Пино, Колдунья и Платяной шкаф (джен)

Действующие лица:

ПИНО — в роли Люси. Ребенок-авторейв. Небольшого роста, длинные прямые темные волосы

ТИМОТИ — в роли сатира (мини-версия мистера Тумнуса). Мальчик лет восьми, кудрявый и полноватый

МАТЬ ТИМОТИ — в роли матери мистера Тумнуса. Очень красивая женщина с огненно-рыжими волосами

ВИНСЕНТ ЛОУ — в роли Эдмунда. Ничем не примечательный человек

РИЛ МЕЙЕР — в роли БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ. “Принцесса Рондо”, красивая девушка с характерным макияжем (синими тенями вокруг глаз), который сохраняется и в образе БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ.

ДЕДАЛ — в роли СЛУГИ Колдуньи, подросток лет пятнадцати приятной наружности с мягким вкрадчивым голосом. Всегда, в том числе в своей роли, носит медицинский халат

КЕНТАВР — его роль исполняет РАУЛЬ КРИД, “отец” Пино, красивый мужчина с тонкими чертами лица и выражением сосредоточенной печали. Солдат Аслана

АСЛАН — создатель Нарнии, прокси купола

ВОЛКИ

ЛИС

ВОЙСКО АСЛАНА и ВОЙСКО БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ

 

Сцена состоит из двух ярусов, имеющих форму окружности: верхний — каюта “Кролика”, нижний — Нарния. Кроме того, нижний ярус разделен на две половины (весенний и зимний лес, на границе их соприкосновения находится река, изначально скованная льдом). Декорация может прокручиваться, что обеспечивает смену зимы весной и наоборот. По вертикальной оси декорация также подвижна: когда действие происходит в верхнем ярусе (каюта Кролика), нижний ярус (Нарния) скрыт внизу сцены, когда поднимается нижний ярус — верхний не виден за пологом. Более детально декорации будут описаны ниже. Возможен и другой вариант их исполнения, но ключевой момент — во всем должна чувствоваться кукольность, нарочность и придуманность показываемого мира.

Сцена первая

Сцена — верхняя часть декорации, повторяющей интерьер каюты "Кролика", корабля, на котором ПИНО, ВИНСЕНТ ЛОУ и РИЛ МЕЙЕР странствуют по пустоши. Во всем белая, пахнущая озоном и холодом стерильность, аскетизм: две стоящих параллельно друг другу узких белоснежных койки, под каждой из коек выдвижной ящик, на крючке рядом с одной из коек висит серый плащ, в конце каюты расположен письменный стол и стул, посередине — металлическая дверь с круглым иллюминатором.

На сцене появляется ПИНО. На ней ее обычное одеяние, розовая пижама-кролик, она озирается в поисках укрытия. Протискивается к стене, пытается накрыться плащом Рил. РИЛ МЕЙЕР в это время сидит на кровати и что-то сосредоточенно пишет в блокнот.

РИЛ МЕЙЕР: Ты правда думаешь, что тебя не видно, авторейв?

ПИНО бросает плащ и ищет новое укрытие. РИЛ МЕЙЕР вздыхает.

ВИНСЕНТ (голос за сценой): Восемь, девять, двадцать... Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать. Ну все, Пино, я иду!

ПИНО взволнованно перебирает ногами, быстро кладет поперек кровати подушку и накрывает одеялом, имитируя человека, после чего выдвигает ящик под кроватью, залезает в него и, оттолкнувшись от пола рукой, задвигает.

ВИНСЕНТ в бледно-красном рабочем костюме (своей обычной одежде) чуть приоткрывает дверь, проверяя, что ПИНО спряталась, и входит в каюту. Замечает РИЛ МЕЙЕР, слегка смущается.

ВИНСЕНТ (играя): Где же Пино? Может, она здесь или вот тут... (Ходит по каюте и осматривает укрытия, включая самые нелепые, но намеренно обходит стороной подушку, накрытую одеялом) Рил, ты не видела Пино?

РИЛ (равнодушно, не отрывая взгляда от блокнота): Я в этом не участвую.

ВИНСЕНТ неловко улыбается, продолжает искать.

ВИНСЕНТ: Может здесь?

(Поднимает одеяло).

ВИНСЕНТ: Ну, тогда остаётся только... Вот ты где!

(Открывает ящик под кроватью — но ПИНО там нет. Закрывает. Открывает снова: безрезультатно.)

ВИНСЕНТ: Рил...

РИЛ МЕЙЕР (несколько раздраженно): Я ведь сказала, что не участвую.

ВИНСЕНТ: Пино ведь спряталась в ящике?

РИЛ МЕЙЕР (наконец, прикрыв блокнот, поднимает взгляд на Винсента): Знаешь, Винсент, меня больше беспокоят не ваши игры, а купол, в сторону которого мы двигались последние двое суток, а теперь он ни с того ни с сего перестал обнаруживаться, хотя с маршрута мы не сходили. Это подозрительно, даже тревожно, я бы сказала…

ВИНСЕНТ (перебивает): Но…

РИЛ МЕЙЕР (игнорирует): Но тебе, судя по всему, это малоинтересно — и да, она спряталась в ящике. Скажи мне, Винсент Лоу, английский тебе не родной?

ВИНСЕНТ: Но Пино здесь нет.

РИЛ МЕЙЕР: Не могла же она провалиться сквозь землю.

 

Сцена вторая

Декорация приходит в движение: верхний ярус каюты "Кролика" поднимается, показывая нижний — ярус Нарнии. Стоят вековые ели, среди них — уличный фонарь, разливающий вокруг мягкий желтоватый свет, меланхолично и тихо идёт снег. ВИНСЕНТ вместе с РИЛ МЕЙЕР скрываются за верхним пологом занавеса, вверху сцены, там, где стояла кровать, уцепившись за конец какой-то тряпки (судя по всему, предмета гардероба) висит ПИНО. ПИНО раскачивается и спрыгивает на верхушку одной из стоящих рядом ёлок, спускается, прыгая с ветки на ветку.

ТИМОТИ бродит вокруг фонаря, рисуя на снегу палочкой разные фигуры. У него козлиные ноги и маленькие рожки — он в обличии Сатира. С ёлки, по которой спускается ПИНО, на него падает снег, он отряхивается и поднимает голову к небу — в эту секунду прямо перед ним приземляется ПИНО.

ПИНО: Привет! (озирается) Какое странное место. А что это такое белое? Пино не видела такого раньше.

ПИНО зачерпывает ладонями снег и подбрасывает вверх, кружится.

