Пино, Колдунья и Платяной шкаф (джен)

Сцена первая

Декорация — Зимний лес Нарнии, колоннами, занавесом и ледяными с металлическим блеском коврами преображенный в замок Белой Колдуньи. Воет вьюга, но ее вой переменчив, и слышно как вдалеке несет свои воды река. БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ восседает на троне изо льда и стали, дремлет, опустив голову на руку. У подножия трона стоит СЛУГА, охраняя покой своей госпожи. На сцену выходит ВИНСЕНТ ЛОУ, у него в руках ваза с рахат-лукумом, который он забрасывает в рот и жует прямо на ходу.

СЛУГА (вполголоса, не желая потревожить сон госпожи): Рахат-лукум, значит? Как варварски ты обращаешься с даром моей госпожи… Впрочем, чего ещё ждать от сына Адама.

ВИНСЕНТ ЛОУ (с усилием пережевывает и глотает): Последнее время мы с Пино и Рил странствуем без возможности пополнить провизию, так что нормальной еды у нас почти нет, одни консервы… Словом, пользуюсь возможностью.

СЛУГА (тяжело вздыхает): Ну-ну, пользуйся… пока можешь. Так значит, путешествуете? И куда это?

ВИНСЕНТ ЛОУ: В Москву. Это… это место моего рождения. Хотя, на самом деле, я в этом не уверен.

СЛУГА: Москва? Никогда не слышал. И ты сказал Рил… Это имя, которым ты назвал мою госпожу, чем, конечно, оскорбил ее и за что будешь отвечать. (после непродолжительного раздумья) Когда-нибудь обязательно будешь. Так кто такая эта твоя Рил? Почему ты упомянул ее имя тогда?

ВИНСЕНТ ЛОУ(задумавшись): Ну, она не то чтобы моя Рил… Хотя хотелось бы. (Спохватившись) В общем, Рил это… это девушка.

СЛУГА: Ага, я догадался, что не собачка. (чуть повысив голос, с угрозой шагая в сторону ВИНСЕНТА) Не пытайся меня надурить, отвечай на вопрос, человек!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ вздрогнула, словно просыпаясь, СЛУГА застыл не дыша, в восхищении повернул голову к своей госпоже. Убедившись, что она все так же спит, снова вернул взгляд к ВИНСЕНТУ.

ВИНСЕНТ: Дело в том, что Рил точная копия Белой Колдуньи. На самом деле у них даже макияж и прическа одинаковы, этого ведь просто не может быть, верно? Если честно, я ничего не понимаю. Что это за место? Может, это все в моей голове, это бы многое объяснило, но все же куда пропала Пино… (отставляет рахат-лукум на пол, ежится от холода и вздыхает).

СЛУГА: Это вряд ли. Я уж точно не в твоей голове — я в Нарнии. И я рад служить ее законной правительнице, Белой Колдунье, и я буду рад умереть, если потребуется, за ту, чье мудрое и справедливое правление длится уже сотню лет. Я служу Белой Колдунье, прекрасной, жестокой и от того лишь еще более прекрасной, я имею честь служить самой удивительной женщине Нарнии, имею радость быть подле нее — а ты, свинья, принимаешь ее дары с таким… (Морщится и сплевывает себе под ноги) Принимаешь как должное.

ВИНСЕНТ: А ты к ней неравнодушен.

СЛУГА (холодно): Это словно любить Луну. Тебе такого не понять, отродье.

ВИНСЕНТ (задумчиво): Она правит сотню лет? И все еще так молода? Выходит, Колдунья не человек, а значит…

СЛУГА: Человек? Как ты мог подумать такое! Не смей и спрашивать об этом, презренный сын Адама! (выхватывает из-за пазухи нож, подскакивает и подставляет его к горлу ВИНСЕНТА) Она… она…

 

Сцена вторая

Вдруг слышится звон распахиваемой двери, в тронный зал врывается волк-авторейв, цокот его металлических когтей о ледяной пол гулом отражается от стен, за ним следуют его сородичи (ВОЛКИ). Белая Колдунья морщится и поднимает голову, проснувшись.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (чуть заторможенно после сна): С какими вестями вы явились ко мне? И где девчонка, почему она не с вами? Вы понимаете, чем чревато невыполнение моих приказов?

