Отражая друг друга (гет)

— Ты выглядишь так, будто совсем не спала, — сказал Маттьё, плюхаясь в чугунное кресло напротив Маринетт на балкончике булочной, держа при этом в руках две дымящиеся кружки и умудрившись их не разлить.

Маринетт даже головы не подняла от своего блокнота.

— Я действительно не спала.

Он придвинул к ней кружку. Пар от неё вился спиралью.

— Тебе повезло, что я тебя люблю. Ради того, чтобы приготовить какао, я встал рано утром.

Маринетт фыркнула, глаза её были усталыми, но благодарными, когда она взяла кружку.

— На самом деле просто тебе нравится сбегать тайком и доводить свою мамочку до сердечного приступа.

— Да уж, это тоже верно, — небрежно махнул рукой Маттьё. — Интриги ждать не будут. А ещё ты отправила мне четырнадцать сообщений между двумя и половиной четвертого утра. Так-то вот.

— Я мозговой штурм устраивала! — сказала она, защищаясь.

— Ты послала мне четырнадцать сообщений с подробностями того, как Кот Нуар смотрел на тебя. Ты испытываешь к нему больше симпатии, чем хочешь показать, Маринетт Дюпен-Чен.

— Это тоже было… частью мозгового штурма.

Маттьё лишь одарил её долгим взглядом.

Маринетт разочарованно уткнулась лицом в свой альбом.

— Прости. Кажется, я схожу с ума.

— Это замечательно, — ответил он. — Потому что сумасшедшие непредсказуемы, а непредсказуемые люди ужасают лжецов.

Они погрузились в уютное молчание, которое нарушало лишь случайное посвистывание ветра да тихое потягивание какао. Париж простирался перед ними словно картина: розово-золотые соборы и нежный утренний туман, так радостно, будто сказка, будто бы ничего плохого в мире вообще не происходило.

— Итак, — прервал тишину Маттьё, неловко устраивая своё долговязое тело в маленьком кресле. — Теперь ты фиктивно встречаешься с супергероем в коже, одержимым каламбурами, который два года подряд вторгается в твою спальню, по-дружески помог тебе забыть твою детскую влюблённость в какого-то случайного парня, приносит цветы каждый раз, когда навещает тебя, и регулярно флиртует с тобой. Конечно же, Маринетт. Это звучит как идеальный план, в котором совершенно точно ничего не пойдёт наперекосяк.

— Это действительно звучит очень странно, когда ты говоришь об этом такими словами! — воскликнула Маринетт, и выражение лица парня смягчилось, остроумие сменилось чем-то более добрым.

— Извини. Я знаю, ты стараешься изо всех сил, и, честно говоря… это идеально вписывается в наш план. Но… Ты даже не знаешь этого парня. Как ты можешь доверять ему?

Маринетт задумалась, сможет ли рассказать ему обо всём, что делал Кот ради неё миллионы раз с тех пор, как они стали супергероями — как ради Леди Баг, так и ради самой Маринетт, — или о его нелепых моральных принципах, или о том, как он оставался рядом после каждого нападения акум, разговаривая с жертвами, хотя не обязан был этого делать.

— Прошу, просто… доверься мне в этом деле.

Маттьё выглядел недовольным, но не настолько настороженным, как раньше. Он кивнул, погружённый в размышления.

Спустя мгновение Маринетт вздохнула.

— Ненавижу, что все вокруг… верят ей. Мы не можем позволить ей уйти безнаказанной.

— Она пользуется своей привлекательностью как оружием. Вдоль и поперёк изучила, как вызывать симпатию. — Он посмотрел на неё. — Но мы не дадим ей вырваться вперёд.

Она приподняла бровь.

— Не дадим?

— Ни в коем случае, — сказал Маттьё напряжённо. — Мы обойдём её. Тихо. Публично. Элегантно.

Маринетт прищурилась.

— Значит, у тебя уже есть идея?

— Есть. — Из холщовой сумки он достал сложенное письмо. — Компания моего отца организует благотворительный бал совместно с Министерством инноваций на следующей неделе. Сначала я хотел симулировать аппендицит, но потом вспомнил, что есть ты.

Она моргнула.

