Всë для тебя (гет)

Старшая Мориарти смутно помнила, как доехала до дома, мысли сейчас хаотично крутились в голове. И что на Майкрофта нашло? Он никогда не позволял себе подобную вольность…

«Я замечала его странные взгляды и раньше! Пару раз он даже касался моей руки, якобы случайно, но чтобы так открыто… ».

Альберта подозревала, как Майкрофт корил себя за содеянное: больше всего на свете этот мужчина ценил субординацию — и то, что он сейчас сделал, противоречило его же принципам. Неужели страсть настолько воспылала, что человек — воплощение здравомыслия, поступил так опрометчиво?

А ей, Альберте, что с этим делать? Как принимать чувства? Голова шла кругом… Нужно успокоиться.

— Госпожа, Мориарти, мы прибыли, — осторожно подал голос кучер.

Без лишних слов Альберта вышла из кеба и скрылась за дверьми поместья, как за каменной стеной. Благо, никого не было дома дома — её не должны видеть такой.

* * *

Стук в спальню прозвучал осторожно — постучали два раза.

— Входи, Уилл, — отозвалась Альберта. Она знала, что это был Уильям: тот всегда стучал дважды. Льюис стучал три раза с небольшим перерывом, Фред и Бонд — четыре. Моран вообще не стучал. Мысль о наглом полковнике заставила поморщиться: как хорошо, что дома оказался только Уилл, пусть это и было немного странно...

— Ты отменил занятия?

— Студент приболел и у меня перерыв, — пояснил светловолосый мужчина, прикрыв за собой дверь. Уилл двигался аккуратно, будто боялся спугнуть свою сестру.

«Спугнуть… После выходок Майкрофта меня теперь мало, что поразит», — усмехнулась Альбертв и снова рухнула на кровать: её волосы растрепались ещё сильнее и каштановыми волнами заструились по простыням.

Тем временем Уилл поднял с пола тёмно-зелёный костюм и повесил его в шкаф, любовно разгладив все складки: по возвращении Альберта небрежно скинула одежду и в одной рубашке легла на кровать. Уже битый час она бездумно смотрела в потолок.

Уильям не задавал никаких вопросов, он молча сел подле, погладил по щеке — прикосновение вышло бережным, почти родительским. Альберта улыбнулась и болезненно прикрыла глаза.

— Майкрофт меня...

— Тс-с-с, — Уильям наклонился и поцеловал того в щеку, затем в нос. Так целуют ребенка, который горько плакал и всë показывал на разбитую коленку. Альберта замолчала. С каждым вдохом она чувствовала, как в душе всё разрывалось от несправедливости: столько билась над статусом, карабкалась наверх — вся такая идеальная, всеми уважаемая. А сейчас её нагло зажали, поцеловали, как дешёвую...

— Всё хорошо, ничего ужасного не произошло, — продолжал убаюкивать Уильям, поглаживая по волосам.

«И правда, — подумала Альберта, — до девушек домогаются с древних времён, а сколько изнасилований случается за один только день! И все помалкивают, считают это нормальным. Чего уж говорить про безопасность, даже если я, с графским титулом, не могу себя защитить!».

Старшая Мориарти села на кровати, притянула Уильяма к себе и крепко обняла, как самого дорогого человека на свете.

— Я не позволю твоему плану рухнуть. И пойду на многое за молчание Майкрофта, он не должен вмешиваться, — прошептала она и уткнулась носом в светлую макушку. От брата пахло лилиями — наверняка был в оранжерее Фреда, любовался цветами.

— Ты не обязана этого делать, — запротестовал Уильям.

— Позволь мне самой решать. Во благо нашего плана, все мы хотим помочь. Моя задача состоит в том, чтобы нравиться людям, очаровывать всех подряд... Даже Майкрофта.

С этими словами Альберта лукаво подмигнула. Уныние испарилось, как вода на солнце, и вместо тревог в голове сразу же созрел новый план. Раз Майкрофт Холмс был неравнодушен к её красоте, Альберта воспользуется этим — и сыграет свою партию на «ура». Перспективы были столь хороши, что графиня даже облизнулась, предвкушая громкие лавры.

— Если будет тяжело, я готов помочь, — прошептал Уильям, обвив руками тонкую талию. 

— Только ты мне и поможешь, Уилл.

— А пока отдохни перед вечерним чаепитием. Соберутся все.

— Вот как. Изменения в планах? — Альберта почувствовала искорку интереса: кажется, гениальный брат придумал что-то новенькое!

Уильям усмехнулся:

— Можно и так сказать.

«Увиливает, хитрый лис».

— А не связано ли это с тем детективом, братом Майкрофта?

Уильям не ответил: он лишь неспешно отстранился, поднявшись. По привычке мужчина убрал за ухо золотистую прядь и отвернулся.

«Не хочет показывать лицо, смущается», — догадалась старшая Мориарти. Она не стала настаивать, выпрашивать подробности. То, что Уильям заинтересовался посторонним человеком — уже выходило за все рамки, и когда Альберта узнала об этом, то немало удивилась, даже приревновала, но заметив, как Уильям расцветал с каждым днем, решила не вмешиваться. Не вмешиваться и с интересом наблюдать.

«Ещё один хороший повод сблизиться с Майкрофтом. Так я смогу побольше узнать о Шерлоке», — мелькнула здравая мысль. Сплошь и рядом плюсы, из минусов — только растоптанная гордость графини.

Ничего, как-нибудь переживёт.

— Тебя всё-таки ждать на вечернем чаепитии? — прервал размышления Уилл, обернувшись у двери.

— Разумеется, никак иначе, мой достопочтенный брат.

— Вижу, ты уже пришла в себя, — хитро улыбнулся тот, и Альберта в очередной раз подметила, как ярко хитринка окрасила образ Уилла — этого криминального гения и заботливого, верного брата.