От любви любви не ищут (гет)

Наши дни...

Фёдор поставил на кухонный стол тарелку с дымящимися оладьями.

— Всё-таки ты выглядишь в этом фартуке ужасно смешно! — хихикнула Ёко, появляясь в дверях кухни.

Фёдор притворно оскорбился:

— Повара обидеть может каждый.

— Не злись, — Ёко погладила его по волосам и поцеловала в губы.

— Ура, день русский кухни! — обрадовалась Софи, входя следом за матерью.

В доме Достоевских существовала традиция: один день Фёдор готовил блюда русской кухни, другой — Ёко или Софи блюда японской. Так в семье сливались и приживались одновременно две культуры.

— Милая, может, тебе лучше взять больничный и отлежаться? — озабоченно сказала Ёко, когда все сели за стол.

— Мама, нога почти не болит. Там всего-навсего синяк! — возразила Софи.

— Сегодня будь внимательна, когда переходишь через улицу, — мягко сказал Фёдор. — Идиотов на дороге много.

— Это я уже поняла, — вздохнула Софи и посмотрела на часы. — Надо ускоряться. Фукудзава-сан обещал сегодня дать мне новое сложное дело.

* * *

Чёрный лимузин подъехал к невзрачному зданию.

— Не понимаю, почему вы предпочли проверенные агентства... вот этому, — изумился Дазай, с презрением глядя на здание.

— Директор этого агентства — мой хороший знакомый из университета, — терпеливо объяснял Мори. — Фукудзава был лучшим на курсе. Ну, после меня, конечно же.

— Вы были друзьями?

— Точно такими же, как ты с Накахарой, — Огай усмехнулся. — Я откровенно высмеивал его мечту основать детективное агентство и помогать людям. Знал бы я тогда, что буду вынужден прибегнуть к его услугам!

Внутри Детективное Агентство выглядело практично. Казалось, нет ни одной вещи, которая служила бы просто "для красоты". Даже цветы в горшках, казалось, выполняли какую-то функцию.

Юкити Фукудзава показался Дазаю старше его отца, наверное, из-за седых волос. Явно не красил их, как Огай. Видимо, не любил притворяться, в отличие от бывшего однокурсника. Всё в серьёзном лице Фукудзавы говорило о бесхитростности и честности.

— Твой звонок стал для меня неожиданностью, — признался директор Агентства без тени улыбки. Судя по всему, его не радовала встреча с бывшим однокурсником.

— Я умею удивлять, — улыбнулся Мори и слегка прищурился. — Ну, что скажешь?

— Дело непростое. Я полагаю, в твоём окружении достаточно людей, которые могли бы желать тебе смерти.

— В моём окружении — вряд ли, — серьёзно сказал Мори. — Все мои знакомые в большей или меньшей степени зависимы от меня. Им просто невыгодно меня убивать.

— А ты всё так же говоришь о выгоде, — Фукудзава вздохнул. — Впрочем, не моё дело. Мотивы преступления ты будешь обсуждать с детективом. Кстати, где орудие убийства?

— Что? — Мори улыбнулся, и в этой улыбке Дазай заметил лёгкую издёвку. — Прости, я не разбираюсь в ваших профессиональных терминах.

Фукудзава оставался невозмутимым.

— Цветы. Где они? Они нужны нам для экспертизы.

— А, так бы сразу и сказал. Я их уже отправил на экспертизу в лабораторию.

— Что?!

— Не переживай, когда результаты придут, я с тобой поделюсь.

— Было бы проще, если бы ими сразу занялись наши специалисты, — мускулы лица Фукудзавы заметно напряглись. — Ладно. Место преступления можно осмотреть? Я имею ввиду комнату, в которой ты находился с цветами.

— Осматривайте на здоровье. Только там уже провели влажную уборку.

Фукудзава чуть не подпрыгнул в кресле.

— Чёрт, Ринтаро!

