Учитель танцев (гет)

Каких-нибудь полных шесть дней отделяли меня от момента, когда я перестану «блуждать в потемках», и моя жизнь обретет смысл. Я выйду замуж и буду счастлива с Джоном. Меня ждет спокойная и размеренная семейная жизнь. Джон никогда не выходит за рамки здравого смысла, он честен, надежен, верен своему слову и верен мне. С ним я буду, как за каменной стеной. Я буду ему идеальной женой, а он — образцовым мужем… При этой мысли в мою душу закрались непонятные сомнения. Впервые задумываясь над тем, правильно ли я поступаю, я вдруг испугалась и прижала ладони к вискам... Разве такой жизни я хотела? Это ведь совсем не то, о чем я мечтала с детства! Это странно для молодой девушки, но я всегда хотела путешествовать, увидеть дальние страны, но главное, мне хотелось приключений и опасностей, подстерегающих на каждом шагу... Наверное, поэтому я часто смотрела сквозь пальцы на авантюры, в которые то и дело ввязывались Джон и его друг, Шерлок Холмс…

* * *

На следующий день, исполняя просьбу мистера Холмса, я выбрала свои самые удобные туфли и решила надеть мое любимое васильковое платье. Это платье было подарком от миссис Форестер ко дню моей помолвки с Джоном. Я думаю, что модистка миссис Форестер — настоящая кудесница, ведь ни в одном другом платье я не казалась себе такой стройной и красивой, как в этом. И в тот день, когда я официально стала невестой Джона, он прошептал мне на ухо, что я выгляжу в нем просто восхитительно.

Я оделась и посмотрела на себя в зеркало, а затем подошла к нему ближе и внимательно посмотрела, не выпадают ли из прически пряди. Все было идеально. Я улыбнулась и вдруг почувствовала, как сильно бьется сердце в моей груди. Это было так неожиданно и странно, что мне стало трудно дышать. Я приложила к груди ладонь, стараясь унять охватившее меня волнение, и опустилась на стул. Что это со мной, спрашивала я себя. Почему я так волнуюсь? Но не находила ответов…

Взяв кэб, я попросила кэбмена, не доезжая до Бейкер-стрит, остановиться на углу Кавендиш-сквера. Мне захотелось дойти до нужного мне дома пешком.

Когда я дернула шнурок колокольчика у входа, внутри раздался непонятный шум и возня, а затем все смолкло. Я отступила на шаг, гадая, что там происходит. Но в следующее мгновение дверь открылась, и я увидела на пороге элегантно одетого, стройного мужчину, который поприветствовал меня и предложил войти. Прошло еще несколько мгновений, прежде чем я смогла осознать, что не ошиблась домом, а передо мной действительно стоит Шерлок Холмс. В этот момент мое сердце забилось так же сильно, как за час до этого… Неужели это тот человек, которого я знаю?! Перемена была разительной и неожиданной для меня.

Я, как могла, попыталась скрыть свое волнение, но это было нелегко, учитывая, насколько проницательным был человек, к которому я пришла.

 Шерлок 

Я был равнодушен к уловкам, к которым прибегают женщины с целью добиться расположения мужчины, потому что слишком хорошо знал им цену. Но что поделаешь, горький опыт — тоже опыт. Одна из самых очаровательных женщин, каких я знал, была отравительницей, а одна из самых умных — хитрой бестией. Женская натура лжива и лицемерна по своей природе, женщинам свойственно кокетство и притворство, и ничего с этим не сделаешь, я знал это. Но теперь эта уверенность, возведенная почти в аксиому, рушилась, как старая стена, растрескавшаяся от дождей и ветра, потому что я нашел ей интересное опровержение.

Мери Морстен.

Я давно заметил, насколько она отличалась от всех остальных женщин, а теперь, когда увидел ее на пороге своего дома, я был совершенно уверен — она другая, и навсегда останется для меня другой. Ни тени жеманства или неискренности! Скромная и простая, как всегда, она была необъяснимо светла сегодня в своем васильковом платье.

Мы поднялись наверх и вошли в гостиную. Она удивленно оглянулась вокруг и села в предложенное мною кресло, а я по привычке начал медленно расхаживать по комнате туда и сюда.

Мери сняла перчатки и шляпку и вместе с сумочкой положила их рядом, на столик.

— Не хотите ли чашку чая, мисс Мери? — спросил я, посмотрев на нее.

