Однажды вновь зазеленеют холмы (джен)

— Что ж, вот и понадобилась нам вновь наша лодка, — заметила Галадриэль и задумчиво-лукавым взглядом посмотрела на супруга.

Тот небрежно пожал плечами:

— Я мог бы, конечно, сделать новую, но у меня как минимум нет для этого инструментов.

Ивы полоскали в тихой воде свои длинные косы, купаясь в нежных лучах заката. Пели мелкие птахи, рассевшись на ветках, и, если присмотреться, то можно было даже подумать, что они исполняют гимн. Гимн солнцу и радости.

Келеборн вздохнул и прикрыл глаза, впуская в смятенную фэа покой и умиротворение. Хотелось лечь прямо в высокую, почти по пояс, траву, и лежать так бесконечно долго, пока сам не станешь частью ее и той земли, что ее питает. Однако прежде, чем пытаться осуществить что-либо подобное, стоило уделить внимание чуть более насущному вопросу.

Келеборн обернулся, подмигнул жене и, подойдя к реке, опустил ладонь в прохладную, ласковую воду. Вновь прикрыв глаза, он снял ненадолго щит аванирэ и мысленно зашептал, обращаясь к потоку.

Вода откликнулась, забурлила вокруг ладони эльфа крохотными водоворотами, и тогда тот попросил ее принести им двоим какую-нибудь ничейную лодочку, если та вдруг прячется выше по течению в камышах, ожидая своего часа. Вода весело плеснула в ответ и вновь затихла. Келеборн заново воздвиг вокруг разума щит аванирэ и поднялся на ноги.

— Это было рискованно, — заметила Галадриэль.

— Возможно, — не стал спорить Келеборн. — Но, в случае чего, рискую только я. О тебе наш враг, кто бы он ни был, по-прежнему не знает. Идти по берегу гораздо опаснее, а иного способа быстро найти лодку у нас нет.

Несколько бесконечно долгих минут жена молчала, наконец, чуть нахмурившись, ответила коротко:

— Возможно.

После она печально вздохнула и подошла к мужу. Тот положил руку ей на плечо, и некоторое время оба стояли, гладя на прогорающий закат.

После они вновь развели костер, как делали прежде в лесу, и приготовили ужин.

Небо потемнело, обрело глубину. Зажглись первые звезды, и ночь начала свой неизменный танец.

Не удержавшись, Келеборн все же упал в траву и раскинул руки. Истомленной фэа казалось, будто она слышит неземную, невероятно прекрасную музыку.

— Быть может, она — творение самого Единого, — прошептала Галадриэль и посмотрела вопросительно на Келеборна.

Тот мягко улыбнулся в ответ:

— Ты тоже слышишь?

— Возможно, — не стала отпираться жена.

Тогда муж выразительно похлопал по свободному месту на куче лапника рядом с собой, и нолдиэ легла, устроив голову у него на груди. Келеборн бережно обнял жену, и двое эльфов замерли, глядя на звезды и не произнося ни слова. И в этом молчании обоим было хорошо и уютно. Так хорошо, будто вокруг было не полное опасностей Средиземье, а Благословенный край.

Поутру по течению приплыла лодочка и тихонько ткнулась носом в песчаный берег. Уже проснувшийся Келеборн увидел дар Андуина и поблагодарил реку.

Лагерь свернули быстро. Пора было отправляться в путь.

* * *

— Что ж, по крайней мере со стороны реки этот лес по-прежнему выглядит живым, — заметил задумчиво Келеборн, опершись о белый, резной бортик лодки. — Я не чувствую зла. А ты?

Он обернулся к жене, и та кивнула, подтверждая высказанную супругом мысль:

— Я тоже не ощущаю. Возможно, стоит пристать к берегу.

— Чуть позже, — не согласился с предложением Келеборн. — Сперва стоит спуститься к Черной Стране и осмотреть ее.

— Средоточие зла в смертных землях.

