Всë для тебя (гет)

Карманные часы показывали восемь утра. Альберта облокотилась на сидение экипажа и хлопнула золотой крышкой. Графиня даже не скрывала своего недовольства: в это время она ещё должна видеть сон, где любуется бирюзовым небом и необъятным сицилийским морем...

Срочная телеграмма от Майкрофта Холмса разрушила все грёзы.

Интересно, что понадобилось командиру британский разведки? Альберта перебрала в голове немало вариантов, но не остановилась ни на одном из них — без чашки кофе мозг напрочь отказывался думать. Графиня тяжело вздохнула и посмотрела в окно: со вчерашнего вечера стеной лил дождь, превратив дороги в грязное месиво.

Альберта раздражённо потёрла пульсирующую точку на лбу. Она надеялась поскорее доехать до Майкрофта, улыбнуться ему, покивать пару раз и вернуться домой — досматривать сон с итальянским морем, где плавают радужные медузы и никто не требует «встать по струнке».

— Мы приехали, госпожа Мориарти, — простуженный голос кучера прервал все мечты. Экипаж остановился у небольшого белого домика, и от окружающих домов он отличался лишь садиком алых роз да кованой чёрной калиткой. В этом доме как раз находился клуб «Диоген», основанный самим Майкрофтом Холмсом — именно там была назначена встреча.

Альберта вышла, приказав кучеру ждать: в глубине души она всё же надеялась на короткий разговор, ведь мистер Холмс тоже занятой человек. Мориарти поправила цилиндр и вновь тяжело вздохнула: стоило представить строгий взгляд Майкрофта, сразу заболела голова.

И когда привратник открыл калитку, графиня неохотно зашла в клуб.

* * *

В вестибюле стояла мёртвая тишина. Альберте показалось, что клуб пустовал: наверняка посетители ещё спали в пуховых тёплых кроватях и не знали о делах великой страны. Увы, мысли о снах так и тянули домой, хотелось развернуться и сделать вид, что телеграмма трагически затерялась: её перехватил какой-нибудь почтовый голубь и унёс на другой континент.

Графиня покачала головой, отгоняя мысли прочь, и ускорила шаг: быстрее начнёт — быстрее закончит. Пройдя длинный, светлый коридор, она вышла к информационной стойке и увидела консьержа — пожилой мужчина увлечённо читал какую-то книгу.

Как только консьерж заметил графиню на его губах сразу засияла доброжелательная улыбка, и по своей яркости она могла сравниться только с лампочками над потолком клуба. Альберта тем временем повесила чёрное пальто, цилиндр: на вешалках уже было много чужой одежды — а значит клуб принимал посетителей с самого утра. Графиня дождалась, пока консьерж старательно впишет её имя в журнал и торжественно распахнёт двери во внутренний зал. Всё это происходило молча, ни слова не сорвалось с губ, и виной тому было строгое правило «Диогена» — в клубе разговоры строго-настрого запрещены. Эта уникальная идея, разработанная Майкрофтом Холмсом, понравилась многим, но у Альберты она вызвала лишь громкий смех. Графиня смеялась с упоением, на людях же кивала с умным видом и всячески одобряла затею. Пожалуй, один Уильям знал настоящее мнение Альберты.

Мысли о дорогом брате вызвали тёплую улыбку: «Наверняка Уилл не спал всю ночь — готовился к лекции, а студенты как всегда не оценят стараний».

Консьерж, видимо, подумал, что та улыбка была адресована ему и смущённо кашлянул в кулак. Весь его образ сочился смущением: «Что вы, это моя работа, не стоит благодарности...». Каким чудом Альберта не рассмеялась при виде комичного лица, видел один Бог. Видел да наверняка смеялся сам.

Как ожидалось, зал был полон гостей: джентльмены всех мастей сидели в тёмно-синих креслах, читали газеты, пили чай и самое главное — молчали. Некоторые посетители почтительно кивнули зашедшей графине. Многих Альберта узнала — не раз встречались на светском приеме, любезно пожимали друг другу руки. Она улыбнулась ответно, улыбка нещадно обожгла губы, и направилась вглубь зала — к неприметной двери.