— Что? — Мори развёл руками, и в его лице уже не было актёрской игры. — Радуйся, что я не выбросил эти цветы к чёртовой матери. Моя семья должна была дышать ядом ради твоего расследования?

— У тебя был мой номер телефона! Ты мог позвонить сразу после покушения, и мы бы приехали.

— Ну знаешь ли, — Мори скрестил руки на груди. В его взгляде читалась искренняя обида. — После яда не очень хорошо соображается. Я про твоё Агентство вспомнил только вечером.

— Простите, — вмешался в разговор Дазай, — но... как вы назвали моего отца?

— Ринтаро. Это псевдоним, под которым Огай подписывался в студенческой газете, — уголки губ Фукудзавы слегка приподнялись. — Ты творил настоящие шедевры.

— Они в подмётки не годятся твоим карикатурам на преподов, Серебряный волк, — холодно проговорил Мори.

— А кто писал под ними шутливые стишки? Я один до сих пор помню. Могу прочесть...

— Только попробуй, — сквозь зубы процедил Мори.

Дазай хмыкнул и притворился, что закашлялся, но смех всё же прорвался наружу. Его выгнали в коридор.

* * *

Входная дверь хлопнула. Софи закинула бежевый плащ на вешалку.

— Ёжкин кот! — воскликнула она, посмотрев на часы.

— Что? — Ацуши опешил.

— Ну, выражение такое у русских, — нетерпеливо объяснила Софи, копаясь в вещах на столе, — папа иногда так говорит. Где мой ежедневник? Неужели я его дома оставила?

Ацуши показалось, что она вот-вот заплачет. Он подошёл к её столу и осторожно вытащил потерянный ежедневник из-под груды отчётов.

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка. — Как я его не заметила?

— Порядок на рабочем столе надо хоть иногда наводить, — буркнул Куникида со своего места.

— Не волнуйся, это всего лишь очередное дело, — говорил Ацуши, едва поспевая за Софи, поднимающейся по лестнице.

— Как ты не понимаешь? Таких дел ни мне, ни тебе ещё никогда не поручали! — её глаза сверкали огнём вдохновения. — Кстати, ты договор подготовил?

— Забыл...

— Ацуши, ё-моё!

— Я сейчас всё сделаю, — Накаджима выставил вперёд ладони. Второе русское ругательство за день не предвещало ничего хорошего. — Не переживай.

— Давай побыстрее. Я пока с клиентом поговорю, — снизошла Софи.

Она поднялась на второй этаж, где находился кабинет директора. Она замерла, увидев рядом, возле окна, вчерашнего хама.

— Вы?

Он обернулся.

— Я.

— Значит, вас хотят убить?

— Значит, вы будете вести расследование?

— Я первая спросила, — упрямо сказала Софи.

Дазай прислонился к стене, спрятав руки глубоко в карманы.

— Убить хотят не меня, а моего отца. И я намерен лично контролировать детектива, которому поручено это дело.

— Это не в правилах нашего Агентства.

— Ничего, думаю, ваш босс мне это позволит. Не каждый день к вам обращаются представители большого бизнеса, верно? И вряд ли девочка, у которой на блокноте нарисован Пикачу, расследовала что-то серьёзнее пропавшей кошки.

Софи прикрыла рукой обложку ежедневника.

— Мои личные вещи — не ваше дело. И я не девочка.

Она подошла к двери, постучала и, дождавшись ответа, вошла. Дазай проводил её взглядом. Из-за неплотно прикрытой двери он услышал, как люди в кабинете обменялись приветствиями, и Мори сказал:

— Будьте добры пригласить сюда балбеса, который слоняется неподалёку.

В коридор выглянула Софи.

— Вас зовут.

— А вы уверены, что меня?

Она пожала плечами. В её глазах не было насмешки или злорадства, но крохотные искорки вспыхнули.

— Мне назвали именно вас.

Понимая факт поражения в их перепалке, Дазай вошёл в кабинет.