Самый крупный ВОЛК выступает вперед, вытягивает переднюю лапу и кланяется, его примеру следуют остальные.

ВОЛК: Мы нашли девчонку, ваше величество, с ней был мальчишка сатир.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (про себя): Сатир… Впрочем, чего еще ожидать от сатира. (громко, так, чтобы все слышали, а голос эхом отражался от стен) Так где они?

ВОЛК: Они направлялись в сторону дальних земель и после они… Они скрылись за рекой, ваше величество.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: И что же помешало тебе и твоим братьям последовать через реку? Неужели волки боятся поскользнуться на льду?

ВОЛК: Мы пытались, моя госпожа, но начался… (запнувшись, еще ниже склонив голову к земле, прижав уши) Начался ледоход.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (в ярости вскакивает с трона): Как ты смеешь! Как ты смеешь говорить мне такие мерзости, псина! Хочешь пополнить мою коллекцию ледяных скульптур? О, ты будешь славно смотреться рядом с матерью того мерзавца сатиреныша!

ВОЛК (дрожащим голосом): Но это правда, ваше величество.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Нет, это жалкая ложь, ложь! (поднимает посох, но с бессильной ненавистью ставит его обратно подле трона) Ты не стоишь и крупицы моей магии, убирайся с глаз моих! Прочь!

ВОЛКИ поспешно уходят из тронного зала, пятясь задом и постоянно повторяя поклоны. Наконец, они скрываются за сценой. БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ в бессилии бьет кулаком по подлокотнику своего трона, садится, закрывая лицо руками.

ВИНСЕНТ: Что ты хотела сделать с Пино? Ты обещала помочь ее найти и только, ты… ты лгала мне.

СЛУГА замахивается на него ножом, но КОЛДУНЬЯ жестом останавливает его.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (ледяным тоном): Да, я приказала им ее найти. Поймать. И привести ко мне. Мне не нужна ее смерть, Винсент Лоу, я лишь хочу, чтобы вы никогда не появлялись в моих владениях, а раз уж появились, то убрались прочь раз и навсегда, пока не случилось… Худшее. Но, как ты слышал, начался ледоход: значит, худшее уже случается.

Встает, ее королевская накидка из белого меха и то ли ледяных, то ли металлических нитей, кажется, струится по ее телу: она прекрасна и знает об этом. Подходит к ВИНСЕНТУ и СЛУГЕ.

ВИНСЕНТ: И что же это “худшее”?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Тепло. Нет ничего хуже тепла. Тепло — атрибут гниения, тогда как холод хранит вечность, человек. А ради того, чтобы сохранить эту страну в покое и гармонии я… я могу пойти на многое (в ее голосе сквозит холод, ее словам вторит едва слышная вьюга). Что ж, хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам, верно?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ удаляется из тронного зала, ее шаг полон решимости. Чуть поодаль от нее идет СЛУГА, за ним, после непродолжительного раздумья, идет и ВИНСЕНТ.

 

Сцена третья

Декорация меняется, прокручивается навстречу весне — мелькает река, а за рекой начинается зеленый лес, трава, слышно пение птиц: здесь царит весна. По лесу идут взявшись за руки ПИНО и ТИМОТИ, навстречу им выходит КЕНТАВР. ПИНО узнает в нем своего “отца”, бежит ему навстречу, на ее лице радость.

ПИНО: Папа! Папа, ты здесь!

КЕНТАВР: Я напоминаю вам отца, ваше величество?

ПИНО (остановившись в непонимании): Папа, ты меня не помнишь? (отходит назад, говорит обращаясь к Тимоти) Но ведь это мой папа, Рауль Крид. Папа любит Пино. Почему папа забыл…

КЕНТАВР: Мы вас ждали, ваше величество. Сатир, благодарю, что сопроводил миледи в вашем пути, полагаю, он был нелегок. (склоняет голову в почтительном поклоне, вытягивает лошадиную ногу вперед)

ТИМОТИ (отводя взгляд): Д-да, нелегок…

КЕНТАВР: Я провожу вас в лагерь. Все вас ждут, Аслан вас ждет.

КЕНТАВР разворачивается и идет глубже в лес, ПИНО и ТИМОТИ идут за ним.