Ни у кого не вызвало подозрений, почему Альберта отворила ту самую дверь: очевидно, сам Майкрофт назначил личную встречу, с глазу на глаз — и решения безупречного джентльмена, правой руки королевы, никем никогда не обсуждались.

* * *

— Здравствуйте, мисс Мориарти, — услышала графиня, как только дверь закрылась: один щелчок — и ты в западне.

В другом конце комнаты, у окна, стоял высокий брюнет в тёмно-синем костюме. При виде Мориарти на его губах льдом застыла улыбка.

«Как фальшиво, право слово», — подивилась графиня, а вслух сказала:

— Здравствуйте, мистер Холмс. Рада вас видеть в добром здравии.

«Ни разу. Когда же ты устанешь мучить меня».

Альберта медленно сглотнула, не стирая улыбку с лица. Она сразу почувствовала непонятную тревогу — и та пустила корни очень глубоко. Рядом с Майкрофтом всегда неуютно: эта ледяная атмосфера вокруг вызывала только одно желание — исчезнуть и больше никогда не попадаться ему на глаза.

— А в «Диогене» ведь запрещены разговоры, разве нет? — могла ли Альберта удержаться от сарказма, даже если на душе было так неспокойно? Конечно же нет.

— Сделаем небольшое исключение? — улыбка Холмса не погасла, но приняла ядовитый изгиб. Мужчина приглашающим жестом указал на чёрное кресло, сам же — опустился в своё. Майкрофт двигался плавно, он никуда не торопился, суета была ему попросту чужда. Одним языком тела мужчина давал понять: «оставим спешку для простых смертных».

«А они с Шерлоком будто две противоположности, — Мориарти послушно села в кожаное кресло и закинула ногу на ногу, — но в то же время они одинаково... Неудобные».

— Прибыла по срочной телеграмме, — нарушила тишину Альберта, отгоняя мысли прочь. Не стоило затягивать разговор.

— Выберите двух самых ловких, быстрых бойцов из «Ми-6» и в полночь ждите указаний.

Майкрофт перешёл сразу к делу, и голос его будто насквозь пропитался стальными нотами.

Альберта с огромным трудом подавила зевок.

— Мое присутствие тоже нужно?

— Несомненно.

— В полночь, в нашем поместье?

— Я некорректно изъясняюсь, мисс Мориарти?

— Но я буду на приеме у мадам Грейс, мистер Холмс.

— А это моя проблема?

— Никак нет.

— Славно.

Теперь Альберта почувствовала, как дернулся правый глаз. Захотелось встать, выйти из комнаты и пожелать Майкрофту удачи — громко пожелать, чтобы все обитатели «Диогена» в ужасе услышали завершение этого удивительного диалога! Но такова жизнь: мы далеко не всегда можем исполнить желаемое во всей красе.

Приходится терпеть и улыбаться.

— Если я пропущу прием у мадам Грейс, боюсь, она обидится, — даже Альберта подивилась своей невозмутимости, да само спокойствие во плоти!

Майкрофт изогнул бровь, его улыбка разом исчезла с губ — растаяла, как корочка льда. Наконец-то, Альберта готова встретить настоящего командира британской разведки, без фальши — уже порядком надоела.

— То есть вы, графиня Мориарти, отказываетесь выполнять задание?

— Я не отказываюсь от задания. Я говорю, что второе задание противоречит первому. Кому нужно внедриться в семейство Грейс, чтобы разузнать тайны? Разумеется, мне. Как мне это сделать? Ответ предельно прост — присутствовать на приеме и поразить её наповал своим очарованием.

Альберта объясняла терпеливо, без иронии — она не могла показать Майкрофту ни трещинки в своём безупречном поведении.

Неожиданно Холмс поднялся.

— Послушайте, графиня Мориарти, — тон его был спокоен, он будто слился с древесными стенами в кабинете. — Повторюсь. Я верно понимаю, что вы отказываетесь от задания?

