Гарри Поттер: Между секундой и глупостью (джен)

Шорох раздался снова — ближе.

Не шаги. Не дыхание.

И точно не Пивз.

В коридоре, прямо между застывшей кошкой Филча и зависшей в воздухе пылинкой, медленно проявилась фигура.

Не мрачная.

Не величественная.

И совершенно не драматичная.

Это был человек в слегка помятой мантии, с аккуратной папкой под мышкой и выражением лица, будто его только что вызвали на работу в выходной.

Он поправил очки, посмотрел на троицу и вздохнул.

— Так. Кто из вас активировал аварийный протокол «Полная остановка хронопотока»?

Гермиона осторожно подняла руку.

— Я… предположительно.

— Разумеется, — кивнул он, делая пометку в папке. — Всегда «предположительно».

Рон шепнул Гарри:

— Он выглядит как преподаватель, который уже всё понял, но всё равно даст контрольную.

Незнакомец пролистал несколько страниц.

— Итак. За время глобальной приостановки вы:

— переставили факультетские таблички,

— слегка «оптимизировали» траекторию нескольких предметов,

— вмешались в потенциальный социальный конфликт,

— и… кто дорисовал усы?

Рон медленно поднял руку.

— Это художественный эксперимент.

— Понятно, — устало кивнул незнакомец. — Усы. Конечно.

Гарри осторожно спросил:

— Простите… а вы кто?

Фигура закрыла папку.

— Я — Время.

Пауза.

Рон моргнул.

— Всё Время?

— Да.

— Прямо всё?

— Абсолютно.

— И вы… вот так выглядите?

Время посмотрело на него.

— А вы ожидали песочные часы с лицом?

Рон немного подумал.

— Ну… да.

— Я пробовал. Очень неудобно сидеть.

Разговор, который никто не планировал

Гермиона собралась с духом.

— Мы не хотели причинить вред. Это был исследовательский эксперимент.

— Конечно, — кивнуло Время. — Они всегда так говорят.

— Кто «они»? — спросил Гарри.

— Люди. Волшебники. Иногда кентавры. Однажды гоблин. Очень амбициозный гоблин.

Рон осторожно сделал шаг назад.

— Мы можем просто… всё вернуть?

— Можем, — спокойно ответило Время. — Но сначала объясните: зачем вы начали вмешиваться?

Гермиона открыла рот.

Закрыла.

Потом тихо сказала:

— Потому что могли.

Время приподняло бровь.

— Именно.

Гарри посмотрел на застывших учеников.

— Это странно. Когда всё остановилось… стало казаться, что можно сделать мир лучше. Без ошибок.

— Ошибки — часть механизма, — ответило Время. — Если вы уберёте неловкость, страх, случайность… вы уберёте развитие.

Рон скрестил руки.

— Но что плохого в небольших улучшениях?

Время открыло папку.

— Хотите посмотреть, что было бы, если бы вы продолжили?

Не дожидаясь ответа, оно щёлкнуло пальцами.

Перед ними появилась прозрачная картина.

Рон — капитан сборной на пять лет раньше.

Гермиона — директор в двадцать один.

Гарри — герой, которому больше нечего преодолевать.

Все улыбались.

Но… как-то одинаково.

— Это… скучно, — тихо сказал Гарри.

— Совершенно, — подтвердило Время.

Картина исчезла.

Бюрократия вселенского масштаба

— Согласно параграфу 7, пункту 3, подпункту «Ой», — продолжило Время, — я должен вернуть всё в исходное состояние и стереть последствия вмешательства.

Рон оживился.

— Все последствия?

— Все.

— Даже мелкие?

— Даже мелкие.

Рон замялся.

— А… художественные?

Время посмотрело на него долго.

Очень долго.

— Какие именно?

Гарри кашлянул.

— Гипотетически… если бы кто-то добавил портрету исторической личности… элементы.

— Усы, — уточнило Время.

— Завитые, — честно добавил Рон.

Время закрыло глаза.

Потёр переносицу.

— Знаете, за миллиарды лет существования я наблюдал войны, падения империй, столкновения планет…

Оно посмотрело на Рона.

— Но именно вы решили оставить свой след в виде усов.

— Они были аккуратные, — обиделся Рон.

Перезапуск

Время подняло руку.

— Итак. Я возвращаю поток.

— Подождите! — воскликнула Гермиона. — Мы правда сожалеем.

Время слегка улыбнулось.

— Я знаю. Именно поэтому вы всё ещё двигаетесь.

Оно щёлкнуло пальцами.

Мир ожил.

Чашка Рона грохнулась на пол.

Птица вспорхнула.

Макгонагалл закончила фразу:

— …и я ожидаю от вас большей дисциплины!

Троица переглянулась.

Всё вернулось.

Они облегчённо выдохнули.

И тут…

Из коридора раздался возмущённый голос:

— КТО. ЭТО. СДЕЛАЛ.

Они медленно повернулись.

На портрете Снейпа красовались безупречно закрученные усы.

Причём… более аккуратные, чем раньше.

Рон побледнел.

— Это не я. Они стали лучше.

Гарри прошептал:

— Он же сказал, что всё вернёт…

В этот момент в воздухе едва слышно раздался знакомый голос:

— Мне стало скучно.

Снейп на портрете яростно пытался стереть усы, но те упрямо возвращались — каждый раз чуть симметричнее.

Макгонагалл подозрительно оглядела зал.

Рон наклонился к друзьям:

— Значит… Время иногда шутит?

Гермиона посмотрела на идеально завитые кончики.

И вдруг рассмеялась.

— Похоже на то.

Гарри усмехнулся.

— Главное — больше не нажимать никаких кнопок.

Рон кивнул.

— Согласен.

Пауза.

— А если чуть-чуть?

— РОН!

Где-то очень далеко перелистнулась страница.

И кто-то тихо, почти довольно, вздохнул.