вернуть умершего, очень мал. По этой причине реанимирующие чары накладываются заранее. В критической ситуации на их наложение не хватит времени. В вашем случае чары также будут наложены заранее. Они активируются в случае угрозы жизни, как я уже упоминал, или, если смерть мгновенна… немедленно после. ¬— Учитель встал. — Этот вопрос был чуть умнее двух предыдущих, пять баллов Когтеврану.

Профессор удалился в подсобное помещение. Вернулся мрачный и торжественный, держа перед собой пузырёк зелёного цвета. Со стуком он поставил его на переднюю парту, ближайшую к учительскому столу. Сидевшая там девочка заворожено смотрела на пузырёк.

— Этого хватит на всех в виду того, что… — Он пристально оглядел притихший в ожидании окончания фразы класс. — Кто мне скажет, в виду чего?

— Но мы это ещё не проходили, — посетовал мистер Кешли. Едва слышно, как бы обращаясь к самому себе.

Девочка с синими волосами (Гриша мысленно окрестил её русалкой) подняла руку и, не дожидаясь разрешения, встала.

— Количество зелья не имеет значения. Достаточно лишь пригубить.

— Верно, мисс Крэддок! Пять баллов Когтеврану. Постарайтесь, чтобы хватило всем. Впрочем, вкус настолько омерзителен, что я готов довериться вам.

Профессор нагнулся к девочке на передней парте, всё ещё вбирающей глазами пузырёк.

— Мисс, вы слышали, что я сказал? Это не сок! — он снова обратился к классу. — Передавайте зелье по цепочке! И пошевеливайтесь. Я обещал директору, что не займу весь учебный день.

— Весь день?? — возмутился кто-то из мальчишек. — А это может занять весь день?! Мне надо кормить жабу!

Профессор не ответил. Пока ученики глотали зелье, после чего, морщась, передавали его дальше, он наслаждался посеянной им атмосферой неопределённости и страха.

— Слушай, Дейв, — произнёс Гриша прежде, чем успел себя остановить. — А ты там в туалете всерьёз говорил? Ну что кто-то с ума сошёл?

Чёрт возьми, зачем он это спросил! Разве можно быть таким неосторожным? А если Дейв ему об этом уже рассказывал? А если они заранее договорились напугать сокурсников?

Дейв наградил его косым взглядом.

— Ты очкуешь, Джерри? Я тебя не узнаю последнее время. Неужто забыл девиз истинного гриффиндорца?

Гриша вздохнул. Девиза он не знал, разумеется. В книге подобного не было.

— Слабоумие и отвага? — предположил он.

— Мне нравится твоя версия. Так тоже можно.

Валери тем временем снова опустила тяжёлую голову на стол, словно у неё не было сил её удерживать, и смотрела на парней одним глазом, выпростанным из под сложенных рук.

— А ты сам не очкуешь, Дейв? — сонно спросила она. — Самый храбрый обычно больше всего боится.

Дейв повернулся к ней всем корпусом.

— Это что за хрень такую ты сейчас изрыгнула, Валери? Я что-то никак в толк не возьму. Твоя логика превосходит моё разумение. Будь добра, поясни.

— Ты скрываешь страх за своей показной храбростью. А на самом деле ты больше всех в ужасе.

Валери басовито заухала, что означало смех.

— Дура! — Дейв ударил по столу кулаком, но через миг тоже захихикал, показывая, что оценил колкость. Шутила Валери или нет? Гриша не хотел сейчас вникать в тонкости их взаимоотношений.

Спина впереди внезапно развернулась и замахнулась рукой. Гриша резко подался назад. Поспешил — сосед спереди всего лишь протягивал опустошенный на две трети пузырёк. Профессор был прав — ученики не налегали.

Гриша кисло улыбнулся соседу спереди, принимая пузырёк.

— О, наша очередь! — оживился Дейв. — А тост? За что пьём-то?

— За храбрость? — предложил Гриша. Сперва он хотел сказать «за то, чтоб не терять конечности», но вовремя вспомнил, что он — Джерри, бесстрашный сукин сын.

— За процветание южно-африканской республики, — предложила Валери с абсолютно серьёзным лицом.

— За процветание южно-африканской республики! Давай, Джерри!