ПИНО: А кто такой Аслан?

КЕНТАВР: Тот, кто создал все, создал Нарнию. Легенда гласит, что давным-давно, до начала времен Аслан пел, и из песни Аслана вырастали горы и леса, наполнялись водой русла рек и моря, появлялись цветы и травы, нимфы и сатиры, кентавры и гномы, великаны и минотавры, и не было в этом мире зла, пока не пришла Джадис.

ПИНО: Джадис?

КЕНТАВР (оборачивается на ПИНО, выдерживает паузу, взвешивая слова): Джадис — воплощенное зло, Джадис — та, кого называют Белой Колдуньей. Джадис была королевой Чарна, мира, существующего вне Нарнии так, как вне Нарнии существует мир людей. Говорят, что она произнесла Запретное Слово и уничтожила всех жителей Чарна, а теперь уничтожает Нарнию, потому что в ее сердце нет места любви. Но ее правлению скоро придет конец, ведь мы дождались вас, ваше величество.

ПИНО: И зачем вы ждали Пино?

 

Сцена четвертая

Навстречу им выходят другие обитатели Нарнии: сатиры, кентавры, нимфы (ВОЙСКО АСЛАНА). У всех них с собой оружие, меч или лук, у деревьев стоят палатки военного лагеря. Из одной из палаток выходит старый, но еще сильный очень крупный лев, все почтительно расступаются перед ним — это АСЛАН.

АСЛАН: Потому что легенда гласит, что дочь Евы принесет с собой весну.

ПИНО: А Тимоти сказал, что весну принесут четыре дочери и сына Адама и Евы!

АСЛАН: Легенды передаются из уст в уста, встречаются разные варианты. (коротко откашливается) Итак, отдыхайте с дороги. С рассветом нас ждет битва с Белой Колдуньей. С ее смертью ничто больше не будет угрожать покою Нарнии.

ПИНО: Ура, битва! (Чуть погодя) Битва…

Со стороны реки к ПИНО подбегает ЛИС, в зубах его зажата губная гармонь — та самая, по которой волки брали след. ПИНО берет гармонь в руки, прикладывает к губам.

Сцена пятая

Немая сцена. Декорация вновь приходит в движение, весенний лес вместе со своими обитателями уходит за стену, вновь показывается зима, видно войско Белой Колдуньи. Колонну возглавляет сама БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ верхом на механизированном северном олене, чуть позади нее пешком идут СЛУГА и ВИНСЕНТ. Войско составляют минотавры, гномы и великаны, все с копьями, в караване несколько телег с оружием и припасами.

Слышен звон стали и гогот солдат, вой вьюги, но поверх всего из-за сцены доносится голос АСЛАНА.

АСЛАН (как эхо): Сто лет назад в Нарнию пришла ведьма Джадис и, наложив на эти земли чары Вечной зимы, провозгласила себя королевой Нарнии. Сто лет длится ее власть, неограниченная и жестокая, сто лет идет снег и воет вьюга, лишая жителей и тепла, и того, что ценнее любого тепла, что греет сердца больше, чем солнце — надежды. Но легенда гласит, что придет тот день, когда в земли Нарнии придут люди, что пробудят древнюю магию и принесут с собой весну.

Олень БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ останавливается перед руслом реки: на одном ее берегу все еще царит зима, но на берегу за рекой — весна.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (поворачивается к своему войску и вскидывает вверх руку с зажатым в ней волшебным посохом): Вы видите, как скованная сотню лет льдами река снова несет свои воды. Вы видите, что за рекой на деревьях распустились почки и пробудились от вековой спячки певчие птицы. Вы видите, как белый чистый мир снова стал покрываться гнилью, называемой глупцами и мятежниками “жизнью”.

Среди до сих пор перешептывающегося войска повисла тишина: все смотрят на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ, все внимают ей.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (повышая голос): Но не бывать весне, не бывать жизни, не бывать концу моей эре, да прольется ради этого кровь!

ВОЙСКО (одобрительный рев): Кровь! Кровь! Кровь!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Смерть Аслану!

ВОЙСКО (одобрительный рев): Смерть! Смерть! Смерть!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Смерть людям!

ВИНСЕНТ: Постойте-ка…

Но его голос тонет в шуме толпы.

