Степень вины (гет)

Похороны погибших в Битве за Хогвартс прошли хорошо, если так можно было выразиться. Тело Снейпа так и не появилось.

На следующий день трое друзей снова вернулись в Хогвартс, чтобы продолжить своё расследование. Они ещё раз обошли замок, зашли в Визжащую хижину, поговорили с портретом Дамблдора, с профессором МакГонагалл, наткнулись на Флитвика и Вектор. Самым странным им показался разговор с профессором Спраут.

— Меня очень удивляет, — возмущённо рассуждал Гарри, — как мастер зельеварения мог умереть от какого-то яда. Тем более, что у него было противоядие.

— Меня тоже, — хмуро ответила она, перекапывая землю в горшке. — Это же несусветная глупость. Или может быть, вы считаете, что он сделал это намеренно, что он сам не хотел жить? Так он ведь и не жил, можно сказать, никогда. В детстве — несчастный мальчик из бедной семьи, потом Хогвартс, где у него практически не было друзей, не считая этих слизеринцев, которые утягивали его на тёмную сторону.

— У него была Лили, — перебил её Гарри,

— Конечно, — профессор перевела на него взгляд, но тон не смягчила. — Извини, я не хочу обидеть твою маму, она действительно была единственным светлым пятном в его жизни. Но насколько мне известно, после окончания пятого курса они совершенно не общались. И он стал ещё больше замкнут, когда вернулся сюда преподавать после её смерти. Словом, мне кажется, он не был счастлив ни одного дня в своей жизни. И при этом, выходит, даже не попытался спастись.

Преподаватель травологии всё сильнее вонзала лопатку в землю, как будто хотела выместить всю свою злость на содержимом цветочного горшка. Рон заметил, как задрожал её подбородок, и они поспешили уйти. У него мелькнула мысль:

«Может быть, она спасла его и пыталась вылечить, но он сам не хотел бороться за жизнь, и в конце концов умер? И теперь она страдает от того, что не может даже обнародовать, что выкрала его тело, чтобы его похоронили достойно.»

Но эта версия показалась ему слишком сложной для декана Пуффендуя.

* * *

По дороге к замку они встретили мадам Помфри.

— О, детишки! Вы всё ещё здесь. Как продвигается ваше расследование? — поинтересовалась она.

— Пока не очень, — буркнул Гарри.

— Может быть, я могу вам чем-то помочь?

— Скажите, — спросил Рон, — профессор Снейп наверняка носил при себе кучу противоядий, в том числе от яда Нагайны. Как вы думаете, почему он им не воспользовался?

Она удивлённо посмотрела на него.

— Знаете, мистер Уизли, я бы хотела адресовать этот вопрос вам. Ведь вы были там и видели, как он умирал.

Гарри и Рон густо покраснели, а Гермиона хмуро посмотрела на медиковедьму:

— Мы всё-таки надеемся, что профессору Снейпу удалось выжить, — уверенно сказала она.

Мадам Помфри перевела на неё взгляд.

— Если профессор Снейп был действительно на стороне Света, как поведал мистер Поттер, я тоже была бы рада, если бы он выжил. Но не питайте на это больших надежд.

— Почему? — удивилась Гермиона.

— Разочарование порой бывает очень горьким. Гораздо больнее, чем если осознать потерю с самого начала. Куда бы не исчезло его тело, живого или мёртвого, вряд ли его когда-нибудь смогут найти.

— То же самое сказала нам профессор МакГонагалл, — нахмурился Рон.

— И я полностью с ней согласна, — ещё увереннее произнесла медиковедьма.

Гриффиндорцы уже собирались уходить, когда Гермиона задала ещё один вопрос:

— Мадам Помфри, вы же хорошо знали профессора Снейпа. Как вы думаете, он мог самостоятельно сбежать и скрыться?

Та внимательно на неё посмотрела.

— Зная профессора Снейпа, я вполне могла бы предположить такой вариант. Уверена, если бы он и выжил, он бы не захотел возвращаться в Хогвартс, и вообще в магический мир Британии.

— В таком случае притвориться умершим для него действительно было бы очень кстати, — тихо подхватил Гарри.

— Вы правы, мистер Поттер. Тем более, что после падения Сами-знаете-кого тёмная метка исчезла, и его никак не смогут вычислить.

Рон удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда вы знаете, что метка исчезла? Насколько я понял, Министерство держит эту информацию в тайне.

Мадам Помфри перевела на него серьёзный взгляд и спокойно ответила:

— Я оказывала помощь мистеру Малфою — Драко Малфою — сразу после битвы. И видела его левое предплечье.