ТИМОТИ: Это? Это снег. Моя мама говорила, что это замерзшая вода, но, честно говоря, я не совсем понимаю как так может быть. Замерзшая вода это лед, он твердый, тяжелый и лежит на земле, а снег…

ПИНО: Вода? Как странно.

ТИМОТИ: Да. Мама говорила, когда-то вода падала с неба как есть, жидкая, тогда это называли дождем, а ещё... Ой. (Опомнившись, ТИМОТИ закрывает рот обеими руками и озирается по сторонам) Знаешь, Пино, мне не стоило всего этого говорить. Зимой очень здорово... (Шепотом) Хотя, если честно, мне не с чем сравнивать, когда я родился, уже была эта долгая зима.

ПИНО (громко): Неужели всегда-всегда зима?

ТИМОТИ: Да, всегда.

ПИНО: Тебе грустно, что всегда-всегда?

ТИМОТИ (задумчиво): Знаешь, моя мама очень грустила и даже говорила, что... Ой-ой (Вновь спохватившись, закрывает рот и прижимает козлиные уши к голове)Моя мама много чего говорила, а потом об этом узнала Белая Колдунья. Она всегда обо всем узнает.

ПИНО (перебивает): А как тебя зовут? Меня вот Пино. (произносит по слогам) Пи-но.

ТИМОТИ: Ти-тимоти. Слушай, Пино... А ты ведь дочь Адама и Евы, да?

ПИНО натягивает капюшон на голову, поднимает руками вверх кроличьи уши.

ПИНО: Моя мама была человеком, а мой папа тоже человек, папу Пино...

(Гаснет свет, ПИНО застывает, перестает идти снег, на ТИМОТИ направляется прожектор)

ТИМОТИ: Человек... Неужели эту девочку ищет Белая Колдунья? И как она сюда попала? Буквально свалилась как снег на голову! Неужели эта девочка может ее победить, ой-ой-ой, что же будет... (Он садится на корточки, обреченно хватается за голову) Нет, конечно, нет, ничего не будет: надо рассказать о ней Колдунье, таков ее мне приказ, иначе она и меня, как маму. (Медленно встаёт, смотрит на небо) Мама...

(Свет снова загорается, Пино продолжает кружиться, подбрасывая снег, снег снова начинает идти).

ПИНО: Папу Пино зовут Рауль, он работает в Бюро безопасности и ловит преступников.

ТИМОТИ (как эхо): Преступников...

ПИНО (крутится вокруг фонарного столба): Папа очень занятой человек, но он очень-очень любит Пино! И я его люблю, и Винса, и Рил-Рил. Когда-нибудь я с ним ещё встречусь, с моим папой... Ну, наверное, встречусь. (Отпускает столб, подходит к ТИМОТИ и смотрит ему в глаза) Тимоти, а какая твоя мама, ты ее любишь?

ТИМОТИ: Мама очень хорошая и очень смелая… Точнее, была очень смелая. Но я с ней уже никогда не встречусь, потому что Белая Колдунья ее... (ТИМОТИ трясет головой, озирается, хватает ПИНО за руку) Белая Колдунья тебя ищет, Пино!

ПИНО: А кто она такая, эта Белая Колдунья?

ТИМОТИ: Здесь нельзя о ней говорить, все ей подчиняются, и деревья, и даже птицы, они подслушивают нас! Я тебе потом все объясню, нам надо бежать отсюда, скорее!

 

Сцена третья

Они убегают за сцену, декорация снова опускается вниз, показывается каюта "Кролика", ящик из-под кровати вынут, РИЛ МЕЙЕР простукивает стенки ниши под койкой, ища полость, но безрезультатно. За сценой слышны крики ВИНСЕНТА "Пино-о! Пино, выходи, мы уже не играем! Пино-о!". Вскоре в двери появляется и сам ВИНСЕНТ. Садится на кровать напротив РИЛ МЕЙЕР, опускает руки на колени.

ВИНСЕНТ: Ее нигде нет. Не понимаю, и куда она могла деться? Может, вместе поищем, Рил?

РИЛ МЕЙЕР (поднимается с пола, отряхивает одежду): Ты думаешь, что если она спряталась здесь, она может вдруг появиться где-то на улице? Куда логичнее ждать ее там, где она пропала. Кто знает, может, это как-то связано с куполом, о котором я говорила ранее… В любом случае, она где-то на Кролике, это точно.

ВИНСЕНТ: Ну, даже не знаю, Рил.

РИЛ МЕЙЕР (вздыхает): В конце концов, она не ребенок, она авторейв, так что я не стала бы за нее так уж переживать. Но если тебе так хочется, ты жди здесь, а я посмотрю снаружи. Может, замечу что-то подозрительное. (Про себя) Как дети малые, в самом деле.

ВИНСЕНТ пропускает ее, выходит на середину комнаты, какое-то время просто стоит. Потом берет ящик, снова вставляет его в нишу, задвигает, выдвигает. Ничего не происходит. Озирается по сторонам, сам забирается в ящик. Тот для него тесен, но худо-бедно ВИНСЕНТ помещается. За сценой слышен голос РИЛ МЕЙЕР: “Пино! Пино, выходи, это уже не смешно! Пино!”. ВИНСЕНТ оглядывается, вздыхает толкается рукой об пол и ударяется головой о край кровати, вскрикивает, после чего все же пригибает голову и снова толкается, задвигая ящик вместе с собой.

 

Сцена четвертая

Декорация поднимается, вновь показывается меланхоличная, занесенная и заносимая снегом Нарния. Под потолком висит ВИНСЕНТ, который тоже цепляется за елку и спускается, но куда более неловкими, неуклюжими движениями нежели спускалась Пино. Ее нигде нет.

ВИНСЕНТ (поднимает руки ко рту, кричит): Пино! Выходи!

Вдруг в отдалении слышится звон бубенцов, снег и ветер усиливаются, и на сцене появляются сани, в которых едет БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (та же РИЛ МЕЙЕР с теми же синими тенями вокруг глаз, но в ином, белоснежном подбитым мехом одеянии), санями правит ее СЛУГА (тот же ДЕДАЛ, но, опять же, в другом одеянии, из шкур и инея, но имитирующем медицинский халат). Одежды и самой Колдуньи, и ее слуги одновременно напоминают о холоде и о чем-то нечеловеческом, роботизированном — мех перемежается блеском стали, каждый жест сопровождается легким скрипом работающего механизма. Даже сани запряжены не обычными лошадьми, а сделанными наподобие лошадей авторейвами с отчетливо видными стыками деталей и красноватыми стеклянными глазами.

