Степень вины (гет)

Рон сидел на кухне в Норе. Причитания матери разносились по всему дому. Рядом с ней был отец, но он вряд ли мог чем-то помочь — он был так же сер и хмур, как и она. Рон никогда раньше не видел его таким. Ему казалось, что родители постарели лет на десять. Билл и Чарли тоже были в доме, но заперлись в своих комнатах. Джордж находился в саду, правда, никто не мог его там найти — хотя все знали, что он где-то там. Джинни была единственной, кто сохранял хоть какое-то присутствие духа: готовила, мыла посуду, поддерживала иллюзию порядка в доме.

Часы теперь стали символом скорби и уныния. Стрелка с именем Фреда зависла на отметке «смертельная опасность». Хотя все знали, что никакая опасность ему уже не угрожает. Рон больше не мог находиться в этом доме.

Он хотел послать Гарри патронуса, но не смог сосредоточиться на хорошем воспоминании. Пришлось взять пергамент, составить слова в несколько предложений, найти сову, и только после этого опуститься в кресло и ждать ответа от друга. К счастью, долго ждать не пришлось.

«Конечно, дружище, я всегда рад тебя видеть».

Рон, не медля ни секунды, пробежал мимо кухни, крикнул Джинни, что отправляется на Гриммо, и аппарировал прямо из дома.

Гарри был бледнее, чем обычно, но плечи его были расслаблены, а взгляд спокойным. Такого спокойствия в его глазах не было, наверное, никогда.

— Как ты, дружище? — спросил Рон.

— Пожалуй, я лучше всех, — ответил Гарри.

Он обнял Рона, и тот, наконец, позволил себе расплакаться.

* * *

На следующее утро они сидели на кухне и обсуждали дальнейшие действия.

— Я хочу спасти профессора Снейпа, — уверенно сказал Гарри.

Рон вытаращил на него глаза:

— Спасти? Мы же видели своими глазами, как он умер. Или ты думаешь, что это был трюк? Что на самом деле он жив, сбежал и где-то скрывается?

Гарри бросил на него настороженный взгляд:

— Почему ты решил, что он сбежал?

— Ну, не знаю, — замялся Рон. — Ты сам сказал, что хочешь его спасти. Но ведь если он умер, наверняка его тело уже вытащили из хижины и… Ну, что с ним должны были делать? Похоронить? Хотя его ведь до сих пор считают Пожирателем смерти. Даже не знаю, что в таком случае полагается.

— Именно поэтому я хочу восстановить его доброе имя. Я уже написал Кингсли Брустверу, скорее всего именно его назначат Министром в ближайшее время. Я описал ему всё, что видел в Омуте памяти. Ну, не совсем всё, но в основном. Я хочу, чтобы они признали профессора Снейпа героем, воевавшим на стороне Света и отдавшим свою жизнь за Победу. Если бы не он… Ты даже не представляешь, Рон, сколько он для меня сделал на самом деле. А я ведь даже не подозревал об этом. Я всегда его ненавидел. Все эти годы я ненавидел невиновного человека. Человека, который практически отдал жизнь за меня. Он же своей жизнью не жил вовсе, понимаешь?

Рон внимательно на него посмотрел.

— Ну, тогда, наверное, нам нужно вернуться в Хогвартс, и в первую очередь найти его тело. Пока его не прибрал к рукам кто-нибудь из Министерства или Азкабана.

— Давай отправимся туда прямо сейчас, — предложил Гарри.

Рон уверенно кивнул.

— Хорошо, дружище. Я с тобой. Только, может, нам взять с собой Гермиону? Ты знаешь где она сейчас?

Гарри задумался.

— Наверное, в доме родителей.

— А разве она не продала его? — удивился Рон.

— Она боялась, что Пожиратели смерти нападут на него, а значит, могут пострадать невинные люди, которые будут в это время в нём жить. Я дал ей деньги, ну... как будто бы в долг, но я, конечно, не собираюсь требовать их назад. Просто по-другому она бы не взяла.

— Получается, она сама купила дом у родителей. Тогда мы сначала можем наведаться к ней.

— Только сначала правильнее будет послать сову.

Они быстро написали короткое письмо и отправили Буклю. Вскоре та вернулась с ответом.

«Отличная идея, мальчики! Отправляйтесь в Хогвартс, я присоединюсь к Вам чуть позже».

— Она в деле! — воскликнул Рон.

— Вперёд, — сказал Гарри, и они переместились к границе антиаппарационного барьера.

* * *

Картина была удручающе печальной. Кругом земля, вспаханная заклинаниями, следы запёкшейся крови на траве, разбросанные камни, сломанные доски, обрывки ткани… Мальчишек передёрнуло от воспоминаний, но они продолжали идти дальше. Входную часть замка заклинаниями восстанавливали Минерва и Флитвик.

— Мистер Поттер, мистер Уизли! Что вы здесь делаете? — спросила профессор трансфигурации.

— Мы пришли узнать, где тело профессора Снейпа, — ответил Гарри. — Мы хотим, чтобы его похоронили, как героя.

— Тело? — удивилась она. — Я об этом даже не задумывалась. Я получила ваше письмо, мистер Поттер, и, честно говоря, была в шоке. Больше, конечно, я узнала от портрета Дамблдора. И, поверьте, я была очень зла на него за то, что он оставлял меня в неведении об истинной роли профессора Снейпа весь этот год.

— Именно поэтому мы хотим убедиться, что его похороны пройдут достойно, — сказал Рон.

— Я обязательно хочу восстановить его доброе имя, — добавил Гарри. — Это самое малое, что я могу для него сделать.

— Это очень благородно с вашей стороны, мистер Поттер. Но, — Минерва ненадолго задумалась. — Я точно не помню, видела ли его тело в замке. В любом случае, просите у мадам Помфри.

— Хорошо, спасибо, профессор.

Не успели они ступить на порог, как перед ними рухнул большой камень.

— Ох, простите ребята, — тут же подлетел к ним профессор Флитвик. — Вы в порядке?

Парни отмахнулись от пыли, которая взвилась вверх, а после взглянули друг на друга.

— Всё хорошо, сэр, — успокоил его Гарри.

— Замечательно, — преподаватель чар облегчённо выдохнул. — Но будьте бдительны. Замок, да и его территория сейчас весьма опасны.

— Ну что вы, Филиус, — одёрнула его Минерва. Она положила руки на плечи ребят. — Идите, не бойтесь. Просто будьте осторожны.

Они кивнули, снова поблагодарили её и вошли в Хогвартс.

* * *

В лазарете медиковедьмы не оказалось. Гарри и Рон прошли мимо коек, многие всё ещё были заняты спящими пациентами, и дошли до двери с надписью «Изолятор». Дверь была заперта.

— Интересно, где же она? — спросил Рон.

— Мадам Помфри! — громко крикнул Гарри.

Рон на миг испугался, что этот крик разбудил больных, и им сейчас влетит. В изоляторе раздался какой-то шум, и через минуту послышались шаги. Дверь открылась.

— О, мальчики, — медиковедьма кинулась обнимать их. — Как я рада вас видеть! Вы молодцы, что пришли сюда. А где же мисс Грейнджер?

— Ну, она скоро будет, — ответил Гарри, смущённый таким тёплым приёмом.

— Мы хотим узнать, — тут же перешёл к делу Рон, — где находится тело профессора Снейпа. Мы бы хотели, чтобы его достойно похоронили.

Мадам Помфри удивлённо посмотрела на них.

— Тело профессора Снейпа? — переспросила она напряжённым тоном. — Достойно похоронили?

Она сложила руки на груди и выпрямила спину.

— Прошу вас объясниться, молодые люди, — строго сказала она, и Рон понял, что она ничего не знает.

Гарри рассказал обо всём, что видел в Омуте памяти. Мадам Помфри несколько раз всплёскивала руками, охала, то садилась на стул, то вставала и принималась ходить со стороны в сторону.

— Мерлин! — причитала она. — Мы ведь ничего этого не знали! Бедный, бедный Северус! Как же он всё это выдержал! Мы должны найти его. Вы знаете где он может быть?

Гарри с Роном переглянулись.

— Мы видели, как он умер в Визжащей хижине.

Мадам Помфри внимательно посмотрела на них.

— В хижине, — серьёзно произнесла она. — Тогда вам следует отправиться туда.

Гарри кивнул.

— Если придёт Гермиона, передайте ей, пожалуйста, где нас искать.

— Конечно. Обязательно, — она улыбнулась и выпроводила их из лазарета.

* * *

Пройдя через лаз под Дракучей ивой, мальчики вошли в хижину. Железный запах крови ударил в нос. Они прошли вглубь, подозревая самое страшное. Больше всего Рон боялся, что за почти двое суток, что прошли с момента смерти Снейпа, его тело начало разлагаться, и сейчас ужасно выглядит. Однако то, что они увидели, повергло его в ещё больший шок.

Тела на полу хижины не было.

* * *

— Как не было? — спросила Гермиона, вскинув брови. — Вы точно уверены?

— Разумеется, Гермиона, — заверил её Рон.

Они сидели на уцелевшей стороне трибуны поля для квиддича.

— Но куда же оно могло деться?

— Его мог забрать кто-то из Пожирателей, чтобы поглумиться или… — начал Гарри.

— Пустить на ингредиенты? — предположил Рон.

Гарри и Гермиона кинули на него укоризненные взгляды.

— Да ладно, вы чего! Я же пошутил! — он поднял руки в примирительном жесте.

— Вообще-то, Пожирателям было не до того, — начала рассуждать Гермиона. — Им самим нужно было скорее ноги уносить.

— Вероятнее всего, его забрал кто-то из Министерства. Авроры, например, — подхватил Рон. — Либо… Даже не знаю. Может, кто-то из школы?

Гермиона резко взяла Гарри за руку и быстро заговорила:

— Гарри, а как ты думаешь, если профессор Снейп выживет, действительно можно будет добиться оправдательного приговора, чтобы он смог жить нормальной жизнью, а не прятаться?

Гарри внимательно на неё посмотрел.

— Это было бы здорово. Но ты же знаешь, вряд ли он выжил. Мы ведь сами видели.

— Ну да, — кивнула Гермиона и вцепилась в свои колени. — Видели.

Рон перевёл взгляд с Гарри на Гермиону и обратно. У него мелькнула мысль, что каждый из них мог тайно вытащить тело Снейпа, и спрятать где-то. По сути, они трое — единственные, кто знал, где точно находился профессор. Гарри хотел его оправдать, а Гермиона...

«Где и чем таким она занималась, что не смогла прибыть к нам утром?»

— Кстати, Гермиона, — произнёс Рон вслух. — Как у тебя дела? Ты чем-то была занята сегодня?

— В целом всё нормально, — тихо ответила Гермиона. — Я была в больнице Святого Мунго, — она немного замялась и отвернулась. — Спрашивала насчёт заклятия Обливиэйт. Я хочу вернуть память своим родителям.

— И что сказали в Мунго? — спросил Гарри.

— Ничего определённого, — вздохнула Гермиона. — Им нужно на них посмотреть. Но родители в Австралии, и привезти их оттуда просто так я не могу.

«Мунго, — продолжал в уме рассуждать Рон. — А может быть, она и Снейпа туда определила? А если он действительно жив? А может, она и спрашивала Гарри про оправдательный приговор, потому что беспокоится, как он сможет жить в будущем?»

* * *

Солнце начинало клониться к закату, когда друзья вернулись в замок. В первую очередь они решили пойти в кабинет директора, чтобы узнать, появился ли там портрет профессора Снейпа. Во всяком случае, если бы это произошло, было бы ясно, что он точно мёртв. Подойдя к каменной горгулье, они остановились в замешательстве.

— Кто-нибудь знает пароль? — спросил Рон.

Гарри задумчиво почесал голову.

— Когда я тут был, чтобы посмотреть воспоминания профессора Снейпа, горгулья откликнулась на имя — Дамблдор.

Как только прозвучало последнее слово, все трое в ожидании посмотрели на вход. И действительно, каменная статуя отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу. Друзья переглянулись и поднялись наверх.

— Но это нельзя так оставлять. Рано или поздно всё равно это придётся сделать…

Это был голос профессора МакГонагалл, сразу же понял Рон.

— Простите, — Гермиона тут же дала о себе знать.

Похоже, подслушивать разговор собственного декана ей не позволяла совесть. Хотя Рон и Гарри были бы рады узнать кое-какие подробности. Минерва обернулась.

— Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, что вы здесь делаете?

— Мы хотели узнать, появился ли портрет профессора Снейпа, — ответила Гермиона.

МакГонагалл окинула всех троих строгим взглядом.

— Как видите, — взмахнула она рукой, указывая на стену, — портрета нет.

Друзья прошли ближе, и Гарри увидел Дамблдора.

— Здравствуйте, профессор.

— Здравствуй Гарри. Мистер Уизли, мисс Грейнджер, — Альбус оглядел их. — Рад видеть всех вас в добром здравии. Вы проделали очень большую работу. Вы — все трое — совершили настоящий подвиг, избавив волшебный мир от самого тёмного мага последних лет. И, признаюсь, я должен попросить у вас прощения за то, что взвалил на ваши плечи столь тяжёлую ношу. Но я искренне рад, что вы справились.

Гермиона всхлипнула, а Рон сжал кулаки. Он будто только сейчас осознал, что в этой войне он потерял брата.

«Всё могло сложиться по-другому, и нам не пришлось бы участвовать в битве взрослых магов, — думал он. — И тогда Фред был бы жив».

— Ну что вы, профессор Дамблдор, — услышал он голос Гарри. — Вы не должны извиняться. Пророчество исполнилось именно так, как должно было. Если бы что-то пошло по-другому, Том Риддл не погиб бы окончательно. Или я тоже не выжил бы. Я очень вам благодарен за всё, что вы для меня сделали. И ещё, я бы очень хотел поблагодарить профессора Снейпа, поэтому я надеялся найти здесь его портрет.

— К сожалению, — тяжело вздохнул Дамблдор, — Северус покинул пост директора, находясь в здравии, и наверное поэтому его портрет так и не появился. Я мог бы сказать, что это должно произойти в течение нескольких дней, но не буду вселять в тебя напрасную надежду. Я уверен, что портрет не появится. Мне жаль, Гарри. К тому же, боюсь, профессор Снейп не воспринял бы твои слова благодарности с той реакцией, которую ты ожидаешь. Всё-таки его ужасный характер не был частью маски шпиона.

Гарри невесело усмехнулся и кивнул.

— Спасибо, сэр.

Они уже собирались уходить, как Гарри будто вспомнил о чём-то и обернулся.

— Профессор МакГонагалл, а можно спросить, почему вы так и не поменяли пароль на входе в кабинет?

Она поджала губы и смерила его строгим взглядом.

— Чем вас не устраивает этот пароль, мистер Поттер?

— Ничем, — стушевался Гарри, не ожидавший подобной реакции. — То есть, он меня полностью устраивает.

— Тогда не задавайте глупых вопросов, — отрезала Минерва.

Уже выйдя из кабинета, Рон задал друзьям вопрос:

— А вы не думаете, что она просто не может поменять пароль?

— В каком смысле? — уточнила Гермиона.

— Если профессор Снейп жив, и всё ещё числится директором школы, то, возможно, никто кроме него не может поменять пароль на вход в директорский кабинет.

— Нет, — мотнула головой Гермиона. — Когда он сбежал из замка, профессор МакГонагалл официально взяла на себя роль директора. Она и другие преподаватели колдовали над статуями и создавали защиту замка, они применили очень много магии, и замок их слушался. Если бы Хогвартс не признал её директором, это бы вряд ли произошло.

— Но если профессор Снейп не был предателем, — вмешался Гарри, — а на самом деле защищал школу, то он мог сознательно передать управление профессору МакГонагалл. Он ведь старался сделать всё, чтобы школа осталась в безопасности, чтобы спасти учеников. А сейчас, когда опасность миновала, замок снова находится в его подчинении. И не слушается профессора МакГонагалл.

— То есть ты считаешь, — Рон поднял брови, — что он всё-таки жив?

Гарри с надеждой посмотрел на него.

— Я бы очень хотел, чтобы это было правдой.

— Тогда нам нужно срочно найти его, — твёрдо сказала Гермиона.

— Вот только как это сделать? — задумался Рон.

— Следует начать с того места, где мы видели его в последний раз. Нам нужно в Визжащую хижину.

— Мы там уже были, — возразил Гарри.

— И что обнаружили? — Гермиона сложила руки на груди.

— Ничего, — нахмурился Гарри.

— Вот именно. Значит, вы просто плохо искали, — уверенно произнесла Гермиона. — Пойдёмте, посмотрим всё ещё раз более тщательно.

Они вышли из замка, а Рон мысленно добавил в список подозреваемых Минерву МакГонагалл. Она явно что-то знала и скрывала, так что, скорее всего она могла быть причастна к исчезновению тела.

У входа в замок по-прежнему колдовал профессор Флитвик, он выглядел совершенно усталым. Солнце начинало клониться к закату.

* * *

Повторный осмотр Визжащей хижины не дал ничего нового. На полу всё также была пыль и много следов, среди которых нельзя было определить, кому какие принадлежали. Только широкие кольца с уверенностью можно было отнести к следам Нагайны. По-прежнему сохранилась и огромная лужа крови. Место, на котором лежал Снейп, сейчас пустовало, однако никаких признаков волочения или прочих улик ребята не обнаружили.

— Скорее всего, его перенесли отсюда с помощью магии, — заключила Гермиона.

Вообще-то, Рон и сам пришёл к этому выводу ещё в первый визит, но благоразумно промолчал.

— Если предположить, что он жив, то ему нужна медицинская помощь, — продолжила девушка.

Ребята переглянулись, у каждого в голове возникло одно и то же имя.

— Мадам Помфри.

— Нет, — покачал головой Гарри. — Она очень удивилась, когда мы рассказали ей о том, что профессор Снейп был на нашей стороне. Вряд ли она стала бы его спасать, подозревая в связи с Томом Риддлом.