— Да. А уже после, если там ничего не найдем, осмотрим остальные земли Рованиона.

Лодочка тихонько покачивалась, неспешно плывя меж поросших густыми лесами берегов Андуина. Ветер пел в кронах дубов и вязов. Жизнерадостно чирикали вдалеке мелкие птахи.

Келеборн вздохнул, и Галадриэль наконец промолвила, отвечая на последнюю реплику мужа:

— Хорошо.

Тот запрокинул голову и посмотрел в небо, выискивая признаки зла или же, напротив, добрых вестей. Не обнаружив пока ни того, ни другого, он отложил весла в сторону, доверив утлое суденышко воле Великой Реки, и улегся на дне лодки. Галадриэль устроилась у него в объятиях, и муж, обняв жену, легко коснулся губами ее волос и заметил:

— Пожалуй, стоит ненадолго свернуть и навестить Фангорн. До Лимлайт как раз недалеко.

Галадриэль напомнила:

— На южных границах Лотлориэна тихо.

— Верно, — не стал оспаривать Келеборн. — Однако многое могло ускользнуть от внимания пограничников. Вспомни Зеленолесье.

Несколько секунд Галадриэль молчала, очевидно обдумывая, а после ответила:

— Хорошо, согласна.

Вновь надолго повисло уютное, густое, словно осенний мед, молчание. В узком пространстве лодочки было тесно, и жена, пытаясь устроиться поудобнее, то клала руку мужу на грудь, то забрасывала на него ногу. Келеборн крепко прижимал Галадриэль к себе, время от времени принимался безотчетным движением гладить ее плечо, сам же меж тем не забывал следить за проплывавшими мимо брегами. Губы его беззвучно шевелились, взгляд казался устремленным одновременно к небесам и внутрь себя.

— О чем задумался? — не удержала любопытства Галадриэль.

— Не знаю, — честно признался Келеборн. — Обо всем и ни о чем одновременно. О тех тысячах лет, что уже прожито нами. О зле, что стало верным спутником народа квенди.

Галадриэль ничего не ответила. Чуть приподняв голову, она посмотрела внимательно супругу в лицо и, потянувшись, коснулась губами его скулы. Тот благодарно улыбнулся и, вернув ласку, погладил бережно плечо жены.

Небо темнело, обретая глубину. Вновь начали привычный танец холодные серебристые звезды.

Келеборн вгляделся в темную береговую линию и, выпустив Галадриэль из объятий, сел и взял в руки весла.

Речушка, ведущая к владениям Древоборода, уже показалась из-за ближайшего каменного уступа, подобно наконечнику стрелы разрезающего водную гладь.

Обернувшись к лесу, Келеборн пару раз свистнул, и малышка иволга, мелькнув в вышине, села на протянутую ладонь эльфа.

— Лети в лес Фангорн, — попросил ее Келеборн. — Попробуй отыскать Древоборода и скажи ему, что гости из бессмертного народа надеются на встречу с ним.

Птичка согласно чирикнула и улетела. Келеборн проводил ее взглядом и, мягко улыбнувшись согласно кивнувшей жене, налег на весла.

* * *

— Что ж, в Родниковом Зале Древоборода, во всяком случае, нет, — с легкой растерянностью в голосе проговорил Келеборн и, оглядевшись по сторонам, подошел к ближайшей чаше и заглянул внутрь. Там золотистым светом мерцали звезды.

Владыка закрыл глаза и, обратив лицо к глубокому темному небу, с удовольствием вдохнул пряную ночную свежесть.

— Надеюсь, ты не собираешься тут ничего пить? — с едва заметными нотками веселья в голосе спросила Галадриэль.

Келеборн коротко хохотнул:

— Нет. Куда нам с тобой еще расти?