ВОЙСКО (одобрительный рев): Смерть! Смерть! Смерть! (нечленораздельное улюлюканье)

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ удовлетворенно, но без улыбки смотрит на своих солдат, вдруг жестом призывает к молчанию, направляя посох прямо на них.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Здесь разобьем лагерь. Подготовить переправу и отдыхать, выступаем с рассветом. Генерал, подойдите в мой шатер чуть позже, нужно обговорить расположение войск. (обращаясь к СЛУГЕ) Помоги мне слезть.

СЛУГА: Слушаюсь, моя госпожа.

СЛУГА до сих пор с замиранием сердца смотревший на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ, торопливо подходит к боку оленя, на котором она восседает, протягивает руку — и в момент, когда ее рука касается его руки, на мир опускается тишина, все солдаты замирают на полудвижении, свет уходит с фигур массовки, лишь единственный прожектор направлен на соприкосновение этих рук. Словно во сне, прекрасная и равнодушная БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ сходит на землю, СЛУГА кладет ладонь поверх ее второй руки, той, в которой ведьма сжимает посох, они останавливаются, их взгляды направлены друг на друга.

СЛУГА (сам себе): Если бы только… Но вы недосягаемы как Луна, моя госпожа.

СЛУГА отходит на шаг, подобострастно склоняет голову, вновь на массовку возвращается свет, а вместе с ним шум: ругань, звон металла, топот. БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ проходит мимо, садится на застеленное шкурами бревно подле костра.

СЛУГА: Она прекрасна.

ВИНСЕНТ: Прекрасна? Ее двойник был прекрасен, а эта жестокая двуличная… (идет к БЕЛОЙ КОЛДУНЬЕ, встает перед ней, загораживая костер) Смерть людям, значит?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: У войны свои издержки, Винсент Лоу.

ВИНСЕНТ: Войны? Это твоя война, не моя. Ты обещала помочь найти ее и все на том, ваша война нас не касается!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (вскакивает): Не смей повышать голос на свою королеву! И не смей упрекать меня в том, что я не держу слово, потому как это ложь: я искала девчонку и я отпустила бы девчонку, но обстоятельства изменились. Она устраивает гражданскую войну под моим носом, она приводит в действие древнюю магию, не уступающую по силе моей, она будит весну, а я должна отпустить ее домой? (она смеется, но улыбка тут же меркнет на ее лице) К слову, Винсент Лоу… Ты ведь сын Адама, не так ли?

ВИНСЕНТ: Что ты…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (обращаясь к СЛУГЕ): Связать его и с глаз моих.

ВИНСЕНТ: Рил! (вырывается, но СЛУГА с неожиданным проворством и силой связывает его руки, притягивает к земле, так что ВИНСЕНТ падает на колени).

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (поднимает за подбородок его лицо к себе, говорит вкрадчиво и тихо): Я уже говорила, не называй меня, Джадис, чужим именем или лишишься языка. А ведь ты мне нравишься, сын Адама. (обращаясь к СЛУГЕ) Увести его, но не убивать. С глаз моих его, вон, вон!

СЛУГА: Слушаюсь, моя госпожа.

ВИНСЕНТ: Прости, Пино…

 

Сцена шестая

Вновь поворот сцены: открывается половина весны, но теперь уже не видно ни шатров, ни лагеря. Рассвет и предрассветная тишь: во всем тишина и благость, кажется, что настало самое спокойное и тихое утро из всех. Но ближе к правому краю сцены виднеется передняя шеренга солдат, кентавров и сатиров в блестящих сталью латах. Они стоят неподвижно, словно статуи или куклы, впереди всех стоит лев АСЛАН, по правую руку от него стоит ПИНО все в той же розовой пижаме-кролике, в руках она сжимает губную гармонь; по левую руку от Аслана стоит ТИМОТИ, он в латах, как и остальные, с шлемом на кудрявой голове и короткой детской саблей в руке. ПИНО безмолвно выходит вперед, снимает капюшон, ее длинные волосы развевает ветер, она подносит губную гармонь ко рту и начинает играть веселую мелодию, но так медленно и неровно, что та навевает тоску и тревогу.