Альберта не сводила со своего собеседника внимательного взгляда: мирно сложив руки за спиной, Майкрофт прохаживался от одного книжного шкафа к другому, любуясь уникальной коллекцией книг. И даже когда Холмс прошел мимо неё, Альберта не позволила себе закатить глаза или состроить недовольную мину: кто знает, какое решение примет Майкрофт и чем это обернется для дома Мориарти. Альберта не могла допустить, чтобы план Уилла рухнул — ни при каких условиях!

— Вы неправильно меня поняли, мистер Холмс...

Альберта замолчала, как только почувствовала чужую ладонь на плече: длинные пальцы Майкрофта поглаживали неспешно, но даже через одежду ощущался холод тех прикосновений.

— Тогда я весь во внимании, графиня Мориарти.

Альберта осторожно сглотнула и посмотрела на Майкрофта снизу вверх. Посмотрела да выдавила самую обаятельную улыбку:

— Похоже, у меня нет выбора. Нужно подчиниться вашему первому и второму приказу одновременно. Каким-то чудом.

— Ответ неверный.

Альберта почувствовала, как сердце забилось быстрее, и один из ударов застрял поперек горла. Сильные пальцы Майкрофта сжали плечо — теперь к холоду добавилась и лёгкая боль.

— Кажется, мы ходим кругами, мистер Холмс, — улыбаться становилось всё сложнее и сложнее. Альберта вдохнула аромат дорогого одеколона и крепкого кофе — Майкрофт наклонился к её уху:

— Я уже говорил это и повторюсь вновь: разве это мои проблемы? — в голосе Холмса прозвучали необычные ласковые нотки, и этот контраст был настолько неожиданным, резким, что у графини перехватило дыхание.

Альберта медленно повернулась в сторону Майкрофта.

— Вас поняла, мистер Холмс, — тон был спокоен, даже когда их лица оказались слишком близко и дыхание стало одним целым. Прикосновение к губам не вызвало большого удивления: Альберта много раз целовала других мужчин, но этот поцелуй заставил содрогнуться, будто всё тело прошила молния.

Мориарти не отстранилась. Она послушно раскрыла губы, как лепестки спелой розы, и приняла настойчивую ласку. Альберта почти всегда знала, как правильно поступить — она интуитивно чувствовала, что сказать и под кого подстроиться, дабы не упасть в грязь лицом. И сейчас она чётко понимала — нужно уступить. Графиня медленно выдохнула в поцелуй, её язык ответно скользнул по чужому, сладко лаская. Майкрофт не сдержал стона и укусил за нижнюю губу — жадно, болезненно, и лишь после этого он неохотно отстранился. Тишина повисла в комнате тяжелым грузом, она прилипла к стеклу книжных шкафов и застыла на уголках стола.

— Я верно вас поняла, что на приёме у мадам Грейс мне не бывать? — поднялась Альберта, всеми силами она старалась придать своим движениям лёгкость, но почувствовала, как задрожали руки.

— Вы всё схватываете на лету, мисс Мориарти.

— Благодарю, мистер Холмс. Будут ли ещё…

Альберта не успела договорить: Майкрофт сократил расстояние да так быстро, что пришлось отступить и упереться спиной в стену. Осознание — она в ловушке, неприятно кольнуло в груди. Альберта раздражённо скрипнула зубами: что за игра в «кошки-мышки», разве она похожа на девицу, с которой можно так нагло забавляться?

— Я вас не понимаю, мистер Холмс. Чего вы хотите?

Альберте надоело лукавить, играть пустыми фразами — она спросила прямо, и взгляда не отвела. Улыбка окончательно испарилась с губ, когда Майкрофт медленно протянул ладонь, погладил по щеке. Прикосновение вышло удивительно нежным, будто мужчина прикасался к редкой драгоценности.

— Можете идти, — так же неожиданно отвернулся Холмс. Его слова прозвучали совсем тихо, Майкрофт будто бросил их под ноги и с треском раздавил, как свои пустые надежды.

Альберте не пришлось повторять дважды, она вышла из кабинета, даже не попрощавшись.

Ведь в клубе «Диоген» запрещено разговаривать.

Старшая Мориарти смутно помнила, как доехала до дома, мысли сейчас хаотично крутились в голове. И что на Майкрофта нашло? Он никогда не позволял себе подобную вольность…

«Я замечала его странные взгляды и раньше! Пару раз он даже касался моей руки, якобы случайно, но чтобы так открыто… ».