Он открыл глаза и, обернувшись, посмотрел на жену. Перехватив ее внимательный, пристальный взгляд, подошел и, бережно обняв одной рукой, коснулся губами ее шеи. Галадриэль улыбнулась, а Келеборн предложил:

— Нам надо все же попытаться как-то найти Древоборода. Может, попробуешь использовать свое кольцо, чтоб сэкономить нам обоим время?

— Можно попробовать, — согласилась она.

Они вернулись под зеленую, приветливо колышущуюся в объятиях теплого ветерка крышу леса. Отыскав тропинку, муж и жена направились вглубь леса. Туда, где мог теперь, вероятнее всего, находиться страж Фангорна.

Птицы спали, ожидая рассветного часа. Вдали ухали совы да слышался голос одинокого волка.

Келеборн посмотрел на жену и, улыбнувшись ей уголками губ, взял за руку. Они прибавили шаг, в какой-то момент почти перейдя на бег, и вскоре достигли широкой, длинной поляны, окруженной дубами и вязами.

Присмотревшись, синда понял, что это не энты и не хуорны, но самые обычные деревья, только древние и величественные. Бережно коснувшись рукой ствола ближайшего великана, он с уважением погладил шероховатую кору и, вновь обернувшись на жену, вопросительно приподнял брови. Галадриэль кивнула и подняла руку с кольцом.

Камень начал светиться мягким серебристым светом, который с каждым мгновением становился все сильнее и ярче. Воздух завибрировал от тихой, нежной мелодии, казалось, сам превратившись в огромную струну. Сияние окутало поляну, на некоторое время поднявшись выше крон, и скоро спало.

— Посмотрим, что будет дальше, — проговорила Галадриэль.

Келеборн кивнул и, сняв плащ, расстелил его у самого края опушки под сенью вяза. Устроившись по возможности с комфортом, он приготовился к длительному ожиданию.

— Даже если Древобород будет торопиться, мы успеем хорошенько отдохнуть, — заметил Келеборн.

Жена кивнула и, усевшись рядом, устроилась у мужа в объятиях и откинула голову ему на грудь. Келеборн обнял Галадриэль, постаравшись по возможности укрыть ее от ночной свежести. Теплое дыхание его обдавало ее шею, рука время от времени принималась безотчетным движением гладить плечо, живот и грудь жены. Та улыбалась, глядя вверх на звезды, и Келеборн, отпустив собственный разум на отдых, одновременно продолжал наблюдать боковым зрением по сторонам, невольно прислушиваясь к каждому ночному шороху.

Когда же солнце, запутавшись в ветвях, раскрасило небо густыми золотисто-розовыми мазками и неторопливо выплыло над верхушками деревьев, в отдалении раздались шаги того, кого ждали эльфы. Келеборн в последний раз прижал к себе жену и, накрыв ладонью ее грудь, провел другой рукой по животу. Выпустив Галадриэль из объятий, поднялся и протянул ей руку. Та встала и, возвращая недавнюю ласку, поцеловала Келеборна в шею. После оба обернулись к тропинке, чтобы приветствовать Пастыря Деревьев.

Ответ Древоборода был значительно длиннее и занял больше времени, но к этому эльфы были готовы. Наконец, когда заря уже успела окончательно разгореться, энт спросил:

— Давненько ты не навещал наш лес, мой юный друг. Что привело тебя и твою жену в Фангорн?

— Мы ищем ответы, — признался Келеборн. — Тень зла вновь нависла над смертными землями.

— Скажи, ты не видел ничего в последние годы? — в свою очередь задала вопрос Галадриэль. — Чего-то такого, что вызывало бы твое беспокойство?

— Кроме прожорливых, наглых, суетливых тварей Врага?- уточнил Фангорн.

— Да, — подтвердил Келеборн. — Орки были, есть и, скорее всего будут в этом мире, как это ни прискорбно. Но не появлялось ли поблизости от твоих владений что-то еще? Необычное, редкое? Какое-нибудь зло, пришедшее неизвестно откуда?