Рон задумчиво кивнул, а потом увидел приближающегося к замку незнакомого мужчину. Тот был высоким, с коротко подстриженными каштановыми волосами, двигался легко, даже грациозно. Коричневая мантия удачно подчёркивала его фигуру. Он подошёл к входу в замок и поздоровался с профессором Флитвиком.

— Вы знаете, кто это, мадам Помфри? — спросил он.

Та обернулась и пригляделась.

— Кажется, это один из авроров, — в её голосе слышалось презрение. — Их тут много крутилось после битвы. Как всегда прибыли, чтобы снять сливки, при этом не замарав руки. По их вине большая часть Пожирателей смерти разбежалась, кто куда. Что ж, мне пора, молодые люди.

Она обогнула их и направилась в сторону теплиц, а Гарри, Рон и Гермиона поспешили в замок вслед за незнакомцем.

Неизвестный аврор пошёл в сторону кабинета директора. Стало понятно, что он знал пароль, потому что горгулья, не задержавшись ни на секунду, пропустила его внутрь. Трое друзей остановились у вернувшейся на место статуи.

— Предлагаю попробовать проникнуть внутрь и подслушать, о чём они разговаривают, — сказал Рон и посмотрел на Гермиону. Если она откажется, они не смогут этого сделать.

— Согласна, — тут же ответила Гермиона, а Рон и Гарри облегчённо выдохнули. — Будем надеяться, что пароль не изменился.

Она посмотрела на Гарри, и тот уверенно произнёс:

— Дамблдор.

Горгулья тут же пропустила их, и друзья тихо, стараясь не издавать ни звука, поднялись по лестнице. Остановившись у закрытой двери, они прислушались.

— И вообще, я считаю, что не обязана отвечать на ваши вопросы, мистер Калхоун. Насколько я знаю, вы уже не служите в аврорате.

МакГонагалл — а это был именно её голос — была крайне недовольна разговором, и, похоже, пыталась выпроводить гостя.

— Вы правы, но лишь частично, — голос аврора оказался на удивление приятным и ровным. — Я подал рапорт об увольнении, однако обязан отработать положенный срок. И не в моих правилах отлынивать от служебных обязанностей. Я занимаюсь поиском Пожирателей смерти и сейчас моя работа — доставить мистера Снейпа на суд. Живого или мёртвого. Поэтому я обязан выяснить, что вы знаете об исчезновении его тела.

— Я уже всё вам сказала. И добавить мне нечего. Мне неизвестно, где сейчас находится профессор Снейп, жив он или нет.

— Хорошо, допустим. Что вам известно об обстоятельствах его смерти?

— Он встречался с Волан-де-Мортом в Визжащей хижине, где тот его убил. Способ убийства мне неизвестен. Знаю только, что перед смертью профессор Снейп успел передать воспоминания мистеру Поттеру, которые, в конечном итоге, помогли одолеть Волан-де-Морта. После завершения битвы портрет покойного директора Дамблдора сообщил мне, что профессор Снейп никогда не был предателем, а всегда боролся на стороне Света. В качестве директора он действовал исключительно в интересах учеников, насколько имел возможность, оставаясь двойным шпионом. Вас интересует ещё что-то?

— Да, мадам МакГонагалл. Мне стало известно, что вы часто покидаете территорию замка в последние дни. Не могли бы вы сообщить, по каким причинам и куда направляетесь?

— Нет, не могла бы. Это моё личное дело.

Было слышно, как аврор недовольно хмыкнул.

— Мне также стало известно, что ещё кое-кто из профессоров часто покидает замок на длительное время. Вы знаете, кто это?

— Даже если знаю, я не стану отвечать на этот вопрос, потому что считаю его провокационным.

Повисла недолгая пауза.

— А вы очень умны, мадам. Это мадам Вектор. Предполагаете ли вы, в каких целях она покидает замок?

— На этот вопрос я тоже не стану отвечать. Есть ли у вас ещё какие-то вопросы? — тон директрисы становился всё более раздражённым.

— Предполагаете ли вы, что исчезновения мадам Вектор могут быть связаны с похищением тела мистера Снейпа?

— Я уверена, что профессор Вектор не имеет к этому никакого отношения.

— Если позволите, мэм, — тон аврора стал мягче, — я бы хотел у вас ещё раз уточнить, знаете ли вы, каким образом тело мистера Снейпа пропало из Визжащей хижины?

— Нет, мистер Калхоун, — последовал твёрдый ответ.

— Знаете ли вы, кто мог быть к этому причастен?

— Нет. Понятия не имею.

— Возможно, вы кого-то подозреваете?

— Нет.

— Возможно, вы предполагаете, кому это было нужно?

— Я могу иметь сотню предположений, но не представляю, что произошло в реальности.

— Как вы думаете, мистер Снейп мог выжить?