— А может быть, он сам мог спастись? — предположила Гермиона. — Без чьей-либо помощи? Он же зельевар, и к тому же у него был образец яда Нагайны, и насколько я помню, он даже готовил противоядие от него после нападения на твоего отца, Рон.

— Я тоже об этом думал, — ответил он. — Но он был в таком ужасном состоянии, наверняка кто-то всё-таки помог ему выбраться отсюда.

— Значит, кто-то должен был знать, что он находится именно здесь.

— А если, — предположил Гарри, — он смог подать какой-нибудь сигнал, например, что-то вроде зачарованных галлеонов, которые мы использовали для связи с членами Отряда Дамблдора. Или волшебного зеркала, как у Аберфорта Дамблдора.

— Но для этого он тоже должен был находиться в сознании, — возразила Гермиона. — Мог ли кто-то его здесь найти без его личного участия?

— Карта мародёров! — воскликнул Гарри. — Я нашёл её в Большом зале после битвы. Кто-то мог видеть на ней, как профессор Снейп пошёл в хижину.

— Но карта открывается по паролю. Кто угодно не мог ей воспользоваться. Только если, — Рон задумался. — Если она уже была открыта?

— Тогда это действительно мог быть любой, кто был в замке, и вряд ли он сам признается, — Гарри покачал головой.

— Пойдёмте отсюда, мне уже плохо от запаха крови, — Гермиона поморщилась, и мальчишки, пожав плечами, направились следом за ней к выходу.

* * *

— Пожиратели смерти наверняка знали, что профессор Снейп отправился к Волан-де-Морту, — размышляла Гермиона.

На этот раз они сидели в библиотеке, просматривая книги по заклинаниям, с помощью которых можно было обнаружить местоположение человека, живого или мёртвого. За окнами было уже совсем темно.

— Да, — кивнул Рон. — Тогда тело мог забрать кто-то из них, и лучше бы в этом случае профессор был мёртв. Боюсь даже представить, что с ним могли сделать, чтобы отомстить за предательство их Лорда.

Гарри передёрнул плечами, а Гермиона продолжила рассуждать:

— Но как они могут использовать мёртвое тело? Если только… — она посмотрела на парней расширенными от ужаса глазами: — А если они сделают из него инфернала?

Те в шоке уставились на неё:

— Надеюсь, что нет, — дрожащим голосом ответил Гарри.

— Но зачем им это? — в недоумении спросил Рон.

— А если они хотят достать Гарри? — продолжила Гермиона. — Гарри, ведь как бы ты не относился к профессору Снейпу, если бы ты сейчас встретил его, ты бы наверняка захотел с ним либо поговорить, либо убить — то есть как-то отомстить. Но в любом случае ты бы не стал избегать с ним встречи, а сам кинулся на него. Это можно было бы использовать как ловушку.

Друзья немножко помолчали, а потом Гермиона схватила Поттера за руку и, глядя ему прямо в глаза, твёрдо сказала:

— Гарри, обещай мне…

Но он оборвал её на полуслове:

— Я понял, Гермиона. Если вдруг я увижу профессора Снейпа, я не стану приближаться к нему близко. Даже если буду уверен, что он жив.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Гермиона.

Она, в отличие от Рона, не заметила, что пальцы той руки, что Гарри держал под столом, были скрещены. Уизли бросил на друга укоризненный взгляд, но он понимал, что не сможет его убедить соблюдать правила безопасности.

* * *

На выходе из библиотеки гриффиндорцы столкнулись с профессором Вектор. Она была в своей обычной строгой мантии с остроконечной шляпой на голове.

— Добрый вечер, профессор, — поздоровались все трое.

— Добрый вечер, молодые люди, — менторским тоном обратилась к ним преподаватель нумерологии.

— Эм, как продвигается восстановление замка? — спросил Гарри.

Вектор смерила его тяжёлым взглядом:

— Если вы желаете помочь, лишние руки нам не помешают, — ответила она, а потом строго добавила: — Однако шататься по замку просто так я бы вам не рекомендовала. Здесь ещё достаточно опасных мест.

— Мы пытаемся найти тело профессора Снейпа, — вышел вперёд Рон. — Мы считаем, возможно, он жив.

— А вы не думаете, молодые люди, — холодно ответила Септима, — что если бы это было так, то профессор имеет право на спокойную жизнь. Такую, какую он сам пожелает вести. Вдали от школы и назойливых учеников.

— Мы хотели бы просто поговорить с ним, — ощерился Гарри. — Вы знаете, где его можно найти?

Преподаватель нумерологии перевела взгляд в сторону, а после тихо и несколько печально произнесла:

— Надеюсь, что вам ещё нескоро удастся сделать это, мистер Поттер. Насколько мне известно, профессор Снейп мёртв. И, как бы прискорбно это не было, вытащить его с того света не сможет никто. Даже вы.

Она обогнула ребят и прошла дальше, вглубь замка. Её тяжёлые шаги отражались от каменных стен, отдаваясь гулким эхом. Друзья двинулись вперёд, а через пару минут им навстречу вышла профессор Спраут. Она вся была в пыли, и видно было, что она очень устала, но улыбнулась и заговорила натужно бодро:

— О, дети! Вы пришли помочь в восстановлении замка? Я очень рада! Мы все тут так вымотались…

Тут же её догнал профессор Флитвик, не менее усталый и в ещё более грязной мантии.

— Помона, боюсь, ребята здесь по своим делам, — мягко сказал он, поддерживая её под локоть, будто боялся, что она вот-вот упадёт. — К тому же у них недостаточно знаний, чтобы заниматься восстановлением замка и устанавливать его защиту. Идём, тебе нужно отдохнуть, ты слишком устала.

Профессор чар бросил на ребят короткий укоризненный взгляд и увёл преподавателя травологии. Гриффиндорцы проводили их задумчивыми взглядами.

— А профессор Вектор не выглядела такой усталой — выразил общую мысль Рон.

— Да и мантия у неё была чище, — добавила Гермиона.

А Рон мысленно добавил Септиму Вектор в список подозреваемых.

На ночь все трое отправились по домам, договорившись встретиться утром. Точнее, Гарри и Рон отправились на Гриммо, а Гермиона вернулась в дом родителей.

Однако, утром в назначенное время Гарри на кухне не оказалось. Рон встретил Гермиону, и они позавтракали тем, что любезно предложил им Кикимер, если конечно слово «любезно» можно было применить к этому сварливому старому домовику. Но голодными они не остались: яичница с беконом и тосты с джемом были вполне съедобными, и даже ни капли не подгоревшими.

Когда через час Поттер так и не объявился, и обеспокоенные друзья уже были готовы кинуться на его поиски, Кикимер всё-таки удосужился передать им записку, которую, якобы, забыл отдать утром:

«Рон, Гермиона, я решил встретиться с Кингсли в Министерстве. Возможно, всё-таки тело профессора Снейпа забрал кто-то из их сотрудников. К тому же, я хочу сделать всё, что смогу, чтобы его оправдали. Нужно узнать дату суда по его делу. В общем, вернусь, как смогу. Если Кикимер будет вас доставать, пригрозите ему, что уговорите меня дать ему свободу. Больше всего на свете он боится покинуть этот дом».

Рон и Гермиона взглянули на домовика, который кряхтел и магией убирал пыль с полок книжного шкафа. Им всё-таки было жаль бедолагу.

— Предлагаю вернуться в Хогвартс, — сказал Рон.

Гермиона кивнула, и они попросили Кикимера передать Гарри, что будут ждать его в школе.

* * *

На этот раз, идя от точки аппарации к входу в замок, они магией очистили и перекопали часть земли вокруг, а также аккуратно утрамбовали тропинку, чтобы хоть немного стереть следы произошедшей здесь битвы. Смотреть на эти рытвины было невыносимо.

У ворот школы стояли профессоры Вектор и Спраут. Они что-то бурно обсуждали, но как только ребята приблизились, тут же замолчали.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась Гермиона. — Если нужно, мы могли бы чем-нибудь помочь.

— Ох, это было бы очень кстати, — обрадовалась профессор Спраут.

— Можете заняться библиотекой, — резко перебила её Вектор.

Гермиона удивилась:

— Но мэм, мы были там вчера, библиотека не так сильно пострадала.

— И тем не менее, там тоже достаточно работы, мисс Грейнджер.

Гермиона насупилась, но Рон не стал возражать и потащил её наверх.

— Это даже хорошо, что они дали нам несложное задание, — говорил он по дороге. — Иначе мы не сможем уделить достаточно времени нашему расследованию.

— А меня бесит, — гневно выпалила Гермиона, — что нас до сих пор считают детьми. Ты помнишь, что вчера сказал профессор Дамблдор? Если бы не мы, ещё неизвестно, был бы повержен Сам-знаешь-кто, или нет. А она продолжает обращаться с нами, как с маленькими, не доверяя ничего важного.

Рон лишь пожал плечами. Его не сильно беспокоило отношение взрослых. Тем более, что он бы предпочёл сам решать, что ему делать. А заниматься восстановлением замка в его ближайшие планы не входило.

Однако им пришлось потратить пару часов на то, чтобы починить несколько стеллажей, убрать пыль и наложить защитные чары. Напоследок Гермиона уговорила Рона проверить целостность прилегающих к библиотеке стен и невероятно обрадовалась, когда они обнаружили трещину. Рон лишь хмыкнул, и они потратили ещё час на то, чтобы заделать её.

В самый последний момент заклинание Рона соскользнуло и полоснуло Гермиону по руке.

— Ай! — воскликнула девушка.

Рон кинулся к ней и увидел достаточно глубокий порез, из которого быстро сочилась кровь.

— Прости, Гермиона, я не хотел! — воскликнул парень в шоке. — Нам нужно срочно в больничное крыло.

Гермиона ловко наколдовала заклинание бинта, и они вместе направились вниз.

Медиковедмы снова не было на привычном месте. На этот раз в лазарете было занято всего две койки. Пациенты на них крепко спали.

— Мадам Помфри! — громко выкрикнул Рон так же, как вчера это сделал Гарри.

Через минуту дверь изолятора открылась, и из неё выбежала медиковедьма.

— Что случилось? О, Мерлин! — всплеснула она руками, увидев Гермиону. — Давайте скорее сюда.

Она подвела девушку к столу, сняла бинты и принялась обрабатывать рану.

— Ну ладно, ничего страшного, очень скоро всё пройдёт. Но я бы не рекомендовала вам, мисс Грейнджер, в ближайшее время подвергаться магическому воздействию. Не волнуйтесь, замок восстановят и без вашей помощи. Вы и так достаточно сделали для магического мира, — она улыбнулась и похлопала девушку по плечу.

Гермиона несколько смутилась, а Рон решил воспользоваться ситуацией.

— Мадам Помфри, а много было пострадавших в битве? И как они сейчас? А то я… не очень хорошо помню…

— Увы, мистер Уизли, достаточно много, — грустно ответила она, кинув на него понимающий и сочувствующий взгляд. — Большинство, конечно, забрали в больницу Святого Мунго, но часть я решила оставить здесь. Тех, у кого были не слишком серьёзные повреждения. В тот день летело много разных проклятий, заклятий… многие пострадали от разрушений замка. Слава Мерлину, хоть эта проклятая змея больше никого не покусала. Но работы и у меня, и у медиков из Мунго предостаточно. За жизнь нескольких волшебников до сих пор борются.

— А что находится в изоляторе? — аккуратно спросил Рон.

Мадам Помфри грустно посмотрела на него.

— Там тела, мистер Уизли. Если хотите….

Она не договорила. Гермиона замерла, боясь пошевелиться, а Рон сглотнул.

«Там Фред», — пронеслось у него в голове. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он смог кивнуть.

— Да, если можно, мэм.

Она тяжело вздохнула и повела их вглубь больничного крыла. Повернула ключ в замке, взмахнула палочкой, и дверь с надписью «Изолятор» открылась.

Медиковедьма обернулась к ребятам и наложила на них согревающие чары, а затем шагнула внутрь. На высоких металлических столах располагались тела, покрытые белыми простынями.

На краю каждого стола стояла табличка с именем. У самого входа Рон увидел надписи «Ремус Люпин» и «Нимфадора Тонкс». Он отвернулся и больше старался не вглядываться в имена. В горле встал ком. Он порадовался, что с ними нет Гарри, тот бы стал ещё больше винить себя в том, что из-за него погибло так много людей.

Пройдя ещё несколько шагов, они остановились у стола с надписью «Фред Уизли». Мадам Помфри обошла его слева, Рон и Гермиона встали справа. Простыня плавно поднялась с головы, открывая лицо Фреда. Он лежал бледный, но спокойный. Была видна всего одна неглубокая царапина — небольшая красная полоска у виска.

«Неужели это всё из-за неё, — принеслось в голове Рона. — Всего одна маленькая рана, и моего брата больше нет».

Он сглотнул и почувствовал, как его руку крепко сжали. Это была Гермиона, понял он, и только выйдя из изолятора, почувствовал, что всё его лицо в слезах. Он быстро стёр их рукавом.

— Почему они всё ещё здесь? — требовательно спросил Рон.

— Похороны состоятся послезавтра, — сообщила мадам Помфри. — Вам, наверное, лучше побыть с семьёй мистер Уизли. Им сейчас нелегко.

Рон посмотрел на неё, но ничего не ответил. По-прежнему держа за руку Гермиону, он вышел из лазарета. В коридоре они столкнулись с Гарри. Оставаться в замке не хотелось, и ребята снова пошли на трибуны.

— Ну, что сказал Кингсли? — Гермиона села рядом с Гарри.

— Что тело профессора Снейпа они не забирали. Ни авроры, ни невыразимцы, ни вообще какие-либо сотрудники Министерства. Они были заняты поисками сбежавших Пожирателей, но это очень сильно усложнилось, учитывая, что после окончательной смерти Волан-де-Морта тёмная метка исчезла. В результате теперь очень сложно определить, кто действительно был его слугой.

— Ничего себе, — удивился Рон. — Почему-то я думал, что она останется на всю жизнь. Что это очень сильные чары, которые не исчезнут никогда.

— Да, я тоже, — кивнула Гермиона.

Она потёрла предплечье левой руки сквозь кофту и опустила задумчивый взгляд в землю.

— Ещё Кингсли сказал, — продолжил Гарри, — что портрет бывшего директора Эдварда Эверарда, который висит в Министерстве магии, дал ему достаточно доказательств в защиту профессора Снейпа. Дамблдор ещё при жизни попросил его, чтобы, когда придёт время, тот указал тайник с официальной, заверенной магической подписью бумагой, в которой говорится, что Дамблдор сам просил профессора Снейпа убить его, чтобы избавить от страданий. Кроме того, он дал список свидетелей, которые могут подтвердить, что он был сильно болен, а также косвенно знали о шпионской деятельности профессора Снейпа. Кингсли уже опросил часть из них, и хоть они и не знали точно, кем на самом деле был Снейп, но все их показания в сумме подтверждают работу профессора на стороне Света. Суд состоится после похорон всех погибших. И скорее всего, его оправдают. Даже моих показаний не понадобится.

— Но как эти свидетели смогли сохранить информацию в тайне? — удивилась Гермиона. — А если бы их сведения дошли до Пожирателей?

— Они дали непреложный обет Дамблдору, что никому ничего не скажут до того, как падёт Волан-де-Морт. Похоже, Дамблдор всё продумал. Так что я уверен, что всё будет хорошо. Кинглсли сказал, что Снейпа, возможно, даже наградят. Посмертно.

Гарри закончил рассказ и несколько сник.

— Ты как будто не рад этому, — заметил Рон.

— Получается, что я даже в этом никак не могу отплатить ему, — нервно ответил Гарри, стискивая руки в кулаки. — Мои показания не нужны на суде. А я так хотел сделать для него что-то, хоть что-то! Но даже этой малости я сделать не могу.

— Мы найдём его тело, — уверенно заявила Гермиона. — И похороним, как полагается. Устроим ему лучшую церемонию.

Гарри кивнул, не глядя на неё.

— Спасибо, Гермиона. Наверное, это единственное, что я смогу для него сделать.

Он окончательно взял себя в руки и посмотрел на друзей.

— Вам удалось что-то выяснить?

Рон сглотнул, вспомнив визит в изолятор.

— К сожалению, нет, — вздохнула Гермиона. — Мы наводили порядок в библиотеке, а потом были в больничном крыле.

Она коротко пересказала детали, а в конце добавила:

— Но мадам Помфри не сказала ничего конкретного. Единственное, — она замялась, и Рон перевёл на неё вопросительный взгляд

— Что? — спросил он.

— Между столов я видела какое-то маленькое существо… Я не уверена, но мне показалось, что это был эльф. Хотя, мадам Помфри никогда раньше не держала эльфа в лазарете... Рон, может, ты тоже заметил его?

— Нет, — проговорил он быстро. — Я не особо смотрел по сторонам.

Друзья понимающе кивнули.

— Скорее всего, он помогает ей. С телами, — тихо проговорила Гермиона.

Всем захотелось сменить тему.

— Да! — встрепенулся Гарри. — Я узнал ещё кое-что интересное. Поиском сбежавших Пожирателей смерти занимался глава отдела, который буквально вчера уволился. Его фамилия Калхоун. У него были стычки с прежним руководством, но вообще Кингсли считает его хорошим парнем. Он не состоял в Ордене, но очень рьяно пытался выследить Пожирателей после битвы. Это его люди схватили всех, кого удалось задержать. К сожалению, некоторых они всё-таки упустили.

— Я, кажется, слышала это имя, — задумчиво произнесла Гермиона. — В больнице Святого Мунго он очень интересовался пострадавшими во время битвы. Пытался выяснить их личности и причастность к деятельности Волан-де-Морта. Правда, его не хотели допускать до больных, потому что многие были в ужасном состоянии. Главный колдомедик даже поссорился с ним, заявив, что тот слишком усердно пытается делать свою работу. Может быть, именно поэтому он уволился.