— Нет, — ответил после недолгих даже по меркам эльфов размышлений Древобород. — Орки появляются иногда, не часто. Но чего-то нового, незнакомого зла, мы с братьями не встречали в наших владениях.

— Жаль, — признался Келеборн. — Значит, наш неведомый враг осторожен. Что ж, этого следовало ожидать. На юге Зеленолесья появилась новая темная крепость. Кто ее хозяин — мы не знаем. Будь осторожен и внимателен, пастырь.

— И ты, мой юный друг, — ответил Древобород. — Я буду наблюдать и ждать. Куда ты теперь?

— Мы продолжим поиски. Спасибо тебе за ответы, пастырь.

Муж протянул жене руку, и та вновь вложила в нее пальцы. Взгляды обоих устремились туда, где ожидала их припрятанная в тростнике лодочка. Дорога вилась все дальше и дальше за горизонт. К югу, в сторону Черной Страны.

* * *

— Долина Каленардона заселена столь скудно, что ее и обитаемой можно не считать, — заметил вполголоса Келеборн, задумчиво вглядываясь в поросшую ковылем холмистую даль. — Гондор зорко следит за своими границами. Кочевники же севера не враги нам. И тем не менее сердце с каждым днем все явственнее ощущает зло.

Андуин плескался на крупных камнях, тут и там разбросанных вдоль берегов. Тоненько пел камыш. Свистела в ветвях иволга. И все же пальцы Келеборна, сжимавшие бортик лодки, побелели, а на лице заиграли желваки.

— Я тоже ощущаю, — эхом откликнулась на реплику мужа Галадриэль и указала жестом на восток. — Вон там. Ты видишь?

— Да, — подтвердил тот. — Судя по всему, один из истерлингов.

— Разведчик?

— Возможно. Держится обособленно и крайне осторожно.

Келеборн вздохнул и, бросив беглый взгляд на жену, потер переносицу.

— Как будто ничего такого, чего мы не видели в предыдущие столетия. Все же ошметки тьмы. Вастаки, орки. Однако, чем больше я вглядываюсь в марево на горизонте, тем упорнее мне начинает казаться, что нечто неуловимо изменилось. Кажется, будто они стали...

Он замолчал, подбирая слово, которое станет единственно верным, и наконец закончил:

— Организованнее. Как будто чья-то воля начала их вновь направлять. Их действия перестали быть хаотичными.

Келеборн замолчал, ожидая ответа жены. Та некоторое время обдумывала что-то, а после кивнула:

— Соглашусь с тобой. Мы слишком мало знаем, чтобы делать окончательные выводы, и все же теперь, по мере продвижения на юг, мне кажется то же, что и тебе.

— Теперь понять бы только, чья именно воля стала ими руководить.

За линией горизонта вновь показался всадник. Он остановился, всматриваясь в очертания Великой Реки, а после круто развернул коня и ускакал в ту сторону, где восходит солнце. Келеборн проводил его долгим взглядом и вновь взялся за весла.

Аргонат они миновали, когда ладья Ариэн как раз прошла половину своего дневного пути. Острый эльфийский слух уловил ревущий гул водопада Раурос, и Келеборн обернулся к жене?

— Разобьем лагерь внизу?

— Да, пожалуй, — согласилась она. — Не стоит привлекать внимание наших неведомых разведчиков. Осмотрим эти места подробнее на обратном пути.

Келеборн подвел лодочку к отлогому берегу и, выпрыгнув первым, подал руку жене. Галадриэль вышла, и тогда муж, приложив усилие, поднял их хрупкое суденышко на плечи.

— Уверен, что сможешь преодолеть лестницу с этим грузом? — уточнила она.

Он небрежно пожал плечами:

— Выбора нет. Лодочка нам еще пригодится.

Галадриэль смерила мужа внимательным взглядом, наконец кивнула и, быстро коснувшись рукой его плеча, легким шагом устремилась к Северной Лестнице. Той самой, что была построена нуменорцами в пору их расцвета.