Сани останавливаются прямо у ног ВИНСЕНТА, он отступает на шаг, смотрит с недоверием.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Это ещё что такое?

ВИНСЕНТ: Я? Я Винсент Лоу. Ты меня разве не узнаешь, Рил?

СЛУГА (соскакивает с козел, выхватывает блестящий металлом скальпель из кармана халата): Да как ты смеешь проявлять неуважение к Белой Колдунье, владычице этих земель, как смеешь называть чужим именем! Мою госпожу… (оборачивается, смотрит на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ с обожанием и трепетом)

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (пропускает слова Дедала мимо ушей, вскидывает подбородок, смотрит с презрением: совсем как сама Рил): Кто ты такой? Сын Адама?

ВИНСЕНТ: Я Винсент Лоу. Рил, ты не видела Пино?

СЛУГА подходит к ВИНСЕНТУ ближе, перехватывает в руке скальпель.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (ледяным тоном): Ты или глух, или туп, как это дерево, Винсент Лоу, но (жестом она останавливает СЛУГУ, тот замирает) на первый раз я тебя прощаю… (про себя) И на еще один раз после первого. (снова обращаясь к Винсенту) Кто такая Пино? Тоже человек, дочь Евы?

ВИНСЕНТ (растерянно): Пино — авторейв…

СЛУГА: Не испытывай терпение госпожи, человек! Отвечай на вопрос.

ВИНСЕНТ: Пино это девочка вот такого роста (показывает рукой примерно себе по пояс) с длинными темными волосами. Думаю, она была здесь с полчаса назад, мне нужно ее найти.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Очень жаль, что ты ее не нашел до встречи со мной, чтобы я могла познакомиться с вами обоими разом. (улыбается так, что от этой улыбки невольно становится не по себе) Впрочем, может, оно и к лучшему. Ничего не поделать: видимо, мне придется слегка помочь тебе с поисками. Мне нужно что-то, принадлежавшее этой… (проводит ладонью в воздухе круг, подыскивая нужное слово).

ВИНСЕНТ: Пино.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Так есть? Это поможет ее найти, а потом… потом сослать ее с глаз моих, а тебя сделать принцем Нарнии.

ВИНСЕНТ: Что?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Ну или просто вернуть вас обоих домой, раз уж в тебе ни грамма амбиций. Что за люди пошли, в самом деле. (пренебрежительно поджимает губы) Так у тебя есть что-то с ее запахом или нет?

ВИНСЕНТ бьет себя по карманам, наконец, с удивлением для самого себя обнаруживает губную гармошку Пино у себя за пазухой. Достает, протягивает ее КОЛДУНЬЕ. Та вертит ее в руках с нескрываемой брезгливостью.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Что ж, сойдет. (кидает СЛУГЕ. СЛУГА ловит, кланяется.) Тогда для начала найдем волков, пусть возьмут след. Идем, Винсент Лоу, нам стоит поспешить, пока твоя Пино не натворила кое-каких дел.

СЛУГА (вполголоса): Например, госпереворот…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ жестом подзывает к себе ВИНСЕНТА, тот стоит в нерешительности, СЛУГА обходит его и пинком подталкивает к саням. ВИНСЕНТ садится рядом с КОЛДУНЬЕЙ, придвигается поближе: КОЛДУНЬЯ смиряет его равнодушным взглядом, СЛУГА же срывает с головы шапку и кладет между ними, не допуская таким образом непозволительно близкого контакта со своей госпожой, с нескрываемой ненавистью смотрит на ВИНСЕНТА. После чего запрыгивает на козлы, механические лошади синхронно мотают головами и синхронно же начинают идти, нога в ногу.

Сани Белой Колдуньи скрываются за кулисами, завывает то ли вьюга, то ли волки.

 

Сцена пятая

С другой стороны на сцену вбегают ПИНО и ТИМОТИ.

ТИМОТИ: Так, быстрее-быстрее! Нам туда! (Хватает ПИНО за руку, тащит в одну сторону. ПИНО легко его опережает, теперь уже она тащит его. Вдруг ТИМОТИ резко останавливается, ПИНО падает и кувыркается через голову, тем не менее приземляясь на ноги, потирает затылок) А нет, туда! (Снова хватает за руку, история повторяется) Или нет… Ой-ой-ой, где мы вообще, что же делать, что же делать, нас найдет Белая Колдунья и превратит нас в лёд, и мы умрем… Или нет: сначала умрем, а потом она превратит нас в лёд, хотя какая тогда разница, да и так только хуже получается-я-я…

ТИМОТИ опускается на корточки, хватается за рога и начинает плакать. ПИНО садится рядом с ним, наклоняет голову, заглядывая ему в лицо.

ПИНО: Ты думаешь, куда нам дальше идти, да, Тимоти?

ТИМОТИ отрицательно трясет головой.

ПИНО: Давай вместе подумаем. (садится на корточки рядом с ним, ставит локти на колени, обнимает щеки ладонями) Ты уже что-то придумал?

ТИМОТИ: У-у-у… Плохой, плохой сатир, я и Белую Колдунью п-преда-ал… И теб-бя не спа-ас… (плачет)

ПИНО: Ну не расстраивайся, Тимоти (гладит его по голове между рогов) Знаешь, меня ищет Винс. Думаю, когда он меня найдет, он и тебя спасет, ему это ничегошеньки не стоит. Да и я могу тебя спасти, веришь?

ПИНО улыбается, ТИМОТИ вытирает слезы и задумчиво смотрит на ПИНО.

ТИМОТИ (шепотом): На самом деле, Пино… Понимаешь, у нас в Нарнии есть одна старая-старая легенда, очень старая, но в нее все верят. Эта легенда говорит, что конец долгой-долгой зимы наступит тогда, когда на престол Нарнии взойдут четверо самых благородных из дочерей и сыновей Адама и Евы.

ПИНО (детским невинным голосом): А почему четыре? Папа говорил, что децентрализация власти неизбежно ведет к междоусобным войнам. (ТИМОТИ молчит, ПИНО в недоумении наклоняет голову) Пино не права?

ТИМОТИ (сконфуженно): Э-з, ну-у… Я не знаю почему, так в легенде сказано. В общем, они придут в Нарнию и одолеют Белую Колдунью, как-то так.

ПИНО: А зачем ее одолевать? Белая Колдунья плохая?