АСЛАН (обращаясь к войску, параллельно с музыкой Пино): Настал час истины. Час, когда раз и навсегда решится судьба Нарнии: жить ей или погибнуть подобно тому, как волей Белой Колдуньи погиб Чарн. Многие из нас падут сегодня, но они падут за правое дело, и в памяти нас, наших детей и детей наших детей память о них не умрет.

Войско трясет оружием над головами и заходится в одобрительном крике. ПИНО продолжает играть, кружась на поляне и ничего не замечая вокруг себя. Вдруг она прерывается на полуслове и выжидательно смотрит вдаль. На противоположном конце сцены появляется войско Белой Колдуньи, золотистый свет утра меркнет, вместо пения птиц слышен вой вьюги.

АСЛАН и БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (синхронно и протяжно): В бой!

Мимо ПИНО проносятся воины, начинается битва: повсюду крики, блеск и звон мечей. ПИНО закрывает уши, но тоже идет вперед, чудом уворачиваясь от копыт кентавров, от когтей механических волков Белой Колдуньи и взмахов неясно чьих мечей. Вдруг она оказывается прямо напротив БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ, она соскакивает со своего оленя и без единой эмоции на прекрасном холодном лице замахивается посохом. Массовка расступается, продолжая бой в тени и на заднем плане, открывая обзор на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ и ПИНО.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Тебе нужно умереть, дочь Евы.

ПИНО (поднимает голову, вскрикивает радостно): Рил-Рил! (бросается к ней и обнимает ее) Ты нашла меня, Рил-Рил! Я знала, что найдешь, знала! Я так тебя люблю, Рил-Рил.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (удивленно): Рил? Я Рил? (пауза, Колдунья сводит брови, словно что-то вспомнив) Рил Мейер… Я — Рил Мейер…

Оба войска продолжают битву, но все более погружаются в тень, словно в отдалении слышны крики и звон мечей.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (отходит на шаг, прижимая руку к груди, ее взгляд устремлен в пространство, направлен вверх): Я вижу… Я… Что же это такое, что это…

СЛУГА (подбегает к Колдунье, смотрит обеспокоенно, берет ее за руку): Что такое, моя королева? Что вы видите?

Свет направляется только на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ, холодный, с оттенком синевы.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Я вижу свой замок, свой прекрасный, сделанный изо льда и разбившихся надежд замок, в стены которого наподобие атлантов были замурованы души, сотни и сотни душ тех, кто проявил непокорность моей власти… (на лице Колдуньи сияет восторг, она говорит это с любовью и гордостью, но в следующую секунду по лицу ее проносится тень, она судорожно хватается за грудь, опирается на плечо своего слуги) Нет, не моей: непокорных ее власти. Я вижу ее прекрасный замок, я вижу, как по стенам его идут трещины, как он рушится, как тают своды, трещины, по всему замку трещины, а души, они, они…

 

Сцена седьмая

У края сцены появляется ВИНСЕНТ, за ним, еле переводя дыхание, семенит ТИМОТИ.

ВИНСЕНТ: Рил!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (оборачивается и вдруг по-настоящему узнает его): Винсент!

ПИНО: Винс! И ты нашел меня, Винс!

ВИНСЕНТ подбегает, обнимает БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ и ПИНО, СЛУГА отступает на шаг.

СЛУГА (озирается с непониманием): Моя госпожа, поверьте мне, он был связан так, что не мог выбраться сам, ему помог этот сатир, этот…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (поворачивает к СЛУГЕ голову, тоже узнает): Дедал? Дедал, это был ты все это время? И как я этого не видела… Это ты все это время был со мной?

СЛУГА (вполголоса, вдруг взгляд его становится печальным, а голос мягким и тихим): Я всегда буду с вами, моя госпожа, моя Рил. Всем сердцем. Сколько бы раз ты ни бросала меня, сколько бы ни злилась на меня, для меня никогда не было ничего важнее твоего счастья, Рил. Потому что ты прекрасна и недосягаема как Луна. (спохватившись) То есть это, конечно, художественный оборот, я не жду и не рассчитываю на большее чем…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (теперь скорее РИЛ МЕЙЕР) берет в ладони лицо СЛУГИ (теперь скорее ДЕДАЛА) и целует. СЛУГА с некоторой задержкой закрывает глаза и блаженно обнимает БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ. Она чуть выше его, так что ему приходится запрокинуть голову, но это мелочь.