Водопад ревел, с грохотом разбиваясь внизу о камни. Широкие ступени, вырубленные прямо в скале, вели вниз. Туда, где на одном берегу начинались обжитые земли Гондора, а на другом — непроходимые болота, опасные не только для смертного народа, но и для бессмертного.

Водяная пыль окутывала скалы белесоватым туманом. Одежда эльфов быстро промокла, ноги едва заметно скользили. И все же, когда под ногами вновь началась живая, поросшая травою земля, Келеборн решил, что именно теперь самое время последовать зову своего сердца и вновь стать хотя бы на несколько мгновений мальчишкой.

Он озорно, немного лукаво улыбнулся, и Галадриэль, перехватив этот взгляд, приподняла брови:

— Ты что-то задумал.

— Возможно, — не стал отпираться тот.

Жена смерила мужа оценивающим взглядом, улыбнулась, фыркнула и слегка качнула головой:

— Надеюсь, потом мне не придется вызволять тебя из Мандоса, подобно Лютиэн.

Келеборн широко ухмыльнулся в ответ:

— В конце концов, телеро я по крови или нет? Хочу попробовать укротить эту волну.

— Что ты задумал? — уже чуть более встревоженным голосом спросила Галадриэль.

— Увидишь, — последовал краткий ответ.

Бывший принц Дориата смерил оценивающим взглядом водопад от его вершин до самого подножия и, вновь подхватив лодочку, рванулся вверх по лестнице.

Кровь бурлила в жилах, фэа предвкушало приключение, а благоразумие стыдливо отступило на задний план перед перспективой хотя бы на несколько минут вновь почувствовать себя живым, юным эльфом, а не замшелым владыкой или памятником древних эпох.

Вскоре взору его вновь предстала гладь Нен-Хитоэля.

Клонящееся постепенно к западному краю солнце окрашивало воду и небо в густо-золотые краски.

Келеборн вдохнул полной грудью вечернюю свежесть и спустил лодочку на воду. Запрыгнув внутрь, он опустил ладонь в воду и зашептал, прося реку и сам водопад помочь ему в этом предприятии.

Затем он выпрямился в полный рост, встал так, чтобы роа обрело равновесие, и маленькое суденышко проворно заскользило в сторону водопада.

Волна забурлила под ногами, пытаясь удержать и сберечь свою необычную живую ношу. Келеборн весело свистнул, вновь ощущая себя мальчишкой, и широко раскинул руки. Лодочка понеслась вниз, пенные брызги на несколько мгновений окутали Келеборна гигантским влажным облаком, так что небо и земля, верх и низ слились и поменялись местами. Голова немного кружилась от еле сдерживаемого восторга. Волны выплескивалась через край, стремясь удержать свою хрупкую ношу на плаву. Наконец, туман рассеялся, и Келеборн понял, что лодочка его вновь несется по гладкой, спокойной поверхности Андуина. Незаметно выдохнув, он направил ее к берегу, и только тут заметил, наконец, пронзительный взгляд жены.

С легким волнением пристал Келеборн к берегу. Шагнув на траву, он сделал шаг навстречу Галадриэль, и та, преодолев в два шага разделявшее их расстояние, с силой ударила его кулачками в грудь. Раз, другой, третий. Затем она притянула голову его к себе, жадно поцеловала, и Келеборн почувствовал, как юная сила вновь поднимается, растет в груди. Он обнял жену, прижал к себе крепко и, не сдерживая собственного волнения и напора, ответил на поцелуй.

Скоро одежды их полетели в стороны, и супруги упали в принявшие их высокие, немного колкие травы.

Звезды постепенно загорались на небосводе. Андуин хранил двух разведчиков, и громкие стоны, время от времени сменявшиеся тихими вздохами, запутывались в мерно шелестящих веточках камыша и растворялись в воздухе без остатка.