Альберта подозревала, как Майкрофт корил себя за содеянное: больше всего на свете этот мужчина ценил субординацию — и то, что он сейчас сделал, противоречило его же принципам. Неужели страсть настолько воспылала, что человек — воплощение здравомыслия, поступил так опрометчиво?

А ей, Альберте, что с этим делать? Как принимать чувства? Голова шла кругом… Нужно успокоиться.

— Госпожа, Мориарти, мы прибыли, — осторожно подал голос кучер.

Без лишних слов Альберта вышла из кеба и скрылась за дверьми поместья, как за каменной стеной. Благо, никого не было дома дома — её не должны видеть такой.

* * *

Стук в спальню прозвучал осторожно — постучали два раза.

— Входи, Уилл, — отозвалась Альберта. Она знала, что это был Уильям: тот всегда стучал дважды. Льюис стучал три раза с небольшим перерывом, Фред и Бонд — четыре. Моран вообще не стучал. Мысль о наглом полковнике заставила поморщиться: как хорошо, что дома оказался только Уилл, пусть это и было немного странно...

— Ты отменил занятия?

— Студент приболел и у меня перерыв, — пояснил светловолосый мужчина, прикрыв за собой дверь. Уилл двигался аккуратно, будто боялся спугнуть свою сестру.

«Спугнуть… После выходок Майкрофта меня теперь мало, что поразит», — усмехнулась Альбертв и снова рухнула на кровать: её волосы растрепались ещё сильнее и каштановыми волнами заструились по простыням.

Тем временем Уилл поднял с пола тёмно-зелёный костюм и повесил его в шкаф, любовно разгладив все складки: по возвращении Альберта небрежно скинула одежду и в одной рубашке легла на кровать. Уже битый час она бездумно смотрела в потолок.

Уильям не задавал никаких вопросов, он молча сел подле, погладил по щеке — прикосновение вышло бережным, почти родительским. Альберта улыбнулась и болезненно прикрыла глаза.

— Майкрофт меня...

— Тс-с-с, — Уильям наклонился и поцеловал того в щеку, затем в нос. Так целуют ребенка, который горько плакал и всë показывал на разбитую коленку. Альберта замолчала. С каждым вдохом она чувствовала, как в душе всё разрывалось от несправедливости: столько билась над статусом, карабкалась наверх — вся такая идеальная, всеми уважаемая. А сейчас её нагло зажали, поцеловали, как дешёвую...

— Всё хорошо, ничего ужасного не произошло, — продолжал убаюкивать Уильям, поглаживая по волосам.

«И правда, — подумала Альберта, — до девушек домогаются с древних времён, а сколько изнасилований случается за один только день! И все помалкивают, считают это нормальным. Чего уж говорить про безопасность, даже если я, с графским титулом, не могу себя защитить!».

Старшая Мориарти села на кровати, притянула Уильяма к себе и крепко обняла, как самого дорогого человека на свете.

— Я не позволю твоему плану рухнуть. И пойду на многое за молчание Майкрофта, он не должен вмешиваться, — прошептала она и уткнулась носом в светлую макушку. От брата пахло лилиями — наверняка был в оранжерее Фреда, любовался цветами.

— Ты не обязана этого делать, — запротестовал Уильям.

— Позволь мне самой решать. Во благо нашего плана, все мы хотим помочь. Моя задача состоит в том, чтобы нравиться людям, очаровывать всех подряд... Даже Майкрофта.

С этими словами Альберта лукаво подмигнула. Уныние испарилось, как вода на солнце, и вместо тревог в голове сразу же созрел новый план. Раз Майкрофт Холмс был неравнодушен к её красоте, Альберта воспользуется этим — и сыграет свою партию на «ура». Перспективы были столь хороши, что графиня даже облизнулась, предвкушая громкие лавры.

— Если будет тяжело, я готов помочь, — прошептал Уильям, обвив руками тонкую талию. 

— Только ты мне и поможешь, Уилл.

— А пока отдохни перед вечерним чаепитием. Соберутся все.