— Стой, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Технически ты уже числишься в списке гостей, — сообщил он, протягивая ей пригласительный билет. — В качестве моего творческого партнёра для предстоящей презентации коллекции. Но я хочу, чтобы ты была там и как моя спутница.

Глаза Маринетт расширились при виде опасного блеска в его взгляде.

— Бал посетят политики, дизайнеры, главы технологических компаний — ну и, конечно же, Лила. Та самая, которой смертельно хочется подобраться ближе к членам правления. И которая абсолютно точно сойдет с ума, если увидит тебя такой невозмутимой и элегантной, да ещё и под ручку с тем, про кого она разыгрывает перед всеми спектакль типа «У меня с ним связи»… Уже не говоря о том, что я разоблачил её ложь, и она это знает.

— Маттьё…

— Она впадёт в панику, — пожал плечами парень, — что сделает её неуклюжей. А это поможет нам. Да и вдобавок я хочу, чтобы рядом был кто-то, кто умеет притворяться, что я смешно шучу!

Маринетт покачала головой, но слегка улыбнулась.

— Ты невыносимый.

— Зато эффективный, — сказал он, подмигнув. — И не торопись ответить нет, потому что я уже поговорил с твоими родителями и они согласились. Мама даже предложила причёску.

— Ладно, поправлюсь: ты просто катастрофа моих будней.

— Нет, я очарователен.

Маринетт сделала глоток какао, взвешивая предложение. Ей была ненавистна сама мысль привлечь всеобщее внимание — вот так на мероприятии изображать перед важными людьми спокойствие, когда внутри кипит усталость и ярость. Но Маттьё говорил разумно. Если удастся выбить почву из-под ног Лилы всего лишь чуть-чуть…

— Хорошо, — сказала она. — Согласна. Но если придётся давать интервью прессе, ты мне должен мороженое.

— О, с удовольствием.

Их кружки соприкоснулись.

И тут…

За спиной раздался мягкий звук. Не стук и не хлопок, а больше похоже на едва слышимое движение.

Маринетт не сразу обернулась. Ей и не надо было.

— Похоже, мне пора завести собаку, — пробормотала она.

Кот Нуар сидел на перилах балкона, идеально балансирующий и невероятно бесшумный.

— И лишить меня радости лицезреть тебя, принцесса? — спросил он, спрыгивая на балкончик с лёгкостью и грацией, но в голосе было меньше веселья, чем всегда. — Добрый день.

— Кот Нуар, — поздоровалась девушка нарочито спокойно.

Тот кивнул.

— Патруль завёл сюда. Решил заглянуть и проверить.

Сердце Маринетт замерло, прежде чем она заставила его вернуться к обычному ритму.

— Всё нормально.

К чести Маттьё, тот не дрогнул. Просто скрестил на груди руки и оценивающе оглядел Кота.

— Опять ты, — заметил он. — Ты реально патрулируешь? Или просто бродишь по крышам, как призрак, заманивающий несведущих девушек на фейковые свидания?

— Я весьма разносторонен, — сухо отозвался Кот, слегка сузив глаза. — Наведение мостов с Маринетт — мой конёк.

Маринетт откашлялась.

— Маттьё, это Кот Нуар. Кот, это…

— Мы знакомы, — быстро перебил Кот. — По школе.

— Ах, верно, — оживился Маттьё. — Ты появился во время атаки акумы вчера. Я подумал сначала, что ты студент, примеривший костюм для Хэллоуина заранее.

Кот качнул головой.

— Нет, всё настоящее.

Опять повисло молчаливое напряжение, затянувшееся на долю секунды дольше обычного.

Маринетт захлопнула блокнот.

— Мы говорили о бале. Там будет Лила.

Кот Нуар навострил уши.

— Бал?

— Благотворительная вечеринка Лоран-Сельвиг, — пояснила Маринетт. — Я… иду туда с Маттьё.

Кот замер. Только самую малость. Достаточно заметно, чтобы Маринетт уловила изменение позы — как напряглась челюсть, прежде чем он успел взять себя в руки.

— О, — произнёс он небрежно. — Просто шикарно.

Её пальцы сжались вокруг кружки.

— Лила действует стремительно. Она уже успела поговорить с пресс-службой компании, придумывая связи, чтобы пролезть на приём.