ТИМОТИ: Тс-с! (прижимает палец к губам) Не так громко, Пино: говорят, в этих местах даже у деревьев есть уши. Конечно Белая Колдунья плохая, очень плохая! Это из-за нее в Нарнии уже целых сто лет всегда зима, потому что у нее самой ледяное сердце. И всех, кто не боится ее, она обращает в лед. И мою маму она обратила в лед, когда я был еще маленьким.

ПИНО: Ты и сейчас маленький.

ТИМОТИ (возмущенно): Я просто низкий! Ой. (тут же зажимает рот обеими руками, оглядывается по сторонам) В общем, тогда я был еще меньше… Не важно. Мама хотела поднять восстание и свергнуть Белую Колдунью, но Колдунья добралась до нее раньше. Но она говорила, что есть все признаки того, что эпоха ее правления подходит к концу и в далеких землях, на южной границе Нарнии уже понемногу приходит весна. А теперь еще и ты появилась, Пино, это тоже не просто так, понимаешь?

ПИНО: Кажется, да… И куда мы теперь идем, в далекие земли? Там, где теплее, да?

ТИМОТИ кивает. ПИНО встает, отряхивает одежду от снега.

ПИНО: Тогда я знаю куда нам идти! Пошли, Тимоти!

ТИМОТИ: Откуда знаешь?

ПИНО пожимает плечами и протягивает ему руку. ТИМОТИ стоит в нерешительности. Вдруг на них обрушивается ветер, метель и оглушительный волчий вой. Практически полностью гаснет свет, еще недавно казавшийся вполне милым и тихим лес представляется мрачным и страшным, поверх елок проецируются силуэты волчьих морд и бегущих волков.

ПИНО: Бежим!

Теперь уже ПИНО хватает руку ТИМОТИ и тащит за собой. Декорация приходит в движение, крутясь навстречу им, пока они не оказываются у схваченной льдом широкой реки. ТИМОТИ вбегает на лед, но тут же поскальзывается и падает, волчий вой усиливается.

ТИМОТИ: Это все копыта, я не могу бежать по льду!

 

Сцена шестая

На противоположном конце сцены появляется волк-авторейв с горящими красным лампочками-глазами, совершенно лишенный шерсти, но сверкающий сталью. ПИНО пытается сдвинуть ТИМОТИ с места, но на льду скользко, не за что зацепиться, не на что опереться. Волк тем временем широкими прыжками приближается к ТИМОТИ, но в последний момент ПИНО с силой бьет ногой по льду, лед трещит и, наконец, дает ей опору. С нечеловеческой силой и ловкостью ПИНО подхватывает своего друга на спину и в несколько прыжков оказывается по другую сторону реки. Лед за ней идет трещинами, и когда на него выскакивает волк, то лед ломается под его тяжестью окончательно, волка уносит течение. Оставшаяся часть стаи замирает на том берегу, не в силах преодолеть реку.

ТИМОТИ (ошарашенно): Ледоход…

ПИНО: И что это значит?

ТИМОТИ: Весна приходит. Кстати, не могла бы ты опустить меня на землю? (ПИНО опускает) Это было что-то, все люди такие сильные?

ПИНО (кокетливо закладывает руки за спину и удаляется прочь от реки) Не-а, только Пино. Пино особенная. (про себя) И вовсе не человек.

 

Занавес опускается.

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА

Сцена первая

Декорация — Зимний лес Нарнии, колоннами, занавесом и ледяными с металлическим блеском коврами преображенный в замок Белой Колдуньи. Воет вьюга, но ее вой переменчив, и слышно как вдалеке несет свои воды река. БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ восседает на троне изо льда и стали, дремлет, опустив голову на руку. У подножия трона стоит СЛУГА, охраняя покой своей госпожи. На сцену выходит ВИНСЕНТ ЛОУ, у него в руках ваза с рахат-лукумом, который он забрасывает в рот и жует прямо на ходу.

СЛУГА (вполголоса, не желая потревожить сон госпожи): Рахат-лукум, значит? Как варварски ты обращаешься с даром моей госпожи… Впрочем, чего ещё ждать от сына Адама.

ВИНСЕНТ ЛОУ (с усилием пережевывает и глотает): Последнее время мы с Пино и Рил странствуем без возможности пополнить провизию, так что нормальной еды у нас почти нет, одни консервы… Словом, пользуюсь возможностью.

СЛУГА (тяжело вздыхает): Ну-ну, пользуйся… пока можешь. Так значит, путешествуете? И куда это?

ВИНСЕНТ ЛОУ: В Москву. Это… это место моего рождения. Хотя, на самом деле, я в этом не уверен.

СЛУГА: Москва? Никогда не слышал. И ты сказал Рил… Это имя, которым ты назвал мою госпожу, чем, конечно, оскорбил ее и за что будешь отвечать. (после непродолжительного раздумья) Когда-нибудь обязательно будешь. Так кто такая эта твоя Рил? Почему ты упомянул ее имя тогда?

ВИНСЕНТ ЛОУ(задумавшись): Ну, она не то чтобы моя Рил… Хотя хотелось бы. (Спохватившись) В общем, Рил это… это девушка.

СЛУГА: Ага, я догадался, что не собачка. (чуть повысив голос, с угрозой шагая в сторону ВИНСЕНТА) Не пытайся меня надурить, отвечай на вопрос, человек!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ вздрогнула, словно просыпаясь, СЛУГА застыл не дыша, в восхищении повернул голову к своей госпоже. Убедившись, что она все так же спит, снова вернул взгляд к ВИНСЕНТУ.

ВИНСЕНТ: Дело в том, что Рил точная копия Белой Колдуньи. На самом деле у них даже макияж и прическа одинаковы, этого ведь просто не может быть, верно? Если честно, я ничего не понимаю. Что это за место? Может, это все в моей голове, это бы многое объяснило, но все же куда пропала Пино… (отставляет рахат-лукум на пол, ежится от холода и вздыхает).

СЛУГА: Это вряд ли. Я уж точно не в твоей голове — я в Нарнии. И я рад служить ее законной правительнице, Белой Колдунье, и я буду рад умереть, если потребуется, за ту, чье мудрое и справедливое правление длится уже сотню лет. Я служу Белой Колдунье, прекрасной, жестокой и от того лишь еще более прекрасной, я имею честь служить самой удивительной женщине Нарнии, имею радость быть подле нее — а ты, свинья, принимаешь ее дары с таким… (Морщится и сплевывает себе под ноги) Принимаешь как должное.

ВИНСЕНТ: А ты к ней неравнодушен.

СЛУГА (холодно): Это словно любить Луну. Тебе такого не понять, отродье.