ВИНСЕНТ, ПИНО и ТИМОТИ стоят в некотором отдалении с легко читаемым удивлением на лицах. На заднем плане все также бесшумно продолжается баталия.

ПИНО: Пино ничего не понимает.

ВИНСЕНТ: Винсент Лоу тоже ничего не понимает. (вполголоса) Надеюсь, когда мы отсюда выберемся, в каюте “Кролика” все же будет еще одна Рил. И без него.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ прерывает поцелуй и с недоумением поворачивается в сторону все еще идущей битвы. СЛУГА смотрит лишь на нее. До того звучащий в отдалении шум битвы усилился, стал почти оглушающим.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (кричит): Слушайте меня, солдаты зимы, солдаты моей армии, слушайте! Остановитесь! Стойте же! (взмахивает посохом, вспышка, и все замирают на месте) Я, та, кого вы знаете как Белую Колдунью, королеву Нарнии Джадис, отказываюсь от своих притязаний на трон и сдаюсь! (кричит еще громче) Приказываю вам всем сложить оружие, а вам, армия весны, прошу не обижать моих солдат, ведь они больше не мои солдаты, они жители Нарнии, такие же как и вы! Всем все понятно? Есть вопросы?

На несколько минут повисает тишина. Солдаты обеих сторон переглядываются с недоумением, АСЛАН застыл с открытой пастью над шеей прижимаемого им к земле минотавра.

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 1: А как же победа?

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 2: Победа будет нашей, госпожа! Столетняя зима станет вечной! (слышится одобрительный гомон)

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: А зачем вам вечная зима? Что плохого в зиме, которая приходит раз в год на три месяца, как и положено?

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 1: Ну…

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 2: Ну это…

АСЛАН тяжело вздыхает и отходит от покоренного им минотавра, подходит к БЕЛОЙ КОЛДУНЬЕ, он явно чем-то недоволен.

АСЛАН (обращаясь к ПИНО): Ну что ты делаешь, дочь Евы? В моей Нарнии было чудесное, просто замечательное, абсолютно классическое противостояние добра и зла, зимы и весны, льда и пламени, где Белая Колдунья — очевидное воплощенное зло. Она погубила свой родной мир, Чарн, а теперь желает смерти и Нарнии, какие тут могут быть разночтения? Сколько сюда ни приходили люди, все проходило идеально в моем театре, моем творении, а теперь…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (скрещивает руки на груди, в голосе слышится привычное высокомерие): А теперь не желаю.

АСЛАН: Чего не желаешь?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Вечной зимы не желаю и гибели Нарнии не желаю. Живите как хотите. (пожимает плечами)

АЛСАН: Не желаешь? Ты этого не желаешь?! (возмущенно рычит)

ПИНО (подходит к АСЛАНУ и примиряюще гладит его по гриве): Не переживайте вы так, обнаружение отсутствия конфликта интересов это ведь замечательно, разве нет?

АСЛАН (складывает лапы и утыкает в них морду): У-у-у…

ВИНСЕНТ (тоже, пусть и с опаской подходит к АСЛАНУ, дружески кладет руку ему на плечо): Мы ведь в куполе, верно? А вы, судя по всему, прокси?

АСЛАН перестает сокрушаться, встает и внимательно смотрит на ВИНСЕНТА.

АСЛАН: А ты догадливый, человек. И тебе даже известно кто такие прокси, это… Я такого раньше не встречал. (начинает обходить ВИНСЕНТА и ПИНО по кругу, отрезая их от остальных и постепенно сужая круги) Вы необычные люди, откуда вы?

ПИНО: Мы из Рондо!

ВИНСЕНТ: Рондо это… это тоже город-купол, но в сотнях километров отсюда. Нас изгнали и мы проделали долгий путь, мы движемся к Москве, а на ваш купол наткнулись случайно.

АСЛАН: На мой мир все натыкаются случайно и лишь тогда, когда я хочу, чтобы на него наткнулись. Может, вы не заметили, но я очень искусен во чем, что касается иллюзий: маскировки, воспроизведения облика людей из памяти странников, его видоизменения… Каждый кто приходит сюда становится моим сотворцом, разве это не вдохновляет? Странники приносят свои чувства, свою память, свои сердца. И все же ты… Неужели ты не человек?