— Нет, благодарю вас, мистер Холмс, — ответила она и легкая улыбка озарила ее доброе лицо.

— Ужасно жарко, — поморщился я. — Я сниму пиджак, вы позволите?

— Да, пожалуйста.

Я снял с себя эту ненавистную часть моего гардероба и одернул жилет.

— Что ж, быть может, мы начнем?

— Охотно. Знаете, я помню основные движения, но… — она встала и, не зная, что еще сказать, беспомощно развела руками.

— О, это поправимо. Вы все вспомните, если однажды уже делали это. Прошу вас, — сказал я, с улыбкой протягивая ей руку.

Я заметил, как на мгновение Мери смутилась, но быстро овладела собой. Ее пальцы коснулись моей ладони, ее левая рука легла на мое предплечье, а я приобнял Мери за талию.

— Вы должны слушать меня и делать, как я скажу, — уверенно проговорил я.

— Хорошо.

— Прежде всего, убедитесь, что ваш шлейф вам не помешает.

Мери оглянулась и отбросила шлейф своего платья назад ногой.

— Отлично. Если на вашем свадебном платье шлейф будет длиннее… я думаю, вы и сами знаете, что с ним делать⁽¹⁾.

— Разумеется, — улыбнулась она, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

Я был невозмутим, но чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за того, что приходится говорить с мисс Морстен о том, о чем между собой обычно говорят только дамы.

— Теперь выпрямитесь, — сказал я. — Держите спину, но не напрягайтесь.

Мери вновь стала серьезной, расправила плечи и подняла голову выше.

— На самом деле, вальс — это очень просто… Начнем с самого начала. Медленно… на раз, два, три. На «раз» — отведите правую ногу назад и поставьте ее сначала на носок, а затем на пятку, на «два» — левую ногу назад-влево и поставьте ее на носок, на «три» — правую ногу приставьте к левой и опуститесь на пятки… Давайте попробуем…

Мери проделала все это нерешительно, извиняясь и то и дело посматривая вниз, на свои ноги. Двигаясь вместе с ней, я понял, что она нисколько не преувеличивала, когда говорила, что не танцевала очень давно.

— Теперь, — продолжал я, когда мы остановились. — На «раз» — ставьте левую ногу вперед, сначала на пятку, потом на носок, на «два» — правую ногу перенесите вперед-вправо и тоже поставьте на носок, на «три» — приставьте левую ногу к правой и опуститесь на пятки. Понятно?

— Да.

— Пробуем… Медленно, мисс Мери… Раз… два… три…

Она сделала все, как я сказал, но двигалась отрывисто. Ее щеки слегка порозовели.

— Хорошо, — подбодрил я мисс Морстен. — Теперь повторим то же самое, только всё вместе. И-и…

Мери двигалась немного лучше, но иногда наступала мне на ноги, и я видел, что она боится допустить ошибку, как ученица перед строгим учителем, а если у нее не получается, она волнуется и ошибается еще больше. Я решил, что так больше продолжаться не может.

— Мисс Мери, — я остановился и подбоченился, — успокойтесь, пожалуйста. Все не так сложно, как вам кажется. Просто вы слишком напряжены… — я взял ее за руки.

Она отвела взгляд и глубоко вздохнула.

— Нет-нет, все в порядке, — произнесла она, натянуто улыбнувшись, и снова посмотрела на меня.

— Вы уверены?

— Да-да.

— Ну, хорошо. Еще раз все то же самое, медленно…

Прошло не менее получаса, пока я добился от нее четкости и плавности движений.

— Что ж, очень неплохо, мисс Мери, — заметил я, когда мы снова остановились. — Можно попробовать быстрее.

Мери повеселела от моих слов, но ее рука чуть заметно дрогнула в моей руке.

— Я готова, — сказала она, опустив голову.

— Отлично. Только не волнуйтесь так. Я ведь не съем вас, мисс Мери, — улыбнулся я.

Я сомневался, что это хоть как-то поможет, но Мери еле слышно засмеялась.

— Вот так-то лучше, — я выпрямился и тихонько похлопал пальцами по ее спине, чтобы она последовала моему примеру. — Продолжим… Сейчас мы будем танцевать немного быстрее… Вы готовы? — спросил я.

— Да.

— Тогда начнем. Сначала я буду считать вслух, чтобы вы не сбились с ритма…

Она танцевала немного лучше, но вновь частенько посматривала вниз. В конце концов, я остановился и сказал:

— Мери, вы обещали слушать меня и делать все, как я скажу.