* * *

Дазай смотрел на сидевшую напротив него Софи. На ней был лёгкий брючный костюм нежно-голубого цвета. Длинные светлые волосы были распущены, а две боковые пряди — сколоты сзади заколкой. Весь её облик был мягким и нежным — ну просто ангел!

Они сидели в комнате для посетителей. Здесь стояло два удобных дивана, между ними — невысокий стол, на который Софи поставила две чашки зелёного чая. Дазай взял свою чашку осторожно, словно бомбу замедленного действия. Он внимательно следил за движениями Софи, пока она готовила чай, и заметил, как она поморщилась, случайно наткнувшись ногой на спинку дивана.

— У вас травма ноги? — спросил он как бы между прочим.

— Просто ушиб, — она слегка улыбнулась, тоже принимая вид непринуждённой беседы. — Вчера один негодяй сбил на машине.

— Боже! — ужаснулся Мори. — Он хотя бы помог вам подняться и добраться до дома?

— Нет, только нахамил и обвинил в меркантильности, — она на секунду задержала взгляд на Дазае. — Был очень нервным. Но поведение странное, учитывая, что он был не молод... Пожалуй, достаточно обо мне, приступим к делу.

Она открыла ежедневник.

— Я почитала в интернете о ваших отношениях с японскими и зарубежными фирмами, Мори-сан. Партнёры и даже конкуренты оценивают вас и вашу компанию очень высоко. Им невыгодна ваша смерть.

— Я тоже так считаю, — кивнул Мори.

— Однако... Нет ли желающих занять ваше кресло босса?

Дазай вздрогнул и вскинул голову.

— На что вы намекаете?

— Я ни на что не намекаю, Мори-сан...

— Дазай-сан. Называйте меня так и никак иначе.

В глазах Софи мелькнуло недоумение.

— Хорошо... Я ни на что не намекаю, но...

— Помимо меня есть ещё Чуя Накахара, и вот ему...

Мори вдруг засмеялся тихим и красивым смехом.

— Представляю, как Дазай выбирает букет покрасивее, а Чуя посыпает открытку ядом. Достоевская-сан, ваше предположение абсурдно.

— Это не предположение, — щёки Софи порозовели, — а версия. Должность — очень распространённый мотив.

— Но в данном случае вы ошибаетесь, — тон Мори стал серьёзным и твёрдым. — Я уверен в своих подчинённых. Ни Дазай, ни Чуя никогда не станут грязно вести игру.

Софи выглядела пристыжённой.

— Простите, — тихо произнесла она, глядя Дазаю в глаза.

Раздражение, которое он поначалу испытывал к детективу, куда-то испарилось.

— Это ваша работа.

Она опустила глаза и что-то зачеркнула в ежедневнике.

— Мы с моим коллегой проведём опрос в вашем офисе, если вы не возражаете. Завтра.

— Это в ваших полномочиях, — произнёс Мори.

— У вас нет фотографии цветов и открытки?

— Фото на память сделать не успел, — усмехнулся Огай.

— Жаль. Что ж, будем ждать результатов экспертизы... А вы случайно не помните текст открытки хотя бы примерно?

— Этот текст я буду помнить до конца жизни, — вздохнул Мори и продиктовал слова с открытки. Софи их записала.

— Странно, — пробормотала она, глядя в записи.

— Что именно?

Достоевская подняла голову и вежливо улыбнулась.

— Тайна следствия. Мори-сан, вы не можете сейчас вспомнить серьёзные конфликты? Может, даже старые, многолетней давности.

Мори молчал. Дазай заметил лёгкую дрожь в его пальцах, когда отец подносил чашку к губам.

— Нет, — сказал он наконец. — У меня нет врагов.

— Ясно, — коротко сказала Софи и закрыла ежедневник. — У меня больше нет к вам вопросов. Можете пройти в кабинет Фукудзава-сана и подписать договор и согласие на обработку персональных данных.

— Ото-сан, — сказал вдруг Дазай, когда Мори встал с дивана, — а я красивый?

Отец удивлённо поднял брови.