— Ты видела его? — спросил Рон

— Нет, я только слышала, как они ругались.

— Если он так яростно пытался схватить всех Пожирателей смерти, он вполне мог добраться до профессора Снейпа, — предположил Гарри. — Нужно выяснить о нём поподробнее.

-

Солнце уже клонилось к закату, когда они встретили профессора Флитвика. Тот выглядел немного лучше, чем вчера. Друзья попытались расспросить его о профессоре Снейпе, но получили всё те же ответы: он ничего не знает, узнал о том, что тот сражался на стороне Света от профессора Дамблдора и был очень удивлён. Его Рон в подозреваемые записывать не стал. В словах профессора чар не было никаких нестыковок или неувязок. Было видно, что он был искренен.

В замок друзья возвращаться не стали. Рон молчал, нервно теребя рукав. Он понимал, что ему нужно вернуться в Нору. Послезавтра должны были хоронить его брата, он должен быть с семьёй. Гермиона поймала его взгляд и мягко сказала:

— Иди, Рон. Мы всё понимаем. Мы с Гарри ещё побудем здесь.

Гарри кивнул, а потом сжал друга в крепких объятиях. Гермиона тоже обняла его, и они разошлись.

Рон смотрел им вслед, но никак не мог решиться вернуться домой. Он ещё раз зашёл в Визжащую хижину, но не нашёл там ничего нового. Добравшись до границы антиаппарационного барьера, он трансгрессировал.

* * *

В Норе, казалось, стало ещё мрачнее.

— Где ты был? — строго спросила Молли.

— В Хогвартсе с Гарри и Гермионой, — спокойно ответил Рон.

Она смерила его тяжёлым взглядом, а после развернулась и пошла на кухню.

— Мама очень переживает, — пояснил Артур.

— Я понимаю, — Рон мотнул головой.

Ужин прошёл в напряженном молчании. Затем все разошлись по своим комнатам. Рон было подумал, что его матери стала легче, но ближе к полуночи снова услышал её рыдания. «Легче не стало», — понял он.

Утром он встретился с отцом ещё до завтрака.

— Завтра будут похороны. Торжественная церемония.

— Да, мы знаем, — ответил Артур. — Минерва прислала официальное уведомление. Я надеюсь, ты будешь присутствовать?

— Конечно, папа, — тут же кивнул он, удивившись, что отец спрашивает о таком.

— Хорошо, — Артур положил руку ему на плечо.

— Папа, можно тебя кое о чём спросить? — решился Рон.

— О чём?

— Ты помнишь, когда на тебя напала Нагайна, профессор Снейп изготовил противоядие от её яда, я ведь правильно понял?

— Кажется да. Насколько я помню, он даже раздал флаконы с ним сотрудникам Министерства. Но я не помню, чтобы кто-то упоминал их впоследствии. Ты же говорил, что его укусила змея. Думаешь, у него была возможность выжить?

— Я не уверен, но… Конечно, он потерял много крови, но в первую очередь, я думаю, он должен был погибнуть именно от яда. Но если у него было противоядие, он ведь мог остаться жив?

— Рон, честно говоря, я не понимаю, к чему вообще эти предположения, — нахмурился Артур. — Завтра его похоронят вместе с остальными. Или Министерство не дало разрешение на это? Его обвиняют в службе Сам-знаешь-кому?

— В том-то и дело, папа! Его тела так и не нашли. И завтра его уж точно не смогут похоронить. Если, конечно, оно внезапно не обнаружится.

Артур удивлённо посмотрел на него, а потом нахмурил брови.

— Кому это могло понадобиться?

— Мы тоже теряемся в догадках. Именно поэтому мы с Гарри и Гермионой были эти два дня в Хогвартсе. Гарри ещё и в Министерстве пытался что-то выяснить, но ему не удалось это сделать. Кстати, ты не знаешь такого аврора по фамилии Калхоун?

— Знаю. Достаточно молодой, но он успешно сделал карьеру и сейчас является главой отдела.

— Гарри сказал, что он уволился.

— Уволился? — переспросил Артур. — Я очень удивлён. Я думал, что он карьерист, стремится занять как можно более высокий пост. Он даже пытался внести какие-то изменения в работу аврората, правда не особо успешно.

— А не мог он украсть тело профессора, чтобы выслужиться? Ну или похитить живого профессора Снейпа?

— В каком смысле?

— Ну не знаю, может быть у вас за это дают какие-то медали или премии.

— Конечно, за поимку особо опасных преступников можно получить даже повышение по службе. Но какой в этом смысл, если он подал рапорт? И знаешь, он слишком хорошо воспитан, чтобы заниматься похищением человека, а уж тем более — трупа, чей бы он ни был. Пожирателя смерти или нет.

— Понятно, — удручённо протянул Рон. — Это казалось хорошей зацепкой. Но всё равно, может быть, ты знаешь, как с ним можно связаться? Я бы хотел с ним поговорить.

— Прости меня, сын, — строго посмотрел на него Артур. — Но сейчас у тебя есть более важные дела. Завтра похороны твоего брата.

— Я помню отец, — дрожащим голосом произнёс Рон. — Не думай, что мне… — он запнулся. — Я тоже очень переживаю. И мне очень его не хватает.

Артур увидел, как одинокая слеза скатилась по его щеке, и притянул Рона к своей груди.

— Я знаю, сын. Я знаю.

Похороны погибших в Битве за Хогвартс прошли хорошо, если так можно было выразиться. Тело Снейпа так и не появилось.

На следующий день трое друзей снова вернулись в Хогвартс, чтобы продолжить своё расследование. Они ещё раз обошли замок, зашли в Визжащую хижину, поговорили с портретом Дамблдора, с профессором МакГонагалл, наткнулись на Флитвика и Вектор. Самым странным им показался разговор с профессором Спраут.

— Меня очень удивляет, — возмущённо рассуждал Гарри, — как мастер зельеварения мог умереть от какого-то яда. Тем более, что у него было противоядие.

— Меня тоже, — хмуро ответила она, перекапывая землю в горшке. — Это же несусветная глупость. Или может быть, вы считаете, что он сделал это намеренно, что он сам не хотел жить? Так он ведь и не жил, можно сказать, никогда. В детстве — несчастный мальчик из бедной семьи, потом Хогвартс, где у него практически не было друзей, не считая этих слизеринцев, которые утягивали его на тёмную сторону.

— У него была Лили, — перебил её Гарри,

— Конечно, — профессор перевела на него взгляд, но тон не смягчила. — Извини, я не хочу обидеть твою маму, она действительно была единственным светлым пятном в его жизни. Но насколько мне известно, после окончания пятого курса они совершенно не общались. И он стал ещё больше замкнут, когда вернулся сюда преподавать после её смерти. Словом, мне кажется, он не был счастлив ни одного дня в своей жизни. И при этом, выходит, даже не попытался спастись.

Преподаватель травологии всё сильнее вонзала лопатку в землю, как будто хотела выместить всю свою злость на содержимом цветочного горшка. Рон заметил, как задрожал её подбородок, и они поспешили уйти. У него мелькнула мысль:

«Может быть, она спасла его и пыталась вылечить, но он сам не хотел бороться за жизнь, и в конце концов умер? И теперь она страдает от того, что не может даже обнародовать, что выкрала его тело, чтобы его похоронили достойно.»

Но эта версия показалась ему слишком сложной для декана Пуффендуя.

* * *

По дороге к замку они встретили мадам Помфри.

— О, детишки! Вы всё ещё здесь. Как продвигается ваше расследование? — поинтересовалась она.

— Пока не очень, — буркнул Гарри.

— Может быть, я могу вам чем-то помочь?

— Скажите, — спросил Рон, — профессор Снейп наверняка носил при себе кучу противоядий, в том числе от яда Нагайны. Как вы думаете, почему он им не воспользовался?

Она удивлённо посмотрела на него.

— Знаете, мистер Уизли, я бы хотела адресовать этот вопрос вам. Ведь вы были там и видели, как он умирал.

Гарри и Рон густо покраснели, а Гермиона хмуро посмотрела на медиковедьму:

— Мы всё-таки надеемся, что профессору Снейпу удалось выжить, — уверенно сказала она.

Мадам Помфри перевела на неё взгляд.

— Если профессор Снейп был действительно на стороне Света, как поведал мистер Поттер, я тоже была бы рада, если бы он выжил. Но не питайте на это больших надежд.

— Почему? — удивилась Гермиона.

— Разочарование порой бывает очень горьким. Гораздо больнее, чем если осознать потерю с самого начала. Куда бы не исчезло его тело, живого или мёртвого, вряд ли его когда-нибудь смогут найти.

— То же самое сказала нам профессор МакГонагалл, — нахмурился Рон.

— И я полностью с ней согласна, — ещё увереннее произнесла медиковедьма.

Гриффиндорцы уже собирались уходить, когда Гермиона задала ещё один вопрос:

— Мадам Помфри, вы же хорошо знали профессора Снейпа. Как вы думаете, он мог самостоятельно сбежать и скрыться?

Та внимательно на неё посмотрела.

— Зная профессора Снейпа, я вполне могла бы предположить такой вариант. Уверена, если бы он и выжил, он бы не захотел возвращаться в Хогвартс, и вообще в магический мир Британии.

— В таком случае притвориться умершим для него действительно было бы очень кстати, — тихо подхватил Гарри.

— Вы правы, мистер Поттер. Тем более, что после падения Сами-знаете-кого тёмная метка исчезла, и его никак не смогут вычислить.

Рон удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда вы знаете, что метка исчезла? Насколько я понял, Министерство держит эту информацию в тайне.

Мадам Помфри перевела на него серьёзный взгляд и спокойно ответила:

— Я оказывала помощь мистеру Малфою — Драко Малфою — сразу после битвы. И видела его левое предплечье.

Рон задумчиво кивнул, а потом увидел приближающегося к замку незнакомого мужчину. Тот был высоким, с коротко подстриженными каштановыми волосами, двигался легко, даже грациозно. Коричневая мантия удачно подчёркивала его фигуру. Он подошёл к входу в замок и поздоровался с профессором Флитвиком.

— Вы знаете, кто это, мадам Помфри? — спросил он.

Та обернулась и пригляделась.

— Кажется, это один из авроров, — в её голосе слышалось презрение. — Их тут много крутилось после битвы. Как всегда прибыли, чтобы снять сливки, при этом не замарав руки. По их вине большая часть Пожирателей смерти разбежалась, кто куда. Что ж, мне пора, молодые люди.

Она обогнула их и направилась в сторону теплиц, а Гарри, Рон и Гермиона поспешили в замок вслед за незнакомцем.

Неизвестный аврор пошёл в сторону кабинета директора. Стало понятно, что он знал пароль, потому что горгулья, не задержавшись ни на секунду, пропустила его внутрь. Трое друзей остановились у вернувшейся на место статуи.

— Предлагаю попробовать проникнуть внутрь и подслушать, о чём они разговаривают, — сказал Рон и посмотрел на Гермиону. Если она откажется, они не смогут этого сделать.

— Согласна, — тут же ответила Гермиона, а Рон и Гарри облегчённо выдохнули. — Будем надеяться, что пароль не изменился.

Она посмотрела на Гарри, и тот уверенно произнёс:

— Дамблдор.

Горгулья тут же пропустила их, и друзья тихо, стараясь не издавать ни звука, поднялись по лестнице. Остановившись у закрытой двери, они прислушались.

— И вообще, я считаю, что не обязана отвечать на ваши вопросы, мистер Калхоун. Насколько я знаю, вы уже не служите в аврорате.

МакГонагалл — а это был именно её голос — была крайне недовольна разговором, и, похоже, пыталась выпроводить гостя.

— Вы правы, но лишь частично, — голос аврора оказался на удивление приятным и ровным. — Я подал рапорт об увольнении, однако обязан отработать положенный срок. И не в моих правилах отлынивать от служебных обязанностей. Я занимаюсь поиском Пожирателей смерти и сейчас моя работа — доставить мистера Снейпа на суд. Живого или мёртвого. Поэтому я обязан выяснить, что вы знаете об исчезновении его тела.

— Я уже всё вам сказала. И добавить мне нечего. Мне неизвестно, где сейчас находится профессор Снейп, жив он или нет.

— Хорошо, допустим. Что вам известно об обстоятельствах его смерти?

— Он встречался с Волан-де-Мортом в Визжащей хижине, где тот его убил. Способ убийства мне неизвестен. Знаю только, что перед смертью профессор Снейп успел передать воспоминания мистеру Поттеру, которые, в конечном итоге, помогли одолеть Волан-де-Морта. После завершения битвы портрет покойного директора Дамблдора сообщил мне, что профессор Снейп никогда не был предателем, а всегда боролся на стороне Света. В качестве директора он действовал исключительно в интересах учеников, насколько имел возможность, оставаясь двойным шпионом. Вас интересует ещё что-то?

— Да, мадам МакГонагалл. Мне стало известно, что вы часто покидаете территорию замка в последние дни. Не могли бы вы сообщить, по каким причинам и куда направляетесь?

— Нет, не могла бы. Это моё личное дело.

Было слышно, как аврор недовольно хмыкнул.

— Мне также стало известно, что ещё кое-кто из профессоров часто покидает замок на длительное время. Вы знаете, кто это?

— Даже если знаю, я не стану отвечать на этот вопрос, потому что считаю его провокационным.

Повисла недолгая пауза.

— А вы очень умны, мадам. Это мадам Вектор. Предполагаете ли вы, в каких целях она покидает замок?

— На этот вопрос я тоже не стану отвечать. Есть ли у вас ещё какие-то вопросы? — тон директрисы становился всё более раздражённым.

— Предполагаете ли вы, что исчезновения мадам Вектор могут быть связаны с похищением тела мистера Снейпа?

— Я уверена, что профессор Вектор не имеет к этому никакого отношения.

— Если позволите, мэм, — тон аврора стал мягче, — я бы хотел у вас ещё раз уточнить, знаете ли вы, каким образом тело мистера Снейпа пропало из Визжащей хижины?

— Нет, мистер Калхоун, — последовал твёрдый ответ.

— Знаете ли вы, кто мог быть к этому причастен?

— Нет. Понятия не имею.

— Возможно, вы кого-то подозреваете?

— Нет.

— Возможно, вы предполагаете, кому это было нужно?

— Я могу иметь сотню предположений, но не представляю, что произошло в реальности.

— Как вы думаете, мистер Снейп мог выжить?

— Не имею понятия. Хотя мне бы очень хотелось в это верить. Но, к сожалению, оснований для этого у меня нет.

На этот раз пауза была длиннее, а затем снова раздался ровный, почти дружелюбный голос аврора:

— Мадам МакГонагалл, я не имею права допрашивать вас с применением сыворотки правды. Но мне бы хотелось попросить вас честно ответить на один вопрос. Всё ли из того, что вы мне сейчас сказали, является правдой?

— Вы действительно считаете, — ехидно парировала директриса, — что даже если я вам в чём-то соврала, то признаюсь в этом? Вы правы, мистер Калхоун. У вас нет оснований допрашивать меня под сывороткой правды. Как по мне, так у вас вообще нет никаких оснований на этот разговор. Так что прошу покинуть мой кабинет.

Друзья переглянулись, но аврор заговорил снова:

— Вы очень умная женщина, мадам МакГонагалл. Может быть, если бы в Министерстве магии работали столь же умные люди, война сложилась бы иначе.

— К счастью, эта война закончилась победой Света...

Гермиона одёрнула Гарри и Рона.

— Мне кажется, он сейчас уйдёт, — прошептала она. — Нам пора выбираться отсюда.

Парни кивнули, и все трое, стараясь не шуметь, аккуратно спустились вниз. Едва они вышли из-за горгульи и отбежали чуть в сторону, как статуя снова пришла в движение. Аврор вышел один.

— Предлагаю пойти за ним, — сказал Гарри, накинув заглушающие чары.

— Он наверняка пойдёт к антиаппарационному барьеру, проследить за ним дальше мы всё равно не сможем, — покачала головой Гермиона.

— Но если он захочет поговорить с кем-то ещё, или будет что-то вынюхивать, то мы это узнаем, — настоял Рон.

— Хорошо, — Гермиона сдалась. — Но надо действовать осторожно, он же аврор и может нас заметить.

— Можно проследить за ним по карте мародёров! — воскликнул Гарри.

— Она у тебя с собой? — воодушевился Рон.

— Да, — Гарри быстро достал карту из кармана джинсов и развернул её.

Ребята, нашли точку, подписанную «Дариан Калхоун», и направились следом за ней, держась на безопасном расстоянии.

— Значит, он подозревает профессоров МакГонагалл и Вектор, — рассуждал Рон.

— Тогда логично было бы предположить, что сейчас он захочет поговорить с профессором нумерологии, — сказала Гермиона. — Но мне кажется, что он идёт к выходу из замка.

— Да, точно, — отозвался Гарри. — Смотрите, он свернул в главный холл.

И действительно, аврор выскользнул на улицу, друзья последовали за ним.

— Похоже, он идёт к теплицам, — догадался Рон.

Гриффиндорцы пошли следом, но послушать разговор аврора с профессором Спраут им не удалось, потому что Калхоун наложил заглушающие чары.

— Интересно, почему он не применил эти чары в кабинете директора? — спросил Рон.

— Видимо, не предполагал, что кто-то может проникнуть через горгулью, — пожал плечами Гарри.

— Всё-таки странно, что пароль до сих пор не сменили, — заметила Гермиона.

* * *

Примерно через полчаса аврор вышел из теплицы.

— Предлагаю разделиться, — сказал Рон. — Я постараюсь поговорить с профессором Спраут, а вы проследите за Калхоуном.