— Не имею понятия. Хотя мне бы очень хотелось в это верить. Но, к сожалению, оснований для этого у меня нет.

На этот раз пауза была длиннее, а затем снова раздался ровный, почти дружелюбный голос аврора:

— Мадам МакГонагалл, я не имею права допрашивать вас с применением сыворотки правды. Но мне бы хотелось попросить вас честно ответить на один вопрос. Всё ли из того, что вы мне сейчас сказали, является правдой?

— Вы действительно считаете, — ехидно парировала директриса, — что даже если я вам в чём-то соврала, то признаюсь в этом? Вы правы, мистер Калхоун. У вас нет оснований допрашивать меня под сывороткой правды. Как по мне, так у вас вообще нет никаких оснований на этот разговор. Так что прошу покинуть мой кабинет.

Друзья переглянулись, но аврор заговорил снова:

— Вы очень умная женщина, мадам МакГонагалл. Может быть, если бы в Министерстве магии работали столь же умные люди, война сложилась бы иначе.

— К счастью, эта война закончилась победой Света...

Гермиона одёрнула Гарри и Рона.

— Мне кажется, он сейчас уйдёт, — прошептала она. — Нам пора выбираться отсюда.

Парни кивнули, и все трое, стараясь не шуметь, аккуратно спустились вниз. Едва они вышли из-за горгульи и отбежали чуть в сторону, как статуя снова пришла в движение. Аврор вышел один.

— Предлагаю пойти за ним, — сказал Гарри, накинув заглушающие чары.

— Он наверняка пойдёт к антиаппарационному барьеру, проследить за ним дальше мы всё равно не сможем, — покачала головой Гермиона.

— Но если он захочет поговорить с кем-то ещё, или будет что-то вынюхивать, то мы это узнаем, — настоял Рон.

— Хорошо, — Гермиона сдалась. — Но надо действовать осторожно, он же аврор и может нас заметить.

— Можно проследить за ним по карте мародёров! — воскликнул Гарри.

— Она у тебя с собой? — воодушевился Рон.

— Да, — Гарри быстро достал карту из кармана джинсов и развернул её.

Ребята, нашли точку, подписанную «Дариан Калхоун», и направились следом за ней, держась на безопасном расстоянии.

— Значит, он подозревает профессоров МакГонагалл и Вектор, — рассуждал Рон.

— Тогда логично было бы предположить, что сейчас он захочет поговорить с профессором нумерологии, — сказала Гермиона. — Но мне кажется, что он идёт к выходу из замка.

— Да, точно, — отозвался Гарри. — Смотрите, он свернул в главный холл.

И действительно, аврор выскользнул на улицу, друзья последовали за ним.

— Похоже, он идёт к теплицам, — догадался Рон.

Гриффиндорцы пошли следом, но послушать разговор аврора с профессором Спраут им не удалось, потому что Калхоун наложил заглушающие чары.

— Интересно, почему он не применил эти чары в кабинете директора? — спросил Рон.

— Видимо, не предполагал, что кто-то может проникнуть через горгулью, — пожал плечами Гарри.

— Всё-таки странно, что пароль до сих пор не сменили, — заметила Гермиона.

* * *

Примерно через полчаса аврор вышел из теплицы.

— Предлагаю разделиться, — сказал Рон. — Я постараюсь поговорить с профессором Спраут, а вы проследите за Калхоуном.

Гарри и Гермиона кивнули ему, и последовали за аврором, а Рон вернулся к теплице. Он аккуратно прошёл внутрь, и остолбенел. Профессор травологии сидела с идеальной прямой спиной, совершенно бледным лицом и сложенными на коленях руками. Её взгляд был устремлён точно вперёд, но глаза как будто ничего не видели.

— Профессор Спраут, — позвал Рон, но она не откликнулась.

У него мелькнула мысль, что Калхоун мог применить к ней какое-то заклинание.

— Профессор Спраут, — позвал он ещё раз.

Она медленно обернулась и сфокусировала на нём взгляд.

— Что вам надо, мистер Уизли? — она заговорила не своим голосом, от чего у Рона мурашки побежали по спине.

— Я лишь хотел спросить… — он замялся, не зная, что придумать.

— Что вы здесь всё вынюхиваете? — тут же перебила она его. — Оставьте меня в покое. И профессора Снейпа поставьте в покое. Вон отсюда!

Последние слова она почти прокричала, и Рон выскочил из теплицы, не зная, что и думать.

«Что такого мог наговорить ей аврор, что довёл милую, добродушную, весёлую Помону Спраут до такого состояния? Может, он действительно заколдовал её? А может быть, он её допрашивал под веритасерумом? И что такого она могла рассказать?»