— Конечно, сынок, у тебя же мои гены. Почему ты спрашиваешь?

— Да так... Вчера одна дама сказала мне, что я не являюсь красавцем.

— Глупости, — усмехнулся Мори. — У той дамы просто нет вкуса. Выкинь её из головы. Допивай чай и спускайся к машине. Всего доброго, Достоевская-сан.

Когда он вышел из комнаты, и его шаги стихли за дверью, Софи и Дазай разом засмеялись.

— Ради всего святого, Дазай-сан! — сквозь слёзы смеха проговорила Софи. — Я так сказала со злости. Просто ваша грубость вывела меня из себя.

— Да я это заслужил, — ответил Дазай. — Настроение было паршивое, сорвался на подвернувшейся под руку девчонке. Вы уж извините. И за сегодняшнее, в коридоре...

Софи махнула рукой.

— Проехали... Только перестаньте называть меня девчонкой. Если вас смущает мой возраст, обращайтесь ко мне просто "Софи".

— Такая честь, — с доброй усмешкой сказал он. — Ну и вы тогда называйте меня просто: "Дазай". Что ж, если мы взаимно искупили свои грехи, я пойду. Спасибо за чай. Вкусный.

Софи кивнула и проводила его взглядом. Через минуту к ней прибежал Ацуши.

— Договор заключили, клиент, вроде, доволен, — отчитался он.

— Разве человек, которому угрожает смертельная опасность, может быть доволен? — произнесла Софи, разглядывая шариковую ручку.

— Глупость ляпнул, — смутился Ацуши и сел напротив неё. — Но ты рада? Дело обещает быть интересным.

— Я уже не знаю, — призналась Софи. — Интересно, конечно... У Дазай-сана такие глаза грустные. Он кажется мне очень несчастным...

— Но, Софи-кун, наше дело — найти преступника, — заметил Ацуши. — А остальное нас не касается.

— Я понимаю, — кивнула Софи и погладила пальцем мордочку нарисованного Пикачу.

* * *

Мори вышел на улицу. Дазай ждал его возле машины.

— Всё же, воздух в этой конторе очень спёртый, согласен? — сказал Огай.

— Ото-сан, вы езжайте, а я останусь. Можно мне взять сегодня отгул?

Мори остановился на полпути к машине.

— Что за новости?

— Хочу купить цветы для Акико, а потом пойти с ней в ресторан, — спокойно солгал Дазай. — Вчерашняя новость застала меня врасплох.

Мори заметно расслабился.

— А, конечно! Я рад, что ты стал внимательнее относиться к жене, — он подмигнул. — Может, тебя подвезти?

— Ох, я лучше прогуляюсь. От того дешёвого чая меня немного мутит.

— Как скажешь, — пытаясь скрыть счастливую улыбку, Мори сел в машину.

Он велел водителю ехать в офис, затем включил телефон и набрал нужный номер.

— Хироцу, нужно найти одного человека. Меня интересует адрес, место работы и номер телефона. Имя и возраст сброшу. Прошу поскорее. Жду ответного звонка.

Дазай дождался, пока машина скроется за поворотом, и почти бегом направился к дверям Агентства.

* * *

Софи сидела за ноутбуком и просматривала результаты поиска.

— Ацуши, ты знал, что в Древнем Египте безвременно умерших девушек хоронили с букетами лилий в руках?

— Мм... нет. Но вряд ли это наш случай.

— Да, пожалуй, — пробормотала девушка. — Символика у этих цветов очень интересная...

— Софи, я могу с вами кое-чем поделиться? — спросил Дазай, входя в кабинет.

Она подняла голову и удивлённо на него посмотрела.

— Разве вы не уехали со своим отцом?

— Я наврал ему и остался, — нетерпеливо объяснил он, садясь на стул перед столом Софи. — Так что же?

— Да-да, конечно. Я вас слушаю.

Дазай вздохнул и сжал похолодевшие пальцы.

— Мне кажется, к покушению на отца может быть причастна моя жена.