ВИНСЕНТ (задумчиво): Она правит сотню лет? И все еще так молода? Выходит, Колдунья не человек, а значит…

СЛУГА: Человек? Как ты мог подумать такое! Не смей и спрашивать об этом, презренный сын Адама! (выхватывает из-за пазухи нож, подскакивает и подставляет его к горлу ВИНСЕНТА) Она… она…

 

Сцена вторая

Вдруг слышится звон распахиваемой двери, в тронный зал врывается волк-авторейв, цокот его металлических когтей о ледяной пол гулом отражается от стен, за ним следуют его сородичи (ВОЛКИ). Белая Колдунья морщится и поднимает голову, проснувшись.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (чуть заторможенно после сна): С какими вестями вы явились ко мне? И где девчонка, почему она не с вами? Вы понимаете, чем чревато невыполнение моих приказов?

Самый крупный ВОЛК выступает вперед, вытягивает переднюю лапу и кланяется, его примеру следуют остальные.

ВОЛК: Мы нашли девчонку, ваше величество, с ней был мальчишка сатир.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (про себя): Сатир… Впрочем, чего еще ожидать от сатира. (громко, так, чтобы все слышали, а голос эхом отражался от стен) Так где они?

ВОЛК: Они направлялись в сторону дальних земель и после они… Они скрылись за рекой, ваше величество.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: И что же помешало тебе и твоим братьям последовать через реку? Неужели волки боятся поскользнуться на льду?

ВОЛК: Мы пытались, моя госпожа, но начался… (запнувшись, еще ниже склонив голову к земле, прижав уши) Начался ледоход.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (в ярости вскакивает с трона): Как ты смеешь! Как ты смеешь говорить мне такие мерзости, псина! Хочешь пополнить мою коллекцию ледяных скульптур? О, ты будешь славно смотреться рядом с матерью того мерзавца сатиреныша!

ВОЛК (дрожащим голосом): Но это правда, ваше величество.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Нет, это жалкая ложь, ложь! (поднимает посох, но с бессильной ненавистью ставит его обратно подле трона) Ты не стоишь и крупицы моей магии, убирайся с глаз моих! Прочь!

ВОЛКИ поспешно уходят из тронного зала, пятясь задом и постоянно повторяя поклоны. Наконец, они скрываются за сценой. БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ в бессилии бьет кулаком по подлокотнику своего трона, садится, закрывая лицо руками.

ВИНСЕНТ: Что ты хотела сделать с Пино? Ты обещала помочь ее найти и только, ты… ты лгала мне.

СЛУГА замахивается на него ножом, но КОЛДУНЬЯ жестом останавливает его.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (ледяным тоном): Да, я приказала им ее найти. Поймать. И привести ко мне. Мне не нужна ее смерть, Винсент Лоу, я лишь хочу, чтобы вы никогда не появлялись в моих владениях, а раз уж появились, то убрались прочь раз и навсегда, пока не случилось… Худшее. Но, как ты слышал, начался ледоход: значит, худшее уже случается.

Встает, ее королевская накидка из белого меха и то ли ледяных, то ли металлических нитей, кажется, струится по ее телу: она прекрасна и знает об этом. Подходит к ВИНСЕНТУ и СЛУГЕ.

ВИНСЕНТ: И что же это “худшее”?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Тепло. Нет ничего хуже тепла. Тепло — атрибут гниения, тогда как холод хранит вечность, человек. А ради того, чтобы сохранить эту страну в покое и гармонии я… я могу пойти на многое (в ее голосе сквозит холод, ее словам вторит едва слышная вьюга). Что ж, хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам, верно?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ удаляется из тронного зала, ее шаг полон решимости. Чуть поодаль от нее идет СЛУГА, за ним, после непродолжительного раздумья, идет и ВИНСЕНТ.

 

Сцена третья

Декорация меняется, прокручивается навстречу весне — мелькает река, а за рекой начинается зеленый лес, трава, слышно пение птиц: здесь царит весна. По лесу идут взявшись за руки ПИНО и ТИМОТИ, навстречу им выходит КЕНТАВР. ПИНО узнает в нем своего “отца”, бежит ему навстречу, на ее лице радость.

ПИНО: Папа! Папа, ты здесь!

КЕНТАВР: Я напоминаю вам отца, ваше величество?

ПИНО (остановившись в непонимании): Папа, ты меня не помнишь? (отходит назад, говорит обращаясь к Тимоти) Но ведь это мой папа, Рауль Крид. Папа любит Пино. Почему папа забыл…

КЕНТАВР: Мы вас ждали, ваше величество. Сатир, благодарю, что сопроводил миледи в вашем пути, полагаю, он был нелегок. (склоняет голову в почтительном поклоне, вытягивает лошадиную ногу вперед)

ТИМОТИ (отводя взгляд): Д-да, нелегок…

КЕНТАВР: Я провожу вас в лагерь. Все вас ждут, Аслан вас ждет.

КЕНТАВР разворачивается и идет глубже в лес, ПИНО и ТИМОТИ идут за ним.

ПИНО: А кто такой Аслан?

КЕНТАВР: Тот, кто создал все, создал Нарнию. Легенда гласит, что давным-давно, до начала времен Аслан пел, и из песни Аслана вырастали горы и леса, наполнялись водой русла рек и моря, появлялись цветы и травы, нимфы и сатиры, кентавры и гномы, великаны и минотавры, и не было в этом мире зла, пока не пришла Джадис.

ПИНО: Джадис?

КЕНТАВР (оборачивается на ПИНО, выдерживает паузу, взвешивая слова): Джадис — воплощенное зло, Джадис — та, кого называют Белой Колдуньей. Джадис была королевой Чарна, мира, существующего вне Нарнии так, как вне Нарнии существует мир людей. Говорят, что она произнесла Запретное Слово и уничтожила всех жителей Чарна, а теперь уничтожает Нарнию, потому что в ее сердце нет места любви. Но ее правлению скоро придет конец, ведь мы дождались вас, ваше величество.

ПИНО: И зачем вы ждали Пино?

 

Сцена четвертая

Навстречу им выходят другие обитатели Нарнии: сатиры, кентавры, нимфы (ВОЙСКО АСЛАНА). У всех них с собой оружие, меч или лук, у деревьев стоят палатки военного лагеря. Из одной из палаток выходит старый, но еще сильный очень крупный лев, все почтительно расступаются перед ним — это АСЛАН.

АСЛАН: Потому что легенда гласит, что дочь Евы принесет с собой весну.