— Да-да...

— Я веду вас, а вы должны научиться доверять партнеру по танцу и чувствовать его. И не смотрите вниз, иначе опять ничего не выйдет. Смотрите на меня.

Я заметил, что теперь она сознательно избегает моего взгляда, но набрался смелости и легонько приподнял пальцами ее подбородок. Она вскинула голову и посмотрела мне в глаза.

— Вот так, — сказал я тихо и снова начал кружить ее в танце.

Она стала танцевать более уверенно и легко! Не могу сказать, что на нее так повлияло, но движения получались у нее все лучше и лучше. Я осмелел и попробовал ускорить темп. В движениях Мери еще чувствовалось едва заметное стеснение, но у нее отлично получалось, и я уже почти гордился своей «ученицей».

— Ну как? — ухмыльнулся я. — Может, еще быстрее?

Увлеченная танцем, она кивнула.

Тихо насвистывая мотив популярного вальса Штрауса, я кружил с Мери по комнате; раззадоренный, отпустил ее талию и взял Мери за руку, чтобы она сделала правый вальсовый поворот. Она мгновенно поняла, чего я хочу от нее, и поворот удался ей на славу.

— Отлично! — воскликнул я, чувствуя себя как никогда счастливым.

Мери радостно улыбалась.

— Не устали?

— Немного... Голова кружится…

— В таком случае, давайте прервемся, — проговорил я, остановился и помог ей сесть в кресло. Она села и стала обмахиваться маленьким белым веером.

Я снова ходил по комнате, не зная, куда себя деть. В конце концов, я остановился у окна и скрестил руки на груди. Краем зрения я видел, что мисс Морстен смотрит на меня, и от этого мне стало не по себе.

— Могу вас поздравить, — заговорил я, чтобы хоть что-то сказать, и взглянул на нее. — Держитесь увереннее, и у вас не будет затруднений.

Мери улыбнулась.

— Неплохо было бы завершить уроки танцев небольшим экзаменом на настоящем балу, — произнес я полушутливым тоном, растягивая последние слова.

Мери пожала плечами и опустила взгляд, как бы соглашаясь со мной, но, в то же время, сомневаясь, что это вообще возможно. При этом она тихо вздохнула, и я увидел, как ее пальцы нервно теребят кисточку на сложенном веере. Ее волнение стало для меня очевидно.

— Мери… Я заметил, что вас что-то тревожит, — сказал я. — Я почувствовал это еще вчера. Сегодня же вы напряжены сверх меры и это бросается в глаза. Может, что-нибудь случилось?..

С этими словами я взглянул на мисс Морстен.

Улыбка сошла с ее лица. Она смотрела на меня с непонятной досадой, но взгляд у нее был такой же, как в вечер нашего знакомства, когда я сболтнул о ней лишнее… В этот момент мне пришло в голову, что если бы ее беспокойство было связано только с приготовлениями к свадьбе, она бы сказала мне об этом, не задумываясь. Значит, на то есть какие-то другие причины, которые мне неизвестны, и, возможно, она полагает, что мне не следует о них знать… Вспоминая тот вечер в «Рояле», я вдруг понял, какую бестактность я допустил по отношению к ней! Это была одна из самых серьезных моих ошибок, но я, к сожалению, не извлек из нее урока, и теперь был виноват вдвойне.

Понимая, что Мери мне не ответит, я отвернулся к окну.

— Простите… Давайте отложим наши уроки до следующего раза, — пробормотал я смущенно. — Я утомил вас. Наверное, я слишком жестокий учитель...

Тут я внезапно почувствовал, как на мое правое плечо легла теплая рука, а дрожащие пальцы другой сжали предплечье левой. В груди у меня похолодело. Я осторожно оглянулся. Мери стояла за моей спиной. Ее грустный взгляд был устремлен не на меня, а куда-то в пустоту…

— Прощайте, мистер Холмс, — тихо сказала она, взяла со столика свои вещи и, будто спохватившись, быстро направилась к двери.

Когда я пришел в себя и оглянулся по сторонам, ее уже и след простыл.

Я провел тыльной стороной руки по лбу и зло сорвал с шеи платок.

1) К длинным шлейфам женских платьев того времени всегда были пришиты специальные петли (тканевые или из тесьмы), которые дамы, собираясь танцевать, надевали на запястье, чтобы шлейф не помешал. Такая петля называлась пажик.

Вернуться к тексту