Рон поспешил к антиаппарационному барьеру. Почему-то он думал, что Калхоун не задержится в школе. Он был прав, Гарри и Гермиона уже возвращались.

— Он аппарировал, — сообщил Гарри.

Рон рассказал, в каком состоянии застал профессора травологии. Друзья очень удивились и задались теми же вопросами, что и он сам.

* * *

— Вот что странно, — сказал Рон. Они снова сидели на трибунах квиддичного поля. — Профессор МакГонагалл сказала аврору, что не знает об обстоятельствах смерти профессора Снейпа. А когда мы разговаривали с профессором Спраут про яд Нагайны, мне показалось, что она не была удивлена, что он умер именно от него. То есть она знала, как именно он погиб.

— Слушайте, ребята, — подхватила Гермиона, — а кому вы говорили о том, что именно произошло в хижине?

— Я рассказал всё отцу и братьям в тот же день, — ответил Рон. — О том, что профессор не предатель, про всё, что случилось во время битвы, и про Гарри, как он пошёл.... В общем всё. Мама тогда спала под действием зелья, она была совершенно не в себе. Как и Джордж. Не помню, где была Джинни. В любом случае, никто из них не покидал Нору в эти дни, поэтому вряд ли они с кем-то это обсуждали, даже папа. Он не ходил на работу. Он всё время был рядом с мамой.

— Сама я точно ни с кем не разговаривала об этом, — сказала Гермиона.

Они оба посмотрели на Гарри.

— Мне кажется, я на каждом углу трубил, что профессор Снейп невиновен, — сказал он. — Но я не могу вспомнить, говорил ли кому-то о том, как именно он умер.

— Скажи Гарри, а ты разговаривал с профессором Дамблдором после битвы? — спросила Гермиона.

— Кажется, да. Да, точно разговаривал. Но не помню, что именно я ему говорил.

— Мне кажется, есть два варианта, — принялся рассуждать Рон. — Либо Гарри всё рассказал профессору Дамблдору, а он рассказал это преподавателям. В таком случае странно, что профессор МакГонагалл соврала аврору, по сути тем самым подставив всех остальных. С другой стороны, если Гарри ничего не говорил портрету, и, следовательно, никто в замке не может знать, что профессор Снейп умер именно от яда змеи, получается, что профессор Спраут единственная, кто знает это. Но откуда? Только от самого профессора Снейпа. И, получается, это она его похитила. А когда аврор допрашивал её….

— Ты думаешь, что она призналась? — удивилась Гермиона. — Но тогда он бы сразу её арестовал.

— Не обязательно. Мы не слышали, о чём они говорили, — продолжил Рон. — Но отец рассказывал мне, что авроры ведут допрос всегда по одной и той же схеме. То есть, скорее всего, он задавал ей те же самые вопросы, что и профессору МакГонагалл. Среди которых был и вопрос, знает ли она о точных обстоятельствах гибели профессора Снейпа. Если она сказала, что знает, то Калхоун явно что-то заподозрил, учитывая, что профессор травологии знает то, чего не знает директор школы — нестыковка. Кто-то из них врёт и точно замешан в этом деле.

— Есть ещё один вариант, — подхватила Гермиона. — Если профессор Спраут узнала о Нагайне не от профессора Снейпа, а от кого-то другого, и когда Калхоун её допрашивал, она догадалась, что именно этот человек и связан с похищением тела профессора, и ответила, что не в курсе обстоятельств его смерти. Это объясняет, почему она сидела с таким отрешённым лицом.

— Ты знаешь, Гермиона, — сказал Рон, — я тоже предполагал, что если профессор Спраут такая хитрая, то может быть причастна к этому делу. Но мне кажется это слишком невероятно, учитывая, что она возглавляет Пуффендуй.

— Интересно, — задумчиво протянул Гарри, — а может ли человек учиться на одном факультете, а стать деканом другого? Вдруг она на самом деле училась на Слизерине?

Друзья переглянулись, а Гермиона продолжила:

— В любом случае нам нужно расспросить профессора Дамблдора и узнать, говорил ли Гарри ему о деталях гибели профессора Снейпа. Тогда мы поймём, от чего отталкиваться. Возможно, на самом деле врёт именно профессор МакГонагалл.

— Да, она тоже в списке подозреваемых, — согласился Рон.

Друзья удивлённо посмотрели на него.

— Что? Да. У меня есть список подозреваемых.

Гарри усмехнулся.

— Мне кажется, списки — это больше по части Гермионы.

— Ну, Гермиона же у нас умная, значит надо равняться на неё, — ответил Рон и друзья рассмеялись.

Уже стемнело, и друзья разошлись по домам. На этот раз Рон отправился в Нору.