Гриша сделал глоток. Можно было просто пригубить, но для верности Гриша сделал маленький глоток. Вкус был непередаваемый. Что-то кисло-горькое, отдающее плесенью вперемешку с чем-то ещё более омерзительным, на контрасте с чем «плесень» казалась клубникой.

— Ну как? — поинтересовался Дейв.

Гриша показал большой палец, передавая пузырёк другу. Он уже понял, что не должен быть самим собой. Дейв завладел склянкой, сделал большой глоток. Грохнул пузырь на стол. Сгорбился, скорчился. Гриша понял, что Дейв пытается удержать содержимое желудка. В тяжёлом бою Дейв одержал победу над собственными внутренностями, грозящими выпасть через рот.

— Хорошо пошло! — крякнул он.

Валери запрокинула голову и залпом допила оставшееся, поскольку они трое сидели последними. Её лицо не дрогнуло. Даже подошедший профессор был впечатлён. Он ничего не сказал. Забрал пузырёк и покосился на Валери как на сумасшедшую, от которой надо держаться подальше.

В дополнение к зелью профессор наложил на всех сложные заклинания на каком-то древнем языке, точно не на латыни. Заняло это ещё час. Потом они выстроились в подсобном помещении, расширенном пространственными чарами, для последнего инструктажа.

— Вы можете действовать все вместе, взять тварей количеством. Учитывая, какие вы недоумки, я бы сказал, что это ваш единственный шанс. Миссия будет провалена, но, возможно, никто не пострадает… Можете разделиться на группы. Кто захочет, может действовать в одиночку… Как душе угодно. Я буду за вами наблюдать. Если быть точнее, это будут делать специальные следящие чары. Вся информация будет передаваться на стеклянный шар в моём кабинете. Шар один, а следить надо за множеством помещений. Они на нём все одновременно не показываются. Переключать надо. Я объясняю вам эти тонкости, чтобы вы знали: в случае смертельной опасности я не смогу отреагировать немедленно. В связи с чем ещё раз напоминаю: постарайтесь не терять конечности! Не забывайте, что недостижимая цель этой миссии — добраться до финиша, не применив ни одного боевого заклятия! Сделавший это получит пятьдесят баллов.

По рядам пробежал восхищённый шёпоток: пятьдесят баллов, шутка ли!

— Тишина! Тому, кто придёт первым — тридцать баллов. Если это будет один тот же человек, он получит обе награды. Восемьдесят баллов. Если это будут разные люди, но с одного факультета, этот факультет получит восемьдесят баллов. И в заключение: как вы помните, реанимирующие чары действуют два с половиной часа. Если за этот срок вы, балбесы, не управитесь, спрячьтесь где-нибудь и ждите помощи. Я с моими коллегами пойдём вас искать. Вперёд! И помните: не будьте храбрыми! Будьте осторожными!

Профессор Одли взмахнул волшебной палочкой, и на глазах изумлённых учеников в стене появилась дверь.

Орава детишек вытекла через дверь в соседнее помещение. Оно сообщалось с ещё одной комнатой овальной аркой. Во второй комнате что-то ползало.

— Дверь я запираю, обратно хода нет, — злорадно сообщил профессор Одли, захлопывая дверь.

Воцарилась мрачная тишина. Никто не решался пройти через арку первым. Дейв обратился к собравшимся с речью.

— Дамы и господа! Если кто-то ещё не понял: сегодня мы все умрём! Вы успели написать завещание? Попрощались с родными? Давайте же воспримем нашу неизбежную участь с честью и достоинством! Мы все смертные, никто не будет жить вечно, так есть ли смысл оттягивать неизбежное?

Речь была встречена в штыки.

— Заткнись, Дейв.

— Дебил, это не смешно.

— Давайте его вперёд отправим?

— И дружка его вместе с ним!

Не успел Гриша опомниться, как его и Дейва вытолкали в комнату с тварью. Нечто наподобие черепахи с клешнями как у краба в исступлении сновало туда-сюда по полу. Натыкалось на стену, разворачивалось и бежало обратно. На панцире существа сверкали алмазные вкрапления. Это был огненный краб. На вошедших он пока не реагировал.

— Дейв, — проникновенно произнёс Гриша.

— Что, Джерри?

— Ты урод.

— Я знаю.