Последний Тан / The Last Thane (джен)

Гаримет приняла решение, и теперь все, что ей нужно было сделать, было четко спланировано, словно дорога, высеченная в скале. Она сделала необходимые приготовления в доме, а затем спустилась на лифте на десятый уровень, где, как она ожидала, найдет Бейкера в атриуме Тана. Рассеянно напевая себе под нос, она не обращала внимания на то, как другие пассажиры, все хилары, держались на расстоянии от темного гномихи, которая, как ни странно, жила среди них.

В общих помещениях королевского гарнизона она увидела нескольких молодых хиларских воинов, собравшихся вокруг явно уставшего путника. У того была окровавленная повязка на глазу, и, хотя на нём не было туники, его штаны и сапоги были испачканы грязью и пылью внешнего мира.

— Что случилось? — спросила она.

Несмотря на то, что она была дергаркой по происхождению, она была хорошо известна как жена действующего тана, поэтому стражники охотно ей отвечали.

— Красный Камень прилетел из Палантаса на драконе с посланием от Глейда Хорнфела для вашего мужа.

— Действительно, — холодно сказала она. — А наш король возвращается к нам с такой же поспешностью?

Сержант придержал язык, но стоявший рядом юноша, очевидно, ещё не научился быть осмотрительным.

— Не сейчас — может быть, через много лет! — воскликнул он.

Спрятав улыбку, Гаримет мрачно кивнула и отошла от хилара. Направляясь в кабинет Бейкера, она не сомневалась, что выбрала идеальное время.

Действующий тан виновато обернулся, услышав, как за его спиной открылась дверь, а затем вздохнул, без сомнения, осознав, что только один человек мог войти в его святая святых без стука.

— Привет, Гари, — сказал он с нейтральным выражением лица, скрытым за седеющей щетиной.

— От Хорнфела пришло сообщение, — прямо заявила она, обвиняюще глядя на него. Её подозрительный взгляд говорил о том, что она считает, будто он пытается что-то от неё скрыть.

— Да, я дочитал его всего несколько минут назад, — осторожно согласился он. — Но как ты узнала?

— Весь город говорит об этом курьере. Говорят, он был похож на то, что выплюнул пещерный медведь.

Бейкер хмыкнул.

— Бедняге пришлось несладко: кораблекрушение, нападение дракона. Нам повезло, что он вообще добрался сюда. Он сказал мне, что был единственным выжившим из двенадцати хиларов его отряда.

— А что насчёт новостей?

Она внимательно наблюдала за ним, гадая, что он ей расскажет. Действующий тан глубоко вздохнул. Он раскроет часть важных новостей, но пока не готов обсуждать всё с женой.

— Это важно, но мне нужно время, чтобы подумать...

— Подумать? Ты можешь думать хоть полвека и всё равно не будешь знать, что делать, — отрезала она.

Бейкер напрягся.

— Если ты пришла сюда, чтобы отчитывать меня, то можешь уходить прямо сейчас. Если ты этого не сделаешь, я позову своего...

— Тебе не нужно никого звать. Я ухожу, — усмехнулась она. Теперь она была воодушевлена и готова сделать своё заявление. Она натянуто улыбнулась, почувствовав его сдерживаемую ярость, и возненавидела его за это бессилие.

— Но сначала я скажу то, ради чего пришла.

Он ждал.

— Я решила разорвать с тобой связь, — сказала она ровным тоном, лишённым каких-либо эмоций. — Мои вещи собраны, и я уеду на следующем пароходе в Деркузню.

— Ты… ты возвращаешься домой? — Бейкер запнулся.

— Я так и сказала.

— Но почему?

Гаримет наслаждалась его шокированным тоном и сухо усмехнулась.

— А почему бы и нет? По правде говоря, ты и раньше давал мне повод задуматься. Я решила, что ты мне надоел. Хилары мне надоели. Пришло время заняться чем-то более… интересным.

Он прищурился и поправил очки в своей обычной и бесполезной попытке лучше видеть.

— Бейкер Косоглазый, — передразнила она его. — Как ты вообще можешь рассчитывать на то, чтобы вести себя как достойный тан Торбардина?

Каким-то образом ему удалось выдавить из себя эти слова.

— Тогда уходи, и скатертью дорога, — огрызнулся он. — Полагаю, ты уже сказала Тарну?