Гарри и Гермиона кивнули ему, и последовали за аврором, а Рон вернулся к теплице. Он аккуратно прошёл внутрь, и остолбенел. Профессор травологии сидела с идеальной прямой спиной, совершенно бледным лицом и сложенными на коленях руками. Её взгляд был устремлён точно вперёд, но глаза как будто ничего не видели.

— Профессор Спраут, — позвал Рон, но она не откликнулась.

У него мелькнула мысль, что Калхоун мог применить к ней какое-то заклинание.

— Профессор Спраут, — позвал он ещё раз.

Она медленно обернулась и сфокусировала на нём взгляд.

— Что вам надо, мистер Уизли? — она заговорила не своим голосом, от чего у Рона мурашки побежали по спине.

— Я лишь хотел спросить… — он замялся, не зная, что придумать.

— Что вы здесь всё вынюхиваете? — тут же перебила она его. — Оставьте меня в покое. И профессора Снейпа поставьте в покое. Вон отсюда!

Последние слова она почти прокричала, и Рон выскочил из теплицы, не зная, что и думать.

«Что такого мог наговорить ей аврор, что довёл милую, добродушную, весёлую Помону Спраут до такого состояния? Может, он действительно заколдовал её? А может быть, он её допрашивал под веритасерумом? И что такого она могла рассказать?»

Рон поспешил к антиаппарационному барьеру. Почему-то он думал, что Калхоун не задержится в школе. Он был прав, Гарри и Гермиона уже возвращались.

— Он аппарировал, — сообщил Гарри.

Рон рассказал, в каком состоянии застал профессора травологии. Друзья очень удивились и задались теми же вопросами, что и он сам.

* * *

— Вот что странно, — сказал Рон. Они снова сидели на трибунах квиддичного поля. — Профессор МакГонагалл сказала аврору, что не знает об обстоятельствах смерти профессора Снейпа. А когда мы разговаривали с профессором Спраут про яд Нагайны, мне показалось, что она не была удивлена, что он умер именно от него. То есть она знала, как именно он погиб.

— Слушайте, ребята, — подхватила Гермиона, — а кому вы говорили о том, что именно произошло в хижине?

— Я рассказал всё отцу и братьям в тот же день, — ответил Рон. — О том, что профессор не предатель, про всё, что случилось во время битвы, и про Гарри, как он пошёл.... В общем всё. Мама тогда спала под действием зелья, она была совершенно не в себе. Как и Джордж. Не помню, где была Джинни. В любом случае, никто из них не покидал Нору в эти дни, поэтому вряд ли они с кем-то это обсуждали, даже папа. Он не ходил на работу. Он всё время был рядом с мамой.

— Сама я точно ни с кем не разговаривала об этом, — сказала Гермиона.

Они оба посмотрели на Гарри.

— Мне кажется, я на каждом углу трубил, что профессор Снейп невиновен, — сказал он. — Но я не могу вспомнить, говорил ли кому-то о том, как именно он умер.

— Скажи Гарри, а ты разговаривал с профессором Дамблдором после битвы? — спросила Гермиона.

— Кажется, да. Да, точно разговаривал. Но не помню, что именно я ему говорил.

— Мне кажется, есть два варианта, — принялся рассуждать Рон. — Либо Гарри всё рассказал профессору Дамблдору, а он рассказал это преподавателям. В таком случае странно, что профессор МакГонагалл соврала аврору, по сути тем самым подставив всех остальных. С другой стороны, если Гарри ничего не говорил портрету, и, следовательно, никто в замке не может знать, что профессор Снейп умер именно от яда змеи, получается, что профессор Спраут единственная, кто знает это. Но откуда? Только от самого профессора Снейпа. И, получается, это она его похитила. А когда аврор допрашивал её….

— Ты думаешь, что она призналась? — удивилась Гермиона. — Но тогда он бы сразу её арестовал.

— Не обязательно. Мы не слышали, о чём они говорили, — продолжил Рон. — Но отец рассказывал мне, что авроры ведут допрос всегда по одной и той же схеме. То есть, скорее всего, он задавал ей те же самые вопросы, что и профессору МакГонагалл. Среди которых был и вопрос, знает ли она о точных обстоятельствах гибели профессора Снейпа. Если она сказала, что знает, то Калхоун явно что-то заподозрил, учитывая, что профессор травологии знает то, чего не знает директор школы — нестыковка. Кто-то из них врёт и точно замешан в этом деле.

— Есть ещё один вариант, — подхватила Гермиона. — Если профессор Спраут узнала о Нагайне не от профессора Снейпа, а от кого-то другого, и когда Калхоун её допрашивал, она догадалась, что именно этот человек и связан с похищением тела профессора, и ответила, что не в курсе обстоятельств его смерти. Это объясняет, почему она сидела с таким отрешённым лицом.

— Ты знаешь, Гермиона, — сказал Рон, — я тоже предполагал, что если профессор Спраут такая хитрая, то может быть причастна к этому делу. Но мне кажется это слишком невероятно, учитывая, что она возглавляет Пуффендуй.

— Интересно, — задумчиво протянул Гарри, — а может ли человек учиться на одном факультете, а стать деканом другого? Вдруг она на самом деле училась на Слизерине?

Друзья переглянулись, а Гермиона продолжила:

— В любом случае нам нужно расспросить профессора Дамблдора и узнать, говорил ли Гарри ему о деталях гибели профессора Снейпа. Тогда мы поймём, от чего отталкиваться. Возможно, на самом деле врёт именно профессор МакГонагалл.

— Да, она тоже в списке подозреваемых, — согласился Рон.

Друзья удивлённо посмотрели на него.

— Что? Да. У меня есть список подозреваемых.

Гарри усмехнулся.

— Мне кажется, списки — это больше по части Гермионы.

— Ну, Гермиона же у нас умная, значит надо равняться на неё, — ответил Рон и друзья рассмеялись.

Уже стемнело, и друзья разошлись по домам. На этот раз Рон отправился в Нору.

Утром Рон получил сову от Гермионы. Она сообщала, что задержится, и просила, чтобы друзья направлялись в Хогвартс без неё. Встретившись с Гарри на границе антиаппарационного барьера, он узнал, что тот получил записку с тем же содержанием.

По дороге к замку они шли молча, и Рон прокручивал в голове список подозреваемых. Он вспомнил, что включил в него и своих друзей, однако сейчас, по прошествии времени, Гарри можно было вычеркнуть. Он всё время находился рядом, а кроме того, так искренне говорил, что хочет найти тело профессора Снейпа, что подозревать его было бы подло.

Аврор обратил внимание на тех, кто покидает школу. Если следовать этой логике, из их троицы уже дважды пропадала Гермиона. В прошлый раз она сказала, что была в больнице Святого Мунго.

«А если она поместила туда тело профессора Снейпа? А может, она вообще соврала нам про больницу? Как мы это можем проверить? Но какой есть смысл ей скрывать от нас всё это?»

Поделиться своими соображениями с Гарри он не посмел. Всё-таки Гермиона была их подругой.

Первым делом, как и планировали, Гарри и Рон направились в кабинет директора. Пароль снова не поменялся, и они беспрепятственно прошли наверх.

— Мистер Поттер, мистер Уизли, — устало посмотрела на них директор МакГонагалл. Она сидела за столом, а вид у неё был такой усталый, будто она не спала ночью.

— Простите, профессор, что беспокоим вас, — начал Гарри. — Мы бы хотели поговорить с профессором Дамблдором.

— Боюсь, у вас это сейчас не получится, — она качнула головой. — В настоящее время его портрет пуст.

Гарри подошёл ближе и заглянул в раму. Дамблдор действительно отсутствовал. Мальчики разочарованно вздохнули.

— Вы всё ещё продолжайте ваше расследование? — спросила директриса.

— Да, профессор, — Гарри не стал отрицать.

— Простите меня, возможно то, что я вам скажу, покажется слишком грубым, но мне кажется, что это бессмысленно.

Парни посмотрели на неё с недоумением.

— Почему? — воскликнул Гарри. — Профессор Снейп заслужил, чтобы его похоронили со всеми почестями!

— Я согласна с вами, мистер Поттер, — мягко произнесла Минерва. — Но если честно, мне кажется, что вы тешите себя напрасной иллюзией того, что он всё-таки жив. Мне бы тоже очень хотелось в это верить, но вся ирония в том, что в этом случае, продолжая его поиски, вы оказываете ему медвежью услугу. Я уверена, что если бы он действительно выжил, то пожелал бы оставаться как можно дальше от Хогвартса, и от своего прошлого. И я считаю, что он имеет на это право. Если же он мёртв, вы уже ничем не сможете ему помочь.

Рон понимал её логику, хотя ему было трудно отступить. Но для Гарри отступить было совершенно невозможно.

— А если… а если, — повторял Гарри, покраснев и сжимая кулаки. — А если он у Пожирателей смерти? Если его сейчас пытают? Если ему нужна помощь?

— В таком случае, — спокойно ответила директриса, — вам нужно искать его не в Хогвартсе, а где-то в другом месте.

Рона как будто осенило. Он дёрнул друга за рукав, привлекая внимание.

— У меня есть идея, — шепнул он, вытягивая Поттера из кабинета. — До свидания, профессор, — махнул он Минерве.

Гарри не удостоил директрису прощанием, но послушно вышел за дверь.

— Как мы сразу не подумали?! — с жаром заговорил Рон. — Пожиратели смерти! Нужно было сразу проверить их.

— Но как мы можем их проверить? Мы же ничего о них не знаем?!

— Про одних мы точно знаем.

В этот момент подошла Гермиона.

— Привет, — тут же кинулся к ней Рон. — Ты знаешь, где сейчас Малфои?

— Привет, мальчики. Люциус точно в Азкабане. Насчёт остальных я не уверена.

— А вдруг это они схватили профессора и держат его в Малфой-мэноре? — Рон был так возбуждён, что чуть ли не подпрыгивал от этой идеи.

Гермиона не разделяла его энтузиазм:

— Мне кажется, авроры перевернули вверх дном в первую очередь именно поместье Малфоев, учитывая, что там жил Волан-де-Морт.

— А о других поместьях Пожирателей мы всё равно не знаем, — согласился с ней Гарри.

Но Рон не унимался:

— А я считаю, что мы обязаны проверить эту версию. У нас до сих пор нет ни одного доказательства. Может, хоть там мы что-то найдём.

Гермиона сложила руки на груди:

— Каким образом?

— Мы можем аппарировать прямо в замок, — предложил Гарри, Рон согласно закивал.

— Или спросить у твоего отца, Рон, — снова попыталась остудить его пыл Гермиона, — чтобы он узнал по своим связям в Министерстве, где сейчас Нарцисса и Драко.

— Это слишком долго, — возразил тот. — Предлагаю начать с поместья.

— Согласен, — поддержал друга Гарри.

Гермиона подняла глаза к потолку, но всё же пошла следом за друзьями.

Однако на выходе из замка они увидели профессора Вектор, которая направлялась куда-то в сторону Хогсмида. Рон быстро накинул заглушающее заклинание.

— Вы помните, — начал он, — Калхоун упоминал, что она куда-то часто исчезает из школы?

— Ты предлагаешь за ней проследить? — спросил Гарри. — Если она куда-то аппарирует, мы не сможем пойти по её следу, это умеют только авроры.

— Но вдруг она пойдёт в деревню, — предложила Гермиона. Видимо, она была готова зацепиться за любую идею, которая не предполагала посещение Малфой-мэнора.

— Но здесь открытое пространство, она нас увидит, — рассуждал Рон. — Гарри, у тебя мантия-невидимка с собой?

— Конечно, — улыбнулся тот и вынул волшебную мантию из кармана джинсов. — Я наложил на карманы расширяющие чары, — пояснил он, — Как на твоей сумочке, Гермиона.

— Ты молодец, Гарри, — коротко улыбнулась она. — Вот только мы уже большие, и втроём в неё не влезем.

Рон смотрел на удаляющуюся спину профессора Вектор.

— А что, если завернуться в неё не целиком, а….

Он поставил рядом Гарри и Гермиону, расправил мантию и велел им держать её перед собой, как занавес. Потом внимательно осмотрел их со всех сторон.

— Работает! — радостно воскликнул он. — Спереди ничего не видно, а сзади всё равно, увидит нас кто-то или нет. Главное, чтобы профессор Вектор нас не засекла.

Они растянули мантию ещё немного, слегка пригнулись — чтобы поместились все трое — и направились следом за преподавателем нумерологии.

К их удивлению, она зашла в магазин «Сладкое королевство» и накупила там два больших пакета.

— Зачем ей столько сладостей? — скривилась Гермиона.

— Явно не для того, чтобы угощать профессора Снейпа, — фыркнул Гарри.

Гриффиндорцы пристально следили за ней и поняли, что она собирается аппарировать. Рон нервно теребил край мантии-невидимки.

— А может быть, это такой отвлекающий манёвр? Ведь так точно никто не подумает, что она отправляется к Снейпу.

Друзья даже не успели ничего ему ответить, как он шагнул вперёд и ухватился за локоть профессора Вектор за миг до того, как она аппарировала.

* * *

Рон больно упал на землю, перед глазами побежали круги.

— Мистер Уизли! — услышал он строгий голос преподавателя нумерологии. — Какого Мерлина вы делаете?

— Мама! Мама! — послышались детские голоса.

— Септима, это ты? — раздался низкий мужской голос.

— Поднимайтесь, живо! — раздражённо прошипела Вектор.

Его дёрнули за шиворот и поставили на ноги. В глазах прояснилось.

Рон увидел, как двое детей лет девяти и десяти подбежали к профессору, и та тепло обняла их, присев на корточки.

— Мои дорогие! — она говорила мягким и нежным голосом, а Рон удивился, что она вообще способна так разговаривать.

— Я рад, что ты сегодня пораньше, дорогая, — подошедший мужчина был значительно старше профессора Вектор. У него были коротко стриженные седые волосы, довольно симпатичное лицо с мелкими морщинками. На нём была обычная маггловская одежда, но Рон сомневался, что он не владел магией.

— Я ненадолго, Августус. Со мной мой ученик, я должна вернуться в замок, там сегодня действительно очень много работы.

— Может быть, он пообедает с нами? — спросил Августус.

— Нет, мы уже уходим, — мягко ответила Вектор. — Извини, дорогой, я не могу задержаться.

— Конечно, Септима, я всё понимаю. Удачи тебе, и если всё-таки понадобится моя помощь, дай мне знать.

— Конечно, любимый.

Она поцеловала его в щёку, ещё раз обняла и поцеловала детей, и подошла к Рону. Когда её семейство скрылось из вида, Вектор вернулась к своему обычному тону:

— А теперь говорите, какого Мерлина вы увязались за мной? Вы разве не знаете, как опасна незапланированная парная аппарация?

Рон вздохнул. Отпираться было бесполезно.

— Я узнал, что вы часто покидаете замок. И предположил, что это вы похитили профессора Снейпа.

Гнев отступил, и Вектор устало посмотрела на него.

— Мистер Уизли. Я не имею отношения к исчезновению его тела. И я уверена, что его уже нет в живых. А то, что вы тешите себя надеждой, может пагубно отразиться именно на вас. Я знаю, вы потеряли брата, но даже если вы найдёте профессора Снейпа, живого или мёртвого, Фреда это не вернёт.

Рон почувствовал ком в горле и резко сглотнул.

— Я понимаю это, — произнёс он одними губами.

— Я рада. Пожалуй, нам пора возвращаться в замок.

Она взяла его за руку, и Рон ощутил привычный рывок в районе пупка. Они снова оказались около магазина сладостей.

Профессор Вектор попрощалась с ним и направилась к замку, и только когда она отошла метров на тридцать, Гермиона и Гарри приблизились к другу.

— У неё, оказывается, есть муж и двое детей, — тихо сообщил Рон.

Видимо, у него был очень странный вид, потому что друзья подхватили его под руки, и повели на квиддичное поле. Они снова сели на трибуны, солнце грело всё жарче с каждым днём, май был в самом разгаре. Рон был благодарен друзьям, он сейчас не был готов идти куда-либо ещё. В голове всё крутились мысли:

«Может быть, она права? Может, я всё это делаю только для того, чтобы отгородиться от мыслей о гибели Фреда?»

— Извини Рон, — заговорила Гермиона, — но ты очень плохо выглядишь. Может быть, нам сходить за успокоительным зельем?

Гарри смотрел на него сочувствующим взглядом.

— Да, дружище. Мне тоже жаль, это была хорошая версия. Но у нас ведь остались ещё подозреваемые. И мы так и не смогли расспросить портрет Дамблдора.

— Да, — хмуро ответил Рон, — и неизвестно, когда ещё сможем.

Он поднялся и поплёлся в сторону замка. Друзья быстро догнали и пошли по обе стороны от него. На самом деле Рон был очень благодарен им. Может быть, он действительно сам не осознавал до конца, насколько тяжело ему было.

* * *

На этот раз в больничном крыле было пусто. Не было и мадам Помфри.

— Похоже, она опять в изоляторе, — предположил Гарри, но как только он собрался позвать её, Гермиона зажала ему рот рукой.

— Подожди. Раньше она была в изоляторе потому, что там были тела. Но что ей делать там сейчас?

Рон тут же оживился:

— Ты хочешь сказать, что она может держать там профессора Снейпа?

— Мы можем проверить это, взглянув на карту мародёров, — Гарри тут же вынул её и развернул.

Точки с именем Снейпа там не было. Но самое удивительное, что, судя по карте, и медиковедьмы не было в больничном крыле. Как и во всём замке — они дважды проверили это поисковым заклинанием.

— Странно, — заключила Гермиона. — Может быть, она отправилась в больницу Святого Мунго, если здесь пациентов не осталось?

— Может быть, — задумался Рон. Гермиона и Гарри вопросительно посмотрели на него. — Я в порядке, — заверил он друзей.

Они вышли из больничного крыла и остановились у окна в коридоре.

— Может, ещё раз попробуем подняться в кабинет директора? — предложила Гермиона. — Кстати, а вы спросили профессора МакГонагалл, знает ли она об обстоятельствах смерти профессора Снейпа?

