Совёнок и пёс (джен)

— Хороший суп, — вздохнул Сириус, дочищая дно миски хлебом.

Ремус покачал головой, с усилием отводя глаза от этого зрелища: его вновь обретённый друг сметал со стола всё без остатка.

— Ты вообще хоть что-нибудь ел с тех пор, как сбежал?

Сириус откинулся в кресле с прогрызенной молью обивкой и тихо рыгнул.

— Тебе не захочется знать, чем я питался.

— Как тебе удавалось скрываться?

— Магглы, — коротко ответил Сириус. — Ты бы удивился, что они выбрасывают в мусорные баки.

Ремус поморщился.

— Я же говорил, тебе не захочется знать. — Сириус потёр щетинистую щёку и оглядел пыльную комнату, заметно собравшись. — Ну и что дальше? Дамблдор рассказал тебе свой план, пока я дремал?

— Не совсем план, если честно, — признал Ремус.

— Но он мне поверил? — настойчиво спросил Сириус. — Или хотя бы не решил, что я виновен заранее. Иначе я бы проснулся уже обратно в Азкабане. — Он скривился. — Если бы вообще проснулся.

— Да брось, Сириус, — сухо сказал Ремус. — Ты же не всерьёз думал, что Дамблдор отдаст тебя дементорам, если у него есть хоть тень сомнения. Ты ведь на это и рассчитывал.

Сириус пожал плечами.

— Может, немного, — признался он. — Знаешь, довольно приятно снова чувствовать инстинкт самосохранения. Поверь, долгое время мне было совершенно всё равно, что со мной случится.

— Ну вот, поверить тебе — это и есть суть дела, не так ли? И, если тебе от этого легче, Дамблдор, похоже, действительно тебе верит. Просто он не считает, что сможет убедить в этом кого-то ещё.

Сириус резко выпрямился.

— И?

— И мы пока остаёмся здесь. Ну… ты остаёшься.

— С глаз долой — из головы вон? — язвительно сказал Сириус. — У меня для Дамблдора новости, и все они плохие. Я сбежал из одной тюрьмы не для того, чтобы обменять её на другую.

— Нет, ты сделал это, чтобы помочь Гарри, — резко напомнил Ремус. — Разве не так?

Сириус поморщился.

— Ты же знаешь, что так, — угрюмо сказал он. — Но…

— Никаких «но», — жёстко перебил Ремус. — Ты попросил Дамблдора доверять тебе — самое меньшее, что ты можешь сделать, это доверять ему в ответ. Или ты предпочитаешь снова выскочить и натворить очередную глупость у него за спиной? В конце концов, в прошлый раз это так хорошо сработало, правда?

Лицо Сириуса застыло, он закрыл глаза.

Ремус ощутил укол вины, но беспощадно подавил его.

— Доверься ему, — уже мягче сказал он. — Он действует в твоих интересах.

— Так он всегда говорит, — хрипло ответил Сириус, открывая глубоко посаженные глаза и глядя на Ремуса. — И вообще, он уже давно дёргает за все ниточки. Взять хотя бы эту историю с Гарри. Кто бы мог придумать, чтобы Снейп изображал его отца? Только этот старый волшебник.

Ремус нервно прочистил горло, пока Сириус в изумлении качал головой.

— Я имею в виду, Снейп? — продолжал он недоверчиво. — Да кто на свете поверит, что Лили вообще имела бы с этим слизеринским типом хоть что-то общее?

— Вообще-то, Сириус… — начал Ремус.

— Не говоря уже о том, что мальчик — точная копия своего отца, — с восхищением добавил Сириус. — Как вообще кто-то купился на такую нелепицу?

— Полагаю, если ты всё это время ошивался среди магглов, ты не видел «Пророк». Или другие газеты?

Сириус нахмурился.

— Единственные газеты, которые я видел, — это те, на которых можно спать. А то, что у них на третьей странице, «Ежедневный пророк» не напечатает и через миллион лет. А что, что там писали?

— Судебное слушание, вообще-то, — сказал Ремус, решительно переходя к делу. — Всё было очень официально. И оно установило, что Снейп… ну, он и правда отец Гарри, Сириус.

— Ну разумеется, — терпеливо сказал Сириус. — Если именно к такому выводу Дамблдор хотел прийти.

— Слушание созвал Фадж, и поверь, меньше всего он хотел, чтобы у Гарри оказался живой родитель. Он собирался забрать мальчика и набрать на этом ещё немного политических очков. А может, у него есть и какие-то более мрачные причины — думаю, даже директор начинает так считать.

— Министерству нужен Гарри? — нахмурился Сириус. — И как Дамблдору удалось их одурачить?

— Он их не одурачивал, — с досадой ответил Ремус. Он оттолкнулся от низкого стола и начал ходить по комнате. — Ему и не нужно было. — Встретившись с пустым взглядом своего старейшего друга, Ремус вложил в следующие слова всю искренность, на какую был способен. — Снейп действительно отец Гарри, Сириус.