Взгляд Кота мгновенно изменился, стал острым.

— Так, значит, она замешана?

Маринетт кивнула.

— Она выкладывается на полную — подделывает документы, устраивает липовые интервью. Нам кажется, у неё есть сообщники. Сейчас собирать доказательства рискованно. Она осторожна.

— Безрассудна, — поправил Маттьё, доставая из рюкзака папку, украшенную наклейками и звёздочками. — Я получил это от школьной администрации. Поддельное рекомендательное письмо, по которому она иногда брала отгулы. Посмотри подпись.

Нуар открыл лист и пригляделся.

— Тут написано, что оно от министра образования.

— За исключением того, — уточнил Маттьё, наклоняясь ближе, — что официальная документация из его офиса набрана шрифтом Гарамонд. А это Камбрия.

Маринетт усмехнулась.

—Я же говорила, что он ботаник.

— Очень эффективный ботаник, — признал Кот, возвращая документ обратно. — Это может пригодиться.

Девушка кивнула и продолжила мягче:

— Но нам нужно больше доказательств. Одного поддельного письма недостаточно. Надо показать, что это её система.

— Осторожно, — предупредил Кот серьёзно. — Если она узнает, что вы делаете…

— Не узнает, — уверенно заявил Маттьё. — Она слишком занята тем, что строит глазки Адриану Агресту и сочинением бредней, что является официальным представителем бренда Эйфелевой башни или типа того.

При имени Адриана Маринетт внутренне напряглась. Кот сжал челюсти.

— Меня этот Агрест тоже не впечатляет, — добавил Маттьё. — Доверия не вызывает. Этот богатенький парень молчит так, как будто отрепетировал своё поведение.

Горло Маринетт сдавило.

— Он вовсе не плохой человек, Маттьё. Я его знаю.

Кот бросил на неё острый взгляд.

— Ну, он вроде бы… не плох, — согласился Маттьё. — Но мне не нравится, как он смотрит на тебя с вожделением прямо посреди урока, хотя сам пальцем о палец не ударил, чтобы тебе помочь.

— Он не… он не… — попыталась возразить она, но бросила эти попытки. — Давай продолжим обсуждение.

Кот склонил голову.

— Какой следующий шаг?

— Мы идём на бал, — ответила Маринетт. — Будем держаться близко к Лиле. Заставим её говорить. Она всегда играет по-крупному.

— Я достал для Маринетт сумочку с микрофоном, — вставил Маттьё с ухмылкой. — Немного переделанная винтажная вещь. Скрытый передатчик. Записывает разговоры в течение двух часов.

Нуар негромко присвистнул.

— Напомните мне не одалживать у вас аксессуары.

— Обещать не могу.

Кот Нуар некоторое время молчал. Он быстро посмотрел на Маринетт, всего мгновение, прежде чем бросить на Маттьё резкий и нечитаемый взгляд.

— Надеюсь, вы документируете всё это. Она причинила слишком много боли людям.

— С доказательствами и квитанциями, — невозмутимо подтвердил Маттьё. — Готовим дело. Раскроем правду, когда накопим достаточно материала.

Кот медленно кивнул.

— Отличная работа. Будьте аккуратны.

— Ничего необдуманного мы не делаем, — поспешила уверить его Маринетт. — Не волнуйся.

«Ха, какая ирония», — подумалось ей.

Ещё пауза.

Глаза Нуара задержались на ней, взгляд его потеплел и смягчился.

— Ты выглядишь уставшей.

— Со мной всё в порядке, — отмахнулась она. — У меня есть поддержка.

Казалось, Кот хочет добавить что-то ещё.

Но прежде чем он смог заговорить, где-то далеко послышался крик. Воздух прорезала волна статического электричества.

Маринетт моментально выпрямилась. Она узнала этот звук.

Кот уже стоял на перилах, чутьё его обострилось.

— Акума, — объявил он.

Маринетт на автомате посмотрела на Кота, это был её инстинкт, выработанный годами: «Защити Кота. Защити Париж».

— Береги себя, Кот Нуар.

Он тепло улыбнулся ей через плечо, прежде чем спрыгнуть вниз.

— Будет исполнено.