— Вот как. Изменения в планах? — Альберта почувствовала искорку интереса: кажется, гениальный брат придумал что-то новенькое!

Уильям усмехнулся:

— Можно и так сказать.

«Увиливает, хитрый лис».

— А не связано ли это с тем детективом, братом Майкрофта?

Уильям не ответил: он лишь неспешно отстранился, поднявшись. По привычке мужчина убрал за ухо золотистую прядь и отвернулся.

«Не хочет показывать лицо, смущается», — догадалась старшая Мориарти. Она не стала настаивать, выпрашивать подробности. То, что Уильям заинтересовался посторонним человеком — уже выходило за все рамки, и когда Альберта узнала об этом, то немало удивилась, даже приревновала, но заметив, как Уильям расцветал с каждым днем, решила не вмешиваться. Не вмешиваться и с интересом наблюдать.

«Ещё один хороший повод сблизиться с Майкрофтом. Так я смогу побольше узнать о Шерлоке», — мелькнула здравая мысль. Сплошь и рядом плюсы, из минусов — только растоптанная гордость графини.

Ничего, как-нибудь переживёт.

— Тебя всё-таки ждать на вечернем чаепитии? — прервал размышления Уилл, обернувшись у двери.

— Разумеется, никак иначе, мой достопочтенный брат.

— Вижу, ты уже пришла в себя, — хитро улыбнулся тот, и Альберта в очередной раз подметила, как ярко хитринка окрасила образ Уилла — этого криминального гения и заботливого, верного брата.

«Сперва пошлю Майкрофту телеграмму, приглашу на ужин», — всё размышляла Альберта. Она уже пол часа стояла обнажённая перед ростовым зеркалом и любовалась собой. В отражении девушка видел высокую шатенку, изящную телом и благородную лицом. В зелёных глазах затаилась нефритовая искорка, а губы жаждали новых поцелуев — и подарит она их командиру британской разведки, Майкрофту Холмсу.

На благо общего дела.

С этой мыслью Альберта почти смирилась: графиня приняла её как неизбежность, такова её роль в грандиозном плане Уильяма — быть желанной. Это бремя Альберта понесёт гордо, даже если ноги подкосятся от боли, а горький рвотный позыв подступит к горлу. Да, унижения стерпеть не так-то просто, но ради брата она постарается...

Неожиданно Альберта почувствовал запах дешёвых сигарет и виски — ещё до того, как дверь широко распахнулась.

— Вас не учили стучать, господин Моран?

Полковник ответил не сразу.

«Что, залюбовался? — едко усмехнулась Альберта, убрав за ухо волнистую прядь. — Прости, мне сейчас невыгодно с тобой спать. Надеюсь, никогда и не придётся».

— Это... Тебя там все ждут, — совсем тихо ответил Моран. Альберта обернулась, поймав на себе внимательный взгляд чёрных и глубоких, как сама бездна, глаз. Моран всегда напоминал какого-то неприкаянного пса, готового в любой момент сорваться с цепи. Надежно ли это — доверять планы такому человеку? Уильяму виднее, и снова Альберта не вмешивалась.

Все знали своё место, даже этот бродяжка Моран.

— Скоро буду. Это всё, полковник? — с этими словами Альберта медленно подошла к мужчине, почти вплотную. Отвратительный запах сигарет усилился, но Альберта переборола неприязнь — и выдала самую очаровательную улыбку.

— Ты чего творишь? — в ужасе отшатнулся полковник. — Ждем тебя... Вот.

Моран испарился с такой скоростью, с какой не бегают даже молодые солдаты. Альберта рассмеялась — иногда ей нравилась эта игра: дразнить, выводить на эмоции, а потом исчезать, как желанный призрак, о котором втайне мечтают по ночам.

Людская натура так предсказуема.

«Интересно, — закралась мысль и поскребла грязными когтями по краям самолюбия. — Какие бесы поживают в душе идеального Майкрофта Холмса? Что ж, скоро узнаю. Надеюсь, я это переживу. Все мои старания — во благо общего дела, Уилл, и я не подведу. Всё это — для тебя, мой дорогой брат».