Сириус несколько долгих секунд смотрел Ремусу в глаза.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Это не так.

Ремус шумно выдохнул.

— Я был там, когда родился Гарри, помнишь? Я был в соседней комнате, когда Джеймс вышел с мальчиком на руках. Когда он попросил меня…

— Быть его крёстным, да, я знаю, — быстро сказал Ремус. — Но тебя не было рядом, когда Джеймс узнал, что у них с Лили никогда не будет общих детей.

Сириус покачал головой, открывая рот.

— Просто выслушай меня хотя бы минуту, ладно? — перебил его Ремус. — Забудь всё, что, как тебе кажется, ты знаешь, и просто послушай.

Сириус всё ещё качал головой, но встретился с упрямым взглядом Ремуса и, должно быть, увидел в нём решимость рассказать эту историю до конца. Он сжал челюсть, скрестил руки на груди и откинулся в кресле.

— Ладно, — коротко сказал он. — Ты выслушал мою историю. Самое меньшее — я выслушаю твою.

— Вообще-то, это история Джеймса, — тихо сказал Ремус. — Джеймса и Лили. И я могу только представить, через что им пришлось пройти, узнав, что у них никогда не будет собственного ребёнка. И чего им стоило обратиться к Северусу Снейпу, чтобы получить от него то, что им было нужно.

— Снейп, — фыркнул Сириус себе под нос. — Ну конечно.

— Двоюродный брат Джеймса. Кровный родственник, который был нужен, чтобы завершить заклинание.

Сириус постучал пальцами по подлокотнику, стряхивая на пыльный пол выцветшую набивку.

— Заклинание? — саркастически переспросил он. — Какое ещё заклинание?

— Surrogace, — просто сказал Ремус. — Семя Снейпа, переданное Лили через Джеймса.

— Это отвратительно, — с отвращением сказал Сириус. — То, что ты вообще можешь вообразить сценарий с семенем Снейпа, ради Мерлина.

Ремус закрыл лицо раскрытой ладонью.

— Пожалуйста, Сириус, — слабо сказал он. — Мы можем как-нибудь перескочить этот момент?

— С радостью, — пылко ответил Сириус. — Это же твоя история.

— Это не история! — сорвался Ремус, потом поднял руку и сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Это правда, — уже терпеливо сказал он. — Гарри похож на Джеймса, потому что у них действительно есть общая кровь — пусть и более дальняя, чем у отца и сына. И потому что он был зачат их любовью, Джеймса и Лили. Но он также сын Северуса Снейпа.

— И Джеймс держал это в секрете… почему? — сухо спросил Сириус. — Я был его лучшим другом, Ремус. Ради Мерлина, он бы мне сказал.

— Он бы это сделал? А ты бы? — бросил вызов Ремус. — Он выбрал Снейпа в первую очередь потому, что не был с ним близок. Джеймс хотел забыть о том, что хоть какая-то часть Гарри — не его и Лили.

— Я думал, он выбрал Снейпа из-за родства по крови, — напомнил Сириус. — Если уж на то пошло, я с Джеймсом связан кровью не больше, чем Снейп, то есть почти никак. Почему бы ему не обратиться ко мне?

— Потому что ты был слишком близок, — сказал Ремус так, словно это было очевидно. — Как он мог бы забыть, если ты всё время был рядом и напоминал бы ему об этом?

Сириус всё ещё качал головой, но между бровей залегла складка, а взгляд ушёл в сторону — будто сквозь Ремуса, в другое время, в другое место.

— Это невозможно, — медленно произнёс он. — Даже если бы я поверил, что Джеймс — не отец Гарри… поверить, что Снейп… да ещё Снейп…

Он снова покачал головой — уже решительнее.

— Нет. Я в это не поверю.

Ремус потерял терпение.

— Отлично, — сказал он, поднимаясь и упирая руки в бёдра. — Тогда не верь. Я не собираюсь лезть из кожи вон, чтобы тебя убеждать.

— Только потому, что ты проглотил эту чушь целиком! — вспылил Сириус, тоже вскакивая. — Я был там, Ремус, пока ты устраивал свою жизнь без нас! Джеймс любил этого мальчика!

— А он не мог любить его, если тот был не его?! — заорал Ремус.

— Он не мог бы любить его, если бы тот был сыном Снейпа! — рявкнул в ответ Сириус.

Ремус уставился на него с открытым ртом.

— Он был твоим другом, — сказал он недоверчиво. — Но ты, похоже, не слишком-то в него веришь.

— Он был моим другом, — упрямо повторил Сириус. — Я знал его лучше тебя. Он не смог бы отдать Гарри всего себя, если бы тот был сыном этого слизеринского ублюдка.

— Ты имеешь в виду — ты бы не смог, — внезапно понял Ремус.