— Зачем? — хором удивились парни.

— Если бы она ответила, что знает, это бы означало, что она намеренно соврала аврору.

— Нет, — виновато произнёс Гарри. — Мне кажется, она разозлилась на нас и вообще похоже, что она против того, чтобы мы продолжали расследование.

— Очень странно, — нахмурилась Гермиона.

Вдруг они услышали шум со стороны больничного крыла и подошли ближе.

— А, это вы, ребята, — из дверей вышла мадам Помфри. — Вам что-нибудь нужно?

— Нет, — быстро замотала головой Гермиона. — Мы просто проходили мимо. Мы хотели поговорить с профессором Дамблдором, но его нет на портрете.

— Ох, Альбус большой любитель исчезать в самое неподходящее время. Но всё равно, желаю вам удачи!

— Спасибо, мадам Помфри, — попрощалась с ней Гермиона и утащила парней в сторону.

— Её же не было в замке, — прошептал Гарри.

— Пойдёмте в библиотеку и всё обсудим, — продолжала тянуть их Гермиона.

Они поднялись, по дороге ещё раз раскрыв карту.

— А вдруг это не она, — предположил Рон, — а кто-то под оборотным зельем?

Однако карта показала, что в больничном крыле именно мадам Помфри. Никаких других людей поблизости не было.

— Но как она смогла добраться туда так быстро? — воскликнула Гермиона — На территории Хогвартса ведь нельзя аппарировать!

— А если антиаппарационные чары дали сбой, и теперь это стало возможно? — предположил Рон.

— Нет, — покачал головой Гарри. — Иначе мы бы тоже могли аппарировать.

— Ну, мы же не пробовали, — заметил Рон.

Все трое сконцентрировались и взмахнули палочками. Ничего не произошло.

— А может сбой случился только на территории больничного крыла? — не унимался Рон.

— Сомневаюсь, — возразила Гермиона

— Но как тогда она там оказалась? — снова спросил Рон. — Мы точно видели, что её нигде не было. Даже если бы она в это время шла от барьера к замку, карта бы это показала.

— Карта никогда не ошибается, — поддержал его Гарри.

— Слушайте, — воодушевлённо продолжил Рон. — А если это она похитила профессора Снейпа?

— Но зачем ей это? — рассуждал Гарри. — Она могла бы попытаться скрыть тело от авроров, или даже вылечить его, но она не знала, что он на нашей стороне.

— А вдруг она нам соврала? — настаивал Рон. — Как выяснилось, преподаватели врут.

— Ты считаешь, что она тоже училась на Слизерине? — поднял брови Гарри.

— Я всегда думала, что она с Пуффендуя, — сказала Гермиона. — Но это лишь мои догадки, я не уверена, что это действительно так.

— И к тому же, она не декана факультета, — Рон заявил с таким видом, будто этот факт доказывал его правоту.

Но Гарри и Гермиона его версию не поддержали.

— Давайте ещё раз попробуем сходить в кабинет директора, — предложил Гарри. — Вряд ли профессор МакГонагалл сидит там постоянно.

— Согласна, — бодро кивнула Гермиона.

Однако, надеясь избежать встречи с Минервой в кабинете, гриффиндорцы наткнулись на неё, едва вышли из библиотеки.

— Вы всё ещё здесь, — она бросила на ребят усталый взгляд.

Парни лишь неопределённо повели плечами, слегка краснея, но Гермиона просто не могла пройти мимо:

— Простите, профессор МакГонагалл. Мальчики сказали мне, чтобы вы не одобряете наше расследование. Но мы действительно беспокоимся за профессора Снейпа. Мы ведь не делаем ничего плохого.

— Я не виню вас, — ответила директриса, оглядев ребят, и тяжело вздохнула. — Вы что-то ещё хотели узнать?

— На самом деле, — продолжила Гермиона, — мы бы хотели ещё раз попробовать поговорить с профессором Дамблдором.

— Когда я уходила, его всё ещё не было на портрете.

— Тогда, — Гермиона собралась с духом, — профессор могу я у вас кое-что спросить?

— Попробуйте мисс, Грейнджер, — хмыкнула Минерва.

— Профессор, вы знаете, как именно погиб профессор Снейп?

Та удивлённо вскинула брови.

— Нет.

— Профессор Дамблдор не рассказывал вам об этом?

— Нет, он мне об этом не говорил. И мне кажется, он сам не знает деталей. Я думаю, что вам лучше знать обстоятельства его гибели, учитывая, что вы были непосредственно на месте.

— Да, просто мы…

Гарри вышёл вперёд

— Я не могу вспомнить, сказал ли я кому-то об этом.

— Понятно, — кивнула Минерва. — Для всех нас тот день был ужасным, но для вас — в особенности. Вы можете зайти в мой кабинет, возможно Альбус вернулся. Но, повторюсь, если вы говорили ему об этом, мне он подробностей не передавал.

— Спасибо, профессор, — улыбнулась Гермиона.

Они разошлись, а Рон обратил внимание, как уверенно зашагала Гермиона. «Похоже, она до сих пор не любит нарушать правила», — понял он.

Они просидели в кабинете директора почти целый час, но Дамблдор так и не появился на портрете. Остальные директора либо спали, либо делали вид, но поговорить с ними тоже не получилось.

Гарри не мог не сунуть свой нос хотя бы в часть магических предметов, наполнявших кабинет, и обнаружил Омут памяти. Но на этот раз он был пуст. К сожалению, никто из ребят не умел извлекать воспоминания, чтобы просматривать их в Омуте, поэтому они подождали ещё немного и покинули кабинет.

Неожиданно Рон понял, что голоден. И вспомнил, что в последние дни ел только за компанию, а не потому, что хотел.

— Ребята, может мы поедим?

Друзья улыбнулись и согласно кивнули. Они переместились в дом Гарри на площади Гриммо. Кикимер приготовил вкусный обед из жареной картошки и тушёной говядины. Парни уплетали за обе щеки, а Гермиона вдруг замерла.

— Эльф! — вдруг воскликнула она, глядя на Кикимера.

Тот недовольно посмотрел на неё.

— Нет, Кикимер, я не тебе, — она повернулась к парням. — Вы помните, я говорила, что видела эльфа в изоляторе у мадам Помфри?

— Точно, — подтвердил Рон. — Хотя я его не заметил…

Гермиона воодушевлённо продолжила:

— А ведь эльфы могут аппарировать на территории замка, и наверняка за его пределы — тоже.

— И их не показывает карта мародёров, — добавил Гарри.

— Именно так могла перемещаться мадам Помфри! — подхватил Рон.

— Хорошо, допустим, — Гермиона выдохнула и положила руки ладонями на стол, как бы пытаясь успокоить саму себя. — Мадам Помфри покидает замок с помощью эльфа и возвращается, когда кто-то её позовет.

— Возможно, — подхватил Гарри, — эльф находится в изоляторе, и когда слышит чьи-то голоса, переносится туда, где она находится, забирает её и переносит обратно.

— Допустим, — продолжила Гермиона, — это она по каким-то причинам похитила профессора Снейпа. Какие ещё у нас есть подтверждения этой версии?

— Она знала, что Чёрная метка исчезла, — тут же ответил Рон. — Она сказала, что видела руку Малфоя, но если она соврала нам про Снейпа, смогла соврать и в этом.

— Кстати, до Малфоев мы так и не добрались, — напомнил Гарри и внимательно посмотрел на Рона.

— Предлагаю сделать это прямо сейчас, — твёрдо произнёс тот.

Гриффиндорцы поблагодарили Кикимера и аппарировали прямо из дома.

Появившись перед металлическим забором Малфой-мэнора с витиеватыми узорами, друзья огляделись. Рон чувствовал, как адреналин бурлил в его крови — он был уверен, что близок в разгадке. Парень подошёл к воротам и схватился за решётку — та на удивление легко поддалась.

Сад был в запустении и выглядел просто ужасно, в центре по-прежнему величественно возвышался родовой замок Малфоев.

Двери оказались заперты, никакими заклинаниями открыть их не удалось.

— Как нам попасть внутрь? — Рон крутил головой вокруг, как будто искал какую-нибудь подсказку. Вдруг он обратил внимание, что Гермиона обхватила себя за плечи, словно ей было холодно. Он мысленно отвесил себе подзатыльник — он совсем забыл, что её здесь пытали. Но сейчас думать об этом было уже поздно.

— Интересно, здесь есть домовые эльфы? — Гарри огляделся вокруг.

Друзья пожали плечами. Рон хотел предложить разделиться и пройти вокруг замка, но не рискнул.

— Давайте все вместе пройдём вокруг, — сказал он. — Посмотрим, может быть здесь есть какой-то ещё вход, или открыты окна. Или нам встретится кто-нибудь живой.

Ребята согласились и пошли направо. Однако все окна и двери были плотно закрыты, и попасть внутрь им так и не удалось.

— Предлагаю перейти к плану «Б», — заявила Гермиона. — Спросить твоего отца Рон, — пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд.

— А, точно, — вспомнил он и, немного замявшись, продолжил: — Только можно я сам у него спрошу. У нас сейчас… в общем…

— Да, конечно, — тут же согласилась Гермиона. — Мы подождём тебя на Гриммо или в школе.

— Лучше у меня, — уточнил Гарри.

Рон кивнул, и все трое аппарировали почти одновременно.

* * *

Рон появился недалеко от дома, а дойдя до калитки с удивлением обнаружил, что Перси и Джордж убирают сорняки на огороде. Он поздоровался с братьями, Перси помахал в ответ, Джордж никак не отреагировал.

Рон зашел в дом. Билл, кажется, только закончил колдовать над семейными часами. Он подошёл ближе к старшему брату.

— Я не мог убрать стрелку совсем. Это лучшее, что я смог придумать.

Билл повернул часы к Рону и тот увидел, что теперь стрелка с именем Фреда указывала на надпись «Лучший мир».

Рон тяжело сглотнул. Он не смог ничего ответить и только кивнул брату, тот хлопнул его по плечу, и парень пошёл дальше. Джинни всё так же копошилась на кухне. Чарли что-то чинил на лестнице. Рон попытался протиснуться мимо него, и тот деликатно подвинулся, давая ему дорогу.

Рон остановился у двери родительской спальни. Было тихо, и он предположил, что мама спит. Он боялся постучать и разбудить её, но и входить без стука не решился. Он слегка поскрёбся в дверь, и это сработало. Примерно через минуту дверь открылась, и вышел отец.

— Привет пап, я хотел поговорить с тобой, — прошептал Рон.

Артур аккуратно закрыл дверь, видимо мама действительно спала. Они спустились вниз и вышли во двор. Перси продолжал работать в саду вместе с Джорджем.

— Папа, прости, что я обращаюсь к тебе с просьбой, — начал Рон, когда они сели на крыльцо. — Ты не мог бы выяснить, где сейчас находятся Драко и Нарцисса Малфой?

— Зачем тебе это? Ты хочешь спросить их о пропаже профессора Снейпа?

— Да.

Артур покачал головой:

— Я давно не был на работе. Да и сейчас, честно говоря, не в том состоянии, чтобы появляться там. Я могу попробовать послать сову.

— Отлично, пап. Это было бы здорово.

Они вернулись в дом, и отец набросал короткую записку, привязал её к лапке совы, которую принёс Рон, они отправили послание и стали ждать ответ.

— Вы что-нибудь выяснили? — поинтересовался Артур.

— У меня есть несколько подозреваемых, — парень тяжело вздохнул. — Но совершенно ни одного доказательства. Только предположения.

— Знаешь Рон, Грюм как-то рассказывал мне, что подчас так и бывает. Искать доказательства очень сложно, порой приходится полагаться только на свою интуицию. В большинстве случаев он сразу прибегал к допросам. Ну, ты представляешь, в каком духе они проходили. А с тобой вряд ли кто-то будет откровенничать.

— О да, я с этим столкнулся. Так странно видеть, когда люди, которых ты даже не мог подозревать во вранье, отвечают на твои вопросы, а ты не можешь быть уверен, обманывают они тебя, или говорят правду.

Сова вернулась на удивление скоро, Рон в нетерпении отвязал записку и, прочитав её, разочарованно опустился на стул.

— Здесь написано, что они покинули страну.

— Я ожидал чего-то подобного. Вряд ли они остались бы в своём замке после того, как там хозяйничал Сам-знаешь-кто. Насколько я понял, они сами были не в восторге от такого гостя.

— Мы только что были там. Сад выглядит ужасно, а внутрь мы не попали — все двери и окна закрыты.

Артур кивнул.

— Ты продолжишь своё расследование?

Рон посмотрел на него.

— Я нужен тебе здесь? Прости, мне, наверное, нужно быть со всеми вместе, но я не могу. Здесь так тоскливо, и так тяжело... Мне легче чем-то заниматься, понимаешь?

— Конечно, понимаю, сынок, — Артур положил руку ему на плечо. — Каждый переживает горе по-своему. Я бы тоже был рад чем-то заняться, но не могу оставить твою маму. И Джорджа. Ему, пожалуй, тяжелее всех.

Рон посмотрел на отца, а затем перевёл взгляд в окно. На фоне заходящего солнца Джордж и Перси вырывали сорняки.

«Перси! — вспомнил Рон. — А я ведь и забыл, видел ли его в последние дни».

— Это удивительно, — сказал отец, — но именно Перси стал ближе всех к Джорджу. Не отходит от него ни на шаг. Я думал, что Джордж будет возражать, если он займёт кровать Фреда, но нет. Видимо, один он бы совсем не смог.

На Рона накатило чувство вины.

— Это я должен был быть с ним.

— Нет, — одёрнул его отец. — Перси тоже наш сын, и он также переживает. И то, что он может помочь брату — для него многое значит. А Джорджу было бы гораздо хуже чувствовать, что тебе рядом с ним плохо. Так что ты не переживай, сынок, делай что делаешь, а мы справимся. И не забывай, что мы твоя семья, что мы тебя любим и всегда ждём.

Рон крепко обнял отца, тот похлопал его по спине, потрепал по рыжей шевелюре, и, кажется, даже улыбнулся немного. Рон попрощался с ним, Джинни и Биллом, забежал к Чарли, вышел из дома и помахал Перси и Джорджу.

* * *

Гарри и Гермиона расстроились, узнав, что Малфои покинули страну.

— Если это они похитили тело профессора Снейпа, то они могли забрать его с собой, и мы его никогда не найдём, — с болью в голосе произнёс Гарри.

— Может, это и не они, — пыталась успокоить его Гермиона. — Мы так и не поговорили с профессором Дамблдором. Давайте ещё раз обозначим круг подозреваемых, которые у нас есть, — она, как всегда, была голосом разума.

Рон оживился:

— Во-первых, профессоры МакГонагалл и Спраут. Кто-то из них определённо врёт. Ещё мадам Помфри, которая тайно исчезает из изолятора. Профессора Вектор мы исключили.

— Ещё есть аврор Калхоун, — добавил Гарри. — Но с ним вообще непонятно. С одной стороны, он мог найти тело и похитить, чтобы потом как будто бы найти его и получить за это повышение. С другой — он подал рапорт об увольнении, тогда непонятно, зачем ему тело.

— Причём он продолжает вести поиски, — подхватил Рон. — Что укладывается в первую версию, но, опять же, не сочетается с увольнением.

— Как вы думаете, — уточнил Гарри, — почему он подозревает тех, кто покидает замок?

— Тут всё просто, — уверенно пояснил Рон. — Если это сделал тот, кто хочет помочь профессору, и Снейп жив, то похититель ухаживает за ним. Если ему что-то нужно от него — он пытается этого добиться. Если Снейп мёртв, то возможно, пытается сделать инфернала, или как-то оживить. В любом случае, это требует времени.

— Да, — подтвердила Гермиона. — Вряд ли его выкрали только для того, чтобы окончательно добить и где-то закопать.

— А если он сбежал сам? — в голосе Гарри отчётливо слышалась надежда.

— В таком случае, ему нужно где-то скрываться, — предположил Рон. — Можно узнать у профессора МакГонагалл, где находится его дом, и попробовать проникнуть туда.

— Мне кажется, — одёрнула его Гермиона, — нам всем нужно отдохнуть и завтра на свежую голову всё ещё раз обдумать.

— Хорошо, — согласился Гарри.

— Тогда завтра встретимся в Хогвартсе, — предложил Рон. — Поговорим с Дамбдором и МакГонагалл.

Друзья попрощались, Гермиона отправилась домой, а Рон, подумав немного, аппарировал в Хогвартс.

Он пошёл в сторону Запретного леса, потом дальше. Тропа была широкой и, хоть и петляла в темноте, заблудиться было невозможно. Ноги сами вывели его на большую поляну.

Надгробия белели в лунном свете. Рон подошёл к могиле Фреда и сел напротив.

У него оставался ещё один подозреваемый, про которого он не решился сказать. Гермиона.

«Она дважды где-то пропадала, — рассуждал он. — Можно ли проверить, что в первый раз она была в Мунго? Но какой у неё может быть мотив похищать Снейпа? И какой смысл скрывать это от нас?»

Неожиданно Рон услышал шорох за спиной и оглянулся. К нему приближались Перси и Джордж.

Рон подвинулся, и трое братьев молча сели на траву напротив памятника Фреда. Слова были лишними. Они все чувствовали одно и то же.

Примерно через полчаса Джордж и Перси поднялись.

— Приходи ночевать, Рон, — сказал Перси мягко и положил руку ему на плечо.

Рон молча кивнул в ответ. Братья уже скрылись за деревьями, когда он, глубоко вздохнув и сжав кулаки, твёрдо произнёс:

— Пора переходить к решительным действиям.

Утром Рон послал друзьям сов с просьбой собраться не в Хогвартсе, как они договорились предыдущим вечером, а на Гриммо.

— Я хотел обсудить с вами кое-что, — серьёзно начал Рон, когда все собрались в гостиной.