— Почему вы так решили?

— Дело в том, что в последнее время она просто бредит моим повышением. Но отец не вносит ясность в этот вопрос. Более того, он требует от своего преемника иметь наследника. Вчера Акико сообщила, что ждёт ребёнка.

— Так может, ваши подозрения не имеют основания? Зачем ей тогда убивать вашего отца?

— Может, она преследовала цель не убить, а дать понять, что время на исходе и пора принимать решение.

— Веский довод, — кивнула Софи. — Где работает ваша жена?

— У неё частная клиника.

— Тогда я поговорю с ней завтра же и попробую проверить ваши опасения.

— Спасибо, — Дазай встал.

— Куда вы сейчас?

— За цветами для Акико. Делать нечего: я сказал отцу, что собираюсь провести сегодня с ней вечер.

— Дазай, — Софи тоже встала, — позвольте сказать кое-что. Только вам это может не понравиться.

— Говорите.

— Если вы так неуверенны в своей жене, может... Она не та, кто вам нужен?

Дазай горько усмехнулся.

— Думаете, я этого не понимаю?

В глазах Софи он видел безграничную бездну жалости. Это ему не понравилось.

— А впрочем, это не ваше дело, — немного резко сказал он и направился к выходу.

— Вы правы, — согласилась Софи, подбегая к нему. В руке она держала клочок бумаги, на котором что-то быстро набросала. — Где вы планируете покупать цветы для своей жены?

— По правде говоря, ещё не думал. Вы можете что-то посоветовать?

— Здесь недалеко есть один цветочный магазинчик. Очень хороший! Вот адрес.

Она протянула ему бумажку.

— Спасибо, — сказал Дазай и попытался смягчить свою резкость: — Вы прямо какой-то ангел-хранитель. Сейчас бродил бы по улицам в поисках цветочного ларька и кончил бы тем, что сорвал бы с первой попавшейся клумбы.

Шутка удалась, и Софи засмеялась.

* * *

Магазин действительно внушал доверие: помещение было просторным, кондиционер работал исправно. Когда дверь открылась, зазвенел колокольчик, и продавщица подняла голову от прилавка.

— Чем я могу?..

Она замерла. Её щёки резко побледнели.

— Здравствуй, Дазай, — тихо произнесла она.

— Привет, Ёко, — в тон ей отозвался он. — Не знал, что у тебя появился свой магазин.

— Ты... за цветами?

— Да. Для Акико. Что-то можешь посоветовать?

— Нарциссы, — коротко бросила она и стала собирать букет.

Дазай следил за движениями её рук, которые слегка тряслись.

— Ты мало изменилась с нашей последней встречи. У тебя всё хорошо? Ты замужем?

— Да.

— Рад за тебя, — неискренне сказал он.

Букет получился шикарным: Ёко обернула его полупрозрачной плёнкой с золотыми узорами. Роскошно и нескромно — всё, как любит Ёсано.

— А ты разумно потратила деньги, которые дал тебе отец, — сказал вдруг Дазай, расплачиваясь банковской картой.

Ёко застыла, похолодев.

— Деньги?

— Да ладно уж, столько лет прошло! Нечего уже скрывать.

— Я не понимаю, о каких деньгах ты говоришь, — твёрдо сказала Ёко. — Забирай цветы и убирайся к... жене.

Дазай усмехнулся самой дерзкой из своих усмешек.

— Хорошего дня!

Неожиданная встреча сбила Ёко с рабочего ритма. Она кое-как доработала до конца рабочего дня, в конце которого за ней приехал Фёдор.

— Ты плохо выглядишь, — заметил он, когда она закрыла магазин и села в машину на пассажирское сиденье. — Что-то случилось?

— Встретила одного человека... из прошлого.

— Кого?

Ёко слишком долго копалась в сумочке, ища помаду. Ничего не найдя и бросив это занятие, женщина беспомощно сложила руки, которым теперь не находилось дела, на коленях.

— Отца Софи, — ответила она.