ПИНО: А Тимоти сказал, что весну принесут четыре дочери и сына Адама и Евы!

АСЛАН: Легенды передаются из уст в уста, встречаются разные варианты. (коротко откашливается) Итак, отдыхайте с дороги. С рассветом нас ждет битва с Белой Колдуньей. С ее смертью ничто больше не будет угрожать покою Нарнии.

ПИНО: Ура, битва! (Чуть погодя) Битва…

Со стороны реки к ПИНО подбегает ЛИС, в зубах его зажата губная гармонь — та самая, по которой волки брали след. ПИНО берет гармонь в руки, прикладывает к губам.

Сцена пятая

Немая сцена. Декорация вновь приходит в движение, весенний лес вместе со своими обитателями уходит за стену, вновь показывается зима, видно войско Белой Колдуньи. Колонну возглавляет сама БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ верхом на механизированном северном олене, чуть позади нее пешком идут СЛУГА и ВИНСЕНТ. Войско составляют минотавры, гномы и великаны, все с копьями, в караване несколько телег с оружием и припасами.

Слышен звон стали и гогот солдат, вой вьюги, но поверх всего из-за сцены доносится голос АСЛАНА.

АСЛАН (как эхо): Сто лет назад в Нарнию пришла ведьма Джадис и, наложив на эти земли чары Вечной зимы, провозгласила себя королевой Нарнии. Сто лет длится ее власть, неограниченная и жестокая, сто лет идет снег и воет вьюга, лишая жителей и тепла, и того, что ценнее любого тепла, что греет сердца больше, чем солнце — надежды. Но легенда гласит, что придет тот день, когда в земли Нарнии придут люди, что пробудят древнюю магию и принесут с собой весну.

Олень БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ останавливается перед руслом реки: на одном ее берегу все еще царит зима, но на берегу за рекой — весна.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (поворачивается к своему войску и вскидывает вверх руку с зажатым в ней волшебным посохом): Вы видите, как скованная сотню лет льдами река снова несет свои воды. Вы видите, что за рекой на деревьях распустились почки и пробудились от вековой спячки певчие птицы. Вы видите, как белый чистый мир снова стал покрываться гнилью, называемой глупцами и мятежниками “жизнью”.

Среди до сих пор перешептывающегося войска повисла тишина: все смотрят на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ, все внимают ей.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (повышая голос): Но не бывать весне, не бывать жизни, не бывать концу моей эре, да прольется ради этого кровь!

ВОЙСКО (одобрительный рев): Кровь! Кровь! Кровь!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Смерть Аслану!

ВОЙСКО (одобрительный рев): Смерть! Смерть! Смерть!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Смерть людям!

ВИНСЕНТ: Постойте-ка…

Но его голос тонет в шуме толпы.

ВОЙСКО (одобрительный рев): Смерть! Смерть! Смерть! (нечленораздельное улюлюканье)

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ удовлетворенно, но без улыбки смотрит на своих солдат, вдруг жестом призывает к молчанию, направляя посох прямо на них.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Здесь разобьем лагерь. Подготовить переправу и отдыхать, выступаем с рассветом. Генерал, подойдите в мой шатер чуть позже, нужно обговорить расположение войск. (обращаясь к СЛУГЕ) Помоги мне слезть.

СЛУГА: Слушаюсь, моя госпожа.

СЛУГА до сих пор с замиранием сердца смотревший на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ, торопливо подходит к боку оленя, на котором она восседает, протягивает руку — и в момент, когда ее рука касается его руки, на мир опускается тишина, все солдаты замирают на полудвижении, свет уходит с фигур массовки, лишь единственный прожектор направлен на соприкосновение этих рук. Словно во сне, прекрасная и равнодушная БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ сходит на землю, СЛУГА кладет ладонь поверх ее второй руки, той, в которой ведьма сжимает посох, они останавливаются, их взгляды направлены друг на друга.

СЛУГА (сам себе): Если бы только… Но вы недосягаемы как Луна, моя госпожа.

СЛУГА отходит на шаг, подобострастно склоняет голову, вновь на массовку возвращается свет, а вместе с ним шум: ругань, звон металла, топот. БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ проходит мимо, садится на застеленное шкурами бревно подле костра.

СЛУГА: Она прекрасна.

ВИНСЕНТ: Прекрасна? Ее двойник был прекрасен, а эта жестокая двуличная… (идет к БЕЛОЙ КОЛДУНЬЕ, встает перед ней, загораживая костер) Смерть людям, значит?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: У войны свои издержки, Винсент Лоу.

ВИНСЕНТ: Войны? Это твоя война, не моя. Ты обещала помочь найти ее и все на том, ваша война нас не касается!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (вскакивает): Не смей повышать голос на свою королеву! И не смей упрекать меня в том, что я не держу слово, потому как это ложь: я искала девчонку и я отпустила бы девчонку, но обстоятельства изменились. Она устраивает гражданскую войну под моим носом, она приводит в действие древнюю магию, не уступающую по силе моей, она будит весну, а я должна отпустить ее домой? (она смеется, но улыбка тут же меркнет на ее лице) К слову, Винсент Лоу… Ты ведь сын Адама, не так ли?

ВИНСЕНТ: Что ты…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (обращаясь к СЛУГЕ): Связать его и с глаз моих.

ВИНСЕНТ: Рил! (вырывается, но СЛУГА с неожиданным проворством и силой связывает его руки, притягивает к земле, так что ВИНСЕНТ падает на колени).

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (поднимает за подбородок его лицо к себе, говорит вкрадчиво и тихо): Я уже говорила, не называй меня, Джадис, чужим именем или лишишься языка. А ведь ты мне нравишься, сын Адама. (обращаясь к СЛУГЕ) Увести его, но не убивать. С глаз моих его, вон, вон!

СЛУГА: Слушаюсь, моя госпожа.

ВИНСЕНТ: Прости, Пино…

 

Сцена шестая

Вновь поворот сцены: открывается половина весны, но теперь уже не видно ни шатров, ни лагеря. Рассвет и предрассветная тишь: во всем тишина и благость, кажется, что настало самое спокойное и тихое утро из всех. Но ближе к правому краю сцены виднеется передняя шеренга солдат, кентавров и сатиров в блестящих сталью латах. Они стоят неподвижно, словно статуи или куклы, впереди всех стоит лев АСЛАН, по правую руку от него стоит ПИНО все в той же розовой пижаме-кролике, в руках она сжимает губную гармонь; по левую руку от Аслана стоит ТИМОТИ, он в латах, как и остальные, с шлемом на кудрявой голове и короткой детской саблей в руке. ПИНО безмолвно выходит вперед, снимает капюшон, ее длинные волосы развевает ветер, она подносит губную гармонь ко рту и начинает играть веселую мелодию, но так медленно и неровно, что та навевает тоску и тревогу.