— У тебя появились какие-то догадки? — Гарри нетерпеливо ёрзал на стуле.

Рон помолчал немного, а потом перевёл взгляд на Грейнджер. Он постарался говорить ровно и мягко.

— Гермиона, как твои дела? У тебя всё хорошо?

— Всё нормально, — удивилась она. — Почему ты спрашиваешь?

— Вчера утром ты задержалась. Я подумал, у тебя какие-то проблемы.

Гермиона посмотрела на друзей и, сцепив руки в замок, положила их на колени.

— Я была в больнице Святого Мунго. Не хотела вас грузить своими проблемами… Это связано с моими родителями.

— И как успехи? — спросил Рон с искренним участием.

— Я разговаривала с несколькими специалистами, но они не могут сказать ничего конкретного. Им нужно увидеть родителей, чтобы иметь представление о степени повреждений. Но я не могу просто заявиться к ним и потребовать приехать в Англию, а ещё раз воздействовать на их разум не рискну.

— Примерно то же самое ты говорила в прошлый раз, — произнёс Рон несколько резче.

Гарри переводил взгляд с него на Гермиону и обратно.

— Ты что, подозреваешь её?

— Если исходить из логики аврора, то именно она из нас троих часто бывает где-то далеко. При этом она точно знала, где находилось тело профессора Снейпа.

— Ты с ума сошёл, Рон? — крикнула Гермиона и вскочила на ноги. — Зачем мне это?

— Я не знаю! — выкрикнул он в ответ и тоже поднялся. — Но это ведь правда — у тебя была возможность. И эта история с Мунго звучит очень подозрительно. К тому же, иногда ты ведёшь себя странно.

— Странно? Что ты несёшь?! Я была с вами, я поддерживала вас и подкидывала идеи. То, что у меня имеется своя жизнь, ещё не значит, что я от вас что-то скрываю.

— Из-за тебя мы потратили полдня, восстанавливая библиотеку, а не занимались расследованием.

— Это же бред, Рон! Мы все заинтересованы в том, чтобы найти тело профессора Снейпа. Какой мне смысл одной прятать его и скрывать это от вас?

— Ну, я не знаю, — Рон неопределённо мотнул рукой. — Может быть, у тебя есть какие-то личные мотивы для этого?

— Какие к Мерлину личные мотивы? Ты что, думаешь, что я была тайно влюблена в него, и теперь решила похитить его тело, чтобы воскресить?

Рон пару секунд ловил ртом воздух, а потом покраснел и выкрикнул:

— А может, и так?

— Нет, не так! — крикнула Гермиона. Щёки её налились румянцем.

— А что же ты так покраснела?

Гермиона схватилась за лицо.

— Я покраснела до стыда, что мне приходится оправдываться перед самыми близкими друзьями. Знаете что, если вы мне не верите, разбирайтесь сами со своим расследованием. Мне и без вас есть, чем заняться.

Она выскочила из гостиной, и парни услышали, как она аппарировала.

— Мне кажется, ты перегнул палку, — сказал Гарри. — Ты что, действительно думаешь, что это могла быть она?

— Я не знаю, — Рон принялся ходить по комнате. — Почему она тогда покраснела и сбежала? Просто сказала бы спокойно, что не имеет к этому отношения. А то заявила ещё, что влюблена в Снейпа! А вдруг это правда? Вдруг это она выкрала тело, чтобы воскресить его? У девчонок же бывают всякие странные заскоки. К тому же, у тебя был Воскрешающий камень. Где он сейчас?

Гарри смотрел на него странным взглядом, будто не мог поверить в происходящее.

— Он остался в лесу.

— Как ты думаешь, — Рон сел в кресло напротив, — Гермиона знает то место, где ты встречался с Волан-де-Мортом?

— Не уверен, но… Она могла узнать от Хагрида, где именно меня пытался убить Том Риддл.

— Вот. Она вполне могла отыскать камень, чтобы воскресить Снейпа. А так как это вообще маловероятно, поэтому никому и не сказала. К тому же, — увереннее продолжил Рон, — как ты думаешь, если бы она действительно это сделала, как бы она себя вела?

— Наверное, точно так же, как сейчас, — задумался Гарри. — Вспылила и убежала бы.

— Ну вот.

— Но это всё равно ничего не доказывает.

— А у нас вообще нет никаких доказательств, — Рон скрестил руки на груди. — Пора вернуться в замок и открыто поговорить с мадам Помфри, МакГонагалл и Спраут. Если повезёт — и с Дамблдором. А потом обшарить лес и выяснить, забрал ли кто-то Воскрешающий камень.

Гарри внимательно посмотрел на друга. Рон был настроен серьёзно, в этом не было сомнений.

* * *

Мадам Помфри снова не было в больничном крыле. На этот раз парни расправили карту мародёров, убедились в том, что медиковедьмы нет в замке, а затем громко позвали её. Через несколько секунд они увидели, как точка с её именем появилась в квадрате, которым был обозначен изолятор. Они быстро свернули карту, как раз перед тем, как дверь открылась.

— Что-то случилось, мальчики? — как ни в чём не бывало, спросила мадам Помфри.

— Мы хотели поговорить с вами, — строго сказал Гарри.

— Я вас послушаю.

— Мы знаем, что это вы похитили тело профессора Снейпа, — заявил Рон, глядя ей в глаза и сделав шаг вперёд.

— Что за бред, мистер Уизли? — ведьма была искренне удивлена. — С чего вы вообще это взяли?

— Вы покидаете школу втайне от всех. Причём делайте это не через антиаппарационный барьер, а с помощью эльфа. Это ведь он сейчас перенёс вас сюда?

Она удивлённо посмотрела на ребят.

— Да. Интересно, как вы узнали?

— Это неважно. Вы знали, что чёрная метка исчезла. И не надо рассказывать, что видели предплечье Малфоя.

Мадам Помфри внимательно посмотрела на ребят, а после спокойно, по-доброму ответила:

— Я понимаю, вы очень хотите найти профессора Снейпа, но я здесь ни при чём. Я действительно оказывала помощь Драко, а что касается моих перемещений… Я помогаю ухаживать за раненными в Мунго, а чтобы не тратить время на дорогу и всегда быть на связи — использую помощь эльфа.

Рон и Гарри переглянулись. Объяснение было весьма правдоподобным.

— Извините, мадам Помфри, — тихо произнёс Гарри. — Мы действительно очень удивились, когда узнали, что вас нет в замке, а через несколько минут вы появились здесь. И мы очень переживаем за профессора Снейпа.

— Ну что ж, тогда удачи вам в вашем расследовании. Если я вам больше не нужна, то вернусь в больницу.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и снова скрылась за дверью изолятора. Вскоре раздался лёгкий хлопок. Раскрыв карту, ребята убедились, что мадам Помфри больше не было в замке.

— Рано сдаваться, — Гарри повернулся к Рону. — Нам нужно поговорить ещё с профессором Спраут.

Тот молча кивнул, и они направились к теплицам.

* * *

— Профессор Спраут, откуда вы узнали, что профессор Снейп умер от укуса змеи? — на этот раз допрос вести взялся Гарри.

Преподаватель травологии удивлённо посмотрела на него:

— Так от вас, мистер Поттер.

— От меня? — удивился он.

— Ну да, вы же сами мне сказали.

— Когда? После битвы?

— Да буквально на днях, когда заходили ко мне.

Гарри помотал головой.

— Подождите, профессор, — он постарался сохранять спокойствие. — Мы заходили к вам и говорили о том, что Снейп погиб от яда змеи, а потом сказали, что это очень удивительно, что он не воспользовался противоядием.

— И я с вами полностью согласилась, — так же спокойно ответила Спраут. — Это действительно очень удивительно.

— Нет, я не про это. Вы совсем не удивились, когда мы разговаривали с вами. Как будто уже знали об этом.

Она лишь усмехнулась.

— Ну что же мне, мистер Поттер, причитать стоило по этому поводу? Я конечно, бываю впечатлительной, но знаете ли, война меня порядком закалила. К тому же, в принципе это было вполне логично. В конце концов, если бы Волан-де-Морт убил его с помощью смертельного проклятия, профессор Снейп никак не смог бы передать вам свои воспоминания. Я и сама размышляла над тем, как именно он мог умереть, и когда вы упомянули змею, я совсем не удивилась.

Она прищурилась и спросила:

— Вы что же, молодые люди, меня подозреваете? Думаете, это я выкрала его тело и… И что? Закопала где-то в теплице?

У Рона промелькнула мысль, что мёртвое тело профессора Снейпа карта мародёров бы не показала. А значит, он мог быть где угодно на территории Хогвартса, и они этого никак не узнают.

— А что такого сказал вам аврор, — поинтересовался он, — что вы были сама не своя, и даже выгнали меня?

Спраут поменялась в лице и скрестила руки на груди.

— А вот это вас совсем не касается, — холодно отрезала она.

— Вот! Вы что-то скрываете! — воскликнул Рон. — Вы точно как-то связаны с этим делом!

— Да как вы смеете, мальчишка, обвинять меня? Убирайтесь вон отсюда!

Рон покраснел и выскочил на улицу. Гарри немного потоптался, но всё же заговорил.

— Простите нас, профессор, мы действительно не хотели ничего плохого.

Спраут тяжело дышала, но ничего не ответила. Она метнула в него яростный взгляд, а после отвернулась и снова принялась перекапывать землю в горшке, как в прошлый раз. Гарри уже собирался уйти, как услышал тихий голос.

— Пятнадцать лет назад Септима Вектор увела у меня мужа. Позже она заверила меня, что и сама с ним рассталась. А тут заявился этот… Калхоун и начал расспрашивать, знаю ли я, что она пропадает из замка. А потом рассказал, что она, оказывается, замуж вышла за моего Августуса и двоих детей ему родила. И теперь вместо того, чтобы Хогвартс восстанавливать, к ним бегает… Стерва…

Гарри сглотнул. Такого он не ожидал.

— Простите ещё раз, — тихо сказал он и выскользнул из теплицы.

Снаружи его ждал Рон, и Гарри полностью передал ему всё, что услышал.

— Обалдеть, — Рон чесал макушку, словно пытаясь уложить новости в голове. — А как Вектор удалось скрыть две беременности? Да и дети в школу должны пойти скоро… Не думала же она, что ей вечно удастся их прятать?

— Пошли в кабинет директора, — предложил Гарри. — Надеюсь, что Дамблдор вернулся на портрет.

Но и на этот раз им не повезло — ни Альбуса, ни Минервы на месте не оказалось. Они снова проверили карту — МакГонагалл не было в замке. Гарри нахмурил брови:

— Остаётся лес и Воскрешающий камень.

— Ты точно помнишь то место?

— Нет, но Хагрид должен его знать. Риддл держал его в плену, когда я пришёл к нему.

— Тогда идём, не будем терять время.

* * *

Хагрид очень обрадовался, увидев друзей, удивился, что с ними нет Гермионы, и без лишних вопросов привёл к той самой поляне, на которой Гарри почти умер несколько дней назад.

— Ну, вота, то самое место. Тут ещё кострище осталось, где эти гады сидели.

— А я, кажется, оттуда пришёл, — указал Гарри направление чуть левее.

— Точно не скажу, — замялся Хагрид. — ты ж в мантии-невидимке был. Но как видимым стал, вон у того дерева я тебя и заприметил. Ох, испугался я тогда, я ж думал, ты того…

Хагрид расплакался, Гарри похлопал его по руке, пытаясь успокоить, и направился к указанному дереву.

— Слушай, Хагрид, — спросил Рон. — А больше никто у тебя про это место не спрашивал?

Полувеликан громко высморкался.

— Да нет, а кому спрашивать-то?

— Ну, Гермиона, например?

— Гермиона? А зачем ей? Али у вас состязание какое?

— Э, можно и так сказать…

— Неа, не заходила она ко мне. А ежели придёт, показать ей место это?

— Лучше не надо. И вообще, лучше не говори никому про него.

— Ох, затеяли вы что-то…

— Нашёл! — крикнул Гарри.

Рон кинулся к нему.

— Я нашёл снитч, в котором был камень, — Гарри держал на ладони две блестящие половинки.

— А сам камень? — нетерпеливо спросил Рон.

— Кажется, он должен быть где-то здесь, — Гарри снова опустился на корточки и стал ощупывать землю.

На поляне топтался Хагрид:

— Ну ладно, эта, я пойду, ежели не надо больше ничего.

— Спасибо, Хагрид! — крикнули ему друзья, не отрываясь от поисков.

— Вы заходите, ага, — полувеликан махнул им рукой и скрылся среди деревьев.

А парни ещё долго ползали в траве, пока ноги совсем не затекли.

— А не мог камень сам куда-нибудь перенестись? — Рон устало привалился к дереву.

— А я откуда знаю? — раздражённо буркнул Гарри, садясь на траву и вытягивая ноги. — Я вообще обещал Дамблдору не искать его.

— Хочешь сказать, это к лучшему, что его здесь нет?

— Без Хагрида Гермиона бы этого места не нашла. Или ты думаешь, она пришла сюда, отыскала камень, а потом стёрла Хагриду память?

Рон только фыркнул в ответ.

— Предлагаю поесть, переодеться и наведаться в Мунго. Может, Гермиона и не врала, что была там.

— Ладно. Заодно узнаем, правду ли сказала мадам Помфри про помощь в больнице.

* * *

В больнице Святого Мунго было много людей. Очень много людей. Везде.

Колдомедики в белых мантиях торопливо проносились мимо, пациенты с перевязанными головами, руками, ногами — один волшебник заботливо баюкал свой хвост, похожий на крокодилий — толпились в приёмном отделении, а родственники атаковали дежурный пост:

— Скажите, что с моим мужем?

— У меня здесь сестра уже неделю, когда её выпишут?

— А где семнадцатая палата?

Гарри и Рон не рискнули пробиваться сквозь этот человеко-поток к дежурной медсестре и направились сразу к главному колдомедику.

— Простите, — обратился Гарри к солидному волшебнику с длинными седыми усами, вышедшему из кабинета с соответствующей надписью. — Мы хотели спросить, обращалась ли к вам Гермиона Грейнджер…

Тот перелистывал пергаменты и что-то бубнил себе под нос. Рон взял его за локоть, привлекая внимание:

— Сэр, нас интересует Гермиона Грейнджер.

— Грейнджер, Грейнджер, — тот по-прежнему не отрывался от своих записей. — Не припоминаю. Какой у неё диагноз?

— Она должна была обращаться к вам по поводу своих родителей. Им нужно вернуть память, стёртую Обливейтом.

— С памятью — это на третий этаж, к Горбенсу.

— Спасибо! — крикнули парни стремительно удаляющейся спине.

Горбенс оказался скрюченным стариком, который сидел за столом и с трудом читал надписи на флаконах с зельями.

— Это для Уилкинса, — прокряхтел он и передал синий флакончик помощнице.

Та сделала пометки в блокноте и взмахнула палочкой — зелье проплыло к двери палаты неподалёку и опустилось в специальный ящичек.

— Извините, — прервал его Гарри. — К вам обращалась Гермиона Грейнджер?

Старик отвлёкся и поднял на него затуманенный взгляд.

— Не знаю никакой Грейнджер.

— Попробуйте спросить у Баркса, — посоветовала медсестра. — Вторая дверь за поворотом налево.

— Спасибо, мэм.

— Скажите, вы ведь Гарри Поттер? — тихо окликнула она его, когда мальчики проходили мимо.

Гарри неуверенно кивнул.

— Спасибо вам, мистер Поттер, — сдержанно проговорила она и сжала его плечо.

Парень слегка улыбнулся и пошёл дальше.

— Это для Пайка, — раздалось позади, и мимо парней проплыл пузатый жёлтый фиал.

-

Баркс пил чай, громко прихлёбывая из огромной кружки, и торопливо жевал бутерброд.

— Неа, меня никто про Обливейт не спрашивал, — несмотря на набитый рот, речь его была разборчивой. — Может, она в другой день приходила, мы же по сменам работаем. График дежурств на посту висит.

Он ткнул пальцем, видимо, в сторону поста, ещё раз откусил бутерброд, и в тот же момент откуда-то раздался громкий и довольно противный голос:

— Баркс! Срочно в палату триста шесть!

Колдомедик торопливо поставил кружку и остатки бутерброда на стол и вылетел из кабинета.

— Да уж, — Рон почесал затылок, — ну и работёнка…

— Надо ещё узнать про мадам Помфри.

Это оказалось куда проще. Та же медсестра, помогающая Горбенсу, посоветовала обратиться на второй этаж к МакКастеру, того не оказалось на месте, зато приветливая медсестра по имени Лиза узнала и Гарри, и даже Рона, и с удовольствием сообщила:

— Конечно, мадам Помфри очень помогает нам с ранеными в битве, да и летом каждый год дежурит. Знаете, как много бывает травм, особенно среди любителей полетать на мётлах. Каких только увечий они не получают!

— Скажите, — спросил Рон, — а сейчас мадам Помфри тоже где-то здесь?

— Возможно. Вы можете поискать её в правом крыле, там пострадавшие от проклятий и тяжелобольные. А лучше спросите в приёмном отделении. Наверняка, они точно вам подскажут.

— Понятно, спасибо.

Парни вывалились на улицу — мотаться дальше по этому муравейнику у них не было никакого желания. Усталое солнце медленно катилось к горизонту.

* * *

Гриффиндорцы вернулись в Хогвартс и снова поднялись в директорский кабинет.

— Вы ещё не угомонились? — Минерва смерила их строгим взглядом. Портрет Дамблдора снова был пуст.

— Профессор МакГонагалл, — Гарри говорил не так уверенно, как в прошлый раз. — Не могли бы вы дать нам домашний адрес профессора Снейпа?

Директриса подняла брови, покачала головой, пробормотала что-то себе под нос, а потом поднялась и подошла к ребятам.

— Я так понимаю, вы не отвяжитесь. Что ж, держитесь, мы аппарируем.