ВИНСЕНТ: Я…

ПИНО: Пино авторейв!

ВИНСЕНТ: Это значит робот. Не знаю, насколько это общеизвестный, э-э, термин…

АСЛАН: Авторейв? Эта девочка? Но она ведь совсем как настоящий ребенок, я никогда бы не подумал, что…

ПИНО: Детская модель робота-компаньона. (натягивает штанишки пижамы, делает реверанс)

АСЛАН: Вот оно как. (останавливается, осматривает стоящие в недоумении войска, разевает пасть в некоем подобии улыбки) Ну что ж. Значит, мир! Минотавры и кентавры, сатиры и волки, лисы и гномы, сыны и дочери Нарнии — на этот раз весна вступила в права не только в Нарнии, но и в сердце самого жестокого и бессердечного существа когда-либо ступавшего на эту землю. (БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ демонстративно закатывает глаза, СЛУГА приобнимает ее за талию) Празднуем! Ура!

ВОЙСКО: Ура-а-а! Ура-а-а! Ура-а-а!

 

Сцена восьмая

Начинает играть музыка, с неба вместо снега начинает сыпаться разноцветное конфетти, а воины, побросав оружие и поспешно сбросив латы начинают плясать и кружить хороводы.

ВИНСЕНТ (берет ПИНО за руку): Пойдем, Пино, а то Рил нас убьет.

ПИНО (показывая пальцем на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ): Так вон она, Рил-Рил!

ВИНСЕНТ: Другая Рил-Рил.

ПИНО покоряется и идет вслед за ВИНСЕНТОМ, махая всем на прощанье, ее провожают улюлюканьем. В последний момент ТИМОТИ подбегает к ней и сует ей в руки губную гармонь.

ТИМОТИ: Держи, это твое.

ПИНО целует его в щеку, отчего ТИМОТИ смущается и поспешно убегает обратно к войску. На противоположном краю сцены появляются другие жители Нарнии, в том числе прекрасная женщина с козлиными ногами, рогами и огненно-рыжими волосами.

ТИМОТИ: Мама!

МАТЬ ТИМОТИ раскрывает объятия и ловит ТИМОТИ, они обнимаются, вокруг продолжается праздник.

 

Сцена девятая

Декорация вновь приходит в движение, на этот раз навстречу ВИНСЕНТУ и ПИНО. Показывается река, они с легкостью ее пересекают и ступают на все еще снежную, но уже с черными проталинами половину зимы. Они идут, пока не оказываются у фонарного столба. ПИНО забирается вверх по стоящей неподалеку елке, ВИНСЕНТ неуклюже следует за ней. Наконец, ПИНО достигает вершины и хватается за все также, как и в начале, свисающий кусок ткани, забирается и исчезает где-то вверху.

ПИНО: Не будет копушей, Винс!

Ее примеру следует ВИНСЕНТ.

 

Сцена десятая

Декорация Нарнии опускается, уходя в сцену, мы вновь видим каюту “Кролика”: ничего не поменялось, только по комнате взад-вперед ходит явно обеспокоенная РИЛ МЕЙЕР. Слышится грохот и сам собой открывается ящик под одной из коек, из него вываливаются ПИНО и ВИНСЕНТ. РИЛ МЕЙЕР смотрит на них молча.

ВИНСЕНТ: Ты не поверишь.

РИЛ МЕЙЕР (рассерженно): Знаешь, Винсент Лоу, ты абсолютно прав: я действительно не поверю, что бы ты ни сказал.

ВИНСЕНТ (поднимается на ноги и порывисто сжимает РИЛ МЕЙЕР в объятиях): Я так по тебе соскучился, Ри-и-ил…

ПИНО (тоже обнимает): И я, и я тебя люблю!

РИЛ МЕЙЕР: Но все-таки можешь попытаться объяснить, что здесь, черт возьми, происходит!

ВИНСЕНТ (не размыкая объятий): Не-а.

РИЛ МЕЙЕР: Винсент!

ВИНСЕНТ: Я так соскучился, Рил.

 

Занавес опускается.