АСЛАН (обращаясь к войску, параллельно с музыкой Пино): Настал час истины. Час, когда раз и навсегда решится судьба Нарнии: жить ей или погибнуть подобно тому, как волей Белой Колдуньи погиб Чарн. Многие из нас падут сегодня, но они падут за правое дело, и в памяти нас, наших детей и детей наших детей память о них не умрет.

Войско трясет оружием над головами и заходится в одобрительном крике. ПИНО продолжает играть, кружась на поляне и ничего не замечая вокруг себя. Вдруг она прерывается на полуслове и выжидательно смотрит вдаль. На противоположном конце сцены появляется войско Белой Колдуньи, золотистый свет утра меркнет, вместо пения птиц слышен вой вьюги.

АСЛАН и БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (синхронно и протяжно): В бой!

Мимо ПИНО проносятся воины, начинается битва: повсюду крики, блеск и звон мечей. ПИНО закрывает уши, но тоже идет вперед, чудом уворачиваясь от копыт кентавров, от когтей механических волков Белой Колдуньи и взмахов неясно чьих мечей. Вдруг она оказывается прямо напротив БЕЛОЙ КОЛДУНЬИ, она соскакивает со своего оленя и без единой эмоции на прекрасном холодном лице замахивается посохом. Массовка расступается, продолжая бой в тени и на заднем плане, открывая обзор на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ и ПИНО.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Тебе нужно умереть, дочь Евы.

ПИНО (поднимает голову, вскрикивает радостно): Рил-Рил! (бросается к ней и обнимает ее) Ты нашла меня, Рил-Рил! Я знала, что найдешь, знала! Я так тебя люблю, Рил-Рил.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (удивленно): Рил? Я Рил? (пауза, Колдунья сводит брови, словно что-то вспомнив) Рил Мейер… Я — Рил Мейер…

Оба войска продолжают битву, но все более погружаются в тень, словно в отдалении слышны крики и звон мечей.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (отходит на шаг, прижимая руку к груди, ее взгляд устремлен в пространство, направлен вверх): Я вижу… Я… Что же это такое, что это…

СЛУГА (подбегает к Колдунье, смотрит обеспокоенно, берет ее за руку): Что такое, моя королева? Что вы видите?

Свет направляется только на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ, холодный, с оттенком синевы.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Я вижу свой замок, свой прекрасный, сделанный изо льда и разбившихся надежд замок, в стены которого наподобие атлантов были замурованы души, сотни и сотни душ тех, кто проявил непокорность моей власти… (на лице Колдуньи сияет восторг, она говорит это с любовью и гордостью, но в следующую секунду по лицу ее проносится тень, она судорожно хватается за грудь, опирается на плечо своего слуги) Нет, не моей: непокорных ее власти. Я вижу ее прекрасный замок, я вижу, как по стенам его идут трещины, как он рушится, как тают своды, трещины, по всему замку трещины, а души, они, они…

 

Сцена седьмая

У края сцены появляется ВИНСЕНТ, за ним, еле переводя дыхание, семенит ТИМОТИ.

ВИНСЕНТ: Рил!

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (оборачивается и вдруг по-настоящему узнает его): Винсент!

ПИНО: Винс! И ты нашел меня, Винс!

ВИНСЕНТ подбегает, обнимает БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ и ПИНО, СЛУГА отступает на шаг.

СЛУГА (озирается с непониманием): Моя госпожа, поверьте мне, он был связан так, что не мог выбраться сам, ему помог этот сатир, этот…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (поворачивает к СЛУГЕ голову, тоже узнает): Дедал? Дедал, это был ты все это время? И как я этого не видела… Это ты все это время был со мной?

СЛУГА (вполголоса, вдруг взгляд его становится печальным, а голос мягким и тихим): Я всегда буду с вами, моя госпожа, моя Рил. Всем сердцем. Сколько бы раз ты ни бросала меня, сколько бы ни злилась на меня, для меня никогда не было ничего важнее твоего счастья, Рил. Потому что ты прекрасна и недосягаема как Луна. (спохватившись) То есть это, конечно, художественный оборот, я не жду и не рассчитываю на большее чем…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (теперь скорее РИЛ МЕЙЕР) берет в ладони лицо СЛУГИ (теперь скорее ДЕДАЛА) и целует. СЛУГА с некоторой задержкой закрывает глаза и блаженно обнимает БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ. Она чуть выше его, так что ему приходится запрокинуть голову, но это мелочь.

ВИНСЕНТ, ПИНО и ТИМОТИ стоят в некотором отдалении с легко читаемым удивлением на лицах. На заднем плане все также бесшумно продолжается баталия.

ПИНО: Пино ничего не понимает.

ВИНСЕНТ: Винсент Лоу тоже ничего не понимает. (вполголоса) Надеюсь, когда мы отсюда выберемся, в каюте “Кролика” все же будет еще одна Рил. И без него.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ прерывает поцелуй и с недоумением поворачивается в сторону все еще идущей битвы. СЛУГА смотрит лишь на нее. До того звучащий в отдалении шум битвы усилился, стал почти оглушающим.

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (кричит): Слушайте меня, солдаты зимы, солдаты моей армии, слушайте! Остановитесь! Стойте же! (взмахивает посохом, вспышка, и все замирают на месте) Я, та, кого вы знаете как Белую Колдунью, королеву Нарнии Джадис, отказываюсь от своих притязаний на трон и сдаюсь! (кричит еще громче) Приказываю вам всем сложить оружие, а вам, армия весны, прошу не обижать моих солдат, ведь они больше не мои солдаты, они жители Нарнии, такие же как и вы! Всем все понятно? Есть вопросы?

На несколько минут повисает тишина. Солдаты обеих сторон переглядываются с недоумением, АСЛАН застыл с открытой пастью над шеей прижимаемого им к земле минотавра.

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 1: А как же победа?

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 2: Победа будет нашей, госпожа! Столетняя зима станет вечной! (слышится одобрительный гомон)

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: А зачем вам вечная зима? Что плохого в зиме, которая приходит раз в год на три месяца, как и положено?

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 1: Ну…

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ 2: Ну это…

АСЛАН тяжело вздыхает и отходит от покоренного им минотавра, подходит к БЕЛОЙ КОЛДУНЬЕ, он явно чем-то недоволен.