Едва мальчики взяли её за руку, Минерва взмахнула палочкой и все трое оказались на мрачной улице среди тёмных от копоти домов, похожих друг на друга.

— Город называется Коукворт, — пояснила директриса. — Дом Северуса располагается в Паучьем тупике, где мы, собственно, и находимся. Обратите внимание вот на эти два здания.

Она указала направление, и парни, приглядевшись, увидели их номера.

— Между ними должен быть ещё один дом, — сказал Гарри. — Получается, он скрыт под Фиделиусом?

— Верно, мистер Поттер. Я и сама пыталась проникнуть в него, когда… В общем, как вы понимаете, у меня ничего не вышло.

— Когда вы не смогли заменить пароль на входе, — твёрдо закончил её мысль Рон.

— Да, мистер Уизли, — тяжело выдохнула она.

Гарри задержал дыхание, а Рон медленно произнёс:

— Это означает, что профессор Снейп жив. Так?

МакГонагалл обвела взглядом гриффиндорцев, а после тихо ответила:

— Да, жив. И, вероятно, Хогвартс до сих пор считает его директором. Хотя и мои полномочия, как вы могли убедиться, весьма широки.

— Замок хочет, чтобы он вернулся, — в голосе Гарри звенела надежда. — Профессор, вы знаете, где он? Как с ним можно связаться? Возможно, ему нужна помощь?

— Подозреваю, что он в своём доме. На счёт остального — увы, ничем не могу помочь вам.

— Думаете, он не захочет меня видеть? — голос Гарри был едва громче шёпота.

— Думаю, ему сейчас не до вас, мистер Поттер.

Гарри молча кивнул, и МакГонагалл, оставив их в тупике, вернулась в Хогвартс.

— Главное, что он жив, — Рон подошёл к другу и положил руку ему на плечо. — Это самое главное.

— Жив, — выдохнул Гарри. — Нет, Рон. Мы не должны останавливаться. Это ещё ничего не значит. А вдруг он не здесь? Вдруг его пытают? А если тот, кто его прячет, не сможет до конца вылечить его?

— Что ты предлагаешь? Из подозреваемых у нас осталась только Гермиона, да ещё тот аврор, — в глубине души Рон искренне не хотел, чтобы в этом оказалась замешана их подруга.

— Нам нужны доказательства. Нужно посмотреть на это дело шире.

— Предлагаешь обыскать не хижину, а место вокруг неё? Вокруг Дракучей ивы?

— Да, точно! А ещё можно опросить жителей Хогсмида, вдруг кто-то что-то видел.

— И с Калхоуном нужно попытаться поговорить. Только вот как с ним встретиться?

Ребята вздрогнули от внезапно раздавшихся хлопков — трое авроров окружили их и направили волшебные палочки:

— Кто вы такие и что здесь делаете? — спросил один из них, по-видимому главный и определённо самый толстый.

Похоже, за домом Снейпа следили, и не слишком расторопные дежурные прибыли проверить, не сам ли хозяин, наконец, объявился.

— Мы будем говорить только с аврором Калхоуном, — рискнул Рон.

— Слышь, ты, — окликнул его другой аврор, меньше ростом, но с заметным брюшком. — Не дорос ты ещё, чтобы с Калхоуном разговаривать!

Гарри выпрямился и смело заявил:

— Я Гарри Поттер, а это мой друг Рональд Уизли. Мы победили Волан-де-Морта. Так что, пожалуй, это вы не доросли, чтобы разговаривать с нами.

Авроры опешили и переглянулись. Гарри задрал чёлку и каждому из них продемонстрировал шрам, который заметно побледнел, но был хорошо различим даже в сгустившихся сумерках.

Толстяк недолго подумал и дотронулся до жетона на груди — видимо, это был экстренный способ связи с начальником. Через пару мгновений прибыл Калхоун.

— В чём дело? — на этот раз он говорил резко и холодно, совсем не так, как с Минервой. — Я же просил меня не беспокоить!

— Тут Гарри Поттер, сэр. И он сказал, что будет разговаривать только с вами.

Калхоун оглядел местность и всех присутствующих, а после подошёл к Гарри и остановился в двух шагах.

— Мистер Поттер, — гораздо вежливее произнёс он. — Странное место вы выбрали для встречи со мной.

— Мы с Роном узнали, что тело профессора Снейпа похитили, — голос Гарри звучал уверенно, но парень старался не смотреть ему прямо в глаза. — Это же вы ведёте это дело?

— Верно.

— Вы проверили Пожирателей смерти? Возможно, это кто-то из них.

Аврор скрестил руки на груди.

— Я понимаю, что вы национальный герой, мистер Поттер, но, боюсь, я не обязан перед вами отчитываться.

— Я не прошу отчёта. Я лишь хочу быть уверен, что вы хорошо делаете свою работу, — в голосе Гарри звенела сталь.

Калхоун сжал зубы — на его приятном лице заходили желваки.

— Я делаю всё в рамках моих полномочий, — холодно процедил он. — Могу вас заверить, мистер Поттер, ни в одном из домов Пожирателей Смерти, известных Министерству, тела мистера Снейпа нет.

Гарри сверкнул глазами:

— А в вашем доме?

Аврор сдвинул брови, злость с его лица исчезла.

— Вы в своём уме? — мягко, будто говорил с сумасшедшим, спросил он.

Рон на миг испугался, что Гарри выкинет какую-нибудь глупость, и их арестуют. Нужно было срочно что-то придумать. Вдруг он истерично расхохотался, хватаясь за живот. Гарри, похоже, тоже решил, что пора как-то отвязаться от авроров, понял его намёк и тоже засмеялся:

— Видели бы вы своё лицо, аврор Калхоун! — крикнул он в промежутках между приступами смеха.

Толстый аврор ухмыльнулся:

— Похоже, герои развлекаются, сэр.

— Вам надлежало выяснить это прежде, чем срывать меня с заседания, — гневно бросил ему Калхоун, и все четверо исчезли.

Гарри и Рон тут же замолчали и посмотрели друг на друга. У них остался только один подозреваемый.

Наутро Гарри и Рон встретились у Дракучей ивы. Обсуждать события вчерашнего дня не хотелось, и они сразу же принялись тщательно осматривать территорию вокруг входа в Визжащую хижину.

Долго в сырой траве и пожухлой листве копаться не пришлось — уже через несколько минут Рон заметил что-то блестящее.

— Гарри, — позвал он друга, — смотри. Похоже, это пуговица.

Поттер подошёл и тоже принялся разглядывать находку.

— На ней эмблема Хогвартса, — заметил он.

— У нас на школьных мантиях такие же.

Гарри и Рон молча встретились взглядами, словно боясь высказать предположение вслух, а после продолжили поиски. Однако больше ничего, что могло бы пролежать здесь хоть сколько-нибудь меньше полугода, обнаружить не удалось.

— Нужно расспросить жителей Хогсмида, — предложил Рон, сжимая пуговицу в кармане. — Вдруг они видели кого-то сразу после битвы или на следующий день.

Опрос возможных свидетелей оказался ещё менее информативным, чем вчерашний поход в Мунго, хотя и значительно более приятным. Каждый искренне радовался при встрече, благодарил их за Победу в войне, некоторые приглашали в гости — на чай, обед, просто поговорить, а одна старушка даже попыталась сосватать Рону свою дочь — казалось, за двадцать минут он узнал о «милашке Эбби» больше, чем о себе самом.

Единственный стоящий разговор состоялся с пожилым волшебником, который показал статью в «Ежедневном пророке» — суд над профессором Снейпом был в самом разгаре, и в его вердикте можно было не сомневаться. Гарри и Рон удивились, что, оказывается, их злобный профессор зелий был «…талантливым зельеваром, истинным профессионалом своего дела, справедливым педагогом … вёл борьбу с Тёмными силами под самым носом Сами-знаете-кого, и отдал жизнь во благо процветания будущих поколений...»

Однако и этот старик никаких странностей не заметил, но хотя бы разговаривал с ними нормально, а не так, будто они были звёздами квиддича, неожиданно появившимися у него на кухне.

— Это, конечно, приятно — чувствовать себя героем, — сказал Рон, пока они шли к следующему дому. — Вот только жаль, что никто ничего не видел. Кто-то же должен был потерять эту пуговицу.

— Они так лебезят перед нами, — ответил Гарри, — потому что сами предпочли отсидеться в безопасном месте, пока мы сражались, рискуя своими жизнями.

Гарри с силой пнул камень с дороги, а Рон ощутил во рту горький привкус.

— Гарри, ты мог бы закончить тут без меня?

Поттер остановился и посмотрел на друга. На его мрачном лице было огромными буквами написано нежелание больше общаться с теми, кто был жив, в отличие от его брата Фреда. Гарри тут же пожалел о своих словах, но в ответ лишь произнёс:

— Конечно, дружище. Не так много домов осталось.

— Я подожду тебя в библиотеке, а потом можно будет ещё раз проверить портрет Дамблдора.

— Договорились, — кивнул Гарри, и друзья разошлись в разные стороны.

Рон размышлял о том, зачем он вообще ввязался в это расследование. По сути, всё вышло само собой — ему было плохо, он пошёл к Гарри, тот сказал, что хочет, чтобы Снейпа оправдали и достойно похоронили, потому что на самом деле он был на их стороне, а потом… На суде показания Гарри оказались не нужны, Снейп оказался жив, а вся их возня — лишь никому не нужной суетой.

«На что я вообще рассчитывал? — спрашивал себя Рон, сидя в библиотеке. — Может, Вектор была права, и я надеялся, что если найду Снейпа, это будет означать, что и Фреда можно вернуть? А если Гермиона действительно оживила его Воскрешающим камнем и сейчас прячет где-то у себя в доме или в Паучьем тупике? Почему она не сделала того же с остальными? Или хотя бы не вернула Фреда? А может, она здесь всё-таки ни при чём? Неужели она действительно могла обманывать нас с Гарри?»

Поттер влетел в библиотеку — он так запыхался, будто бежал всю дорогу от самого Хогсмида без передышки:

— Рон, ты не представляешь… — Гарри упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Ты что-то узнал? — друг нетерпеливо подскочил к нему. — Кто-нибудь что-то видел?

— Да… мадам Лоули… гуляла… с собакой… ух…

Рон наколдовал стакан воды и Гарри жадно его выпил.

— Короче, она рано утром выгуливала свою собаку и видела, как Гермиона в школьной мантии шла в сторону Хогвартса. И судя по направлению, шла она именно от Дракучей ивы.

Рон нахмурился.

— Когда именно это было?

— Через день после битвы. Как раз, когда мы начали наше расследование, а Гермиона, по её словам, была в Мунго.

Рон почувствовал, будто земля уходит у него из-под ног. Он опустился на ближайший стул.

Одно дело — строить абстрактные предположения, и совсем другое — иметь на руках доказательства того, что твой друг… Кто? Предатель? Преступник?

— Ты думаешь, — прервал его размышления Гарри, — она действительно сделала это потому, что влюблена в него?

— Давай сначала поговорим с Дамблдором, — глухо произнёс Рон, словно пытаясь оттянуть неизбежное.

* * *

На этот раз гриффиндорцам повезло вдвойне — и бывший, и нынешний директора были на своих местах. Вначале парни решили уточнить кое-что у Минервы.

— Профессор, — начал Гарри, — а что вы думаете об авроре Калхоуне?

Та удивилась вопросу:

— Вы и его подозреваете?

Поттер замялся немного, но всё же честно ответил:

— У нас была версия, что он мог похитить профессора Снейпа, чтобы потом героически его найти и получить повышение. Но, насколько мы знаем, он увольняется из Аврората, да и Снейпа должны оправдать…

— Возможно, — добавил Рон, — у него осталась личная неприязнь к профессору со школьных времён, и он похитил его, чтобы отомстить.

Минерва на это лишь снисходительно улыбнулась:

— А у вас богатая фантазия, мистер Уизли. Но Калхоун не обучался в Хогвартсе и вряд ли лично знаком с профессором Снейпом. А на счёт остального… Мне он показался профессионалом, да и в целом — неплохим человеком. Знаете, есть люди, которые просто делают свою работу. Несмотря ни на что.

— Но вы же… — начал было Гарри, но осёкся, он же не мог признаться, что подслушал, как аврор допрашивал директрису.

Минерва вопросительно посмотрела на Поттера, но не стала уточнять, что тот хотел сказать.

— Ладно, молодые люди, — она встала из-за стола и направилась к двери. — Вы можете поговорить с Альбусом, а у меня ещё много дел. Только прошу вас, — тон её стал строже: — в моём кабинете ничего не трогать.

Гарри покраснел, а Рон вежливо заверил директрису, что они будут вести себя хорошо. Когда дверь за ней закрылась, Поттер обратился к Дамблдору:

— Сэр, я… не сдержал слово. Я пытался найти Воскрешающий камень.

Дамблдор удивлённо поднял брови:

— Зачем, Гарри?

— Мы подумали, что кто-то мог воспользоваться им, чтобы воскресить профессора Снейпа…

— Гарри, меня удивляет, что ты предположил подобное. Ты ведь, как никто другой знаешь, как он работает.

— Да, профессор. Но ведь если с его помощью можно вызвать душу умершего человека, то... я подумал, что если тело ещё не похоронено, его можно вернуть к жизни...

— Ох, Гарри, — устало произнёс Дамблдор. — Именно этого я и боялся — что ты попытаешься использовать его. Но ты даже не представляешь, какие могут быть последствия у такой магии. Какую цену тебе придётся заплатить за попытку, притом совсем не обязательно, что эта попытка окажется успешной.

— Вот только камень пропал, сэр. А профессор Снейп — выжил.

— И ты решил, что эти два факта связаны.

— Да, — твёрдо ответил Гарри и сжал кулаки. — И я считаю, что сделала это Гермиона.

Альбус помолчал, внимательно глядя ему в глаза, а затем тяжело вздохнул. Голос его стал мягче.

— Я не стану обманывать тебя, Гарри, и уверять, что мисс Грейнджер не имеет к этому отношения. Правда в том, мой мальчик, что я и сам не знаю, как именно Северусу удалось выжить. Я лишь прошу тебя — прежде, чем что-то сделать — подумай, сможешь ли ты быть счастлив после этого.

Рон не знал, о чём в этот момент думал Гарри, но сам он мечтал об одном — чтобы всё это оказалось кошмарным сном. Он мечтал вернуться назад, в тот день после Битвы, и связать себя самого по рукам и ногам — но не позволить идти к Гарри и затевать это расследование. Оно стоило им слишком дорого. И эту цену ещё предстояло выплатить.

— Я не помню, — услышал он голос Гарри, — рассказал ли вам о том, что произошло в Визжащей хижине.

— Да, Гарри, — Альбус тяжело вздохнул. — Том приказал Нагайне напасть на Северуса, но перед смертью он успел передать тебе воспоминания...

— Вы говорили об этом кому-нибудь? — нетерпеливо перебил его Поттер.

— Нет, — Дамблдор покачал головой. — Никому.

Рон тяжело выдохнул — значит, хоть МакГонагалл не врала, а Гарри лишь коротко кивнул. Он немного поколебался, но всё же продолжил:

— Сэр, а мог Воскрешающий камень сам исчезнуть из леса?

Альбус тоже, казалось, засомневался, а после произнёс:

— Сразу предупрежу тебя, что имени я не назову. Это я попросил кое-кого забрать камень и спрятать в надёжном месте.

Поттер с минуту смотрел на него, открыв рот и вытаращив глаза.

— Но как? Никто ведь не знал, где именно...

Он замолчал, а Рон вспомнил их разговор в лесу.

— Хагрид указал место, — Дамблдор тут же подтвердил их версию. — А потом, конечно же, забыл об этом.

— Это её вы попросили? — голос Гарри дрожал. — Гермиону?

— Я уже сказал тебе, Гарри, что не назову имени.

Поттер скрипнул зубами.

— Вы могли бы просто сказать — нет. Что это был кто-то другой. Или, черт возьми, не говорить ничего!

Гарри топнул ногой, резко развернулся и выбежал из кабинета. Рон поспешил за ним.

* * *

Мальчишки аппарировали недалеко от дома Грейнджеров. Рон знал это место, а вот Гарри был здесь впервые. Но он не оглядывался по сторонам, как делал обычно в незнакомых местах, а решительно направился вперёд и громко постучал в дверь.

Рон не был уверен, что Гермиона находилась дома, но через минуту дверь открылась, и девушка окинула их взглядом, в котором он отчётливо разглядел радость и... надежду. Однако их сменило холодное спокойствие, как только Гарри твёрдо сказал:

— Мы всё знаем. Где он?

Гермиона молча пропустила парней в дом, а когда они, пройдя в гостиную и не дождавшись ответа, уставились на неё с вопросительными лицами, встала напротив и скрестила руки на груди.

— Значит, — голос её звучал ровно, — вы по-прежнему считаете, что это я похитила тело профессора Снейпа.

— И у нас есть доказательства, — Гарри сверлил её взглядом. — Тебя видели рано утром по дороге в Хогвартс. А у Дракучей ивы мы нашли пуговицу от школьной мантии.

Гермиона усмехнулась.

— И это все ваши доказательства?

— Нет, — продолжил Гарри. — Мы знаем, что Дамблдор просил тебя забрать из леса Воскрешающий камень и спрятать в надёжном месте. Хагрид провёл тебя на поляну, а после ты стёрла ему память. А с помощью камня вернула Снейпа.

— Профессор Дамблдор сам вам это сказал?

— Он не назвал имени, но мы догадались, что это была ты.

— Ах, догадались. И что же дальше, по-вашему, я сделала с профессором?

— Ты держишь его где-то здесь или в его доме. И я хочу, чтобы ты сейчас же отвела нас к нему. Я хочу видеть его немедленно! Где он? Отвечай!