— Наш сын давно знает о моих намерениях. Он пообещал навестить меня, когда я обоснуюсь в своём старом родовом доме в Деркузне.

По крайней мере, это было правдой. Она подумала, что её сын — единственное хорошее, что вышло из её затянувшегося увлечения хиларами. Не сказав больше ни слова, она покинула Бейкера и отправила сообщение сыну, как только вернулась в свой дом, который принадлежал ей уже много десятилетий.

Гаримет задумалась, собирая свои самые любимые вещи. Она отправит за полным гардеробом позже, потому что не собирается оставаться здесь ещё на один день. Потребуется несколько таких дней, чтобы собрать все её вещи.

Она прошла в гостиную, намереваясь взять несколько ботинок и верхнюю одежду, которые оставила в кедровом шкафу. Открыв дверь, она заметила знакомый бронзовый блеск предмета, который она называла «игрушкой» своего мужа.

На самом деле она знала, что это не так. Шлем языков, артефакт, который бережно хранился в семье Белый Гранит на протяжении многих поколений, обладал свойствами, которые она только начала ценить. Конечно, он был полезен для простых целей: владелец Шлема мог расшифровывать текст, написанный на любом языке, и читать его так, как если бы он был напечатан на языке горных гномов. Это делало его бесценным для такого привередливого учёного, как Бейкер Белый Гранит.

Но Гаримет кое-что обнаружила, когда впервые надела этот металлический предмет три или четыре десятилетия назад. Его преимущество гораздо больше соответствовало её вкусам. Помимо способности переводить, Шлем Языков позволял своему владельцу улавливать самые сокровенные мысли и чувства других гномов, при этом объект наблюдения даже не подозревал, что его раскрывают.

Гаримет осторожно выяснила, что эта способность, по-видимому, присуща только ей или, по крайней мере, только тёмным гномам. Возможно, характер хиларов был слишком мягким для этого.

Первым порывом было отбросить эту вещь в сторону и продолжить собирать украшения, но она сдержанно улыбнулась, помедлила, а затем подняла металлический шлем. Даже спустя столько лет он оказался на удивление лёгким. Она внимательно рассмотрела замысловатые завитки на гладкой бронзовой поверхности. Она не удержалась и надела шлем на голову.

Как и всегда, он был удивительно удобным, словно был создан специально для её головы, хотя, насколько она знала, он так же удобно сидел и на большой голове Бейкера. Но ощущения, которые она испытывала, выходили далеко за рамки простого комфорта. В её нервах уже чувствовалось знакомое покалывание, словно ласка блаженного восторга, трепещущая в её животе, заставляющая разум сосредоточиться. Все её чувства обострились. Ржавые тона гобелена, висевшего в комнате, приобрели кроваво-красный оттенок, который переливался, как живой, дышащий материал. Дубовые панели с глубокими панелями, казалось, имели текстуру драматического пейзажа, состоящего из долин, ущелий и высоких гребней.

Эти ощущения выходили за рамки естественных, и она внезапно почувствовала чье-то присутствие в соседней комнате, поняла, что по столовой ходит служанка ее мужа Вейл. Хотя верный гном не издал ни звука, шлем позволил ей точно определить его местоположение. Их разделяла толстая каменная стена, но ей казалось, что она стоит прямо за спиной Вейл и наблюдает за тем, как она убирается.

Служанка потянулась вверх с метелкой из перьев, чтобы смахнуть пыль с верхней части шкафа, и Гаримет поддалась внезапному порыву. Сила шлема усилила её мысли. Она мысленно протянула руку, схватила ее за запястье и толкнула. Щётка для пыли зацепилась за основание изящного канделябра, резко дёрнулась, и стеклянный предмет упал на пол.

Даже через закрытую дверь было слышно, как разбился хрусталь и как Вейл испуганно ахнула. При других обстоятельствах женщина-гном поспешила бы в столовую, чтобы отчитать неуклюжую служанку, но сейчас она лишь пожала плечами. Вещи её мужа её больше не касались.

По крайней мере, его мирские вещи. Сняв шлем, она снова посмотрела на него и приняла внезапное решение. С едва заметной довольной улыбкой она бросила предмет в свой дорожный чемодан и продолжила готовиться к отъезду.

Возможно, Бейкер и не будет скучать по ней, но, хвала Реорксу, он наверняка заметит её отсутствие.