АСЛАН (обращаясь к ПИНО): Ну что ты делаешь, дочь Евы? В моей Нарнии было чудесное, просто замечательное, абсолютно классическое противостояние добра и зла, зимы и весны, льда и пламени, где Белая Колдунья — очевидное воплощенное зло. Она погубила свой родной мир, Чарн, а теперь желает смерти и Нарнии, какие тут могут быть разночтения? Сколько сюда ни приходили люди, все проходило идеально в моем театре, моем творении, а теперь…

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ (скрещивает руки на груди, в голосе слышится привычное высокомерие): А теперь не желаю.

АСЛАН: Чего не желаешь?

БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ: Вечной зимы не желаю и гибели Нарнии не желаю. Живите как хотите. (пожимает плечами)

АЛСАН: Не желаешь? Ты этого не желаешь?! (возмущенно рычит)

ПИНО (подходит к АСЛАНУ и примиряюще гладит его по гриве): Не переживайте вы так, обнаружение отсутствия конфликта интересов это ведь замечательно, разве нет?

АСЛАН (складывает лапы и утыкает в них морду): У-у-у…

ВИНСЕНТ (тоже, пусть и с опаской подходит к АСЛАНУ, дружески кладет руку ему на плечо): Мы ведь в куполе, верно? А вы, судя по всему, прокси?

АСЛАН перестает сокрушаться, встает и внимательно смотрит на ВИНСЕНТА.

АСЛАН: А ты догадливый, человек. И тебе даже известно кто такие прокси, это… Я такого раньше не встречал. (начинает обходить ВИНСЕНТА и ПИНО по кругу, отрезая их от остальных и постепенно сужая круги) Вы необычные люди, откуда вы?

ПИНО: Мы из Рондо!

ВИНСЕНТ: Рондо это… это тоже город-купол, но в сотнях километров отсюда. Нас изгнали и мы проделали долгий путь, мы движемся к Москве, а на ваш купол наткнулись случайно.

АСЛАН: На мой мир все натыкаются случайно и лишь тогда, когда я хочу, чтобы на него наткнулись. Может, вы не заметили, но я очень искусен во чем, что касается иллюзий: маскировки, воспроизведения облика людей из памяти странников, его видоизменения… Каждый кто приходит сюда становится моим сотворцом, разве это не вдохновляет? Странники приносят свои чувства, свою память, свои сердца. И все же ты… Неужели ты не человек?

ВИНСЕНТ: Я…

ПИНО: Пино авторейв!

ВИНСЕНТ: Это значит робот. Не знаю, насколько это общеизвестный, э-э, термин…

АСЛАН: Авторейв? Эта девочка? Но она ведь совсем как настоящий ребенок, я никогда бы не подумал, что…

ПИНО: Детская модель робота-компаньона. (натягивает штанишки пижамы, делает реверанс)

АСЛАН: Вот оно как. (останавливается, осматривает стоящие в недоумении войска, разевает пасть в некоем подобии улыбки) Ну что ж. Значит, мир! Минотавры и кентавры, сатиры и волки, лисы и гномы, сыны и дочери Нарнии — на этот раз весна вступила в права не только в Нарнии, но и в сердце самого жестокого и бессердечного существа когда-либо ступавшего на эту землю. (БЕЛАЯ КОЛДУНЬЯ демонстративно закатывает глаза, СЛУГА приобнимает ее за талию) Празднуем! Ура!

ВОЙСКО: Ура-а-а! Ура-а-а! Ура-а-а!

 

Сцена восьмая

Начинает играть музыка, с неба вместо снега начинает сыпаться разноцветное конфетти, а воины, побросав оружие и поспешно сбросив латы начинают плясать и кружить хороводы.

ВИНСЕНТ (берет ПИНО за руку): Пойдем, Пино, а то Рил нас убьет.

ПИНО (показывая пальцем на БЕЛУЮ КОЛДУНЬЮ): Так вон она, Рил-Рил!

ВИНСЕНТ: Другая Рил-Рил.

ПИНО покоряется и идет вслед за ВИНСЕНТОМ, махая всем на прощанье, ее провожают улюлюканьем. В последний момент ТИМОТИ подбегает к ней и сует ей в руки губную гармонь.

ТИМОТИ: Держи, это твое.

ПИНО целует его в щеку, отчего ТИМОТИ смущается и поспешно убегает обратно к войску. На противоположном краю сцены появляются другие жители Нарнии, в том числе прекрасная женщина с козлиными ногами, рогами и огненно-рыжими волосами.

ТИМОТИ: Мама!

МАТЬ ТИМОТИ раскрывает объятия и ловит ТИМОТИ, они обнимаются, вокруг продолжается праздник.

 

Сцена девятая

Декорация вновь приходит в движение, на этот раз навстречу ВИНСЕНТУ и ПИНО. Показывается река, они с легкостью ее пересекают и ступают на все еще снежную, но уже с черными проталинами половину зимы. Они идут, пока не оказываются у фонарного столба. ПИНО забирается вверх по стоящей неподалеку елке, ВИНСЕНТ неуклюже следует за ней. Наконец, ПИНО достигает вершины и хватается за все также, как и в начале, свисающий кусок ткани, забирается и исчезает где-то вверху.

ПИНО: Не будет копушей, Винс!

Ее примеру следует ВИНСЕНТ.

 

Сцена десятая

Декорация Нарнии опускается, уходя в сцену, мы вновь видим каюту “Кролика”: ничего не поменялось, только по комнате взад-вперед ходит явно обеспокоенная РИЛ МЕЙЕР. Слышится грохот и сам собой открывается ящик под одной из коек, из него вываливаются ПИНО и ВИНСЕНТ. РИЛ МЕЙЕР смотрит на них молча.

ВИНСЕНТ: Ты не поверишь.

РИЛ МЕЙЕР (рассерженно): Знаешь, Винсент Лоу, ты абсолютно прав: я действительно не поверю, что бы ты ни сказал.

ВИНСЕНТ (поднимается на ноги и порывисто сжимает РИЛ МЕЙЕР в объятиях): Я так по тебе соскучился, Ри-и-ил…

ПИНО (тоже обнимает): И я, и я тебя люблю!

РИЛ МЕЙЕР: Но все-таки можешь попытаться объяснить, что здесь, черт возьми, происходит!

ВИНСЕНТ (не размыкая объятий): Не-а.

РИЛ МЕЙЕР: Винсент!

ВИНСЕНТ: Я так соскучился, Рил.

 

Занавес опускается.