Гарри подлетел к ней и последние слова прокричал прямо в лицо. Однако Гермиона даже не шелохнулась, а после начала говорить, шагая в его сторону, от чего парень был вынужден попятиться назад.

— А теперь послушай меня, Гарри Поттер. Я действительно была в Хогвартсе на следующий день после битвы. Но днём, а не ранним утром. И не в школьной мантии, потому что все они мне велики. Видишь ли, я значительно скинула вес, пока моталась по лесам и прикрывала тебе спину. И пуговицы там, разумеется, все на месте. Можешь сам убедиться. Акцио мантии!

Она взмахнула палочкой, а после направила её на Гарри, и ворох одежды свалился ему на голову.

— И дом можете обыскать, я разрешаю. Хотя, вам моё разрешение явно не требуется, — голос её наполнился ядом. — Мне, вероятно, следует поблагодарить вас, что пришли одни, а не сдали меня аврорам.

Рон не смог себя остановить и начал проверять пуговицы на мантиях вместе с Гарри. Конечно же, все были целы. Поттер сбросил одежду на пол, а потом взмахнул палочкой:

— Гоменум ревелио!

Но и заклинание обнаружения людей не дало результатов.

— Перенеси нас в его дом, — Гарри ни на миг не сомневался в своей правоте.

А у Гермионы, похоже, заканчивалось терпение:

— Я понятия не имею, где он! — крикнула она.

— Не делай вид, что не знаешь, что его дом в Коукворте! Хватит отпираться! Я знаю, что это сделала ты! Больше некому!

— Ах, некому?! А может ты сам похитил его, а Гарри? Именно у тебя к нему больше всех претензий. Кстати, Коукворт… звучит знакомо, — Гермиона задумалась, а после прищурила глаза. — А не в этом ли городишке Дурсли пытались спрятаться от писем из Хогвартса, когда тебе исполнилось одиннадцать?

Гарри уставился на неё ошеломлённым взглядом. Кажется, сам он об этом совпадении даже не вспомнил.

— Это не имеет значения, — голос его стал тише.

Рон вышел вперёд и спокойно сказал:

— Отпираться бесполезно, Гермиона. Мы знаем, что это ты. Просто отведи нас к нему, если… если для тебя наша дружба ещё хоть что-то значит.

Краска схлынула с её лица. Она минуту стояла и смотрела на них невидящим взглядом.

— Я так понимаю, — голос её дрожал, — это для вас наша дружба ничего не значит. А ведь я никогда, ни разу не сомневалась в тебе, Гарри. Я всегда верила тебе, даже когда все были против тебя. А ты, Рон… — голос её сорвался, и слеза быстро скользнула по щеке. — Убирайтесь из моего дома.

— Я не… — Гарри попытался возразить, но Гермиона вскинула палочку, и из неё вырвался поток воздуха и погнал их к двери.

— Вон, я сказала…

Рон с трудом разобрал слова, пытаясь не упасть под напором ветра. Когда они с Гарри вывалились наружу, дверь с грохотом захлопнулась и засветилась фиолетовым светом — Гермиона наложила защитные чары.

Гарри направил палочку на дом, Рон устало смотрел, как тот пытается взломать защиту, но заклинания не действовали, а потом и вовсе начали отлетать рикошетом. Поттер, наконец, отступил и зло прошипел:

— Она не сможет вечно его прятать. Я всё равно найду его. Идём, Рон.

Парни аппарировали на площадь Гриммо. Гарри ещё долго ходил по гостиной из стороны в сторону и высказывал возмущения упорством Гермионы, отрицающей свою причастность к укрывательству профессора Снейпа.

— Она не имеет права прятать его от всех! От меня! Почему она мне ничего не сказала? Я бы и сам мог чем-то помочь! И ты, Рон, ты же тоже наш друг, мы же все — заодно. Почему она так поступила?

Рон сидел в кресле и равнодушно смотрел на его метания. Он ничего не чувствовал. Точнее, чувствовал огромную пустоту внутри, словно из него выкачали все эмоции — и хорошие, и плохие. Осталась лишь огромная дыра, незаполненная ничем.

-

Вечером он вернулся в Нору, и как раз вовремя — всё семейство собиралось ужинать.

— Рон! — позвала его Молли, она стояла у стола в фартуке и с половником в руке. — Проходи, дорогой. Мой руки и садись, всё уже готово.

— Привет, братишка, — Чарли хлопнул его по плечу. — Молодец, что пришёл.

Рон сел за стол, взял вилку. Вокруг слышались голоса:

— Билл, передай соль. Спасибо. Когда ты выходишь на работу?

— Так же, как и ты, пап — в среду. Так что завтра ещё успеем разобрать чердак.

— Картошка очень вкусная, спасибо, мама.

— Ох, Джордж, я рада, что тебе нравится!

— Да уж, это гораздо лучше, чем готовила Джинни.

— Чарли! Я нормально готовлю! У меня пирог всего один раз подгорел!

— Лично я считаю, что в готовке нет ничего сложного. Нужно лишь строго следовать инструкциям.

— Отлично, Перси. Значит, завтра ты поможешь мне приготовить завтрак.

— Мама! Я не это имел в виду!

Рон машинально закидывал в рот картофелины, одну за одной, и жевал, почти не чувствуя вкуса. Он был рад, что над столом больше не висело тягостное молчание, но сам был не в силах произнести ни слова.

Как только все начали расходиться, Рон поспешно встал и направился в свою комнату. Он запер дверь, наложил заглушающее заклинание и повалился на кровать.

* * *

Всего пару недель назад на Рона давила гнетущая тишина, царившая в Норе, а сейчас он не мог выносить шума, наполнявшего каждый угол. Нет, прежнего веселья не было, но каждый был чем-то занят, вечно кто-то с кем-то разговаривал, лестница скрипела от чьих-то шагов, в воздухе звенели хозяйственные чары… Он не мог больше оставаться в Норе. Но и с Гарри видеться не хотелось.

Выйдя в сад, он аппарировал к территории Хогвартса. Светило яркое майское полуденное солнце, но парень даже не щурился, словно не замечая его. Он дошёл до ворот, прошёл внутрь замка.

Школа была пуста.

Он зашёл в Большой зал, заглянул в гриффиндорскую башню — она сильно пострадала, и заходить внутрь было опасно. Обошёл учебные кабинеты, библиотеку… Рон будто только сейчас понял, насколько пострадал Хогвартс в битве, как сильно он был разрушен, и как много усилий нужно было приложить, чтобы вернуть всё, как было.

«Жаль, что даже если применить всю магию в мире, нельзя вернуть Фреда. И дружбу Гермионы...»

Он спустился в больничное крыло. Там тоже было пусто, лишь в кабинете мадам Помфри на столе лежала аккуратно разложенная газета. Он быстро пробежал её глазами:

«Сенсация!

Северус Снейп, мастер зельеварения, бывший Пожиратель смерти, бывший директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс» полностью оправдан!

… Благодаря показаниям самого Дамблдора … и многочисленным показаниям свидетелей … сняты все обвинения … признан героем … награжден Орденом Мерлина … посмертно...»

Последнее слово было размыто, будто на него капнула вода. Рон провёл рукой по странице.

Потом встал, прошёл вдоль стены и наткнулся на шкафчик. Сквозь стеклянные дверцы он разглядел несколько флакончиков с зельями. Рон открыл створку и взял один флакон — на его месте тут же возник новый — точно такой же.

— Бодроперцовое зелье, — прочитал он на этикетке.

Однако были на полках и пустые места — видимо, там стояли зелья, запас которых закончился. На одном из таких мест валялся маленький кусочек пергамента.

Рон аккуратно взял его и развернул. Надпись была оборвана с обоих концов: «...оротное зе...»

— Оборотное зелье, — догадался он.

Парень оглянулся и пошарил взглядом вокруг. Рядом обнаружилась дверь — Рон резким движением дёрнул за ручку — та оказалась не заперта.

Помещение служило чем-то вроде кладовой и было завалено складными кроватями, матрасами, какими-то посудинами… А слева на стене висели мантии. Несколько белых и одна чёрная.

Классическая школьная мантия.

Рон аккуратно снял её с вешалки, вернулся к столу и разложил её так, чтобы можно было рассмотреть все пуговицы.

Одной не хватало.

— Это она… — прошипел Рон и бросился к изолятору.

Он рванул дверь, та не поддалась. Рон бросил заклинание, потом другое, третье — наконец, дверь открылась, и парень ворвался внутрь. Металлических столов не было, комната была почти пуста, только несколько кушеток и пара стульев стояли вдоль стен.

Быстро отыскав эльфа, Рон подлетел к нему, схватил за наволочку, в которую тот был одет, и с силой притянул к себе.

— Немедленно отнеси меня к ним, — яростно бросил он ему в лицо. — К Снейпу и Помфри. Ну же!

Эльф затрясся, пискнул что-то неразборчиво, а потом щёлкнул пальцами и… исчез, оставив наволочку, которая безжизненно повисла в кулаке Рона. Через минуту она словно ожила — затрепетала, потянулась куда-то вперёд, выскользнула из пальцев и растворилась в воздухе.

Но Рон знал — на этот раз он не ошибся. Он обошёл весь изолятор, заглянув в каждый угол, а потом встал в центре.

Медиковедьма вместе с эльфом появилась минут через пять. Домовик тут же сжался и попятился назад, забившись под кушетку.

— Мистер Уизли! — воскликнула она. — Что вы…

Рон грубо перебил её:

— Это вы похитили профессора Снейпа. Выпили оборотное зелье, превратились в Гермиону и вытащили его из хижины. Я всё знаю. Отпираться бесполезно.

Мадам Помфри в замешательстве посмотрела на него.

— Я не...

— Хватит врать! — взревел Рон. — Дракучая ива ударила вас и с мантии оторвалась пуговица, — он вынул улику из кармана и сунул в лицо медиковедьме. — Эта мантия в вашем кабинете, как и этикетка от зелья.

Она охнула, а потом опустилась на ближайший стул.

— Мистер Уизли, — голос её был усталым, — вы один? Где ваши друзья?

— Друзья? — Рон расхохотался. — Из-за вас я поссорился с Гермионой! Она никогда не простит меня и Гарри! Вы даже не представляете, что мы ей наговорили…

Он сел на кушетку, обхватив голову руками. Мадам Помфри встала и сделала несколько шагов к нему, но остановилась на полпути.

— Я не знала, что вы… Я не хотела...

Рон снова вскочил.

— Где он? В Паучьем тупике? Отвечайте!

— Да, — выдохнула мадам Помфри.

Рон шагнул назад. Он почувствовал, как будто невидимый груз упал с его плеч. Одно короткое «да» словно ставило точку во всей этой сумасшедшей истории.

* * *

Рон отправил сову Гарри, мадам Помфри написала Гермионе. МакГонагалл явилась сама, без приглашения. Через час, когда все собрались в больничном крыле, медиковедьма встала, откашлялась, и начала свой рассказ.

— В первую очередь, я бы хотела извиниться перед вами, мисс Грейнджер. Я не хотела навести на вас подозрение, поверьте. Я не думала, что кто-то увидит меня. Простите, что всё вышло так...

— Если можно, ближе к делу, — нетерпеливо одернул её Гарри. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, и сверлил её гневным взглядом.

Гермиона, сидевшая максимально далеко от парней, лишь коротко кивнула медиковедьме, и та продолжила.

— Начну с того, что когда во время битвы за Хогвартс в лазарет принесли очередного раненого, у него из кармана выпал странный пергамент. Сразу я на него внимания не обратила, но чуть позже он попался мне под ноги, я пригляделась и увидела, что это волшебная карта школы. Она как-то странно мерцала и некоторые точки с именами то пропадали, то появлялись вновь. Мне хотелось сказать кому-то, направить на помощь — я понимала, что это волшебники, кто находится между жизнью и смертью. Но послать на помощь было некого. Все бились за свои жизни и жизни тех, кто находится рядом. Затем всё стихло, и Волан-де-Морт объявил, что ждёт Гарри для решающей схватки. И вдруг на самом краю карты я увидела ещё одну мерцающую точку. Это был Северус.

— Почему ты решила помочь ему, Поппи? — раздался голос Минервы. Она стояла у стены с мрачным и задумчивым лицом.

— Я знала, что Дамблдор был болен, и не поверила, что Северус предал его, когда убил и занял его место. Да и после, я видела, как он реагировал на все действия Кэрроу, как старался уберечь учеников. У меня никогда не было недостатка в зельях от магических травм и последствий круциатуса... Так что я была уверена, что Северус продолжает играть свою роль.

Минерва тяжело вздохнула и покачала головой, а медиковедьма снова вернулась к событиям битвы:

— Так вот. Сама я не могла покинуть больничное крыло, но и оставить его умирать... Было ясно, что помогать ему никто не станет. И тогда я вызвала личного домового эльфа директора и велела ему перенести Северуса из хижины в изолятор. Увидев рану на шее, я сразу поняла, что его укусила эта проклятая змея. Мой шкаф с зельями Северус несколько лет заколдовал специальным образом: я могу призвать в него любое зелье, которое имеется в его личной лаборатории. К счастью, противоядие от яда Нагайны там тоже имелось.

— Но на следующий день после битвы, — вмешалась Гермиона, — я же помогала вам в лазарете и видела, что в изоляторе профессора Снейпа не было.

— Разумеется, я не могла оставить его в школе. Эльф перенёс его в дом в Паучьем тупике. Но Северус был ещё очень плохо, и я велела домовику ухаживать за директором и ни на шаг не отходить. Сама я смогла перенестись к нему лишь следующей ночью. К этому времени стараниями эльфа он пришёл в себя, ужасно разгневался, что тот не забрал его палочку и снова разодрал себе горло. Я полночи приводила его в порядок и накладывала на дом Фиделиус, и так сильно вымоталась, что, когда домовик вернул меня в лазарет, не смогла не то что накинуть на себя дезиллюминационные чары, а даже сменить цвет белой мантии. Но эльф не имел права трогать волшебную палочку, а я не могла допустить, чтобы кто-то заподозрил меня в связи с пропажей Северуса. Поэтому я призвала оборотное зелье — видимо, оставался лишь один завалявшийся флакон, потому что и тот появился без этикетки.

— Она оторвалась, — перебил её Рон. — И часть так и осталась в шкафу

— Но почему вы превратились именно в меня? — недоумевала Гермиона.

— Так вышло, мисс Грейнджер, — извиняющимся тоном ответила мадам Помфри. — Вы приходили на следующий день после битвы, и ваш волос остался на моём столе. Я сразу поняла, что он ваш, и, если честно, решила, что это лучший вариант. Вас бы точно ни в чём бы не заподозрили, даже если бы кто-то увидел.

Гарри передернул плечами, а у Рона покраснели уши.

— Единственное, о чём я забыла, так это об этом ужасном дереве. Вы правы, мистер Уизли. Ива сбила меня с ног и пуговица с мантии отлетела. Я заметила это, только когда вернулась в лазарет. Но я так устала и настолько вымоталась, что в тот момент мне было откровенно всё равно. Я просто повесила мантию в кладовую и отправилась спать. А после просто забыла про неё. В следующие дни с помощью эльфа я перемещалась к Северусу и продолжала ухаживать за ним.

— Но как же Мунго? — спросил Гарри. — Мы с Роном были там и нам подтвердили, что вы помогаете им с пациентами.

— Мистер Поттер, — она снисходительно улыбнулась. — В Мунго такой бардак, особенно сейчас, что они своих-то сотрудников порой не могут найти, что уж говорить обо мне. Конечно, я появлялась там, но не надолго. У меня и без того было много дел.

— Как сейчас Северус? — тихо спросила МакГонагалл.

— Его жизнь вне опасности, но он ещё слаб и совершенно не может говорить. Поэтому с личной аудиенцией придётся подождать, — сказала она строго, посмотрев на Рона и насупившегося Гарри.

— Кто-то ещё знал, что он жив? — снова задала вопрос Минерва.

— Я полагаю, ты догадалась, — усмехнулась Поппи. — До окончания суда и полного оправдания рассказывать об этом было недопустимо. Я уверена, над живым Снейпом суд был бы совсем другим, как и его итог.

МакГонагалл кивнула, а Рон понял, какую чудовищную ошибку они чуть не совершили.

— Так что вина моя лишь в том, — закончила Поппи, — что я невольно разрушила вашу дружбу, мисс Грейнджер. И за это ещё раз прошу меня простить.

— Вы всё сделали правильно, мадам Помфри, — ответила Гермиона, поднимаясь с места. — Я ужасно винила себя за то, что мы тогда даже не попытались помочь профессору, а просто ушли, оставив его умирать. Я очень рада, что вы смогли его спасти.

Медиковедьма улыбнулась и похлопала её по плечу.

— Поппи, — окликнула её МакГонагалл. — У меня есть к тебе ещё пара вопросов. Пойдём ко мне в кабинет.

— Конечно, Минерва, — та кинула парням выразительный взгляд и вместе с директрисой направилась к выходу из больничного крыла.

Рон поднялся первым, он откашлялся и подошёл к девушке. Гарри неуверенно топтался за его спиной.

— Гермиона, прости нас, — голос у Рона был тонким и почти жалобным. — Мы были полными идиотами.

— Да, — подхватил Гарри. — Просто кретинами. Но я обещаю, теперь мы всегда будем тебе верить.

Рон энергично закивал, и Гермиона не смогла на них больше злиться.

— Ох, мальчики, — она обняла обоих сразу, и все трое крепко вцепились друг в друга, словно боялись, что если отпустят хоть на миг, то снова потеряют самого дорогого человека.

Вечером друзья отправились на Гриммо, чтобы побыть вместе, как раньше. А Рон вдруг понял, что пустота внутри него исчезла. Точнее, она заполнилась теплом, исходящим от его друзей, и самой сильной в мире магией — любовью. Любовью к друзьям, к родителям, к братьям и сестрёнке. К Фреду, который всегда будет жить в его сердце. И ко всем остальным близким людям, которых у него так много!