Сириус на мгновение лишился дара речи.

Ремус шагнул вперёд.

— Может, именно поэтому он и не посвятил тебя в тайну?

Сириус дёрнулся, сжал кулаки. Ремус машинально отступил, потянувшись к палочке. Но Сириус остановился, сделав всего один шаг. Побелевшие костяшки выдавали, каких усилий ему стоило удержаться.

— Ты ошибаешься, — прошептал он сквозь стиснутые губы.

Лицо его было мертвенно бледным; он слегка покачивался, слишком худые руки и ноги дрожали.

Гнев Ремуса схлынул, уступив место внезапной жалости.

— Даже если бы я ошибался, — хрипло сказал он, — Визенгамоту и Магическому совету было бы куда сложнее вскружить голову. Не говоря уже о старейшине Кендрике, который проводил заклинание родства.

Сириус будто почти не слышал его. Он нащупал за спиной старый матрас и наполовину сел, наполовину рухнул на него.

— Ты должен ошибаться, — прошептал он. — Всё, что я делал последние месяцы, было ради того, чтобы найти сына Джеймса. Помочь сыну Джеймса…

Ремус вздохнул и сел рядом. Матрас прогнулся под его весом, приподняв Сириуса. Какой же он был худой. Какой лёгкий.

— Он сын Джеймса во всём, что действительно имеет значение, — мягко сказал он.

— И Снейпа тоже? — глухо спросил Сириус. — Сын Снейпа?

Ремус прикусил губу, подбирая слова.

— Он тот же самый мальчик, что и тогда, когда ты держал его на руках и щекотал ему пальцы ног. — Он слабо улыбнулся. — Ты этим очень его впечатлил.

— Не помню, чтобы рассказывал ему об этом, — признался Сириус.

— Но ты помнишь, как делал это? — тихо настаивал Ремус. — Помнишь, как стоял рядом с Джеймсом и обещал быть крёстным мальчика? Заботиться о нём, если Джеймс и Лили не смогут? В те времена такие обещания значили очень много.

— Правда тоже значила многое, — глухо сказал Сириус. — И я не уверен, что дал бы это обещание, зная всю правду. Джеймс это понимал. Справедливо ли, что я дал слово, не зная всего?

Ремус беспомощно покачал головой.

— Что я могу сказать? Ты не знал правды, а Джеймс знал. Он просил тебя позаботиться о своём сыне, потому что Гарри именно им и был — и всегда оставался — для него. Если для Джеймса это не имело значения, почему это должно иметь значение для тебя?

Сириус закрыл глаза, подбородок опустился ему на грудь.

— Я не знаю, — прошептал он. — Просто имеет.

Ремус смотрел на него — ссутулившегося, неопрятного, истощённого. Жалость поднималась из того самого старого места в груди, где когда-то жила любовь. Конечно, для Сириуса Блэка, последнего представителя рода Блэков, это имело значение. Для таких, как он, подобные вещи значили слишком много — даже если он всю жизнь пытался отвернуться от своей семьи. От того, кем тебя воспитали, не так-то просто избавиться.

Кровь имела значение.

Для некоторых волшебников — значение первостепенное.

— Прости, Сириус, — тихо сказал он. — Искренне прости.

— Я не могу поверить, что Джеймс на это пошёл, — горько прошептал Сириус, не открывая глаз. — Не могу поверить, что он позволил Лили это сделать.

— Позволил Лили? — фыркнул Ремус. — Да ты, старый друг, и правда тронулся умом в Азкабане, если думаешь, будто Джеймс хоть когда-нибудь позволял Лили что-то делать.

Тёмные глаза сердито распахнулись, но смысл дошёл, и Сириус усмехнулся вопреки себе.

— Чёртова магглорождённая, — пробормотал он. — Да… пожалуй, могу представить, как всё было. Она водила Джеймса за яйца с шестнадцати лет.

Он снова покачал головой — теперь уже устало.

— Значит, он любил её ещё сильнее, чем я думал, раз согласился на такую безумную затею.

— Зато это дало им то, чего они хотели, — просто сказал Ремус.

Сириус пожал плечами. На долгие минуты воцарилась тишина. Ночь опускалась вокруг них; жёсткий февральский ветер тряс старые стены и пробирался сквозь щели, холодя щиколотки. Наконец Сириус поднял взгляд — глаза его блестели от слёз.

— Я так по ним скучаю, — прошептал он.

Горло Ремуса сжалось.

— Я знаю.

— Я не уверен, что смогу с этим справиться, — хрипло продолжил Сириус. — Не уверен, что мне хватит сил переступить через это… даже ради Джеймса и Лили.

— Тогда будь уверен, Сириус, — твёрдо сказал Ремус. — Или держись от Гарри подальше. Если ты не сможешь его любить, оставить его в покое — лучший способ сдержать обещание, данное его родителям.

Сириус закрыл глаза и снова опустил голову.